Чарльз Диккенс. Домби и сын (1974)

повествующее о рождении сына и наследника славной фирмы «Томби и сын» и о том, сколько надежд и упований было сопряжено с этим поистине выдающимся событием.

Миссис Домби.

Теперь фирма не только по названию, но и фактически будет Домби и сын.

Миссис Домби.

Моя милая.

При крещении ему будет дано имя Поль.

Моя милая.

Имя его отца и деда.

Хотел бы я, чтобы его дед дожил до этого дня.

Домби и сын.

Мне пришлось ждать этого дня 10 лет.

Да.

Сегодня я прощаю Фане все.

Ну, разве она... Да.

Что ни говори, она так и не смогла стать настоящей Домби.

Ей надо было сделать усилия.

Вот и все.

Усилия прежде всего требуются от жены моего брата.

Но, мистер Домби... Не правда ли он великолепен?

Я знала, что вы будете восхищены моим братом.

А его состояние, моя милая, колоссальное.

Да, Лукреция, просто герцог Йорский коммерческого мира.

Луиза, о мальчугане следует особо позаботиться, ибо... Ах, Поль, я так счастлива.

Я помню, когда родилась Флоренс.

Флоренс, это совсем другое дело.

А этому юному джентльмену надлежит выполнить свое предназначение.

Да, дорогой Поль, да.

Предназначение.

Он уже сейчас в вылитой доме.

А я тоже нахожу в нем фамильные черты.

Он настоящий Домби.

Я никогда в жизни не видела подобного сходства.

Но миссис Домби... Врачи опасаются, что она... Пустяки.

Пустяки, Поль, пустяки.

Ничего, решительно ничего похожего на то, что я сама испытала с Джорджем или Фредериком.

Ей просто необходимо сделать усилие, вот и все.

Ах, милая Фанни, если бы она была Домби.

Но я думаю, что она сделает над собой это усилие.

Ведь это требуется от нее во исполнение ее долга.

Ах, простите, Лукреция.

Дорогой мой Поль, это мисс Токс, мой лучший друг, добрейшее создание.

Уверяю вас, что честь быть представленной мистеру Домби является для меня отличием, которого я давно добивалась.

Мисс Токс приготовила для Фани маленький подарок.

Это всего-навсего подушечка для булавок.

Но надпись, которая сделана на ней, «Добро пожаловать, малютка Домби», это поэзия.

Это вышито?

Вышито.

Вышито.

Я не знаю.

Может быть, это было с моей стороны излишней фамильярностью.

Может быть, следовало написать «Добро пожаловать, мистер Домби».

Но миссис Домби не может кормить Поля.

Врачи опасаются, что она... Просто Фанни не хочет сделать надлежащего усилия.

Ах, почему она не Домби, если бы она была Домби?

Луиза, мистер Домби, место кормилицы еще не занято?

Нет, добрая его душа.

Тогда я уповаю.

Сейчас я вам представлю заинтересованную сторону.

Этот джентльмен отец.

Не угодно ли вам, сударь, продвинуться немножко вперёд?

Я говорю, продвинуться вперёд.

А это его жена.

Как поживаете, Полли?

Спасибо, сударь, мне очень хорошо.

А еще у них в семье есть пять раз здоровых ребятишек.

Правда, у одного из них бородавка на носу.

Но это не от природы, нет?

Утюг.

Понюхал утюг.

Когда мы подъезжали к дому, вы, сударь, любезно собирались сообщить мне, что по профессии вы... Кочегар.

На паровозе.

Ну и как?

Вам это нравится?

Что, сударыня?

Ну вот это.

Ваша профессия.

А ничего себе.

Иной раз зола забивается сюда, и голос становится грубым, как сейчас.

Ну это от золы.

Сыра нет грубости.

Любезнейшая, как я понял, вы бедны и хотите заработать денег, поступив кормилицей к моему сыну?

Но прежде чем вы займете место в моем доме, я хочу поставить вам ряд условий.

Пока вы будете жить здесь, я настаиваю, чтобы вас называли, ну, скажем, Ричардс.

Фамилия проста и вполне приличная.

Вы не возражаете, чтобы вас называли Ричардс?

Это будет принято во внимание при оплате.

Далее.

Я хочу...

чтобы в течение этого времени, пока вы будете жить здесь, вы как можно реже видели свою семью.

Дальше.

Договором отнюдь не предусматривается то, что вы должны привязаться к моему сыну.

И мой сын не должен привязываться к вам.

Наоборот, когда вы отсюда уйдете, вы покончите с тем, что является всего-навсего договором о купле и продаже, и устранитесь.

Ребёнок не должен вспоминать о вас, и вы, будьте добры, не вспоминайте о ребёнке.

Я своё место знаю, сэр.

Очень хорошо.

Иначе быть не может.

Очень хорошо.

Полли, вы должны почитать за честь, что наш маленький Херувим, тесно связанный с высшим обществом, будет черпать силы из того же источника, что и ваши дети.

А теперь я прошу вас оставить меня одного вот с мистером.

Как вас?

Тодли.

Вот с мистером Тодлим.

У вас... У вас тоже, кажется, есть сын?

Четверо, сэр.

И одна девочка.

Все здравствуют.

Четверо.

Да, сэр.

У вас же, кажется, не хватает средств содержать их?

Да.

Но... Есть одна штука, сэр, которая мне никак не посредствовала.

Что именно?

Потерять их, сэр.

Читать умеете?

Ну и как все.

Писать?

Мелом?

Чем угодно.

Вот я с мелом, пожалуй, как-нибудь управился бы, если бы очень постарался.

Вам примерно годы 42-43?

Примерно так.

Почему же не учитесь?

Я собираюсь, сэр.

Когда один из моих мальчуганов подрастет, пойдет в школу, он станет меня обучать.

Так.

Вы слышали, что я сказал вашей жене?

Поле слышала, уж она-то не зевает, сэр.

Все в порядке.

Хорошо.

Свободны.

Значит, четверо?

Четверо, сэр.

Все здравствуют.

Да, сэр.

Вы счастливы?

Да, сэр.

Только бы Поля опять была с нами.

Идите, идите.

Подумать только, что когда-нибудь его дети

смогут претендовать на какое-то родство с полем.

Это ужас.

Это ужас.

Глава вторая, в которой мы впервые знакомимся с деревянным пичманом.

Хотел бы я знать, где Уолтер.

Если бы я не думал, что он слишком меня любит для того, чтобы удрать из дома и устроиться на судно, я начал бы беспокоиться.

Привет, дядя Соль.

А, привет, сэр.

Как вы поживали тут без меня весь день?

Что касается того, как я поживал, было бы странно, если бы без такого...

По весу, как вы, мне не жилось бы гораздо лучше.

Обед, между прочим, готов уже полчаса.

Вот и прекрасно.

Как я молоден.

Кто повесил мою кружку на лось?

Я. И никаких больше кружек.

С сегодняшнего дня мы должны приучиться пить из стаканов.

Сегодня мы вступаем в новую жизнь.

С сегодняшнего дня, Оля, вы не просто мой племянник.

Вы служите фирме Домби и сын.

Ну?

Ну, а теперь послушаем о фирме.

Вы помните, где я сижу, ездить на железный, не сгораемый шкаф?

Так.

Объявление о судах.

Несколько конторок и табуреток.

Бутылка чернил.

И паутина.

Много паутины.

А в паутине как раз над моей головой синяя муха.

Мне кажется, навсегда там висит.

