БРИЛЛИАНТОВАЯ КНОПКА, БОЛЕЗНЬ КУПЛИНОВА И ИСТОРИЯ ГОРОХА

Эй, всем привет, друзья, меня зовут Дмитрий, это канал Купленов Плей, поправить хотел, а их, короче, нет.

Вот, я, здрасте, как дела?

А, как дела?

А то я так стесняюсь, сколько до недели уже не смотрел сюда, вот, и такой, не смотри на меня, короче, прям.

Вот, как ты понял по названию видео, сегодня у нас аж целых три действия, три истории и три всего-всего-всего.

Короче, я пропал, пропал на две недели, если не больше, я болел, до сих пор болею, но об этом позже.

Долгое время еще была история с горохом.

Сегодня ее тоже расскажу.

Начнем мы, соответственно, с бриллиантовой кнопки, которая пришла уже кучу времени назад.

Но, соответственно, руки до нее не доходили.

И вот, соответственно, надо с чего-то начинать, как говорится, раскачаться.

Хоть времени на раскачку.

И нет, раскачаться нужно на чем-то не видеоподобном, а на чем-то более таком спокойном.

Поэтому начнем с кнопки.

Вот она, собственно, здесь лежит.

Слышишь, я по ней стучу.

Я не знаю, она, ну, типа тяжелая, но типа не особо.

Вот такая огромная коробка.

Громадная, огроменная коробка, вот, и, собственно, в ней лежит кнопка.

Я ее не вскрывал, я с нее... Слышите меня, нет?

Алло.

Евромикрофон проверил перед записью, вроде все работает.

Я включил компьютер, тут вообще ОБС, короче, какой-то крупный шрифт на нем появился.

Что, думаю, что-то случилось, что-то сломалось, непонятно.

Вот у меня есть нож, нож.

Сейчас я ее вскрою, достану, и, соответственно, будем рассматривать все вместе, будем рассматривать вместе с тобой секунду.

Она, короче говоря, в огромных пузырях, в огромных пленках, вот в таких вот, огромные пузыри.

Но они почему-то не лопаются.

Они, по ходу дела, куда-то в соседние дырки уходят.

И поэтому их залопают.

А, один есть.

А, второй есть.

Типа праздничный салют, знаешь?

Салютик сделали небольшой, но типа хоть какой-то.

Обычного-то нет.

Поэтому такой салютик.

Куча бумаги.

Куча всего.

Куча это упаковочной, транспортировочной.

Тут, короче, целый кейс.

Огромный черный кейс.

Ютуб сейчас его принесу.

Вот такой.

Вот такой кейс, короче.

С надписью YouTube.

Тут еще есть бумажка, на которой что-то написано.

Сейчас мы ее прочитаем, потом откроем кейс, пока кейс поставлен на стол.

Очень тяжело.

Надеюсь, что спина у меня не заболит с этого всего, с непривычки.

Вот, собственно, письмо.

Здравствуйте, Дмитрий.

Вы наверняка помните время, когда на вашем канале было всего 100 тысяч подписчиков.

Наверняка, да.

Затем количество ваших поклонников достигло отметки в 1 миллион.

И вот уже сегодня их 10 миллионов.

Это невероятная цифра.

Это больше, чем все население Нью-Йорка.

Такого может добиться далеко не каждый.

И дело даже не в цифрах.

Подписчики прислушиваются к вашему мнению и разделяют ваши идеи.

За столь серьезный результат мы хотим вручить вам особый подарок, бриллиантовую награду.

Успехов в творчестве, с уважением, Сьюзан, собственно, я так понимаю, Сьюзан Ваджицкий, генеральный директор YouTube.

Recognize your team, соответственно, не знаю, что это такое, но вот еще какая-то бумажка здесь.

Но покажи, все.

Recognize your team, это, собственно, моя команда, у меня все вот эти три кнопки есть, и, соответственно, полный набор, не считая там этой рубиновой за 800 миллиардов тысяч, но это вряд ли когда-нибудь вообще случится, но да ладно.

Вот, а теперь, собственно, сама кнопка.

Она открывается, как обычный чемодан, но это понятное дело.

Сейчас я открою и достану ее.

Мне неудобно просто здесь с микрофоном все это делать, поэтому я не показываю.

Она очень тяжелая.

