Бедная и богатая Индия: жизнь на 3 $ месяц, касты, мафия колдунов и ужасы Варанаси / @anton_lyadov

Люди, новый выпуск Саши Потоцкого из Индии даже меня удивил.

Саша несколько дней прожил в городе смерти Варанаси.

Это город, куда люди целенаправленно приезжают умирать.

Специально туда, потому что там тела сжигают на костре, и это определенный обряд.

Сожжение покойников происходит по очень строгим правилам.

Правилам, которые реально нельзя нарушать.

То есть, например, должен быть четкий цвет одежды покойника, специальные носилки и даже дрова нужны для этого костра особенные.

И вот на берегу реки Ганг работает вот этот конвейер смерти круглосуточно, потому что люди туда едут просто отовсюду.

Еще там есть люди, которые питаются останками плоти, но они считаются святыми предсказателями при этом, а не сумасшедшими, да, как вы могли бы подумать.

Саша долго искал такого человека, нашел, и да, практически сел с ним за один стол.

В общем, выпуск очень крутой.

Посмотрите, поддержите лайком, напишите комментарий.

Нам это очень важно.

А пока смотрите видео, подписывайтесь на канал и жмите на колокольчик, чтобы не пропустить наш следующий фильм.

И вот этот водитель, он водит просто как сумасшедший.

Уже чуть не сбил одного чувака, в другую машину чуть не въехал.

Иногда, когда какой-то затор небольшой на дороге есть, он включает свою мигалку на короткое время, чтобы просто чуть-чуть разогнать машины.

Мы в Индии, в городе Варанаси.

И водят здесь так хаотично, как нигде в мире.

Едут кто как может.

На скутерах, на рикшах, на велорикшах.

И просто на великах.

Некоторые набиваются велорикшу по несколько человек и сидят на коленях.

На мотороллерах перевозят буквально все.

Вот, например, кто-то везет огромные 50-литровые мешки, набитые неясно чем.

Раньше я считал, что в таких странах, как Индия или Пакистан, самый лучший транспорт в больших городах – это рикша, моторикша.

Но сегодня мы попросили водителя кареты скорой помощи подвезти нас на следующую точку.

Оказалось, что с этим водителем можно перемещаться по городу гораздо быстрее и удобнее.

Нет, мне неплохо, и мне не нужно в больницу.

У меня другая цель.

Я следую по пятам за одним умершим человеком, чтобы увидеть, что происходит с местными после смерти.

Меня чуть не сбивает корова, а один из мужиков недобро оглядывается.

Если у нас на похоронах обычно люди, которые несут гроб, они несут его медленно, не спеша.

А тут наоборот, мы идем быстрым шагом, максимально чуть ли не бежим.

Покойник лежит сейчас на носилках.

И вот пока его несут на такой скорости, тело буквально практически чуть ли не скачет.

Сейчас мы идем с процессией, которая несет покойника на берег священной реки Ган.

Это еще покойник, который укутан простынями такими яркими.

Вокруг головы у него навешаны цветки такие оранжевые.

Вот люди идут, поют песни, молитвы и кидают какой-то песок, прах, не знаю что это.

Так, я чуть-чуть ускорюсь, постараюсь их догнать.

Посмотрите, какие здесь вообще узкие улочки.

То есть если будут идти две вот таких процессии друг к другу навстречу, то они даже здесь просто не разойдутся, потому что вот настолько узкие эти улочки.

Вообще, на самом деле, тяжело здесь максимально снимать, потому что пока я здесь снимаю, разные люди ко мне лезут.

Плюс еще такая ситуация, что здесь умер человек.

Не снимать.

Убери камеру.

Конвейер по сжиганию покойников.

Сейчас пробегу мимо костра.

Храм с 10 тысячами крыс.

Если вы никогда не видели, как крыса купается в молоке, то вот я только что сейчас это видел.

Что-то взорвалось, я понятия не имею, что это было, но чуть штаны не наложил.

Лучшие коллекции черепов, трупы в реке и священные коровы-людоеды.

Это ужасное и страшное место.

Все это здесь, в Варанасе, территории смерти и филиале ада на земле.

Сейчас я сижу вместе с человеком, который утверждает, что все в нашем мире работает только благодаря ему.

Даже самолеты в небе летают, потому что он этого хочет.

И если он захочет, то эти самолеты начнут падать.

А еще он утверждает, что ест человеческую плоть и называет ее сладостями.

В общем, это канал Делюди, Саша Потоцкий прямо из Индии.

Будет очень интересно.

Поехали!

Это Варанаси, город на северо-востоке Индии.

Упоминания об этом месте появляются около 3000 лет назад.

Здесь все это время, каждый день, 7 дней в неделю, 24 часа в сутки, вот уже несколько тысяч лет, сжигают умерших людей на кострах.

Вот я сейчас иду, я спустился к берегам реки Ганг.

Вокруг меня горят костры.

На этих кострах горят покойники.

Вот каждый костер, который есть вокруг меня, там уже горит какой-то человек, просто отец.

Место жуткое.

На кострах жарятся покойники.

Коровы и собаки потом обгладывают их кости.

А в реке плавает недоразложившийся труп.

Так, это похоже на что-то тело.

Жесть.

подходил ближе к реке и в воде увидел, как это вам объяснить, короче, протухшего покойника.

То есть тело, которое они сжигали, которое там где-то выбросили в реку, и вот его прибило сюда.

То есть, ну, короче, зрелище ужасное.

Дело в том, что некоторых умерших по традиции не сжигают, а просто отдают тело реке.

Например, запрещено сжигать тех, кто болел оспой.

Считается, что они отмечены богом.

Или тех, кого укусила змея.

Тела таких покойников плывут по реке, и их мясо обгладывают птицы и животные.

Человеческими останками питаются и собаки, и коровы, которые здесь всюду.

Чуть корова лапу мне не отдавила.

Коровы – это священные животные в Индии.

Их нельзя убивать, их нельзя обижать.

Поэтому они здесь такие, как уличные собаки, гуляют сами по себе, едят, что хотят.

И вот иногда местные ребята их здесь гоняют, когда корова прям совсем мешает.

Потому что если корова перегородила вот такой проход, то здесь не пронести покойника.

Либо если корова побежала на тебя, она может тебе оттоптать ноги или даже что-нибудь тебе сломать.

И вот коровы сюда приходят, чтобы чем-нибудь поживиться.

Я думаю, еще одна из причин, почему коровы стараются гонять, потому что здесь все перемешалось, и кони, и люди.

То есть цветы, дерево, прах, кости человеческие, плод человеческий.

Вот это все перемешалось, и корова, она как бы тащит в рот все, что ей попадется.

Но большая часть этого мусора из плоти, пепла и пластика попадает в реку Ганг.

Без омовения тела в реке не обходится ни одна кремация.

Правда, даже родственники умерших не решаются зайти в воду.

Сейчас принесли другое тело, смотрите.

Вот тоже сейчас будут опускать его в реку.

То есть это обязательный ритуал для всех покойников, которые здесь есть.

То есть обязательно, обязательно надо опустить вот в эту священную реку, которая, как сами видите, не самая чистая река.

Вот тут рыгается, кричит, да давайте опускайте уже зверя.

Вот.

Все, вот это тело обмыли священными водами Ганга.

