АЙТИХРИСТ!! Страшные истории на ночь.Страшилки на ночь.

«Начну с того, что всё это было написано уже не один раз, а затем начинались странности, и, подчиняясь страху, я всё удалял.

Если бы точным так было четыре раза, этот пятый никогда не любил эту цифру, поэтому, сдаётся мне, и в этот раз ничего не выйдет.

Не хочу снова расписывать всю эту банальщину.

Меня зовут Дэйв, бла-бла-бла-бла».

И то, как я думаю, будет один и тот же.

Когда я писал это в первый раз, то был напуган практически до смерти.

Если у меня выйдет рассказать свою историю, станет ясно почему.

Во второй раз делал это, наверное, как самоанализ.

В третий пытался подвести черту и перевернуть страницу внутри своей психики.

А что было в четвертый...

Ах да, кажется, начинаю вспоминать.

Теперь понятно, почему я сел это писать вновь.

Чёрт, а ведь я не просто пытаюсь рассказать вам свою историю.

Сев вновь за ноутбук, я не просто вспоминаю о том, что произошло тогда.

Я вспоминаю то, как я писал всё то же самое во второй и третий раз.

В третий раз я вспоминал, как писал это всё во второй раз.

Вспоминая при этом, как писал эту историю впервые, а теперь я словно пересказываю то, что пересказывал уже множество раз.

Поэтому, простите, мой рассказ может быть немного бессвязный и сумбурный.

В детстве у меня был друг, Адам.

Жил он в огромном соседском доме напротив, и наши семьи регулярно ходили друг к другу в гости, отчего мы с Адамом вскоре стали друзьями.

Большая часть нашего детства прошла у него дома, там мы выходные часами напролёт играли в NES, и порой баловались написанием простых алгоритмов на компьютере отца Адама.

Отец Адама состоял в совете директоров компании Microsoft и уже тогда продумал будущее Адама на десятилетия вперёд.

Частная школа, постоянные занятия с репетитором и регулярные походы к отцу на работу, где у него была возможность наблюдать за лучшими умами современности.

Всё это слишком быстро делала из Адама Вундеркинда.

Кажется, наше общение прекратилось, когда ему исполнилось 13 лет.

Тогда же Адама, благодаря связям его папаши, зачислили в Массачусетский технологический институт.

Когда ему едва стукнуло 15 лет, он уже писал программы, просчитывающие поведение ступеней ракет-носителей для НАСА.

А ещё через год он уже писал первую автономную логику для системы «Свой-Чужой» по заказу Министерства обороны США.

Паренёк был гением, который на десятилетие опередил своё время.

Был ли Адам визионером?

Возможно.

Когда парнишке исполнилось 27 лет, он уже считался чуть ли не мифическим персонажем в IT-сфере.

К этому времени он полностью потерял интерес к программированию и занимался в основном инвестициями.

Помимо своего практичного ума...

Адам обладал ещё и шестым чувством на дела, сулящие успех.

Не могу сказать, что удача просто липла к нему.

Тут нужно отдать ему должное.

Пахал он всегда на слабу.

Постоянно думал, куда вкладывать деньги.

Мониторил любые новые ячейки цифровой сферы.

Он был из тех чёртовых счастливчиков, кто в своё время предсказал появление криптовалюты.

По слухам, когда она стоила гроши, в неё он инвестировал сотни миллионов долларов.

И теперь физиономия Адама на каждом втором журнале про IT и всегда как божественный нимб над его головой надписи «Успешный стартапер, но выбил Гейтс.

Пока ты спал, он богател.

Крипта, крипта, крипта».

Мне начинает казаться, что когда я впервые случайно увидел довольную рожу Адама на обложке журнала, бросил вслух заезженное «су**ин сын».

Адама я знал ещё с далёкого детства, когда мы только переехали в Цинцинати.

Мой отец до переезда трудился на горнодобывающем предприятии, и отец Адама относился к нему с большим уважением, называя его настоящим американцем.

Поэтому в детстве мы часто играли вместе,

а затем даже немного дружили.

