БОЛЬШОГО ВЗРЫВА НЕ БЫЛО?

Большого взрыва не было.

Может быть, был не один большой взрыв.

Джеймс Уэбб навел шорох.

Ощущение было, что такого не может быть.

Вы говорите, а в этот момент открывается новое.

До Хаббла они были слепые.

А если есть конец вселенной, то что может быть за ее пределами?

То есть с помощью темной материи

Прекрасно объясняется все это.

Человек, в принципе, может вылететь за пределы Солнечной системы?

Там, может быть, есть жизнь.

Может быть, неразумная, но какая-то есть.

А вот про черные дыры все-таки?

Это реалистично.

Не очень понятно, как вернуться назад.

В этот момент будет не до космических полетов, как будто бы.

Конец вселенной именно такой предполагался.

Оно притягивает, но его не видно почему-то.

В результате встречи с астероидом было массовое вымирание.

Динозавру не повезло.

13 апреля 29 года нам прилетит астероид.

Он точно промахнется?

Привет, это проект «Основа», меня зовут Борис Веденский, и сегодня мы говорим про странности и парадоксы космоса.

А в гостях у нас доктор физико-математических наук Натан Эйсмант.

Добрый день.

Добрый день.

Будете у нас сейчас отвечать за все парадоксы космоса.

Вот вещь, которая лично у меня не укладывается в голове.

С одной стороны, можно часто услышать о том, что Вселенная бесконечна.

С другой стороны, если спросить астрофизика, нам скажут, что мы примерно знаем, когда был большой взрыв, мы примерно знаем, с какой скоростью материя от этого взрыва расширяется.

Следовательно, мы знаем, на какое расстояние эта материя уехала, грубо говоря.

А значит, какие-то пределы у этой Вселенной, которая появилась из этого большого взрыва, есть.

Что же все-таки происходит?

Она бесконечна или конечна?

Вот этот вопрос относительно большого взрыва.

Это значит, что было начало, мы в продолжении, а будет и конец.

Если уж так целиком все это.

Вот это общепринятая теория.

И всегда были люди, которые возражали, но сейчас появились некие новые основания для возражений.

И как всегда, что бывает основаниями для возражений?

Ну, теория расходится с экспериментом, вот и все.

И сейчас есть признаки того, что теория с экспериментом расходится.

И расходится довольно серьезно.

И причиной, которая позволяет так думать, являются те новые экспериментальные данные, а это данные наблюдения телескопа Джеймса Веба, с помощью которого удалось обнаружить очень какие-то далекие галактики.

очень далекие.

Ну, что значит далекие?

Они далекие, значит, они близки, что ли, к началу.

Они близки к этому большому взрыву.

Ну, от нас видели, близки.

Вот.

Если они близки, да, то значит, они образовались, вот те галактики,

Вскоре после большого взрыва.

Кто значит вскоре?

Вскоре, скажем, через десяток миллионов лет.

Ну, не десяток, сотню миллионов лет.

Это очень близки.

Ну, прям совсем близки.

Ну, и они тогда должны соответствовать времени своего происхождения.

Потому что здесь ведь как?

Чем ближе к моменту большого взрыва, тем более молодые, ну, по своим признакам, которые вообще приняты, они, ну, вот выглядят моложе, да, ну, вот как младенцы, да, вот они как младенцы.

То есть соответствуют, вот их представление, их характеристики соответствуют младенческому возрасту.

То есть все хорошо, все сходится.

Но того, как не появились измерения наблюдения этого телескопа Джеймса Веба.

И вдруг оказалось, что там, вблизи, так сказать, точки Большого взрыва, есть очень зрелые галактики.

Как они так могли быстро созреть?

Вот никто не может объяснить, как они созрели.

То есть они не должны были успеть?

Да, они должны были успеть, они успели.

Что у них какие-то другие физические процессы, но это слишком смелое предположение.

То есть, скорее всего, все-таки физика одинаковая.

Не одинаковая, но во всяком случае не так сильно отличается.

Одни случаи от других.

А здесь явное выпадение из того ряда, которое мы использовали для того, чтобы оценивать возраст всех этих систем, звездных систем, галактик, сверхгалактик и так далее.

То есть вот есть такой вопрос, на который нет ответа.

Нет ответа в рамках теории большого взрыва.

И это означает, сейчас все больше народу говорит, народу я имею в виду исследователей, что, по-видимому, что-то у нас не в порядке с этой теорией, что, может быть, придется ее пересматривать.

И вот такие голоса становятся все громче по мере того, как все новые открытия вот этого телескопа, ну вот,

становится предметом исследований людей, которые профессионально этим занимаются.

Потрясающе.

А какие есть трактовки на текущий момент и объяснения?

Вот в том-то и дело, что эти трактовки, они неизбежно заставляют как-то отойти от теории большого взрыва.

Да, большого взрыва не было.

Большой взрыв был, но, может быть, был не один большой взрыв.

Понимаете?

Вот, может быть, да.

Может быть, это вот те галактики, да, может быть, они результат вот других взрывов.

Может быть, на самом деле мы все-таки неправильно скорость этих процессов оцениваем.

Что-то здесь заложено не то.

Что значит неправильно?

Здесь, если хотите, в оценку удаленности от нас или времени событий положена такая постоянная хаббла.

Постоянная Хаббла – это отношение скорости разбегания галактик, они все разбегаются от центра, к расстоянию.

Это поначалу, почему постоянная Хаббла?

Хаббл предположил, это великий физик, телескоп сейчас летает, его имени уже сколько?

Больше 30 лет, я не помню сколько.

Он предположил, что вот это отношение, оно постоянно...

Оказалось, нет.

Скорость разлетания делить на расстояние между ними?

Да, да, да.

Вот это постоянная Хаббла, так называется.

Но оказалось, что вот она не постоянна, что она меняется.

И здесь тоже нет такого единотушия, как меняется.

То есть возникли вопросы, на которые современная теория не в состоянии непротиворечиво, сама собой непротиворечиво, ответить.

То есть, в общем, здесь такое серьезное оживление в этих самых кругах астрофизиков, что означает, что мы близки, быть может, к пересмотру вот этой теории большого взрыва.

То есть нам повезло.

Вот видите, еще с одной, можно сказать, революцией.

Мне кажется, это все-таки революция была, обнаружение экзопланеты.

А вот это, может быть, даже более серьезного характера.

факты, которые не укладываются в наше представление о тех астрофизических процессах, которые объясняют то, что мы видим на небе.

До сих пор, я напомню, объяснялось это на основе теории Большого взрыва.

Джеймс Веб навел шороху.

Да, да, да.

Джеймс Веб как-то... Все и ждали от него, потому что... Чем замечательен Джеймс Веб?

Ну, разрешение, ну, то есть вот две точки, да, видны как две точки, да, вот так, если в основу.

У него уже, ну, по крайней мере, на порядок больше, чем, скажем, у Хаббла.

А я два слова о Хаббле.

Вот Хаббл, значит, это первый был космический телескоп.

Там тоже такая очень интересная история.

Когда он заработал, в общем...

Все поняли, все астрономы, астрофизики, что до Хаббла они были слепые.

И на самом деле это было настолько явно, что многие, наверное, видели снимки, сделанные Хабблом.

Это потрясающе красиво, потрясающе, необычно.

Фантастические картины.

Такого не представляли.

Все эти облака космической пыли на фоне...

зарождающихся галактик.

Это просто красиво.

Просто рассматривать и получать удовольствие.

