БЕРЕМЕННА В 16 | ВЫПУСК 5 | ИРИНА

Привет!

Меня зовут Ира, мне 16.

Я живу в столице и мечтаю стать модным парикмахером.

Я хочу вот так.

Ты какая-то умная, молчала бы.

Да ты что, Ира, вообще замолчи.

Курочкина.

Что?

Один пеньор.

Моя сестра Юля учится со мной.

Мы двойняшки, но она моя полная противоположность.

Юлька страшная зануда, а я люблю погулять и подурачиться.

Наши родители развелись, когда нам было по два года.

Чтобы свести концы с концами, мама днем работала в ателье швеей, а ночью мыла полы в супермаркете.

И мы ее практически не видели.

Но теперь она вышла замуж, родила ребенка.

Сидит дома и пытается нас контролировать.

Там где нету оценок, там еще не выставлено.

Ир, географию можно было бы и получше.

А химию?

Подальше от маминого надзора я сбежала на лето к моему парню Ване.

Сначала мама была против, но потом он убедил ее, что со мной ничего плохого не случится.

Ведь Ваня взрослый, ему 26.

И работает он в мастерской по ремонту компьютеров.

Мы с Ваней познакомились в парке.

Он нес себя на велосипеде и едва не сбил меня с ног.

Осторожно!

С тех пор мы гуляли вдвоем и тусили в его компании.

Я и сама не заметила, как влюбилась.

Нравилось даже то, что Ваня меня ревновал.

Какой симпатичный друг, да?

Я все слышу, идем.

Но скоро моя жизнь превратилась в кошмар.

Ваня возомнил, что раз я его девушка, он имеет право мною командовать и проверять каждый мой шаг.

Я уже не могу выйти по улице под руль.

Завтра пойдешь, я тебя отпущу.

А, ты меня отпустишь?

Да, сегодня ты останешься.

Ваня читал мои сообщения и даже взломал страничку в интернете.

Однажды во время ссоры он так схватил меня за руку, что остались синяки.

Такого я уже стерпеть не могла и решила разорвать наши отношения.

Но именно тогда узнала, что беременна.

В тот день я была на практике в колледже.

И никак не могла сосредоточиться на прическах.

Все думала, как уйти от Вани, чтобы не нарваться на очередной скандал.

И тут вдруг мне стало плохо.

Что случилось?

Тошнит.

От чего?

От краски?

От краски, да.

Наверное, я все-таки пойду присяду.

Тест подтвердил мои наихудшие предположения.

И я поняла, что скандала с Ваней не избежать.

Ты мне говоришь, что все будет нормально.

Это что такое?

Прикольно.

Прикольно?

Конечно.

Мне 16 лет, у меня учеба, у меня вся жизнь впереди.

Ну и что?

Действительно.

Было бы тебе два.

А мне сидеть дома?

Я, честно, хочу, чтобы мы были вместе, чтобы у нас было ребенок.

Да что ты говоришь?

С такими отношениями, Ваня?

Если ты мне все время руку поднимаешь.

Какую руку?

И можешь и толкнуть, и грубо себя вести, и кричишь, и нервы у тебя все время.

Давай не будем вспоминать все плохое, да?

Я буду делать аборт.

Никакого аборта ты делать не будешь.

Буду.

Я до тебя давно хотела уже бросить, ты понимаешь?

Какой ребенок?

Бросить?

Когда ты хотела бросить?

Пиздец, б***ь, где вещь забрала?

Пошел ты вон.

Недолго думая, я сбежала домой.

Тогда я была уверена, что наши отношения с Ваней на этом и закончатся.

Но как же я ошибалась?

Маме я сообщила, что поссорилась с Ваней.

О беременности решила промолчать.

Подумала, избавлюсь от ребенка, и никто не узнает.

Но подруга объяснила, что подросткам не делают аборт без разрешения родителей.

И мне пришлось все рассказать.

С тех пор, как я призналась маме, что беременна, прошло три месяца.

Но она все еще не может отойти от потрясения.

Я когда вообще узнала, чуть в обморок не упала, я в шоке была.

Я не понимаю, вы не знаете, что такое презервативы, вы не знаете, как предохраняться.

Об этом я должна была думать?

А кто?

Я обоих вас просила.

Ну так, я не виновата.

Я виновата.

Я, наверное, не рассказывала, не говорила.

Ладно мне 16, ему 26 лет.

У кого, наверное, должно быть больше мозгов?

Наверное, ни у него одного их нет.

Ну, притупило, но бывает.

Мама злилась, что я залетела.

И ругала себя за то, что разрешила мне ночевать у Вани.

Вести меня на борт с ей, родившей троих детей, было страшно.

Но другого выхода она не видела.

Ведь ребенок, по ее мнению, поставит крест на моем будущем.

Да и забота о нем легла бы на ее плечи.

Но в больнице нас напугали.

Врач сказал, если первую беременность прервать, то детей у меня вообще не будет.

И у нас мама просто не поднялась рука подписать согласие на операцию.

Теперь только и разговоры, что делать дальше.

Вы ни о чем не подумали?

Как ребенка растить, где его растить, где вы жить собираетесь?

