Андрей Лошак: как появился русский интернет? (Kuji Podcast 39)

за что анекдот переделанный советские что встречаются синицы и котов и котов горит типа синицы сколько тебе дали пять а за что как-то не за что да не пизди за не за что 4 да вот неплохо всем привет это куджи подкаст подписывайтесь на наш канал какие вопросы задавать вот какой на твой взгляд я его обожаю вот как

Да, спасибо, что пришел огромное.

Андрей.

Спасибо, что позвали.

Куджи.

Ночь.

Тема нашего сегодняшнего выпуска, она как раз для ночи, для такого антуража.

Да, мы посмотрели твой сериал.

Вот мы бы хотели его обсудить с тобой.

Я посмотрел первые две серии, Андрей, ты сколько посмотрел?

Пять.

У нас была закрытая ссылка.

Да, у меня первый вопрос, почему...

Ты пытался это продать на какой-то ресурс типа Netflix и так далее?

Почему я говорю?

Потому что я вот смотрю и такой, ну, я бы это смотрел на какой-нибудь стриминговой площадке в целом.

Почему просто на YouTube?

Ну, это все не просто на YouTube.

Потому что просто на YouTube нужно в любом случае как бы продакшн.

финансирование и прочее.

У меня пока нет таких возможностей.

Нет, это совместный проект с телеканалом «Настоящее время».

Я все равно действую по старинке.

Мне трудно совсем отвязаться и уйти в ваш YouTube.

Не очень пока понимаю, как.

Ты же сделал фильм про интернет.

Идеологическое оружие Запада.

Мне было невероятно интересно

Ну, невероятная исследовательская работа, мне реально было очень интересно, я такой, блин, даже как-то жалко, что это, ну, типа, бесплатно смотрится, потому что это очень круто.

Мне скорее кажется, что здесь еще вопрос-то к самому настоящему времени, насколько у них релевантна эта история аудитория.

Не знаю, потому что в России этот телеканал смотреть сложно.

У него здесь есть проблемы с узнаваемостью.

У них очень хороший охват по СНГ и по русскоязычному миру в целом.

То есть по всем русским, которые за пределами России?

Хотя на всяких митинговых активностях они повышают узнаваемость.

У них там Тимур Олевский, например, «Звезда дождя» сейчас работает.

Но в целом, да, но это в настоящее время, ну, как бы, наверное, можно признаться, что, в общем, это американский канал.

Да, это все знают.

А, ну, хорошо.

Я уже официальный агент Госдема, пятая колонна.

Но я бы с удовольствием это делал с Первым каналом, если бы мне там предложили что-то делать, но мне там уже давно ничего не предлагают.

Поэтому в настоящее время... Я к чему?

Я к тому, что они везут это в Каны вроде бы осенью.

То есть они взяли... У них есть стратегия продвижения на платформу.

Потому что, прости, выглядело, что они положили на канал.

А если они это действительно будут еще возить... Мы просто с Андреем фанаты документалок всех.

Это правда.

Я на Нетфликсе... Мы постоянно делимся разными документалками друг с другом.

Да, я на Нетфликсе, вот я все пытаюсь, но еще не досмотрел, про Вьетнамскую войну.

Кен, я не помню, как фамилия, чувак, он постоянно берет всякие имени за это.

Вот, у него просто про Вьетнамскую войну, там, условно, 10 серий по 3 часа, по 2 часа.

То есть это такое... Это прям полотно.

И...

Меня боюсь после того... Ну, это, правда, по-моему, Amazon Wild Wild Country, да?

Да, амазонский, да.

Который про этих сектантов.

Я смотрел документалку про уличную еду Азии.

Нормально.

Последний, из которых я посмотрел, но она была сравнительно легкая, это были эти Тед Банди тейпс.

Это был такой известный, американцы уж очень любят своих серийных убийц.

Вот Тед Банди был один из самых известных.

Он прославился тем, что он дважды сбегал

из тюрьмы и один раз скрывался и успел там еще кого-то убить, пока скрывался, и пересек все Соединенные Штаты.

То есть он, условно, сбегал из штата Вашингтона, а поймали его, условно, во Флориде.

И он один из немногих...

То, что подкупало в людях, как он, короче, находил общий язык с людьми, он был очень разговорчив, а главное, он был... Он интеллигентно выглядел.

Да, он интеллигентно выглядел, у него было образование юридическое.

И поэтому он не производил впечатления отморозок, потому что на тот момент...

Это был конец 70-х.

Считалось, что серийные убийцы – это люди, у которых в детстве какая-то травма, они какие-то социально оторваны.

А он отлично находил общий язык.

Он есть в «Охотнике за разумом»?

Нет, по-моему, его нет.

Потому что он был позже, да?

Да, его поймали в начале 80-х, и в 89-м только казнили.

Это который на Volkswagen Juke ездил?

Да, на Volkswagen Juke.

А я посмотрел классное, если же делиться последними документалками, вот такой Алекс Гибни, известный,

про стартап в Силиконовой долине «Тиранос».

Это знаменитая история.

Да, я не знаю, что это.

Да, это знаменитая история.

Это самое крупное банкротство в Силиконовой долине.

Они там в какой-то момент собрали 8 миллиардов.

Капитализация была компании.

Компания про то, что можно брать кровь из вены, одну капельку крови, запускать ее в специальную машину, и она показывает полный скрининг, то есть все, что у тебя есть.

На самом деле это была полная фигня.

И это все создала девушка, очень молодая, которая недоучилась в Стэнфорде.

Но у нее был колоссальный дар убеждения.

То есть вот она вот сейчас с нами бы сидела, мы бы все ей отдали последние деньги.

НЛП-тема.

Нет, она просто очень хорошо умела рассказывать истории.

Да, и она в это верила.

То есть как бы это психологический портрет, она сама в это очень верила.

Там же есть в «Тайдри Банде»

Лихой переход.

В конце момента, когда не очень понятно, он вообще понимает, что он сделал, потому что существенная часть этой документалки – это разговоры с ним, записанные на кассету.

И он очень рассуждает круто о себе в третьем лице, и при этом он до конца жизни отрицал большинство убийств, то есть он…

Говорил там, ну, какие-то у меня там были истории, вот, до самого момента, вот, когда его посадили на электрический стул.

И он, очевидно, верил в это.

И как бы это же важная вещь, ты когда кому-то врешь, нужно, в первую очередь, уметь врать себе, потому что ты себя обманул, а остальных обманешь.

Но ты рано-сплохо закончил, потому что тетку-то все-таки судили.