Поэтому эти снимки большим спросом пользуются.

Некоторые на стенку вешают и любуются ими.

Это действительно с точки зрения эстетики замечательное достижение.

Так вот, Джеймс Бэб

Телескоп имеет еще большее разрешение.

Раз в 10, наверное, лучше.

И тоже здесь открылся новый мир этих галактик, которые уже не совсем молодые.

Никто раньше не видел.

А тут вдруг они появились.

Но раз появились, то, пожалуйста, объясните, как это они не на своем месте, не в свое время появились.

Нет объяснения.

А астрофизика и обычная физика, они насколько сильно пересекаются сейчас?

Ну, в действительности они пресекаются очень слабо, я бы сказал.

Хотя ведь есть физика, физика, к которой мы привыкли.

Вот я говорю об этой физике.

Физика, к которой мы привыкли.

Ну, к какой мы привыкли?

Ну, та физика, которую вроде проходили в школе, или которую изучали в вузах даже.

Вот эта физика, она сейчас в этот момент довольно сильно отличается от астрофизики.

Хотя, конечно, астрофизика – это часть физики.

Но получается так, что прогресс физики вообще главным образом сейчас достигается за счет успехов в астрофизике.

То есть все новое, что непривычно, необычно, и чего мы не знали, и что, как нам казалось, не может быть, на самом деле все это происходит в области астрофизики.

То есть если вернуться назад, скажем, на 35 лет,

35 лет и попробовать сравнить физику 35-летней давности, включая астрофизику, и сравнить с тем, что сейчас, то это совсем уже разные области знаний.

То, чего не было известно

35 лет назад, сейчас со страшной силы изучают, и я не знаю, какие исследовательские ресурсы брошены на эту область, область астрофизики, которая выросла из физики, физику подпитывает.

Вот я могу привести очень простой пример, это всем известно.

Да, давайте.

Да, вот этот простой пример, это, ну, открытие, скажем, экзопланет.

35 лет назад не было известно ни одной экзопланеты.

Это было, конечно, удивительно, потому что... Экзопланеты, давайте поясним, что имеется в виду для зрителей.

Экзопланеты – это вот те планеты...

которые принадлежат к другим звездам.

Планеты просто.

Это то, что в Солнечной системе.

А экзопланеты – это те, которые ходят в состав родительских звезд, отличных от Солнца.

Вот так.

Если в той терминологии, которая принята.

И вот это объяснять.

Но это было, конечно, странно.

И ощущение было, что такого не может быть.

Ну, если не может быть, покажите.

Показать никто не мог.

Никто не мог.

И первую экзопланету вот примерно 35 лет назад открыли.

А сейчас их известно примерно...

5500, может быть, уже больше.

Здесь с такой скоростью открытия происходит, что за ними не уследишь.

То есть вот я говорю вам, а на самом деле, наверное, больше уже.

Вы говорите, а в этот момент открывается новое.

Да.

Я хочу сказать, что в действительности это, конечно, было большое облегчение.

Это дает надежду, что мы не одни.

Не одни в этой Вселенной.

То есть наличие экзопланет, то есть планет у других звезд, означает, что, может быть, на планетах, других планетах, может быть, что самое главное для нас, есть жизнь.

А может быть, даже разумная жизнь.

Поэтому вскоре после открытия экзопланет, когда научились не просто сам факт наличия экзопланет устанавливать, но и некие характеристики этих планет.

Ну, изначально такие простые характеристики, конечно, сразу.

Установили там период вращения около родительских звезд, другие параметры там.

удаленность до наклонение все такое размеры как сначала но когда вот этот интерес он естественно тому что нам больше всего хотелось бы узнать если жизнь где-нибудь кроме как вот на земле хотелось захотелось понять а как там условия на этих планетах если и

там возможность возникновения жизни на этих планетах.

Ну, то есть стали более пристально их изучать, уже определили некие так называемые зоны обитания.

Зоны обитания это, ну, те...

что ли, группы вот такого рода экзопланет, где, ну, вот с нашей точки зрения, с точки зрения, ну, земных представлений о жизни, да, там может быть жизнь.

То есть, значит, вот стали выделять параметры, те, которые наиболее существенны для того, чтобы, ну, предположить, что там жизнь есть или вот в том виде, как она на Земле, ее нет.

И здесь тоже, в общем, на самом деле замечательное открытие, потому что оказалось, что вот таких планет

Очень много экзопланет.

То есть не то, что там какие-то проценты, доли процентов.

Нет, речь идет о таких десятках процентов.

Таких экзопланет, где, в принципе, наши требования по наличию жизни удовлетворяются.

То есть это стало вот еще интереснее.

Ну и здесь, конечно, невозможно было отказаться от попыток

оценить, какая была эволюция у этих экзопланет.

То есть такое обычное развитие творческой мысли в этом плане.

Это настолько интересно, что вот здесь я уже

говорил об оценках, сколько народу занимает, сколько исследователей.

Вот число исследователей нарастает просто, знаете, быстрее, может быть, чем число открытых экзопланет.

Настолько это интересно.

И здесь вновь вот эта проблема уже не просто жизни где-то, кроме как на Земле, просто жизни, а разумной жизни, вот она вновь стала актуальной.

Здесь ведь, понимаете, вот эти задачи обнаружения разума во Вселенной, они не совсем тождественны проблеме обнаружения жизни.

Потому что жизнь может быть и микробной, правильно?

А разум – это уже что-то такое, что как-то приближает нас, вот этот объект поиска, исследования приближает к нам.

То есть нам именно разумную жизнь хочется найти.

И здесь, в общем, еще до открытия экзопланет уже стали применять такие технологические методы, которые раньше были недоступны.

Я могу вам такую первую сенсацию напомнить, когда вроде как открыли разум во Вселенной.

Это когда...

Да, это было, я точно не скажу, но это, по-моему, где-то в 60-е годы, тоже не так давно.

Да, действительно.

Это, знаете, в связи с успехами в области радиотехники, на самом деле, в области приема и обработки сигналов из космоса.

Вот здесь большой прогресс был достигнут, и наиболее далеко продвинулась британская радиообсерватория.

Такое место есть где-то там в Южной Англии, по-моему, Джодалбэнк.

Бэнк-остров.

И вот эти сигналы, радиосигналы, их выводили на осциллограф и каким-то образом их изучали, записывали.

Тогда и записывать было не так просто.

И одна из аспиранток, я забыл имя этого великого ученого, который получил Нобелевскую премию за открытие аспирантки.

Вот она на осциллографе.

Если вы помните эти старинные, может быть, сейчас они такие есть, осциллографы.

У меня были в университете.

А, ну это, вы знаете, зеленого цвета там луч.

Да.

И она обнаружила сигнал, который явно был не естественного происхождения.

То есть это сигнал был явно...

сгенерирован каким-то разумом.

Может быть, похожим на наш разум.

Такое было впечатление у нее.

Она, конечно, доложила немедленно своему руководителю, который получил Нобелевскую премию.

И у него тоже было такое впечатление, что...

Разум открыт во Вселенной.

Но, конечно, при дальнейшем изучении этого сигнала выяснилось, что нет этот сигнал вполне естественного происхождения.

Но этот сигнал такого рода был открыт впервые.

И тот объект, который... Объект – не очень удобное слово.

То небесное тело...

на небосклоне, которая вот эти сигналы излучала.

Это вот было определено как нейтронная звезда.

Вот таких нейтронных звезд оказалась чертова пропасть.

Их отдельно изучают.