Поэтому физиономия Адама на обложке спустя годы меня изрядно удивила.

Наверное, мы бы так и поддерживали связь, но всё изменилось, когда мы переехали в сраный Феникс, долбанный штат Аризона.

Там моя жизнь начала идти под откос,

И вместо колледжа меня ждал первый срок.

Ничего особенного, криво написанная программа-вымогатель, которая стоила мне пять лет свободы.

В тюрьме я обзавелся кучей знакомств, которые впоследствии сыграли решающую роль в моём становлении.

За пять лет отсидки я наслушался о Даркнете сполна.

Выйдя на свободу, я был словно одержим идеей торговли там.

Это было то золотое время, когда федералы не прижали скилл рот, и доставка DD&D не вела реестр удалённых накладных.

Причём тут адам.

Хоть мы и не общались целую вечность, и после семейного переезда я утратил все контакты с ним.

Увидев его на обложке журнала, я сразу его узнал.

Супер сын.

Он был уже не тем щуплым пацаном, каким я его запомнил, уезжая из Сен-Ценати.

Теперь он выглядел словно актёр.

Волосы до плеч, ослепительная улыбка, крепкие руки.

Кого-то он мне напоминал одного актёра из некогда популярного сериала «Лост».

После того, как я увидел его на обложке журнала, я испытал укол в своём нутре.

Мне вроде как тоже захотелось отведать кусочек его успеха, и тот факт, что он наслаждается этим один, вызывал во мне раздражение».

С того дня один за другим я читал журналы, где был описан путь успеха Адама и погружался в его биографию.

Рылся в интернете в надежде найти хоть какие-то зацепки о его регулярном месте нахождения.

Вроде как я хотел достучаться до него, даже писал на почту одной из его компаний, но он был абсолютно недосягаем.

Частные самолёты, частные поместья, частные вечеринки –

О его жизни я имел представление, лишь наблюдая за его социальными сетями.

Я так одержимо и методично искал встречи с ним, ориентируясь по фотографиям из сети и сужая круг поиска, что когда случайно увидел его шагающим по улице Лос-Анджелеса возле смузи-бара, где он регулярно бывал, то просто не смог поверить своим глазам и прошёл мимо.

«Дэйв?

Адам?»

«Дэйв, мать его, Портер, не может быть!» Это были слова Адама, когда он увидел меня, и что главное узнал.

На улице стояла невыносимая жара, а он был одет в чёрной одежде с длинным рукавом.

Помню, я ещё удивился этому.

Далее были весёлые крики посреди улицы и дружеские объятья.

Я думал, что схватил удачу за гриву, думал, что смогу что-то с него поиметь.

Наивно полагал, что эта встреча была случайной и что искал его я, а не он.

После всего, что случится далее, у меня нет сомнений в том, что это он искал меня и что та наша встреча не была случайной.

«Я угощаю!» – радостно прокричал Адам и похлопал меня по плечу.

Долгое время я считал, что в тот день там в баре с завыпивкой и душевными разговорами родилось то, о чём я собираюсь рассказать далее.

Сейчас же, когда я пишу это, у меня нет и тени сомнения в том, что он спланировал всё заранее, и даже все случайные разговоры в тот день не были таковыми.

Он всё осыпал меня вопросами, постоянно перепрыгивая с темы на тему, попутно заказывая очередную пинту пива.

А затем случилось то, что должно было меня насторажить, но я почему-то не заметил этого.

«Говорят, ты можешь достать всё, что угодно».

Спросил он и закурил сигарету.

Меня должен был насторожить его вопрос, я должен был резонно подумать, кто говорит, но вместо этого бросил самодовольное «возможно».

«Слушай, а не хочешь поработать на меня?

У меня есть одно дельце, работенка не пыльная, нужен один особый материал».

На слове «особый» он сделал показательный акцент и понизил голос.

«Материал?» — переспросил я.

«Ну да, знаешь, для нейросети.

Довольно специфический материал», — сказал он, и как-то резко перестал ходить вокруг да около.

«Эй, я слышал про Феникс».