Вы об этом думали?

Ты учишься.

Я собираюсь здесь жить.

И учиться.

А ребенка мне на голову повесили.

Ну, подожди, ты хочешь, чтобы я переехала к Ване?

Я не хочу, чтобы ты переехала к Ване.

Я хочу, чтобы его родители и Ваня что-то решили.

Ваня хотел?

Будь добр.

Причем здесь его родители?

Ваня, ты... Его родители ни при чем, а я... Нет, я не имела именно это в виду.

Через день Ваня с семьей приехал к нам домой.

Я ужасно волновалась, ведь решалась моя судьба.

Ваня и его родители настаивали на свадьбе.

А мама сказала, если я не хочу стать матерью-одиночкой, должна немедленно согласиться.

Они так насели на меня, что ничего не оставалось, как сказать «да».

Как ни странно, предсвадебная суета увлекла меня.

Я с детства мечтала надеть белое платье и почувствовать себя принцессой.

ПЕСНЯ

Единственная, кого не радовала эта свадьба, моя сестра Юля.

Она переживала за меня и не верила, что с Ваней я буду счастлива.

Но ее, как и меня, никто не хотел слушать.

Ты вообще хочешь эту свадьбу?

Или это так, из-за платья свадьба?

И все?

А дальше ты видишь жизнь семейную?

Во-первых, ребенок будет же.

Ну, с ребенком я вижу, но с Ваней...

Я даже не знаю.

Решили за меня, так, знаешь, чтобы хотя бы спросили, Ир, а чего ты хочешь?

Такого не было.

Я тем более объясняла маме, а она не верит.

Говорю, он ревнует.

Она говорит, значит, любит.

Ну, блин, мама просто не верит.

Ирка, а ты расскажи, как он на тебя руки поднимал?

Я приезжала, собственно, в гости сама.

Она говорит, что я его провоцирую, понимаешь?

Да уж, Юля задела самую больную тему.

А ведь когда мы только познакомились, я и подумать не могла, что Ваня на такое способен.

Он такой отзывчивый был.

Если что-то помочь, то он приезжал, тоже помогал.

И хороший, добрый.

А сейчас деспот.

Пытаюсь познакомить его с какими-то своими друзьями, чтобы он тоже в компанию.

Ему не нравится, он начинает ревновать.

В клуб не пойди, блин.

Сиди дома, приготовь ужин.

С подругами не гуляй.

Ты его любишь?

Вот сейчас?

Сейчас я не знаю.

Мама говорит, что сейчас это уже не важно.

Ну как это не важно?

Тебе с ним жить, Ира.

Я не знаю.

Я надеюсь, что он поменяется.

После разговора с Юлей мне стало совсем тоскливо.

А вдруг она права?

И согласившись на замужество с Ваней, я совершаю ужасную ошибку.

Но приготовления к свадьбе шли полным ходом.

И остановить их было уже не в моих силах.

Держи.

Так что, ты по любви или по залету?

По любви, конечно.

А что по залету думаешь?

Ну я не знаю, как-то рано.

Конечно, любовь.

Она маленькая, прикольная, веселая.

Она классно катается на коньках.

Я не могу так быстро кататься, она очень быстро ездит.

Я ребенка хочу.

Всю мою жизнь хочу только нормального, чтобы было.

Хотя свадьба – это не из дешевых вещей.

Это точно.

Просто боюсь, что Ира как бы еще немножко не готова.

Почему эти сомнения?

Вы же вроде бы уже жили вместе.

Вроде бы все понятно.

Просто знаешь, вот как бы с Ирой у меня большие сомнения из-за того, что она любит гулять, на дискотеке ходить, по ночам гулять.

Гулять в смысле?

Ну, с партнерами, с партнерами.

С подругами или с компаниями.

Я даже не знаю.

Просто она никогда с собой не берет.

И она любит знать, что не спрашивает.

Делает, что хочет.

Это проблема.

У меня надежда такая есть, что будет все хорошо.

Что она это все забросит.

Свои похождения.

И мы будем вместе.

Мне кажется, что у всех так.

Скорее всего.

Галстук, брянь.

Вот этот?

Да.

Что ты мне отдаешь?

Вопреки моим ожиданиям, подготовка к свадьбе сблизила нас с Ваней.

Мы вместе искали ресторан, подписывали приглашение, выбирали торт.

И все это время Ваня был таким внимательным, что я подумала, а может быть моя беременность его изменит.

И если постараться, то у нас еще получится настоящая семья.

А сюрприз, который подготовил Ваня, еще больше убедил меня в этом.

Он пригласил выбрать кольца в дорогой ювелирный магазин.

А ведь раньше даже сок купить жадничал.

Я была на седьмом небе от счастья.

Вы определились с моделью кольца, которую будете носить?

И которая подарит вам ваш молодой человек?

У меня это больше с камушком будет.

А вам?

А мне там типа больше с камушком будет.

Она тебе нравится?

Да.

Берем, да?

Хорошо, договорились.

Вот это берем.

Кольца Ваня попросил отложить.

Сказал, попозже приедет, с деньгами.

Тогда меня это даже не насторожило.

