Ночные голоса эфира: легенды о странных сигналах в советских приёмниках

Для целого поколения советских радиолюбителей эфир был не просто средством связи, а порталом в неизведанное, через который в обычную квартиру проникали звуки, не поддающиеся объяснению — монотонный гул, похожий на дыхание гигантской машины, череда щелчков словно из глубин космоса, или модулированные голоса на непонятных языках. Легенды передавались в радиокружках и записывались в потрёпанные тетради: о голосах с Юпитера, которые якобы поймал радист в Сибири, о таинственной космической музыке на частотах, где не должно было быть ничего, о сигналах холодной войны, смысл которых не раскрыт до сих пор. Самой живучей была история о голосах с Юпитера конца шестидесятых — будто бы радиоастрономы зафиксировали модулированный голос со стороны планеты, и если ускорить запись, получалось что-то похожее на слова на неизвестном языке, хотя на самом деле это были реальные декаметровые всплески от взаимодействия магнитного поля Юпитера со спутником Ио, звучавшие как свист и треск. Времена холодной войны наполнили эфир реальными загадочными станциями вроде УВБ-76 на частоте 4625 кГц, который с конца семидесятых передавал монотонный жужжащий сигнал 25 раз в минуту с редкими голосовыми сообщениями, а также Numbers Stations с последовательностями цифр женским голосом и станциями с кодовыми названиями «Жужжалка», «Пила», «Колокол». Диапазон очень низких частот был особенно богат на аномалии: свистящие атмосферики, хорики от тропических гроз, низкочастотные пульсации магнитных бурь, протяжные свисты, поднимающиеся по частоте, щелчки, напоминающие шаги гигантского существа — всё это имело научное объяснение, но в эпоху дефицита популярной науки порождало легенды о связи с базами на дне океана, звуках из параллельных миров и эхе ядерных взрывов. Технически для охоты за аномалиями хватало обычного коротковолновика средней чувствительности и хорошей антенны, а для записи использовали катушечные магнитофоны «Маяк», «Комета», «Днепр» — медленно вращающиеся катушки с лентой МК-60, на которой запечатлевались загадочные звуки, и именно низкое качество записи с шумом и треском усиливало мистику, заставляя слышать то, чего, возможно, не было. Приёмник превращался из бытового прибора в инструмент исследования границ реальности, когда запах нагретых ламп смешивался с запахом ночи, циферблат светился зеленоватым фосфором, и в полумраке казалось, что эфир вот-вот приоткроет завесу над чем-то запретным и великим.