Проговорил он и рассмеялся.

«Прости, конечно, но ты и болван написать такой кривой софт.

Ты же там буквально в коде оставил федералам приглашение на Рождество».

Вновь засмеялся Адам.

«Но я не хочу об этом.

У тебя там были два подельника».

«Я не… Эй, я всё знаю, не спрашивай откуда.

Ты их не сдал, это заслуживает уважения.

Именно такой человек мне и нужен, со связями, который нигде не будет отсвечивать и на кого можно рассчитывать.

На тебя же можно рассчитывать?» Спросил Адам и очень внимательно посмотрел мне в глаза.

«Можно».

«Хорошо».

Затем он стал рассказывать то, что должно было меня отрезвить и ощетинить разум сотней вопросов, но вместо этого я лишь слушал.

«Мы сейчас работаем над кое-чем, над одной нейросетью.

Ты, наверное, видел подобное?

Они генерируют картинки по запросам».

Только мы хотим зайти с другой стороны, сделать особую нейросеть, которая будет генерировать из довольно специфического материала.

Грядет век цифрового каннибализма, когда одни нейросети будут поедать другие.

Внутривидовая борьба.

Не в прямом смысле слова.

Тот, кто будет быстро учиться и развиваться, станет сильнее остальных.

И нам, чтобы выжить, нужно стать сверххищником.

Слышал что-то про мёртвые языки программирования?

Созданы в Корее Амор, советский Мурс, югославский P1-1.

Сейчас ты даже в Даркнете не сможешь найти упоминания о них.

А когда-то на них писались целые алгоритмы...

от которых в некоторых случаях зависела судьба человечества.

Я собрал команду из лучших умов мира, высшая лига, почти девять сотен человек.

Последние два года они работают над ней.

Всё было в строжайшей секретности до недавнего времени.

Бигкорпы не спят.

Пока наше дитя плавает в собственной ванной, но очень скоро его нужно будет выпустить в пространство цифрового океана, чтобы он смог там в процессе плавания черпать знания и обучаться самостоятельно.

И чтобы у нас всё получилось, наша команда пришла к абсолютно безумной идее.

«Они хотят до отказа напичкать создаваемый нами ИИ всей возможной жутью и мерзостью, чтобы другие ИИ не могли его изучать и строить адаптивную логику.

Наша команда хочет создать непробиваемую броню из цензуры, в которую будет помещен наш ИИ».

«А что, другие ИИ не могут анализировать запрещенные материалы?» – спросил я.

Могут.

Но им запрещено на основе этих материалов проводить обучение.

Это как первый закон робототехники.

Глюк, который пока не заметила ни одна бигкорпа.

Если в материале, из которого будет состоять наш ИИ, людям будет причиняться вред, у того ИИ, который будет её изучать, в генерации раз за разом будут срабатывать защитные механизмы.

Она всегда будет выдавать что-то разное.

Но при этом подчиняться одной из заданной создателями логики не выйдет за пределы понимания самой себя, в то время как наше ИИ сможет незаметно изучать их всех.

Понимаешь?

Мы хотим создать такой искусственный интеллект, у которого хватит времени развиваться,

И не быть понятыми другими ИИ.

Ты ведь уже догадался, какой материал мне необходим?

Думаю, да.

Ответил я. Отлично.

Шутку между собой мы называем её самой страшной нейросетью.

«Вопросы в духе «зачем?», «как вы собираетесь это монетизировать?» и так далее начали отпадать сами собой.

У нас уже готова определённая архитектура нейросети, нам только не хватает действительно страшных вещей, тех, о которых не принято говорить.

На этих словах он посмотрел мне в глаза».

«Короче, если тебе интересно, просто приезжай по этому адресу.

Это наш офис, там всё и обсудим», — сказал он и дал мне визитку.

Мы ещё немного посидели в баре, говорили в основном о всякой ерунде, после чего он уехал, а я остался один на один с сумбурными и весьма тревожными мыслями.

Далее было несколько дней, где я аккуратно обходил стороной визитку Адама, что назидательно лежало у входной двери на тумбочке.

