Без куска хлеба не оставлю, смеялся муж перед залом суда, протягивая две тысячи. А увидев…

Приветствуем вас на канале «Истории навсегда» и приглашаем к просмотру видео с нашим новым авторским рассказом.

Романа и его лучших друзей Игоря и Павла нельзя было назвать преступниками или хулиганами.

Даже наоборот, они были со всех сторон положительными.

Студенты, спортсмены и, наконец, просто красавцы.

Разве что они комсомольцы, поскольку эта организация развалилась, когда приятели еще пешком под стол ходили и не были знакомы.

Зато все остальное было при них.

Молодость, обаяние, жажда жизни и финишная прямая перед получением выстраданных корочек технического института уже маячила впереди.

Казалось бы, можно радоваться, но для Ромы, Игоря и Паши приближение окончания учебы означало, что их основная проблема нарастает, как снежный ком.

Для того, чтобы защитить дипломные проекты, их надо предварительно выполнить.

А у каждого из приятелей, кроме названия выданной темы, больше не было ровным счетом ничего.

Учёбой они себя не слишком утруждали, поэтому надо было кому-то заказать написание работ, а на это были необходимы деньги, и совсем немалые.

Троица очень разудала провела студенческие годы, и у каждого из них имелись свои поводы не обращаться за финансированием к близким.

«Отец меня из квартиры вытурит в два счёта и обратно у себя поселит», — жаловался Игорь.

«Я даже точно не могу предвидеть, что отец скажет.

Типа раз я не умею грамотно распоряжаться тем, что он мне выделяет, то буду пока жить под его контролем.

Это капец.

Он меня и учиться заставит, и чего доброго ещё работать где-нибудь заставит.

Вроде как трудовое воспитание».

«А у меня мама и без того пашет, как проклятая», — сознался Павел.

«Не стану я её грузить ещё и проблемой с дипломом».

«У моих родителей вечно денег от зарплаты не остаётся», — поделился Роман.

«А у братана ипотека и кредиты, оставшиеся после неудачного бизнеса.

По мере приближения дипломной катастрофы, головы у парней были озадачены важной проблемой, и даже привычная субботняя вечеринка на квартире Игоря была похожа на печальную тризну.

Главный балагуры заводила Павел где-то задерживался, настроение его приятелей было совсем не радостным,

А девушки, с которыми им удалось познакомиться на улице и пригласить в гости, оказались при ближайшем рассмотрении далеко не юными, уже хорошо за 30 лет, и очень наглыми.

Налетев на колбасу и сыр, как саранча на урожай, гости опустошили тарелки с нарезкой и собрались уходить.

Игорь пытался возмутиться.

«Девчонки, ну куда же вы?

Вечер только начинается».

«У нас мамы строгие», — ответили девушки хором, хотя, судя по морщинкам на их лицах, они сами уже отчитывали своих дочек за позднее возвращение домой.

В прокуренных голосах звучала насмешка, и парням стало понятно — угощение потрачено зря.

«Хотя бы номерочки телефонов оставьте», — попросил Игорь, а Рома со злостью его одёрнул.

«Да нафига тебе номерочки этих престарелых халявщиц?

Пусть катятся куда подальше, обжоры.

Им бы на диете посидеть, а то жиры свисают, а они всё как саранча сожрали».

«А ты нам не хами», — развернулась одна из дам, но приятельница уже тянула ее за руку вниз по лестнице, уговаривая не связываться с разозленным парнем.

Хозяин квартиры и Рома грустили за основательно опустошенным столом, когда раздалась особенно требовательная трель домофона.

«Открывай скорее!» — закричал Павел, услышав ленивое слушаю, произнесенное Игорем.

Вскоре, словно ураган, рыжеволосый парень с румянцем, на фоне которого поблекли даже так смущающие его веснушки, появился в прихожей, сбросил с ног зимние кроссовки и через мгновение, устроившись за столом, объявил.

«Считайте, что деньги уже у нас.

Надо только пойти и взять.

И даже не очень далеко.

В особняке, мимо которого мы на озеро катались прошлым летом.

Ну, с башенками такой, на пересечении Дзержинского и Комунаров.

Дело верное».

«Ты что, на ограбление нас подбиваешь?» Осторожно поинтересовался Игорь, поправляя каштановые волосы, как всегда в моменты волнения.

И заявил, пряча от друзей глаза.

«Предупреждаю сразу, ни на что криминальное я не подписываюсь, даже ради диплома.

Паша молчал, выдерживая паузу, и Рома, не выдержав хитрой улыбки приятеля, поторопил.

«Ну, чего ты тянешь?

Признавайся, Воронин, чего ты придумал?» «Если про нарушение закона, то лучше даже и не рассказывай вообще.

Мне совсем не хочется в тюрьму», — более уверенно заявил Игорь.

«А кто говорит про нарушение?» — спросил Паша.

Чего ты кирпичей в штаны наложил?

Я верное дело предлагаю.

Я ведь не просто так сегодня опоздал.

К бате братан в гости пришёл, пока то да сё поляну накрыли.

Дядька грядущее повышение зашёл отметить.

Ну, между делом он похвастался отцу, что барона накрыли.

И его, и всех обитателей его особняка загребли до выяснения, и всё такое.

Кучу всяких вещей изъяли».

«Ты чего, Пашок, хочешь попросить у дяди немножечко вещдоков?» — предположил Рома.

«Так это неверное дело, а верный срок.

Прав Игорян, диплом не стоит того, чтобы из-за него в тюрьму попасть.

Уж лучше всё-таки худо-бедно хотя бы начать что-то делать.

А там и наши руководители, глядишь, сжалятся и подкинут что-нибудь.

Уж пересчитать по образцу-то у нас должно получиться».

«Да чего вы струсили, даже не узнав, что я предлагаю?» — возмутился Павел.

«Короче, слушайте меня и не перебивайте.

Мы не на ограбление идём, а как Робин Гуды перераспределяем то, что было нажито нечестно.

Риска никакого.

Дом точно будет пустым».

Дядя сказал, что всех его жителей днём скрутили и увезли.

Статья им светит серьёзная, и сегодня точно никто туда не вернётся.

Но затягивать нельзя.

Мало ли ещё кто шустрым окажется и решится взять то, что плохо и без присмотра лежит.

Ведь, во-первых, многим уже наверняка стало известно про опустевший особняк.

«А во-вторых, место заманчивое.

Заходите, берите что хотите, никто со стороны не увидит.

Считай, расположен дом почти на окраине, и соседей, которые могли бы помешать, нет?» «Не, как-то всё ненадёжно», — озвучил свои сомнения Игорь.

Да и чего мы там сможем найти, если обыск уже был?

Там наверняка менты уже подчистую всё выгребли.

Тебя-то, Пашок, если нас застукают, дядька отмажет.

А нам с Ромкой что?

Нет, за просто так подставляться нет никакой радости.

«Да чего ты трясешься, как девчонка?

Говорю уже, дело верное».

Дядька сказал, что они только сейф вывезли.

«А значит, всякие ценности там лежат и нас дожидаются.

К тому же и тайники могут быть.

Риска практически никакого нет».

Напротив, дом с высоким глухим забором, оттуда ничего не видно, а хозяин, по слухам, где-то за рубежом отдыхает.