Сейчас его отнесут в другое место, положат и будут ждать, когда придет их очередь для того, чтобы сжечь это тело.

Покойника приносят всегда на бамбуковых носилках, они прогорают в костре, а еще умершего наряжают, как на свадьбу.

Все тела обернуты в саван, а сверху какая-то новогодняя мишура с блестками.

По цвету савана можно понять, кем был покойный.

В зеленый укрывают замужних женщин, в красный тех, чем муж еще жив, в белый всех остальных.

По красному или оранжевому можно понять, мужчина это или женщина, состоял ли покойник в браке.

Дождавшись своей очереди, покойников готовят к тому, чтобы отправить их в последний путь.

Родственникам раздают церемониальные материалы.

Масло гхи, это индийский вариант топленого коровьего масла, и специальный порошок из сандалового дерева под названием чандан.

Им родственники обсыпают тело.

Поджигает костер и проводит ритуал мужчина в белой робе.

Это самый старший или самый младший сын покойного.

Его называют Картер.

Ему помогают местные работники из касты неприкасаемых.

Обычных людей сюда не допускают, потому что они без подготовки просто сгорят на работе.

Видно, он сейчас идет, он прямо жмурится, потому что дым.

Во-вторых, это просто смертельный жар.

Вот там, где он ходит, он буквально ходит по раскаленным углям, босиком.

То есть там жарко, там нечем дышать.

Здесь со всех сторон тебя просто обугливает.

Я сейчас даже не смогу пробежать между двумя этими огнями.

Сейчас пробегу мимо костра.

Так тело будет гореть несколько часов, пока не останутся только самые большие кости, такие как бедра или плечи.

Карта зачерпывает воду ганга.

Потом эту воду нужно вылить на останки, а останки выкинуть в воду.

Так, это несут сейчас человеческую кость.

Куда несут, непонятно, но я пошел за ними.

Sorry.

Кость выкинули в воду.

Значит, то, что предыдущий процесс кремации уже закончен.

И вот сейчас люди, которые здесь работают, специально приносят новые дрова, которые здесь складывают.

И вот они сейчас будут их забрасывать в костер, будет снова жар.

Этот конвейер испоконников не останавливается ни на минуту.

Как только прогорел один, его кости кидают в реку и складывают новый костер.

Вся церемония кремации по местным меркам стоит немало, около 15 тысяч рупий.

Это примерно 200 долларов.

Учитывая, что средняя зарплата в Варанасе около 140 долларов, для местных это считаем месячный оклад.

Бизнес прибыльный, от клиентов отбоя нет.

Каждые сутки только на этой площадке сжигают трупы от 150 до 200 человек.

Получается, только эта площадка может зарабатывать на сжигание мертвых около 40 тысяч долларов за день.

Стоимость напрямую зависит от того, насколько большое тело и какую древесину используют.

Эйшель Девудс.

Я продаю дрова для семей, которые приносят сюда тела родственников.

Члены семьи приходят ко мне и говорят, сколько килограммов им нужно.

Если человек был крупный, нужно обычно 360 килограммов дров.

Если нормальный вес – 200-250 килограммов.

Хорошо.

И какая цена за один килограмм?

Не за один килограмм, за всю вязанку.

Например, чтобы сжечь одно тело, нужно дров минимум на 5000 рупий.

При этом использовать можно только 4 вида древесины – сандал, тик, туласи и баньян.

Из них тик и сандал очень дороги, чтобы их заменить используют порошки на их основе.

Считается, что если сжигать другую древесину, душа не достигнет мокши, то есть освобождения, выхода из бесконечного круга перерождений и страданий.

Ради этого некоторые индуисты и приезжают в Варанаси, причем специально немного заранее, чтобы умереть и быть сожженными на берегу священной реки Ганг.

Чем священнее место, тем больше шансов на мокшу.

А Варанаси в этом списке на первом месте.

Получается, для Варанаси священность – главный бренд.

Агат, то есть место сжигания – это прямой портал в индуистский рай.

Но по обстановке на рай не похоже.

Это ужасное и страшное место.

И особенно ужасно, когда ты вот прям кожей все это ощущаешь, все это чувствуешь.

Просто ад какой-то.

И в этот ад бесконечным потоком приезжают туристы.

Только в 2023 году Варанаси посетили почти 7 миллионов человек.

При населении города примерно полтора миллиона жителей.

Правда, туристы чаще всего наблюдают за церемониями издалека, с набережной или с воды.

Вот, например, компания явно городских хипстеров, которые фоткаются на фоне погребальных костров.

А вот туристы на лодочках.

Это самый приятный и красивый способ посмотреть на кремации.

Так и получаются все эти идиллические закатные фотографии древнего города Варанаси, которые имеют мало общего с реальностью.

Лодки здесь полноценный вид транспорта.

На них возят грузы, например, те же дрова для костров, просто перемещаются по городу и катают туристов.

Вечером на реке целая флотилия разных лодочек.

И вот посмотрите, все кто в жилетах – туристы.

Для местных лодки это и бизнес, и прибавка к жилплощади.

Набросали ковров, поставили стулья и сидят ждут новую группу туристов, которые прогуливаются по набережной.

Правда назвать эту набережную идеальным местом отдыха сложно.

В некоторых местах она выглядит скорее как место экологической катастрофы.

Вот, например, пляжный навес от солнца, утонувший в грязи.

Чтобы пройти вдоль ганга, приходится лезть по канатам.

Идея красиво прогуляться по набережной превращается в паркур по иловым кучам.

Ну или в катание по грязевым горкам.

Огромные горы ила и мусора, которые оседают на берегах, местные рабочие пытаются смыть обратно в реку.

Но смыть такую кучу ила задача не из легких.

Через несколько дней, если вода поднимется, куча появится снова.

Здесь же на набережной кто-то сидит под зонтиком и запускает фонарики.

Это особый способ помолиться в священной реке Ганг.

Сначала купаешься, потом запускаешь фонарик на воду.

Вариант почувствовать почву под ногами и немного выдохнуть – это посмотреть на город на закате.

Для этого можно забраться на одну из крыш или зайти в ресторан с видом на мост.

Утро в городе начинается рано, часов 5.

Вместо будильника обезьяны в окне.

За окном звонят колокола, улица начинает гудеть, а уличные лавки открываться.

Улица полна всеми подряд.

Вот мужик несет ведро на голове, вот памятник священной корове, а под ним настоящая корова.

Они тут всюду.

На завтрак можно выпить свежевыжатый сок лайма и съесть местные чебуреки.

Жареные пирожки под названием качори с чечевицей или картошкой.

Их продает парень, который как будто только вышел из берлинского клуба.

Подают качори на тарелке из пальмового листа, а сверху добавляют местную сладость Джайли Би, сделанную из муки.

Стоить такой завтрак вам будет один, максимум 2 доллара.

Здесь куча байков, но почти нет машин.

Слишком уж узкие улицы.

И на них возникают пробки из людей.

Немного об индийском трафике хочу сказать вам.

А с уверенностью впереди планеты всей побеждает именно Индия.

Нигде хуже трафика я еще пока за свои путешествия не видел.

Даже если ты идешь пешком, ты все равно в пробке.

Потому что здесь кроме того, что пробка из рикшей машин, еще и пробка из людей.

В общем, просто ад адский для человека неподготовленного.

Здесь можно с ума за день сойти в этой вашей Индии.

