Без родителей Мужское Женское Выпуск от 21/08/2025

Там в палате четыре человека, все очень тяжелые.

Мама Светы навещала ее?

Мама Светы приезжала один раз.

Судите, рвите, убейте, ну помогите моей дочери.

Я слышу рыдание, даже мужики всхлипнули.

А что вы предлагали, чтобы моя жена на восьмом месте бросила все и приехала сюда?

И мы готовы финансировать.

Милостыня должна запотеть в твоей руке.

Бабушки, дедушки, родственники.

Но придерживаются одного принципа.

Никогда не садятся в самолет вместе.

Считают, что кто-то один из них всегда должен быть на земле.

Не дай бог, что случится.

Кто будет смотреть за тремя детьми?

Как ты завернул-то, а?

Мне кажется, что мужчины и женщины должны быть родителями, потому что вдруг что-нибудь да случится.

На этих кадрах счастливая семья Светланы и Валерия Ковальчук.

Они воспитывали семерых детей.

Очень любили путешествовать.

Но год назад все изменилось.

Света и Валера разбились.

Светлана сразу впала в кому.

А ее муж умер спустя три дня.

Семеро детей остались без родителей.

Сразу после трагедии родная сестра Валерия Оксана Падык, не раздумывая, взяла на себя воспитание семерых детей.

Это все мои дети, они мне родные.

Я их не оставлю ни на что на свете.

А вот родная мать Светы, Людмила Валекаева, решила, что ездить к дочери в больницу в Москву не станет.

Там находиться и жить в Москве, и помогать ребенку, это большая сумма.

Вы сами прекрасно это понимаете.

Зато абсолютно посторонние люди взяли на себя заботу о многодетной матери и каждый день приходят в ее палату, чтобы помочь ей бороться за жизнь.

Светочка, гляньте рукой, это осознанно, гляньте.

Сегодня мы постараемся понять, как получилось, что чудом выжившая Светлана оказалась брошенной в больничной палате.

Можно ли найти оправдание ее матери?

И кто может помочь этой семье?

Историю Светланы мы узнали от женщины, чей сын лежит в больнице имени Бурденко.

Наташа сегодня в нашей студии.

Спасибо вам большое за то, что вы здесь, за то, что вы нам это рассказали.

Я оказалась, как вы уже сказали, вне Бурденко по своей собственной трагедии.

Мой сын попал в страшную аварию, сильно очень пострадал.

Ну и когда... Как он сейчас?

Сейчас все так же тяжело.

У нас впереди две операции, мы к ним готовимся.

Но вокруг меня, в тот момент, когда это произошло, во-первых, мы все были рядом, да, родные.

Во-вторых, очень много людей отзывалось и было рядом.

Мы только в один...

Институт Бурденк привезли 130 доноров.

Причем я вообще даже никого не звала.

Это вот молодежь так объединились, нашли людей, создали в социальных сетях группы.

Именно поэтому вы увидели, что Светлана одна лежит?

Там в палате 4 человека, все очень тяжелые.

И видно, кто за кем ухаживает.

Мы так или иначе общаемся между собой.

И я обратила внимание, что женщина...

поняла, что это не родственница.

И мы стали между собой общаться, и она сказала, что она совершенно посторонний человек, вот в церкви узнала.

Как волонтер, просто приходила и ухаживала за посторонним ей человеком.

Для того, чтобы ухаживать за ней, она снимает комнату там с кем-то, и для того, чтобы как-то существовать, она утром, перед тем, как прийти к Светлане, вечером после того, как уходит, идет в аптеку и моет полы.

Чтобы иметь возможность жить рядом и ухаживать за ней.

Совершенно посторонний Светлане человек.

Совершенно посторонний человек.

Наташа, а как зовут эту женщину, которая сняла комнату, ходит убираться, чтобы за ней ухаживать?

Вообще эту историю обнаружила некая Елена в церкви.

От кого-то услышала.

И она нашла уже вот эту Марину, которая тоже по зову сердца готова была ухаживать за ней.

Вы знаете, что мы пригласили, конечно, и Елену, и Марину в студию.

Ни одна из них, и я понимаю их мотивы, не пришла.

То есть они свое дело делают там, а здесь его оглашать не хотят.

Они не профессиональные реабилитологи, но они ее постоянно массируют, ворочают.

Они ее кормят так, как, наверное, многие дома никого не кормят.

И у нее сегодня первый раз задвигалась вторая ножка.

Давайте мы посмотрим, как Светлана находится в больнице.

Светочка, на меня посмотри.

Ой, молодец.

Свет, ты меня узнаешь?

Там же ручка разбивается вот хорошо.

Ещё больно, но уже получше.

У него совсем так лежала рука.

Вот у нас ножки вот в таком положении залежались.

У них тоже вот так.

Смотрите, смотри сюда.

Кто это?

Ника?

Смотри.

Николь, Настя, Давид, Никита.

Узнаешь?

Детки твои.

Свет.