Килограмм, наверное, 700 весит в секунду.

Открыл.

Собственно, здесь бумажка.

Бумажка, чтобы протирать бриллиантовую кнопку, чтобы ухаживать за ней, следить за ней, чтобы она прям такая вся была блестящая.

Ой, какая она маленькая, большая, здоровая, невозможно, тяжелая, просто обосрат.

Мне кажется, сама коробка весила меньше, чем эта кнопка весит целиком.

Открываю.

Открываю, показываю.

Открываю и пок... Ай.

Ах.

Вот, бриллиантовая кнопка.

Сзади написано куплено в плей.

Что написано?

Там куплено в плей, подсветку видно, видишь, подсветка есть.

Подсветка, вот, пожалуйста, вот мониторчики, вот, собственно, сам этот чемоданчик.

На ней написано куплено в плей.

Я почему-то думал, что она будет в рамочке.

Я почему-то думал, что она будет в рамочке, но типа в рамочке ее почему-то нет.

Это все очень странно, а как ее теперь вешать куда-то, неясно, непонятно.

Она очень быстро ляпается, видишь, уже вся заляпанная, поэтому... Поэтому тряпочка приложена не зря, тряпочку нужно будет использовать постоянно.

Я не знаю, я немножко расстроился, я думал, что она серьезно будет как обычная кнопка, чтобы ее можно было повесить куда-то в рамочку, а рамочки, соответственно, здесь нет.

Просто есть чемоданчик, просто кейс и просто, собственно, все.

Так, это что такое?

Секунду, что-то еще есть.

Тут есть что-то еще в пакетике.

А, это, возможно, крепление, кстати говоря.

Открою.

Сейчас открою, подожди.

Сейчас я найду, как к этому подобраться и открою тебе.

Да, это просто, короче, крепления на стену такие железненькие.

И куда-то их можно, скорее всего, здесь примотать.

Вопрос как?

Неясно.

Вопрос как?

Непонятно.

Надо как-то разбираться.

Ой, бля, конечно.

Давайте побьем кнопку прямо сейчас.

А что тянуть-то?

Сколько можно?

Долго открывали, быстро побили.

Короче, вот такая вот кнопка, просто, ну, кусок бриллианта, я так понимаю, настоящего, 100%, потому что если бы она была не настоящей, кто бы тогда тут бриллиантов ее называл.

Какие-то стандартные бумажки от производителя, судя по всему, и все вот это вот.

Вот.

Все так получилось быстро, скомкано, но типа... А что, ну, серьезно, вот еще раз покажу.

Она очень тяжелая.

Она очень тяжелая, вот.

Просто вот значок, плей, вот, пожалуйста.

Кнопка.

А я не знаю, она кусок цельного железа, судя по всему, а может быть просто внутри что-то пустое, а сверху так сделать, чтобы было тяжело.

Я вспотел, вспотел, аж если увижу, потому что очень тяжело.

Так, ладненько, с кнопкой разобрались.

Снова продолжить.

Она ждала своего времени так долго.

Я на самом деле хотел не только кнопку записать.

У меня тут еще куча всяких посылок набралась, накопилась за все это время.

Но с этим потом.

Отдельным видео я все это сделаю.

Поэтому пока что так.

Так, я сейчас ее уберу.

Убрал.

Убрал, соответственно, вот.

Пакетики тоже все убрал.

Теперь, соответственно, к делам насущным.

К делам нашим теперешним, к тому, что происходит, собственно, со мной.

Я заболел.

Есть предположение, есть такая версия, что заболел я из-за того, что какой-то мудак чихал и кашлял в зале.

Вот, чихал и кашлял в зале, и после этого я приехал домой, соответственно, весь день потом лег спать, весь день проспал, что-то вспотел, пока спал, и на следующий день началось.

Температура, сопли, кашель, какая-то муть, какая-то херня, все вот это вот разом вместе.

Мы думали, что уже все, подхватили корону, потому что, ну, блядь, кругом корона, вот, а...

После выходных, короче, сдали ПЦР, корону не нашли, ничего не нашли.

По анализам у меня нашли какие-то воспаления, ну типа там, знаешь, вот эти моноциты, хориноциты, вот это все, вот это циты в крови, которые есть.

По ним нашли какое-то воспаление, температура у меня прыгала, знаешь, там 37,5, что-то 36,9, вот так как-то она скачет, короче говоря, и все.