И, в общем, это тоже нейтронные звезды, новая часть Вселенной.

Вот их сейчас там миллионы, миллиарды.

И здесь многое стало ясно в связи с открытием нейтронных звезд.

Или пульсары их еще называют.

Пульсары.

А вот открытие это, как открытие внеземного разума, пришлось закрыть.

Но такого рода исследования продолжались.

Анализировали сигналы из космоса.

Радиосигналы, в первую очередь.

Причем здесь ведь это не очень дешевое занятие.

Чтобы не сказать, очень дорогое занятие.

Тем не менее, правительство многих стран, не слишком бедных, вполне финансировало вот эти поиски таких сигналов, которые могут быть...

сигналами каких-то разумных существ где-то там, во Вселенной.

И я должен сказать, что уровень финансирования, конечно, менялся, в зависимости от того, как уровень интереса был.

Но это финансирование не прекращалось.

У нас в стране тоже были энтузиасты поиска внеземного разума.

И здесь больше всех известен академик Николай Семенович Кардашов.

Он непосредственно сам этим занимался.

Но, конечно, у нас в стране никто это никогда специальным образом не финансировал.

Но он считал, что это вполне стоящее занятие, по крайней мере, в части привлечения научных...

кадров для того, чтобы потратить время на это, может быть, с точки зрения многих, совершенно бесполезное занятие.

И вот продолжение этих занятий, оно на самом деле чем поощрялось?

пощалось тем, что время от времени находили вроде бы признаки неземного разума.

То есть сигналы выглядели совершенно неестественно, как совершенно неестественного происхождения.

И время, которое нужно было затратить для того, чтобы всё-таки установить, что это сигналы естественного происхождения, оно увеличивалось.

Несмотря на то, что возможности анализа сейчас, конечно, несравнимы с теми, которые тогда.

Ну вот, нынешние компьютеры позволяют это делать.

Тысячи раз быстрее.

Тем не менее, вот все-таки довольно часто, и последний случай был, наверное, пару лет назад, когда довольно долго, ну как, несколько месяцев, по крайней мере, удерживалась надежда, что мы наконец-то обнаружили сигналы внеземного разума.

И там, к сожалению, все-таки при таком тщательном изучении этого сигнала оказалось, нет, он все равно, да,

естественного происхождения.

Такого не слишком простого.

Потребовался довольно мощный компьютер и мощные алгоритмы для того, чтобы это установить.

Здесь эти исследования не закрыты и продолжаются.

Давайте вместе с исследователями надеяться, что все-таки удастся обнаружить такие признаки.

Возвращаясь к размерам Вселенной, если мы остаемся в рамках консервативной теории Большого взрыва, то размеры есть, они плюс-минус нам известны, да?

Да, они известны.

Такие оценки, конечно, отличаются.

Вот тот размер, наверное, чаще всего, 36 миллиардов световых лет.

Вот такой размер.

То есть довольно немаленький.

Но все равно это размер.

А вот люди, которые сейчас предлагают пересмотреть все эти взгляды, они все-таки склонны к тому, чтобы утверждать, что неограниченно, бесконечно.

Нельзя назвать цифру, какую бы вы ни назвали, всегда найдутся какие-то там звезды дальше.

То есть неограниченно.

Чья точка зрения возобладает, трудно сказать.

Может быть, что-то такое посредине появится.

Сейчас прогнозировать трудно, потому что как раз мы попали в такое неустойчивое состояние, где очень быстро возникают идеи, и, быть может, столь же быстро они опровергаются.

Период быстрого развития науки такие состояния и обозначает.

Самое быстрое развитие означает и быстрые изменения.

В том числе, скажем, в оценках размеров и вообще есть ли размер.

Или бесконечность и все.

Точкой зрения относительно самого большого взрыва тоже они меняются.

Есть сомнения в том,

А был ли он вообще?

Или если он был, то, может быть, он не единственный?

Может быть, это циклический процесс?

Такие гипотезы существуют.

Сказать, что есть совершенно устойчивое большинство, которое разделяет ту или иную гипотезу, нет, вот это нельзя.

Это вот мы сейчас в периоде такой неустойчивости, бурления, если говорить.

Но это бурление, как бы сказать, мысли.

В этом нет ничего плохого.

А если есть конец Вселенной, то что может быть за ее пределами?

Как представить эту пустоту?

Или что это?

Или это просто огромная большая черная дыра за пределами?

Я не знаю.

Но черная дыра тоже материя.

Вы знаете, человеческому разуму это, конечно, не поддается.

Не поддается, да.

Но так же, как и бесконечность тоже.

Представить, что все эти звезды, звезды, галактики, вдруг хоп, и все кончилось.

то, что мы называем здравым смыслом, это противоречит, безусловно.

Что такое здравый смысл, откуда он взялся, непонятно.

Это то, что основано на нашем опыте взаимодействия с макромиром.

Ну да, да, да.

Совершенно верно.

А, между прочим, вот макромир мы ведь тоже не очень хорошо знаем.

Ведь, смотрите, есть еще.

Это не до конца принятая разгадка или представление о том, как устроен мир.

Давайте здесь тоже еще об одном достижении, в общем-то, последнего времени скажу.

это темная материя и темная энергия.

Этого же не было.

50 лет назад точно не было.

Все это недавно.

Я говорю, что мы переживаем революционный период.

Физики, астрофизики.

Не было.

Но и в то же время, вы знаете, очень интересно, казалось бы, это...

Очевидно, что должна быть темная материя.

Там еще темная энергия.

Давайте поговорим для зрителей и напомним, что это темная материя.

Темная материя – это та материя, которая проявляется только через гравитацию.

Не видно.

Всю остальную материю мы видим.

Светится она как-то по свечению.

А это не светится.

Оно притягивает, но его не видно.

Притягивает, а не видно.

Вот сейчас кажется, это удивительно, что этого не знали.

Потому что сейчас я простой пример приведу.

Всем он доступен сразу.

Вот я начну с Солнечной системы.

Как устроена Солнечная система?

Вот есть Солнце и есть планеты, которые движутся вокруг Солнца.

Теперь мы удаляемся от Солнца.

И давайте себя спросим, а что при этом быстрее движутся планеты или они движутся медленнее?

Ну, линейная скорость, да?

Ну, есть угловая.

Угловая тоже, что быстрее или медленнее, да?

Они движутся все медленнее и медленнее.

Вот, например, давайте возьмем Землю.

Земля движется вокруг Солнца со скоростью примерно 30 км в секунду.

А возьмем какой-нибудь Юпитер.

Солнце в 5 раз дальше примерно.

Вот как он движется А он движется медленнее Он что-нибудь там

12 километров в секунду примерно.

Вот так, да.

То есть чем дальше, тем медленнее движется, да?

Вот так.

Там долгое лето зато.

Да, да, да.

Ну, а теперь мы посмотрим куда-нибудь дальше.

Посмотрим на всякие там галактики.

Ну, какую галактику все мы знаем, да?

Ну, Млечный Путь.

Наши галактики.

Вот.

Там же тоже у этой...

В галактике есть центр, и вокруг эти звезды движутся.

Нормально, значит, чем дальше, тем медленнее.

Оказывается, нет.

Оказывается, они движутся как твердое тело.

Чем дальше, тем быстрее.

Наоборот.

А как это может быть?

Не очень понятно.

А вот так, что...

Там есть масса некая, которую мы не видим, которая притягивает.

И который вот этот эффект может объяснить.

То есть с помощью введения темной материи прекрасно объясняется все это.