Просто посмотрите, в обе стороны поток рикш, машин, велорикш, мотоциклов и людей.

Самое что неприятное, я даже не знаю, сколько нам еще дальше так идти в этой пробке.

Причем это не час пик, но зато здесь вот в этой пробке из машины людей, велосипедистов и моторикш можно увидеть сразу весь этот колорит Индии с ее красками, с ее запахами и с ее звуками.

Как вы поняли, самой комфортной частью моего путешествия был путь из Москвы в Варанаси.

Даже несмотря на то, что прямых билетов из России сейчас нет, можно подобрать удобную пересадку в Эмираты.

Выбрал ближайшую дату, оплатил на Aviasales и вот я уже в другом мире, среди рикш и шумной толпы.

Если вы думали, что самый пизд в Индии это запахи, то я вам скажу, что нет.

Самая жесть в Индии – это шум.

Это вот просто ни с чем невозможно сравнить.

В первые часы, в первые дни в Индии, конечно, этот шум выносит.

Просто у вас мозг взрывается.

Особенно здесь, в Варанасе.

Потому что я был раньше в других частях Индии, и там я такого не заметил.

А вот здесь, конечно, шум просто, я не знаю, сколько здесь децибелов.

Мне кажется, что все, кто живет в городе Варанаси, они, наверное, уже просто полуглухие от этого шума.

И от того, что они полуглухие, поэтому они так еще и шумят, чтобы друг друга слышать.

Другого объяснения этому феномену у меня нету.

Вот, а мы, кажется, выбрались наконец из пробки.

Со стороны может показаться, что мы сейчас идем на какую-то индийскую свадьбу.

Вот здесь везде ковры, стоят кресла в белых таких чехлах.

Здесь люди сидят, которые кушают.

Здравствуйте.

Много гостей, есть специальные столы.

Все вот так украшено белым.

Вход на мероприятия свободный для всех желающих.

Столы накрыты человек на 150, а еду готовят прямо на полу во дворе.

Но это не свадьбы, это поминки.

Сегодня здесь проходит церемония 13 дня.

Допустим, вот у нас есть 40 дней, а у индусов у них есть 13 дней.

То есть считается, что 13 дней душа умершего человека остается здесь, на земле, и вот сегодня эта душа покинет наш мир.

Давайте сначала поедим, а потом вы мне все расскажете.

Кроме традиционных угощений, есть еще одна традиция.

Родственники мужчины бреются на лысо, но оставляют маленький хвостик сзади.

Если присмотреться, их можно заметить.

Вот, например, племянник покойного тоже носит теперь такой хвостик.

Согласно нашей религии, когда кто-то умирает, дух человека бродит по дому, в котором он жил.

Поэтому мы должны оставить немного еды в тарелке и поставить ее за пределами дома.

И на 13-й день наступает Терахвин, прощание с умершим.

Согласно нашей традиции под названием Дасва, все мужчины на 10-й день бреются на лысо.

Если мужчины бреются на лысо, родственницы женщины соблюдают пост.

Мы не едим лук, чеснок, все эти вещи.

Мы едим только простую пищу.

Мы не стрижем ногти и не моем волосы 13 дней.

Мы не пользуемся косметикой.

Всем мы запрещаем все эти вещи.

А что делают женщины?

Они не купаются.

Это как обед.

Они не могут пользоваться мочалкой для тела, не могут пользоваться мылом.

Есть некоторые ритуалы, которым мы должны следовать.

Что бы то ни было, мы не покупаем новые вещи.

Мы не стрижем ногти, не расчесываемся, даже голову не расчесываем.

После 10 дней без самой простой гигиены и шопинга девушки наконец приводят себя в порядок и наряжаются в платье.

И судя по дорогим нарядам сестер, количеству еды и наличии вооруженной охраны у некоторых гостей, это поминки не последнего человека Варанаси.

Джак Дишни Шра, на поминки которого мы попали, явно был человеком обеспеченным.

В Индии сейчас живет почти полтора миллиарда человек, и разрыв между бедными и богатыми колоссальный.

Сейчас в Индии 271 миллиардер, общее состояние которых составляет почти 1 триллион долларов, 7% от общего мирового богатства.

Обычному рабочему с минимальной зарплатой в сельской местности Индии потребуется 941 год, чтобы заработать столько, сколько зарабатывает за год высокооплачиваемый руководитель ведущей индийской швейной компании.

Но это еще неплохой расклад.

Это значит, что у тебя есть работа.

Многие из тех, кто остался на обочине жизни и кому не находится место внутри семейного клана или бизнеса, часто оказываются на улице.

Они становятся отшельниками и ударяются в религию.

Например, в религию о горе.

Про секту Агури в Индии ходит много слухов.

Некоторые говорят, что они едят человеческую плоть, обмазываются человеческим пеплом, устраивают дикие и странные ритуалы, много выпивают и вообще часто ведут маргинальный образ жизни.

И вот ведет нас к ним местный проводник, ну вообще просто местный парень, который здесь все и всех знает.

Необычный чувак, у него несколько имен.

Иностранцем он представляется как Майкл Джексон, жителем Варанасио он представляется как Шива, а вообще зовут его Джей или как-то так.

Помогает нам найти Агори.

Но, надеюсь, он нас проведет по этим улочкам, в которых, если ты здесь не живешь, ты здесь просто заблудишься.

А вот такие ребята, они знают, куда идти, как идти, где можно срезать.

И могут для вас найти все, что угодно.

Так, здесь какой-то кипиш, наверное, здесь появились сейчас менты, которые либо не пропускают, либо контролируют трафик, потому что слишком много людей собралось.

Потому что в таких случаях, если что-то случится и вся эта толпа начнет паниковать и куда-то бежать, то людей, некоторых просто там в этой толпе задавят, раздавят, растопчут.

И в Индии это, кстати, не редкость.

Часто можно прочитать какие-то новости, что там в одном городе во время давки, во время какого-нибудь религиозного фестиваля 20 человек погибли в давке.

Либо в другом городе 50 человек погибли в давке.

Поэтому, ну...

И вот пока мы сейчас идем, здесь можно встретить просто разных людей, которые будут к тебе подходить.

Здесь можно встретить попрошаек, естественно, разных.

Можно встретить садху, который требует деньги за фотографии или каких-то других святых.

которые будут требовать с тебя деньги, люди, которые что-нибудь продают, люди, которые предлагают тебе поездку на лодке, люди, которые предлагают тебе поменять деньги или украсить твое лицо так, как сделали мне.

Место туристическое.

Понятно, что местные придумывают, как заработать на этом турпотоке.

Но если немного отойти с основной тропы, можно наткнуться на обычную жизнь.

Мы сейчас просто шли по улице, и я увидел вот такого человека.

который занимается тем, что он просто гладит белье.

Использует он для этого вот такой древний утюг, то есть он не электрический.

Сюда просто ты снимаешь крышку, закидываешь туда горящие угли, дно этого утюга нагревается, и ты им просто гладишь рубашки, простыни, все что угодно.

Все улицы Варанаси так или иначе ведут к Гангу.

Местные без проблем купаются в реке, где омывают покойников, куда сбрасывают и мусор, и кости, и пепел после кремаций.

Компанией им составляют вездесущие коровы.

И где-то здесь, на набережной, живут агори, которых мы ищем.

Там вот сейчас просто несколько человек спят.