И говорят, что... Но она пока еще на свободе.

Говорят, что вот этот сериал, он как раз очень сильно комплиментарный в ее адрес.

Он так вот выглядит, что она вот не совсем всех хотела наебать.

Она типа жертва.

Я сам не смотрел.

Нет, она не жертва.

Она не выглядит жертвой.

Она просто выглядит человеком, который действительно не хотел всех наебать, потому что в это верил.

Искренне верил до последнего.

Тоже вполне.

Что они просто как бы собирали деньги, а эта штука еще не была построена.

Но она верила, что они ее построят.

А на самом деле ее вообще построить невозможно.

Ну, как бы наука пока не в состоянии такую штуку сделать.

Ну, это как документалка про фестиваль Fire, да, где тоже человек... Да, да, ну это как бы пирамиды такие, пирамиды.

Так, вернемся к твоему сериалу «Холивар».

Я прям понимаю, что ты бы пытался исследовать вообще в целом самоидентификацию русского интернета.

его место... Сейчас я поясню, что я говорю.

Потому что я, допустим, вот посмотрел когда первую серию, такой, вау, я же даже этого всего не знал, хотя это все происходило, соответственно, недавно.

И там был один момент, когда в серии говорится, что российский интернет полностью копировал американский интернет.

И Рамблер полностью копировал Яхо, да?

Яхо, да.

Яхо скопировал и свое крушение.

Есть такой момент, да.

Кстати, ты третью серию посмотрел, значит, тоже.

Ну, то есть он, да, скопировал крушение.

И реально мне так интересно, как потом русский интернет, осознавая свои ошибки, начал себя искать.

Потому что Рунет же сейчас невероятно огромный.

Невероятно огромный.

Мне кажется, что вот про самоидентификацию это прям такая вещь.

Вот ты сам себя относишь к русскому интернету?

Ну, я себя отношу к русской культуре, в общем, считаю себя русским, наверное, отношу.

Не знаю, у меня как бы есть... Ну, то есть я все равно живу в кириллическом пространстве интернета более-менее.

Ну, просто... Вот Тимур же говорит про себидентификацию.

Ты согласен, что выглядит фильм про это?

Про поиск себя такой в отдельно взятой компании людей?

Ну, как бы да.

Ну, то есть мне кажется, эта история про то, как...

как бы генезис, то есть такая книга бытия, как вот из каких-то разных штук, вообще же, если посмотреть, даже я там, естественно, изучал это все, даже в статье в Википедии про как бы рождение интернета там написано, что, в общем, невозможно его точно отследить, настолько это как бы

Он развивался горизонтально, было куча разных проектов, которые в конце концов объединились в один этот протокол.

Потом появился этот Тим Бернерсли, который придумал Веб.

И вот, собственно, этим стало можно пользоваться широким слоем населения.

И также и Рунет.

Там было куча каких-то вещей, которые параллельно развивались.

С одной стороны, Курчатник с нашими такими физиками, ядерщиками.

С другой какие-то американские хиппи, которые пытались навести мосты, чтобы спасти мир.

И все это вместе вот так вот получилось.

Потом приехали из Иерусалима носик с кудрявцем.

И на какие-то бандитские деньги построили провайдер «Ситилайн».

Да, вот банальное у меня мышление, я читал, не читал, опираясь на какие-то прочтенные мной вещи, что в Силиконовой долине большинство людей хиппи, правильно понимаю?

Силиконовую долину основали хиппи.

То есть, люди это связывают с тем, что, по сути, они увидели будущее.

А, типа они съели и увидели будущее.

Ну да, да, да.

Связано с психоактивными веществами.

Обычно в такой момент это открывается.

Ну, кстати же, это так.

Это же, собственно, Джобс-то известный факт, что ли.

Ну, это так удивительно, что такое место, которое в целом сейчас правит миром, организовали просто хиппари.

Как бы изгои правильного традиционного консервативного общества.

Но они же... Они там, скажем так, в какой-то момент переплелись.

То есть Burning Man – это такая штука, которая... Надо сказать как раз про Burning Man, и сразу я исполнил.

Это хиппи, которые постепенно стали текис, гики.

Хиппи-гики.

Они там перемешались, они все жрут одну наркоту.

Мне кажется, российский интернет, точку отсчета можно начинать ровно с того момента, когда, мне кажется, в него вложили первый миллион долларов.

Как раз-таки в первой серии, я так понимаю, речь идет про «Рамблер».

Это, наверное, самый крупный.

«Рамблер» — это третья серия.

серия, я поправлю, но это неважно.

Третья серия?

Да-да-да.

Вторая про Ситилайн он назывался?

Нет, вторая вообще про... А, блин, да, про... Прости, да, я перепутал.

Вторая вообще про подонков.

Про Факру точно.

Про Факру, да-да-да.

Вот.

Ну да, то есть по сути... Ну как сказать?

Наверное, он стал как-то структурно организовываться и расти.

Естественно, когда туда пришли серьезные дяди из...

каких-то оффлайновых бизнесов, типа там... Вот скажи, а вот там есть момент, ну, по крайней мере, у меня такое сложилось впечатление, что вот история рассказывается так, она как бы специально, не специально, но противопоставляется вот два класса людей, то есть условно люди с деньгами, и которые приходили зарабатывать деньги, и люди, которые вот как бы это делали условно для души, да,

И вот есть какое-то между ними противопоставление.

Мне кажется, что оно какое-то немного ложное противопоставление.

Может быть, это мои какие-то...

Понимаешь, у тебя просто выглядит, что вот эти люди, которые делали это для себя, они такие вот идеалисты.

Это вот прям пример этих людей.

Это, собственно, два парня, два человека, которые основали Рамблер.

Которые основали Рамблер, да.

Да, это очень смешно, потому что как бы есть два... Там вообще такая как бы бинарная конструкция.

То есть есть Лысаков и...

Крюков – это два человека, два компьютерных инженера, которые сидели в Наукограде в Плющево в Институте микробиологии, индексировали микроорганизмы, то есть занимались какой-то такой супер вообще далекой от интернета историей.

И вот индексируя микроорганизмы, они придумали поисковый алгоритм.

Из этого родился... На самом деле, это абсолютно уникальная история.

Они это... Рамблер не совсем Yahoo.

Они это сделали достаточно, насколько я понимаю, стихийно.

Потом они, может быть, уже увидели... Вот инвесторы заставляют оптимизироваться под Yahoo.

Все видели, тогда все росло.

Было это накануне этого.