Ночью ложусь спать, она 36,6, вот как у обычного здорового человека.

Пошли ко врачу, к терапевту, пошли, соответственно, он посмотрел, что-то послушал меня, услышал какие-то там то ли хрипы, то ли что-то сзади в легких, говорит, надо сделать КТ.

Мы, соответственно, пошли, ну, с Катей вместе, она тоже заболела после меня через 2-3 дня, может, от меня уже подцепила, вот, и на КТ ничего не нашли, ну, там что-то нашли, короче, но это никак не связано с этим, и не так там страшно все, что это нашли.

Ничего нет, никакого воспаления, никакого поражения, там, никаких процентов этих поражений легких, ничего, у меня ни одышки, ничего, у меня кашель был, чисто потому что горло болело, как-то не знаю.

Вот, в итоге сейчас мне вроде хорошо, сейчас мне вроде нормально, еще бы осталось выспаться только нормально, и все будет вообще прекрасно.

А температура так и есть, то есть она вот, если я лежу днем, просто ничего не делаю, она 36,9, начинаю что-то делать, она до 37,4 поднимается, и вот, что хочешь с этим, то и делай, а самочувствие вроде нормально, самочувствие вроде адекватное вполне.

Вот, Катя, соответственно, заболела тоже.

Может быть от него, может быть от меня.

И у нее было пожестче.

То есть у нее и кашель прям такой.

Внутри аж.

Все вот это вот.

Но у нее ни коты, никаких подозрений там вообще даже не было.

Просто непонятно и все.

Сейчас оба температурим более-менее.

Но вроде как адекватно себя чувствую.

Вот.

Это второе.

И третье с горохом.

Вот это самое интересное будет.

Сейчас найду телефон.

Потому что там прям целая история.

Там прям детектив.

Там прям боевик.

Там прям драма.

Там прям мелодрама.

Там прям все что угодно.

Вот, собственно, рассказываю.

Как вы и прекрасно знаете, а может кто-то не знает, горох у нас есть шиншилла.

У нас три шиншиллы, горох, облепиха и шлепок.

Шлепок у нас появился первым, облепиха появилась через полгода примерно, а потом внезапно от них появился горох.

Вот, такие дела.

Горох, получается, это сын шлепка и облепихи.

Соответственно...

В этом году, то есть прошло уже полгода, в этом году, вот у меня здесь все записано, мне Катя переслала прям полное досье, чтобы я ничего не запутал, чтобы я ничего не растерялся.

13 января, соответственно, у него была первая в жизни подпилка зубов.

Ну, как вы знаете, шиншиллы, которых...

Могут быть проблемы с зубами, они типа очень быстро вырастают, если они там мало жуют или что-то не стачивают их.

У него вырос зуб, была подпилка, первый раз в жизни у него все было нормально.

Вот, 21 марта, соответственно, 13 января, 21 марта, у него начали течь слюни, то есть какое-то там вот здесь вот мокрое было у него, и все, было мокрое и непонятно что.

Вроде как ничего такого было от зубов, вроде не должно было быть, там ему делали рентген, по рентгену все нормально, но сделали еще одну подпилку на всякий случай, там где вот это было, торчало раньше, и все должно было быть нормально, но ему стало прям внезапно хуже, то есть мы его забрали домой.

И ему прям стало хуже через пару дней, вроде как я помню.

У него начали прям слюни ручьем течь, понимаешь?

Он вот прям на шлепка вот так вот ложится, они друг на друга ложатся вот так вот, и шлепок прям вся спина сырая насквозь, то есть у него прям течет.

Прям у него слюни прям вот рекой текут.

Он перестал есть, он перестал пить, то есть он не может, ему больно.

Вот, и, короче, 25 марта мы повезли его на КТ.

КТ это как компьютер, как мне делали легких, только ему делали черепа.

Вот, и ничего не нашли, ничего не нашли, то есть КТ, КТ, нормально, все по КТ с зубами, все хорошо, вот.

Решил, собственно, врач, что проблема у него с пищеварением, поэтому, соответственно, мы начали искать экстренно таблетки, насколько вы помните, делали тут клич, так сказать, присылали нам таблетки, вот эти, которых в России просто уже нет, их не выпускают, они здесь не продаются нигде.