Единственный участок, который граничит с этим особняком, давно заброшен.

Через него и пройдем, а машину, на всякий случай, на другой улице, но неподалеку оставим.

«Ромка, ну скажи ему, что это опасно.

Может, он тебя хотя бы услышит», — обратился Игорь к другу, ожидая, что тот разделяет его опасения, но ошибся.

«Мне кажется, Пашка прав.

Этот цыганский особняк — наш единственный шанс», — тихо ответил Роман.

«По сути, мы не совершим ничего предосудительного».

Ежу понятно, что ромалы свои богатство нечестным путем получили.

Кровавые у них и особняки, и деньги, и драгоценности.

Забрать у них то, что они на чужих слезах получили, не ограбление, а ну типа... точно как восстановление справедливости.

«Ну а я что говорю?» — обрадовался Павел и повторил.

«Дело верное!»

«А если у них там во дворе собака?

Если она залает и разбудит кого-нибудь?» — поделился очередным страхом Игорь.

«Нет там никакой собаки!» — вспылил Паша, теряющий терпение.

«Никого там нет!

Ни собаки, ни людей!

И вообще, если мы тут разговоры будем разговаривать, а не дело делать, то и никаких ценных вещей и бабла там не останется!» Рома, задумчиво проживав кружочек сервелата, чудом уцелевший после визита прожорливых визитершек,

поделился своими размышлениями с друзьями.

«Лучше ехать на машине без номеров, хотя нет, так можно нарваться на гаишников.

Разумнее просто завесить чем-нибудь номера, уже подъезжая к месту, или даже припарковав машину.

Да, ещё хорошо бы, конечно, чтобы кто-нибудь на стрёме остался».

«У нас всего трое, а меньшим составом проникать в особняк нецелесообразно, иначе мы там надолго застрянем.

Он же, если я правильно помню, двухэтажный, а ещё наверняка и подвал есть».

Игорь тоже невольно втянулся в обсуждение плана набега на цыганский особняк.

«А мне кажется, кого-нибудь обязательно надо оставить на улице, ведь должен кто-то следить за окружающей обстановкой, чтобы в случае чего подать сигнал тем, кто будет внутри дома».

Порывистый Павел, покрасневший от злости на чересчур осторожного, по его мнению, друга, напрямую спросил.

«Как я понимаю, именно ты и хочешь в машине отсидеться, пока я с Ромкой пойду нам деньги добывать?

Ну ты хитёр-бобёр, недаром бобринский».

«Ну чего сразу хитёр?» — пожал плечами Игорь.

«Просто...

Если взглянуть на придуманный тобой план, в нём слишком много слабых мест.

И самое ненадёжное из них — непродуманное отступление.

Если бы ты умел анализировать, то из просмотренных блокбастеров про это бы знал.

Мало войти и ограбить, что бы то ни было.

Главнее и сложнее скрыться с добычей.

А вдруг, пока мы в особняке хозяйничать будем, машину угонят?

Я не нагнетаю и не каркаю, я же не Воронин.

Игорь с усмешкой покосился на Романа.

Но райончик там довольно криминальный, так что внезапно остаться без автомобиля — вполне вероятный вариант развития событий.

А в придачу безрадостная перспектива добираться непонятно как через весь город с награбленным в сумках и карманах.

«Слушай, а если твоего брата привлечь к этому делу?» — обратился Павел и впрямь не продумавший детали вторжения в особняк к Роману.

«Не обязательно даже объяснять всё так, как есть.

Просто скажешь, что, допустим, мы поиграть едем.

Объяснишь, что там наверняка захочется выпить, и поэтому нам необходим трезвый водитель».

«Думаю, Юра не откажется.

При этом он, вероятнее всего, ни на секунду не поверит в наш рассказ, но зато нас точно не сдаст», — высказался Роман.

«Только откладывать на потом поездку в особняк нельзя», — напомнил Павел и попросил.

«Ромка, звони брату прямо сейчас.

Нам важно поехать туда раньше всех охотников за нечестно нажитыми сокровищами».

Роман не стал спорить, а Игорь, хоть и пытался высказаться о том, что лучше не торопиться и обдумать все детали досконально, но переубедить друзей не сумел.

Вскоре все они, устроившись в салоне Юриной машины, ехали к цыганскому особняку, испытывая одновременно и страх, и кураж.

Старший брат Романа с долей тревоги посматривал и на родственника, и на его друзей, сидевших сзади.

Ситуация казалась ему странной, ведь никто из них ранее не был настолько азартен, чтобы мчаться поздним вечером на другой конец города.

Но лишних вопросов мужчина не задавал.

Когда троица добралась до места, указанного Павлом, Юра вручил брату перцовый баллончик и предупредил.

«Если вы не появитесь через два часа, я иду к вам на выручку».

«Может, ну их, эти игры».

Игорь попробовал отменить запланированное дело, но Паша, взявшись за рукав его куртки, уже тянул осторожного друга к покосившемуся забору заброшенного участка.

Проникнуть в цыганский особняк оказалось даже проще, чем можно было предположить.

Пробравшись через продержавшийся всю зиму бурой ломки сухостой, они дошли до границы участков, где словно специально возле кирпичного забора росло раскидистое дерево.

Оно и послужило тренированным спортивным студентам импровизированной лестницей.

«Обратно через калитку придётся выходить», — прошептал Игорь, оценив, что из-за перепада высот на участках легко забраться на ветку, с которой они только что спрыгнули по одному, просто не получится.

Роман аккуратно отклеил бумажную пломбу, и друзья оказались в доме.

Включать центральный свет они опасались, но и передвигаться в кромешной темноте было невозможно.

Игорь включил предусмотрительно захваченный из своей квартиры фонарик и вручил менее мощные экземпляры в форме почти игрушечных брелоков своим приятелям.

Они прошли через широкий коридор и оказались в просторной комнате.

В нее через огромные окна заглядывал неяркий и какой-то тревожный свет слегка убывающей луны.

И следы тщательного обыска, последствия которого никто не устранил, были отчетливо заметны.

Всем стало не по себе, даже зачинщику авантюры.

Но Павел, стараясь не выдать своего разочарования, почему-то шепотом сообщил.

«Я сейчас задерну шторы, и мы приступим».

Однако не успел он сделать нескольких шагов, как внезапно поскользнулся.

Замахал руками, как испуганная птица, стараясь сохранить равновесие, но всё-таки не удержался и упал.

— Чёрт!

— загрохотал Пашин крик одновременно со звуком падения.

— Я, кажется, лодыжку подвернул.

— Вот, я же говорил, что это всё плохая идея, — моментально запаниковал Игорь.

«Не ной», — оборвал его Роман и обратился к Паше.

«Подожди, я помогу тебе встать».

Внезапно в дальнем углу комнаты послышалось тихое покашливание.

Игорь обернулся на звук, и в луче фонарика друзья увидели невысокую пожилую цыганку.

Она не казалась ни испуганной, ни удивленной, и, прикрыв глаза от яркого света тонкой ладонью, заговорила слегка хрепловатым голосом.

«Ну, здравствуйте, раз пришли.

Чего пожаловали?

По делу или как?» «Извините», — принялся выпутываться Игорь, когда неловкая и наполненная страхом тишина затянулась.

«Тут просто мы проходили, увидели, что дверь открыта, подумали, может быть, что-то случилось и нужна наша помощь.