Все.

Ну а как же банковские счета, книги, все эти признаки богатства?

Все это, наверное, есть.

Только в кабинете у мистера Картера, заведующего.

А еще у мистера Домби.

Ну, а мистер Домби был там сегодня?

Да.

Вероятно, он никакого внимания на вас не обратил?

Нет, обратил.

Подошел к моему месту.

Вы сын мастера судовых инструментов Джилса.

Племянник, сэр.

Молодой человек, я и так сказал племянник.

Но я-то помню, он сказал сын.

Я желаю, чтобы он поменьше важничал.

Что вы задумали, дядя?

Ведь там расстается только одна бутылка.

Да, и вот эту последнюю бутылку вы разопьете, Оля, когда станете уважаемым человеком.

Когда жизнь, в которую вы сегодня вступили, выведет вас, молю Бога об этом, на ровную чистую дорогу.

Ну, сэр, будьте счастливы.

Дорогой дядя, я благодарю вас за ту честь, которую вы мне оказали.

И так далее.

И трижды в честь дяди Сламона Джилса.

Ура, ура, ура!

Я старый человек, в старомодной лавке.

Старомодные улицы.

Я отстал от века и, вероятно, слишком стар, чтобы догнать его.

Я права не знаю.

Я права не знаю, где мои покупатели.

С тех пор, как вы вернулись из пенсионной домой, я помню только одного человека, который зашел к нам в лавку.

Двое.

Заходил мужчина, который просил разменять совы.

Ну, я и говорю, это был тот один.

Как, дядя?

Неужели вы не считаете за человека ту женщину, которая зашла спросить, как пройти к заставе Мэйленда?

Смотри, я забыл, они действительно двое.

Но они ничего не купили.

Да, Оля, они ничего не купили.

Им ничего не было нужно.

Конечно, иначе они пошли бы в другую лавку.

Но их было двое, дядя, а вы сказали, только один.

А вот поэтому-то, Оля, я и хотел, чтобы вы скорее вошли в деловой мир.

Что касается моря, то оно хорошо лишь в мечтах.

И совсем-совсем не годится на деле.

Вот.

Возьмем, например, это вино, которое мы с вами пьем.

Оно совершило путешествие сюда из Ост-Индии.

Вот вы подумайте о непроглядных ночах, о завывающем ветре, о набегающих волнах.

О громе, молниях, дожде, грани, штормах.

Да, да, да.

Вот вы подумайте о том, как гнулись...

Гнулись и скрипели доски, как взывал в снастях ветер.

А как он взывал?

Как взбирались наверх матросы соперничать друг с другом, кто первый поднимется на рей, чтобы убрать оледеневшие пруса.

Время, как судно кренилось и зарывалось носом, как одержимое.

Да, да, да.

Все это Оля испытала на себе.

Бочонок, в котором было это вино, когда красотка Селли пошла ко дну.

По Балтийскому морю, глубокой ночью, показав 25 минут первого, часы капитана остановились у него в кармане.

Он лежал мертвым у грот-мачты.

14 февраля 1749 года.

1749 года, совершенно верно.

Тогда на борту было 500 бочонков этого вина.

Матросы принялись разбивать бочонки, и весь экипаж перепился и погиб.

Разбивая правь Британии морями.

Правь Британии морями.

О!

Та самая!

Олтер, мальчик мой, за ваше преуспевание.

Еще ни разу не случалось в моей жизни так, чтобы два-три нужных слова не подвернулось мне под руку.

И все от того, что я никогда не трачу лишних слов, как другие.

Полагаю, он мог бы сделать стенные часы.

Я бы не удивился.

И они бы шли.

Боже мой, как бы шли эти часы.

А не угодно ли положить на весы полярную звезду и взвесить ее?

Он и это может для вас сделать.

Прекрасная эта штука.

Все уметь и обо всем уметь понятие.

А впрочем, прекрасная штука.

И ничего...

Ни в чем не понимать.

Правда, не знаешь, что лучше.

Приятно здесь вот сидеть.

Сидеть и чувствовать, что тебя могут взвесить, могут измерить, показать в увеличительное стекло.

Черт знает, что с тобой сделать.

И главное, что непонятно, каким образом.

Нет, нет, нет.

Вот давайте из этой знаменитой бутылки выпьем за мальчика.

Да, да, малыш.

И пусть тебе повезет.

Лондонский лорд-мэр Ричард Уингтон женился на дочери своего хозяина.

Ну, что ж, за здоровье, лорд-мэра.

За здоровье, лорд-мэра.

За лорд-мэра, шерифа, городского совета и гильдии.

Многие лета.

Многие лета.

Хотя у мистера Домби нет дочери.

У мистера Домби есть дочь, дядя?

Ее зовут Флоренс.

Ну, говорят, совсем ее не любят.

Вот видите, он уже все знает о ней.

Флоренс, подойдите ко мне, Флоренс.

Да, папа.

Ваша мама очень больна.

Да, папа.

Вы не должны докучать ей.

Да, папа.

Не хотите ли что-нибудь сказать мне?

Ваша матушка заснула.

Мама теперь совсем не встает.

Почему мама теперь совсем не встает?

Ну, какой грустный вопрос.

Подойдите ко мне поближе, моя милая мисс, не бойтесь меня.

А я вас не боюсь.

Можно я посмотрю?

Давай.

Правда он похож на маму?

Очень.

А мама теперь совсем не встает.

Ах, вот как, мисс Флойд, вот как.

Ну и рассердится же ваш папенька, когда узнает об этом.

Вам ведь строго-настрого было приказано, чтобы вы не надоедали кормилице.

Она мне не надоедает.

Я очень люблю детей.

Прошу прощения, Ричардс, но это ровным счётом ничего не значит.

Быть может, я люблю съедобных улиток, но это совсем не значит, чтобы мне их подавали к чаю.

Ну, это же пустяки.

О, да, конечно, миссис Ричардс.

Только я прошу вас припомнить, что мисс Флой на моем попечении, а мистер Поль на вашем.

Ну и что?

Нам не следует из-за этого ссориться.

Конечно, Ричардс.

Ведь при мисс Флой место постоянное, а при мистере Поле временное.

Постель, мисс Флой, постель.

А разве мисс Флой не хочет попрощаться с папой перед сном?

Нет, нет.

Почему?

Он будет сердиться, он всегда на меня сердится.

Мисс Флой боится, что рассердит вас, если придет попрощаться с вами перед сном.

Ничего, пусть она приходит и выходит.

Пускай не обращает на меня никакого внимания.

Это совершенно не важно.

Ну что, убедились, миссис Ричардс?

в постель.

В этом доме девочек не ставят ни во что.

Смею вас уверить.

Он совсем не замечает ее.

И вряд ли узнает в ней свою дочь, если завтра встретит на улице.

Ах, папенька, спокойной ночи.

Хотела бы я на это посмотреть.

А я думала, вы останетесь довольны.

О да, конечно.

Я чрезвычайно довольна.

Благодарю вас.

Но вы никак не обнаруживаете этого.

Еще бы.

Ведь я же всего-навсего постоянная, так нечего и ожидать, чтобы я обнаруживала это как временное.

Я вижу, временные пытаются одержать здесь верх.

Но хотя между этим домом и соседним прекрасная стенка, мне бы не хотелось оказаться припертой к ней.

Мисс Флой.

Непослушный и капризный, вы еще не спите.

Постель.

Поля, завтра мы опять поговорим с вами.