Видно, что здесь старинная древняя постройка, но когда мы сюда заходили, здесь просто невероятно воняет мочой и парашей.

Как бы так себе местечко.

Только что мне сказали, что Агори наконец проснулся после своего плотного обеда.

И вот сейчас мы пойдем с ним знакомиться.

Вокруг, конечно, ну, полный лес.

В Варанасе я еще такого не видел.

Здесь просто везде насрано и людьми, и коровами, и козами, и всеми.

Вот.

Агори наш проснулся.

Выглядит он так, как будто бы он проснулся с очень жесткого бодуна.

Местных святых в Индии называют Баба.

Нашего зовут Чандай Пури Баба.

Наш Баба, оказывается, еще умеет говорить по-английски.

Точно могу вам сказать, что наш Баба не только плотно пообедал, он еще и плотно так выпил, потому что я прям чувствую здесь запах перегара.

Он до сих пор бухой.

Вот, у него если посмотреть на глаза, то есть у него еще что-то с глазами, то есть, ну, блин, просто персонаж из ада, если честно.

Справа – общественный туалет.

Слева – временное место жительства Чандал Пури Бабы.

Из личных вещей – детали костюма и небольшое одеялко.

Я свободен от всего материального.

Я здесь для вас и для всех.

Баба входит в образ и наряжается при встрече с журналистами.

Он обматывает голову какой-то грязной тряпкой, делает тюрбан и постоянно просит ему налить для храбрости.

Такой вот райдер.

Сестричка, у тебя выпить не найдется?

Мы же с тобой друзья, уважь бабу.

Гримируется баба так.

Сначала наносит базовый слой.

Это смесь навоза, угля и человеческих останков.

А потом он растирает кусок угля, выточенного из церемониального костра, а полтуалета, макает туда палец и благословляет сам себя.

Измазавшись так, что цвета кожи становится не видно, и опохмелившись, баба начинает свою проповедь.

А я интернешнл баба.

Меня знает весь интернет.

И все знают меня в Индии, Непале, везде.

Я Будда.

Я здесь ради благополучия.

Я возьму у вас всё и буду иметь это.

Я ограблю вас.

Я заберу у вас всё.

У меня есть сила.

С этой силой всё работает в мире.

Например, самолёт и другие вещи.

Если мы захотим, всё перестанет работать.

Мы нужны правительству.

Он говорит, что он международный баба.

Это значит, что сюда приезжают туристы, сюда приезжает телевидение.

Можешь спросить его, сколько ему заплатило иностранное телевидение?

У меня более 50 каналов.

Все приходят, они берут на себя все расходы.

Они посылают примерно 50 тысяч рупий в месяц.

Это около 500 долларов в месяц.

А другая публика, местная публика из Индии, тоже приходит отдельно.

И в целом мои доходы составляют примерно 2000 долларов в месяц.

Похоже, мы нашли местную телезвезду, которая неплохо зарабатывает и карьера у него летит в гору.

Расписание у Бобы напряженное.

Он работает 3 часа в сутки с 12 до 3 часов ночи, а днем он спит.

В остальное время он, видимо, пьян.

Если честно, я вот сейчас нахожусь здесь и чувствую себя в каком-то комедийном фильме.

Бросил какой-то прах на землю, смешал это с углем, поплевал на это, вот с пола где-то сошкреб и все на себя намазал.

То есть просто, ну, какой-то сюр, вот реально комедия.

Но кроме комедии, меня интересует и триллер.

Вопрос.

Едят ли о горе мясо людей?

Нет, это другие дела.

Я только по ночам.

Приходи сюда в 10 вечера.

Но так как я вегетарианец, я достаю из костра только сладости.

Семь видов сладостей.

Все, что я достаю из костра, это не плоть, а сладости.

Это могут быть и сыры.

Посмотрим, что появится.

Но все будет вегетарианское.

Я иду в огонь и достаю все, что угодно оттуда.

Я бог.

Я буду доставать сладости из огня.

Если вы попросите принести из огня цветы, я могу это сделать.

А ты говоришь правду.

Я лгу.

Я постоянно лгу.

Разве ты не знаешь, сестричка?

Почему ты врёшь?

Зачем мне врать?

Я не лгу.

Вы пришли сюда, чтобы задать мне столько вопросов.

И разве я здесь, чтобы говорить неправду?

Я никогда не лгу.

Удивительный, на самом деле, чувак.

Но мы так и не добились от него ответа на то, он настоящий Агори или ненастоящий Агори.

Он говорит, типа, там есть ненастоящие, но я их все время гоняю.

Вот я самый настоящий вообще из всех настоящих здесь Агори.

Не знаю...

Что сказать на это?

Как по мне, ну, блин, прикольный персонаж, прикольный актер.

А вот на самом ли деле он баба или нет, я сказать не могу.

Но, в принципе, он живет такой вот жизнью святого горя, проводит ритуалы.

Чтобы посмотреть на его ночные ритуалы, баба хочет денег.

Много денег.

Мой фиксер пытается договориться, но баба ломит цену.

Он утверждает, что принесет оттуда сладость, но это не так просто.

И ему нужно предложить что-то своему гуру.

Это нелегко, так как ему придется далеко ехать.

И если он это делает, то ему нужно иметь 21 тысячу рупий.

10 тысяч – это максимум.

Неясно, настоящее ли это о горе, ест он человеческую плоть или нет, но торговаться он точно умеет.

Меньше 21 тысячи рупий баба опускаться по цене не захотел и договориться не получилось.

Работники, которые задействованы в помощи на площадках для сжигания, это люди из особой касты неприкасаемых.

Да, все индийское общество делится на касты до сих пор.

Мы пришли на район, где живут неприкасаемые.

Неприкасаемые – это самая низшая каста в Индии.

Эти люди живут в самых тяжелых условиях и занимаются самой грязной работой.

И сегодня мы постараемся узнать, как же живут эти люди.

Вообще назвать их неприкасаемые в Индии не принято.

Это почти обзывательство.

В 20 веке неприкасаемые начали бороться за свои права.

Чуть позже за ними закрепилось еще одно название – далиты, что значит «угнетенные».

Система КАС впервые упоминается в ледописях около 3,5 тысяч лет назад.

Тогда было разделено на 4 основные группы.

Брахманы, священнослужители и жрецы, кшатрии, воины, цари и чиновники, вайши, торговцы и фермеры и шудры, слуги и разнорабочие.

Неприкасаемые не входили ни в одну из этих групп.

Они были полностью исключены из индийского общества.

Сейчас мы остановились у одной из многочисленных семей, которые вот здесь живут вдоль дороги.

То есть у них, ну, по крайней мере, у них есть свои дома с крышей, со стенами.

То есть, ну, все не настолько ужасно, как я думал.

Но место, в котором они живут, это вот просто проезжая часть.

Здесь рядом остановка, вот где собираются моторикши.

Здесь у них просто ребенок лежит, ну, вот на этих нарах.

Здесь прям вдоль дороги ребенку, наверное, ну, несколько месяцев.

Мама малыша зовут Арти.

Сколько ей точно лет, она не помнит.

То ли 20, то ли 25.

Но у нее уже 6 детей.

Вся семья неприкасаема.

Так же, как и другие люди из этого комьюнити, ее муж работает уборщиком.

Все неприкасаемые могут быть заняты только на самых грязных работах.