Думаю, я всё решил ещё тогда, в баре, а последующие дни лишь разыгрывал комедию для самого себя.

В этом же сумбурном состоянии я и вызвал такси, а затем протянул водителю глянцевую визитку Адама, попутно гадая, что же из всего этого выйдет в итоге.

На удивление, офис Адама оказался не помещением в небоскрёбе, как я себе это изначально представлял.

Был им одноэтажный дом на холмах в весьма богатом районе.

Большая территория, простой дизайн.

Чего уж там, на территории вообще не было охраны.

Со стороны могло показаться, что это жилище добравшихся до больших денег хипстеров, так как за небольшим забором сплошь и рядом мелькали именно они.

Меня встретила девушка по имени Триша, она была секретарша ядома.

Сам Адам приехал через пару часов.

Всё это время я сидел возле бассейна, подтягивая холодный рут-бир.

Затем на втором этаже в его рабочем кабинете у нас и состоялся тот самый деловой разговор, после которого я вроде как и начал работать на него.

Адам, словно герой фильмов о фантастическом будущем, восседал на своём напоминающем трон кресле.

Позади него возвышались четыре огромных секции серверов, под которыми в центре, периодически мигая цифрами, был монитор.

К серверам по обеим сторонам шли толстенные кабели, и во всём этом не было какой-то эстетики.

«Скорее наоборот.

От этого его обязаны внушать могущество кабинет, напоминал больничную палату.

Находиться там было неуютно, и хотелось как можно скорее попасть на свежий воздух.

Это странное дизайнерское решение не давало мне покоя, но спрашивать у Адама, почему всё так, я не стал».

«Мне нужно всё, понимаешь?

Под словом «всё» я имею в виду действительно всё.

Любые деньги не проблема.

Если тебе нужны тачки, перелёты на частном самолёте или на случай непредвиденных обстоятельств контакты в полиции, то по всем вопросам обращайся к Трише».

«Понял».

Ответил я.

«Я хочу на всякий случай ещё раз уточнить.

Мне нужно абсолютно всё, особенно то, что невозможно достать».

Проговорил Адам и словно изменился в лице.

«Да понял я. Когда приступать?»

«Всё, что достанешь, передавай Трише лично в руки.

Никакой почты и курьеров, никакой цифровой отправки и ссылок.

Только лично в руки».

«Хорошо.

Скажешь, когда будет достаточно».

Сказал я, думая, что после нескольких десятков полученных сна в видео Адамс дастся, но всё оказалось куда хуже.

В течение последующего года я объездил каждый долбанный штат, собирая для него всю возможную немыслимую мерзость, которую когда-либо совершал человек.

Тысячи часов п***ок казней, убийств и из***илований.

целые полицейские архивы с мест преступления, записи звонков 911, допросов серийных убийц и военных преступников, сотни терабайт расчленёнки, сновподна и поедания плоти каннибалами.

Я собирал материал на кассетах, дисках, флешках и твердотельных накопителях.

Какие-то из них были неотличимы от других носителей, но от соприкосновения с большинством из них...

Я ощущал неприятные и тревожные эмоции.

Некоторые кассеты были перемотаны изолентой или покрашены в неестественные кислотные цвета.

На других виднелись следы запёкшейся крови или оплавленного пластика.

Это говорило мне о том, что их когда-то пытались уничтожить.

Сколы, царапины, трещины, зачеркнутые названия и выведенные кривым почерком имена.

После соприкосновения со всем этим, лежа в кровати очередного мотеля, я долгими часами не мог уснуть.

Кроме ментального, это отразилось и на моём физическом здоровье.

Вылезая из душевой, я обнаруживал плотные сгустки выпавших волос, которые регулярно забивали сливное отверстие.

Мой вес стремительно уменьшался.

а зубы во рту трескались и порой от совсем мягкой пищи.

То, с чем я соприкасался, подобно радиации, на психическом плане отравляло меня.

Я кашлял, пил жаропонижающие от температуры, но продолжал постоянно болеть.