Вот и решили посмотреть».

Отразив свет фонарика, блеснули золотые зубы цыганки.

Ну-ну, прямо так мимо шли, что машину пришлось у соседнего дома оставить.

— Нет, гаджо, вы специально сюда явились.

Вот я и спрашиваю, зачем?

— Пашка, Ромка, надо валить, — завизжал почти фальцетом Игорь.

— Идиот, — разозлился Павел, даже позабыв про ноющую боль в ноге.

— Да какого чёрта нас по именам называешь, придурок?

— Иди ты куда подальше, — выругался Игорь и опрометью бросился к двери.

Рома же кинулся к пострадавшему другу и попытался его поднять.

Тот шипел от боли, стараясь встать, но у него это никак не получалось.

Цыганка неслышно подошла к непрошенным визитерам, присела на пол, заполнив пространство рядом с собой юбками, которые показались приятелям странной черной тенью, и бесцеремонно схватила Пашину ногу.

Парень замер, не понимая, чего можно ожидать от обитательницы особняка, в который они проникли.

Роман заметил, словно у него появилось какое-то кошачье зрение, что на лбу приятеля выступили сверкающие бисеринки пота, и попросил цыганку.

«Извините еще раз и отпустите моего друга, пожалуйста.

Мы уйдем, не причинив вам никакого зла».

«Конечно, не причините», — согласилась цыганка.

«И я вам не причиню, а сейчас умолкни, Гаджо».

Стальные нотки в хриплом женском голосе заставили подчиниться.

И Роман, не произнося ни звука, наблюдал за тем, как цыганка то легко проводит над ногой Павла, то нещадно мнет ему лодыжку, а на его лице отражается и боль, и блаженство, и раскаяние.

«Простите», — пробормотал он, когда, видимо, страдание от травмы отступило, и продолжил, словно он был нашкодившим мальчишкой.

«Мы больше так не будем».

«Да, на кражу ты больше точно не пойдёшь», — со смешком, похожим на карканье, откликнулась цыганка.

Если куда ни туда направишься, сразу жуткую боль будешь чувствовать в ноге.

А теперь вставай и иди к выходу.

Ну, чего ждёшь, не бойся, вставай.

Сейчас уже больно не будет».

Павел с недоверием отнёсся к словам цыганки.

Но Рома протянул ему руку, и, опираясь на неё, он встал.

«Правда, не больно», — произнёс молодой мужчина, который сейчас был больше похож на удивлённого ребёнка.

«Ну, а я что говорила?» «Иди и помни мои слова, Паша».

Студент, было неуверенно повернувшийся к двери, остановился и обернулся.

«Рот закрой, птичка влетит», — хмыкнула цыганка и пояснила.

«Чего удивляешься?

Не помнишь, как сбежавший трус по именам к тебе и твоему дружку обратился?» «Иди, Паша, иди», — поторопила женщина.

«Мне с Романом поговорить надо».

Павел не двигался, и цыганка повторила.

«Иди, не бойся, не съем я твоего Романа.

Я сегодня сытая».

Женщина засмеялась, довольная своей шуткой.

Почему-то, совершенно успокоившись, Роман обратился к другу.

«Подожди меня вместе со всеми у машины, я скоро приду.

Передай, пусть Юра не волнуется».

Когда Павел ушел, старуха спросила.

«Ну, есть что у меня спросить?»

— Нет, — ответил Роман.

— Ещё раз извините, что так сегодня получилось.

Может, я тоже пойду уже, а?

— Погоди, вежливый, — усмехнулась цыганка.

— Давай-ка поглядим.

Женщина жестом приказала непрошенному гостю повернуться кругом и, осмотрев его со всех сторон, покачала головой.

— Нет, Рома, ты не ромалы, совсем не нашей ты крови, Гаджо, но сейчас это неважно.

Все равно расскажу тебе про будущее, чтобы ты на правильные дороги сворачивал, когда придется выбирать.

«Не надо, у меня и денег с собой нет, чтобы вам заплатить».

«А разве я про деньги что-то тебе сказала или их у тебя попросила?» — повысила голос старуха.

«За то, что друга не бросил уважу, хотя и ты, и он, и приятель ваш сбежавший лезли сюда, чтобы обчистить дом».

«Извините», — повторил Роман, — «мне правда очень жаль».

Цыганка рассердилась, и её глаза при тусклом освещении внезапно показались особенно яркими.

А ты не передо мной извиняйся, Гаджо.

Мне ты зла не сделал, да и захотел бы не сумел.

Пшикалка, которая у тебя в ладони зажата, против меня бессильна.

А вот тебе самому помощь нужна.

Ой, как!

И только девчонка с добрым любящим сердцем помочь сумеет.

Серенькая она, но светлая, нежная и хрупкая.

Вот перед ней, Гаджо, извиняйся, ведь ты как взлётную полосу её использовать хочешь».

Она всегда тебе помогала и сейчас поможет.

Только и ты не подкачай.

Отнесешься к ней по-людски, так к тебе удача повернется.

А нет, так готовься беды полными горстями загребать.

Знай, Гаджо, тебе нельзя женщинам зло делать.

А этой серенькой в особенности, иначе плохо будет.

А теперь иди.

Ждут тебя, волнуются.

Повторять цыганке не пришлось.

Роман бросился прочь из особняка, стыдясь, что он поддался уговорам забрать легкие деньги, и мысленно проклиная эту идею.

Добравшись до автомобиля, где в тревожном молчании его ждали брат и приятели, он занял свое место, и Юра завел мотор.

Казалось, лишь после того, как район, в котором располагался особняк, остался далеко позади, к незадачливым грабителям вернулись способности дышать и разговаривать.

Первым молчание прервал Игорь.

Я же предупреждал, что мы зря это затеяли.

— Заткнись, Бобринский, — толкнул Игоря в бок Павел.

— Я с тобой вообще теперь на одном поле гадить не сяду.

Трус!

— Я просто осторожный человек, — огрызнулся Игорь.

— А вот ты, авантюрист Воронин, нас всех чуть под статью не подвел.

«Да если бы мы у тебя в квартире мобильники не оставили, ты бы сейчас не в машине ехал, а пешочком бы топал», — высказался Роман и со злостью посмотрел назад на, похоже, уже бывшего друга.

«Сперёд приходится твоё нытьё слушать».

Не отрываясь от управления автомобилем, Юрий попросил младшего брата таким тоном, что это звучало как приказ.

«Так, с этого места поподробнее.

Ромка, ну-ка объясни мне честно, без выдумок.

Во что ваша троица опять вляпалась?» Павел снова толкнул Игоря в бок.

«Чего ты разболтался, как бабка на базаре?

Не мог молча ехать?»

Юрий повторил свой вопрос брату.

И Рома, развернувшись к заднему сиденью, на котором ехали его приятели, спросил.

«Пашка, может, лучше сейчас про всё честно рассказать?

Юра умный, он подскажет, как нам быть».

Павел думал не очень долго и кивнул.

«Валяй, хуже точно уже не будет».

Ромка вздохнул и рассказал брату и про проблему с написанием дипломов, и про неудачную попытку поживиться в цыганском особняке.

«Дураки», — кратко припечатал Юрий.