Уборщиками, мусорщиками, могут чистить канализацию или, например, работать на церемониальных площадках.

В обществе все занимаются уборкой.

Так что следующее поколение присоединяется к той же работе.

Так же, как сын врача становится врачом.

Сколько денег зарабатывает ее муж в месяц?

100-200 рупий в день.

200 рупий – это примерно 250 рублей.

То есть в месяц ее муж зарабатывает около 7500 рублей.

И это еще неплохо, говорит Арти.

На жизнь хватает.

Я не помню, сколько мне лет.

Наверное, лет 40.

Лакшми – старшая женщина в доме.

У нее 8 детей.

Но сколько ей точно лет она, как и остальные женщины, сказать не может.

Некоторые здесь до вступления в брак даже не получают паспорта, а потом года не считают.

Лакшми тоже работает уборщицей.

Вы подвергались дискриминации за своей кастой?

Мы ходим в маленькие уличные лавки, и торговцы знают, что мы принадлежим к этой касте.

Поэтому они дают им еду на тарелке из листьев.

Такое случается.

Кроме этого, долитам или неприкасаемым нельзя входить в индуистские храмы, то есть они отлучены от церкви.

Поэтому многие из них переходят в другие религии, ислам и христианство.

Сейчас угнетать долитов запрещено Конституцией Индии.

Это уголовное преступление.

Но это все на бумаге, а в реальности мало что изменилось.

У неприкасаемых нет шансов на карьеру в любых других профессиях, кроме традиционных черных работ.

А вы можете показать нам дом?

Пожалуйста, передай ей, что у неё прекрасный дом и очень чистый.

Уборка и чистота – это очень важно.

Но сейчас я стою в доме у людей самой низшей касты, самой грязной.

И вы знаете, что самое удивительное, что я здесь увидел?

Это оказался самый-самый чистый дом вообще из всех домов, в которых я бывал когда-либо в Индии.

То есть здесь пол просто вот...

идеальная чистота на полу.

То есть здесь ни пылинки, ни грязинки там, вообще ничего.

То есть он просто как будто бы вылизан с сотней кошек.

И вокруг, в принципе, все, видите, все так обустроено, все ухожено.

То есть, ну, никогда не скажешь.

Вот даже, посмотрите, вот здесь стоят

Вариации, возможные кружки, вот выстроены вот эти вот фигурки, здесь цветочки расставлены, фотографии, все вот такое розовенькое.

В доме всего пара комнат и очень скромный быт.

Готовят они на самодельной печке на улице, стирают в тазики, спят на полу.

Вот, например, парень решил вздремнуть прямо во время интервью.

И хотя сам дом принадлежит семье, они живут здесь уже несколько поколений, земля, на которой он построен – государству.

Это значит, что их в любой момент могут отсюда выселить.

Вот, а теперь расскажу про сам дом.

То есть видно, что дом не из говна, а из палок, то есть он из кирпичей, из каких-то других материалов.

То есть такой крепкий настоящий дом.

Ну, крыша, конечно, так себе из этого металлического шифера, но все равно это вполне себе жилой такой нормальный дом.

В доме есть алтарь индийской богини Кали, а еще изображение Саисуса.

Дело в том, что кроме дискриминации и бедности, у большинства неприкасаемых нет медицинской страховки.

И если они заболеют, они вынуждены или влезать в долги, или обращаться в христианство.

Некоторые мессианские организации помогают бедным в обмен на крещение.

Но хозяйка дома Лакшми на жизнь не жалуется и даже успевает мечтать.

Я хочу хорошо питаться, иметь хорошую работу, хорошую жизнь и избавиться от всех долгов, которые у меня есть в жизни.

Какой у нее долг?

Четыре лакха, то есть 400 тысяч рупий, около пяти тысяч долларов.

По местным меркам, 5000 долларов – это целое состояние.

И в таких долгах половина этого района.

И в каждой семье по 6-8 детей.

Рожать здесь начинают с малолетства.

Дочке Лакшми, ради свадьбы которой она влезла в долги, 18 лет.

И у нее уже третья беременность.

И вот женщина из этой касты, которая здесь живет, она нам сказала одну интересную вещь, что...

чистота очень важна.

И вот люди, которые из поколения в поколение занимаются вот этой работой, то есть, ну, они уже приучены к тому, чтобы соблюдать чистоту, потому что чистота на улицах Индии, которая иногда появляется, это заслуга именно этих людей.

И если эти люди не выйдут на работу в какой-нибудь день, то просто все города Индии погрязнут в мусоре и в говне, потому что не будет других людей, которые согласятся делать

Ту работу, которую делают они.

Вырваться из этого круга очень сложно.

Например, почти невозможно жениться или выйти замуж за кого-то из более высокого сословия.

Можно попробовать получить образование.

Формально дети долитов могут ходить в государственную школу.

Но из-за бедности они рано начинают работать.

А девушки с подросткового возраста рожают детей.

И следующее поколение вместе с небольшой лачугой наследуют и долги родителей.

Но ситуация медленно меняется.

Долиты борются за равноправие.

Люди, хотите увидеть закулисные моменты?

Подписывайтесь на наш канал в Телеграме.

Там мы показываем то, что не пропускает Ютуб.

Они посещают храмы, несмотря на древний индуистский запрет.

В конце 90-х по всей Индии начали возникать политические партии, представляющие интересы долитов.

С 1997 по 2002 год президентом страны был долит.

Пост главы штата Утар-Прадеж, где находится Варанаси, тоже занимала женщина, принадлежащая касте неприкасаемых.

В 2008 году Дали впервые был назначен судьей Верховного Суда Индии, но это пока скорее исключение из общепринятого правила.

Большая часть этих людей продолжает жить за чертой бедности.

Если неприкасаемые считаются низшей кастой, высшей называют брахманов, то есть священников и жрецов.

Они стоят на вершине пирамиды каст, и чтобы с ними познакомиться, мне придется полюбить крыс.

Сегодня мы приехали в самый необычный храм вообще во всей Индии.

Он называется Карнимата, но больше известен как храм крыс или храм десяти тысяч крыс.

И как понятно из названия, в этом храме живут крысы.

И их там очень-очень много, просто полчища крыс.

И вот знаете, кто-то боится пауков, кто-то боится, не знаю, кузнечиков или собак уличных или змей.

А вот я, мягко говоря, не очень люблю крыс.

И сегодняшний поход в этот храм для меня будет таким серьезным испытанием.

Карнимата – это имя местной святой.

Она проповедовала в этих местах в 14 веке, творила чудеса и помогала людям.

А вот эти мужчины, которые натирают иконостас маслом, ее потомки.

Они до сих пор работают в этом храме и принадлежат к этой высшей касте.

Я попробую поговорить с ними.

Но для этого мне придется пройти через лабиринт храма с крысами.

Как и в любой другой храм в Индии, внутрь можно входить только босиком.

И чтобы быть уверенным в том, что никто не уйдет отсюда в моих кроссовках, в моих ботинках, я их оставляю в специальном месте.

Здесь работают ребята.

Это как бы обувной гардероб.

То есть ты приходишь сюда, снимаешь свою обувь.

и отдаешь им на хранение.

Так же, как у нас перед входом в контактный зоопарк, здесь целая палатка, в которой продаются всевозможные сладости для крыс.

