Атака США на Иран. Освобождение Тихановского. Слушания о здоровье Байдена. Трифекты

Всем привет, с вами программа Трифекты, в которой мы рассказываем о событиях прошедшей недели в США с точки зрения политологии, политических технологий и права.

Сегодня мы в своем полном составе Трифектов.

В эфире с нами политконсультант, директор Дубровский консалтинг и автор телеграм-канала Campaign Insider Павел Дубровский.

Добрый вечер, Павел.

Ян, добрый вечер, всех приветствую.

Также с нами юрист и автор телеграм-канала US Legal News Игорь Слобых.

Здравствуйте, Игорь.

Hello, everybody!

Ну, а микрофона я, Ян Веселов, автор телеграм-канала OneBigJunior.

Прежде чем начнем, хочу напомнить, что всегда можете финансово поддержать нашу программу.

Если посмотрите на Павла, то рядом с ним есть QR-код со ссылкой.

Ссылку также можно найти и в описании к видео.

Там есть Boosty и Patreon для регулярных донатов и пара способов донатить единовременно как с российских, так и с зарубежных

Ну и конечно же можете поддержать нас, поставив лайк, поделившись этим видео, или оставив комментарий, любой на ваш вкус.

Мы рады любой обратной связи, потому что это помогает продвигать наше видео в алгоритмах ютуба.

Ну и помимо этого, можете также поддержать живой гвоздь, благодаря которому выходит наш программ.

О чем будем говорить сегодня?

В Блице обсудим удары США по Ирану, новые подробности убийства в Миннесоте и освобождение заключенных США и Беларуси.

А в основных темах обсудим слушание в Конгрессе о здоровье Джо Байдена, исклости Калифорнии по поводу ввода войск и премьер-демократов в Нью-Йорке.

Жош, начнем, наверное, мы с самой такой горячей темы.

В прошлую субботу США все-таки нанесли ракетно-бомбовый удар по трем ядерным объектам в Иране, Фордо, Натанзии и Сфахане.

Для ударов были использованы бомбардировщики Б-2 и еще несколько десятков самолетов.

Также по некоторым объектам наносились ракетные удары с помощью подводных лодок.

Министр обороны Соединенных Штатов Пит Хексит заявил, что страна полностью уничтожила ядерную программу Ирана с помощью 75 высокоточных боеприпасов.

А вице-президент Джей Дивен сказал, что США воюют не с Ираном, а с его ядерной программой, чтобы это не значило.

Президент Трамп позже написал в своей соцсети и правда, что если нынешний иранский режим не способен сделать Иран снова великим, то почему бы не сменить режим этот стадо.

Вот сейчас, как раз, когда мы записываем наш эфир, Иран нанес ракетный удар по американским базам в Катаре.

В Иране закрыто воздушное пространство в целом ряде стран.

Я так понимаю, что американцы планируют сейчас нанести ответный удар по Ирану.

Хотя журналисты пишут, что Иран заранее уведомил правительство Соединенных Штатов о том, что будет наносить удар по конкретным базам, что дало американцам время их эвакуировать.

Американские удары по Ирану осудил конгрессмен-республиканец Томас Месси из Кентукки, назвав его неконституционным.

К нему присоединились многие демократы, которые стали соавторами законопроекта, который запрещает Трампу использовать вооруженные силы

против Ирана.

Но пока это лишь законопроект, и вполне вероятно, что законопроектом он только и останется.

Но вот к слову о законности, Игорь, подскажите, насколько законно применение вооруженных сил без согласия Конгресса вообще и в данном случае?

Да, Ян, спасибо.

Ну, как говорится, всей правды мы не узнаем.

Почему?

Потому что, с одной стороны, в Конституции все достаточно четко и однозначно сказано, что война, объявляется согласие Конгресса.

То есть это должен делать Конгресс, даже не согласие, а это делает Конгресс.

Но дальше начинаются вопросы, а что такое война?

И, собственно говоря, есть законодательство, закон 70-х годов, который, в принципе, передает часть прав президенту, и президент может и сам начинать какие-то действия, но с уведомлением Конгресса.

И опять же дальше начинается много вопросов, потому что в частности президент может начинать эти действия только в том случае, если есть какая-то вот неминуемая угроза США, напали на американских солдат, напали на американское имущество, неважно.

И дальше опять же начинается много вопросов, вот собственно говоря, образуют ли действия Ирана вот эту вот угрозу США, которая бы разрешила применять президенту вооруженные силы на территории другой страны без разрешения Конгресса.

Из того, что я видел, безусловно, ученые, в том числе и консервативные юристы, они говорят о том, что согласие Конгресса нужно было.

Но это все академия, это все их идеи.

Выльется ли во что-то отсутствие этого согласия, сейчас сказать очень сложно.

Вернее, даже, скорее всего, ни во что не выльется.

Потому что подать в суд, условно говоря, на президента некому.

А уголовную ответственность президент, даже если там кто-то решит, что да, президент превысил свои полномочия, нести не будет, потому что Верховный суд как раз вот для таких случаев, когда нужно атаковать там иностранное государство, принял решение, что президент не несет уголовной ответственности, у него абсолютный иммунитет.

Единственное, что может быть, если все-таки как раз это и разбирательство может быть полномасштабное и какая-то ответственность для президента, если Конгресс решит объявить президенту импичмент.

И, собственно говоря, например, Акасио Кортес сказала, что за такие действия нужно объявлять импичмент.

Это все теория, потому что на практике спикер Палаты представителей Джонсон поддержал президента.

Он сказал, что все круто, президент молодец, нужно защищать права и интересы Соединенных Штатов Америки, безопасность страны.

Поэтому очень мало есть вероятности, что вообще вопрос об импичменте будет вынесен на рассмотрение Конгресса.

А с учетом того, что огромное количество республиканских сенаторов

А поддержали эти удары и тоже похвалили президента и сказали, что он молодец.

Ну, как бы даже если будет вынесен импичмент в нижней палате, даже если нижняя палата примет решение заимпичить президента, то верхняя палата точно это не подтвердит.

Ну вот, я думаю, что будут опять же разговоры, будет много обсуждений, обоснованно, необоснованно.

Почему?

Потому что в том числе Трамп говорит о том, что Иран был близок к созданию ядерного оружия, и вот буквально еще одна-две недели, и Иран создал бы ядерное оружие, с одной стороны.

А с другой стороны, Тулси Габбард, еще директор национальной разведки, еще в марте сказала о том, что Иран вообще не ведет работы по созданию ядерного оружия.

А кто прав, кто виноват, получается, что решать будет каждый для себя.

И какого-то финального решения, которое бы сказало, законно или незаконно, вот такие действия президента, я думаю, мы не увидим.