Потом помолчал и, остановившись перед очередным покраснявшим светофором, добавил.

«Лучше бы у родителей деньги попросили.

Ромка, а ты и у меня мог одолжить.

Чего, не знаешь, что я бы тебя обязательно выручил?

Юрка, у тебя без меня кредиты.

Со своими кредитами я сам разберусь.

Ты лучше, балбес, думай, как и что с дипломом делать».

«Слушай, а ты к Нинашевой подкати.

Все знают, что Галька к тебе неровно дышит и наверняка поможет».

«Ну, а ты нам», — посоветовал Игорь.

Неожиданно эту идею поддержал Павел.

«А и точно, Ромка, нормальный план!» Рома отозвался с сарказмом.

«Ага, точно, Пашок.

Один нормальный план мы сегодня уже попробовали осуществить.

Напомнить, чем всё окончилось?»

Однако Павла было трудно смутить упоминанием об его промахе, и он уже вовсю развивал идею Игоря.

«Да ты спокойно подумай.

Затраты минимальные, ну, цветы Галке купишь, в кино ее сводишь, в кафе какой-нибудь.

Ты точно нравишься, и у тебя получится без проблем запудрить ей мозги.

А потом, как бы, между прочим, расскажешь про свою проблему, и Галка тебе непременно поможет».

Я бы и сам с ней замутил, но она давно мне отказала, сказав, что я несерьёзный, и уж точно она это мнение не изменит».

В этот момент Юра уже парковался возле дома, откуда совсем недавно забрал брата и его приятелей.

И Игорь спросил.

«Ну что, вы подниметесь или мне сюда ваши мобилки притащить?» «Поднимемся», — ответил Паша за себя и за Романа.

Нам еще и с твоей конуры и другие свои вещи забрать нужно».

Игорь скривился, но ничего не сказал.

И, выйдя из машины, пошел к подъезду.

Павел и Роман шагали за бывшим другом и, не сговариваясь, не обсуждали при нем то, что произошло в цыганском особняке после его трусливого бегства.

Лишь позже, когда они, забрав свое, подъехали к автостоянке, на которой Юра оставлял машину,

и направились по домам, любопытство взяло верх.

Павел спросил у друга.

«Слушай, а что тебе цыганка нагадала?» «Пургу какую-то гнала», — ответил Роман.

«Правильно обращаться с женщинами учила, хотя мне непонятно, как цыганка вообще может про правильную жизнь говорить».

Да, сейчас мне тоже фраза, которую она мне адресовала, кажется ерундой.

А то, что у меня нога перестала болеть — просто совпадение или внушение.

Видимо, просто не сильный ушиб был.

Я бы так и так поднялся бы без проблем.

Вообще, Ромка, если честно, то я чуть кирпичей в штаны не наложил, когда эта цыганка появилась из угла, как призрак или монстр в фильме ужасов.

Дойдя до перекрёстка, друзья направились по своим делам, находящимися по разные стороны городской автомагистрали.

Юра догнал младшего брата в тот момент, когда Рома уже подходил к подъезду родителей и посоветовал.

«Ты пока маму с отцом не тревожь просьбой спонсировать покупку диплома.

Попробуй, может и правда девчонка поможет, про которую Пашка говорил».

Но если нет, то сообщи мне.

Вместе что-нибудь обязательно придумаем.

И постарайся, чтобы твой друган тебя больше ни в какую аферу не втянул».

Рома пообещал, что теперь будет намного умнее.

И Юра, хлопнув его по плечу, поспешил в соседний дом, где совсем недавно купил квартиру для своей семьи.

Себя, жены и двух дочек.

Мама накормила младшего сына, и студент, измотанный переживаниями непростого вечера, отправился в свою комнату.

Еще во время позднего ужина, перед тем, как на столе оказался чай, Роману казалось, что он задремлет прямо с ложкой в руке.

Но стоило ему устроиться в кровати, как вся сонливость куда-то исчезла.

Мысли, словно причудливая, неотключаемая карусель, крутились вокруг главной проблемы.

Денег по-прежнему не было, и взять их было неоткуда.

Отец в последнюю сессию разве что негром и молнией метал, когда опять пришлось раскошеливаться, и пообещал, что больше платить не станет, даже если из-за этого Рома не получит диплом.

Мама вообще домохозяйка много лет и достать деньги точно не сможет.

Но не брата же в очередной раз подводить.

Все варианты с подработкой тоже не подходили.

Без опыта, образования и правильных знакомств можно было устроиться только на самые низкооплачиваемые должности.

Да и вообще, если работать, то когда тогда жить?

К тому же внезапная встреча с цыганкой очень сильно перекликалась с предложением Игоря запудрить мозги одногруппницы.

Хотя ранее отношение Романа к гадалкам было самое что ни на есть скептическое, сейчас ему хотелось верить в предсказания старой цыганки.

Ведь она ясно дала понять, что спасти его способна светлая, любящая девушка.

Собственно, на примете была только одна такая поклонница.

Не нашего.

В группе ни для кого не было секретом, что невзрачная невысокая Галя с немного вздёрнутым носом, с русыми волосами, но некрасивого пшеничного, а какого-то тусклого, скромного, сероватого оттенка, обожает Рому.

Она сама призналась ему в своих чувствах, когда её несколько лет назад на праздновании студенческого экватора развезло от стакана пива, в который шутник Пашка добавил немного водки.

На лоджии квартиры Игоря девушка смущалась и краснела, говоря Роме про то, как он ей нравится.

А часть группы, сдерживая смешки, слушали ее признание у приоткрытой форточки кухни.

Потом все-таки кто-то не выдержал и засмеялся.

Нинашева совсем растерялась и покинула вечеринку торопливо, накинув свой скромный пуховичок и даже забыв переобуться или не желая тратить на это время.

Ее провожали нескромным смехом, а одна из девушек, яркая красавица Алиса Громова, дочь успешного бизнесмена, больно ткнула Ромку в бок и объявила.

«Ты же знал, что лоджия комнаты объединена с кухонной»,

Тебе прекрасно известно, что все разговоры прекрасно слышны.

Так почему ты не остановил Гальку?

Вот теперь беги за ней с её сапогами и успокаивай.

Объясняй, что ничего плохого никто про неё не подумал.

Если сможешь, приведи обратно или проводи до общежития.

Время позднее, мало ли кто к нашей Гальке пристанет.

Рома, который в то время рассчитывал закрутить с Алисой выгодные ему отношения, подчинился.

Он со скромными сапожками в руках догнал Галю, которая шла по свежевыпавшему снегу в туфельках.

Извинился, но девушка сказала, что сама виновата в своей наивности.

Выдернув свои дутики, она переобулась, наотрез отказалась от Ромкиного сопровождения и убежала прочь.

Не очень красивая история завершилась спокойно и без осложнений.

Нинашеву никто не дразнил, и она, не озлобившись, продолжила всем помогать на совершенно бескорыстной основе.

Рома подозревал, что эта Алиса, которая частенько пользовалась ее добротой и умственными способностями, а также щедро спонсировала вечеринки, провела с однокурсниками воспитательную работу.

Эту догадку позже подтвердил Паша, сказавший, что дочь бизнесмена пригрозила всем лишением материальной поддержки, если кто-нибудь станет высмеивать несчастную влюбленную.