Это был бум доткомов этих.

В Америке все росло, росло, росло, как пузырь.

Это забавно, что у Google такая же история.

Сергей Брин просто, он на самом деле... Библиотека.

Нет, они решали прикладную задачу.

Там была очень простая идея.

Вот у тебя, значит, есть много компьютеров, и у тебя есть между ними связи, линки.

И вот была идея, что если у тебя есть выдача поисковая, то, наверное, надо выдавать первыми не...

Просто что нашел, то и выдал.

А у них была идея сразу уже придумать поисковик.

Вот.

Что типа, а давайте выдавать те вершины, в которые много заходит.

Наверное, на них туда много линков, потому что это полезная информация по структуре.

Она, наверное, самая важная.

И они придумали это выдавать.

Они использовали алгоритм, который, по-моему, используют геологи.

А с точки зрения математики там вполне себе очень понятная вещь происходит из теории графов.

И вот они тоже сделали алгоритм.

У них же первый сайт был тоже, по-моему, на подсайте Стэнфорда, что ли, или там что-то такое было.

Вот, ну, где работали, там и сделали.

Только потом это превратилось в Google.

А здесь пришли инвесторы и в Google, потому что им сказали, вот делайте дальше поисковик.

И как раз Google, который убил Yahoo, он вот был так устроен, это была поисковая строка.

Ну да.

А с другой стороны был Яндекс, где был Волош и Сигалович, и также точно Крюков, великий программист, Лысаков такой человек, который организатор, и вот тоже Волош, великий организатор, и Сигалович, великий программист.

И они шли просто абсолютно параллельно, но вот в какой-то момент выяснилось, что вот есть Волош, и это великий бизнесмен, у которого есть вот этот визионерский дар, то есть он видит.

И вот этот вот, наверное, все успешные компании, они, конечно, не могут существовать.

То есть это какое-то удачное соединение вот этого визионерского дара, который присущ бизнесменам только.

Я так себя вижу, это абсолютно далек от бизнеса, но вот визионерство и экспансия, то есть стремление к масштабированию проекта.

И вот техническая часть, какой-то технический гений.

Потому что если взять ВКонтакте, то братья Дуровы – это абсолютно такой же, как и Союз.

Я, кстати, не знаю, знаешь, ты помогал тебе делать фильм.

Я переводил вот этот кусочек лекции Дурова.

Я принял участие в создании фильма.

Спасибо.

Забавно смотреть.

Николай Дуров по-английски, я просто поясню, стоит перед гигантской доской, которая вся записана формулами.

Он читает лекцию по алгебраической топологии.

Алгебраическая топология – это наука, в которой до хера...

слов, там просто очень свой язык.

Удивительно, что эти два человека, эти два брата, которые реально два гения, их нет в нашей стране сейчас.

Да, это забавно.

Вот что удивительно.

Это символично абсолютно.

Для меня вот это удивительно.

Как можно было упустить таких двух гениев?

А там все, там типа вот первые, кто делали первый Рунет, они, видишь, там собираются на Масленицу.

Все обеспеченные люди вообще.

Кстати, а ты был там физически?

Да.

Как там вообще?

Комфортная обстановка?

Как вообще сидеть с ними за одним столом?

Или это такое... Очень приятно.

Нет, если не говорить о политике, потому что многие старые эмигранты, они такие...

Ну, как бы я не знаю, что с ним происходит, но они очень такие как бы провластные, скажем так.

Ты мем про поросенка Петра знаешь?

Там, короче, из детской книжечки, картиночек несколько, и там типа поросенок Петр спиздил сраный трактор и съебывает из рашки.

И вот он уезжает, уезжает, уезжает, переезжает границу, потом приходит в квартиру, садится за компьютер, потом грустит, а потом у него, знаешь, типа Сталин, красный флаг, и он, значит, строчит на компьютере.

Да.

кстати с нурлан собором как-то со стандартом выступали у айтишников и часто войти компании за границей вот как раз таки у таких иммигрируешь а да вообще самая лучшая публика да они вообще ну как мы себе все представим мы не выступаем я не не выступаю на корпоратив состава уж там пьяные люди это да это не в тему то сейчас выходишь это еще шутки

Какие-то шутки, да.

Это невероятно нелепо смотрится.

Здесь как-то нужно было, что-то не нужно было.

Очень попросили.

Много движений.

Это были лучшие зрители.

Потому что они просто сидели такие очень спокойные.

Максимум кто-то бокал вина пил.

И они очень смеялись.

Очень культурно интеллигентные.

Что, Тимур, с нами снова наша любимая рубрика от Aviasales «Ебучая география».

Как они подкинулись на то, что эта рубрика называется «Ебучая география»?

Я просто каждый раз испытываю удовольствие просто.

Компания Aviasales и рубрика «Ебучая география».

Давай, что ты знаешь про «Гондурас»?

Гондурас.

Это Латинская Америка.

Рядом Сальвадор.

Насколько мне не изменяет память, у столицы Гондураса очень сложное название.

Вот ты знаешь столицу Гондураса?

Сан-Педро-Сула.

Нет.

Это не столица.

Это тот город, про который мы поговорим.

А столица знаешь, как называется?

Нет, конечно.

Там очень прикольное название.

Давай, ладно, быстро.

Давай, быстро.

Да, давай.

Так, значит, «Гондурас».

Дурас.

Называется Тегусигальпа.

Тегусигальпа, да.

Мы поговорим про город Сан-Педро-Сула.

Это один из самых опасных городов на Земле.

Штука в том, что в Гондурасе можно покупать легальное оружие.

И там ограничение не больше пяти стволов легальных на человека.

Поэтому почти 83% убийств в этом городе – это убийства с применением огнестрельного оружия.

Вот, там настолько все сурово, что когда тела собирают с улицы, их даже сразу не отводят в морги, там ездят машины, такие как мусорные, но только охлажденные холодильники, куда тела складывают, и только потом, знаешь, едут в морг разбираться с тем, что собрали сегодня.

Там действует несколько совершенно безумных группировок.

Одна из них прославилась тем, что в 2004 году расстреляла пассажирский автобус.

Знаешь за что?

Они так протестовали против планов правительства ввести смертную казнь за тяжкие преступления.

Действительно, география ебучая.

Ебучая география, это правда.

А ты знаешь про индекс Калашникова и индекс Бигмага?

Да, знаю.

Очень крутая тема.

Очень крутая тема.

Специально, кто не знает, индекс Бигмага, это сколько стоит Бигмаг в стране, а индекс Калашникова, это сколько, собственно, стоит Калашников.

