А.С.Пушкин "Осень" ("Октябрь уж наступил...")

Октябрь уж наступил.

Уж роща тряхает, последние листы с ноги своих ветвей.

Дохнул осенний хлад, дорога промерзает.

Журчащий бежит за мельницей ручей, Но пруд уже застыл.

Сосед мой поспешает в отъезжие поля С охотой своей.

И стражду-то возьмет бешеной забавы, И будет лай собак уснувшей дубравы.

Теперь моя пора.

Я не люблю весны.

Скучна мне оттепель, вонь, грязь.

Весной я болен.

Кровь бродит, чувства, ум тоской стеснены.

Суровой зимой я более доволен.

Люблю я снега.

В присутствии луны, как легкий бег саней с подругой быстр и волен, когда под соболем согретый свежановом руку жмет пыла и дрожа, как весело обувь железом остром ноги скользить под зеркало стоячих ровных рек, а зимних праздников блестящие тревоги.

Ну, надо знать и честь.

Полгода снег да снег, ведь это, наконец, и жителю берлоги медведям надоест.

Нельзя же целый век кататься нам в санях с армидами младыми или киснуть у печей за стеклами двойными.

Ох, лето красное!

Любил бы я тебя, когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи...

Ты все душевные способности губя нас мучишь, как полям и страждям от засухи.

Лишь как бы напоить да освежить себя, иной на смысле нет.

И жаль зимы старухи.

И проводив ее блинами и вином, поминки ей творим мороженым и льдом.

Дни поздней осени бронят обыкновенно.

Но мне она мила, читатель дорогой, красою тихой, блистающей смиренно.

Так нелюбимое дитя в семье родной к себе меня влечет.

Сказать вам откровенно, из годовых времен я рад лишь ей.

В ней много доброго.

Любовник не тщеславный.

Я нечто в ней нашел мечтою своенравной.

Как это объяснить?

Мне нравится она,

Как, вероятно, вам чахоточная дева порой нравится.

На смерть осуждена бедняжка-клонница без ропота, без гнева.

Улыбка на устах у вянувших видна.

Могильной пропасти она не слышит, дева.

Играет на лице еще багровый цвет.

Она жива еще сегодня.

Завтра нет.

Унылая пора.

А чей очарование?

Приятна мне твоя прощальная краса.

Люблю я пышные природы увядания, Багрец и золото одетые леса, В их сенях ветра шум и свежее дыхание, И мглое волнистое покрыто небеса, И редкий солнце луч, и первые морозы, И отдаленные седой зимы угрозы.

И с каждой осенью я расцветаю вновь.

Здоровью моему полезен русский холод.

К привычкам бытия вновь чувствую любовь.

Чередой слетает сон, чередой находит голод.

Легко и радостно играет сердце кровь.

Желания кипят, я снова счастлив, молод.

Я снова жизнь полна.

Таков мой организм.

Извольте меня простить ненужный прозаизм.

Ведут ко мне коня в раздолье открытом, Махая гривой, он всадника несет, И звонко под его блистающим копытом Звенит промерзлый дол и трескается лед.

Но гаснет краткий день.

И в камерке забытом огонь опять горит.

То яркий свет льет, то тлеет медленно.

А я пред ним читаю, и льдумы долгие в душе моей питаю.

И забываю мир.

И в сладкой тишине я сладко усыплен моим воображением.

И пробуждается поэзия во мне.

Душа стесняется лирическим волнением, трепещет и звучит, и ищет, как во сне излиться, наконец, свободным проявлением.

И тут ко мне идет незримый рой гостей, знакомцы давние, плоды мечты моей.

И мысли в голове волнуются в отваге, и рифмы легкие навстречу им бегут.

И пальцы бросятся к перу, пирог бумаги.

Минута, стихи свободно потекут.

Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге.

Ночью матросы вдруг кидаются, ползут вверх-вниз, и паруса надулись, ветра полный.

Громада двинулась и рассекает волны.

Плывет.

Куда ж нам плыть?

Продолжение следует...