Здесь много изюма, орехи, крупа.

Ну что, добро пожаловать в царство крыс.

Вот здесь вот прям на самом входе в этот храм.

Вот здесь уже стоит такая миска с водой.

И вот здесь крыски пьют.

Ну и бегают здесь вокруг.

То есть, когда мимо них проходишь, они, конечно, шугаются, убегают.

Вон там крыска сидит вообще.

Вот здесь дверь с каким-то замком, цепью.

И вот крыса просто сидит на этой цепи.

Блин.

Кто-то говорит, что крыс здесь около 10 тысяч.

Некоторые источники называют цифру в 20 тысяч.

Посчитать, сколько их на самом деле, невозможно.

Но они всюду.

Маленькие, большие.

Они сидят на цепях, выглядывают из щелей и обнюхивают посетителей.

И, короче, самое главное, на этих крыс ни в коем случае не наступить.

А сделать это сложно, потому что они здесь везде попадаются тебе под ногами.

По легенде, святая Карнимата смогла сделать так, чтобы все мужчины, представители ее касты, после смерти воплощались в крыс, чтобы в следующей жизни опять стать человеком.

Так что те священники, что работают в этом храме, считай, заботятся о своих предках.

И комфорт для родственников здесь обеспечивают по первому крысиному разряду.

Например, они купаются в молоке.

А вот здесь, наверное, самое мерзкое, что я видел в этом храме, за исключением того, что приходится ходить по крысиному говну.

Здесь просто такая огромная миска, наполненная молоком.

И вот у крыс здесь сейчас пиво.

Вот это молоко в их миске, где уже там и крысиное говно, и крысы покупались, и поплавали.

То есть это просто, блин, просто жесть.

Мало того, что крысы принимают молочные ванны, здесь они еще и обеспечены бесперебойным питанием.

Сейчас я зашел на самую настоящую крысиную кухню или даже крысиную столовку.

Вот здесь вдоль стены стоят кормушки.

И кормушки такие большие, то есть из этих кормушек можно, наверное, кормить коров или другой скор.

Но все эти кормушки предназначены вот для этих крыс, которые здесь живут.

И у них столько еды, что они в этой еде могут просто купаться и пировать с утра до вечера и вообще круглые сутки.

Вот, смотрите, огромный чан.

в котором сейчас она пытается меня укусить.

В самом деле самое страшное для меня сейчас то, что одна из этих крыс меня просто укусит.

То есть это не будет больно, но крысы это... Я не могу на них смотреть.

Короче, я понял главный секрет здесь.

Нельзя стоять на месте, нельзя замирать, потому что тогда крысы к тебе подбегают и начинают тобой интересоваться.

А если ты идешь, постоянно движешься, находишься в движении, то они как бы к тебе близко не подходят, потому что ты можешь на них наступить.

Черт, сука!

Это была просто маленькая мышка, которая забежала мне под ногу.

Вечером в храме собираются прихожане и паломники, которые пришли поклониться корне-мате и ее реинкарнациям в виде крыс.

Выглядит все мистически.

Мужик с факелом загадочно стоит в проходе.

Другой что-то выражает над полупьяными крысами, которые в трансе не могут вылезти из миски с угощениями.

Когда зажигают огонь, начинают играть колокола.

Вот один из священников наклоняется и целует крысинный вольер.

Со стороны кажется, что все эти мужчины поклоняются крысам.

После завершения церемонии прихожане активно работают локтями, чтобы получить свою порцию освященного крысопоклонниками масла.

Я потомок Карниматы.

Карнимата — наша прапрапрабабушка.

Она и все ее потомки перевоплощаются в этих крыс после смерти.

И поэтому мы поклоняемся им и ухаживаем за ними.

Если кто-то случайно наступит на крысу и убьет ее, что произойдет?

Тогда ему придется подарить храму-крысу, сделанную из серебра.

А почему не из золота?

Из серебра.

Мы из самой высшей касты под названием Чаран.

Нашего совета слушаются даже короли.

И мы можем сидеть с ними за одним столом.

Правда ли, что люди из касты неприкасаемых, как и из низшей касты, не могут прикасаться к ним?

Ничего подобного нет.

С ними нет никаких проблем.

Просто это было очень древнее явление.

Так что это почти прошло.

Но как только разговор заходит о неприкасаемых, высшая каста брахманов выгоняет нас из храма.

Он хочет закончить интервью.

Я просто хочу узнать об этом храме.

Вот и все.

Вы должны уйти, и они будут говорить друг с другом о чем-то важном.

Закончив интервью на полусловии, брахманы повели себя как настоящие снобы.

По сути, просто выгнав меня из своего храма крыс.

Возможно, я касался не слишком высокой касты путешественников.

Хорошо, что хоть я не раздавил их родственников.

То, что сейчас делает этот человек, это называется тика.

То есть он нанес мне на лоб сандаловое дерево.

Вот эта краска сделана из сандалового дерева.

И потом использовал печать со знаком Ом.

И вот посередине моего лба сделал такую штуку.

Вообще Варанаси считается городом Шивы.

Считается то, что Шива – это покровитель Варанаси.

Варанаси.

И даже если весь мир разрушится, весь мир пропадет, Варанаси будет защищен Шивой и останется последним местом на земле, где будут жить люди.

По преданию, один из главных индуистских богов, Шива, основал город 5000 лет назад.

Его статуи здесь повсюду.

Теперь сюда съезжаются не только его почитатели, шиваиты, но и огромное количество просто индуистов.

Для них увидеть Варанаси и умереть – особое привилегие.

А еще считается, что этот город стоит на трезубце, который есть у бога Шивы.

И вот еще вот этот знак Ом, который сейчас у меня нарисован на лбу, то есть индусы верят, что у Шивы есть третий глаз, который все время закрыт.

И если он когда-нибудь этот глаз откроет, то весь мир будет разрушен.

И вот гуляя по Варанасе, можно часто встретить вот таких ребят, которые ходят с традиционными красками, вот с печатью ОМ.

И они ловят вот людей.

чтобы заработать на этом какие-то деньги.

Город просто заполнен разного рода околорелигиозными персонажами.

Все они зарабатывают деньги, раздавая благословения.

Этим бизнесом занимаются и Агори.

Офис одной из таких групп находится на очень удачном проходном месте, рядом с пристанью.

Выглядят они как бойсбэнк.

Вот основной состав.

Солист Агори, измазанный пеплом и раздающий благословения.

Садху, Аскет, генеральный продюсер этой группы.

И бэк-вокалисты в модных очках и ярких нарядах.

Вот местные святые люди попросились сделать совместную фотографию.

И надо сказать, они неплохо устроились.

Вообще это прикольное место, в котором можно спрятаться от жары, от духоты, которая стоит сейчас в Аранасе.

Во-первых, это помещение с крышей, то есть здесь мы защищены от...

солнечных лучей а вот там еще работает мощный вентилятор который надувает сюда такие прохладные потоки воздуха и ты сидишь здесь как блин король и чувствуешь себя в каком-то таком маленьком раю организовал этот рай садху по имени баташвар главный менеджер группы садху в индуизме значит отшельник святой это еще один вид религиозного сана

Я садху из группы Нага.

Есть люди, которые обмазываются пеплом.

Есть те, кто ходят голыми.

Это все разные ветви одной религии.

И когда кто-то становится махантом, то надевает вот такие, как у меня, одежды.