Сюзан нам позволит.

Конечно.

Позволите, Сюзан?

Ах, мисс Флой, непослушный и капризный мисс Флой.

Вы же знаете, что я ни в чем не могу вам отказать.

Видите ли, миссис Ричардс...

Быть может, мне бы очень хотелось прокатиться в Китай, но, может быть, я не знаю, как выбраться из лондонских доков.

Да, с этим нельзя не согласиться.

Не такое уж веселье царит в этом доме, чтобы человеку захотелось большего одиночества, чем то, на которое он поневоле обречен.

Ваши токсы и ваши чики могут вырвать у меня по два передних зуба, но это еще не причина, по которой я должна им отдать всю свою челюсть.

Наш Херувимчик.

Херувимчик.

Сразу видно, что домби.

Были ты мистер домби.

Как она крепко спит.

Да, странный ребенок.

Дорогая моя, она вылитая мать.

Она никогда, никогда не будет в доме.

В самом деле.

Ах, боже мой.

Можете меня держать в смирительной рубашке шесть недель, но когда вы её снимете, я ещё больше буду злиться.

Она никогда не будет омби.

Ах ты, боже мой!

Надо надеяться, что не будет.

Больше нам таких не надо, достаточно и одного.

Нет.

Нет, Лукреция, дорогая, никогда.

Проживи она хоть тысячу лет.

Я мучаюсь, я терзаюсь из-за неё.

Я, правда, не знаю, что из неё выйдет и какое положение ей придётся занять.

Она не умеет расположить к себе отца.

Да и как можно на это надеяться, когда она так не похожа на Домби?

Ну, видывал ли кто-нибудь когда-нибудь двух таких грифонов?

Благодарю вас, однако это право честь для меня получать от вас распоряжение.

Вздор, какие же распоряжения?

Ну что ж, время навсегда здесь распоряжается постоянными.

Но только прошу запомнить вас, что одно дело давать распоряжения, а другое дело исполнять их.

Один человек может сказать другому, чтобы тот бросился вниз головой с моста в реку, но тот другой может и не подумает броситься.

Бедная девочка.

Она вылитая Фанни.

Боюсь, что и в дальнейшей жизни она никогда не будет делать усилий.

Никогда.

Она никогда не обовьется вокруг сердца своего отца, как... Плющ?

Да.

Как плющ.

Никогда.

Никогда.

Она никогда не приникнет к любящей груди отца, как... Пугливая лань?

Да.

Как пугливая лань.

Никогда.

Бедная Фаня.

Боюсь, что ей уже не подняться.

Она не хочет делать усилий.

Это так огорчает меня.

Луиза, дорогая, вы слишком чувствительна.

Да.

Да, это действительно так.

Но у всех свои недостатки.

Я никогда не была равнодушна к недостаткам бедной Фани.

Пойдемте, дорогая.

Я хочу, чтобы вы выпили на ночь чего-нибудь согревающее.

Мисс Флой, мисс Флой, непослушная моя капризная.

Мисс Флой, если вы сейчас же не закроете глаза и не перестанете плакать и не будете спать, я позову дымовых, которые живут на чердаке, чтобы они пришли и съели вас заживо.

Глава третья, в которой повествуется о благодеяниях, рассыпаемых мистером Домби налево и направо.

Луиза, мне кажется, что я должен сделать какой-нибудь подарок вашей приятельнице по случаю Кристин Поля.

Она так хорошо понимает свое положение,

добродетель весьма редкий в нашем мире, что право это доставило бы мне удовольствие.

Да, вы правы.

Если есть на свете слова, к которым Лукреция питает уважение, граничащее с благоговением, то слова эти Домби и сын.

Это делает честь, мисс Стокс.

Дорогой Поль,

Я хочу скорее сообщить Лукреции о вашем благодеянии.

Да, заодно позовите сюда миссис Ричардс.

Я никогда не забуду этого дня, сэр.

Забыть невозможно.

Это такая честь.

Да благословит Бог нашего дорогого малютку.

Я думаю, что если бы мой сын мог, он выразил бы вам свою признанность.

Надеюсь, что впоследствии он выдержит те тяготы и ту ответственность, которые наше общество может на него возложить.

Какое красноречие.

Миссис Витчетс, вы живете в моем доме и выполняете свой долг.

Я хочу сделать вам маленькую услугу.

Я вспомнил разговорик, который имел с вашим мужем здесь, в этой комнате, из которого я понял, что ваше семейство во главе с ним погрязло глубоко в невежестве.

Я отнюдь не питаю расположение к тому, что некоторые люди, склонные к стиранию различий, называют всеобщим обучением.

Однако я считаю, что низшие классы надо учить, чтобы они знали свое место и вели себя соответственно.

Я имею право выдвинуть кандидата на стипендию в старинное общество под названием «Милосердные точильщики», где ученики обеспечиваются не только бесплатным обучением, но также им предоставляется платье и номер.

Номер?

Да, номер вашего сына, кажется, 147.

147?

Ну вот, Ричардс, теперь вам действительно есть чем гордиться.

Милосердные точильщики.

Милосердные точильщики?

Правда, в этом обществе приняты телесные наказания.

Телесные наказания?

А также провинившихся учеников сажают в карцер на хлеб и воду.

На хлеб и воду.

Однако я не считаю, что излишняя строгость может повредить воспитанию.

Конечно.

Какое благодеяние?

Какое благодеяние?

На хлеб и воду.

Я очень рада, Ричард, что у вас такое чувствительное сердце.

Право же начинаешь надеяться, что на свете есть хоть искра благодарности и чувствительности.

Глава четвертая.

в которой повествуются о событиях, имеющих хотя и отдаленные, но весьма существенные последствия.

Здравствуйте.

Можно мне войти?

Здравствуйте.

Входите, пожалуйста.

Вы кого-нибудь ищете?

Да, мне нужно в сети.

Садитесь ко мне, платье у вас для такой погоды слишком легкое.

Это не мое платье.

А чье же?

Одной старой женщины.

Она позвала меня к себе, а потом взяла мое платье и башмаки, а мне дала вот эти.

Но они такие большие.

Большие.

А зачем вам в Сити?

Там я спрашиваю, как мне пройти к Донбассу.

Это Флоренс Домби.

Да.

Я всегда знал, что когда-нибудь вы постучитесь в эту дверь, и я узнаю вас, как бы вы ни выглядели, и в чем бы вы ни были одеты.

Меня зовут Олтер Гей.

Благодарю вас, Олтер Гей.

Мне здесь очень хорошо.

Давайте я вас устрою.

Здесь вы в полной безопасности.

Как если бы вас охраняла целая команда лучших матросов с военного судна.

Не с Домби.

Вы любите море?

Не знаю.

А разве ваш папа никогда не рассказывал вам о море?

Мой папа мне никогда не рассказывал о море.

Мы с дядей Солим очень часто разговариваем о море.

В море происходят разные удивительные события и невероятные приключения.

Надеюсь, вы никогда не слышали об этом.

Никогда.

Но тогда слушайте.

Это случилось в 1784 году.

Частное торговое судно «Таннаш-350» капитан Джон Брэунис из Дэдфорда, владельцы Уикс и Компани, загорелось среди ночи после четырехдневного плавания при попутном ветре по выходе из Ямайского порта.

Вы слушаете меня, мисс Доми?

И вот, когда судно загорелось, на берегу было два брата.