Да, соответственно, чем дороже Бигмаг, тем дела у страны лучше.

Чем меньше стоит Калашников, тем сильнее в этой стране ущемляются права человека.

Примерно так.

Это была рубрика «Ебучая география» с Aviasales.

Места, куда можно слетать, но, может быть, не нужно.

На кой мысли я себя поймал?

Забавно мне было это все смотреть с учетом того, что я знаю, что произошло в итоге.

Да, это правда.

Что мы имеем сейчас.

Ты знаешь, это, кстати, у меня было... С интернетом.

То есть ты смотришь на эти так или иначе попадающиеся кадры, как выглядели старые сайты, как выглядели старые компьютеры.

Ты такой, я вот по айфону это сейчас смотрю, ребят, представляете?

Как бы перевернул даже и их мозг бы этот...

Ты знаешь, Антон Носик говорил, что интернет будущего будет очень быстро, он будет везде, и там нихуя не будет.

Ну, то есть... В целом, да.

В целом это будущее, которое складывается... Ты знаешь, там забавно, что ты когда еще такой ретроспективно на это смотришь, понимаешь, что интернет в России оказался в очень странных руках.

То есть это были просто какие-то очень странные люди, которых в любом другом месте к интернету бы, блядь, не подпустили.

То есть у тебя там фигурирует...

Школьники два, один из которых теперь у него многомиллионный стартап, он разводит этот марихуану в Калифорнии и вообще типа супер такой позитивный чел, а другой выглядит как будто он под...

лирикой давно уже, вот, несколько лет.

У него последнее интервью от 2017 года, и он живет на своей вилле во Франции и такой, не занимайтесь политикой.

А сам перед этим, типа, Рыков ебошил, ебошил по летату просто.

А вот в сериале, допустим, Яндекс показан как полный фрики.

Самые фриковатые люди рынка на тот момент.

Они очень нестандартно выглядели все.

Ну, типа, ну, согласен.

Ну, они... Слушайте, ну, я не знаю.

Я просто так получилось.

Вот, как бы, Андрей, он гораздо более, на самом деле, компетентен, чем я. И, по идее, ты, наверное, должен был делать этот сериал.

Ну, или люди твоего, как бы... Почему ты это не сделал, Андрей?

Понимание интернета.

Я, в общем, всегда был человеком таким сугубым юзером.

В общем, я никогда в нем внутри особо и не варился, как журналист использовал поисковики и все.

Facebook только меня затянул, конечно, в какую-то соцсеть.

Поэтому, конечно, мне это все было не очень близко.

Понимаешь?

Смотри, ты...

Я для себя сам все время что-то открывал новое.

Ты же смотри, то, что у нас есть представление и эмоции по поводу этих вещей, это же очень интересно.

Более того, было бы странно делать... Просто еще нужно понимать, почему я не сделал.

И не сделаю, и не сделал бы, и даже если была бы возможность.

Потому что я с большинством этих людей, скорее всего, переругался бы.

Или ты уже к этому моменту.

Или к этому моменту я с ними уже переругался.

Ну, то есть для меня же просто... Ты же понимаешь, я когда пришел в ленту, я с частью этих людей познакомился, мне до сих пор всегда было насрать на предыдущие заслуги.

Для меня, например, Антон Носик – это охуенный чувак, который просто...

Он мог на любую заданную тему говорить 20 минут.

Ты ему говоришь, я не знаю, албанский алфавит или квантовая механика по-сербски.

И он раз тебе рассказывает.

Потому что у него любимые телеги были про Венецианство, про Венецию.

Он знал всех этих доджей, он все помнил.

И это было вообще чудовищно.

И это, конечно, так.

Я сейчас вспомнил, к чему я это начал говорить.

Ты про Яндекс спросил.

Просто я же не знал про то, что... Ну как, я знал, что Яндекс какие-то приятные люди.

Но я никогда там не был.

У меня ничего не связывалось с Яндексом, кроме того, что я там, как и все, что-то ищу.

И я Сигаловича не знал.

Я помню, что когда он умер, все почему-то очень плакали.

И тут я начал смотреть эту хронику бесконечную.

записывать интервью с людьми, там, например, Йован Савович, который легендарный... Он был у нас в подкасте.

Да-да-да, он же сейчас в Яндексе, и он мне как-то говорит, слушай, там так классно, и говорит, я никогда не ходил на работу, но мне сейчас очень нравится ходить в Яндекс.

И вот я как бы начал все это, и для меня открылся вот этот вот какой-то невероятно... Ну, то есть, действительно, я не знаю, есть ли в России еще одна компания...

где такого масштаба, где к людям так относятся, где есть такая атмосфера.

Ну, не знаю, это действительно три интеллигентных еврея построили какой-то такой...

Мешпуху такую сделали.

Хорошо, что это есть в России.

Где все относят друг друга с большим уважением.

Сейчас им не так просто уже.

Сейчас уже, конечно.

Мне кажется, очень знаковый момент, когда умер Сигалович.

Это вот прям какая-то вот такая веха.

Вот мне кажется, даже вот в этот момент тот Рунет и закончился.

Возможно.

Носик его пережил немного.

Пережил.

Там просто еще с Яндексом же какая история.

Они стали огромной корпорацией.

То есть ты вот заглянул в мир, который сейчас на самом деле существует только в окрестности топов и людей, которые друг друга знают.

Потому что, ну, это сейчас огромная компания.

Там все корпорации, соответственно, все плюсы и минусы.

Это корпорация сейчас?

Ну, конечно.

Слушай, я был в офисе Яндекс.Такси, там в офисе Яндекс.Такси только 2000 человек.

И у них отдельное здание на Павелецкой, которое как бы Льва Толстого не имеет уже ничего.

Они торгуются же на бирже, на NASDAQ.

Они когда вышли на IPO, там много кто заработал большие деньги.

Там такая история, я про это могу рассказать подробнее.

Они раздали какие-то опционы, я в этом плохо понимаю, но это какие-то просто бумажки, ничего не значившие.

Тем, кто работал с самого начала, они сначала первым 15 людям, которые с ними шли с самого начала, выдали какие-то бумажки.

Потом, значит, расширили круг.

В общем, представьте, таких людей получилось около 120, по-моему.

И когда они вышли на IPO, то все вот эти 120 человек стали миллионерами автоматически, долларами.

Обычно тебе опцион дают, когда тебе не могут платить нормальную зарплату.

А тут они даже просто говорят, мы понимали, что хорошая штука, просто чтобы люди знали, сопричастность чувствовали.