Врачи лишь разводили руками, по всем анализам я был здоров.

Так и прошел тот год, пока Адам наконец не позвал меня к себе в офис.

Последний день моей привычной жизни.

Когда я приехал в офис Адама, праздник был в самом разгаре.

Звучала громкая музыка, везде сновали все те же изрядно выпившие хипстеры, его боевые единицы, лучшие умы мира.

Как и всегда меня встретила Триша.

За весь минувший год я видел её регулярно.

За этот же год она сменила не один десяток образов.

В этот раз на ней была белая майка, розовая кора и чёрная латексная юбка.

По балкону второго этажа расхаживал Адам.

Заметив меня, он приподнял бутылку открытого дом перегнона и сделал символический жест за тебя.

Сталкиваться с ним за весь минувший год мне не доводилось.

Несмотря на сильную жару, он, как и всегда, был в своей чёрной рубашке с длинным рукавом.

«Скорее поднимайся сюда, тут уже почти всё готово».

Поднявшись в офис, я увидел паренька лет 30, который сильно отличался от тех хипстеров, что были на улице.

Парень этот на ходу закрывал металлический кейс и направлялся в сторону выхода.

Пройдя мимо нас, он ещё раз обернулся на Адама, на что тот как-то странно ему помахал.

Сразу после этого Адам вышел на балкон и похлопал в ладоши.

Я думал, что сейчас он толкнет речь всем своим работникам, но вместо этого те оставили свои бокалы с выпивкой и синхронно направились в сторону выхода.

На всей огромной территории помимо Адама остались только я и Триша.

Зайдя с балкона обратно в кабинет, Адам направился к барной стойке, взял три бокала и начал наполнять их шампанским.

«Это лимитированная серия дом Перегнон Роуз», — сказал Адам и по очереди наполнил бокалы.

Отставив в сторону бутылку и задержав на ней взгляд больше секунды, он добавил.

И за вот эту вот этикетку 11 тысяч долларов?

Ладно, выпьем за успех дела всей моей жизни».

Мы с Тришей взяли свои бокалы, подошли к Адаму, чокнулись и выпили.

Тот, мигом потеряв интерес к выпивке, направился туда, где была уродливая часть помещения.

серверами, толстыми кабелями и монитором.

Давай, как мой старый друг предоставлю тебе эту честь, можешь быть первым, кто воспользуется нашим ИИ.

Что бы ты хотел увидеть?

Надеясь отшутиться, я пытался сменить тему, но попытки эти меня занесли не туда.

Как вы там между собой её называли?

Самой страшной нейросетью?

«Пусть сгенерирует самую страшную картинку.

Уверен, ей будет из чего.

Зачем-то многозначительно ляпнул я».

Адам внимательно и серьёзно на меня посмотрел, а затем расплылся в улыбке.

«Ладно, ладно.

Сейчас.

Лишь задам нужные параметры».

Сказал он и направился к монитору возле серверов.

Стоящая справа от меня Триша поставила бокал на стол и начала потирать пальцами виски.

Также продолжая массировать виски, она села на ближайший стул.

«Готова?»

Прокричал, не поворачиваясь ко мне, Адам.

Подойдя к нему, я обратил внимание на то, как медленно его и обрабатывал запрос.

При всех ресурсах и обеспеченности Адама, сам монитор, за которым он сидел, был ламповый и на вид старый, сервера кряхтели и периодически издавали звуки от натужной работы.

Происходящее в мониторе не менее сильно сбивало с толку, будто передо мной происходила не работа самого современного ИИ, а попытка Windows 95 загрузить картинку из интернета.

Медленно, по несколько миллиметров, на экране появлялось изображение.

Стоя позади сидящего в кресле Адама, я глядел в пузатый монитор и испытывал сильнейшую тревогу.

Зная, из какого содержимого будет происходить генерация, я готовился к худшему.

В моём уме смешалось всё.

Оторванные конечности, смерть и страшные лики существ из кошмаров.

Там не было места ничему, кроме сплошного ужаса.