Их вообще, по-моему, и в Украине искали, и в Беларуси.

Все подряд обыскали, их нигде нет.

Только остаются те, кто на руках у людей остались.

Так мы, соответственно, их и нашли.

Сколько-то давали, ему давали, соответственно.

И вот все.

Короче, потом его мы, соответственно...

Сейчас я тут это... Я как по-своему рассказываю, как тут что написано, чтобы это... Потом мы делали, короче, УЗИ.

По УЗИ тоже ничего не нашли.

Все это время он, короче, перестал, ну, соответственно, есть, пить, перестал срать.

А проблема с пищеварением шиншилл это прям жопа полная, потому что как бы желудок встал и все.

И конец.

Вот, поэтому, он, короче говоря, ему было очень больно, и он был весь, короче, на обезболивающих, у него была вставлена капельница в хвост, ну, катетер, короче, вставляется в хвост, и туда капает обезболивающее.

У него была, короче, куча обезболивающих, у него было там, что только не было, короче говоря, у него...

Нашли что-то там проблемы, у него все уши пожелтели.

Короче, там то ли печень, то ли что-то, то ли вообще пизда, вообще полная руля.

И, соответственно, 29 марта он в реанимацию попал.

С утра это был понедельник.

Вроде как, не помню точно, но, по-моему, это был понедельник, понедельник день тяжелый, там прям случилась жопа полная.

Так, 20 я сейчас мотаю, мотаю на март.

Да, это был понедельник, представляете, как помню.

Нам позвонили из больницы, сказали, что он в реанимации, и все, у нас слезы, мы рыдаем, мы плачем, ну, нихера себе, понимаешь, как бы шиншила горох, у нас он родился на руках, мы как бы облепихой что-то сидело-сидело, раз, родила, мы вообще ничего не поняли, откуда что, откуда как, откуда почему.

Он вот с таких вот лет на руках у нас в карман не помещался, в футболку сидел.

Он, конечно, слезы, все рыдаем.

Типа отвезли его в реанимацию, посадили в кислородный кетбокс.

Вроде как начухался, вроде как хорошо, вроде как все нормально.

Причем все это время, как он лежал в больнице, недели две, что ли, сколько-то, мы каждый день катались к нему.

То есть нам ехать далеко, там полтора-два часа в одну сторону.

Мы приезжаем, тупо 15-20 минут с ним там посидеть, то есть он...

Ну, как бы особо на нас не реагировал, ничего, он сидел там все убитый-побитый весь, весь в капельницах, весь в обезболивающих, весь в таблетках, его там докармливали со шприца, потому что сам он не ел, допаивали его.

То есть какашек у него так и не было практически, какие-то там вылетали.

Сколько-то дней он, по-моему, вообще просто прям без какашек сидел, мы уже думали там все как бы... Ну, страшно, страшно, как бы это понятно уже все.

Вот.

Дальше.

Поставили, короче, ему диагноз гастрит.

Типа, ну, потому что не СКТ, нигде, на энергенах, с зубами, ничего проблем никаких не было.

Но ему становилось всё хуже и хуже, как бы мы его пытались домой забирать пару раз оттуда, привозили домой, но он как бы... Обратно его увозили, потому что, как бы, ну, уж там на обезболивающих он хоть как-то, потому что у нас он вообще никак уже.

Вот.

И врач наш, соответственно, лечащий говорит, я не знаю, я не знаю, что делать, все, я сделала все, что могла, я не знаю, что делать, и посоветовал другого врача, к этому врачу, короче, вообще попасть прям категорически тяжело, она вроде как созвонилась с ней, там, списалась, и она нас на следующий день на утро решила принять.

Мы забрали его домой, соответственно, он опять начал нас там стонать, ну, как бы, ему больно, он вот так, знаешь, ууу.

То есть сидит ему прям больно, понимаешь, ему прям больно, он ничего не может сказать, он просто укает, ему, короче, больно.

Привезли его с утра, то есть начали смотреть, и внезапно у него по дороге, я так понимаю, мы так поняли, либо по дороге домой, либо по дороге уже туда в больницу, огромная шишка, короче, появилась, сейчас скажу точно.

Вот, вот сейчас скажу.

Да-да-да-да-да-да-да-да-да.

Вот.