Но они не понимали сами, бумажки, бумажки.

А потом они приходили такие...

Вау, спасибо.

Очень крутая история создателя автору, что он продал этот бизнес за сколько там?

Сто с чем-то миллионов долларов.

Яндекс.

Это невероятно круто.

Такой скучный программер, который сидел, выпиливал свой этот автору.

Это все в России, вот что нравится.

И никого из них нет в России.

То есть он продал, и сейчас он вкладывает деньги, живя в Лондоне.

То есть это же отдельно, конечно.

Самое обидное, что большинство из них не вкладывает деньги в русский интернет.

То есть они все такие, типа, окей, здорово, здесь было неплохо.

Ну, я про это и говорю.

Нет, так... Ну, а чего... Нет, из патриотических собраний они как бы бизнесмены.

Они не ощущают того, что здесь это как бы хороший рынок сейчас.

К сожалению.

То есть вот такая ситуация.

Это как раз напрямую связано, мне кажется, с политикой.

Вот это, кстати, важный нюанс, что... Еще какое забавное ощущение от этого сериала, что он так вот рассказывает пять историй.

Я посмотрел пять историй.

И ты такой же... Ну, ты же понимаешь, как там бэкграунд на минуточку там...

Распался Союз, Первая Чеченская, дефолт 98-го, Путин, Вторая Чеченская, Норд-Ост, Беслан, Крым.

До Крыма мы еще не дошли.

Потом 2008 год, потом, соответственно, рокировка.

Из этого нельзя никакую информацию в нашей стране воспринимать.

Из этих событий.

Они складываются в тот бэкграунд, который вот до какого-то момента ты прям видишь, как это отдельный залив, на который вот эти волны, они туда не заходят, знаешь?

Абсолютно.

И вот он... И то есть ты смотришь, и там вот люди делают интернет, а там только что СССР развалился.

Они такие, ну, развалился, но у нас-то новый протокол теперь работает, знаешь?

Нет, так они более того, когда был ГКЧП, там же рассказывают они, что это был единственный... То есть тогда уже интернет показал, собственно, свою...

Вот эту вот функцию альтернативного источника информации, как сейчас, все то же самое.

То есть тогда они по какому-то этому демоновскому каналу на запад передавали, потому что телек же там Лебединое озеро, они передавали информацию, что танки там идут по Садовому, вот это все.

И там очень складно, но потом ты видишь, как туда начинают вот эти штуки врываться.

И врываются они так, что у меня вот даже такая мысль была, я себя поймал в какой-то момент, что вот ты знаешь, Курт Ванегута ты читал?

Ну да.

Вот у него есть «Колыбель для кошки».

В «Колыбель для кошки» там было... Тебе это интересно?

Это интересно?

«Колыбель для кошки».

Я читал Ванегута всего, и я считаю, что это один из лучших писателей, которых я вообще в жизни читал.

Колбель для кошек – это про лёд, да?

Про лёд 9, да.

И там был лёд 9, который, значит, когда касался обычной воды, вода начинала замерзать при плюс 50 градусах.

И вот там есть момент, когда открыватель этого льда 9, он был совершенно безумный чувак, и он не любил своих детей.

И дети делят между собой вот этот лёд,

И каждый решает, что с этим льдом делать.

Один, например, становится перебежчиком и относит этот лед в Советский Союз, он карлик, ему за это выписывают красивую жену-балерину.

Некрасивая там его дочь, она, соответственно, идет в правительство американское, ей выписывают красивого мужа.

А третий хочет попробовать себя стать правой рукой диктатора.

И он едет с этим льдом к диктатору и, соответственно, становится правой рукой.

То есть они все взяли вот этот кусочек, который потом, если что, похоронил весь мир.

Я обсужду, к чему ты это ведешь.

Так вот, есть стойкое ощущение, что там был какой-то между собойчик, а этот интернет был лед девять.

И они все взяли по этому кусочку, и каждый с ним сделал то, что считал нужным.

То есть Рыков, например, они, понимаешь, они когда вместе были, они были как семья.

То есть сидит носик, вот он в 2017 году сидит, он, Минаев и Рыков.

Это 13-й.

13-й, прости, в 17-й, это последний интервью Рыков.

Они сидят и бухают.

А это Ширыков.

С ним, блядь, в одну комнату нельзя сходить.

Они при этом в интернетах-то срутся.

Но вот тогда это было возможно, что как бы срались в комментах, а при этом вместе бухали.

Потому что они оттуда ищут.

Потому что для них была какая-то игра.

Они тусили вместе.

Типа, давай ты за белых, а я за красных.

Окей, давай.

А то, что они пока игрались, блядь,

Эта игра перестала быть игрой, и там реально люди, блядь, реально... Ну, то есть, вот, пять лет за твит.

Пять лет за твит.

Еще позавчера, ну, там... За коммент к твиту.

Да, за комментарий к твиту.

Блядь, просто ты написал твит в ветке, Синица... Ты знаешь, что это анекдот переделанный, советский, что встречаются Синица и Котов?

И Котов говорит, типа, Синица, сколько тебе дали?

Он говорит, пять.

А за что?

Говорит, да ни за что.

Да не пизди, за ни за что четыре дают.

Неплохо.

Хороший анекдот.

Бля, смешной пиздец просто.

Очень классный анекдот.

Это переделка.

Более того, мегаирония в том, что это переделка советского про двух диссидентов.

Так и тут то же самое.

Это смешнее.

Это смешнее, потому что это вот здесь.

Он реально подтвержден как бы историей.

А я тебе говорю, он еще смешнее, потому что он типа переделка советского, и ты вдруг там метаирония такая.

Вот.

И они игрались, игрались, и они, блядь, реально угробили все.

Понимаешь?

Потому что в какой-то момент нет другой жизни, кроме интернета.

15 лет назад, 10 лет назад был интернет и был не интернет.

Помнишь, одно время были, там даже вот есть это, типа, смешные шутки из интернета, знаешь?

Типа, есть юмор, а есть юмор программистов, типа, в интернете.

Ну, да.

А сейчас, блядь, ну, как бы нет в интернете.

Все в интернете.

Как бы нет шуток в интернете.

Ну, что, блядь, вся жизнь в интернете.

Ну, кстати, вот описаны тоже очень прикольно события, когда создавалась «Факру».

И там же очень прикольно опять-таки описан момент, о, а можно материться, о, полная свобода.

Это в целом то, что сейчас происходит со всеми людьми, которые из каких-то обычных средств массовой информации уходят в YouTube, в интернет.