Свет, глянь, как она хорошо смотрит.

Видишь?

Прям ясно смотрит.

Посмотри на меня, Свет.

Посмотри.

Посмотри на меня.

Кто пришел?

Лена пришла?

Лена пришла.

Какой-то раньше сказал, что может быть такая реакция всегда.

Вот видите?

Не бойся, не бойся, Светлечка, не бойся.

Не переживай, не переживай, Светлечка.

Это в том случае.

Это непроизвольно.

Она уже виновата.

Она расстроилась.

Она как же бы жалуется.

Она жалуется просто.

Она, видите, ножка шевелит стала.

Это вот массаж и все.

Массаж, гимнастика.

Кумай, давай потрогаем.

Смотрите, это первый раз она цветы трогает.

Светочка, гляньте рукой, это осознанно, гляньте.

Я не знаю, я спрашивала сиделки, но вот у нее, она начала чуть-чуть сосать через трубочку.

5-6 движений через трубочку сделала.

Гляньте, рукой, рукой шевели чуть-чуть сама.

Она быстро устает, эмоционально устает.

Кто эта женщина на экране?

Это Оксана, сестра Валерия.

Оксана периодически там появлялась.

Не знаю, насколько часто, про маму говорят, видели один раз.

Один раз?

Да.

Скажите, а у Светланы есть шансы?

Вы знаете, при таких травмах самое главное – профессиональная реабилитация.

И она, говорят, что она даже первоначально после второй или третьей операции, она даже начинала говорить.

То есть она не была в таком… Она неврологически запущена.

Дети-то остались в семь раз более одинокими.

Кто их взял?

Оксана.

Давайте ее в студию позовем.

Оксан, я могу вам честно сказать, искренне, я не знаю, как бы я себя повела в такой ситуации.

Взять семерых детей и воспитывать их.

Вы большая молодец.

У вас у самой детей есть?

Нет.

То есть это получается теперь ваша настоящая большая крупная семья?

Да, моя семья.

А молодой человек?

Есть, у меня муж есть.

Муж?

Как он относится к тому, что у вас?

Он мне помогает, он нас всех тоже любит.

И ваш муж работает и кормит детей?

Ну, мы пока не работаем, так как мы граждане Украины.

У нас документы, иммиграционные карточки закончились.

Давайте посмотрим, как вы живете со всеми детьми.

Машке книжку подарили.

В школу отправили двоих.

Двоих в садик.

Двое дома остаются.

Кушать надо сварить, убрать, помыть.

Один по одной одеженьке снимет.

Все.

А если по две, а побольше.

И каждый день стирка, мойка.

И уход за ними.

Контролируем учебу каждый день.

Ну вот мы покушали, ребята разбежались.

Здесь на втором дети учат уроки, на третьем играются.

Здесь Артем учит у нас уроки, а здесь у нас Ника нам помогает заниматься с Никитой, учит его читать.

Собирайся!

Вот так вот мы играемся.

Это у нас еще тихо.

У нас обычно здесь дом аж трясется.

У Светланы тоже есть родители?

Есть.

А где они?

Они живут в Краснодаре.

Вы где живете?

Мы живем в Калужской области.

В Калужской области?

Да.

Светлана лежит в Бурденко.

Да.

То есть Светлане приехать, это день потратить туда-обратно, а дня нет, потому что у вас семеро детей на вас.

Правильно я понимаю?

Ну да, я если еду, то у меня получается целый день.

Хорошо.

А мама Светы навещала ее?

Мама Светы приезжала один раз за восемь месяцев.

А почему?

Я не знаю.

А как вы думаете, почему?

Как я думаю...

Вот чтобы сейчас выдохнули, давайте посмотрим, что вы нам сказали по тому поводу.

Как вы думаете?

Мама, по моему мнению, вообще, она Свету не любила.

Она больше Катю любила.

Мне даже Света говорила, что ты меня не любишь, ты любишь только Катю.

Света лежит уже в больнице 8 месяцев, а ее мама приезжала к ней всего лишь один раз.

Три дня посидела со Светой и позвонила нам, сказала, что она очень устала.

Свете стало намного хуже, и подключили капельницу, ее подключили зонт, она перестала полностью кушать.

Может быть, она сказала просто, что Валерка погиб, потому что мы этого ей не говорили.

Мама хотела забрать ее, я ее не отдам.

Потому что я очень сомневаюсь, что она будет за ней там ухаживать.

Если она бросила ее здесь, она просто сейчас оформит инвалидность и все, и бросит ее там.

На это очень больно смотреть.

Я чужой человек, и то я езжу, я ее навещаю.

А родная мама, она даже не может позвонить и спросить, как дела.

У вас до трагедии какие отношения были с той семьей?

Ну, как бы я с ними не общалась, потому что... А у Валеры с мамой хорошие были отношения со Светиной мамой?

Ну, я знаю то, что он просто не хотел, чтобы Света с ней общалась.

Слушайте, давайте так.

Почему он не хотел?