Собственно, Рома сам ничего против невзрачной Гали не имел.

После инцидента ему даже несколько неловко было обращаться к ней за помощью.

Но потом все как-то сгладилось и забылось, и он уже без стеснения обращался за мелкими одолжениями.

Конечно, намного приятнее было бы начать отношения с шикарной Алисой, может даже жениться на ней и получить доступ к деньгам ее семьи.

Вот только красавица, казалось, видела его насквозь.

К тому же ни времени, ни финансов на ее очарование не было.

Роман провел бессонную ночь, и к моменту, когда в комнату заглянула робкая пока еще утро ранней весны, студент решился на план покорения Гали.

Начать он решил с комплиментов и мелких знаков внимания, вроде стаканчика кофе, булочек и всего такого прочего.

Разумеется, ни нашего ни дура и быстро поймет, с чем связан такой интерес к ее персоне.

значит, потребуется быть особенно убедительным и виртуозно сыграть роль пылкого влюбленного.

Роме было жаль, что ежедневное посещение института осталось позади, и теперь туда надо было ходить только на консультации по выполнению дипломного проекта.

Это означало, что потребуется специально подкарауливать Галю или даже напрямую звонить и договариваться с ней о встрече.

Но, с другой стороны, меньше шансов, что кто-нибудь вмешается в его планы.

Галя не слишком удивилась внезапной активности Романа.

Ведь она была девушкой далеко не глупой и отлично понимала, что у него возникли затруднения с дипломом.

Нерадивый студент даже смутился, когда она, принимая из его рук бумажный стаканчик, снисходительно улыбнулась и сообщила.

«Спасибо за кофе, хотя было совсем не обязательно мне его приносить.

Ты, наверное, потратился, чтобы о твоём дипломе поговорить?»

Рома смутился, но не нашего его успокоило.

«Всё нормально.

Я помогу сделать вычисления и теорию для спецвопроса подберу, но тебе придётся всё-таки вникнуть в тему дипломной работы и достойно её защитить.

Ведь сам понимаешь, выступить вместо тебя я попросту не смогу, так что придётся тебе постараться вникнуть во все нюансы».

«Да отчего ты скис?» — мягко улыбнулась Галя.

Сделала глоток кофе, ещё раз поблагодарила и успокоила.

«Устроимся в библиотеке, например, и я тебе объясню всё, что непонятно».

Вообще-то Рома рассчитывал, что Галя просто сделает за него весь диплом, а потом подготовит речь для комиссии, но спорить не стал.

Ему вообще не оставалось ничего, кроме как согласиться.

Узнав о том, что один из главных ловеласов курса стал часто и подолгу сидеть с Галей в библиотеке, Алиса попыталась предостеречь одногруппницу.

«Галя, это не моё дело, но ты бы не доверяла Ромке».

«Очень мило, Алиса, что ты беспокоишься за меня.

Мне, правда, приятно осознавать твою дружескую поддержку, но ты не думай, я не наивная.

Прекрасно знаю, что за фрукт наш Ромка, и буду держаться с ним на стороже».

«Ладно, извини», — пожала плечами Алиса и сменила тему неприятной беседы.

«Слушай, тут ещё такое дело.

Ты после диплома как планируешь?

Здесь остаться или вернуться в свой город?» «Остаться», — тихо ответила Галя.

«Мачехе я точно не нужна, а другой родни у меня там нет».

Алиса сочувственно дотронулась до руки одногруппницы и сообщила.

«Тогда насчёт будущего трудоустройства у меня есть неплохой, на мой взгляд, вариант.

Мой отец собирается развивать новые направления и расширять штат, а меня попросил подыскать несколько перспективных потенциальных сотрудников из молодёжи.

Направление как бы не напрямую по нашей специальности,

Но мой родитель уверен, что главное, когда мозги правильно работают и есть настрой на достижение целей, а не на просиживание штанов.

«Спасибо, Алиса», — от души поблагодарила Галя.

«Работа мне очень необходима, и я готова приступить к ней сразу, как только получу диплом».

«Наверное, ты смогла бы и раньше, но надо же и другим помочь», проницательно предположила Алиса.

Но, заметив, как напряглась приятельница, ослабила напор и сообщила.

«Тогда я папе про тебя расскажу, и он назначит предварительное собеседование, чтобы рассказать про обязанности, зарплату и остальные условия.

Кстати, я в сторону общежития направляюсь, могу тебя подбросить».

«Нет, спасибо, Алиса», отказалась Галя.

Мне ещё задержаться надо, в библиотеке есть такие книги, которых в сети не отыскать.

Ладно, пока.

Алиса убежала, оставив после себя шлейф тонкого лимонного аромата, а Галя в который раз подивилась тому, насколько запросто и по-доброму общается с ней эта девушка, принадлежащая, кажется, совсем к другому миру.

У них в группе довольно много студентов из обеспеченных семей.

Например, та же до недавнего времени неразлучная троица Смирнов, Воронин, Бобринский.

Все они вели себя по-разному.

А вот Громова относилась ко всем лояльно и без оттенка пренебрежения.

Наверное, именно поэтому Галя не ответила одногруппнице резко и промолчала о том, что задерживается она не только ради редких библиотечных книг, а из-за надежды прогуляться потом с Ромой по улицам весеннего города.

Конечно, сложно было не догадаться, что интерес у него корыстный, и девушка радовалась самой возможности идти с ним рядом.

Она не надеялась на то, что он ответил взаимностью на ее чувства, но так приятно было чувствовать себя необходимой.

Когда Рома вскользь упомянул о затруднениях с дипломом у Павла, Галя искренне удивилась.

Как же так?

До защиты всего ничего, а Пашка только оглавление набросал.

Как же он будет выкручиваться из этой ситуации?

А что ему руководитель на это сказал?

Честно говоря, не знаю.

Думаю, он надеется, что ты ему успеешь что-то сделать.

Ему хотя бы что-нибудь показать.

Типа он трудится, готовится.

Только, пожалуйста, про меня не забывай.

«Рома, а ты понимаешь, что мне одновременно три диплома будет проблематично просчитать?» «Тебе?» «Да ты у нас такая умная, такая сообразительная, что, думаю, ты и десяток работ бы написала.

А еще ты невероятно красивая и очень мне нравишься».

Роман резко остановился, привлек к себе удивленную Галю и поцеловал.

Девушка замерла и, казалось, даже забыла, что необходимо дышать.

Лишь после она, наконец, перевела дыхание и сообщила.

«Я не стану обещать, что сделаю всё за Пашу, но можешь ему передать, чтобы он мне позвонил или сообщением сбросил, какие у него тема и спецвопрос.

Посмотрю, вероятно, что-нибудь в моём ноутбуке из курсовиков подойдёт хотя бы частично».

«Ты золото, Галя!» — с жаром выпалил Рома и снова поцеловал девушку, думая.

А ведь не такая уж она и невзрачная, вон как глаза сияют.

И с каким обожанием она на меня смотрит, прямо крышу сносит.

Так на меня никто ещё никогда не смотрел.

Что же, похоже, Игорёк, хоть и трусливый гад, но идею дельную подсказал.

Вероятно, всё получится даже лучше, чем планировалось, и я совмещу полезное с приятным.