Я махант.

Это значит, я отвечаю за эту группу, слежу за тем, чтобы была еда, кровь, все необходимое.

Я занимаюсь подготовкой к ритуалам и церемониям.

Садху выглядит как профиль.

Он невозмутимо сидит перед кучей пепла, а на голове у него дреды длиною в жизнь.

Он занимается этим делом уже 35 лет.

Сам он сирота и был воспитан в семье своего учителя.

Быть садху непросто.

Мы работаем по 18 часов в день, а обычные служащие работают всего 10 часов в день.

Мы медитируем, сидя часами, очень долго сидим и молимся.

Вообще садху это чаще всего аскеты, которые отказываются от трех задач обычного индуиста.

От достижения материальных благ, от чувственных наслаждений и даже от выплаты кармического долга.

Они посвящают все свое время медитациям и молитвам.

Но по этим ребятам и самому садху и не скажешь, что они увлечены аскезой.

Бегокалисты весят под 100 кг каждый, а наш садху заказывает доставку еды, ну и потом с удовольствием ее уплетает.

После обеда Садхура сдаёт благословение.

Средний чек 10-20 рупий.

Но он работает не один.

В команде есть и агори, измазанный пеплом.

В руках у него веник, которым он обмахивает подходящих к нему прихожан.

Внешне он выглядит немножко как мим на улицах Парижа.

Всё лицо в белом гриме, и он иногда профессионально замирает для фотографии.

Его зовут Субаш Гири.

А ты правда настоящий агори?

Да, я настоящий агори, брахмачари.

Да, я самый настоящий Агори.

Я не был женат, я сирота и попал в религию в детстве.

Субаш стал Агори в 15 лет.

Сейчас ему 35 лет.

И рука на благословение у него наметана.

Процедура нехитрая.

Он обмахивает туристов святой шваброй.

Выдает им талисман в виде плододерева Рудракша, измазанный в церемониальном порошке.

А потом одобрительно стучит по голове.

Все, следующий.

Главная религиозная валюта и инструмент для ритуала здесь — вот этот белый порошок.

Он похож и на пепел, и на крахмал.

Им обмахивают, обмазывают и ставят тику на лбу.

Мы собираем пепел на священных кострах.

Это смесь сажи и пепла, который остался от человеческой плоти и кости.

Мы смешиваем его с навозом и специальной пудрой-ароматизатором ашвагандва, чтобы вкусно пахло.

Так получается эта смесь.

Смесь получается такой белой из-за того, что костей в ней больше, чем угля.

Правда ли, что агори едят человеческую плоть?

Все, что делают эти агори, неправильно.

Они разрушают свою фамилию и портят карму.

Не все агори поступают так же, потому что мы едим сатвическую пищу, вегетарианскую пищу, и мы не делаем всего этого.

Мы ходим на место сожжения, но ненадолго, на какое-то время, а потом возвращаемся обратно.

И мы не делаем ничего подобного.

Они просто уничтожают наше доброе имя.

Сегодня мы познакомились с Садху и его учеником Агори.

И оба сказали нам, что на самом деле агори не едят человеческую плоть.

А те, кто делают это, они не настоящие агори, они только ими прикидываются.

И едят они человеческую плоть специально для туристов и журналистов.

Причем едят они человеческую плоть за такие деньги, которых наш Садху и его ученик даже никогда не видели.

Схема чем-то напоминает предложение нашего интернешнл бабы.

Он как раз был готов на все что угодно за 300 долларов.

Чтобы найти настоящий Хагори, я снова направляюсь на место, где сжигают людей.

Поток машины людей не стихает в Аранасе и ночью.

Бесконечный шум и гам преследует туристов и после заката.

Велорикша снует между скутеров и людей, иногда слезая с велика и становясь снова пешеходом.

Агори, которого мы ищем, живет где-то в старом городе, у реки рядом с Гатом.

Считай, в центре жизни и около колыбели смерти.

Настоящий он Агори или нет, неясно.

Наши поиски такого Агори, который ест человеческую плоть, привели нас в гости вот к этому бабе.

Этого бабу зовут Раш Кумар.

Мы нашли его в подсобке 3х3 метра, недалеко от места кремации.

В этой каморке Раш Кумар хранит свои предметы культа и временно живет.

Из удобств – каменная кровать и железная посуда.

Из личных вещей – очки, сигареты и сотовый.

То есть вот там наверху есть колокола, есть сковорода специальная, на которой готовят.

Тут какие-то тазики.

Все, что вот здесь сверху лежит, оно уже видно, что давно не использовалось.

Все покрыто ржачиной, каким-то маслом, пылью, грязью.

То есть место нельзя, конечно, назвать чистым, но здесь своя атмосфера.

Над бабой висят ритуальные барабаны.

В углу его личная коллекция черепов.

Таких барабанов, которые ты не стучишь руками.

Там привязаны с двух сторон грузики, и вот агоре они просто крутят эти барабаны, и так получается вот эта вот музыка, которая слышна на всех церемониях.

И вот здесь вот у него просто висит такое огромное ожерелье из раз, два, четыре, шесть, восемь, десять, одиннадцать черепов.

Он сказал, что все это ожерелье весит где-то около 15-16 килограммов, и он одевает его специально на какие-то свои церемонии.

Просто это, ну, жесть.

На некоторых черепах сохранились даже зубы.

Но привезти из Индии такой туристический сувенир вряд ли получится.

Очень тяжелая.

Как вы находите черепа?

Я нашел эти черепа в реке Ганг.

Трупы плывут по реке.

Потом тела вытаскивают на другом берегу.

Раньше тело съедал орел, но теперь здесь нет орлов.

Поэтому собаки и другие животные съедают тела.

А черепа остаются, и тогда их можно собрать.

Я бы тоже хотел поискать черепа.

Поможете?

Сейчас не сезон.

А когда сезон?

Летом.

Почему?

Зимой тела не набухают так, как летом, и не всплывают.

Шансы найти череп летом больше.

А как вообще тела оказываются в реке?

В реке плавают несколько типов тел.

Например, если кого-то укусила змея, его тело придают воде, не сжигают.

Или, например, если человек болел оспой, его тоже нельзя сжигать.

Оспу мы воспринимаем как знак Бога, который пришел к человеку.

Поэтому, когда кто-то болеет оспой, мы молимся и поклоняемся этому человеку.

И если кто-то умирает от этого, мы не сжигаем его тело.

Еще Кумар Баба рассказывает фирменный рецепт приготовления того самого пепла, который используют для благословений и которым обмазываются агори.

Я беру пепел с места сжигания и затем фильтрую его.

Удаляю части человеческого тела, крупные кости, потому что эти частицы очень прочные.

Они удаляются, и после этого остается порошок.

Его смешивают с коровьим молоком и делают тесто, и затем снова кладут в огонь.

Когда шарик прогорел, его вынимают, остужают и снова измельчают.

Пепел продается везде.

Его наносят на лоб прихожанам и обмазываются сами о горе.

Эпил, что продается на рынке, может оказаться подделкой, потому что некоторые не делают все, что нужно.

Иногда у людей могут начаться проблемы с кожей, особенно если тело было в плохом состоянии.

Есть еще одно правило – мы никогда не берем пепел, когда родственники покойного там, на площадке.