Да, про Сибирь.

Ну и, наверное, стоит отметить, что в истории США это далеко не первый пример того, когда президент принимает решение нанести какие-то военные удары по другой стране, не уведомляя Конгресс заранее.

Потому что, насколько я понимаю, в законе предусмотрено, что за 48 часов нужно Конгресс уведомить, не нужно получать согласие, нужно просто им хотя бы об этом сказать.

Не очень понятно, в каком виде, то есть всему Конгрессу или только части Конгресса, там у кого имеется секретный доступ, да, потому что есть же комитеты по разведке, по вооруженным силам, у которых соответствующие допуски есть, их обычно уведомляют, как минимум.

И потом уже Конгресс в течение 60 дней при желании может сказать, что нет, все-таки нельзя без нашего разрешения, и вот тогда уже действительно получается, что

Нельзя.

Я бы тут отметил, что несколько опросов было до нанесения ударов.

Мы их в прошлой программе обсуждали.

Пока только один опрос был уже после того, как был нанесен удар.

У югов был опрос.

В нем 35% поддержали.

те самые военные удары, в том числе 68% республиканцев, 27% беспартийных и 16% демократов.

А против высказались 46%, среди них 13% республиканцев, 51% беспартийных и 70% демократов.

Остальные не определились.

В прошлом выпуске мы говорили, что некоторые медийные консерваторы вроде Тайкера Карлсона, Чарли Керка, Стива Беннана выступили против бомбардировок Ирана.

Тогда они еще просто отговаривали президента.

Как раз вот ссылались на то, что

не видят никакой угрозы для Соединенных Штатов со стороны Ирана и скорее считают, что если США ввяжутся в этот конфликт, то исключительно из каких-то союзнических обязательств по отношению к Израилю.

Вот как вы думаете, можно ли сказать, что вот сейчас, учитывая, что по опросам уже большинство республиканцев такое устойчиво, 70% поддерживают эти удары, можно ли сказать, что этот раскоп преодолен или он все еще сохраняется в партии?

Да, Ян, большое спасибо.

На самом деле, очень сложный вопрос, потому что пока что действительно есть один опрос, и он показывает, что мага-республиканцы, они преобладают внутри республиканского лагеря, и им, в принципе, не важно, что, собственно, делает президент, они за него проголосовали.

Как раз-таки, вот если посмотреть на Чарли Кирка, то на прошлой неделе он говорил, что...

Он бы не очень хотел, чтобы эта операция проводилась, но вот последний эфир у него вчерашний был совершенно иной.

Он, по-моему, сейчас сам находится, кстати, в Израиле, если я не путаю, и как раз вот из-за убежища, из бункера проводил эфир, где сказал, что нет, все-таки вот я поддерживаю, что надо понимать, что мы проголосовали за Трампа, и действительно вот он сказал, что нужно сдерживать Иран, и я в этом плане как бы за это, но так аккуратно достаточно заявил.

Наверное, самые такие крупные медийные персоны, кто высказался против, это, конечно же, Мерджи Тейлор-Грин.

Она сказала, что мы как раз до эфира обсуждали, что она миллионы долларов потратила, поездила по Урале и по всем Соединенным Штатам Америки и более того, собственно, поддерживала Дональда Трампа и неоднократно, как я понимаю, шла на уступки.

особенно по голосованию за отдельные законопроекты, и поддерживал Трампа, ну, прям, as is всегда.

А здесь она выступила против, сказала, что это ее личное мнение, она считает, что мага — это не только то, как считает, как понимает это понятие сам Дональд Трамп.

Это тоже очень важно заметить, как бы такую заметочку на полях сделать, потому что до этого она так открыто против Трампа не уступала.

Вторая такая, наверное, великая женщина внутри консервативного лагеря — это Кеннесс Оуэнс, вот, к ней есть...

разные многие вопросы, вот одна организация назвала ее главным антисемитом годом в прошлом году, то есть много, что есть интересного, она с Харви, я все им путаю, Вайнштайном проводила недавно интервью, в целом сейчас, скажем так, работает над тем, чтобы другую сторону какую-то показать, ну, в общем, скажем так, снимает свой Netflix для, у меня, простите, немножко шизограмма.

И в этом плане тоже она выступила против, но надо сказать, что у нее действительно сильный голос от реконсервативного лагеря, особенно среди религиозного лагеря.

Она не понимает, почему Соединенные Штаты Америки, собственно, отказываются от того, за что они голосовали на выборах 2024 года.

Не только не участвовать в войнах, но и в операциях военных не участвовать.

Более того, она ярый критик.

именно поддержки Израиля, я подчеркну, она не антисемитка, вот с точки зрения ее риторики, того, что я исследую, но вот именно Израиль сам она критикует, более того, не Таньяху критикует.

Поэтому я бы сказал, что сегодня консервативный лагерь, он точно разделился в этом плане, но если мы смотрим именно на электоральный лагерь, он шире, чем сами консерваторы.

то здесь, конечно, вижу пока на данный момент поддержку с точки зрения того, что, ну, Трамп говорил, мир через силу.

Это получается то, как он это реализует.

Хотя мне кажется, что вот эта повестка с Ираном, она сегодня объединяет не только там левых, правых и центристов, она вообще на самом деле многих объединяет.

И у меня складывается ощущение, что сегодня Мэджори Тейлор-Грин и Александра Аказио-Кортес ближе, чем когда-либо друг к другу с точки зрения противодействия Трампу.

Вот именно по этой повестке, потому что мне кажется, вот по крайней мере то, как я вот слежу за США, что большинству людей эта повестка абсолютно не нравится, и не нравится, что США участвуют в очередном новом военном конфликте.

Да, но с другой стороны, и, наверное, многих республиканцев и демократов, наоборот, поддержка военных ударов объединяет, потому что такой истребительный мейнстрим американской политики, в общем, тут тоже сходится.

Мы видим, что и демократы некоторые тоже поддерживают, то есть иногда что-то говорят, ну, можно было сказать, но проблема исключительно в том, что не сказали, а не в том, что сделали.

И, допустим, бывший советник Трампа по нацбезопасности Джон Болтон, который в первый срок был советником и был как раз таким ярым сторонником нанесения ударов по Ирану.

У него и статьи были про то, что бомбить, бомбить, бомбить.

И он в недавнем эфире сказал, что да, конечно, с Трампом у меня отношения сейчас сложные, но тот готов похвалить.

Безусловно.

И, наверное, еще стоит отметить недавнее интервью сенатора республиканца Техаса Деда Круза, который дал такеру Карлсону.

Там тоже такой достаточно, мне кажется, показательный пример двух подходов, которые сейчас у республиканской партии есть на конфликт.

Круз...