Галя, конечно, не могла знать, о чем думает Роман, и под впечатлением, в тот же вечер, вернувшись в общежитие и получив от Паши сообщение с темой его диплома, открыла ноутбук и приступила к работе, отложив ужин и пожертвовав сном.

Ближе к полуночи скандальная соседка возмутилась, что свет от экрана мешает ей спать, и девушка переместилась на общую кухню, чтобы не давать повод для склоки.

Хотя спать Гале теперь удавалось всего по два-три часа в сутки, но зато дипломные работы Романа и Павла прибавляли страницы.

Игорь, отчаянно завидуя бывшим приятелям, сумевшим решить основную проблему, пытался восстановить с ними тесное общение, чтобы тоже воспользоваться добротой одногруппницы, но его упорно игнорировали.

В итоге Бобринский все-таки повинился перед отцом и, вытерпев длительную нотацию, получил деньги, чтобы заказать выполнение дипломной работы.

Однако в сердце Игоря затаилась сильная обида.

Внешне он оставался совершенно спокойным и всегда здоровался, даже не слыша ответа от Ромы и Паши, но при этом постоянно думал о том, как бы отомстить.

После того, как были оглашены результаты защиты дипломов, он отозвал Галю в сторонку и предупредил.

Ты бы на Смирнова не сильно надеялась.

Ты ему нужна только до тех пор, пока он диплом не защитит.

А потом расставание неизбежно.

Бросит тебя Ромка и, как звать, забудет через месяц».

«А тебе-то откуда знать?» — возмутилась Галя.

«Ты чего, экстрасенсом стал, что ли?» «Нет, просто это я ему, если честно, намекнул, что ты ради него на любой подвиг способна».

«Собственно, ты это, мое предположение, блестяще доказала.

Конечно, трудоспособность у тебя потрясающая.

За двух балбесов дипломы сделала.

Да еще и сама она отлично защитилась.

Прямо мегамозг».

«Спасибо за похвалу, Игорь», — старалась совершенно спокойно отвечать Галя, хотя на сердце стало тяжело и горько.

«Только про корысть ты это зря мне сказал.

Я и без твоего откровения знала о том, что Ромкино внимание связано исключительно с моей практической пользой, а не с романтическим уж, прости за тавтологию, интересом».

Неприятную беседу прервала Алиса, которая, заметив, что Игорь чем-то огорчил Галю, поспешила на выручку.

Слушайте, хватит уже серьёзные разговоры разговаривать.

Тут у нас наклёвывается спонтанный праздник в честь защиты дипломов.

Мы хотим в летнее кафе на набережной отправиться.

Там и потанцевать можно, и искупаться при желании.

Ну, чтобы смыть с себя усталость и всё такое в этом духе.

Ой, я, наверное, пас, Алиса, — покачала головой Галя.

Устала дико просто.

Сейчас приду в общежитие, рухну на кровати, наверное, буду спать несколько суток подряд.

Словно почувствовав, что Галя отказывается, к уговорам присоединился и Рома, при появлении которого Игорь на всякий случай отошел подальше.

Он так воодушевленно убеждал, обещая сюрприз, что девушка решила, а почему бы и нет, может, даже потанцует с любимым, вроде как на прощание.

В разгар веселья Смирнов сделал то, что от него никто не ожидал.

Попросив минутку внимания и дождавшись, пока шумная компания утихнет, он поднял бокал и стал чествовать Галю.

Я предлагаю отметить заслуги нашей Нинашевой.

Все годы учёбы она всем нам помогала.

И чего греха таить?

Мой диплом — это отражение её ума, внимательности и доброго сердца».

Все захлопали, но Роман приложил указательный палец к губам, снова призывая к тишине, и продолжил.

«За это я её и полюбил.

И сейчас перед всеми вами прошу её стать моей женой.

Под аплодисменты, свист и улюлюканье Роман достал из кармана небольшую коробочку и, открыв ее, протянул Гале.

«Это кольцо в знак моих чувств, и оно твое, вне зависимости от того, согласна ты выйти за меня замуж или нет.

Ты станешь моей женой.

Алиса отрицательно покачала головой.

Только этот жест Галя не заметила.

Она в этот момент вообще не видела никого вокруг, кроме своего обожаемого Романа, и тихо, но отчетливо ответила.

«Да».

Зазвучали поздравления, пожелания, и только Громова волновалась за подругу, которая, похоже, и в самом деле поверила в искренность Смирнова.

Позже, когда компания временно разбрелась кто куда, купаться, подправить макияж, потанцевать, за большим столом остались только Паша и Роман.

Оглядевшись и успокоившись, Воронин поинтересовался.

«Смирнов?

Это что за представление?

Диплом, считай, уже в кармане.

Осталось только корочки получить.

Зачем тебе с Нинашевой отношения продолжать?» «Не твоя забота, Пашка.

Я знаю, что делаю».

Воронин не унимался.

«Блин, Ромка, Нинашева же серая мышь.

Вокруг столько более симпатичных вариантов.

Или что, ты привык к её посредственной внешности, а?»

А ты, Воронин, слепой, и дальше своего конопатого носа не видишь.

Не остался в долгу у приятеля Роман.

Надо мыслить стратегически.

Мне Галька по секрету рассказала, что успешно прошла собеседование у Алисиного отца и будет типа как запаровоз в новом направлении компании Громова.

И зарплату ей на первое время обещают под полтинник.

Не долларов, конечно, но всё равно не кисло, а?

К тому же разве любящая жена оставит мужа нетрудоустроенным?

«Да ни за что.

Так что, считай, наша свадьба — гарантия моей непыльной и хорошо оплачиваемой работы».

«Потрясающе, Ромка!

Даже завидую твоей хитрости!

Надо же, подсуетился!» «Ну а что?

Надо же пользоваться тем, что не нашего ко мне липнет!» — хохотнул Роман и, понизив голос, признался.

«А я после общения с ней частенько к более симпатичным дамам бегаю, чтобы по-настоящему развлечься».

Когда к столу вернулась Галя, Смирнов продолжил играть роль влюблённого жениха и предложил.

«Всё, прямо сейчас пойдём знакомиться с моими родителями.

И брата с семьёй позовём.

Пора тебе уже становиться частью моей семьи.

Ну а всех, кто здесь находится, мы приглашаем на наш праздник.

Время и место сообщим дополнительно».

Появление не совсем трезвого сына в компании смущающейся девушки вызвало в семье Смирновых небольшой переполох.

Они, конечно, раньше видели и Галю, и вообще всю группу романа, как минимум на фото, но никак не ожидали, что скромная неяркая девушка завоюет сердце их легкомысленного родственника.

Поначалу все ощущали себя неловко, но атмосфера разрядилась после того, как в квартире появилась семья Юры.

Непоседливые девочки вовлекли собравшихся в милые детские игры, и все невольно развеселились, и даже Галя почувствовала себя своей среди своих.

Немного удивляли ее только взгляды, которые бросал на нее старший брат любимого.

Было в них что-то смущающее.

То ли сочувствие, то ли обеспокоенность.

Впрочем, у девушки не было времени на то, чтобы в этом разобраться.

К тому же она была счастлива и решила, что ничего странного нет.

Просто старший брат присматривается к избраннице младшего, чтобы понять, не совершает ли он ошибку.

Свадьбу Галя и Роман сыграли веселую, молодежную.