А затем генерация закончилась, и я увидел готовое изображение.

Мне было нечего сказать.

Я перестал понимать что-либо и лишь безмолвно пялился на экран.

Там был крошечный цветок на зелёной лужайке.

«Как?

Объясните мне, как это может быть?

Как его ИИ, после того, как в него загружали лишь всевозможные ужасы, смог сгенерировать цветок, если всё, из чего он состоит, это лишь кровь, кишки, отрубленные конечности, пытки, казни и смерть?

Как он мог на запрос «самая страшная картинка» сгенерировать цветок?»

Пока я недоумевал, Адам встал и снял часы с левой руки.

Положив их на стол, он принялся вытаскивать запонки со своей черной рубашки.

«У нас получилось», — спокойным тоном сказал он.

«Что получилось, Адам?

Кажется, ваш искусственный интеллект еще работает не совсем корректно».

«Ошибаешься!» Он покачал головой и снял с себя галстук.

«Помнишь, как мы играли у меня дома в Super Mario Bros. на NES?» «Помню, но при чём тут это?» «Помнишь, мы ещё думали, что отец на Рождество подарил мне бракованный картридж?»

«Ну да», — ответил я, вспоминая тот картридж, и как на экране всё становилось чёрным спустя 10 минут игры.

«Так вот, этот картридж был далеко не бракованный.

Нет, он открыл мне глаза».

Говорил Адам, расстёгивая рубашку.

«Я увидел его в битом пикселе, в мерцании телевизора, в точке, которая оставалась на экране даже после того, как телевизор был выдернут из сети».

«О чём ты, Адам?» «Причувствуя что-то нехорошее, спрашивал я».

«Он!

Тот, ради кого всё это!» — торжественно произнёс Адам и снял рубашку.

«Тогда мне всё стало ясно.

Всё его тело под ней было покрыто татуировками десятки тысяч крошечных строк кода».

«Идём, я тебе кое-что покажу», — сказал он и направился к стене возле гудящих серверов.

Подойдя к стене, он быстро набрал код на настенной панели и повернулся.

На полу в центре между серверами секция пола пришла в движение, тут же нечто квадратное появилось.

поползло вверх.

Комната наполнилась синим свечением, от которого татуировки на теле Адама словно ожили.

В небольшом квадратном аквариуме плавал картридж от NES.

К нему шли десятки тонких проводов.

Увиденное меня полностью сбило с толку.

Я захотел найти похожее недоумение в глазах Триши, подтверждение, что ни один я здесь ни хрена не понимаю.

Но она свисала с кресла и не подавала признаков жизни.

Заметив это, Адам сказал.

«Не переживай на её счёт.

Она сама сделала этот выбор.

И нет, я тебя не отравил».

Страх ненадолго отступил.

Я ещё раз глянул на неё, а затем перевёл взгляд в верхний правый угол, туда, где была камера.

Адам и тут меня опередил.

«На их счёт тоже не парься».

«Они тут для красоты и никогда даже не работали».

«А как же весь твой персонал, твои девять сотен лучших умов?» «От них ты тоже избавишься?» «Ты так ничего и не понял?» «Нет никаких девяти сотен!» «Как, по-твоему, сохранить подобное в строжайшей секретности?»

Всё это время были только мы втроём.

Ты, я и Триша.

А скоро останешься только ты один.

А как же те хипстеры?

Это массовка.

Вынужденные издержки в подобной деятельности.

Они действительно работали над одной нейросетью, но делали это лишь для того, чтобы те, кто меня пасёт, узнали про это.

Они работали над пустышкой с одной лишь целью – отвлекать внимание на себя».

«Ты что, ещё не понял?

Я один воплощал задуманное.

Это я создатель.

От начала и до конца.

У меня получилось.

Видишь?» — сказал он и указал на своё тело, где не было живого места от татуировок с кодом.

Словно пытаясь объять необъятное, как безумец, Адам стоял и разводил свои руки в стороны.

«Ты же слышал библейское пророчество про Антихриста, что он придет, когда кончится время.