оправдывал скорее нанесение ударов, а Карлсон, я бы сказал, его прям очень активно критиковал.

То есть понятно, что он задавал как интервью вопрос, но все вопросы были с подачи, что зачем нам это нужно.

Пытался там подловить Крузена о том, что он не знает, сколько в Иране живет людей.

Потом был интересный момент, когда он спрашивал,

насчет религиозных каких-то убеждений Круза, потому что Круз говорил, вот я рос и с детства в Библии читал, что мы должны защищать Израиль.

Это тоже важная часть того, почему американские консерваторы считают США...

важным союзником.

То есть не просто потому, что это стратегический партнер, это демократия на Ближнем Востоке и все такое, а потому что в Библии написано, что пока Израиль стоит, то конца света не будет.

Карлсон пытался его поставить тоже как-то подавить.

Скажи, вот где написано, а разве Бог говорил нам про современное Израиль?

Вот вроде про Натанеху не написано.

Ну и, в общем, такое очень конфронтационное интервью, я бы сказал, вышло.

И его очень активно обсуждали, в том числе как раз в призме вот этого конфликта в республиканской партии.

Мне кажется, это тоже стоит отметить.

В прошлом выпуске мы также обсуждали уже, что в Миннесоте был задержан 57-летний Венс Бельтер, который убил бывшего спикера местного законсобрания Мелисса Хортман, законсобрания штата Миннесота, да.

и ее супруга, а также ранил сенатора-демократа Джона Хоффмана и его жену.

Ну, после этого стали известны новые подробности этого покушения.

Игорь, можете рассказать, что еще нового мы узнали?

Да, Ян, спасибо.

Я сразу скажу, что я вот свои знания основываю на федеральных обвинениях, которые были предъявлены Белтеру, и, собственно, беру всю информацию оттуда, чтобы как раз было максимально точно, во всяком случае, в изложении правоохранителей.

То есть там они установили порядок действий, который был в ночь совершения преступления.

Первоначально Холтер приехал к семье сенатора Хоффмана в дом, он стал стучаться.

Да, Хоффман заранее подготовился, он купил всякое оборудование для машины, форму, бронежилет для себя, для того, чтобы выдавать себя за полицейского.

купил маску, такую тонкую силиконовую маску, типа того, как там в первой части Mission Impossible использовал главный герой.

И вот во всем этом он приехал к дому Хоффмана, постучался, стал говорить, что это полиция, откройте.

Это была там глубокая ночь, начало утра.

И, собственно говоря, Хоффман с женой открыли, он стал говорить о том, что нам поступил вызов, что у вас в доме ведется стрельба, значит, если у вас

оружие.

Хоффман сказал, что у нас есть оружие, но оно все заперто.

И тут, собственно говоря, супруги увидели эту маску и поняли, что что-то не то происходит.

Они стали говорить, что нет, вы не полицейские.

Он сказал, это ограбление.

И после этого завязалась драка.

И, собственно, в результате этой борьбы он несколько раз выстрелил в супругов и, собственно, потом убежал

Уехал из их дома.

После этого он поехал к еще одному политику неназванному, его не называют в обвинительном заключении.

Там стал опять стучаться в дом, никого не было.

Он уехал к третьему политику.

Там, соответственно, когда он был...

к дому политика подъехала полицейская машина, потому что после стрельбы у сенатора Хоффмана полиция стала, сами они стали проверять, все ли нормально с местными политиками, просто разослав экипажи в дома местных политиков, кто жили где-то там в какой-то близости.

Полицейский приехал, увидел

машину, как он подумал, полицейскую, которая стояла, увидел преступника за рулем, но подумал, что это, наверное, полицейский, он даже подъехал, попытался с ним пообщаться, но тот вот просто сидел там, схватившись за руль и смотрел прямо.

Полицейский поехал проверять, что все-таки с домом происходит, ну и пока он проверил, преступник уехал и, собственно говоря, полицейский вызвал подмогу, его так и не успели поймать, но его почти успели поймать как раз около дома вот

представителя Horton, и когда полиция подъехала, уже открылась стрельба, и уже преступник заходил в дом, они буквально чуть-чуть опоздали.

Потом уже, когда преступник убежал, они нашли убитую представителя, ее мужа, собаку, провели обыск вокруг дома.

Собственно, машину преступник кинул, поэтому они установили, что машина принадлежит именно Белтеру.

Они нашли пистолет отстрелянный, с отстрелянными патронами рядом, который валялся.

Он тоже был куплен на его имя.

И, собственно говоря, нашли вот эту вот силиконовую маску.

И дальше уже просто пытались установить, вычислить, где находится преступник.

Также стало известно, что...

Преступник прислал своей жене и детям смс такого содержания, что вчера папа ушел на войну, скоро в доме появятся вооруженные люди, но я не буду вам ничего подробности рассказывать, потому что я не хочу вас в эту ситуацию впутывать.

И лично жене еще прислал смс, что я не хочу, чтобы вы были в доме, уезжайте.

Ну и, собственно говоря, вот так и произошло.

В доме был проведен обыск.

Его потом поймали буквально спустя один-два дня около как раз своего дома.

Но мотивы так и остаются неизвестными.

Мы так и не знаем, что там происходило.

Может быть, в рамках расследования, в рамках уголовного дела полиции штата, может быть, еще какие-то выявят подробности.

Но пока вот так.

Да, спасибо большое, Игорь.

Я вот в местных изданиях видел упоминание некого письма, которое якобы Белтер написал для ФБР, и оно крайне странное, потому что он там пишет, что он якобы проходил какую-то неофициальную подготовку в армии США, что губернатор штата Демократ Майк Волтс, который его переназначил в комиссию по...

по развитию местного бизнеса, что он якобы дал ему команду убить сенатора-демократа Эмми Клобыча, который представляет штат в Федеральном Сенате, якобы для того, чтобы он занял ее место.

Вот там такая версия была.

По этому поводу, Павел, я вас хотел спросить.

Очень много, да, такой конспирологии, да, вот, что он как раз связан с Уолтсом, и, соответственно, исходя из этого, что он демократ, сенатор-республиканец от Юты, Майк Ли, даже недавно...

опубликовал в своей сети пост с его фотографией, где он в маске находится, и написал, что он является марксистом.

После этого у него даже была неприятная такая беседа или даже перепалка с сенаторкой-демократкой Тиной Смит, которая в Венесуто представляет Сенате.

Она обвинила его в безответственности, что нельзя такую риторику использовать.

А что сейчас вообще происходит?

Продолжается ли это обсуждение или как-то это все уже затухло, уже перешло, например, к Ирану, к другим событиям?

Да, Иоанн, спасибо.