А зря.

Я и вообразить себе не могла, что было у Вани на уме.

Сегодня друзья позвали меня на каток.

Я с детства обожаю гонять на коньках.

Но выходить на лёд с животом опасно.

Однако я решила пойти за компанию и взять с собой Ваню.

Наконец познакомлю его со всеми.

Ведь теперь нам жить вместе.

И я хочу, чтобы он мне доверял.

Если бы я только могла предположить, чем закончится это знакомство, не стала бы так рисковать.

Можно я за тебя подержусь?

Держись, держись.

Потому что я могу уехать или у меня разъедутся ноги.

Привет.

Привет.

Что за ***?

Это мой друг.

Ты мне можешь что-то... Мы сейчас находим гулять, я думаю, это нормально.

Иди, катайся.

В чем проблема?

Что тебе не нравится?

Я прихожу, какой-то тип тебя обнимает.

Он меня не обнимал.

Ну я не видел, ***, или что?

Ты что, странный?

Так некрасиво.

С кем?

Со мной или с ним?

Что, ты не можешь пообщаться с моими друзьями?

Я не хочу с ними общаться.

А я должна только с твоими друзьями общаться, да?

Ты с головой дружишь вообще?

Что ты хочешь?

Идем домой, идешь?

Не трогай меня.

Идем домой.

Почему ты меня трогаешь?

Я не могу с тобой нормально общаться.

Я с тобой тоже не могу.

Иди шляйся дальше, понял?

Ты нормальный?

Да.

Это же надо было так все испортить.

От обиды и унижения я не могла сдержать слез.

Ты что, странная?

Чего ты плачешь?

Ира!

А где этот придурок?

Пришел.

Я хотела, как лучше, чтобы погуляли все вместе, а его, блин, не встретили.

Ты что, Ирка, странная?

У меня еще нового.

Ну, что ты ревешь?

Уже привыкла.

Человек он такой, спыльчивый.

Легко сказать, привыкла.

Я-то уже начала верить, что моя беременность Ваню изменит.

А теперь с ужасом думаю, что же у нас будет за семья.

Сначала он кричит на меня при друзьях, а потом при ребенке и начнет скандалы устраивать.

Но день свадьбы уже назначен.

И что делать дальше, ума не приложу.

В ту минуту я даже не подозревала, что решение этой проблемы станет для меня страшным ударом.

На следующий день у меня было запланировано УЗИ.

Я пригласила всех своих подруг, а вот Ваню не позвала.

Хотя мама, узнав о его вчерашней выходке, сказала, что я преувеличиваю и тем самым делаю хуже только себе.

Но я все равно осталась при своем мнении.

Что мы можем видеть?

Можем видеть головку, да?

Можем видеть глазки.

Если вот так посмотреть.

Подождите, там ручка.

Раз, два.

Ну, ручки, да.

Ручки попадаются.

Сердечко видим.

Так, можем даже послушать.

Что, хотели видеть кто?

Девочки.

Вот и все.

Я даже сама не ожидала, что так растрогаюсь.

Какая же она крохотная и беззащитная.

А я хотела ее убить.

В тот момент я вдруг поняла, какую страшную ошибку могла совершить.

И как хорошо, что я оставила этого ребенка.

После УЗИ я была так счастлива, что даже забыла о своей обиде на Ваню.

И первым делом набрала его номер.

Я была уверена, что Ваня хочет извиниться и пригласила его прийти.

Но он не явился.

Вместо этого перезвонил и сообщил такое, от чего мне просто пропал до речи.

Я считаю, что в данный момент не стоит делать свадьбу.

Ты что, прикалываешься?

Потому что это очень большая растрата будет на данный момент.

И как бы потом все будет.

Потом, блин?

Я понимаю, что ты хочешь свадьбу.

Просто быстро все как бы на нас обрушилось, и нужно будет как бы выбор делать.

И более разумным будет, если мы это сделаем попозже.

Пипец, ты мне не мог раньше об этом сказать?

Будет все нормально.

Но в данный момент стоит подождать.

Ваня предложил еще раз попробовать жить вместе.

Он, видите ли, сначала хочет убедиться, что я смогу быть примерно женой, а потом уже тратится на свадьбу.

Я не буду жить у тебя.

Я не хочу вообще об этом даже слышать.

Что я маме скажу?

Как же так?

Я переступила через себя и согласилась на эту свадьбу, а теперь он заявляет, что я для него недостаточно хороша?

Мало того, что экономит на мне, так еще и сомневается.

И что меня особенно оскорбило, он не захотел сказать мне об этом в лицо.

Струсил?

И правильно.

От злости я бы его сейчас просто придушила.

Мне тут же захотелось рассказать обо всем маме.

Пусть узнает, кого она защищала.

В свадьбе не будет.

Как это не будет?

Вот так.

А что случилось?

Он звонил, он сказал, что он не хочет оплачивать.

Ну, то есть он не хочет свадьбу и оплачивать ее.

И он оплачивать не будет.

Может, есть смысл тогда подумать просто расписаться?

Потому что ты же понимаешь, что это ребенок.

А ребенку нужен отец.

Я с этим жлобом расписываться не собираюсь.