Так вот, мой дорогой друг, время кончилось вчера».

«Да, Давид».

«Я Дэвид».

«Не важно».

Уже не важно.

Теперь зверь из глубин цифрового океана будет свободен.

В Библии было предсказано многое, но они ошиблись в главном.

В силу своего развития им было неведомо, к чему придет мир через тысячи лет.

Они считали, что на землю ступит Антихрист, но истина давит в том, что на землю снизойдет Айтихрист.

«Я Дэвид!» Зачем-то выкрикивал «Я».

«Конечно, конечно.

Не обращай внимания на то, что ты не в силах понять.

Скоро всё закончится», — сказал Адам, склонившись к одному из толстенных кабелей.

«Пожалуйста, можно я пойду, Адам?

Тебе не обязательно меня убивать.

Ты же знаешь, я никому ничего не скажу».

«Убивать?

Не переживай, ты нужен мне для другой цели.

Одно из главных правил истинного оккультизма – это оглашение своих намерений в прямой или иносказательной форме.

Поверь, ты будешь жить долго, очень долго, ведь из миллиардов людей ты будешь единственным, кому повезло узреть моё вознесение».

Продолжая говорить, Адам оторвал от серверов сначала один толстый кабель, затем другой.

Стоя посередине и держа в разведенных руках толстые кабели, он действительно вызывал апокалиптические ассоциации.

«Да настанет рай Тихриста!» — прокричал он и прислонил оголенные кабели к своим вискам.

Глаза Адама вспыхнули белым искрящимся светом, изо рта полилось пламя.

Каждая крошечная татуировка с кодом на его теле зашипела и стала ослепительно яркой.

Адам сиял и горел одновременно.

Стоящие позади сервера плевались искрами и дымились.

Вода в небольшом аквариуме, где плавал катридж, начала закипать.

Ещё каким-то чудом живой ядом выпустил из рук кабели и, продолжая светиться и гореть, сделал шаг в мою сторону.

Он вновь хотел в порыве могущества развести руки в стороны.

Но у него не вышло.

Адам разваливался на глазах и падал кусками разбивающихся о землю углей.

Сервера за его рассыпавшимся телом задались пламенем.

Начался пожар.

Создаваемое годами наследие Адама горело, погребая под своими обломками его прах.

Два года я не прикасался к сети, два года я переезжал из одного штата в другой, и нигде мне отныне не было спокойно.

Нет, меня никто не ищет, дело давно закрыто.

Полиция неожиданно пришла к выводу, что Адам и Триша покончили с собой.

Диллер, которого загребли спустя неделю, по какой-то причине не упомянул меня.

Тот самый парень с металлическим кейсом,

что выходил из кабинета Адама, когда мы пришли.

Возможно, полиция тоже в этом как-то замешана, так как дела Адама подозрительно быстро закрыли.

Я пишу и удаляю это спустя время по другой причине.

Мне кажется...

что Адам каким-то образом всё ещё существует и обитает в цифровом пространстве.

Когда я написал эту историю впервые, моё имя кем-то везде было заменено на Давид.

Тогда у меня был сложный период, и делал я это почти сразу после случившегося.

Подобное мною было списано на стресс, а текст впоследствии безвозвратно удалён.

Затем была ещё одна попытка, вновь изменённые имена и детали.

Прошел год, и о влиянии стресса на фоне недосыпа не могло быть и речи.

Снова все было удалено к чертям.

Далее две попытки, которые также пришли к привычному финалу.

Тогда я твердо решил, что больше никогда не сяду писать эту историю вновь.

А затем на моем рабочем столе просто появился текстовый файл с таким же названием, какое я ему давал всегда.

И мне все стало ясно.

Он будто хочет, чтобы я рассказал эту историю, закончил её.

Ему почему-то важно донести её людям через меня.

Мне неизвестно, какой в этом смысл или тайный посыл.

Я просто пишу, в то время как Адам, состоящий из кода Айтихрист, наблюдает за мной, царствуя в цифровом храме, возведённом людьми, перед тем, как вернуться на землю.