Ну, во-первых, по поводу местных СМИ, это Minnesota Star Tribune написали, ссылаясь как бы на свои источники, но правоохранители отказались комментировать это как-либо.

Я напомню, что они в целом выдерживают такую достаточно паузу между тем, что появляется СМИ, а потом официально подтверждается.

Но в этом плане, даже если это правду допустить, то это же подтверждает теорию о том, что этот человек, он, ну, невменяем, то есть у него какие-то ментальные проблемы явно, потому что нет никаких пруфов, что он где-то служил в секретной армии,

И более того, очевидно, что нет каких-то доказательств, что Тим Уоллс лично поручил ему совершить те преступления, которые он совершил.

Что касается вот именно самого дискурса по поводу того, кто это там левый, правый, демократ или республиканец, мне кажется, что все-таки сейчас повестка немножко отошла, и только вот отдельные сенаторы пиарятся буквально на крови, а остальные все-таки сосредоточены на Иране, потому что, мне кажется, сейчас это повестка номер один.

Да, да, я согласен.

И тут, в общем, не очень понятно, если воспримем всерьез вот это письмо, которое написано, не очень понятно тогда, почему жертвами его стали обычные местные депутаты, которые к этому особо никакого отношения не имеют.

Да, Игорь?

Я просто дополню, что по поводу письма в документах ФБР действительно письмо упоминается, но там буквально одна строчка, они говорят, что когда его уже задержали, получается он бросил машину и стал убегать там где-то около фермы в полях.

Где, собственно говоря, его начали ловить.

Вот в машине действительно упоминается, что было письмо, написанное им собственноручно на имя директора ФБР.

Но про содержание ничего не говорится.

Плюс они также изъяли большое количество его рукописных записей, но тоже какие-то есть фотографии даже есть.

Я вот у себя в канале выкладывал, но там такая какая-то статистическая информация, плюс информация с адресами политиков местных, в том числе с информацией про детей, про адреса и так далее.

Содержание письма, посмотрим, может быть, рано или поздно оно все-таки станет...

известным, публичным, и мы можем уже из первоисточника, так сказать, понять, что там было написано.

Тут, мне кажется, такая классическая история, что правоохранители не хотят содержание подобных документов раскрывать до суда, чтобы это все было уже оглашено в суде в нормальном порядке.

Но, естественно, общественностью, по крайней мере, частью общественности это воспринимается так, что силовики что-то утаивают.

Они подчищают какие-то концы, они сообщают нам все правды, а правда как бы все равно выходит в каком-то виде через какие-то сливы журналистов, и все это, естественно, еще больше подогревает такую конспирологию.

Но из приятных новостей.

На прошлой неделе два человека по обе стороны Атлантики смогли наконец вдохнуть воздух свободы.

В США по решению суда был освобожден аспирант Колумбийского университета Махмуд Халиу, который более трех месяцев провел в миграционной тюрьме в Луизиане.

Мы про него рассказывали уже неоднократно.

Власти ему отказывали в возможности вначале увидеться с беременной женой, когда она рожала, потом, когда она уже с ребенком приехала, тоже запретили визит.

Администрация Трампа назвала Халила угрозой национальной безопасности из-за его активизма университетского, который, опять же, кто-то считает критикой Израиля, кто-то считает антисемитизмом.

И применила такое редко используемое полномочия госсекретаря Марка Рубио, чтобы аннулировать его вид на жительство.

Администрация также активно боролась за то, чтобы Халила продолжали держать под стражей, но судья решил, что его все-таки нужно отпустить под залог.

Но сейчас его все еще пытаются депортировать из США уже по другим основаниям.

Хотят выслать его из Соединенных Штатов.

А в Беларуси на свободу вышел бывший кандидат в президенты и оппозиционер Сергей Тихановский.

Он находился в тюрьме дольше, с 2020 года.

Он был освобожден после визита в Минск спецпосланника Трампа Кита Келлога.

И вместе с Тихановским также были освобождены еще 13 человек, которые сидели в белорусских тюрьмах.

Как вы думаете, с чем вообще связан этот визит Келлога и вот этот такой жест доброволя, что ли, со стороны Александра Кирилловича Лукашенко?

И какая вообще могла быть целью визита Келлога?

Да, Ян, большое спасибо.

Я напомню, что последний официальный визит в Беларусь, он был в 2000 году, то после этого в течение пяти лет никто не приезжал, а до этого приезжали Майк Помпео и, собственно, в 19-м году Джон Болтон.

Еще первая администрация Дональда Трампа была.

Действительно, 14 человек отпустили.

Мне кажется, что здесь есть две версии.

Вот одна, скажем так, я считаю, что она нереалистична.

Это якобы, что США хотят отвратить Беларусь от России.

То есть сделать так, чтобы эти страны не союзничали и никак...

работали вместе по направлению экономики или внешней и внутренней политики.

Мне кажется, это малореалистично.

Скорее всего, у Вашингтона совершенно другая задача — это показать, что и Трамп лично занимается вопросами заложников и, скажем так, в кавычках «спасения демократии».

Потому что в Венесуэле тоже отпустили заложников буквально через, по-моему, полмесяца, как Трамп пришел к власти.

По-моему, Марко Рубио туда лично ездил, и кто-то еще из его представителей в саму Венесуэлу договаривался, по-моему, шесть оппозиционеров там отпустили.

В этот раз мы видим, что в Беларуси та же самая история происходит, при этом достаточно громкая, мне кажется, что для русскоязычного пространства, там, после СНГ, после Советского Союза, прошу прощения, в разы громче.

Поэтому я бы сказал, что, скорее всего, это такая попытка показать, что США до сих пор влияет на глобальную международную политику.

особенно на фоне, ну, пока, мне кажется, не очень удачной политики с Ираном, потому что, опять же, было 60 дней на подписание сделки, Иран отказался, потом 61-й день Израиль начал атаковать, Трамп, как бы, очевидно, знал об этой операции, после этого Трамп говорит, давайте все равно еще обсудим, после этого Трамп вступает в эту операцию, не знаю, войну, не войну,

И опять же предлагает им обсуждать, и Аят Аллах Ирана говорит, нет, не хотим ничего обсуждать, и отвечает обратно.

То есть мы видим, что пока не получается подписать какой-то сделки, как хотел бы сделать это Дональд Трамп, скорее даже выглядит это все наоборот.

Поэтому я бы сказал, что в США вряд ли есть какие-то отдельные ресурсы для того, чтобы заниматься Беларусью, но опять же мне кажется, что...

А вот эта постсоветская мысль о том, что ты как советологи раньше были, мне кажется, что действительно эта профессия ушла в прошлое, потому что сейчас специалисты по США, аналитики, сотрудники Think Tank, они отдельно специализируются по России, Украине и по Беларуси.