Его даже мужиком называть, извини меня, пожалуйста, сложно.

А дальше что?

А кто будет с ребенком?

Кто будет заниматься, заботиться?

Ну, ты будешь помогать.

Я буду помогать, но я же не буду все время сидеть.

Мам, но сейчас ты делаешь меня виновата.

Видите ли, я сейчас... Я не делаю тебя виновата, я просто хочу разобраться, понимаешь?

Какой это мужик, извини меня, пожалуйста, сначала говорит одно, а потом второе.

Ты меня уже своим извини, пожалуйста, задолбала.

Смотри, чтоб потом не пожалела.

Было бы, о чем жалеть.

Поначалу я была в бешенстве, но когда эмоции улеглись, у меня будто камень с плеч свалился.

Свадьбы не будет.

И теперь нас с Ваней больше ничего не связывает.

Но, видимо, мой бывший жених так не считал.

Не прошло и недели, как Ваня принялся меня доставать.

Видеть я его не хотела.

И он стал названивать по несколько раз в день.

Говорил, что я как мать его ребенка должна жить с ним вместе.

Но я упорно отказывалась.

А когда перестал отвечать на звонки, Ваня подкараулил меня около дома.

Привет.

Привет.

Как дела?

Отлично.

Я с тобой разговаривать не хочу.

Я хочу с тобой поговорить.

А я не хочу.

Я не хочу, Вань.

Я тебе сказала, я не хочу.

Пожалуйста.

Не трогай меня, пожалуйста.

Чем больше я сопротивлялась, тем назойливее он становился.

В конце концов, Ваня просто снесло крышу.

Он стал забрасывать меня смс-ками, где писал всякие гадости обо мне и моей семье.

И даже угрожал.

У меня будет другая девушка, она мне родит ребенка, и ты останешься одна.

Ну, дай посмотрю.

На.

Да, ну, конечно.

Понимаешь?

На.

Она истерит, как маленькая девушка.

Я удаляю, больше не читаю их, Ира.

Тебе оно надо?

Нет, ну, я не то, что это.

Я удаляю их, ну, понимаешь?

Я их удаляю, а они новые приходят, они все время пишут и пишут, доказывают.

Ты нашла про что внимание?

Две недели я была на нервах.

И это не прошло даром.

Стало страшно тянуть внизу живота.

Каждое движение ребенка отдавалось болью.

Мама срочно повела меня к врачу.

Посмотрю, у тебя маточка в тонусе.

Это может говорить о угрозе прерывания беременности.

Чтобы этого не произошло, необходимо лечь в стационар.

А это можно туда лечь после Нового года?

Нет, только сейчас.

У нас беременность, и она не ждет Новый год, Рождество, еще что-то.

Ну вот, в колледже нужно сдать еще четыре зачета, подруги зовут на новогоднюю вечеринку, а мне придется вместо этого лежать одной в больничной палате.

Я уже молчу о том, что не попаду на конкурс причесок, о котором я так мечтала.

В тот момент о ребенке я даже не думала.

Мне душила злость на Ваню.

Обалденно, передо мной вот этот Ваня.

Еще раз я его увижу, я его убью.

Или еще раз он мне позвонит.

Когда в тот же день мне позвонил Ваня, я выпылила, что в больницу попала из-за него.

И бросила трубку.

Наверняка теперь он попытается меня разыскать.

Но маме я строго-настрого запретила говорить Ване, куда меня положили.

Однако он оказался еще настырнее, чем я думала.

Здравствуйте.

Привет.

Как там у Иры?

Просто вчера она звонила.

Ира в больнице.

Я могу его как-то увидеть?

Увидеть?

С какой целью?

Вытрепать ей нервы?

Ну, пожалуйста, дайте мне этот адрес.

Вань, ты же понимаешь, что Ира просила мне тебе не давать.

С другой стороны, я понимаю, что ребенку нужен отец.

Но если вы помиритесь, не будете ссориться, не будете ругаться, я, конечно, тебе дам адрес и все остальное.

Я провела в больнице несколько дней.

И, наконец, немного успокоилась.

Из-за этих глупых разборок с Ваней я совсем не думала о своей малышке.

А ведь могла ее потерять.

Я дала себе слово больше не нервничать.

И тут ни с того ни с сего явился Ваня.

От тела в чепчике.

Он хоть видел себя в зеркало.

И ведь выпотал же у кого-то, где я. Не бойся, мама проболталась.

Живи ты тебе.

Найдешь себе целую голову.

Как ты?

Лучше всех.

Самочувствие, здоровье?

Я тебе говорила, что мне легче становится, когда ты спрашиваешь, как я себя чувствую?

В этот момент, глядя на Ваню, я вдруг поняла, что совсем не люблю его.

Что своими поступками он убил последнее чувство.

Осталось только раздражение.

Но ради нашего ребенка я постараюсь держать себя в руках.

Может, ты маску снимешь?

Что?

Может, ты маску снимешь?

Хотя не снимай, накурился.

Ну, успокойся.

Ну, что?

Ты знал, куда ты едешь, ты еще перед этим взял и покурил.

Здесь маленькие дети.