Нет, давайте так.

Дети с вами останутся?

Да, дети останутся.

А Света с кем останется?

Свету тоже мы хотим оставить здесь, чтобы мы надеемся на лучшее, что она поправится.

Я же не буду везти семеро детей в Краснодар, например, или куда-то, чтобы ее дети навестить могли.

Опека над семью детьми на вас сейчас, правда?

Нет, мы оформили на мамку мою.

На вашу маму?

Да.

Опека над Светой...

У нас еще решения суда нет.

Мы с мамкой совещались, мы хотим тоже на себя это брать.

То есть восьмого ребенка взять?

Да, будет тяжело, я знаю.

А дети сейчас знают, что они не ваши дети?

Они знают, да.

Я показываю, у нас висит дома картина, я всегда говорю, что это мама, это папа.

Они знают, они называют меня крестная.

Вы знаете, я в подтверждение ваших слов хочу дать совершенно душечепательное видео на экран о том, как Ника пишет маме письмо.

Давайте посмотрим.

Любимой маме, мамочка, мы хорошо живем и все тебя очень ждем и любим.

Хотелось, чтобы ты бы быстрее выздоровела.

Милана уже очень взрослая, она уже ходит и очень ждет тебя.

Мы все тебя очень сильно обнимаем и целуем.

По тебе очень соскучились.

Данилка тоже очень большой.

Давид скоро в следующем году пойдет в первый класс.

Приезжай к нам побыстрей.

Я тебя целую, Николь.

Мама, если ты меня видишь...

Я знаю, все тебя очень любят.

Мама, я каждый день прошу Бога, чтобы ты выздоровел.

Ведь я выздоровел.

Я очень хочу увидеть маму.

Чтобы здесь был папа.

Чтобы все было как раньше.

Я слышу рыдания, это нормальные женские рыдания, даже мужики всхлипнули.

Но Ника-то сидит в этом головном уборе не просто так.

У нее были проблемы со здоровьем.

Какие?

Она болела, у нее была светлоклеточная саркома.

Это онкологическое заболевание.

И что сейчас с ней?

Ну, мы, слава богу, ей сделали операцию.

И мы сдали анализ гистологии, он пришел результат, нам сказали, что результаты хорошие.

И слава богу, нам уже химии больше не нужно.

Ника понимает, что с ней происходит?

Да.

А про папу, как она вспоминает?

Они очень скучают за папой.

Давайте посмотрим, как Ника скучает о папе.

Я очень сильно скучаю по папе.

Он дарил нам подарки.

Мы куда-нибудь всегда ездили с ним.

На речку, в Москву, на море.

Весь дом мне напоминает о папе.

Папа всегда мне говорил, что он меня всегда любит.

И очень сильно.

Папочка, я очень по себе сильно-сильно скучаю.

Я постоянно вспоминаю о тебе.

Как ты со мной играл, как ты с нами играл, как мы с тобой катались.

Мне так тебя не хватает.

Папочка, сделай, чтобы у нас все было хорошо.

Я прошу тебя, сделай так, чтобы мама выздоровела и вернулась к нам.

Я очень по ней скучаю, как и по тебе.

Вы из семерых детей не с улицы взяли.

У них есть счастливое прошлое.

Да.

Как Ника сейчас говорила про отца, так меня пробрало даже.

Почти сижу плачу.

А маме они часто вспоминают?

Ну, они вспоминают, конечно, о маме.

Тоже скучают, спрашивают.

А что вы им говорите?

Я им не рассказываю, насколько она больна.

Просто говоришь, что мама в больнице?

Да, я просто говорю, что она в больнице.

И вот на этом видео они передают маме привет, ну и папе тоже.

Давайте посмотрим.

Где мама?

Где она?

Мама, папа где?

Папа, папа.

Помните, как мы в прицепе катались?

Да, еще папа нас на корбике катал.

Да, зимой.

До квадроцикла повязал, таблетку такую купил резиновую, тоже всех посадил туда.

Скажите, пожалуйста, Оксан, а вот у

Мамы Светы совсем сердца нет, что ли?

Ну вот как получается?

Детей не забрала.

Ее увидела один раз за все это время.

Почему она не рядом?

Тогда давайте вы прям ей эти вопросы будете задавать.

Людмила Леонидовна, в студию.

Здравствуйте.

Людмила Леонидовна, это правда, что вы у своей дочки были всего один раз?

Я была на похоронах, была когда в реанимации.

Три недели тут была.

Насколько мне давали отпуск.

Судите, рвите, убейте.

Ну помогите моей дочери, помогите перевезти ее домой, чтобы я ее видела, чтобы она у меня была в Краснодаре, чтобы я всегда могла приехать, накормить, обласкать.

2000 километров.

Вы понимаете, я не наезжу.

Да, был Валера, когда живой.

Был порядок во всем.

И в доме, и в семье, и между родственниками.

Его не стало.

Все рухнуло.

Это моя радость.

Это моя надежда.