О, а здесь, оказывается, можно все.

Так произошло, наверное, со мной тоже, когда мы начали делать подкаст.

О, а прикинь.

То есть забавно, что эти эмоции можно испытывать спустя сколько лет, получается?

Ну, уже 20, 25.

Ну да, факур 20, а вообще 25.

Да, 25.

Это прикольно, да.

Но я тебе говорю, и это забавно, что человек, который сделал факру, он потом стал одним из главных пропагандистов.

Понимаешь, то есть...

Как вы думаете, все законы, которые сейчас есть, касательно всех... О, кстати, да, ты единственный человек из всех, кого я знаю, который разговаривал с Малафеевым.

Да.

Потому что... У меня была сложная операция по... Простите, Мария, перебил просто.

Это вот как раз один из авторов самых пиздатых законов.

Таких типа.

Ну, Мизулина скорее автор, а он как бы, скажем так, лоббист.

Да, но просто мне для этого...

Ну, пришлось, не пришлось, но я подружился с каналом «Царьград».

Даже сходил к ним на эфир, вот как к вам.

Я понимал, что какие комментарии там будут под моим интервью, но надо этим должное.

Там просто один мой приятель, как ни странно, ведущий какого-то такого странного шоу, вот мы с ним там пообщались.

Я комментарии даже не стал читать.

Я понимал, что я иду, это некая такая моя... Я приношу себя в жертву.

Я иду ради того, чтобы...

Значит, у меня сериал был классный, и Малафеев дал мне интервью.

И Дружина тоже.

Я не знаю людей, говоривших с Дружиной.

Дождь говорил с Дружиной.

Я не буду присваивать все лауры.

Но Дружина-то она уже не очень... То есть они свое дело сделали, они забанили кучу всего в первые несколько лет, потом они как-то так... Это Кибердружина?

Да, Кибердружина.

Потом была Медиагвардия, это вот такие прокремлевские...

С названиями у них беда.

Есть два варианта.

Дружина, гвардия.

Была бы отличная антиутопия.

Отличная, где корпорация Яндекс правит Россией.

У нее есть медиадружины.

Кибердружины.

Кибердружины, медиагвардия.

Медиагвардия и все.

А Путин полевой командир, оппозиционер.

Путин создатель «Матрицы».

Путин создатель матрицы.

А что такое, по сути, авторитарный режим?

Авторитарный режим – это режим, в котором бытие определяет сознание этого автарха, который сидит.

Вот что он подумает, так мы и живем.

Я подумал в какой-то момент, что мы живем в матрице Путина.

Это было бы пиздато, потому что тогда бы было все понятно.

На самом деле мы живем в хаосе, созданном, блядь, знаешь, типа у этого, у Сальвадора Дали есть картина, где там типа две минуты перед пробуждением, где стреляет ружье, из него вылетает слон, превращается в шмеля, вызванное шмелем, там что-то такое.

Вот мы живем, блядь, в пред...

бреду, который возникает в самый момент перед пробуждением с похмелья Владимира Путина.

Понимаешь?

Потому что если бы мы жили в сознании, как бы созданной матрицы, это было бы нормально.

Было бы все понятно, что происходит.

А тут нихуя не понятно.

Ты сидишь-сидишь, а потом у тебя появляется в сериале опять, возвращаясь, Малафеев, который говорит...

Ну, всем же известно, что нам рано или поздно придется запретить Google.

Ну, от этого нам никуда не деться.

Потому что Google – это идеологическое оружие Соединенных Штатов против российских скреп, русских скреп.

И ты такой, блядь, чувак, ты про какие скрепы?

Ну, просто вот что за скрепы?

Они такие, семья, да, семья.

Ты такой, ну, вы, чуваки, там, ну, почитайте, как выглядело.

Ну, я как-то сталкивался с таким идеологом, который мне то же самое говорил.

И он мне говорит, вот, говорит, посмотри,

Забей в Гугле «милиция».

И ты забиваешь «милиция», и в Гугле выдает очень плохие фотографии милиционеров, где они не сильно выглядят круто.

А если ты в Яндексе забиваешь «милиция», там они с троем.

Серьезно, попробуй это сделать.

Сейчас выяснится, что я такой, типа, бля, я был неправ.

Попробуй.

Милиция.

В Гугле и в Яндексе.

У меня все стоят.

А, не, ну не все стоят, половина стоит.

Половина хороших, половина плохих.

Ну вот я тебе говорю, милиция.

Вот смотри.

Ну, все какие-то вот... Ну, кстати, мы рассказывали... Бля, ты прав.

Да ладно, серьезно?

Ну, смотри, смотри, вот, глянь.

Это надо вставить в фильм.

Видишь, вот смотри, вбивая милиция, глянь.

Такое, такое, вот это что-то, блядь.

Ну, все понятно.

Ну, вот хорошо, тут они вперемешку, будем честны.

Уродские и неуродские.

Да.

Зато вот, блядь.

А вот Яндекс... Оп-то, оп-то, блядь.

Оп-оп, служат, стоят.

Ну, есть же разница.

Есть, есть, да.

Ну, сильная разница.

Мы рассказываем про то, как они подчинили себе.

Очень интересная тоже конструкция.

Про это много писали, конечно.

Но интересно это показывает тоже, как они подчинили алгоритм Яндекс.Новостей, который не давал покоя.

Потому что уже в 2012 году Яндекс по посещаемости побил первый канал.

Стало понятно, что это главные медиа.

Хотя оно формально не медиа.

И вот эти пять новостей сверху, поисковые строки, они им не давали покоя.

А Яндекс говорит, типа, ну, у нас алгоритм, типа, мы ничего, робот ищет.

И они долго так отбивались, и тогда, в общем, в результате было принято куча законов специально, чтобы работать с этим алгоритмом.

То есть то, что закон об агрегаторах, что только российские СМИ, потом было, значит, ищет он только по российскими СМИ, потом были зачищены российские СМИ, создана фабрика

Вот этих помоечных медиа, которые пишут, их миллион.

Мы просто смотришь, там, например, там, не знаю, муж Любови Сокол, некрофил, Соболь, некрофил.

Такая новость.

И там прям куст, вот такой сюжет, и миллион каких-то, ничего не говоришь, ну, кроме Риофана, наверное, который все знают, там, Пригожинского, миллион каких-то вот изданий, там, такой-то ньюс, там, Невский ньюс, Невские новости, там, политэкспертиза, там, что-нибудь такое, бесконечное словоблудие.