Молодая жена была счастлива и мечтала, что любимый всегда будет рядом.

Благодаря ее протекции мужа взяли в компанию Громова на должность менеджера по связям с общественностью.

Симпатичная внешность Смирнова и его личное обаяние казались как нельзя кстати.

Ему не хватало знаний, но он не огорчался, ведь если возникали какие-то затруднения по специфике направления, он с легкостью получал все разъяснения у Галины, которая трудилась с максимальной отдачей, вникая во все рабочие вопросы.

Роман всегда был на виду, встречался с заказчиками и партнерами, и, обладая цепкой памятью и умением говорить, довольно скоро стал чувствовать себя уверенно в принятии решений по небольшим проблемам.

В целом Галя была вполне довольна своим браком, хотя иногда с грустью думала о том, что муж относится к ней больше как к соратнице, а не как к любимой женщине.

«Не знаю, Алиса», — откровенничала она с бывшей однокурсницей, ставшей ей теперь и начальницей, и подругой.

«Может, спокойные отношения и лучше.

Пусть между мной и Ромой нет бурных страстей, но зато и никто не бьет по суду, не устраивает скандалов».

«Ну, наверное, ты права», — соглашалась Алиса, не желая расстраивать подругу своими подозрениями в адрес ее мужа.

Она неоднократно замечала, как Роман на прополую заигрывает и с коллегами, и с посетителями офиса, и молчала, чтобы не поссориться с подругой, которая и спустя пять лет после свадьбы была по уши влюблена в собственного мужа.

Галя немало настрадалась ради благополучия семьи, и свекор со свекровью души не чаяли в скромной трудолюбивой невестке.

Их немного огорчало, что младший сын никак не порадует их внуками, но не надоедали с бестактными вопросами и просто терпеливо ждали.

Роман же, когда жена поднимала тему пополнения состава семьи, всегда говорил примерно одно и то же.

«Милая, надо прежде всего подготовиться в финансовом плане, а уже потом рожать ребёнка.

Разве ты этого не понимаешь?» «Конечно, понимаю», — отвечала Галя и ещё упорнее трудилась, чтобы Роман наконец решился стать отцом.

У них появилась квартира, пусть и в ипотеку, а совсем недавно, благодаря неожиданной щедрости мачехи, выплатившей Гале стоимость доли в квартире, получилось облегчить условия и сократить ежемесячный платеж банку.

Однако всё равно было непросто, и женщина, порой экономя на своих потребностях, не забывала баловать мужа.

Когда Роман загорелся идеей купить иномарку, Галя, понимая, что большой кредит они не потянут, обратилась к отцу Алисы.

Евгений Николаевич, выслушав молодую сотрудницу, разрешил ей оформить бессрочную суду.

Со стороны казалось, что в семье Смирновых все хорошо.

Однако Галя и сама не подозревала, насколько она успела надоесть Роману.

Его раздражало абсолютно все — успехи нелюбимой жены на работе, ее милое общение с его родителями и семьей брата, ее готовность во всем ему потакать.

Как-то, вернувшись домой еще позже трудолюбивой Гали, он вяло ковырялся в тарелке с салатом, вылавливая оттуда креветок, а потом, потеряв терпение и бросив вилку, возмутился.

А нельзя было всё по отдельности подать.

И вообще, скучно, Галя.

Ты уже пять лет готовишь один и тот же салат почти еженедельно.

Надоело.

Так это твой любимый салат.

Ты же говорил, что тазиками его можешь есть.

Мог бы меня просто предупредить, я бы все ингредиенты отдельно перед тобой расставила.

Не пойму, разве это проблема?

От вечной готовности Гали всё аргументированно обосновать Роман сознался.

Конечно, не в салате дело.

Точнее, не только в нём.

Да с тобой же, Галька, можно со скуки подохнуть.

Вся такая правильная, что мне иногда кажется, что меня твоим нимбом ослепит.

Так я же тебе, Рома, множество развлечений предлагаю.

Но ты не хочешь ни в театр, ни на прогулку, ни на природу.

Даже на дачу к твоим родителям я езжу одна».

потому что мне эти все варианты времяпрепровождения неинтересны.

Как ты не понимаешь?

Мне нужен простор, свобода.

А у тебя же всё по линейке, скучно.

В общем, Галя, к чему нам жить вместе и мучиться?

Нам надо развестись».

Роман ждал чего угодно, только незамораживающего спокойствия, с которым Галя окинула его взглядом и произнесла.

«Без проблем.

Развод меня и не удивляет, и даже не расстраивает.

Только учти, я не собираюсь капитулировать и оставлять тебе все, что у нас появилось в браке.

Я имею право и на долю в квартире, и на часть остального совместно нажитого имущества».

Казалось, Рома впервые увидел свою жену, оказавшуюся несгибаемой и твердой, и, помолчав несколько секунд, возмутился.

Вот как ты заговорила, да?

Практичность в тебе проснулась, и меркантильность следом последовала.

Ну, значит, готовься к суду, Галя.

Хорошо, Рома, как скажешь.

Кстати, и уезжать из нашей, Галя выделила местоимение интонации, квартиры я не собираюсь, так что придется тебе меня еще потерпеть и поскучать.

Совместное проживание Смирновых лишилось даже малейших признаков романтики.

Но молодая женщина не собиралась уступать.

К тому же и верная Алиса, узнавшая про крах семейной жизни подруги, поддержала, как могла.

«Не стоит, Ромка, твоих слез и огорчений».

Я не знаю, куда смотрят его глаза, но такую, как ты, ему точно больше нигде не найти.

Спасибо, Алиса.

Но ему, похоже, такая, как я, и не требуется.

Я на днях видела, проезжая мимо кафе, как он с какой-то высоченной брюнеткой обнимается.

Ну и пусть катится, раз не умеет в людях разбираться.

Так, подожди немного, Галя.

Сейчас я юриста попрошу подойти.

Михаил Германович, даже если сам не возьмётся за твоё дело, непременно посоветует толкового и проверенного специалиста.

Когда импозантный мужчина, постучав, появился в кабинете Алисы, она сама поспешила уйти, отговорившись, что ей срочно надо в отдел закупок.

Хотя на самом деле ей просто хотелось, чтобы подруга чувствовала себя комфортно, разговаривая с юристом о деликатной проблеме развода.

Михаил Германович, выслушав Галю, пообещал.

«Ну, в обиду я тебя не дам.

Отсудим всё, что положено».

Слухи о предстоящем разводе Смирновых быстро, как лесной пожар, распространились по офису и какими-то неведомыми путями дошли до Бобринского, и тот решил поговорить с Галей.

Подкараулив ее офиса, он начал разговор с Лесте, а потом перешел к цели подстроенной встречи.

Слушай, у меня на Ромку компромат шикарный имеется, просто ошеломительный.

Перебить Бобринского было невозможно, так торопился он сделать подлянку бывшему другу.

Я записал несколько очень интересных разговоров, в том числе и в день вашей, так сказать, помолвки.

Ну, помнишь, мы тогда всей толпой на набережной тусовались?

Конечно, помню, Игорь, но шантаж меня не интересует.

И вообще вредить Ромке я не собираюсь.

Ну и дура, — разозлился Игорь.

Просто необходимо, чтобы его кто-нибудь осадил, а то он так и будет ощущать свое превосходство.