А так как для обоих не хватало места в единственной непротекавшей шлюпке, то ни тот, ни другой не соглашался сесть в нее.

Пока старший не взял младшего за пояс и не швырнул в лодку.

Когда младший поднялся на ноги, он крикнул.

Дорогой Эдуард, подумайте о своей невесте.

Меня некому ждать.

Прыгайте на мое место.

И бросился в море.

Дядя Соль!

Ты звала меня, мой мальчик?

Вот.

Кто это?

Дорогой дядя, знакомьтесь.

Не может быть.

Это так.

Она заблудилась.

Какая-то старая ведьма отняла у нее платье.

И она зашла сюда на огонек погреться.

Понимаете?

Именно сюда.

Вот так приключение, а, дядя?

Господи, как мне жарко.

Дорогой мой мальчик.

Вот это... Это самое необычайное.

Да.

Хорошенькая, а?

Никогда не видела такого влитчика.

Пойду переоденусь и отведу ее домой.

Ухожу.

Отлично.

Вы еще здесь?

Как она чувствует себя?

Прекрасно.

Великолепно.

Теперь я ухожу.

Надеюсь.

Дорогой дядя?

Он опять здесь.

Она чувствует себя теперь?

Совершенно точно так же, как минуту назад.

Отлично.

Теперь я ухожу.

Надеюсь.

Я готов.

Прекрасно.

Сэр Ричард Уингтон, трижды лондонский лорд-мэр.

Вот, все обошлось.

Не надо плакать, миссис Ричардс.

Я же нашлась.

Я говорил вам, Луиза, что она найдется.

Скажите слугам, что нет необходимости в дальнейших поисках.

Мальчик, приведший ее, это молодой гей из конторы.

Как нашлась моя дочь, сэр?

Она...

Впрочем, это не важно.

Завтра вы получите вознаграждение.

Вы очень добры, сэр, но я не думала о награде.

Вы мальчик, и то, что вы думаете, имеет мало значения.

Прощайте, ултерка.

Вы были очень добры ко мне.

Я вас никогда не забуду.

До свидания, мисс Домби.

Я тоже никогда не забуду этот день.

Миссис Ричардс, вы уволены.

Жалование вы получите немедленно.

Вы уволены за то, что взяли моего сына... Моего сына в трущобы.

В общество, о котором нельзя подумать без содрогания.

Дорогая моя Ричардс, было бы гораздо приятнее для тех, кто хотел бы не думать дурно о своих ближних, если бы вы вовремя обнаружили надлежащее чувство к младенцу, которому предстоит преждевременно лишиться естественного питания.

Миссис Ричардс, не уходите, я прошу вас.

Миссис Ричардс, вы свободны.

И, пожалуйста, не надо плакать.

Я заключил с вами сделку, которую расторгаю сегодня.

Для слез, чувств, привязанности в ней нет места.

Идите, внизу вас ждет карета, она отвезет вас в сады с текстом.

Лоренс, дорогая моя, откуда на вас это странное платье и башмаки?

Мистер Домби, миссис Домби, совсем плохо.

Фаня!

Фаня, дорогая моя, мистер Домби пришел вас навестить.

Не хотите ли вы с ним поговорить?

К вам принесут вашего малютку, но этого нельзя сделать, пока вы не будете несколько бодрее.

Вам не кажется, что пора уже чуточку приободриться?

Что?

Фаня, вы что-то сказали, я не расслышала.

Правда же, Фаня, милая моя, мне придется на вас рассердиться, если вы не приободритесь.

Вам просто необходимо сделать усилие.

Может быть, очень напряженное, очень мучительное усилие.

Я знаю, что вы не хотите его делать, но это необходимо.

Ну-ка.

Ну-ка, попытайтесь.

Право же, мне придется вас пожурить, Фанни, если вы этого не сделаете.

Вы хоть взгляните на меня.

Фанни, откройте глаза, чтобы показать, что вы меня слышите.

Глава пятая.

который мистер Поль Домби-младший начинает задавать вопросы.

Папа, а что такое деньги?

Деньги?

Да, что такое деньги?

Деньги это золото, это серебро, это медь, это гиены, шилинги, полупенцы, что вы разве этого не знаете?

Нет, это я знаю.

Я спрашиваю, что такое сами деньги?

Что такое сами деньги?

Да, что они могут сделать?

Деньги могут сделать все.

Все?

Все.

Тогда почему же они не хотели спасти мне маму?

Они жестокие?

Жестокие?

Нет.

Хорошее не может быть жестоким.

Но если они хорошие могут все, почему же они не спасли мне маму?

Ну... Мы все умрем когда-нибудь.

Даже в Сити.

Как бы мы не были богаты.

Зато деньги...

Способны заставить людей уважать нас, бояться нас, заискивать перед нами и нами восхищаться.

Они могут сделать что?

Они могут сделать меня совсем сильным и здоровым.

Вы что, чувствуете себя плохо?

Вы что, не здоровы?

Да, иногда я так устаю, и кости у меня так болят, что... Ну, это бывает по вечерам.

Малыши к вечеру устают, зато они потом хорошо спят.

Да, но ночью мне снятся такие странные сны.

Вам пора спать, друг мой.

Со мной придет Флой.

Вы разве не хотите идти со своей тетей?

Нет, не хочу.

Фло, я ждала вас.

Я знаю, моя дорогая пришла за вами.

Поль не так крепок, как мне того хотелось бы.

Душа его слишком велика для своей оболочки.

Это прискорбно, но иногда он теряет способность пользоваться ногами.

Доктор считает, что морской воздух... Морской воздух... Я не вижу ровно никаких оснований тревожиться.

Мне самой множество раз прописывали морской воздух.

Я и Лукреция считаем, что воздух Брайтона, а также физическое и духовное воспитание, порученное такой благоразумной особе, как миссис Пипчин... Кто такая миссис Пипчин?

Вы знаете, кто я?

Вы?

Вы миссис Пипчин.

Правильно.

Я миссис Пипчин.

Вы будете жить у меня, и я постараюсь сделать из вас настоящего джентльмена.

Я не хочу жить здесь, это не мой дом.

Правильно.

Это не ваш дом, это мой дом.

И многие леди и джентльмены, которые были поручены моим заботам и жили здесь, стали весьма важными членами общества.

Но я совершенно не хочу стать важным членом общества.

Что же вы тогда хотите?

Я хочу ехать с Лоей далеко отсюда.

Лоя-то мастера, вы её знаете.

Да, но дело в том, что моя знаменитая система воспитания как раз в том и состоит, чтобы заставлять детей делать всё то, чего они не хотят.

И никогда не разрешать того, что они больше всего желают.

Я думаю, со временем вы поймете это.

Оцените мои старания и сможете меня полюбить.

Я не думаю, что когда-нибудь смог бы полюбить вас.

Почему?

Вы же любите свою сестру Флоренс.

Флой добрый, а нет другой такой, как Флой.

Но я полагаю, другой такой, как я, тоже нет.

Неужели и в самом деле нет?

Нет.

Я этому рад.

Это очень хорошо.

Просто превосходно.

Если вы не сможете меня любить, то вы хотя бы должны бояться меня.

Бояться я тоже вас не смогу.

Сэр, о чем вы все время думаете?

О вас.

Что же вы обо мне думаете?

Я думаю, какая вы, наверное, старая.

Сэр, о таких вещах думать не следует.

Почему же?

Ну, потому, что это невежливо.

А Сьюзен говорит, что невежливо съедать все бараньи котлеты и тосты за обедом.