То есть все тогда получается.

Физика тогда работает.

И это вот только сейчас оно уже... Были ведь долгие споры, что это может быть как-то неправильно объяснение.

Есть другие физические эксперименты, которые показывают, что это точно так.

Причем

Вот эта невидимая темная материя, ее больше по массе, чем видимая.

То есть это тоже интересный момент.

И, конечно же, это нужно включать в состав объяснений того, как вообще устроен этот мир, как устроена Вселенная и так далее.

Еще один момент тоже, этого же никто не знал, обнаружение вот этих самых черных дыр.

А можно я про темную материю еще вас помучаю?

Она в Солнечной системе есть?

На Земле есть темная материя?

А, вот в том-то и дело, что на Земле это не обнаружено.

Понимаете, объяснение это какое?

Это то, что действует, вот вы говорили о масштабах, на больших масштабах.

Вот там это начинает проявляться.

То есть там как-то несколько по-иному действуют эти законы.

Вот такое объяснение.

Оно непротиворечивое.

Если посмотреть, разложить по полочкам, часто возникают внутренние противоречия, значит, неправильная теория.

Здесь нет.

Нормально все укладывается.

Соответствует здравому смыслу.

Вот и все.

Не противоречит тому.

То есть, если в комнате яблоко начать подбрасывать, темная материя на него не воздействует?

Да, не воздействует, совершенно верно.

То есть, нужны другие масштабы.

На масштабах галактик это уже проявляется совершенно четко.

Интересно.

Не то, что там полтора лаптя направо, полтора налево.

Нет, вот абсолютно.

То есть, противоречий здесь не возникает.

Так, а черные дыры вы начали?

А черные дыры тоже не было известно, да?

И черные дыры тоже, на самом деле, удивительно, почему это не было известно.

Дело в том, что, в общем, уже довольно давно сложились представления об эволюции звезд.

Что там с этими звездами происходит?

Ну, звезды что?

Они горят.

Горят, что у них выгорает, на самом деле, водород.

а водород там превращается более такие тяжелые элементы поэтому выделяется энергия да вот поэтому виде фотонов да вот мы видим но водород там горит горит термоядерная реакция ну и в конце концов он выгорает до такой степени что

Там же что действует?

Когда горит водород, есть давление изнутри, в эти частицы.

Протон, они вылетают, долетают до Земли, кстати говоря.

Солнечный ветер – это есть продукт горения Солнца.

Вылетает, вылетает.

И масса уменьшается, на самом деле.

Но масса уменьшается в каком-то смысле медленнее, чем давление изнутри.

То есть давление изнутри поддерживается этим потоком протонов.

А когда баланс нарушается, звезда, солнце, например, схлопывается.

То есть притяжение преодолевает, оно начинает гнать эту звезду в такое сжатое состояние.

До каких пределов может сжаться звезда?

Здесь пределы разные.

меньше всего сжимается до состояния, так называемого, карлика.

Белого, желтого карлика, коричневого.

Все равно карлики.

Наша Земля сожмется до размеров вот такого желтого карлика.

Земля сожмется.

Да, сожмется.

Извините, я... Солнце сожмется.

Я оговаривался.

Солнце сожмется до этих размеров.

Причем здесь как?

Это сколько в сантиметрах?

В сантиметрах... Это, на самом деле, наверное, не в сантиметрах, но в километрах.

Совсем маленький будет.

Но как здесь произойдет?

Это не все Солнце сожмется, а часть.

А часть, наоборот, разлетится.

И образуется так называемый красный гигант.

Вот тогда Земля погибнет.

Потому что красный гигант, там большая энергия, ну просто сгорит все на Земле.

И вообще все, Солнечный Семь, все планеты, они просто сгорят.

Ну сгорят, расплавятся там.

В общем, вот.

Вот такой процесс.

Но если бы Солнца было побольше...

не сильно побольше, я точно не скажу, ну, скажем, по массе раза в два даже побольше, или там два с половиной, то процесс пошел бы примерно так же, образовался этот гигант, но тяготения было бы достаточно для того, чтобы сжать вот это изначальное, ну, другое Солнце, да, такое побольше,

до состояния, которое называется нейтронная звезда.

То есть там останутся в основном нейтроны.

Они останутся, они очень плотные будут, еще меньше будет размер, чем я сказал, может быть, сотни метров.

при этом возникнет но это обычно всегда бывает но вот с нейтронными звездами точно все случается возник некое вращение ну изначальное вращение давайте так скажем солнце вращается да и

Понятно.

Но, значит, если мы будем его сжимать, что будет с его скоростью?

Она будет возрастать.

Ну, понятно, вот как.

Руки закрутились, прижимаете к себе, быстрее вращается.

То же самое со звездой, которая сжимается.

Все быстрее, быстрее.

И вот, наконец, она сжимается до состояния

пульсара сейчас скажу почему пульсар нейтронной звезды а пульсар вот почему потому что при вращении вот магнитное поле тоже ну генерируется и довольно мощное магнитное поле вот и с помощью этого магнитного поля не части

материала этой нейтронной звезды выбрасывается в космос.

Это образуется некий луч такой.

Примерно вдоль оси вращения.

Вращающийся луч.

И вот этот луч, если он где-то там на пути встречает наблюдателя,

то с периодом вращения он будет проходить через наблюдатель.

Лучшее – это излучение, в том числе и излучение, скажем, в рентгеновском диапазоне, то есть в таком диапазоне.

И вот это излучение наблюдателем на Земле фиксируется.

И таким образом определяются различные интересующие наблюдатели параметров этого пульсара.

Вот я раньше говорил об аспирантке, которая обнаружила вот такое якобы искусственное происхождение сигнала.

Это вот был как раз такой сильно периодический сигнал кульсара.

Там период секунды или даже там миллисекунды.

Очень быстро вращается.

И на самом деле сейчас...

пытаются вот эти сигналы пульсаров использовать для прикладных целей.

Но когда говорят слово «прикладной», то по старинке имеют в виду военные цели, такой эфемизм.

Но на самом деле не обязательно для военных целей, для инновационных целей.

Потому что такой очень устойчивый сигнал,

который там зависит от положения вот этого пульсара и так далее, может быть использован для навигации, в принципе.

Как координата, да, от которой отталкивается?

Ну да, да, да, примерно так.

Это не совсем так уж очевидно.

Это нужно такие более серьезные пояснения, как это сделать.

Но, в принципе, это возможно.

И чем это хорошо?

скажем, для тех, кто хочет получить устойчивую навигацию, независимую от всяких устройств для подавления сигналов.

Это подавить невозможно.

Просто невозможно.

Ну, как раньше ходили по морю, по звездам.

Да, да, да.

Совершенно верно.

Но здесь другого характера.

Звезда просто яркая.

А здесь есть некий устойчивый период.

Очень устойчивый.

В принципе, можно это сделать.

Но это получается очень дорого.

Совсем дорого.

Поэтому вряд ли это имеет на сегодняшний день перспективы.

Но на самом деле...

Кто знает, может быть, здесь тоже технологии как-то продвинутся, и как-нибудь лет через 20 мы проснемся, а у нас уже навигация строится исключительно на пульсарах, то есть нейтронных звездах.

Но пока, в общем, такая перспектива не выглядит реалистичной.

Интересно.

физическим законам... Коробка GPS раньше тоже была большая и дорогая.

А, да-да-да.

Совершенно верно.

Так что, кто знает.

Вот сейчас на эту минуту это не выглядит так действительно перспективным, но это возможно.