Врач такая сразу, ну, сразу поняла, что это что-то с лицом, у него какая-то боль, и увидела, короче, на шее огромную шишку.

Оказался, что это, короче, глубокий абсцесс в мышцу.

У него абсцесс — это нагноение.

Нагноение внутри где-то там.

Причем вы не могли найти ни на регенах, ни на КТ, потому что это не наружный, это не подкожный, это в кости.

Понимаешь, в кости, в челюсти у него выросло.

И, короче, он вскрылся и вылез.

Ему тогда срочно сделали операцию, вскрыли этот абсцесс, короче, удалили, прочистили, вот.

Но она еще сказала, что не нравится ей его глаз, типа с глазом что-то не так, нужно делать КТ.

Мы поехали еще раз на КТ, сделали ему еще одно КТ, и там подтвердилось, что у него зубы проросли за глаз, то есть у нас у всех растут зубы вниз, а у Шуншил может быть такое, что они растут еще и вверх, то есть сквозь челюсть прорастают наверх.

И, соответственно, он пророс у него за глаз.

Вот, и как бы там тоже все загноилось, там отит у него, по-моему, какой-то нашли этот ушной.

И, в общем, вариант только один, удалять гороху глаз осталось, либо как бы все.

Просто как бы там не факт вообще, что этот глаз у него еще что-то видел, возможно, он уже давно этим глазом ничего не видел, ему там больно.

В общем, мы удалили глаз.

А все это время, представляете, напряжение, то есть нам говорят, надо удалять глаз, мы, ну, типа, ну, удаляйте, раз надо, что ж теперь.

Назначена операция там на конкретное время, и нам должны были как бы позвонить после всей этой операции, и мы ждем, как бы нас трясет, потому что, ну, вообще говорили, что он всего этого не переживет, потому что он был уже в очень плохом состоянии, то есть он уже очень долго болел, и как бы вряд ли с таким вообще можно что-то пережить, и можно что-то выжить, и можно после таких операций вообще выкарабкаться.

Мы, соответственно, нам звонят, говорят, все, операция прошла, он проснулся, все, мы опять в слезы там все сидим, плачем от радости, все вот это вот.

И, короче, беда.

Вот, ему удалили это, то есть мы его все это время после операции, его потом выписали домой, его нужно было докармливать, то есть мы его кормили постоянно со шприца, там, 5 или 6 раз в день, разводили корм специальный, как вот, я не знаю, как приправы, там, БПшки разводишь, вот, засовываешь, он ел.

Сам он, то есть, все это время вообще не ел, вот сколько, с 23-го или какого там, января, сейчас скажу тебе, с какого.

С 21 марта он сам не ел до практически конца мая, понимаете, до конца мая он сам не ел.

Он сам не ел, он вроде по чуть-чуть иногда пил, то есть у него очень плохой был стул, очень все это было страшно, короче, и прям беда.

И вроде как он начал есть сам, все уже хорошо, ну, на месте глаза, соответственно, у него осталась дырка огромную, дыра, дыра, понимаешь, вот дыра, был глаз, нет глаза, осталась дыра.

Нам и туда всякому промывали, короче, всякой этой хлоргексидином, закладывали туда, есть такие специальные таблетки, короче, колопан называются, они ту костную структуру образуют или что-то, типа врач говорит, я не хочу ему там расцарапывать все это, чтобы кровью все это заросло побыстрее, потому что ему и так плохо, он и так очень сильно тяжелый.

Закладывали ему этот колопан туда в глаз.

Собственно, он зарастал.

Вроде все нормально было.

Потом внезапно вдруг опять там гной.

Опять гной, блядь.

Опять гной.

Мы уже столько времени с ним все делаем.

Он антибиотики у нас два месяца подряд пил.

Он два месяца подряд пил антибиотики.

А антибиотики это очень плохо, потому что они влияют на пищеварение.

А пищеварение шуршил это самая практически жесткая хуйня, которую очень трудно восстановить.

И как бы тут уже ничего не помогает.

Он либо заработает желудок, либо не заработает.

И все.

Еще у нас был раз, когда мы его забрали домой, но он все это время, по-моему, перестал срать опять, мы его забрали домой, типа, там, говорят, надо забрать домой, потому что, как бы, ну, дома все равно лучше будет, дома, как бы, и спокойнее, и все, и мы просыпаемся с утра, он опять укает, мы его в экстренном порядке опять прям щемим обратно везем, оказывается, что у него желудок весь забился, оказывается, что у него...