Чтобы моя жена на восьмом месте бросила все и приехала сюда?

Семеро детей, внуков ваших.

Они живут в собственном доме.

А-а-а!

Там в палате 4 человека, все очень тяжелые.

Мама Светы навещала ее?

Мама Светы приезжала один раз.

Я слышал рыдание, даже мужики вслепнули.

Судите, рвите, убейте, ну помогите моей дочери.

Посмотрите, вот пришла женщина, у которой сын... Можно начать?

Подождите, нет, подождите.

В трагедии сын, абсолютно.

И сказала нам буквально следующее.

что за вашей дочерью в Москве, поскольку вы не можете из Краснодара приехать, это 2000 километров, деньги и так далее, ухаживает женщина, которая сняла комнату.

работает уборщицей утром и вечером, чтобы ходить за вашей дочерью.

Почему это не вы?

Вот это все я делала.

Ходила, ездила в монастырь.

Просила, чтобы в Москву позвонили здесь, в которой есть организация.

Кто может прийти и помочь моей дочери?

Это все как бы... А почему вы-то не пришли?

Зачем вы помощь-то у всех просили?

Не надо, отдохните, не надо терзать вас.

Давайте послушаем, что вам рассказали.

Давайте, давайте, давайте послушаем.

У меня руки на все опускаются, я ничего не хочу.

Я только думаю, как мне своего ребенка забрать и внуков сюда перевезти, чтобы все были тут одной семьей.

Помоги Светланочке, Николечке, внукам в сохранении каждого, в отдельности благослови их, укрепи.

Защити, прошу тебя, помоги, зов, крик мой, души прошу тебя.

Матюшка, помогите мне, сердце материнское рвётся на части, душа вся выплакалась, сил нет.

Благослови.

Прошу вас в Москву.

Значит, вот тут надо продавать все, что есть.

Все, что есть.

Потроха любые.

Дома, которые у вас есть.

Ехать и спасать дочь.

Почему вы отдали дочь на откуп людям, которые, не имея ничего, работают?

Как проклятые, чтобы вашу дочь вытягивать.

Вы мать после этого или нет?

Скажите, они вытянули что?

Они сделали конкретно для моей дочери, что они зашли в ее дом, который они с Валерой строили?

Извините за выражение.

Если вопрос касается здоровья твоего ребенка, самый слабый человек должен на карачках притащиться к нему в больницу.

Тебя не существует.

Ты существуешь ради своего ребенка.

9 месяцев.

Вот это вот.

Некудышные с вашей точки зрения женщины ходят за вашими внуками.

Вы за это время один раз, за это, за 9 месяцев, один раз были в больнице у своей дочери и устроили нам представление, как вы молитесь за нее каждый день, где даже церковные служки не узнали вас.

Мы обращались к президенту нашему, Путину.

А почему не к патриарху тогда, интересно?

Вы считаете нормальным, что Оксана с семью детьми

Ей, правда, некогда голову поднять с семью детьми.

И она у Светы иногда бывает, а вы были один раз.

А она три раза.

Да, и хорошо, и круговая порока.

Она живет 70 километров от Москвы, а я за 2000 километров.

И у Светы, и у Светы, и у нее машина.

У нее семь детей.

Подождите секунду.

Отдайте, сколько раз мы говорили.

Подождите, подождите.

Приведите к нам детей.

Привезите к нам детей.

Если бы, не дай бог, моя бы дочь оказалась в такой ситуации, я бы была рядом.

И здесь абсолютно понятно, что ты готов на все.

Ты можешь мыть подъезды, ты можешь чистить картошку по ночам в ресторанах, но ты все равно будешь рядом с ребенком и за ней ухаживать каждый день.

Правда, что у зятя вашего были золотые руки?

Прям золотые совершенно.

Золотые руки, и он работал, трудяга был.

Да, он семью не просто содержал, он построил один дом, другой.

Вот тот, который он не достроил, он где сейчас, в чьей собственности?

В дочериной.

А давайте посмотрим на тот самый дом, о котором вы только что говорили.

Внимание на экран.

Вот с Светланой, с Валерой домик, где они начинали семейную жизнь, где рождались их первые деточки.

Это все делали они сами, с нуля штукатурили, все делали.

Вот их спальня.

Есть тут вещи кое-какие.

Вот халат, платье, безрукавка Светина.

Такая у меня какая-то, не знаю, непонятная такая боль и тревога, что я это держу и почему моей дочери нету.

Вот значит она приедет всегда.

Мамочка, ну что?

Обрадуешь меня чем?

Я говорю, рада тебя видеть.

Она, я это знаю, что ты мне скажешь.

И начинает меня обнимать, чмокать.

Вот их картина.

Вот как я захожу, они смотрят на меня.

У меня вопрос, почему вас здесь нету?

Я ничего тут не делала, вот как есть.

У меня даже, вы понимаете, у меня даже рука не поднимается, что что-то тут переставить или что-то убрать.