Да, ну может и хорошо, что искусство подсчета позиций политбюро по положению на мавзолее ушло в прошлое.

Не самое лучшее было следовательское направление.

Мне, кстати, не очень понятно, о чем договариваться.

В общем, если...

Иранскую ядерную программу уничтожили, да, как отрапортовал министр обороны, то, собственно, как бы, а что обсуждать, в общем, проблема решена.

С Белоруссией, мне тоже не верится вот эта идея, что как-то отколоть Белоруссию от России, потому что Россию, мы помним, еще пытаются от Китая отколоть, да, и там как-то вот от них, от других всех...

Всех друг от друга откалывают, пока не очень получается.

Плюс все-таки опыт, да, скорее негативный в плане, наверное, отсутствия доверия, потому что много было попыток, когда и Лукашенко пытался как-то лавировать вроде между Евросоюзом, между Россией, пытаться как-то и там, и там бенефиты себе получить.

Но в итоге, мне кажется, сошлось на том, что

он понял, что лучше предсказуемый и стабильный партнер на Востоке, чем такая неопределенность на Западе.

Плюс, опять же, президенты США имеют такое свойство меняться, неприятное.

А вместе с ними еще и политика внешняя меняется.

Ну и как бы это совсем аж не подходит.

Но возвращаясь еще к Венесуэле, там же интересно было, что, по крайней мере, изначально это все увязывалось с санкционным вопросом.

То есть освобождение политзаключенных предполагалось как такое преддверие к переговорам по снятию санкций.

Активно обсуждались санкции на нефтянку венесуэльскую.

Вроде как были позитивные шаги, но потом уже отыграли назад.

И вот непонятно с Беларусью тоже вопрос санкций как-то будет обсуждаться, не будет.

Мы пока ничего не знаем, то есть вот есть какие-то только такие крайне общие версии, поэтому если будет какой-то прогресс в этом плане, мы вам обязательно расскажем.

Игорь, о вас я хотел спросить насчет Махмуда Халила.

Если хотите насчет Беларуси добавить, то добавьте.

Насчет Халила, на основе каких законов, каких обвинений сейчас пытаются его депортировать из страны, потому что, насколько я понимаю, по старым все-таки депортировать его не получилось.

Дайан, спасибо.

По поводу Беларуси скажу, что я очень рад.

Я не знаю, чего пытается добиться Трамп и получится у него или нет, но за Тихановского и Тихановскую я очень рад.

Что касается Махмуда Халила, то там логика такая, что он действительно был признан угрозой.

И судья сказал, что это совершенно незаконно, это нарушение первой поправки и нет никакой угрозы национальной безопасности и внешней политики Соединенным Штатам Америки.

Но Халилу предъявляют претензии, связанные с получением им грин-карты, потому что, ну я думаю, что часть из наших зрителей проходила этот процесс, там заполняется огромная анкета, где отвечается на миллион вопросов всяких разных, ну и вот Халилу как раз предъявляется претензия, что на некоторые вопросы он ответил недобросовестно и, ну что называется, соврал.

Так это или не так, мы не знаем.

И судья, собственно говоря, говорит, что я не провожу оценку, правильно это, неправильно.

И судья говорит, что я провожу оценку того, можно ли Халила сейчас отпустить на свободу для того, чтобы он не содержался в тюрьме.

И здесь судья четко совершенно указал, что нет каких-то...

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что Халил убежит, потому что у него жена гражданка США, у него ребенок, которому там один-два месяца тоже гражданин или гражданка США.

И самое главное, о чем говорит судья, что для комьюнити нет опасности того, что Халил совершит какое-то преступление.

Почему судья так говорит?

Да потому что обвинение, которое очень много рассказывало про преступления Халила, про уничтожение имущества, про насилие и так далее и тому подобное, не смогло предоставить суд доказательств о том, что Халил совершал какие-то незаконные действия в ходе вот этих вот протестов, в которых участвовал, которые даже организовывал.

То есть да, какое-то насилие там было и было уничтожение имущества, но Халил непосредственно к этому отношения не имел и судья сказал, что ну а простите, за что его держать-то под стражей.

Поэтому да, вот сейчас его отпустили, но дело продолжается.

Он уже успел засветиться, он выступил вместе с Акасио Кортес, он уже поучаствовал опять в протестах антиизраильских, пропалестинских, но как бы вопрос в суде решаться будет дальше, насколько может или не может государство отобрать у него грин-карту.

Да, спасибо, Игорь.

Но я думаю, что мы к этому делу так или иначе еще вернемся, потому что оно такое очень знаковое.

Кстати, тоже много слышал беспокойства, в том числе в русскоязычном комьюнити в США.

Мне знакомые рассказывали, что...

Сейчас в контексте конфликта с Ираном появились слухи, что якобы Иран может готовить какой-то теракт в Соединенных Штатах, что какие-то якобы спящие ячейки есть у иранских спецслужб.

И вот некоторые опасаются, что... Ну, некоторые опасаются, что, собственно, самих спящих ячеек, если они есть.

Другие опасаются, что это может быть тоже таким поводом для...

Ну, не наступление каких-то притеснений на почву свободы слова, какого-то антивоенного активизма, потому что во многих городах уже тоже начинают собираться различные антивоенные митинги.

Но помимо войны Вашингтон до сих пор будоражит бывший президент США Джо Байден.

И на прошлой неделе в Сенате прошли слушания, посвященные обсуждению здоровья Джо Байдена и использованы так называемые авторучки, инструмент для подписания президентских указов, когда президента нет, а подписать очень нужно, вот подписывают такой авторучкой.

Расскажите, что было интересного на этих слушаниях, законно ли использовалась та самая авторучка?

Да, Ян, большое спасибо, но здесь сразу надо заметить, что обе партии разделились по этому вопросу, потому что демократы предлагают, ой, давайте забудем, зачем об этом говорить, общину было и было, подумаешь, а республиканцы говорят, нет, давайте все-таки поймем, был ли у нас конституционный кризис.

И в этом ключевое различие.

Поэтому республиканцы позвали трех свидетелей, демократы позвали ноль свидетелей.

И помимо того, что обсуждались, собственно, авторучки, еще обсуждался вопрос конституционности, ну, применения именно 25-й поправки об отстранении президента, например, его окружением, либо попытка это реализовать.

Сразу скажу, что в это выступление его можно поделить на две части.

Это политическую, я, наверное, чуть в сторону оставлю.

Мне больше было интересно прямо в этот раз юридическое, потому что действительно интересно, как правильно санкционировать применение авторучки с точки зрения того, когда ты президент.

Первым свидетелем был профессор Джон Харрисон, он как раз профессор конституционного права университета Виржиния, еще, по-моему, бывший заместитель помощника генпрокурора США США.