Сьюзен – дерзкая нахалка.

А что такое дерзкая нахалка?

Сэр, я прошу вспомнить вас рассказ о бешеном быке, который забодал маленького мальчика, потому что он приставал с вопросами ко всем.

Если бы бык был бешеный, то откуда бы он смог узнать, что мальчик пристает ко всем с вопросами?

Хорошо.

Я не верю в эту историю.

Так, а если бы бык был смирный, вы бы поверили?

Все равно бы я не поверила в эту неправдивую историю.

Фу, мой Господи!

Нет, мой дорогой.

Где находится Индия?

Где живут родители того мальчика, что приехал сегодня к миссис Пипчим?

Это очень далеко отсюда.

Надо ехать несколько недель.

Да, много недель, но мы ночью.

Я не люблю этот дом, гадкий дом.

И спальня у нас здесь совсем не такая, как дома.

Поедем домой.

Лой, пожалуйста.

Ну, конечно, мой дорогой.

Скоро вы поправитесь.

Мы поедем домой.

Мне уже лучше, гораздо лучше.

Ну, значит, мы скоро поедем домой.

Что сделаю?

Мама, я забыла.

Мама.

Мама любила вас.

Нет, не то как... Мама...

Мама умерла.

Если бы вы были в Лондоне, я бы умерла, если бы был один.

Море все время говорит о чем-то.

Один человек очень давно рассказывал мне, что в море происходят удивительные события, невероятные приключения.

И оно об этом говорит?

Вот это просто шум набегающих морей.

Да, но море все время о чем-то говорит.

Об одном и том, об одном и том.

А что там за морем, Флой?

Там другая страна.

А дальше где?

Привет, дядя Соль.

Привет, малыш.

Что-нибудь случилось?

Дело в том, что вексель просрочен.

Какой вексель?

Вот он.

Мальчик мой, это давние обязательства.

Но пока я мог, я выплачивал.

А теперь не могу.

Времена изменились.

Я слишком стар, чтобы начинать всё сначала.

На какую сумму прийти?

На триста семьдесят фунтов.

Сумма.

Что же делать?

Ничего, ничего, ничего.

Что-нибудь придумаем.

Что-нибудь придумаем.

Капитан Катль, вот кого нам не хватает.

Капитан... Дядя Соль, он сейчас придет.

Он сейчас придет.

Когда же ему прийти, как не сейчас?

И мы сообща, слышите, дядя Соль, сообща что-нибудь придумаем.

Дядя Соль, ну что же вы мне, что же вы мне раньше ничего не сказали?

Не хотел огорчать тебя волей.

У нас беда.

Что такое?

Вексель просрочен, предъявлен к взысканию.

Старое обязательство, я ничего не знал.

Джеймс, держите голову по ветру, и мы пробьемся вперед.

Единственное, что вам нужно делать, это хорошенько держать голову по ветру, и мы пробьемся вперед.

Вот.

Полагаю, этого хватит.

Нес в заклад.

Ну, обойдусь.

Неужели вы думаете, что от этого может быть какая-нибудь польза?

А почему бы нет?

Сумма равняется 370.

Не беда.

Полагаю, рыба, попадающая к вам в сеть, остается рыбой?

Возможно.

Но селедка, знаете ли, не кит.

У нас с тобой обоих пора на сломку.

Держите голову по ветру, старина, и дайте мне подумать.

Садитесь.

Садитесь все.

Я буду думать.

Я буду думать.

Я придумал.

Ваш патрон.

Вот кто даст суду.

Мистер Домби.

Здесь Уолтер.

Кто это?

О ком она говорит, Луиза?

Ну, Уолтер.

Он же привел меня тогда, давно, когда я заблудилась.

Вы ошиблись дверью, сэр.

Простите, сэр.

Это капитан Каттель.

Уолтер, мальчик мой, держись крепче.

Ну-ка, и что вы хотите сказать?

Держись крепче, Олтар.

Боюсь, что я позволил себе большую вольность, являясь сюда.

Продолжайте.

Да-да-да, прекрасно сказано.

Продолжайте, Олтар.

Привело меня сюда...

И вот капитан Катль... Да, здесь.

Да, старый добрый друг моего дяди был так добр, что согласился пойти со мной.

Да, я всегда, если нужно.

Говорите, пожалуйста, яснее, я ничего понять не могу.

Это очень большая сумма, 370 фунтов.

О какой сумме речь идет?

На имущество дяди наложен арест.

Ему грозит нищета, а он стар.

Но если бы вы...

разрешили откладывать то, что я зарабатываю, на покрытие с судой.

Пол хлеба лучше, чем ни куска хлеба.

То же самое можно сказать и о крошках.

Вот несколько крошек.

Если есть на свете человек, начиненный по горло науками, это старина Соль Джилс.

Если есть на свете подающий

Надежда юноша, это его племянник.

Скажите, как был сделан долг?

Старое поручительство старины Соля Джилса.

Ну, благородство Соля Джилса, а теперь уже этого человека нет в живых.

Люди должны ограничиваться собственными обязательствами, не увеличивать их, беря на себя поручительство за других.

Это бесчестно и самонадеянно.

Поль, мальчик, подойдите ко мне.

Подойдите ко мне, Поль.

Скажите, Поль, смотрите на меня.

Поль, если бы это были ваши деньги, что бы вы сделали?

Отдал бы их.

А вы хотите сказать, что вы судили бы их старому Соломону Джилсу?

Да.

Ну что ж, в таком случае вы можете это сделать.

А вы знаете, что когда вы подрастете, вы будете владеть моими деньгами, мы будем распоряжаться ими вместе?

Домби и сын.

Да, да, да.

Вы можете их судить.

Да, папа, этого хочет и Флой.

Нет, девочки не имеют никакого отношения к Домби и сыну.

Да.

Теперь вы видите, Поль, как могущественные деньги и как люди жаждут их получить.

Вот молодой гай просит у вас деньги, а вы можете им дать, потому что они у вас есть.

Вы такой щедрый, благородный.

Вы можете их ему дать в знак, так сказать, милости.

Вот так.

Ой, я сделал так, как вы хотели.

Вы разве сами не хотели этого?

И я хотела.

Передайте это, пожалуйста, моему заведующему каждому.

Благодарю вас.

Благодарю вас за дядю.

Ну что ж, считайте, что это сделал для вас мистер Поль.

Дорогой мой сэр,

Мне кажется, что вы упустили из вида кое-что.

Простите меня, мистер Томби, но мне кажется, что по благородству своей натуры, благодаря свойственному ей величию, вы упустили из виду одну деталь.

Что именно?

Джентльмен с инструментом.

Оставил возле вашего локтя.

Сэр.

Брать.

Брать это немедленно.

Сэр.

Вы были так великодушны.

Флоренс!

Флоренс, дорогая моя, неужели вы так никогда и не станете домби?

Право же, манеры у этой девочки стали очень резкие.

Глава шестая, повествующая о способах знакомства с латинской грамматикой.

Как поживаете, мой маленький друг?

Устал, устал, устал.

Ну, Домби, сколько вам лет?

Семь.

А что вы знаете из латинской грамматики, Домби?

Ничего, сударыня.

Я очень долго болел, поэтому не мог учить латинскую грамматику.

Прошлым летом я брал старого Глаба, и мы шли к морю.

То есть это не я его брал, это он меня брал, и мы катили к морю.

А рядом шла Флой.