Вот как они были, вот как детки игрались, а покидали вот эти все игрушечки, как детки спали, вот, да, так оно все тут и лежит.

Вот смотрите, ванна, вот смотрите, как она повесила, так оно и все и висит.

Как вот были последний раз, вот как они тут купались, омылись, все это делали, все осталось вот так.

А почему не продать этот дом?

У меня есть на это право, разве?

Почему они не продадут тоже машину одну?

Три машины.

Почему одну машину не продадут?

У нас растет семеро детей.

Подождите, подождите.

Почему ты?

Три машины.

Я не продам ни за что.

Дети вырастут.

Зато приходят твои штрафы.

Налог транспортный висит на свете.

Меня терзут.

Я вам.

Я разобралась за это.

Скажите.

Женщина, это ваши родные внуки.

Почему вы так говорите, что внуки не нужны?

Вот вы сейчас послушайте, пожалуйста.

А потому что тут идет разговор.

Послушайте, вы задали вопрос.

Бабушка о внуке ни разу не сказала.

Ни разу.

Извините, пожалуйста.

Не было слова внуки.

Ни разу.

Я не расстался.

Меня зовут Давид.

Я такой же зять, как и Валера.

И у меня с ним были прекрасные отношения.

Вы сейчас знаете только кусочек того, что вы увидели на экранах.

Это маленькая часть всего, всей жизни то, что было.

Мы прекрасно все общались с ним.

Давид, сколько раз ты был у Светы?

Я?

Я у них полгода жил.

У Светы в больнице сколько раз был?

Вы знаете, чтобы мне поехать туда, что мне нужно сделать?

Сколько у вас средняя, вот самая минимальная заработная плата здесь в городе?

15-20 тысяч.

Притом, одна поездка на неделю, одна поездка на неделю выходит сюда.

Около 50 тысяч.

Давид, Давид, Давид, правильно я понимаю, что это гадина?

Взяла семь детей, оформила опеку на них.

Говорила, привези.

Это гадина.

И говорила, привези.

А эта святая говорит, нет, ты мне привези дочь сюда.

И привези внуков.

Краснодар, и внуков привези, и я, может быть, о них позабочусь.

Нет никакого смысла притягивать за уши человека в семью, который частью этой семьи себя не считает и не хочет ею быть.

Давайте мы...

Женщину, которая пережила, кстати, в отличие от всех остальных, здесь еще и трагедию, маму Валеры позовем сюда и спросим, как она относится ко всей этой ситуации.

Я вижу, что вы в глубоком горе находитесь, вы далеко его не пережили еще.

Дай Бог вам сил.

Но я думаю, что все-таки, наверное, семеро внуков вам помогают в этом, да?

Да, очень помогают.

Сильно помогай.

Помогай, потому что это моя радость.

Это моя надежда, что осталось от меня.

И Светочка тоже.

Она моя дочь.

И так хочу, чтобы она была с нами.

Бог ей дал здоровье.

Она единственная дочь в семье была или нет?

Нет, у нее еще сестра есть.

Есть еще младшая.

А сестра часто приезжала в больницу?

Ни разу.

Она помогала вам, может быть, с детьми?

А младшая сестра, она сколько младшая?

Сколько сестре лет?

24 года.

24 года.

А она была в больнице у своей сестры?

Нет, она была беременна на восьмом месяце.

У всех, кто здесь говорил о Светлане, нашлись оправдания.

Давайте Катю позовем, младшую сестру, и спросим, какие оправдания у нее.

Наверняка просто железно, железно-бетонные.

Катя, идите сюда.

Катя, здравствуйте.

Здравствуйте.

Ну и скажите, пожалуйста, а вы почему не могли приехать к сестре в больницу?

Ну, я виновата, да, я знаю, я буду просить у нее прощения на коленях.

Виновата.

Если будет у кого просить прощения?

Будет.

Нет, не будет.

Если так, то не будет.

Вы хороните ее?

Нет, мы слышали сегодня, что у нее регресс пошел, потому что она запущена именно в реабилитации.

К ней нужно подходить, сидеть, трогать за руку ее, говорить с ней и так далее.

Тогда она выкарабкивается.

А когда вы приезжаете раз в 4 месяца и говорите, сестра моя, не умирай, и уезжаете, это как?

Нет.

Хорошо, предположим, она выкарабкалась.

И что с ней дальше?

Мы изначально написали письмо президенту.

Я и мой муж.

Почему письмо Путину-то?

Оно дошло.

Министерство решает вопрос, чтобы ее... А что вы предлагали?

Чтобы моя жена на восьмом месте бросила все и приехала сюда?

В этот момент.

Вы это предлагаете?

Скажите, вы это предлагаете, да?

У нее и так ребенок родился.

Давид, милый, если я на Марсе сломаю себе шею, я могу назвать тебе поименно тех, кто придет ко мне на Марс.

Вы в этом уверены?

Абсолютно.

Вот сто пудов.

Сто пудов.

Это и есть семья.

Мы видим другое.