То есть, если есть у вас ресурсы, то можете это сделать.

А вот про черные дыры все-таки.

Я прочитал, что есть парадокс информации в черных дырах.

Можете рассказать, что это такое?

Да, действительно, есть такой.

Это выглядит как парадокс.

Может быть, это и есть парадокс.

Дело в том, что, смотрите, ведь все в этом мире оставляет свой отпечаток.

Правильно?

Все события.

Все события, которые, по всяком случае, регистрируются фотонами.

Это мы фотоны можем зафиксировать, ПЗС-матрицы, когда-то еще раньше на пленке такой обычной, может быть, и сейчас так делают.

И все вроде бы здесь выглядит понятно.

И мы ожидаем, что для любого потока фотонов есть возможность их как-то зафиксировать, зарегистрировать и так далее.

Для любого, но не любого.

Если этот поток фотонов попал уже в поле

черной дыры то все куда ушел и никогда не вернется но поток фотонов это в общем поток информации на самом деле эта информация пропала навсегда мы ее не можем восстановить то есть если какие-то изображения например изображение несла себя это то все это исчезло ну вот

Это, не знаю, парадокс это, не парадокс, но это выглядит иначе, чем любые другие потоки, которые при регистрации мы можем, так скажем, зафиксировать, запечатлеть, запомнить.

Навсегда или надолго.

Запомните.

Это немножко, знаете, звучит для меня как аналогия со Шрёдером.

То есть во многих компаниях, например, есть такая проблема, что нужно как-то уничтожать конфиденциальную информацию в больших масштабах.

И оказывается, это непросто.

Покупают Шрёдер, но если ты через Шрёдер что-то измельчил, это потом можно склеить.

В общем, действительно нетривиальная задача оказывается.

И получается, что черная дыра – это такая универсальная урна уничтожения любой информации.

Вы знаете, здесь же есть история в связи со Шлёдером.

Вспомним, что была когда-то такая страна, Германская Демократическая Республика,

которую больше называли как просто ГДР.

А некоторые, чтобы так обидеть, говорили ГДР.

Восточной Германии говорили?

Восточной Германии, я ведь эти времена помню, никогда не говорили.

Либо это ГДР, либо чуть-чуть снисходительное ГДР.

Ну, ГДР ушла, но там же была не только ГДР.

А там же внутри ГДР были соответствующие службы, да?

Да.

Ну, я не буду называть аналогов у нас.

А там это называлось штази.

Да.

Музей есть в бывшем офисе.

О, да, штази.

И, может быть, вы даже помните, кто был глава штази.

Но это неважно.

Помните?

Не помните?

Эрик Хонекер, наверное, да?

Нет, Эрик Хонекер.

Ну что вы, он был эквивалентом генсектора.

Да, а до этого?

Ну, известный человек.

Я сейчас забыл его фамилию.

Очень интересная биография.

На мой взгляд, просто выдающаяся.

Ну вот.

Так что сделали в ГДР, когда ГДР перестал существовать?

Конечно же, отправили все эти секретные документы в Шрёдер.

Да?

Но Шлёдер был, ну как, он не совсем уж мелкий кусочек, какие-то полоски.

А что сделали потом немцы, которые там стали управлять?

Они то, что было загнано в Шлёдер, с помощью компьютеров восстановили.

Можете представить?

То есть вся эта секретная документация была расшифрована.

То есть в это время уже мощности вычислительных машин были достаточны для того, чтобы вот это восстановить.

Но вот если бы это попало в черную дыру, я думаю, что не удалось бы восстановить.

Насколько я знаю, в Германии даже есть открытый архив, в котором ты можешь поискать ту информацию о своих родственниках в ГДР, которая, собственно, в штазе хранилась, которая восстановлена из этих архивов.

Да, я слышал об этом тоже.

Чуть-чуть мы отвлеклись тем, что вы сказали, что черная дыра работает в каком-то смысле как Шрёдер.

Очень хороший Шрёдер.

Действительно, такой образ, по-моему, вполне подходящий.

Если это как-то дает лучшее понимание процесса, то, может быть, действительно.

То есть сила притяжения в черной дыре настолько сильная, что она затягивает даже свет.

Да, совершенно верно.

Даже свет.

Ну, на самом деле, на свет тяготение действует.

Сейчас, кстати говоря, это все больше и больше предлагается применять для астрофизики.

То есть, с помощью использования притяжения больших таких

массивных объектов, строить что-то вроде гравитационных линз.

И тогда, оказывается, можно вот эти экзопланеты, ну, просто, в каком-то смысле, это процесс некий, увидеть, просто увидеть с помощью вот таких линз.

Дело в том, что, ведь, что касается экзопланет,

то до последнего времени, хотя их понадкрывали очень много, 5,5 тысяч, но их никто не видел.

Что значит не видел?

Вот изображение в телескопе.

Вот такого нет.

А их обнаружили по их действию на родительские звезды.

Вот таким образом.

Можно об этом подробнее рассказать, но, наверное, сейчас не будем здесь отвлекаться.

Тоже на самом деле стало возможно благодаря технологическому прорыву.

Здесь, если так в двух словах сказать, там же измеряется спектр

И спектры на уровне, скажем, гигагерц.

Ладно, на этом остановимся.

На уровне гигагерц – герцы.

Представляете?

То есть это точность лучше, чем миллионная.

Одна миллионная.

Вот это научились делать.

И вот по этому дрожанию обнаруживали

Изменению спектра обнаружили вот эти самые спектры больших родительских звезд, обнаруживали присутствие вот тех самых планет, которые вокруг этих звезд вращаются.

То есть это здесь такой общий прогресс технологический позволил сделать такой прорыв.

А я правильно понимаю, что вы учились в МАИ?

Да, я учился в МАИ, но если уж рассказывать, где я учился, я учился еще и, ну, учился и завершил, закончил, да, механико-математический факультет.

Ну, я к тому, что вы в том числе и авиационный инженер.

Да, да.

Тогда за инженерию буду спрашивать.

Если вы спросите, как устроен реактивный двигатель, я могу вам рассказать.

Да, тогда вопрос такой.

В перспективе человек, в принципе, может вылететь за пределы Солнечной системы?

Астронавт, космонавт?

Или это физически невозможно?

За пределы Солнечной системы?

Вы знаете, как это неудивительно?

Ну, если только такая задача, вылететь за пределы, и все, да?

Может.

Может, да.

Может.

То есть времени хватит.

Ну, если человек, ну, скажем, время жизни 100 лет.

Ну, ладно, не 100 лет, 70.

Можно.

Можно, да.

То есть 70 лет примерно вылетать?

Да, да.

Ну, это на самом деле ведь очень легко вспомнить.

Вояджеры, они же меньше летели, да?

Ну, я с запасом взял, да.

Voyager там 40, что ли?

Около 40, да.

А, они уже вылетели, да?

Они вылетели, да.

То есть это можно сделать, если хочется.

Это реалистично.

Не очень понятно, как вернуться назад.

Ну, понятно, что это в один конец дороги, да.

А если из разумных целей для путешествия человека в космосе, то какая самая дальняя точка?

Это Марс или куда-то еще имеет смысл полететь?

Есть смысл куда-то еще.

Это на самом деле стало ясно тоже буквально в последние годы.

Это знаете, что интересная цель полета?

Это спутники Юпитера.

Я даже скажу, какие наиболее интересные.

Это, наверное, Европа наиболее интересная.

Спутники Сатурна.

И там наиболее интересен Энцелад.