Не выходит его какашка вот эта никак.

Он весь замученный, весь измученный.

Ему там вкололи какие-то средства тоже, которые нельзя в России достать.

Какие-то там... Все вроде началось нормально, все хорошо и все обратное.

И, короче, прикол в чем?

Так как он все это время сам не ел, зубы, соответственно, растут быстро.

Он их не стачивает, соответственно, они еще быстрее растут.

Мы повезли его, когда это было?

21 июня на подпилку мы его повезли.

Опять вот 21 июня повезли на подпилку.

Всё с ним нормально, то есть он ел уже вот этот месяц, пил, всё, бегал, развился весёлый, потом опять стало ему хуже, поэтому повезли на подпилку, подпилили зубы, всё сказали нормально, всё сказали хорошо, мы его принесли домой, он опять ничего не жрёт, не пьёт, блядь, и опять всё пиздец, опять больно ему.

А мы повезли его назад, короче, обратно ко врачу.

Она посмотрела, он, короче, оказывается, прикусил себе язык.

То есть, когда он выходил из наркоза, я не знаю, у него, может, язык висел между зубами.

Или он что-то перед наркозом успел увидеть и решил укусить.

И, короче, он просто взял и прикусил себе язык.

В итоге он...

Неделю, по-моему, ничего тоже опять не ел, потому что язык болит, мы ему пытаемся еду через спринт дать, а у него прям все со слюнями обратно выходит.

Вот, а язык прошел, все нормально, сейчас у него, ну то есть глаз был вот такой примерно, дыра была в глазу.

Короче, сантиметр где-то, ну, может, поменьше была, вот, соответственно, после глаза дыра, сейчас она заросла вся практически, то есть гной все это время у него не прекращался, мы сдавали посевы у него из глаза, гной сдавали посев, сначала нашли одни бактерии, мы давали ему одни антибиотики, гной не прекращался, так ничего не прекращалось.

Мы сдали потом еще посев, потом сдали еще этот одновременно посев в другое место, короче, в одном нашли одно, которое было, но как бы мы лечили его антибиотиками, очень горькими, прям отвратительными антибиотиками, самые горькие антибиотики в мире, по-моему, какие-то, то есть он их кое-как моему весь вот так вот, типа, я не хочу, отпустите, волки подзорные, вот.

Типа, у него опять почему-то это бактерия, но она откуда взялась, и как бы у нее это бактерия, и у нее, типа, есть... Ну, ее можно этим антибиотиком лечить, хотя, в принципе, мы ему давали целый месяц, наверное, их, и как бы после этого бактерия либо привыкает, либо ее там быть не должно.

А то, что она там есть, и она опять чувствительна к этим, это какое-то вранье.

Мы в другой, короче, тоже сдали, там нашли совершенно другие у него бактерии, и как бы вот...

После них нам назначили еще один антибиотик и капать, короче, в глаз капли какие-то тоже с антибиотиками, они то ли ушные какие-то, то ли какие-то тоже с антибиотиками, но капать ему туда в глаз, вот в эту оставшуюся, короче, полость.

И после этого, соответственно, нам сказали вообще ему 20 дней давать этот антибиотик, мы подавали 5, и после этого он перестал срать и жрать, потому что эти антибиотики, они просто полностью отбивают аппетит.

Он вообще перестал жрать, вообще прям, он не ел ни яблоки, ни бананы, ничего вот это вкусное, сладкое, ничего особо много нельзя.

Даже это он ничего не ел.

Вот.

Мы эти антибиотики прекратили, оставили только капли, и сейчас гноя нет, что как бы очень хорошо.

Гноя нет, мы сейчас продолжаем его закапывать и промывать.

Там осталась дырка, ну, наверное, полмиллиметра уже просто щель, и как бы она зарастет, и все.

Вот, за это время, соответственно, когда он был дома, он всегда сидел один, у нас витрина для них двухуровневая, она перекрывается, типа, чтобы нельзя было бегать, до этого он жил с ними вместе, с шлепком с облепихой, как бы он на них спал, шлепок там вообще за ним, все, они там, ну, постоянно, короче, срались, ругались, но им было весело, так они спали в обнимку все время, а сейчас уже все.