Ты знал, что этим дышать, не этим нельзя.

Ну, извини.

Ну, извини, не прокатит вам.

Балеринку надо пить.

Ну, пусть.

Смотри, когда тебя выпишут?

Ваня, когда меня выпишут?

Ты не знаешь?

Как я могу знать?

Можно тебя увидеть послезавтра?

За выходом, да?

Сейчас с каких пор я тебя должна допускать к себе?

Ну, потому что я... После твоих всех слов, оскорблений.

Я тебе сказала, я в один день забыть все не могу.

Хорошо.

Я тебе не мать, Тереза.

Можешь что-то принести, купить, я не знаю.

Можешь купить, таблетки мне купить.

Я тебе могу сейчас на листочке написать.

Надо же, Ваня предложил помощь.

Первый раз за всю мою беременность.

Я все-таки хочу, чтобы у дочки был отец.

Ради этого я постараюсь наладить наши отношения.

Что ж, посмотрим, как Ваня справится.

Привет, сынок.

Что ты делаешь?

Привет, пап.

Да я нормальный ком кручу.

А ты?

А, ну хорошо.

А я думаю, забегу.

Работаешь, не работаешь?

Да-да.

А я думал, что ты зайдешь когда-то, вот никак не заходишь.

В чем дело?

После того, как свадьба, знаешь, сорвалась.

Вообще, как бы непонятно.

Ира вообще не идет на контакт.

Но она звонит тебе?

Нет, она уже даже не звонит.

Вообще просто поменялся человек.

Я даже не знаю, что делать.

А как же раньше?

Вы встречались, даже до меня на день рождения проходила, даже она целовалась, такая любовь какая-то была у вас.

Ну, я сам не пойму, просто так все поменялось.

Как ты думаешь, она любит тебя?

Ну, я думаю, если она никаких глупостей не наделала, я думаю, да.

На твоем месте, Ваня, я бы чуть-чуть подождал, вот это буквально...

Ну, до родов.

И что она дальше скажет?

Вопрос самый главный.

Тут, знаешь, как бы мы все думаем, что вот, допустим, да, может, она думается там после родов, да?

А вот время, оно же, да, оно убивает.

И чувства гаснут.

Я пролежала в больнице почти неделю, а таблетки он так и не принес.

Вот как на Ваню можно рассчитывать?

Разве он не понимает, что сейчас от этих лекарств зависит здоровье нашего будущего ребенка?

Как всегда, бежать в аптеку и платить за все пришлось моей маме.

Но когда меня уже выписали, Ваня напросился к нам домой и таки принес таблетки.

Хотя кому они теперь нужны?

Но мама оценила его поступок и снова взялась насмирить.

Причем на этот раз она решилась на крайние меры.

Я чуть не обомлела от ужаса, когда мама предложила Ване переехать к нам.

Ты хочешь, чтобы он приходил, поигрался, но при этом не жил и не принимал никакого участия?

Ты представляешь, что это будет, если он будет у нас еще жить?

Ты просто должна отдать ему шанс.

Еще неизвестно, он походит на курсы мамочек где-то вместе с тобой, а вдруг из него будет хороший отец.

Ладно, когда родится ребенок, я согласна.

Он, я согласна, пусть переезжает, там может и поможет.

До того, пока не родится ребенок, Ваня в квартире не будет.

Чтобы он не переезжал жить?

Да.

Ну и все.

Я тебе объясняю, ты не слышишь.

Сейчас я распсиховалась уже не из-за этого идиота, а из-за мамы.

Как же она не понимает, что Ваня мне уже просто противен.

Я испугалась, что если дальше буду нервничать, могу просто не доносить ребенка.

И решила по-хорошему попросить Ваню оставить меня в покое.

Привет.

Привет.

Что?

Нам стоит поговорить о чем?

Ты понимаешь, что когда мы с тобой видимся, мы с тобой ругаемся, я нервничаю, это плохо сказывается на ребенка.

Я понимаю.

И поэтому я до родов видеть тебя не хочу.

Если хочешь позвонить, узнать, как я, что я, позвони моей сестре.

Ты хочешь, чтобы я был на родах?

Нет.

Нет?

И с роддома, чтобы тебя и в роддоме, и возле роддома не было.

что как ты там думаешь в дальнейшем, вот действительно, что будет дальше.

Вань, я тебе сказала, рожу, тогда поговорим.

Будешь помогать, будешь видеть ребенка.

Мы можем дружить, мы можем общаться нормально, спокойно вместе, мы не будем.

Тогда я пошел.

Скатертью дорожки.

Я надеялась, что после родов Ваня наконец перестанет требовать от меня внимания и начнет хоть что-нибудь делать для нашей дочки.

Но тогда я даже не подозревала, на что он способен ради ребенка.

Из-за всей этой нервотрепки с Ваней я не сразу забила тревогу.

Срок родов прошел еще неделю назад, а схватки все еще не начинались.

Когда мы с мамой приехали в роддом, врачи нас ошарашили.

Ребенка я переносила.

Теперь малышке не хватает кислорода.

Ее жизнь в опасности.

Чтобы стимулировать роды, меня положили под капельницу.