Он сказал, что Конституция США напрямую не обязывает президента лично подписывать документы.

То есть нет такого правила, он может это правило делегировать.

Но единственное, что вопрос, что сейчас не существует никакого механизма аутентификации, то есть подтверждения того, что он дал кому-то указание «сделай это, подпиши».

И поэтому юрист сказал следующее, что абсолютно использование автоподписи допустимо, здесь ничего антиконституционного нету, единственное, что нужно подтверждение того, что оно было сделано именно санкционировано самим президентом.

Если вот этой санкции не было, тогда уже вопрос, как бы сам он подписывал, не сам.

Тогда, если не было этой санкции, то в противном случае он сказал, что цитата «это юридически сомнительно».

Также он предложил для того, чтобы не было вообще вопросов о том, использовал авторучку или использовал кто-то вместо него, просто публиковать подтверждающие документы постфактум после президентства того или иного президента.

Для того, чтобы уже постфактум подтверждать, что действительно был указ о том, что президент санкционирован использованием этой авторучки.

Потом вторым свидетелем был Тео Уолт, это юрист, он еще, по-моему, бывший сотрудник Минюста, но и при этом он, ну, скажем так, он скорее сотрудничал с консервативными организациями, он представлял Heritage Foundation, то есть это фонд наследия, если мне память не изменяет.

Он сказал, что авторучки используют системно, он предоставил даже отдельное расследование Oversight Project, которое посчитало, что, например, из 51 помилования 32 были подписаны автоподписью, то есть авторучкой.

При этом он подчеркнул, что в один и тот же день президент Байден подписывал один документ лично, а находясь в том же самом Вашингтоне, другой законопроект или другой исполнительный указ подписывал, соответственно, авторучкой.

То есть вопрос, почему в один день, находясь в одном кабинете, один раз так, один раз по-другому.

И, собственно, Уолт был более, наверное, радикален в этом плане, потому что он посчитал, что администрация Джозефа Байдена должна была использовать 25-ю поправку для его отстранения.

При этом причину он особо не назвал, ссылаясь как бы на известную книгу, которую мы, собственно, с вами обсуждали несколько недель назад.

При этом вот что и интересно, он именно призывал к тому, как это можно было бы решить.

Первое, это рассекретить, собственно, документы, которые можно рассекретить, потому что я напомню, что там есть достаточно сложные процедуры, где Байден прям санкционировал и сказал, что да, вот используйте авторучку, подпишите там то-то и то-то.

Второе, это что касается вопросов здоровья, он призвал использовать независимых врачей для подтверждения, но, насколько я понимаю, это не реалистично встроить, и никто за это никогда не проголосует и не будет поддерживать, потому что если мы посмотрим на средний возраст Сената, например, то мы поймем, что это достаточно пожилые мужчины и женщины.

То же самое с президентами, они, к сожалению, не молодеют.

И более того, он еще призвал присоединить понятие «unable to discharge the powers», то есть «не способны исполнять полномочия в 25-й поправке».

То есть здесь выступил именно больше с таких политических позиций, чем именно с юридических, в отличие от первого юриста.

Ну и третий свидетель — это Шон Спайсер, он бывший пресс-сек у Дональда Трампа с 2016 по 2017 год.

У него выступление вообще было сугубо политическое, то есть там не было какого-то юридического анализа.

Он буквально обвинял Карина Жампера, сказал, если ты пресс-секретарь, ты работаешь 24 на 7 с президентом, и ты понимаешь, что у него может быть что-то не то со здоровьем, а если она об этом не сказала, соответственно, она врунишка и очень плохая, и ей должно быть стыдно.

Но, наверное, самое интересное в целом, это опять же вопрос конституционности, может он используется или нет.

Я для себя вывод сделал, что очевидно, любой президент может использовать авторучку.

Вот вопрос как бы, как подтвердить ту самую санкцию.

То есть будут ли они публиковать потом, постараться ли поменять правила, чтобы публиковать потом подтверждающие документы.

Мне кажется, что скорее всего нет и вряд ли что-то изменится.

Вот, коллеги, может у вас другое мнение.

А я не очень понял, нужно один раз подписать указ, разрешающий пользоваться авторучкой, либо для каждого использования нужно?

Каждый.

То есть должен быть пруф того, что вы сказали, что можно использовать авторучку по каждому абсолютно решению.

А тогда зачем использовать авторучку, если президент может подписать указ на разрешение авторучки?

Тут вопрос в том, что даже может быть, например, устное подтверждение, не обязательно письменное.

Там разбирали документы, какие могут быть, и вот один из них это, например, протокол встречи или собрания кабинета министров, на котором президент сказал «да, надо это подписать», и это считается как бы санкцией, то есть он это разрешил.

И вот вопрос того, что часть документов, они являются, например, секретными, они не подлежат, собственно, публикации.

И тогда вопрос, а как подтверждать здесь?

То есть, ну, я, насколько помню, там сложная процедура, там Конгресс может принять часть решений, часть может сама администрация секретить, спустя несколько лет, по-моему, оно рассекречивается.

Но, опять же, есть грифы секретности, и вопрос, что это не коснется не всех сфер, и тогда всегда можно будет утверждать, что ООН не давал санкцию на то, чтобы подписать, например, внешнеполитическую операцию военную в Иране, допустим.

И мы это никогда не узнаем.

Поэтому здесь много вопросов, но я для себя так вынесу.

Такие тонкости, как у нотариуса, когда хочешь бабушкину квартиру переписать.

Особенно чужой бабушке.

Игорь, я вас хотел спросить, как раз в контексте этого обсуждения, а есть ли какие-то механизмы оспорить указы Байдена или решение о помиловании как раз с опорой на то, что, допустим, он их якобы не подписывал, или, грубо говоря, что их подписывал кто-то другой без его согласия?

Да, Ян, спасибо.

Давайте я сначала отвечу на ваш вопрос, зачем, если нужно издавать указ об использовании авторучки, зачем тогда вообще авторучка, можно сразу.

Дело в том, что может случиться так, что необходимо подписать, скажем, какой-то федеральный закон,

Когда президент находится за рубежом.

И тогда он может сказать, что я даю указание подписать с использованием аутопена, а сам будет находиться за рубежом.

То есть такое вот может быть.

И я не помню, по-моему, с Обамой что-то такое было.

И я не помню, то ли с Обамой, то ли с Бушем.

И более того, при Буше Министерство юстиции, оно даже издавало большой такой меморандум по поводу того, что использование автопена является законным средством подписания указа президента, ну любого какого-то распоряжения.

Что касается обжалования, практики такой нет.

Я вообще не очень понимаю, как бы...