Спасибо, но мне это все равно.

И больше даже не пытайся вывести меня из равновесия».

В коридоре перед кабинетом мирового судьи было душно и напряженно.

Рома злился, Гали, такой пунктуальной, старающейся обычно на важные встречи приходить заранее, всё ещё не было, а до заседания оставалось всего пять минут.

Когда, наконец, она появилась, мужчина, желая ей сделать побольнее, вынул из кошелька купюру с изображением Владивостока и, улыбаясь, пояснил.

— Держи, дорогая, и ни в чём себе не отказывай, уж без куска хлеба я тебя не оставлю.

Едва эти обидные фразы были произнесены, как Роман увидел за спиной жены старую цыганку из особняка, в который он проник пять лет назад, и ему стало не по себе.

Мужчина пытался убедить себя в том, что фантазия сыграла с ним дурную шутку, и он обознался.

Ведь в самом деле, почему бы всем пожилым цыганкам не выглядеть одинаково?

Да и кто в их лица, когда вглядывается?

Пока Роман думал о предсказании старой гадалки, его по-хозяйски, не смущаясь присутствия Гали, постучала по плечу длинноногая брюнетка в коротком обтягивающем платье и спросила.

«Что, уже выплатил своей зануди содержание?» Гале стало противно.

Конечно, она практически была уверена, что муж уже нашёл ей замену, но никак не ожидала, что столкнётся с разлучницей при таких обстоятельствах.

К её удивлению, Роман тоже не слишком обрадовался появлению своей любовницы.

«А зачем ты сюда пришла, Вика?» — поинтересовался мужчина, обернувшись.

«Просто поддержать тебя хотела», — надула и без того пухлые губы брюнетка.

«Ну ладно, если мешаю, то в машине подожду тебя».

Когда Рома обернулся снова к пока еще законной жене, на ее лице он заметил не грусть или злость, а что-то вроде выражения разочарования.

А вот цыганки позади Гали уже не было.

Роман подумал, что, вероятно, старуха-цыганка зашла в какой-нибудь кабинет или же просто была игрой воображения.

Впрочем, размышлять было некогда, потому что его и Галю пригласили к судье.

Оставалось лишь одеться и приступить к отстаиванию своих прав.

Мировая судья, явно испытывая скуку от необходимости в очередной раз выслушивать подробности чужих жизненных катаклизмов, выслушала и Романа, и Галину.

Оглашение о решении тоже долго ждать не пришлось.

Роману достался автомобиль и квартира, а также часть денег с общего счета.

Гале половина сбережений и право на часть недвижимости, ведь автомобиль оказался не их семейным, а предусмотрительно оформленным на старшего брата.

Однако радость оказалась преждевременной.

Роман и не подозревал, что его благополучие держалось на хрупких плечах жены.

Некому стало обеспечивать его комфорт.

Ведь красивая Вика предпочитала заботиться исключительно о себе самой.

Родители Романа с его новой избранницей общего языка не нашли.

Да и с работой стало неважно.

Работать в компании, где осталась Галя, ему мешала гордость и осознание того, что терпеть его точно не станут, а новый проект постоянно буксовал.

По иронии судьбы, мужчина и его новая подруга попали в аварию на той самой машине, которую Роман оформил на своего брата.

Галина, услышав по телефону незнакомку, сообщившую печальную новость, ответила.

«Я ему уже бывшая жена и вряд ли чем помогу».

«Но вещи-то вы способны привезти?» — раздался недовольный голос.

Но потом звонившая женщина внезапно смягчилась и призналась.

«Впрочем, это ваше дело.

Тут я судить вас не вправе.

Я своему бывшему мужу и снега бы зимой не насыпала, честно говоря».

Несмотря на обиду, Галя приехала в больницу и терпеливо пояснила, что пришла к Роману Петровичу Смирнову.

«Обождите», — приказала охранница и, нажав несколько кнопок, прижала телефонную трубку к уху и громко заговорила.

«Тут к Смирнову пришла дамочка.

Вроде говорит, что ей звонили.

Пропускаю?» «Идите», — махнула охранница рукой, а в палате на Галю накинулась медсестра.

«Что же вы?

Муж лежит третий день, а вам и дела нет?» Галя промолчала.

Я и не хотелось ничего объяснять.

Пакеты с продуктами и вещами, собранными по списку, оттягивали руку, словно там лежали кирпичи.

«Привет, Рома.

Как твое здоровье?» — спросила тихо и поставила пакеты на пол.

Медсестра разозлилась.

«Вы мне тут бардак не разводите, ишь понаставили сумки.

И вообще, кто должен за вашим мужиком ухаживать?» Галя, не стесняясь Ромы, объяснила ситуацию, и медсестра аж зацокала.

«Ну надо же, как бывает.

И что делать будете?» «Я много работаю.

И может, вы сиделку какую-нибудь знаете?» «Пойдёмте, запишу вам телефончик.

Галя вышла из палаты, а Рома с удивлением увидел, как по коридору идёт цыганка из особняка, и крикнул.

«Снова вы!» «А, Гаджо Роман, здравствуй!

Что, не по той дороге подался?

Вот тебя и наказали.

Дружок-то твой посообразительнее оказался».

«И что мне делать?

Галька вроде как меня простила».

«А ты у неё что, прощения просил?» «Нет, но она же пришла ко мне, сиделку пошла нанимать, значит, простила».

«Ой, глупый Гаджо, ой, глупый.

Да ты умолять её о прощении должен, а не принимать доброту как должное».

Когда бывшая жена вернулась в палату, Рома извинился.

Галя, прости меня за всё.

Я повёл себя как самоуверенный, заносчивый придурок.

Родители были правы, когда ругали меня за развод.

Да ладно, проехали, выздоравливай.

Но ты меня простила.

Конечно, не сомневайся.

Я же прекрасно понимала, соглашаясь выйти замуж, что долго ты со мной жить не станешь.

Пять лет — это даже долго получилось.

Я только сейчас понял, что променял тебя на пустышку.

Ничего, поправляйся.

Родители и сиделка выходили Романа.

Через год после аварии он дошел до магазина, купил продукты.

Сам, своими ногами, ни от кого не завися.

Потом устроился на работу, и жизнь вообще стала налаживаться.

Вот только купюра в две тысячи рублей, попадая в руки или просто в поле зрения, вызывала у Романа дрожь.

Как же не стыдно ему было унижать Галю такой подачкой.

Он бы и сам сейчас не мог ответить на вопрос, что его к такому поступку подтолкнуло.

Наверное, обидно стало, что не хваталось за него Гали, а отпустило просто так.

Когда Роман всё обдумал, то попробовал вернуть былое счастье.

Но на предложение начать всё заново Галя покачала головой.

Нет.

Тебе снова станет скучно, а я больше разбрасываться годами жизни не собираюсь».

«К тому же я переезжаю, Рома», — не удержалась от небольшого хвостовства Гали.

«Ты не переживай, и у тебя всё наладится».

«Кстати, подожди секундочку».

Галя открыла потайной карманчик яркого красного кошелька и, достав оттуда свёрнутую купюру, протянула Роману.

«Держи, и ни в чём себе не отказывай.

Я всё носила эту банкноту с собой и не тратила, даже когда очень хотелось.

Верила, что однажды она тебе понадобится».