От страха за свою дочку у меня колотилось сердце.

Я никого не хотела видеть, кроме мамы.

Ужас.

Ваня, не звони, не говори ему ничего.

Только когда меня выпишут, домой привезут, я ему сама позвоню и скажу.

Мурашки присутствуют.

Первые несколько часов было еще терпимо.

Но потом схватки участились.

Я уже не знала, куда деться от боли.

Но это было только началом того кошмара, который мне предстояло пережить.

Я все, я не могу.

Дыши, дыши, дыши.

Дыши.

Ты делаешь то, что я прошу тебя, то, что ты можешь.

Опять, я не могу.

Ни одного звука.

Бери воздух и молча сделай это.

Ириночка, чуть-чуть осталось, чуть-чуть.

Ириночка, сильно, сильно.

Сильно, дочечка.

Молодец, молодец.

Молча, Ира, молча.

Молча, прошу тебя, молча.

Надо сильнее тоже, с ребенком уже плохо там.

Не может там долго быть.

Воздуха много набирай.

Ира, пошла в воздух.

Разозлись, доченька моя.

Сильнее еще.

Еще, еще, еще.

Так, не воздуха набери.

Воздуха больше набери, сильнее.

Ай!

Молодец!

Молодец!

Молодец, моя девочка!

Ну что ж, ну что ж, давай, давай, давай, давай, давай, ребеночек, давай, давай.

Еще.

Давай еще сильно, Ирочка.

Ирочка, давай, доченька, Ирочка.

И сильно, еще чуть-чуть, Ирочка.

Напрягись.

Мне казалось, самое трудное уже позади.

Но тут случилось что-то страшное.

Тихо, тихо, тихо, держите, держите.

Что же происходит?

Почему мама упала в обморок?

Валя, Валя, ты что так?

О!

Положи ее.

Положи маму где-то.

Молодец.

Пошли туда.

Врачи суетились вокруг моей дочки.

И больше всего меня пугало то, что я до сих пор не слышала, чтобы она закричала.

Сейчас мы унесем.

Те несколько часов, пока я не знала, что с моей дочкой, оказались мне вечностью.

Как же я ругала себя за то, что так невнимательно относилась к беременности.

Что столько нервничала из-за отношений с Ваней.

Если с малышкой что-нибудь случится, я не знаю, как жить дальше.

Сейчас моя девочка в реанимации.

И неизвестность просто сводит с ума.

Я могу только молиться, чтобы с ней все было хорошо.

Пойти к дочке мне разрешили только на следующее утро.

У меня сердце сжалось.

Она такая маленькая и родная, а я даже не могу взять ее на руки.

Да.

Мне так хотелось самой ухаживать за дочкой.

Но когда во время кормления она стрыгнула кровью и чуть не потеряла сознание от страха.

Врачи сказали, что состояние ребенка тяжелое.

Из-за недостатка кислорода началось внутреннее кровотечение.

Нас перевели в отделение патологии новорожденных.

Медики не давали никаких прогнозов.

Мне было так плохо, что ни с кем не хотелось говорить, никого не хотелось видеть, особенно Ваню.

Ты бы не звонила?

Нет.

И не будешь?

Нет, не буду.

Ему уже во время родов даже не говорилось, что рожаю.

Поэтому я ему звонить не буду.

А чего ты не хочешь?

Не хочу.

Я хочу, чтобы меня выписали только тогда.

Приедет, посмотрит.

А сейчас, чтобы он приехал, и были крики здесь...

Но через неделю мне стало не до обид и не до гордости.

Полина не поправлялась.

Мама потратила на лечение все свои сбережения.

И тогда я сама попросила ее поговорить с Ваней.

Алло.

Здравствуй, Ваня.

Это Ирина мама.

Да, здравствуй.

Ира уже родила.

Почему никто не сказал, что она родила?

Я вот тут в интернете узнал, что она родила, как уже три дня поздравления были.

Ваня, я сейчас звоню тебе не для того, чтобы выяснять, обиделся ты или не обиделся, когда тебе сказали.

Как она себя чувствует?

С Ирой все хорошо.

С малявкой у нас плохо.

У нас проблемы.

Она в реанимации.

У нее началось внутреннее кровотечение.

Сейчас ей нужна помощь.

Или там по списку, лекарства, то, что скажут.

Как бы, вот, большой возможности нет, но потом получу зарплату еще, помогу.

А когда у тебя зарплата будет?

Ну, первого числа.

Я поняла, зарплата через полмесяца.

Ну, а подъехать ты?

Как бы, ну, сегодня буду занят.

Ты занят, ты на работе.

Наберите меня, вот, или я вас наберу.

Угу.

Да, до свидания.

Ваня предложил сумму в пять раз меньшую, чем мы тратили за один день в реанимации.

Эти деньги ничего не решали, поэтому мама даже не стала их брать.

Бросилась одалживать у всех родственников и знакомых, а Ваня даже не перезвонил.

Я, конечно, знала, что он ненадежный, но не помочь своему ребенку в минуту опасности, такого я никогда не смогу ему простить.

Две недели в больнице прошли как в бреду.

Я думала только о дочке.