Мы видим другое.

Мы видим, что несчастье состоялось, а все говорят, а мы-то здесь при чем?

У меня восьмимесячная жена, она на сносяк.

Я же вообще живу в пол... Мама говорит, я живу в полутора тысячах километрах.

Вы о чем сейчас?

Ребят, вы о чем?

Вы о чем?

Это ваша дочь, ваша сестра лежит вот там вот сейчас и помирает без ухода вашего.

Так мы что, мы просим, чтобы она была ближе?

А вы кроме того, что письмо писали президенту, хоть что-то еще сделали?

Вы вероятно заметили, что я иногда ухожу за кулисы.

Я там общаюсь с очень интересными женщинами.

Одну из них, я хочу позвать в нашу студию, это директор фонда помощи детям по Калужской области Вероника Евгения Толстого.

Давайте ее встретим.

Ну, растолкуйте нам, что здесь происходит.

Пожалуйста.

Помогая детям, я узнала от воспитателя, что есть такая семья.

что вот такая вот тяжелая очень семейная история, и что девочка лежит одна, потому что периодически за ней некому ухаживать.

Николь, кто поставил диагноз?

С вашей помощью или нет?

Нет.

Она уже была больна к тому моменту?

Диагноз Николь был поставлен в 2011 году, если верить медицинской документации.

И как семья вела себя по отношению к этому диагнозу?

Семья лечила, Николь.

Семья выполняла предписания врачей.

Семья это Валера и Светлана?

Нет.

А кто?

Я знала семью в составе Галины Николаевны и Оксаны.

А где была, интересно, бабушка с другой стороны в это время?

Ну, в Краснодаре понятно.

А где еще?

Я знала, что существует бабушка в Краснодаре.

Но я не буду сейчас подогревать эту тему.

Просто не буду.

Потому что я видела свою задачу в помощи.

Я помогала.

Я хочу, чтобы вы этой женщине поаплодировали.

которого никакого отношения к этой семье не имеет.

И она втянута в отношения и знает расстояние девочки из этой семьи гораздо больше, чем бабушка, которая живет в Краснодаре.

Алло!

А как разговаривать?

Перемат за мат?

Трубку поднимает?

Вы все отношения не знаете.

Нельзя разговаривать.

Пошла СПТ в отель?

Перестань, мам.

Погодите, погодите.

Это она вам материлась в трубку?

Стоп, стоп, стоп.

Тихо, тишина.

Это эта женщина вам материлась в трубку?

Да.

Давайте будем разговаривать о помощи Свете.

Пожалуйста.

Про помощь Свете можете не волноваться.

Вам помощь нужна.

Серьезная помощь нужна вам.

Спасибо, спасибо.

Я бы даже назвал эту помощь уголовной, если бы у нас был такой закон.

Но органы опеки Калужской области, они, ну, как-то, наверное, осведомлены о том, что семеро детей остались сиротами.

Ну, как-то же, наверное.

Давайте мы сегодня представим здесь начальника отдела опеки и попечительства Боровского района Венеру Геннадьевну Демиткову.

Пожалуйста, Венера Геннадьевна.

Здравствуйте.

Я хочу сказать, что вчера было принято решение Тверским районным судом Московской области о признании мамы, то есть Ковальчук Светланы Тагировны, недееспособной.

Почему пошли на такой шаг?

Она не может делать какие-то действия, она не может подписать бумаги.

А бумаг много, насколько мне известно, у семьи много проблем и с оформлением дома, и с оформлением земельного участка, с регистрацией постоянных детей.

То есть пока мама была дееспособной, значит, она не могла делать действия в связи с тем, что находится в таком состоянии.

Дальше один из родственников может взять на себя опеку данной гражданки.

Слушайте, у меня есть вопрос к маме Светланы.

Скажите, пожалуйста, если все-таки свершится и дочку перевезут в Краснодар, и вы будете за ней ухаживать?

Да, буду.

Вы всех семерых детей тоже готовы забрать в Краснодар?

Да, да.

Конечно.

А на что вы будете их содержать?

А что вы так удивляетесь?

Почему так все удивляются?

Что удивительного в этом?

У вас лежит дочь в Москве, в реанимации, за которой нужен уход.

У вас семеро детей, внуков ваших.

Они живут в собственном доме.

Хотелось бы мне, чтобы дали как можно быстрее гражданство.

Это я помогу.

Мы готовы финансировать.

Милостыня должна запотеть в твоей руке.

В твоей пока не запотела.

Я стесняюсь спросить.

Будем.

Там в палате 4 человека, все очень тяжелые.

Мама Светы навещала ее?

Мама Светы приезжала один раз.

Семеро детей, внуков ваших.

Они живут в собственном доме.

Я дядька Валеры.

Дядька Валеры.

Когда он погиб, когда он погиб, я был на Дальнем Востоке.

Я на машине был, не мог бросить машину, с грузом, чужой груз, он стоит 3 миллиона денег, у меня таких денег нет, заплатить за этот груз.