Сейчас, короче говоря, мы пытаемся их выпускать вместе побегать, но шлепок начинает сразу в него нападать, начинает его кусать, горох его как огня боится теперь, как только видит его, сразу пищит и убегает от него, с облепихой вроде полегче, но он не особо любит выходить гулять, так что теперь их нужно как-то ссаживать.

Теперь их нужно как-то вместе обратно возвращать, потому что шиншиллы, они, так сказать, компанейские животные, они должны жить вместе, в компании в одной.

Вот, поэтому надо как-то с этим делать, надо в одну купалку их сажать, чтобы они запах друг друга почуяли, надо шлепку подрезать усы, чтобы он не был таким наглым и опасным, и, соответственно, привыкнут, сживутся, будем надеяться, что все будет хорошо при их саживании.

Прикол, короче, был, вот сейчас еще расскажу и дозакончим на этом.

Мы когда привезли его уже вот перед тем прям буквально моментом, когда мы нашли абсцесс огромный, который не было видно нигде, когда она ему нащупала его, ему, соответственно, было больно, и он то ли в панике, то ли в истерике схватил, короче, яблоко и начал его жевать.

Мы просто были полны радости, полны штаны, потому что до этого он несколько месяцев вообще ничего не ел, тут схватил и начал есть яблоко.

Вот такие дела.

Так что у меня 37 плюс-минус температура продолжает держаться, у гороха осталась там полмиллиметровая щель, которая скоро взрастет.

Он сейчас ест, он сейчас пьет, он активно, он постоянно просится гулять, он постоянно выдирает, короче, стекло, выпустите собаки, я погуляю.

И все, в принципе...

с ним нормально.

Так что будем надеяться, что я скоро с температурой разберусь, и горох полностью взрастет и, так сказать, акклиматизируется к своим вот этим вот родителям, которые почему-то кусают его.

Ну, как бы они уже отвыкли, забыли и его, и запах, как бы, тут понятное дело, что принять им будет не очень легко.

Но будем делать все, чтобы они его приняли обратно, потому что нельзя, горох сидит одному, горох с детства, понимаешь, с детства на руках, и с детства постоянно со всеми с ними, он один никогда не жил, кроме вот этих вот

Вот этого вот полугода.

Вот такие вот дела.

Такое вот сегодня видео получилось.

25 минут я смотрю, ну плюс-минус там вырезать что-то на коробку.

Ну нормально.

Нормально 20 с чем-то минут для первого раза.

Почему нет?

Я уже, видишь, с тобой общаюсь нормально, всё, уже не стесняюсь, ничего.

Так что всё, да, скоро, скоро это, скоро.

Я думаю, что видео теперь будут выходить каждый день, я надеюсь, надеюсь, каждый день будут выходить, чтобы они как бы, ну, типа, были, почему, собственно, нет.

Поэтому спасибо всем, кто посмотрел.

Спасибо вам всем за то, что мы все с вами вместе набрали эти 10 миллионов, сейчас уже больше, сейчас уже 11 с чем-то, но, как говорится, время-то быстрое.

Спасибо всем, кто был, кто есть, кто здесь, кто остается, кто поддерживает.

Спасибо всем за слова поддержки.

Гороха, это было просто громадный поток сообщений.

Можете в сообщественном канале почитать.

Спасибо всем, кто посылал ему энергию космическую.

Спасибо всем, кто посылал энергию космическую мне на лечение.

Спасибо всем.

Пошлите ее еще Кате, чтобы она тоже не болела, потому что ей тоже нужна космическая энергия, чтобы она тоже поправилась.

Вот.

Энергия космоса, как говорится, нас спасает и всем спасибо за поддержку, за поздравления, которые были давным-давно, но будем идти дальше, прямой дорогой туда пойдем, дальше все будет хорошо, все будет нормально, надо верить в лучшее и не нужно зацикливаться на чем-то плохом, вот как бы так сказал я молодец.

Какая-нибудь музычка здесь будет на фоне играть.

Сейчас, видишь, сижу без наушников, без музычки, пока не знаю, какую на какую-нибудь вставлю.

Поэтому спасибо всем еще раз.

Спасибо вам за все.

До встречи в следующих видео.

И, как говорится, всем до встречи.

Всем пока.