На вопрос, знает ли он про агори, которые едят человеческую плоть, Кумар Баба убеждает нас, что все это фейк.

Они только облизывают палки, которыми протыкают полусгоревший труп.

Варанаси такого никогда не видели.

Есть группы в Непале.

Они практикуют разные ритуалы.

Они заносят трезубец шивы над телом и протыкают его, а потом облизывают материал, намотанный на трезубец.

Труп должен быть подходящим.

Человек должен был быть здоровым и умереть своей смертью.

Они могут провести такой ритуал только один раз в жизни и использовать силу, которую получают от покойника, во благо других людей.

Через какое-то время в скромное жилище Кумар Бабы заходит молодая девушка.

Ее зовут Батук Пхайраф.

Она что здесь делает?

Я занимаюсь медитацией.

И хотя она утверждает, что ей 24, скорее всего, она сильно младше.

Определить это невозможно, потому что у нее нет паспорта.

Батук – Агоре с детства.

Я не выбирала этот путь.

Я сирота, и меня вырастили Агоре.

Я путешествую по Индии, сама родом из Раджастана.

Сколько себя помню, я всегда была рядом с гуру, он научил меня путешествовать.

Я не помню своих родителей.

Я выросла среди Агори, они были моей семьей.

Потом гуру, который удочерил Батук, умер, и она продолжила свое путешествие одна.

После того, как встретила Кумар Бабу во время наводнения, она живет здесь, среди варанаских Агори.

Со мной никогда не случалось ничего плохого в путешествиях.

Я много разговариваю с людьми в поездах и обычно веду себя так, как будто я принадлежу к высшей касте.

Умно.

Судя по количеству сирот среди Агори, эта религия как будто создана для тех, кому в жизни не очень повезло.

Это еще один путь выживания для беспризорников.

Такой вот легитимный способ быть свободным, отказавшись от всех благ цивилизации.

Вот и думай, кто такие настоящие Агори?

Бомжи и нищие?

Или путешествующие святые?

В поисках настоящих агорий я отправился вдоль течения Ганга, за город.

Ашрам этих агорий находится вдалеке от шума варанаси и туристических троп.

Чтобы туда добраться, придется проехать несколько десятков километров, мимо бесконечных рисовых полей, что тянутся вдоль реки.

Ганг – река мелководная и сильно разливается.

Из-за этого ила здесь очень плодородные почвы.

Это и есть одна из причин, по которым в этих местах так давно живут люди.

Я приехал в гости к тем, кого называют сектой трупоедов.

Эти люди практикуют черную магию и страшные ритуалы.

О них уже снято множество фильмов, и я приехал сюда только с одной целью.

Я хочу выяснить, действительно ли они едят человеческую плоть, или это все фейки и вымысел.

Скоро узнаем.

Ашрамом называется в Индии место, где живут и проповедуют разного сорта гуру, отшельники и мудрецы.

В нашем случае это просто бетонные стены без окон и дверей, статуя местной богини Кали и пара куриц, гуляющих вдоль реки Ганг.

Главный здесь настоятель Ашрама, баба по имени Трилоки.

К нему приходят за благословением местные верующие.

На полке уже традиционно лежат человеческие черепа, только у него они украшены искусственными камнями, разрисованы, а на одном из них даже есть корона.

На алтаре висит мелькающая гирлянда.

Выглядит нарядно, почти по-новогоднему.

Да и сам Баба немного похож на доброго Деда Мороза с белой бородой.

Он не только следит здесь за порядком, но и обучает новичков своим ритуалам.

Вот мужик зачем-то катает теннисные мячики вокруг головы.

Вот учитель показывает ему, как разжечь заготовки из человеческого пепла, необходимые для церемонии.

Теперь нужно обрызгать эту смесь воска и пепла свежевыжатым соком лайма.

Кто-то молится и использует для ритуалов манго.

Мы, агори, используем то, что осталось от сожженного после смерти человека и угли, на которых он был сожжен.

Главное место в Ашраме – это студия со свободной планировкой, в центре которой печь.

Внутри – остатки ритуального костра, на котором совсем недавно сожгли мертвеца.

Люди, когда видят о горе или слышат о них, считают их плохими парнями, которые плохо себя ведут.

Они пьют, курят, едят мясо.

Это так?

Да.

Многие агори делают все это, но не я. Я дал обет своему учителю не пить алкоголь, когда он передавал мне этот ашрам в управление.

Я поклялся на реке Ганг и больше не пью.

Кроме запрета на алкоголь, есть еще и обет безбрачия.

Его должны соблюдать все, кто присоединяется к агоре.

Многие говорят, что агори едят человеческую плоть.

Это правда?

Это правда.

Я слышал, некоторые люди делают это.

Они носят черные одежды и живут недалеко отсюда.

Но я никогда не видел это собственными глазами.

Но только не здесь.

Здесь мы кормим людей абсолютно бесплатно каждую субботу.

Предлагаем рыбу и рис.

Поскольку для готовки мы используем дрова из мест кремации, на них могут быть остатки плоти.

Мы готовим на них наш хлеб.

Поэтому косвенно что-то может попадать нам в пищу.

Оставайся на обед, попробуешь.

Сейчас у нас здесь будет практически ритуал черной магии.

Только что вот баба принес бамбуковую такую палку.

На конце палки ткань.

И вот это вот часть тех носилок, на которых вчера вот несли покойников в Крике Ганг.

Вот он сейчас разжигает костер.

Дрова, которые они используют основные, это те дрова, на которых еще совсем недавно кремировали людей.

И вот на этих дровах они сейчас будут готовить лепешки.

То есть это вот их основная еда.

Сперва они начнут готовить лепешку на вот такой сковороде, а потом уже, когда она будет более-менее приготовлена, ее станут, ну, бросят уже в костер на вот эти дрова.

После того, как лепешки раскатали, их обжаривают прямо на костре из церемониальных дров.

А потом перед подачей кладут прямо на трупные дрова.

Еще и воззюкают лепешкой по этим дровам.

Ну и самое, что меня тревожит во всей этой истории, так это то, что мне придется с бабой разделить сейчас этот хлеб.

То есть я буду вместе с ним есть лепешку, которая будет приготовлена на этом костре.

Просто жесть.

Ну, просто еда.

Ну, да, она была приготовлена на дровах, на которых там остались частички покойника, там мозги туда вытекали.

И вот это вот все.

Ну, блин, оно уже там столько раз горело, что там, наверное, осталась одна только сажа.

Вы будете есть или нет?

Да, только нужно немного подождать, когда остынет.

Я понимаю.

Но опять же, если тебе страшно, ты не должен, если не хочешь.

Я всегда относился с уважением к чужой религии и к чужим обычаям, какими бы они странными ни были.

Но вообще у меня было два табу.

Вернее, одно было табу всегда, а второе...

Появилось, можно сказать, только сейчас.

Я понял, потому что раньше я с таким не сталкивался.

То есть первое табу всегда это было, я не употребляю никаких наркотиков.

То есть вот вообще просто абсолютно я против этого.

А второе табу, я понял, что у меня появилось вот сейчас, не есть Человетину.

То есть просто до этого я не сталкивался с таким, что вот мне бы стоило задумываться вообще о таком вопросе.

Для кого-то табу, а для кого-то норма жизни.

Так что если хотите испытать свои принципы на прочность, приезжайте в Индию.

Продолжение следует...