22 июня 1941.Нападение Германии на СССР.Начало великой отечественной войны.паника Сталина

Летним вечером, 21 июня 1941 года, начальнику генштаба Жукову позвонил генерал Киевского военного округа Пуркаев и сообщил о немецком перебежчике.

Это был 30-летний ефрейтор Лесков Альфред Германович, столяр мебельной фабрики в Баварии.

Он был призван из запасов гитлеровские войска в 1939 году, дома оставил жену, ребенка, мать и отца.

На допросе немецкий ефрейтор рассказал, командир роты заявил им о том, что ночью после артиллерийской подготовки их часть начнет переход с советской границы.

Сразу после получения этого приказа ефрейтор решил бежать к российским пограничникам, чтобы сообщить им о готовящемся нападении.

Жуков немедленно доложил о перебежчике Сталину.

В Кремле собралось совещание.

Впоследствии Георгий Константинович вспоминал.

«Сталин встретил нас один.

Он был явно озабочен.

Они подбросили ли немецкие генералы этого перебежчика, чтобы спровоцировать конфликт?» – спросил он.

«Нет», – ответил нарком обороны Тимошенко.

«Считаем, что перебежчик говорит правду».

Тем временем в кабинет Сталина вошли члены Политбюро.

Что?

«Что будем делать?» — спросил Сталин.

«Надо немедленно дать директиву войскам о приведении всех войск приграничных округов в полную боевую готовность», — сказал нарком Тимошенко.

«Читайте», — ответил Сталин.

Я прочитал проект директивы.

Сталин заметил.

Такую директиву сейчас давать преждевременно.

Может быть вопрос еще уладится мирным путем.

Надо дать короткую директиву, в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей.

Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений.

Не теряя времени, мы вышли в другую комнату и быстро составили проект директивы.

Вернувшись в кабинет, попросили разрешения доложить.

Сталин внес некоторые поправки и передал наркому для подписи.

В принятой директиве говорилось...

В течение 22-23 июня 1941 года возможно внезапное нападение немцев.

Нападение может начаться с провокационных действий.

Задача наших войск не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.

Одновременно войскам быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

В 0 часов 30 минут, за 3 часа до нападения Германии на Советский Союз, директива была передана в военные округа.

Она ввела в недоумение многих военных.

Так что же им делать на случай, если немцы откроют огонь?

Маршал Малиновский вспоминает.

«На уточняющий вопрос, можно ли открывать огонь в случае, если противник вторгнется на нашу территорию, следовал ответ – на провокации не поддаваться и огня не открывать».

В это время на другой стороне границы немецкие войска заканчивали последние приготовления к вторжению в СССР.

Везде царило напряженное волнение.

Удастся ли застать русских врасплох?

О первом дне войны вспоминает генерал вермахта Гюнтер Блюментрид.

Напряжение в немецких войсках непрерывно нарастало.

Как мы предполагали, к вечеру 21 июня русские должны были понять, что происходит.

Но на другом берегу Буга все было тихо.

Пограничная охрана русских вела себя как обычно.

Вскоре после полуночи вся артиллерия пехотных дивизий 1-го и 2-го эшелонов готова была открыть огонь.

Через три часа немецкие боевые самолеты поднялись в воздух, и вскоре только их бортовые огни виднелись далеко на востоке.

К трем часам тридцати минутам, это был час Че, начало светать.

Небо становилось каким-то удивительно желтым, а вокруг по-прежнему было тихо.

В 3 часа 30 минут вся наша артиллерия открыла огонь.

И затем случилось то, что показалось чудом.

Русская артиллерия не ответила.

Только изредка какое-нибудь орудие с того берега открывало огонь.

Через несколько часов дивизии 1-го эшелона были на том берегу.

Переправлялись танки, наводились понтонные мосты, и все это почти без сопротивления со стороны противника.

Не было никакого сомнения, что 4-я армия и 2-я танковая группа застали русских врасплох.

Прорыв был осуществлен успешно.