Не могли бы вы позволить старому Глабу, чтобы он приходил навещать меня?

Такое возмутительное, вульгарное имя.

В высшей степени не классическое.

Кто это чудовище, дитя?

Осенью чудовище.

Он добрый, старый, глаб.

Он брал мою колясочку, когда я не мог идти сам.

И мы шли к морю.

А так было часто, что я не мог идти сам.

Голоб знает все.

Он знает об океане, о рыбах, об огромных чудовищах, которые уползают на скалы, чтобы погреться на солнышке.

И знаете, он даже видел таких гигантских животных не знаю сколько ярдов в длину.

Они уползают на скалы и делают вид, как будто попали в беду.

Когда человек из жалости приближается к ним, они развивают свою огромную пасть и нападают.

Но глава не знает, почему.

А где я смотрю на море, то думаю о маме.

Ну, вот ваши книги, Домби.

И в ближайшее время мы подберем для вас еще несколько, если вы окажетесь таким прилежным, каким нам хотелось бы вас видеть, Домби.

Благодарю вас, сударыня.

Ну что же, я пойду прогуляюсь для Мациона, а вы за это время, то есть до завтрака, Домби, пожалуйста, прочтите все, что я отметила в этих книгах.

Времени у вас мало, не мешкайте.

Я здесь старший ученик.

А вы очень маленький.

Да, сэр, я маленький.

А вы давно здесь?

Нет, только сейчас.

Ваше имя?

Домби.

Как поживаете, Домби?

Благодарю вас, сэр, очень хорошо.

Впрочем, это не имеет никакого значения.

Томми, скажите, а вы любите жилеты?

Да, сэр, люблю.

И я. А кто ваш портной?

До сих пор мои костюмы шила женщина.

И портник моей сестры.

А мой портной Берджес и компания очень модный, но очень дорогой.

Это заметно, сэр.

А ваш отец очень богат?

Да, сэр, он Домби и сын.

И кто?

И сын.

Ну, Домби, что вы извлекли из этих книг?

Скверно, Домби.

Очень скверно.

Сударыня, если бы разрешили приходить ко мне к старому Глабу, то я думаю, дело пошло бы у меня гораздо лучше.

Глава седьмая, в которой мы знакомимся с мистером Каркером, заведующим.

Мне кажется, вы никого не уважаете, Каркер.

Ну что ж, полагаю, что так.

Пожалуй, я мог бы поручиться только за одного человека.

В торговом агентстве на Барбадосе умер младший агент.

Предлагают заказать место для его заместителя на сыне и наследники, которые отходят примерно через месяц.

Место незавидное.

Письма, мистер Домби, письма.

Благодарю вас, Гей.

Вы можете вернуться к исполнению своих обязанностей.

Мистер Домби, я хотел бы узнать, как здоровье мистера Поля.

Я слышал, он не совсем здоров.

Благодарю вас, он здоров.

Я попросил бы вас, сэр, передать мой привет мистеру Поле и мисс Домби, а также мою признательность.

Хорошо.

Вы можете удалиться.

Каркер, вы говорили, что вам нужно послать кого-нибудь в Вест-Индию?

Да, сэр.

Прекрасно.

Очень хорошо, сэр.

Позовите его.

Гей, есть... Вакансия.

Я намерен...

Послать вас на должность младшего агента в торговую фирму на Барбадосе.

Скажите вашему дяде, что я выбрал вас.

Для поездки в Вест-Индию.

В Вест-Индию?

Да, нужно же кому-нибудь ехать.

Вы молоды, здоровы.

И дела у вашего дяди идут очень плохо.

Я там останусь, сэр?

Останетесь ли вы там?

Что вы хотите этим сказать?

Что он хочет этим сказать, Каркер?

Буду жить там?

Конечно.

Я не знаю.

Я очень благодарен.

Глава 8.

О чем всегда говорили волны?

Как вы живете, Домби?

Благодарю вас, очень хорошо.

Впрочем, сейчас не имеет никакого значения.

Послушайте, Домби, о чем вы все время думаете?

Я?

Я думаю об отчиме.

Неужели?

А я думал, что вы

Мечтаете о каникулах?

Скоро каникулы, Домби.

И мы все поедем домой.

Я тоже поеду с Флой.

Послушайте, тут... Вы не могли бы сказать?

А кто по ночам на колокольных бьет время?

Там кто-нибудь есть и дергает за молоток?

Не знаю.

Я только знаю, что скоро каникулы.

А что вы думаете о затее короля Альфреда измерять время при помощи горящих свечей?

По-моему, это совсем подорвало бы торговлю часами.

Да.

Если бы вам пришлось умереть тут, мне кажется, Леон, хорошо было бы умереть в лунную ночь, когда небо совсем ясно, как в прошлую ночь.

Вчера долго слушал море.

Там была лодка под парусом.

Парус вскипал среди руки, которая манила меня за собой.

Вот она.

Вот она.

Кто?

Моя сестра Флой.

Она стоит и машет мне рукой.

Вы, однако, чудак, Домби.

Впрочем, это не имеет никакого значения.

Она видела меня, видела.

Я хотела с вами поговорить.

А вам тут лучше пойти прогуляться.

Садитесь, Домби.

Я...

Собираюсь послать домой ваш анализ, Домби.

Благодарю вас, сударыня.

А вы понимаете, о чем я спрашиваю, Домби?

Нет, сударыня.

Но, Домби, если вы не понимаете смысла какого-нибудь выражения, почему же вы не спросите объяснений?

Миссис Пепчин говорила мне, что задавать вопросы нехорошо.

Я хочу вас попросить, Домби...

чтобы при мне вы ни в коем случае не упоминали об особых типа миссис Пипчин.

Анализ характера полидомби.

Я нахожу, что природные способности домби хороши.

Склонность к учению заслуживает той же оценки.

Что касается общих замечаний, то достойно сожаления, что этот молодой джентльмен отличается странностями.

То, что принято называть чудаковатым.

А потому не похож на других молодых джентльменов его возраста и социального положения.

Ну, Сдомби?

Надеюсь, вы теперь понимаете, что такое анализ?

Государь, мне кажется, понимаю.

Этот анализ, Домби, будет послан вашему уважаемому отцу.

Разумеется, ему будет не очень приятно узнать о том, что у вас есть странности в характере и поведении.

Разумеется, это неприятно и нам, ибо из-за этого мы не можем любить вас так, как бы мы этого хотели, Домби.

Конечно, старый, вы правы, это, наверное, у меня в костях.

Но я здесь... Но я все-таки хотел бы, чтобы вы меня полюбили.

Потому что я здесь всех люблю, всех.

Конечно, не так, как в Луи.

Было бы просто невозможно.

Я надеюсь, вы не рассчитывали на это.

Вы маленький.

Вы чудак.

Мне было бы грустно думать там, в Лондоне.

Что-то радуется здесь моему отъезду.

Или это кто безразличен?

Ну, как вы себя сейчас чувствуете, мой маленький друг?

Благодарю вас, сэр.

Благослови вас Бог, Домби.

Вы всегда были моим любимым учеником.

Благодарю вас, сударыня, что вы смогли сквозь пальцы.

Как поживаете, Домби?

Впрочем, это не имеет никакого значения.

Сударыня.

Говорить нечего, Флой.

Нет, Домби, нет.

Что я сделаю, когда вырасту?

Пойду, Флой, где будет сад, лес, поле.

Я буду жить там с ней всю жизнь.