И, наконец, спутник Нептуна – это Тритон.

Чем они все замечательны?

Тем, что сейчас все считают доказанным, что у них есть вода,

Это вода под слоем льда.

Водяного льда.

И причем на всех этих спутниках планет-гигантов там подо льдом такая вполне приемлемая температура.

Тепло.

Объяснение, почему тепло.

Объяснение вот какое, довольно простое, и с этим все согласны.

Это так называемое приливное трение.

То есть под воздействием своих больших планет, их спутники так слегка вытягиваются.

Так же, как Луна под воздействием Земли и Земля, где приливы эти.

Приливы на Земле наиболее подходящие.

И когда они растягиваются, сжимаются, выделяется тепло.

И этого тепла достаточно для того, чтобы заподозрить, что там, может быть, есть жизнь.

Может быть, неразумная, но какая-то есть.

И сейчас вот те исследования, на которые в первую очередь и нацелены предстоящие миссии, они включают в себя проверку вот этой гипотезы, а нет ли там жизни.

Это не очень просто как-то проверить, но, может быть, и можно, потому что если вернуться к Сатурну с его энцеладом, а, впрочем, и к Европе можно, да,

Там ведь Европа, этот спутник, который покрыт льдом.

Но интересно, что под действием этих же приливных сил этот лёд трескается.

И сквозь него бьют фонтаны воды.

Если вы этот фонтан поисследуете, вдруг там какая-нибудь микробная жизнь.

Это очень интересно.

То есть сейчас считают, что найти там жизнь, быть может, скорее или удастся, чем, скажем, на Марсе.

До сих пор все время на Марсе искали, сейчас ищем.

А вот в этих отдаленных уже, неблизких, так скажем, районах Солнечной системы вдруг там окажется, может оказаться, сейчас так считают, с большей вероятностью, что вот жизнь там действительно существует.

И сколько до них лететь?

Довольно быстро можно долететь.

До Юпитера за 5 лет запросто.

Никаких проблем.

Может, даже быстрее.

Может, за 3 года долететь.

Так что это все достижимо.

И, может быть, мы с вами будем свидетелями того, как вдруг

Действительно обнаружат там жизнь.

Я почему об этом говорю?

Потому что ведь сейчас же много обсуждений возможности построить некий запасной аэродром для цивилизации, который существует на Земле.

Да, да.

Честно говоря, когда я это слышу, мне всегда эта гипотеза, идея кажется немножко странной.

Казалось бы, наша планета, но она идеально приспособлена для жизни, как мы видим.

И здесь все прекрасно с этим.

И перспективы переселяться на Луну, Марс или какие-то спутники, и те издержки, которые мы как организмы получим,

Кажутся такими высокими, что вообще непонятно, ради чего такая игра.

Здесь вы совершенно правы.

Все условия на всех этих планах, конечно же, человеку враждебны.

Hostile, если по-английски.

Но, понимаете, а если просто некуда будет деться, мало ли что там произойдет.

А что может произойти у нас, что не произойдет на Марсе?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Мировая война с применением ядерного оружия.

А, ну в этом смысле.

Всех не вывезешь тогда.

Да?

Ну, ладно.

Мировая война это как-то крайний какой-то случай, который даже не хочется... В этот момент будет не до космических полетов, как будто бы.

Поэтому запасной аэродром заранее.

Вот то, что предлагает Маск, там будет колония, которая будет гарантией того, что человеческая раса выживет.

Несмотря на... А, в этом смысле.

Да.

Ну, давайте эту гипотезу отнесем к фантастическим, но есть гипотезы не фантастические.

И это встреча с астероидом.

Есть люди, которые специализируются по астероидам, и они на вопрос, как там с этими астероидами, прилетят, не прилетят, вот такие опасные, которые могут...

покончить с цивилизацией, вообще человечеством на Земле.

Такие астероиды существуют.

Слава Богу, они все промахиваются.

Но вот когда задается такой вопрос, точно прилетят.

Сто процентов.

Вопрос «когда?».

И что это не просто такие голые рассуждения.

Можно обратиться к прошлому Земли.

И в прошлом вы помните, скажем, это точно установлено, это 55 миллионов лет назад, когда было массовое вымирание.

В результате встречи с астероидом.

Динозавру не повезло.

Ну, а если к нашим дням вернуться, вот к нашим сейчас, то я вам напомню, что 13 апреля...

29-го года к нам прилетит астероид.

Астероид Апофис.

Но он промахнется.

Но промахнется совсем чуть-чуть.

Он промахнется всего на 30 тысяч километров.

То есть он пролетит мимо Земли ближе, чем геосационарные спутники.

30 тысяч километров – это меньше, чем длина экватора?

Да, это меньше.

Но я напомню вам, на какой высоте летают геосационары, они на высоте над поверхностью 36 тысяч километров.

То есть это ниже.

Очень хорошо сейчас известно, с точностью до сотни метров.

Известна эта орбита.

Он точно промахнется?

Промахнется, да.

Вот точно промахнется.

Я должен сказать, что когда его открыли, этот астероид, его открыли в 2004 году.

Ну, чтобы понять, что он не очень маленький, я вам скажу, какие у него размеры.

У него поперечник примерно 350 метров.

Это как-то не впечатляет.

Я тогда скажу, а сколько он весит.

Он весит 50 миллионов тонн.

То есть это катастрофа.

Нерегиональная.

Но слава богу, он мимо пролетит.

И про астероиды, это на самом деле те, которые открыты, которые называют так вот класс околоземных.

Вот про них траектории можно сказать, какие у них траектории, даже какие у них характеристики.

Таких астероидов

Примерно 30 тысяч.

Из них представляют угрозу в каком-то отдаленном будущем.

Около пяти тысяч.

Реально могут из тех, что известно.

Известно, значит, их траектория известна и предсказывается на долго вперед.

Ну, как на долго?

На сто лет примерно.

А есть два астероида, которые могут столкнуться.

Это Бену и Рюгу.

Вот они где-то там через сто лет, в принципе, могут столкнуться.

Но здесь уже не очень точное предсказание.

Но состояние на сегодня, да, могут.

Но...

Астероидов, которые еще не открыли, ну и по оценкам, которые могут представлять опасность, их много больше.

Их около 100 тысяч.

Их все время открывают.

Открывают примерно каждую неделю.

Несколько штук открывают.

Так, сейчас тревожность зрителя растет по экспоненте просто.

Ну вот, так что вот такая история с этими астероидами.

И здесь, на самом деле, этим специально занимаются люди, которые пытаются предложить способы защиты от этих астероидов.

Такие способы, в принципе, можно реализовать, но это, в общем, требует еще дополнительных исследований и разработок.

Вот так скажем.

Но эта угроза, в принципе, преодолима.

А вот тот, который пролетит в 29-м году, он близко пролетит, получается?

Это как-то будет воздействовать на планету, которую поднимут, на людей, которые поднимут?

Какое-нибудь излучение там от него?

Нет, нет, нет.

Все нормально.

Ну вот я говорю, что, может быть, пострадают спутники.

Спутники могут пострадать.

А его будет видно?

Да.

А с какой стороны Земля будет лететь, это известно уже?

Ух, это известно, но я сейчас не могу сказать, с какой стороны.

Да, я просто не помню.

Ага, хорошо.

Но поближе, да, это будет, конечно, чем ближе, тем больше будет интерес к этому.

Сейчас пока 29-й год, кажется, это не скоро, но это скоро.

Если бы нужно было его отклонять, нужно было бы уже засучить рукава и за всех сил заняться этим.