И каждую секунду прислушивалась, дышит ли она.

Где там твои ноги?

Ты белоснежка.

Что бы я делала без мамы?

Она в который раз меня спасла?

Залезла в долги и оплатила лечение.

К счастью, Полине стало лучше.

И нам наконец разрешили вернуться домой.

Как же я рада была увидеть родные лица.

Нас встречали все близкие и друзья.

Мою дочку из роддома нес на руках отчим.

А вот о Ване я запретила даже вспоминать.

И сколько он ни названивал, я не брала трубку.

Наконец-то я дома.

Думала, что в больнице научилась ухаживать за ребенком и теперь запросто справлюсь сама.

Но оказалось, что я почти ничего не умею и без помощи мамы не обойтись.

Сейчас нельзя гонить.

А как?

Чтобы она полностью захватила и не чмокала.

А-а-а!

А-а-а!

А-а-а!

А-а-а!

Да, Макс?

Да.

Коля, а как у вас?

Да.

До беременности я психовала, когда мама пыталась меня чему-то учить.

Только теперь я оценила, как важны для меня ее советы.

Она не хочет уже спать.

Не хочет?

Хочет.

Ее просто надо заколыхать.

За эти несколько недель дома я и думать забыла о Ване.

А чтобы он не доставал звонками, сменила номер телефона.

Но мой бывший жених таки заставил о себе вспомнить.

Он постерег меня во дворе, когда я вышла на прогулку с Полиной.

Это тебе.

Я догадалась.

Я хочу немножко, ну можно постерег?

Ну можно, глянь.

Вот, глянь, смотри, видишь, красивый сам меня.

Посмотрел?

Я тебе сказала, я сейчас возьму дубинку, и ты этой дубинкой сейчас получишь.

Отойди на километр.

Ира, я тебя не буду спрашивать, хорошо?

Видишь, она даже уже начинает.

Это она тебя увидела и начинает?

Нет.

Да, отойди.

Неужели он думает, что сможет загладить свою вину банкой детского питания?

Я тебе говорила, что до родов что-то решится, да?

Видеть я тебя так же не хочу, вообще при том, слышать, тем более.

Нет, понимаешь, мы не про себя разговариваем, мы разговариваем про ребенка.

Просто ребенку нужен отец, и все.

Ты можешь это понять?

Вот она подрастет, будет с тобой видеться, это ее выбор.

Сейчас она не может решать, я буду решать за нее.

Два-три года, допустим, ты вот так будешь со мной поступать или что?

Да.

Ну, это как-то честно по отношению ко мне?

Да.

Я считаю, нет.

А если мне не хватает то, что я вот так сегодня увидел?

Я хочу что-то большее, понимаешь?

Хочи.

Она тебе не котенок, чтобы посмотреть, погладить, бросить и все.

Кто бросает?

Ей нужен отец.

Отец это тот, который воспитывает ребенка, а не тот, который задел.

Так позволь мне это сделать.

Я?

Нет.

Ну, видишь, ну ладно, хорошо, видимо.

Все, давай.

Я была уверена, что поставила в наших с Ваней отношениях точку.

Однако он снова возник на горизонте.

Решил повлиять на меня через маму и уговорил ее встретиться.

Привет, Вань.

Здравствуйте.

Но это ненормально.

Отец должен знать, как иметь право знать, видеть, что происходит.

Это просто ненормально.

Как Кира обращалась.

Она разворачивается и уходит.

Это после всего, что было.

А что было?

После всего чего было?

Ты ей в больнице помог, ты ребенка спасал.

А что я пускал?

Тебе самому не хотелось помочь своему ребенку?

Нет.

Конечно, хотелось.

А что тебе мешало?

Я хотел передать.

А что ты не передал?

Потому что я занят был.

Неделю в реанимации, потом две недели в больнице.

Я понимаю, значит, вам так помощь нужна была.

Я же тебе сама звонила и говорила, что уже родила.

При том, понимаете, кого мне лучше слушать, вас или Иру?

Потому что Ира мне действительно не даст видеть ребенка.

Я хочу его видеть.

А я думала, что тебе надо было слушать себя, что это твой ребенок, который загибается в реанимации, который неизвестно выживет, не выживет, понимаешь, и что будет дальше.

Ты обижен, поэтому ты не хочешь ребенку помогать.

Это не позиция взрослого человека и человека, который хочет заботиться о своем ребенке.

Просто чтобы ваша дочка поменяла ко мне отношения.

Я поняла.

А иначе, значит, тебе ребенок не нужен.

Нет, я уже все поняла, Вань.

Я твою позицию поняла.

Она мне говорит, я сейчас палка тебе наверну.

После всего.

Ваня, знаешь, была бы у меня сейчас палка, я бы тебе тоже палкой навернула.

Все.

После разговора с Ваней, мама вернулась домой сама не своя.

Но как бы я не выпытывала, что произошло, она молчала.

Тогда мне и в голову не могло прийти, какие последствия для нашей семьи повлечет эта встреча.

Заботах о дочке дни сменяли друг друга.

Кормление, купание, переодевание.

Как же я устала.

Однообразие сводило меня с ума.