Да, Домби, да.

Если вырасту.

Пой.

Вы плачете, Флой.

Нет, дорогой, нет.

Я же говорил, что вы плачете.

Это ничего.

Мы скоро поедем домой.

Я буду ухаживать за вами.

Флой.

Я чудак?

Чудак, это когда худой и слабый.

Ой, увезите меня отсюда.

Увезите.

Увезите.

Флой, не папа ли это был?

Вестибюль, когда меня вынесли из кареты.

Да, дорогой.

А он не заплакал и не ушел к себе?

Нет, нет, нет.

Я рад, что он не заплакал.

Скажите папе, что мне гораздо лучше.

Не говорите никому, о чем я вас спрошу.

Что это там?

Там много в караоке.

Там нет никого, кроме папы.

Родной мой, что вы?

Разве вы не узнаете меня?

Не надо плакать.

Мне совсем хорошо.

Я счастлива.

Вы моя старая кормилица.

Да, мой мальчик, да.

Флоя мне так много рассказывала о вас.

Я так хотела вас видеть.

Мой малыш, я тоже хотела вас видеть.

Очень.

Мой мальчик.

Мой мальчик.

Кто сказал, Волтер?

Он здесь?

Я бы хотела его видеть.

Прощайте, Волтер.

Почему?

Почему прощаете?

Да, прощайте.

Не забывайте, папа, я любила Волтера.

Теперь я слышу волны.

Они всегда говорили у Флой такое же лицо, как и у мамы.

Да?

Я это знала.

Продолжение следует...

Глава первая, в которой рассказывается о мистере Поле Домбе-старшем и его дочери Флоренс.

Флоренс, дитя мое, когда вы достигнете моего возраста,

То есть будете во цвете лет?

Тогда вы поймете, что плакать бесполезно и что наш долг смириться.

Я не плачу.

Рада это слышать.

Ибо, как скажет вам наша милая мисс Токс, о здравом смысле и рассудительности, которой двух мнений быть не может... Я права же, дорогая Луиза, скоро возгоржусь.

Так вот, как скажет вам наша дорогая мисс Токс, мы призваны в этот мир, чтобы делать усилия.

Я постараюсь.

Я буду стараться.

Очень рада это слышать.

Никто и никогда не разубедит меня в том, что если бы бедная Фанни

сделал над собой это усилие, то и бедный малютка был бы более крепкого сложения.

Но ваш папа, дитя мое, это настоящий домби, какой только может быть.

Я сказала ему, «Поль», вот точное выражение, к которому я прибегла, «Поль, не хотите ли вы принять какое-нибудь возбуждающее средство?» И он мне ответил,

Луиза, будьте добры оставить меня.

Мне ничего не нужно.

Мне лучше побыть одному.

Лукреция, если бы меня завтра заставили принести присягу в суде, я бы клятвенно повторила именно эти слова.

Лоренс, дитя моё,

Не хотите ли вы переехать на первое время ко мне и немного развлечься?

Нет, нет, я бы хотела остаться здесь.

Ну, поступайте так, как знаете.

Хотя это странный выбор, но вы всегда были странной.

Казалось бы, любой человек вашего возраста и после того, что произошло, был бы рад уехать отсюда.

Мне бы не хотелось думать, что наша комната, его комната останется мрачной и пустой, и потом, может быть, папа... За вашего папы вы можете не беспокоиться.

Он сделает над собой усилия.

Ну, может быть, я бы могла... Ах, Боже мой, Флоренс, что вы говорите?

Я же передала вам его подлинные слова.

Луиза, будьте добры оставить меня.

Мне лучше побыть одному.

Как вы полагаете, чтобы он сказал вам, вы не должны показываться ему на глаза?

Лукреция, идемте.

Эти разговоры сильно расстраивают меня.

Ушли наконец-то?

Терпеть не могу этих чиксов и токсов.

Не плачьте, мисс Плой.

Не плачу.

А к вам гости.

Ко мне?

Я хотела бы, чтобы у вас было много гостей.

Быть может, я и не желала бы жить в большом обществе, но все-таки я не устрица.

А кто это?

Мистер Тутс.

Как выживаете, мисс Домби?

Благодарю вас.

Я хорошо себя чувствую.

Прекрасно.

Благодарю вас.

Бедный Домби.

Я все время о нем думаю.

Это очень мило, что вы пришли.

Я очень рада вас видеть.

И Поль мне так много говорил о вас.

Это не имеет никакого значения.

Тепло, не правда?

Да, хороший.

Мне она по душе.

Мне кажется, вы расстались с доктором Блимбером?

Надеюсь.

Я бы не простила себе, если бы в такое время, как сейчас, стала на кого-нибудь нападать, в особенности на тех, о ком маленький Поль отзывался хорошо,

Но могу я пожелать, чтобы все семейство Плимберов было выслано на работу, прокладывать новые дороги в каменистой местности, и чтобы мисс Корнелия Плимбер шла впереди с мотыгой.

Всего хорошего.

Что вы уже уходите?

Нет, я не знаю.

Нет, не сейчас.

Прошу.

Мне бы очень хотелось, чтобы вы... чтобы вы поговорили со мной о поле.

В самом деле...

Бедняга, бедняга Домби.

Правже, я никогда не думал, что мне, что Берджису и компанию этим самым модным, самым дорогим в Лондоне портным придется шить вот этот костюм для такого случая.

Бедняга Домби.

Разрешите отклониться?

Ну, не блаженный ли?

Да.

А сегодня вечером к нам опять придёт этот драгоценный майор, дружок Чиксов и Токсов.

Так обхаживает мистера Домби, так и обхаживает.

Это, конечно, не моё дело, но я ж всё вижу.

Тише, Сьюзен.

Джо Бэксток не подкупит.

Джо Бэксток не преклонен.

Ой.

Если бы я была знакома с майором, отчего избавил меня Бог, он не был бы синим.

Тише, Сьюзан.

Ну, я же ничего не могу поделать.

Ни слой он синий.

А покуда я христианка, хотя и скромная, я бы желала иметь друзей натурального цвета или вообще никаких.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Папа, поговорите со мной.

Что случилось?

Почему пришли ночью?

Что, вас что-нибудь испугало?

Я вас спрашиваю, что вас что-нибудь испугало?

Нет, я пришла.

Уходите.

Мне надо быть одному.

КОНЕЦ

Глава вторая, в которой капитану Каттлю удается кое-что состряпать для молодых людей.

Если я даже буду жив и здоров, все же покидая Англию, я вряд ли могу надеяться снова увидеть дядю.

Он стар.

Но и его мы должны уберечь, что эта разлука временная.

И что срок будет не слишком длинным.

Олтер, мальчик мой, поверните на три румба.

Что вы сказали, капитан Катлин?

Держитесь крепче.

А, да.

Теперь пункт второй.

К сожалению, я должен сказать, что я не пользуюсь расположением мистера Дольда.

Да, да, да.

Он посылает меня на это место не потому, что оно хорошее.

Скорее всего, это способ избавиться от меня.

Просто убрать с дороги.

Я не знаю, я всегда старался делать все как можно лучше, но...

Но ведь может ли это быть, дорогой Уолтер?

Ведь маленький Поль, умирая, прощался с вами как с родным.

Ведь мисс Дон... Да, бедный маленький Поль.

Он был такой добрый.

Все его очень любили, и он любил всех.

И меня тоже.

Вот это, по-моему, особенно мне нравится мистеру Домби.