Но вот я начал говорить, что когда в 2004 году его открыли, то поначалу оценки были такие, что он попадет.

Не с очень большой вероятностью, вероятность оценивалась примерно 3-5%.

Но это большая вероятность, учитывая последствия.

Последствия – это катастрофа, не региональная.

И, конечно, все испугались и стали как следует готовиться к этому, как с точки зрения отклонения возможного, так и с точки зрения поиска новых астероидов, так и, главное, уточнить его орбиту.

И на это были выделены, конечно, в основном американцами, очень заметные деньги.

Как можно судить, что очень заметные?

Я сейчас вам скажу, как.

Но в 2011 году, когда он близко пролетал, установили, что он гарантированно промахнется.

До 2011 года были напряжения.

Попадет, не попадет.

Нам повезло.

Все говорят, в следующий раз, может быть, и так повезет.

Поэтому эта проблема существует.

И, быть может, это не совсем дурацкая идея организовать запасной аэродром.

Если астероид, то, в общем, человечество как таковое может исчезнуть, и не только человечество.

А тут, пожалуйста, в тяжелых условиях, но все-таки как-то выживет, правильно?

Еще вопрос к космическому инженеру.

А что сейчас технически мешает долететь до Марса или до спутника Европа?

Какие проблемы технически предстоит решить?

Давайте скажем о Марсе.

Тем более, что мне легко говорить.

Я просто могу цитировать Маска.

Он хочет уже где-то там чуть ли не в 30-м году отправиться.

Оптимист человек.

Мне кажется, что он здесь чуть-чуть перебарщивает с оптимизмом.

Но, в принципе, в 30-е годы такую экспедицию можно организовать.

То есть это технически возможно.

То есть здесь нет проблем.

Там знаете, какие проблемы?

Они, в общем, нельзя сказать, что нерешаемые.

И о них говорилось.

Это проблемы радиации.

Но на самом деле, смотрите, каждый скажет, а как же космонавты?

Летают по полтора года и ничего.

Значит, экспедиция на Марс и обратно, ну, это два года.

Вот так.

Космонавты летали сейчас по полтора года и остались живы и здоровы, слава богу.

То есть вроде нормально.

Но я напомню, что космонавты летают под радиационными поясами.

То есть там уровень радиации меньше.

меньше, чем в радиационных поясах.

В радиационных поясах это вообще недопустимо там летать.

Ну, если летать, пролетели и пролетели все.

Скажем, на Луну летят, через радиационные пояса придется пролететь.

Но это быстренько и все.

Там они не схватят такую недопустимую дозу.

То есть, ну, чуть-чуть, конечно, повышенное будет.

А дальше вот просто в космосе не летят, и там выше, чем под радиационными поясами.

Ну, выше, ну,

Ну, в три раза, скажем.

В общем, это неприятно, но терпимо.

То есть, вот это путешествие туда и обратно, все выдержат, никто не умрет ни от рака, ни от лучевой болезни.

Это вот точно можно сказать.

Но!

Есть одно но.

Во-первых, есть вспышки на солнце.

И тогда поток протонов будет посерьезнее.

Это уже не вот это соотношение в три раза.

Но самое неприятное, это галактические вспышки.

Это вспышки, которые пришли, вот эти потоки, скажем, от тех же...

тех же пульсаров или еще каких-то событий во Вселенной.

Вот это очень мощные вспышки, и здесь можно действительно пострадать.

И предсказать, когда это будет, невозможно.

Просто невозможно, и все.

И здесь предлагают тоже способы.

Вот на случай, если такая вспышка, как-то там зарегистрировано, срочно где-то там спрятаться в чем-то железном или свинцовом.

То есть есть риск, но он, в общем, как-то не то чтобы непреодолимый риск, который нельзя свести к приемлемому уровню по воздействию на человека.

То есть это, в общем...

не является таким серьезным препятствием непреодолимым для путешествия, скажем, на Марс.

Ну а если говорить о путешествиях куда-то дальше, к тому же Юпитеру, ну вот здесь, конечно, уже сложнее.

И сложнее, как вы думаете, почему?

Допустим, мы готовы лететь 5 лет, как-то мы.

Там вот какая штука.

Так, ну, припасы, не знаю, кислород.

Ну, кислород, наверное, можно сжать.

Ну, да, конечно, это больше.

Ну, вот, допустим, мы это как-то решаем.

Я просто хочу сказать, что там есть более серьезные проблемы.

Дело в том, что у...

Юпитера, в районе радиационных поясов их придется проходить, радиация в сотню раз больше, даже больше, чем у Земли.

И вот это там действительно проблема.

Если говорить о аппаратуре, приборах, то это вообще можно как-то с этим справиться, хотя это на пределе.

А если о человеке, то здесь непонятно, может быть.

Но состояние на сегодняшний день невозможно.

Так что если мы переходим к этой идее использования спутников Юпитера, то там эта проблема становится заметно серьезной, хотя сказать, что она нерешаемая, этого нельзя.

Знаете почему?

Потому что если действительно там экспедиция, или как-то под лед мы уже нырнули, то там уже все нормально.

Лед закрывает от этой радиации.

То есть в этом плане, да, можно решить.

Но это уже точно не в 30-е годы, а существенно позднее.

А вы сказали на Марс туда и обратно.

То есть вы думаете, что можно сделать возвратную экспедицию?

Вот на Марс туда и обратно что имеется в виду?

Прилетели, да,

Достигли поверхности, не буду я говорить, приморсились, да, достигли поверхности, провели какие-то там исследования, да, и дальше нужно лететь обратно.

Но проблема, значит, лететь до Марса месяцев 7 примерно.

Вот так.

Но сразу возвращаться на Землю не получается.

Потому что мы можем летать и на Марс, и обратно в окна некие.

Что значит окна?

Это те интервалы времени, когда затраты топлива на разгон к Марсу, это когда мы стартуем в Земле, или к Земле, когда мы стартуем, приемлемых...

приемлемых границах.

Допустимых границах.

Не так много нужно зарасходовать, что это делать невозможно.

Эту экспедицию.

Вот эти интервалы запуска, окна запуска, они примерно недели по три.

И в ту сторону, и обратно.

Но они наступают не сразу один за другим.

То есть прилетел и сразу улетел?

Нет.

Окно.

Нужно дождаться окна.

Поэтому там подождать, когда возникнет окно, это, скажем, полгода примерно.

И после этого мы возвращаемся обратно.

То есть надо дождаться подходящего положения на орбите.

Да, да, да.

Совершенно верно.

Именно так.

Поэтому это чуть длиннее, чем если мы сложим путешествие туда и путешествие обратно.

Еще есть интервал ожидания на Марсе.

— То есть у Марса все-таки притяжение ниже, чем на Земле?

— Ниже, конечно, оно ниже, в три раза ниже.

— 30%?

— Да.

— Но, тем не менее, нужно много энергии, чтобы взлететь с такой планеты тоже.

— Конечно, да.

Много энергии — это меньше, чем на Земле, но

Но не то, что принципиально.

Меньше.

Вы правы совершенно.

Вы хотите сказать, можно туда отправить такой аппарат, такую ракету, которая туда приморсится и обратно сможет залететь?

Да.

Именно так.

Интересно.

Но как же иначе?

Это на основе уже вот этих модулей, которые сейчас SpaceX запускают?

Вот эти, которые сами садятся многоразово?

Или это какая-то другая технология?

Нет, это большой.