У меня сложное отношение.

Я, с одной стороны, за открытость.

И, пожалуйста, если это расследование поможет установить какие-то нарушения в администрации Байдена, ну и прекрасно, давайте его устанавливать.

Но я боюсь, что цель расследования – это просто побольше говорить.

И мы уже видели тот же Джеймс Коммер, когда он запускал

расследования на тему импичмента Байдена, было много разговоров, было много интервью, Конор книжку целую написал, но в реальные какие-то юридические действия, которые связаны с импичментом, так это, кроме вот этого impeachment inquiry, оно так и не вылилось.

Поэтому я боюсь, что здесь будет то же самое.

Я не очень понимаю, если честно, кто может пойти в суд и сказать о том, что президент что-то неправильно подписал.

Потенциально это может использоваться, скажем, в такой ситуации.

Например,

Министерство юстиции решило проводить проверку и возбудить уголовное дело в отношении Хантера Байдена.

Это к примеру.

И передадут дело в суд, а защита Хантера Байдена скажет, ребята, вы ничего не можете делать, потому что Хантер Байден помилован президентом.

И вот Минюст тогда скажет, что нет.

Помилование выписано с нарушением, поэтому помилования как бы нет.

И тогда суду придется решать, есть помилование, нет помилования, и суд будет ставить точку в этом споре.

Но вот если только в таком контексте, я могу себе представить, что кто-то когда-то будет решать, подписан нет.

Потому что презумпция все равно идет к достоверности указа какого-то президента, потому что если этой презумпции не будет,

то тогда любой человек пойдет в суд и будет говорить о том, что все указы президента, они все неправильно подписаны, а Минюст должен будет по каждому случаю, в каждом суде, в каждом кейсе доказывать, что нет-нет-нет, это был президент, давайте мы приведем президента, и президент подтвердит, что он это подписывал, но это невозможно было.

Но все равно интересно, будем наблюдать.

Да, спасибо, Игорь.

Тут для контекста Axios недавно проводили опрос.

Согласно ему, 74% американцев считают, что президент должен быть законодательно обязан делиться данными о своем здоровье.

И еще 81% сказали, что хотят, чтобы возрастные лимиты были на избрание на должность.

Но, как Павел сказал, учитывая средний возраст и членов Конгресса в целом, и особенно Сената, то такие законопроекты, скорее всего, только останутся, разве что на бумаге, как раз в качестве законопроектов.

Мы уже в прошлой программе говорили о том, что власти штата Калифорния оспаривают в суде введение в Лос-Анджелес более 4000 солдат на сгвардии и 700 морпехов.

Сделала это администрация Трампа, обосновывая тем, что в городе беспорядки, нужно охранять федеральную собственность, охранять агентов иммиграционных служб.

Игорь, расскажите, какие успехи у властей Калифорнии или успехи, наоборот, у администрации Трампа?

Да, Ян, спасибо.

Да, мы вот в прошлый раз я рассказывал про успехи Калифорнии в суде первой инстанции, но теперь расскажу про успехи президента Трампа в суде апелляционной инстанции.

Значит, сразу скажу, что это не было решение по существу, апелляция рассматривала только один вопрос.

Администрация президента, Минюст, они сказали, что, слушайте, вот пока мы рассматриваем дело по существу, пока у нас спор ведется, давайте мы заблокируем решение суда первой инстанции для того, чтобы указ о федерализации продолжал действовать.

И, собственно говоря, суд решал только этот вопрос.

Но, решая этот вопрос, суд там, среди прочего, должен оценить, у кого больше шансов на выигрыш, у администрации президента или у штата Калифорния.

Вот суд первой инстанции сказал, что у штата Калифорния, но апелляция сказала, нет больше шансов на выигрыш у президента.

Почему?

Значит, по двум моментам.

Первое, это по-другому апелляция смотрела на невозможность исполнять федеральный закон и по-другому апелляция смотрела на нарушения процессуальные, связанные с порядком федерализации.

Если суд первой инстанции сказал, что для того, чтобы федерализировать нацгвардию, нужно, чтобы закон вообще не мог исполняться, и привел пример забастовки в 70-х годах почты США, когда почта США была полностью заблокирована и вообще ничего не делала из-за забастовки, и тогда президент уже решил национализировать гвардию в разных штатах.

И судья в первой инстанции сказал, что вот когда что-то такое будет, вот тогда будет законная федерализация.

А у нас какие-то отдельные законы не исполняются, это никто не оспаривает, и штат не оспаривает, и администрация президента не оспаривает.

Но апелляция сказала нет.

Если мы посмотрим закон, там не сказано, что там...

комплексное неисполнение закона или неисполнение закона на 100% или на 90%.

Там просто сказано про неисполнение каких-то законов в каком-то объеме.

И апелляция сказала, что поскольку никто не оспаривает то, что какие-то законы не исполнялись, а почему они не исполнялись?

Потому что, собственно говоря, агенты миграционной полиции не могли исполнять свои обязанности в полном объеме.

Ну и поэтому апелляция сказала, все основания для введения федерализации есть.

Возникал другой вопрос, связанный с нарушением порядка принятия.

Штат говорил, что в законе сказано, что решение принимается через губернатора.

И суд первой инстанции сказал, что поскольку губернатору это решение даже не направлялось, то можно сказать, что это требование принимать решение через губернатора не исполнено.

Но апелляция посмотрела на это по-другому и поддержала администрацию президента, потому что администрация что сказала?

Мы направили уведомление о федерализации главе нацгвардии штата.

А в соответствии с местным законом штата глава нацгвардии действует от имени губернатора.

Значит, можно сказать, что мы уведомили и губернатора, то есть приняли решение через него.

Ну, как бы все, и апелляция сказала, что да, мы с этим согласны, и поэтому, опять же, процедурных нарушений мы не видим.

Опять же, это все предварительно еще будут решать дальше.

Значит, еще пара важных моментов.

И апелляция отвергла идею администрации Трампа о том, что суды вообще не вправе проверять, законно ли проведена федерализация.

То есть апелляция сказала, что нет, ребята, эта администрация не права, потому что есть закон, есть правила, которые прописаны в законе, и именно суд должен проверить, соблюдены ли эти правила, чем, собственно говоря, мы и занимаемся.

Плюс апелляция не стала оценивать вопрос, были ли события, вот эти протесты в Лос-Анджелесе мятежом, восстанием.

Потому что апелляция сказала, нам достаточно того, что не исполняются законы, на этом этапе нам достаточно, а вот когда мы будем уже по существу рассматривать, мы скажем, было ли это мятежом.

То есть это, опять же, нам тоже будет интересно посмотреть.

Ну и, собственно говоря, итог у нас какой.

Решение о федерализации действует.