Поехала жена, она мне звонит, говорит, так и так, вот решается вопрос, везти в Бурденко или не везти в Бурденко.

Мать против, говорит, чтобы ее трогать.

Потому что доктор сказал, говорит, трогать ее нельзя.

Если бы не она, была бы она еще там лежала.

За деньги сколько отдали?

85 тысяч я отдала только за перевозку.

Хорошо, а если бы у вас не было этих денег, на чем вы упали?

85 тысяч они отдали только за перевозку.

Спасли тем самым ее.

Да я уже сейчас и не знаю, то ли спасла, то ли продлила мучения.

Даже, кажется, не то, что кажется.

Вот иногда я...

Я знаете, что хочу сказать?

Я, к сожалению, узнала об этом только вчера.

И это очень показательно.

Я каждый день сталкиваюсь с таким количеством людей, которые просят, дайте, помогите.

Никто же не просил.

Эти люди не просили ничего.

Я хочу сказать о том, что все, что касается юридической помощи, оформления всех документов, всего бы чего это ни касалось, я беру вас под личную опеку, под личный контроль.

И все-все мы вам поможем.

Саша, ты прослушал самую главную фразу, которая сказала и мама, и Давид.

Мы пришли сюда за помощью, а вы тут вообще что-то устроили.

Я стесняюсь спросить.

Герои остались, а остальные ушли.

Я хочу только сконцентрировать внимание каждого на своей семье.

Подумать о своих проблемах.

Подумать, насколько ты готов приехать в такой ситуации.

И не забывать о своих родных ни при каких обстоятельствах.

Правильно я понимаю, что на похороны придут все.

А вот если, не дай бог, зажился...

Да даже на похороны могут не прийти, понимаете?

Тоже верно.

Спасибо.

Здесь вот действительно есть Оксана, и она уже сказала в начале программы... Оксана и мама ее.

И мама ее, да, что граждане Украины, у них есть проблемы.

Хотелось бы мне, чтобы дали как можно быстрее гражданство, это я помогу.

Второе, чтобы все-таки вы, а не та семья, подали...

в опеку, опечительство, чтобы вы взяли опеку над Светланой.

И детей тоже у вас оставили.

Будем все молиться, будем все надеяться и помогать, чтобы Светлана поправилась и восстановилась.

Спасибо.

Я хочу сравнить Светлану, которая находится сейчас в клинике Бурденко, с маленьким беспомощным ребенком.

И показать вам, что мама Светланы, Людмила,

Как мать в данной истории не просто бросила, она как мама несостоятельная.

Это раз.

И второе.

Наверное, в тот момент, когда случилась беда, и мама, и, возможно, кто-то еще из близких подумали, что она уйдет.

Наверное, поэтому эта история случилась.

Похоронили заранее.

Заранее.

Девушка, которая находится в госпитале Бурденко, также нуждается в помощи нашей с вами, профессиональной, помочь перевести пациента в профильный, желательно, федеральный центр, где будет за ним адекватный неврологический революционный уход и программы, которые позволят нашей пациентке, по крайней мере, сесть в коляску и быть победной.

Конкретно могу оказать информационную поддержку в плане того, куда обратиться, какие документы собрать.

Бурденко не просто так попасть, это лучшее медицинское учреждение на свете.

Там провели операцию, она была удачной и так далее.

Сейчас нужна реабилитация, реабилитацией занимаются другие органы.

Тут надо помочь, помочь, оформить опекунство и помочь вот этим людям.

Но ни в коем случае не этим, я считаю так.

Я как адвокат хочу сказать, что обязанность не только детей заботиться о своих,

нетрудоспособных, идееспособных родителей.

Но обязанность родителей заботиться о своих детях, которые оказались в такой ситуации.

А как?

Конечно, это здорово рассчитывать на помощь государству.

Но прежде всего люди должны помогать друг другу и оставаться людьми.

Мама вернулась.

Извините, я вернулась.

Присядьте, присядьте.

Что вы, что вы, что вы?

Я хочу еще.

Не дослушали вас?

Конечно.

Такое впервые.

Вы знаете, ведь я пришла сюда просто, чтобы меня люди поняли и помогли моему ребенку.

Действительно.

Помощь нужна в том, чтобы она была рядом, обласкана.

Хорошо, жили.

Кормила, поила, кахала ее.

Нормальная мать, которая говорит, если мне предоставят дочь, если мне предоставят жилье, так я буду за них.

Не надо этого.

Не надо.

Это только хуже делать.

Тихо, тихо.

Есть еврейская поговорка к тебе обращающаяся.

Милостыня должна запотеть в твоей руке.

В твоей пока не запотела.

Это не мать, и она хочет не ухаживать за дочкой.

Она хочет комфортно ухаживать за дочкой.

Волонтеры готовы ехать за ней в любое учреждение.

Давайте не будем помогать маме жить комфортно, чтобы она ухаживала за дочкой.

Давайте поможем тем людям, которые уже это делают.