Они все смотришь, у них всех один адрес в Питере.

И вот они вот эту новость по поводу того, что муж Любови Соболь некрофил, они просто по-разному ее переписывают, разные фоточки как бы там меняют, но, в принципе, это все про одно и то же.

И вот ты таким образом переписывая одну новость, как бы попадаешь, сформируешь...

фейковую новость, которая попадает в результате, если ее хорошо пушить, она попадает в сюжеты.

И вот все, тебя уже в сюжетах, в пятерке этих топов на морде Яндекса ты никогда не увидишь чего-то такого антисоветского.

Вот так вот они научились, окей, они не разгромили Яндекс, даже не стали вмешиваться в работу алгоритма, они просто научились его наебывать.

Как тебе Малафеевцы сам в общении?

Малафеев, ну, как сказать, ну...

Ну смотри, вот ты разговариваешь с человеком, есть два варианта.

Он либо там как-то в мохнатый сыр, пришел человек и говорит, знаете, вот есть у Алексея Навального РосжКХ, нам нужно, короче, сделать свою сеть пабликов, чтобы хвалить мэра.

Не ругать, а хвалить.

Вот.

И все бы было ничего, если бы предложение звучало так, от которого мы отказались.

Но оно звучало так.

Ну, чуваки, тут такая история.

Я вот сам тоже за свободу.

И я вообще поддерживаю там.

И вообще, конечно, сейчас в России.

Это не про Малафеева, конечно.

Просто ты, когда разговариваешь с человеком, ты понимаешь, что он либо ебанутый, либо он врет.

Я не думаю, что он ебанутый.

Все-таки он нормально заработал денег.

Он явно не ебанутый.

Но мне кажется, бывают такие люди...

Если почитать про его бизнес-карьеру, то там тоже много всяких вопросов есть, но мы в это не будем углубляться.

Но он при этом считает, что он прав.

Вот это, опять же, возвращаясь к создательнице стартапа Терранос, он искренне считает, что надо всех садомитов посадить в тюрьму и жить по-православному.

При этом, не знаю, ничто ему там не мешает, видимо, как-то со своими бизнес-партнерами довольно обходиться неоднозначно.

Но он производит впечатление убежденного, безусловно.

Вообще, мне кажется, все эти люди часто очень... Возвращаемся к началу разговора.

Это важная штука.

Я это, кстати, понял по своим коллегам.

Я же долгое время работал на федеральном телевидении, на НТВ.

И потом нас всех начало... К нам первым пришли, собственно.

Первым пришли на НТВ.

У нас были какие-то там уходы коллективов уникальных журналистских, возвращение обратно.

И я видел, что происходит с людьми, которые выбрали путь все-таки...

работая на телеканале, и вот мы только недавно еще там как бы стояли в курилке и как бы хуесосили там всех подряд эту власть, значит, и разговаривали как нормальные люди, и потом вдруг ты видишь, как бы у человека появляется такой вот какой-то ледяной взгляд такой,

Металл в голосе, и он что-то говорит про либералов и про вражеский запад.

Он себя перенастроил.

Абсолютно верю в это все.

Чтобы работать, не сойти с ума, люди себя перенастраивают.

Абсолютно верю в это.

Мы всегда с Андреем спорим.

Я реально считаю, что все эти люди, они реально убеждены.

Не все, не все, я думаю.

90% может.

Я думаю, что, конечно, есть циники.

Мне кажется, Владимир Соловьев, например, он реально суперциничный.

Мразь, мразь, да, нормально.

Я говорю про тех, кто понимает все вот эти законы касательно интернета и так далее.

Они реально вот это, ну, они реально так думают.

Вот реально.

И это плохо, да, это плохо, потому что... Возможно, возможно, они правы.

Конечно.

Что Гугл – идеологическое оружие.

Проблема, смотри, возможно… В случае чего?

Они же могут это использовать, Гугл, Фейсбук.

Посмотри, сколько у нас… Смотри, пока мы используем Фейсбук как идеологическое оружие.

Смотри, тут история очень простая.

что и Facebook, и Google являются компаниями.

Они не держат наши интересы у себя в голове.

Они держат... Я просто тебе говорю.

Я просто тебе говорю.

Это та вещь, которая... Вот им не нравится вот эта идея.

Им не нравится эта идея, потому что это идея бизнес-идея.

Она такая... Тебе говорят...

Google тебе не друг, он вообще тебе не брат.

Если вот как бы твой бизнес будет, заинтересует Google, например, да?

Mail-агент.

Google тебя раздавит, например, да?

Или, например, как там был, Mail.ru чат, как чат был?

ICQ.

Вот если ICQ встанет на пути Google, Google ее сметет, ICQ.

Ну, пытались же поставить.

Ну вот, пытались поставить, да.

Купили даже.

С ног не встало.

Так и есть, так и есть.

Так вот, подожди.

Это как вопрос с сыром.

Ешьте российский сыр, зачем вы едите швейцарский?

Тут то же самое.

Зачем вам Google?

Есть Яндекс, там менты лучше.

Нет, ну ты понимаешь логику Google.

Я понимаю.

А я тебе просто говорю, что та логика, им просто в этой логике удобно мыслить.

Человеку себя легко обманывать, когда он вместо того, чтобы, типа, я, может, что-то не понимаю, он такой, я все понимаю.

Сейчас вот та часть мира, которая не укладывается в мое понимание, мы лишнее сейчас отрежем.

Всем этим людям за 50 – это очень важный фактор.

Всем этим людям за 50.

Ну, вот они другие.

Я, кстати, обратил внимание, я же сейчас, естественно, мониторю, как кто смотрит, мама моя не поняла ничего.

Мама моя обычно главный фанат всего, что я делаю, и тут вот я вдруг понял, что я ее потерял.

Я уверенно себя своим родителям покажу.

Это очень интересно, потому что, в принципе, это же все равно сериал про людей, как любой.

Я не гик, это не хабр.

Я делаю все равно для широкой аудитории.

Я сам не технический человек, но, тем не менее, для меня этот мир...

Ну как бы он свой, я понимаю вот эти как бы драмы и какие-то там эмоциональные вещи, которые там происходят, а для них это просто реально, ну просто это вот тарабарщина, поскольку нет никакой эмоциональной связи абсолютно.

То есть вот они не прожили в этом мире, он только сейчас до них дошел в виде каких-то мессенджеров.

Согласитесь с нашим родителем сказать, что все, вот интернета не будет, и не скажешь, ну да, окей.