Национальная гвардия федерализирована в определенном количестве людей.

И дальше мы наблюдаем за тем, как будет происходить...

что суд решит по существу, но с большой долей вероятности.

Просто практика показывает, что если предварительно суд что-то решил, скорее всего, он ровно так же решит и при рассмотрении по существу.

И последний момент.

Многие, опять же, говорят о том, что вот там разделение судей, демократические суди, республиканские суди и так далее и тому подобное.

Вот это очень хороший пример.

В составе было три судьи, двое судей, назначенных Трампом, одна судья была назначена Байденом.

Трое судей приняли решение единогласно.

То есть вот это хороший пример того, что судьи опираются не на свои какие-то политические воззрения, а они опираются на закон и объясняют свое решение.

Мы считаем, что это неправильно, потому-то, потому-то и потому-то, а мы уже вот можем, собственно, посмотреть эти основания и сами решить, насколько судьи были правы или неправы.

Ну и, безусловно, это дело уйдет в Верховный суд и окончательное решение будет принимать Верховный суд.

Ну да, если только войска пораньше этого срока не выведут, тогда, наверное, дело само уже не будет обсуждаться.

У нас заключительная тема осталась, связанная с тем, что уже завтра в Нью-Йорке пройдет партийный праймерис для выбора кандидата на пост мэра города.

которого будут избирать в ноябре этого года.

Ну и поскольку город достаточно либеральный, наиболее интересный праймерис сейчас у Демократической партии, кандидатов довольно много, я расскажу только о нескольких из них.

Фаворитом гонки считают бывшего губернатора штата Нью-Йорк Эндер Коума, который...

скажем так, с позором ушел со своего поста после многочисленных обвинений в сексуальных домогательствах.

Разошлась стата про то, что он не извращенец, он просто итальянец, что так принято.

Тактильный очень человек, скажем так.

И сейчас он хочет вернуться в политику,

Его поддержали многие городские политики, причем тут примечательно, что в том числе многие из тех, кто призывали его к отставке в свое время.

Билл Клинтон его тоже поддержал, тоже с такой, наверное, определенной солидарностью, потому что тоже прошел через скандал в свое время.

Главным конкурентом Куомо является такой левый депутат местного законодательного собрания Захран Мамдани.

Он себя называет демократическим социалистом и может стать первым мэром мусульманином Нью-Йорка.

Помимо Куомо и Мамдани в выборах участвует контролер Нью-Йорка.

Контролер это что-то вроде главного аудитора города.

Брэд Лэндер, его, кстати, недавно задерживали агенты миграционной полиции Айси, якобы за нападение он сопровождал мигранта в суде, и вот его тоже задержали, по-моему, наручники тоже на него надели.

Помимо него еще участвует бывший контролер тоже Скотт Стрингер, а также спикер городского совета Адриан Адамс, но она однофамильца действующего мэра Эрика Адамса, то есть

Никаких родственных связей здесь нет.

В большинстве опросов сейчас лидирует Кулума, но, кстати, сегодня вышел опрос, один только, в котором победу одерживает Мамдани с небольшим перевесом.

Тут нужно отметить, что в Нью-Йорке выборы вообще проходят по такой особой системе с передаваемым голосом.

То есть у вас есть бюллетени, вы можете отметить до пяти кандидатов в порядке приоритета.

То есть первый, второй, третий, четвертый, пятый.

И, соответственно, ваш голос, ну вот вы за кого-то первого выбрали, а он набрал меньше всех голосов.

И тогда ваш голос перейдет к тому, кого выбрали вторым.

Соответственно, если он тоже выбывает, то третьему и так далее, и так далее.

Вот такая интересная система для США, не очень распространенная, по-моему, только на Аляске и в некоторых муниципалитетах такое есть.

Сделана она для того, чтобы голоса не пропадали впустую.

То есть, когда у вас есть условно 10 кандидатов, и много за них голосуют, получается, что победу может одержать тот, кто наберет условно 30%.

Это как-то не очень честно.

А тут, получается, побеждает только тот, кто наберет больше половины голосов.

Либо в первом туре, либо по мере отсечения последних кандидатов и передачи голосов.

И это, кстати, позволяет в том числе и кандидатам некоторым кооперироваться между собой, если у них похожие идеологические платформы, они могут друг друга поддерживать, говорить, вот меня первым отмечайте, а вот того отмечайте вторым.

Например, Мамдани и Лендер, они вот так поддержали друг друга, чтобы голоса их шли вместе.

Ну и вообще, по сути, сейчас такая вот

что ли, коалиция почти всех кандидатов, кроме Клоума.

То есть они, даже если формально не поддерживают друг друга, практически все говорят, что вот лишь бы не Клоума, только вот его не отмечайте, потому что такое очень сильное противодействие ему есть в Нью-Йорке.

И вообще, вне зависимости от того, кто победит завтра, всеобщие выборы в ноябре тоже могут оказаться не менее интересными, потому что имам Дани и Куома имеют право пойти на выборы как самовыдвиженцы.

Точнее, там есть партии, которых могут выдвинуть, то есть им не придется проходить такой фильтр с подписями.

И вообще, вероятно, тот, кто выиграет праймерис,

Тот, кто проиграет в праймере, скорее всего, так и поступит.

То есть кто-то из них, либо Мамдани, либо Коума пойдет на демократическую партию, а другой пойдет самовыдвиженцем.

Но помимо этого самовыдвиженцем еще идет нынешний мэр города Эрик Адамс, и плюс еще будет, конечно, кандидат республиканской партии, который тоже наберет, ну, процентов 20-30 точно наберет, поэтому будет такая очень интересная гонка возможная.

с четырьмя кандидатами, и в этом плане ее исход будет очень непредсказуем.

Вот, Павел, Игорь, какие у вас прогнозы, как минимум, на эти праймерисы?

Мамдани или Кома?

Я не скажу, честно.

Посмотрю.

Не буду давать здесь прогноз.

Хочу посмотреть, потому что все-таки ранжированное голосование и очень много коалиций внутри.

У меня нет прогноза, я не знаю, но к Кома отношусь отрицательно.

Я читал доклад о его как раз вот этой вот тактильности итальянской, и там этой тактильностью и не пахло, когда он там женщин гладил по разным местам.

И поэтому я к нему отношусь отрицательно.

А кто победит, ну вот узнаем.

Ну да, действительно, узнаем уже достаточно скоро, потому что премьера состоится завтра.

Ну и я думаю, что в следующем выпуске, в следующий понедельник мы как минимум о результатах вам обязательно расскажем.

С вами были Трифекты, Павел Добровский, Игорь Слобык, Ян Веселов.

До следующей недели.

Пока-пока.

Всем пока.