Это у Маска вот такой носитель пока еще успешно не полетел.

Ну, была первая попытка неудачная, да?

Ну...

Еще раз попробует.

Есть такой суперноситель.

Я могу его характеристики назвать.

То, что я наизусть помню.

Это почти 5000 тонн.

Это вам, наверное, мало о чем говорит.

Поэтому я скажу, какая была взлетная масса у американского Сатурна-5, который использовали.

Там почти 3000 тонн.

То есть здесь почти в два раза больше нужно.

Мне кажется, на самом деле еще больше нужно, но вот, по крайней мере, как точка отсчета, вот эта цифра, 5000 тонн, вот это, такой носитель нужно, если мы хотим одним носителем запускать, нужно разработать, отладить, испытать, и вот потом с ним, на нем отправляться на Марс.

Если говорить про путешествие жизни между планетами по космосу, есть такой термин «панспермия», то есть перенос живой материи в космосе.

Это доказанная гипотеза или все еще в рамках теории?

И как это может работать?

Это, конечно же, в рамках теории.

Но здесь всегда разные уровни оценки гипотезы.

Скажем, гипотеза, которая приводит к противоречию с физическим законом.

Нет, здесь нет противоречия.

Дальше уровень, когда да, не противоречит,

может быть реализовано, но еще не было реализовано.

И третий, когда, да, вот это доказано экспериментом, да, вот, пожалуйста, какие-то микробы привезли из космоса, вот, которых нет.

Здесь вот вам, пожалуйста, факт такой трансфермии.

А сам эксперимент, наверное, можно поставить?

То есть взять с МКС, запустить какой-нибудь камешек на Землю?

Наверное, можно.

Я сейчас вам расскажу вот о чем.

В этой Солнечной системе всякие столкновения там со стероидами, они продолжаются.

Они не в той мере, как это было в период, так называемой, тяжелой бомбардировки.

Вот вы смотрите на Луну и видите, что она вся покрыта кратерами, да?

Это вот результат тяжелой бомбардировки.

Был такой период в течение эволюции Солнечной системы.

Потом все успокоилось, кратеры образуются, но уже сотни раз реже, чем это было когда-то.

Но то же самое происходило и с другими планетами, с Марсом, например.

А когда сталкивается какой-то объект, скажем, с Марсом, то он выбивает куски,

Эти куски могут вылететь в жутчайшей скорости.

Ну, что значит жутчайшей?

Со скоростью, которая позволит им долететь до Земли.

Теперь вопрос.

С третьей космической.

Да, так вот на Земле обнаружены те осколки, которые прилетели с Марса.

Да.

Ну, вы знаете, да?

Ну, на них, конечно, никаких признаков какой-то внеземной жизни, да?

Ну, даже микробной.

Слава богу, не обнаружено, да?

Было бы хуже, если бы...

это обнаружили.

То есть это означает... Это же другие микроорганизмы.

Это же очень опасно.

Ну, конечно, это может быть что-нибудь похлеще ковида, правильно?

Между прочим, вы знаете, в этой связи я, наверное, два слова скажу, использовав такой термин «планетарная защита».

Когда говорят планетарная защита, то, конечно, в первую очередь думают о защите Земли от астероидов.

Но на самом деле планетарная защита имеет еще и другое значение.

Вот какое.

Это защита других планет от нас.

И это что означает?

Это означает, что когда мы отправляем какой-нибудь космический аппарат на Марс,

то там есть процедура, которая и называется планетарной защитой.

Вот этот самый аппарат, та его часть, которая должна достичь поверхности Марса, она подвергается жутчайшей стерилизации.

Чтобы, не дай бог, земные микробы не попали на Марс.

Это очень дорогостоящая, непростая процедура, но она в обязательном порядке выполняется.

Вот такая процедура.

Вы спросите, ну, залетели бы?

Ну, черт с ними.

Да-да, зачем?

Оказывается, здесь главная цель, кто бы мог подумать, научная.

Потому что мы все-таки хотим найти микробы марсианские на Марсе.

Вот мы их найдем после того, как туда слетали аппараты.

Окажется, что это принесенные земные микробы.

То есть чистоту эксперимента мы нарушим.

Вот из этих соображений.

Но это вполне всерьез воспринимается.

Это не просто какие-то разговорчики.

Это вполне такие жестко прописанные процедуры и не менее жестко выполняемые.

Это есть такая шутка.

Если жить на Марсе, теперь да.

Я не слышал такой шутки.

Но хорошая шутка.

Да, действительно.

Интересно.

Мне кажется, в этом еще какой-то этический аспект тоже.

Что как бы это наша жизнь, давайте держать у нас.

Безусловно.

Нечего ее.

Да, да, да.

Нет, а что?

Этические аспекты, мне кажется, они важнее даже всяких других.

Интересно.

Потому что из них много чего, если мы их нарушаем.

сильно неожиданного может произрасти.

Поэтому лучше их соблюдать, иначе себе дороже будет.

Мы начали со Вселенной, и давайте закончим.

Вот хочется поговорить про то, как может кончиться Вселенная.

То есть, во-первых, правильно ли я понимаю, что... Ну, есть такое выражение, что Вселенная развивается по законам увеличения энтропии.

То есть, грубо говоря, шума становится все больше, да?

Неупорядоченной материи становится все больше.

И в конечном счете мы все должны превращаться... Порядок исчезает, все приходит в беспорядок.

Мы должны превратиться в какую-то однородную массу, однородное желе, размазанное по вселенной в итоге.

Вы знаете, вот вы говорите об этом как о чем-то таком, что не может быть.

Но я еще помню те времена, сейчас несколько все это изменилось, и все не так определенно.

Конец Вселенной именно такой предполагался.

И он назывался... Какое-то название было такое неожиданное.

То ли

То ли белое сияние, то ли что-то вроде этого.

Когда такой однородный, совершенно тусклый свет.

Все, что останется от Вселенной.

Вот такая финальная стадия.

Это я помню еще была... Эта теория была изложена... Академик Новиков есть такой.

Он занимался этими проблемами космологии.

И там все фазы развития

А, вспомнил, как это называется.

Светлое будущее.

Как термин.

Светлое будущее.

Такой туман.

Чуть светящийся.

И больше ничего.

После всех этих очень долгих фаз развития.

Но мне кажется, что это как-то...

Очень мрачно, а потому неправильно.

Я скорее придерживаюсь нынешних таких предположений, что все циклично, эти самые галактики как-то образуются, умирают, проходя через фазы черных дыр и дальше, до снова рассеяния.

Этот процесс бесконечный.

Скорее, если следовать нашим статистикам,

врожденным представлением о мире, скорее вот я бы такую гипотезу принял.

непрерывные циклы, следующие одни один за другим, может быть, перемежающиеся по, так сказать, своему уровню эволюции.

Где-то вот раннюю стадию эволюции какая-то галактика, где-то более поздняя.

Ну, собственно, вот Джеймс Фэб, похоже, подтверждает вот скорее вот такую гипотезу, чем просто большой взрыв.

Натан Эйсман, на этой позитивной ноте давайте и закончим.

Хотя я уверен, что многие наши зрители расстревожились над вашим фрагментом про астероиды.

Друзья, мы в той или иной степени защищены, тем не менее.

Спасибо вам большое, было суперинтересно.

Спасибо за приглашение.

И спасибо, что посмотрели.

Меня зовут Борис Сиденский, это проект «Основа».

Подписывайтесь, жмите колокольчик и лайк, чтобы новые выпуски не пропускать.

Пока.