Ну, уже нет.

Уже нет.

Слушай, моя мама в Германии, конечно, мы по WhatsApp с ней общаемся.

Да, WhatsApp это все им нравится.

Но они все равно же... Но они никак иначе его не используют.

Но они не считают, что это часть интернета.

Они считают, что это просто часть связи.

Мы-то считаем, мы WhatsApp и FaceTime и видеосвязь не относим к интернету.

Мы немножко другое относим.

То есть у них нет никакой жизни внутри интернета практически.

А вот у нас у всех все-таки это уже часть какого-то кода внутреннего.

Источник информации, конечно.

У них это все-таки не является.

Это у меня первый раз, когда такой четкий поколенческий разрыв происходит.

Это забавно, потому что я, когда мы обсуждали, про что говорить, я иногда рассказываю про мемы.

Знаешь, как мемы устроены, как мемы распространяются.

Я рассказываю, что вот сейчас в соцсети мемы распространяются легко, но мемы, типа, были раньше.

И один из первых мемов, который я вот точно знал,

Это был выпуск профессии «Репортер» про «Незолотая молодежь», он, по-моему, назывался, про Собчак, Тимати Молодого.

Все.

Это представляешь, вот человек, который это сделал, он сейчас немножко в другую игру играет.

Он генеральный директор телеканала «Спас».

А когда-то человек снял историю, которая распространялась, люди приходили с винчестерами, они вставляли их, перезаписывали.

И когда я там, условно, приехал в Москву, поступил, я в локалку зашел, а там этот выпуск уже есть, понимаешь?

Он у кого-то лежит.

И то есть люди его смотрели, пересматривали.

То есть типа VIP77, Fiesta, Fiesta, Лохам, здесь не место.

Сильно же лучше, чем вот текст песни с Гуфом, да?

На порядок.

Мог же раньше Тимати писать песни.

Вот.

И ты такой, типа, вот это вот настолько была сильная вещь, что она сама-сама себя распространяла.

Прикинь, а сейчас человек, это я вот в продолжении нашего разговора, сейчас вот человек спас...

Я не досмотрел все, но скажи, русский интернет огромный в мире?

Ну, как бы, да.

Он очень влиятельный?

Ну, слушай, мы самая большая страна.

В общем, Рунет, он в том числе как минимум...

находится в границах Российской Федерации.

А на самом деле он тотален, потому что, блин, куда ты сейчас не приедешь, везде русские.

Я не знаю, я не заменял.

Может быть, Андрей знает.

Не очень.

Топ-3.

Китайский, английский, испанский.

Это самые большие интернеты.

Потом еще индийский какой-нибудь.

С испанским понятно, почему там вся Латинская Америка, за исключением Бразилии.

Ну, я думаю, что в десятку-то входит.

Может быть.

Но здесь скорее разговор о том, что российский интернет – это интегральная часть мирового.

Но при этом почему один из мотивов, почему я за это взялся, что это не еще одна история про то, как мы все проебали.

А эта история...

На самом деле все идет к этому, все идет к этому.

Кстати, у меня вообще не возникло такого чувства.

Потому что ты не посмотрел до конца.

Да?

Вот, еще две серии, да.

Но я не хочу заканчивать тоже на минорной какой-то ноте.

Но, конечно же, в принципе, уникальность Рунета в том, что мы создали, пусть и методом копипаста что-то, но мы создали уникальный конкурентный продукт.

Уникальная ситуация, когда у Гугла есть соперник Яндекс, который его во многом переигрывает.

На многих очень площадках.

И у Фейсбука есть целых два соперника, две соцсети, которые его переигрывают конкретно.

И такого нет на самом деле нигде.

То есть, как бы везде Гугл и Фейсбук, ну, почти везде, кроме Китая, там у них своя ситуация.

Это уникально, это благодаря тому, что... Когда появился контакт, моя любимая соцсеть, когда появился контакт, это же невероятно было.

Ты можешь общаться с тем, с кем захочешь, ну, соответственно, для знакомств.

Ты можешь посмотреть любой фильм, послушать любую музыку.

Это, кстати, то, почему ВКонтакте, в общем-то...

Был довольно долго забанен везде, потому что там можно было посмотреть любой фильм.

Любую музыку послушать.

Для меня «Контакт» был первым стриминг-ресурсом моим осознанным.

То есть реально в стриминг.

И ты понимаешь, что именно поэтому, когда появились стриминговые ресурсы, они в Россию очень хорошо заходили.

Потому что стриминг... Ты такой, типа, теперь нельзя слушать бесплатно, надо за это заплатить деньги, окей.

Типа, вот, все.

Круто.

Работает вот так же, понимаешь?

Все то же самое.

Это забавный факт, как люди приучились задолго до появления там с той стороны стриминговых ресурсов.

Да-да-да.

Слушайте, но...

А российских хакеров ты исследовал?

Они у меня как бы должны появиться в последней серии, да.

Ну, то есть я... Тут надо понимать, да, как бы нехорошо сейчас тогда говорить, что вот, не все как бы было возможно в таких каких-то условиях.

Но действительно, как бы вот такой, скажем, Даркнет, это совершенно отдельная тема, и я в нее... Ну, это правда, это...

Требующий класс.

Я делал год почти этот сериал.

Я продолжаю его сейчас доделывать еще.

Первые съемки у нас начались в конце октября.

И я, как видите, еще не успел.

Уже сериал идет, я еще не успел его смонтировать.

И там, на самом деле, если бы там еще был Даркнет, это бы еще на год вот так вот...

Круто.

Ну, потому что Даркнет – это реально как бы погружение такое.

Это уже такая журналистика расследовательская, требующая как бы полного погружения.

Но, тем не менее, я нашел нескольких хакеров.

которые согласились с нами поговорить.

И, конечно же, это тема.

Ну, русский хакер – это, как говорят, бренд.

Да, скорее мем, да.

Ну, нет, вполне себе, кстати, существующее явление.

Даня Туровский написал, в принципе, большую книгу на эту тему, очень интересную.

Кстати, да, хочу ее почитать.

Хорошая.

Ну, то есть он, на самом деле, просто собрал, он про это все писал в течение нескольких лет.

Но если так все вместе собрать, впечатляет.

Ну что, запизделись, спасибо огромное, что пришел.

Спасибо, спасибо.

Желаю тебе больших просмотров.

Можно я скажу, что где смотреть, что это будет выходить на канале «Настоящее время» и в Ютьюбе, что важно, вот каждый четверг будет появляться новая серия, так в течение семи недель.