Наши танки почти сразу же прорвали полосу пограничных укреплений русских и по ровной местности устремились на восток.

ВЗРЫВ

В 3 часа 30 минут вся мощь фашистской армии обрушилась на многокилометровую советскую границу.

В эти первые минуты войны немецким радистам удалось перехватить тревожные запросы советских пограничников.

Нас обстреливают, что нам делать?

После первой растерянности пограничники вступили в неравный бой и сражались до последнего.

После ожесточенных схваток фашистские войска захватили переправы, и немецкие танки устремились в глубину советской обороны.

Заместитель командующего западного военного округа генерал Болдин позвонил в Москву и доложил о нападении немецких войск на советскую границу.

Выслушав его, нарком обороны Тимошенко сказал, товарищ Болдин, учтите, никаких действий против немцев без нашего ведома не предпринимать.

Ставлю в известность вас и прошу передать Павлову, что товарищ Сталин не разрешает открывать артиллерийский огонь по немцам.

«Как же так?

Ведь наши войска вынуждены отступать!

Горят города!

Гибнут люди!» – закричал Болдин в трубку.

В ответ он услышал.

«Никаких иных мер не предпринимать, кроме разведки вглубь территории противника на 60 километров».

Значит, в Кремле еще не верили в начало большой войны.

Лишь в 7.15 по московскому времени, после трех часов активных наступательных действий фашистских танковых групп и авиации, советские войска получили приказ всеми силами обрушиться на врага и уничтожить его там, где он перешел советскую границу.

Теперь нужно было сообщить советскому народу о начале войны.

Вспоминает Анастас Иванович Микоян.

Решили, что надо сделать выступление по радио в связи с началом войны.

Конечно, предложили, чтобы это сделал Сталин.

Но Сталин отказался.

Пусть Молотов выступит.

Мы все возражали против этого.

Народ не поймет, почему в такой ответственный исторический момент услышат обращение к народу не Сталина, первого секретаря ЦК партии, председателя правительства, а его заместителя.

Нам важно сейчас, чтобы авторитетный голос раздался с призывом к народу всем подняться на оборону страны.

Однако наши уговоры ни к чему не привели.

Сталин говорил, что не может выступить сейчас, в другой раз это сделает, а Молотов сейчас выступит.

Сталин был в таком подавленном состоянии, что не знал, что сказать народу.

Ведь воспитывали народ в духе того, что войны не будет, а если и начнется война, то враг будет разбит на его же территории и так далее.

А теперь надо признавать, что в первые дни войны терпим поражение».

22 июня 1941 года в 12 часов 15 минут воскресное радиовещание прервалось для важного правительственного сообщения.

Советские люди услышали голос Молотова.

4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов

Наши города Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более 200 человек.

Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством.

Нападение на нашу страну произведено, несмотря на то, что между СССР и Германией заключен договор о ненападении, и советское правительство со всей добросовестностью

выполняла все условия этого договора.

Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, советским правительствам дан нашим войскам приказ отбить разбойничьи нападения и изгнать германские войска территории нашей Родины.

Правительство Советского Союза...

выражает непоколебимую уверенность в том, что наши доблестные армии и флот и смелые соколы советской авиации... В этот момент миллионы советских граждан, затаив дыхание, слушали слова Молотова.

Неожиданное известие глубоко их потрясло.

Оно прервало мирное течение их жизни, разрушило планы на будущее, вызвало тревогу за жизнь родных и близких.

За судьбу своей страны.

В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил отечественной войной.

И Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху.

То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны.

Красная армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну.

За родину, за честь, за свободу.

Правительство Советского Союза выражает твердую уверенность в том, что все население нашей страны, все рабочие, крестьяне, интеллигенции, мужчины и женщины отнесутся с должным сознанием к своим обязанностям, к своему труду.

Весь наш народ теперь должен быть прочен и един, как никогда.

Наше дело правое.

Враг будет разбит.

Победа будет за нами.