Вот и надо делать.

Мы с вами, вот смотрите, мы после программы обмениваемся телефонами.

Я лично приеду в Бурденко, я там лежал с субархиальным кровоизлиянием.

Меня вылечили уникальные врачи, которые работают в нейрохирургии.

Она там лежит, как ты понимаешь.

Это лучшая больница нашей страны.

Я знаю это точно.

Мы ее вылечим.

Надо, чтобы мы все захотели.

Мы готовы финансировать присутствие ее где-то там.

Главное, чтобы мы все объединили усилия.

Вот и все.

Ее можно спасти.

Ее надо спасать.

Давайте послушаем женщин в последней инстанции.

Занавес откроется.

Я была в такой же ситуации, в которой сейчас находится Света.

Все это со мной случилось очень далеко, на Дальнем Востоке.

И большая часть моих близких и родных на тот момент людей нашли силы, чтобы прийти к какому-то общему выводу, что мы будем дальше с ней делать, что для нее лучше, не для нас, кому удобно, неудобно, где жить и как жить, никто не думал, сколько это будет стоить.

Все думали о том варианте, который будет действительно лучше для меня.

Поэтому у меня дома моя маленькая дочь и любимый муж, и все хорошо.

Очень тяжелая тема.

Мы все здесь плакали.

Конечно, я видела, как плакали женщины в студии.

Я хочу сказать, что мы не имеем права судить, но тот, кто хочет,

всегда найдет возможность.

Кто не хочет, всегда найдет причину.

Вот эти замечательные женщины, они сразу нашли возможность.

Они не ждали месяц, два, три, полгода.

Они сразу нашли возможность забрать к себе детей.

И вторая семья, которая, к сожалению, не смогла до конца досидеть и встретить критику с поднятым лицом, они, в общем-то, себя показали.

Они просто ищут причины и ищут во всем везде виноватых.

К сожалению, от такого никто в нашей жизни не застрахован.

Это может случиться с каждым.

Не нужно спорить, не нужно ничего выяснять.

Надо просто подумать, что вы самые близкие, кто есть у этих людей.

У семи детишек, у детишек, которые стали сиротками.

И у их мамы, которая прикована к кровати.

Вообще-то, мне кажется, что это история не одной семьи, это история всех нас.

Почему?

Не дай бог, случается беда.

Вот у меня, например, погиб муж, и я осталась одна с двумя детьми.

И очень четко я помню это состояние, как те люди, которые ты считал друзьями, они вдруг начинают исчезать.

Или бросают трубку, когда ты позвонил.

Не потому, что ты звонишь, чтобы что-то попросил, а ты как прокаженный, потому что у тебя беда.

Вот

Это отношение наше к больным и к тем, с кем случилась беда, это показатель цивилизованности или нецивилизованности общества.

Когда людям нужно найти средства, нужно найти помощь, они, извините, выносят мозг.

Они находят любые общественные организации.

У нас есть интернет.

Мы связались с Министерством здравоохранения.

Министерство здравоохранения – это Министерство здравоохранения.

То есть, если вам нужна была бы помощь, вы бы просто додавили бы какую-нибудь организацию или несколько?

Кого?

Ко всем стучались.

Плохо стучались.

Вы знаете?

Да, я знаю.

Потому что мои волонтеры помогали вашей, извините, внучке.

Вы наверняка об этом не знаете.

Спасибо, знаю.

Ну-ка, подробней.

У нас Николь лежала в областной детской больнице.

Мои волонтеры носили ей еду, тщательно за ней ухаживали.

Бабушка как раз появилась?

Нет, конечно, не была.

Два раза.

При нас вас не было.

После единственного визита матери к Светлане, Светлане стало хуже.

Стало быть, чем меньше визитов, тем лучше для пациента.

Может быть лучше, что...

Эта часть семьи может сделать для семерых детей и для Светланы это просто подарки на Новый год и какое-то минимальное участие со своей стороны.

Спасибо.

Ты мать троих детей, чего молчишь?

Я проплакала всю передачу, знаешь почему?

Почему?

Потому что я так рада, что у меня есть такая сестра, какая есть.

Что бы ни случилось у меня в жизни, что бы ни происходило.

Она в любую секунду оказывается рядом.

А я могу не поздравить ее с днем рождения, неделю не разговаривать с ней дома.

Но это не мешает ей всегда оказываться рядом.

А я не плакал.

Знаешь почему?

Потому что я убедился за это время, что у меня есть семья.

И даже если я обезножу, обезличу и, главное, обезречу,

Они будут ко мне относиться так же, как будто вот я еще пока живой.

Чего все мы желаем.

Я люблю тебя, хотя живут годы в твоем доме.

Я так долго ждала, если бы я сама умерла.

Будем ручками тебя массажировать, учить ходить.

Все хорошо, домой поедем.

Все будет.

Я сейчас поговорю с доктором, можно ли мне таблетку через скульптуру уберут.

И вообще можно ли мне транспортировать.