«Атака мертвецов: Осовец» - Короткометражный фильм

Уже полтора года русские защищали Осовец, крепость среди болот.

Не обойти и не объехать.

Крепость была для немцев как кость в горле.

С самого начала войны они не оставляли попыток взять ее.

Обстрелы сменялись штурмами, штурмы — обстрелами,

Но крепость стояла.

В августе 15-го немцы готовились штурмовать Осовец в последний раз.

Огонь!

Огонь!

Вас, бро, стекать надо!

Атака немцев снова была отбита.

Для решающего штурма командование выдвинуло Косовцу 11-ю дивизию Ландвера, немецкого ополчения.

Отделение.

Строится получать газовые маски.

Пошевеливайтесь.

Бегом.

Спасибо, Герр Хаузер.

Вы очень помогли нам.

Отдохните, пообедайте.

Повар, покормите Герра Хаузера.

А мы пока разгрузим машину.

Начинайте разгрузку.

Пошевеливайтесь.

Вот гороховый суп, Герхаузер.

Приятного аппетита.

Большое спасибо.

Сразу маску на морду натяни.

Лучше выглядишь.

Пошёл ты.

Отстань от меня.

В этой маске ты напоминаешь мне моего дядю Вилли.

У него тоже не разберёшь, где голова, а где задница.

Это он просто брови сбрил.

Все назад!

Эмиссар Красного Креста Герхаузер

Не знал, что вместе с медикаментами и защитными масками он доставил на позиции баллоны с ядовитым газом.

Немцы уже три месяца использовали хлор на разных участках фронта, но под Осовцом смертельный газ появился впервые.

Господин майор, я видел, как ваши солдаты готовят газовое оружие.

Это опасно.

Опасны русские пулеметы.

Но газ – это обоюдоострое оружие.

Могут пострадать немецкие солдаты.

Я, как представитель Красного Креста, знаю, вы хотите, чтобы погибло поменьше солдат.

Но мы на войне, и кто-то должен умереть.

Либо русские, либо мы.

Я предпочитаю, чтобы это были русские.

Но это негуманно.

Вы, швейцарцы, слишком большие гуманисты.

Когда идешь через ад, главное не останавливаться.

Но если вас волнует гуманность, помогите лучше собрать наших раненых.

Их сегодня много.

Немецкий майор был прав.

Обе стороны несли большие потери.

Десятки тел оставались лежать на поле перед крепостью после каждой атаки.

Поэтому время от времени стороны заключали короткое перемирие, чтобы под покровом темноты похоронные команды могли собрать раненых и предать земле погибших.

Герхаузер, что там у вас?

Ничего.

Бросайте вы их, идите греться к костру.

Сейчас по ночам холодно.

Ух ты, а у меня стучка.

Ваше благородие.

Чего еще?

Там Осипа принесли.

Вроде живой.

Бинты еще не просохнут.

Архип, живой, ваш братик.

Лежи, лежи.

Пойдем, братец.

Ты, Осипов, мне жизнь спас.

Я даже не знаю, как тебя благодарить.

Да вы меня тоже крите.

На-ка, вот.

О, вот это дело, ваш братик, вот это дело.

Да как спасся-то?

Немец спас.

Это ж как?

Накидало на меня от взрыва немцев-то.

Чуть не задохнулся.

Осмеркнулось, я выполз и к своим чудом спасся.

Ну, главное, живой.

А когда выполнял, чуть не уделался со страху.

Это шо ж так?

Увидал там одного страшный.

Глазище, морда в маске.

Чистый демон.

В маске?

Похоже?

Точно такое.

Плохо, ваш брат.

Пойду, Архип.

Пойду.

Ваш брат.

Ура!

Подпоручик Котлинский с отличием окончил военно-топографическое училище.

Он внимательно следил за сводками с фронтов.

Появление газовых масок на немецких позициях могло означать только одно — газовую атаку.

Ветрагон, зараза, пыль нагнал.

А что, братец, ветер переменился?

Да западный солит ваш брось.

Не дам я им ни одного пайка!

Уйди, я сказал!

Что тут у вас?

Тут такое дело, паёк прислали на всю роту, а на погибших хотят обратно забрать.

Вот что, собери-ка мне всех здесь.

Слушаюсь.

А как же паёк?

Да погодите с пайком своим.

Тут дела поважнее.

Что может быть важнее пайка?

Оставь весь паёк в роте под мою ответственность.

Есть!

Пойдём со мной.

Вот что, братцы.

Похоже, помирать нам завтра придётся.

Это уж как водится.

Травить нас будут.

Газом.

Это каким таким газком, ваш брат?

Ежели эти газы такие ядовитые, как СКО, то ничего, выдержим.

Потому как он нас ими каждую ночь травит.

У меня желудок больной просто.

Да в том-то и дело, братцы, не знаю я, что это за газ.

Только знаю, что страшная эта штука.

И нет от неё никакой защиты.

Неужто они опять сюда сунутся?

Да не сунутся они сюда более.

Сунутся, братцы.

Наша крепость им как кость в горле.

Это как они травить-то нас собрались?

Как крысы, что ли?

В крепость отходить надо.

Бать, ты куда собрался?

Чистую переодеть.

На всякий случай.

Помирать, значит, собрался?

Братца, а ежели я не согласный?

Согласный он, не согласный.

Да кто тебя спрашивать-то будет?

Ну, ежели прикажут, то оно, конечно, но как-то не хотелось бы, ваш брать.

Нет, что от ентового газа никакой защиты нет.

Найдите мокрые повязки, братцы.

Держи, братец, это не дарю.

Оставишь?

В два слоя наматывай.

Плотнее делай.

Надеть маски.

Продолжение следует...

Там же нет живых.

Крепость Осовец так и не была взята штурмом.

Русские оставили её несколько недель спустя, когда обстановка на фронте сделала оборону бессмысленной.

Подпоручик Котлинский был смертельно ранен в этом бою.

Контратака остатков 13-й роты 226-го землянского полка

вошла в историю как атака мертвецов.

Лишь через десять лет химическое оружие было запрещено Женевским протоколом.

А еще через три года создатель химического оружия Фриц Габер получил Нобелевскую премию.

Ваш урочек.

Дозвольте в бинокль ваш углянуть, а то завтра помру, так не погляжу.

Держи.

Благодарствуйте.

Ух ты!

Чудеса!

Архип, как думаешь, умирать страшно?

Так это, как поглядеть, ваш брось.

Ну вот бинокли ваши, так глядишь, вроде близко она смерти.

Страшно ее.

А поворотишь, вроде и далеко она, небызно.

Чё её, маленькую такую, бояться?

Продолжение следует...