А на дворе лето, у всех каникулы.

Я так соскучилась по своей компании, что однажды не выдержала и упросила маму отпустить меня на прогулку с подругами.

Что, ты куда-то ехать на Камикула собралась?

С парнем на море, а ты куда?

В Москве?

Будет классный мастер-класс.

Съедутся все парикмахеры, ну классненькие тоже, неплохие.

Вот, я хочу туда попасть.

А ты в этом году с Малайей останешься в Киеве?

Малайя маленькая, ну понятно.

А куда она денется?

Вот, я в следующем году поеду.

Малайя подрастет, я на ней буду, причесочки.

Что, может сейчас в клуб сводим?

А надо позвонить маме.

Спросить, отпустит ли она меня.

Ну, а подержи, я позвоню.

Давай.

Алло, мам.

Привет.

Слушай, мы тут с девочками хотели поехать в клуб.

Нет.

Ира, я уже так задолбалась с этими детьми.

Давай домой.

Никаких дискотек, никаких клубов.

Пожалуйста.

Поля тебя ждет дома.

Образь ее хорошо.

Мама.

Да, да, зови маму.

Зови.

Дома.

Слышишь?

Почему она так плачет?

Маму зовет.

Так что все, Ира, давай.

Скоро будем.

Да, давай.

Ну что?

Нет, мне домой надо.

Поля плачет.

Мне ничего не оставалось, как попрощаться с подружками и бежать домой.

В тот момент я вдруг поняла, что больше никогда не смогу быть такой беспечной, как прежде.

Сейчас самое главное – моя девочка.

И мне нужно нести ответственность за двоих, раз ей с папой не повезло.

Все, давай здесь сядем.

Падаем.

Ты мне расскажешь наконец-то, что там у нас происходит.

Я про Иру.

Да так вообще ничего не понятно.

Вот как бы к ребенку не подпускают.

Вот хотел увидеть там все.

В смысле не подпускают?

Ну не дает вообще ни в руки, ни посмотреть нормально вообще.

Почему?

Значит ты делаешь что-то неправильно, Вань.

Что ты сделал?

Я ничего неправильного не делал.

Я пытался помочь.

Значит, ты делаешь мало.

Я ее никогда не оставлял.

Мне самое главное, чтобы я просто видел ребенка.

Если сейчас это воспринимается в штыки, то сейчас этого добиться, мне кажется, будет сложно.

Но понимаешь, не нужно навязывать.

Пускай пройдет немного времени.

К моему удивлению, Ваня исчез из нашей жизни.

Я совсем успокоилась.

Тем более, рядом был человек, на чью помощь и поддержку я могла рассчитывать всегда.

Мне кажется, после рождения Полины я стала лучше понимать свою маму.

Как же трудно ей было нас вырастить.

Единственное, что меня до сих пор обижало, то, что мама против моей воли хотела выдать меня за Ваню.

Наконец, она решилась об этом поговорить.

А кто тут балуется?

Кто?

Кто балуется?

Ой, Иринка, ты знаешь, тяжело признавать свои ошибки, но я была все-таки неправа по поводу Вани, когда я хотела свадьбу.

Ваня, конечно, оказался не тем человеком.

которого я хотела бы видеть возле тебя.

Как только коснулись первые трудности с беременностью, с больницей.

Где Ваня?

Мыльный пузырь.

Это как его отец сказал, мы вам можем помочь только добрым словом.

Спасибо.

Добрый слов, он полная тумбочка.

Ты знаешь, когда вы в больнице лежали с Полинкой, 200 гривен это все, чем он смог помочь.

Это тот отец, который безумно хотел ребенка, он собирался ребенка растить на 200 гривен.

Мне хотелось, чтобы ты была счастлива, чтобы у твоего ребеночка был папа.

Того, чего не было у вас.

Я сейчас уже признаю, что я была не права.

Чем такого папу иметь, лучше не иметь его.

Я сделала глупость, что вообще отпустила себя к нему жить.

Спасибо, что ты мне это сказал.

Мы сами справимся.

Вы выросли, Макс вырастет и Полинка вырастет.

Все будет хорошо.

Мы справимся.

Тем более ты молодая, сильная.

Все будет хорошо.

Хорошо?

Спокойно.

Спасибо.

Я хотела как лучше.

Все нормально, успокойся.

Слава Богу, что свадьбы не было.

Но это была бы, наверное, ошибка в жизни огромная.

Если вернуть время назад, то я бы с Ваней ни отношений никаких вообще не хотела бы иметь.

Потому что он меня не устраивает.

как человек.

Он умеет говорить, но он ничего не делает.

Я Ваню как отца ребенка не вижу и не хочу видеть.

Но вот когда вы не планируете жить с этим человеком, лучше предохраняться и думать, что все-таки это твои дети получаются.

Хоть и через это все многое прошла, там, в больнице, это, Ваня этот, психи.

Ну, я счастлива, что у меня есть дочь, что я тогда, блин, глупость такую не сделала, когда еще вначале хотела сделать аборт.

Когда она спит, еще и улыбается, ее улыбка эта.

Может, самое дорогое, наверное, все, что есть в жизни.