А может быть, мистер Домби просто невластен над своими симпатиями, я не знаю.

Короче говоря, об этом во всем мы ни слова не должны сказать дяде.

Наоборот, должны изобразить мое назначение как знак величайшего благоволения со стороны мистера Домби.

Понимаете?

Дан Каттель, вы поймите, я все это говорю вам для того, чтобы на родине у меня был человек, который знает истинное положение вещей.

Если бы я был волен искать счастье, отправиться куда-нибудь на край света простым матросом,

На свой страх и риск.

Я бы, знаете, я бы сделал бы это давно с радостью и посмотрел бы, что из этого выйдет.

Но дядя-то был против.

В общем, ладно, я не жалуюсь.

Я как-нибудь проживу.

А, дядю.

Дядю я оставляю на вас, капитан.

Итак.

Итак, да здравствует Вест-Индия.

Так поется в этой старой матросской песне, а?

Порт Барбадос, ребята, веселей!

Старая Англия, прощай, ребята, веселей!

Эй, веселей, веселей!

И все-таки я верю, что вы не правы, и что это обстоит все не так мрачно.

Ведь вы, можно сказать, член их семьи.

Ведь мальчик, умирая, сказал... Уолтер получил новое, чрезвычайно ответственное назначение.

Правда, мальчик мой.

Вас можно поздравить, что же вы мне раньше ничего не сказали.

А что это за назначение?

Вест Индию на Барбадос.

Да поймите же, Джилс, вы не вправе держать его около себя, когда его ожидает такое, поистине, можно сказать, великолепное будущее.

Ведь это назначение знак особого благоволения со стороны мистера Домби.

Да, да, да, конечно.

Конечно.

Но, видите ли, я... Я просто отстал от века, и я предпочел бы, чтобы...

Мальчик жил рядом со мной.

Я бы охотно поставил сто тысяч, если они у меня были, за великолепное новое назначение Уолтера.

Я уверен, что такое помещение капитала дало мне большую выгоду.

Да, да, да, конечно.

Оля всегда любил море, а я просто отстал от века.

Но скажите мне правду, Нед Каттель, это что для него в самом деле такая большая удача?

Так ли это?

Честную ли игру вы ведете со своим старым другом?

Ну, говорите, Нед Каттель.

Может быть, за этим что-нибудь скрывается?

А?

Откуда вы знаете?

что мальчику нужно ехать.

Откуда вы это знаете?

Почему?

Мистер Каркер?

Полагаю, что так.

Я стал быть моряк, мистер Каркер.

А Уолтер, который значится у вас здесь в книгах, мне все равно, что сын.

Уолтер?

Уолтер Гей?

Он самый.

Он самый.

Я близкий друг его и его дяди.

Я полагаю, вы слышали мое имя от вашего главного начальника, мистера Домби, капитан Капп.

Нет.

Я имел удовольствие быть знакомым с ним.

Я навестил его с моим другом Уолтером, когда...

Короче, когда нам надо было заключить небольшое соглашение.

Полагаю, вы припоминаете?

Кажется, я имел честь улаживать это дело.

Именно, имели.

Теперь я позволил себе смелость явиться сюда.

Не угодно ли присесть?

Благодарю вас.

Я полагаю, человеку всегда легче разговаривать, когда он сидит.

А вы не хотите присесть?

Благодарю вас.

Вы сказали, я имел честь, хотя прав же никакой не чести, не смелости.

Благодарю вас, приятель.

Ну, соль джилс.

Человек науки, и в науке он может считаться быстроходным судном, но, что касается практики, я бы не назвал его искусством моряком.

Теперь Уолтер, мальчик с прекрасной оснасткой, но, надо сказать, имеет один недостаток.

Скромность.

Ну, так вот, какой вопрос я хотел бы предложить вам, пока ваш главный начальник не оправится, чтобы я мог с ним встретиться борт о борт.

Ну так я хотел бы спросить вас, отправляется ли Уолтер в плавание при попутном ветре?

А как вы полагаете, капитан Катли?

Вы ведь человек практический.

Так я прав?

Правы.

И у меня на этот счет никаких сомнений.

Так значит, ветер попутный дует вовсю?

Да, я-то знал.

Я знал, какой взят курс.

Я говорил об этом Уолтеру.

Благодарю вас.

У гея блестящие перспективы, перед ним открыт весь мир.

Весь мир?

И жена в придачу, как гласит поговорка.

Готов держать пари на четверть пинта Ямальского, я знаю, чему вы улыбаетесь.

Отсюда это не вы?

Не надеюсь.

Может быть, вы думаете о прописной букве Ф?

А как насчет Л, О, А?

Так я опять прав.

Они встретились, когда она была совсем крошкой.

И он полюбил ее, она его, так, как могут полюбить такие ребята, как они.

Мы говорили, я и Соль Джилс, что они просто созданы друг для друга.

К этому все идет.

Как видите, ветер и течение увлекает их в одном направлении.

Ах, только можно ли подумать, что он был тогда, в то время, когда умирал этот бедный крошка.

Что благоприятствовало его надеждам.

Да, да, он в тот день и был взят на буксир.

И теперь ничто не может пустить его по воле волн.

Ничто.

Вот видите, вы опять правы.

Ничто.

Капитан Кат, я полагаю, мы беседуем конфиденциально.

Клянусь честью, ни слова.

Ни.

все ваши рассуждения по поводу Уолтера Гея вполне и безусловно правильны.

Ну, а что касается вашего главного начальника, ну что ж, что ж, пусть это произойдет.

Само собой, времени достаточно.

Времени достаточно.

Ну что ж, раз мне теперь все известно, а я говорил об этом Уолтеру, что он идет навстречу своему счастью.

Навстречу своему счастью.

Так как мне известно, что это маленькое путешествие,

идет, так сказать, в том направлении и согласуется с его обязанностями, и согласуется с его будущими надеждами здесь.

С его будущими надеждами здесь.

И так, как мне это все известно, то я полагаю, что мне незачем спешить, и я спокоен.

Глава третья, в которой на сцене появляются новые лица.

Я рад видеть вас, Домби.

Я горжусь тем, что я вижу вас.

Немного людей найдется в Европе, которым сказал бы это старый Джо Бейксток.

Ибо Джо прямодушен, сэр.

Ибо Джо не преклонен, сэр.

Ибо Джо не подкупен, сэр.

Это в его натуре.

Но я горжусь тем, что вижу вас.

Вы очень любезный майор.

Ну нет, сэр, черта с два.

Это не в моем характере.

Будь это в характере, Джо Джо в настоящее время был бы генерал-лейтенантом, сэром Джозедом Бекстогом, кавалером ордена Бани.

Мистер Домби, Джо Бекстог вообще не сентиментален, ибо Джозеф не преклонен.

Но у старого Джо есть чувство.

И уж если они проснулись, черт побери, эта слабость, я не хочу ей поддаваться.

Не подобается старому солдату из породы бекстогов отдавать себя на растерзание своим эмоциям.

Но черт побери, Домби, я вам сочувствую.

Я благодарю вас.

А теперь я хочу сказать вам, Домби,

Не задумывайтесь.

А это дурная привычка.

Старый Джо не был бы таким непреклонным, каким вы его видите, если бы он ей предавался.

Вы слишком великий человек, Домби, чтобы задумываться.

Вы выше всего этого.

Кстати, я хотел познакомить вас с двумя своими старинными приятельницами.

Уверен, что вас это развлечет.

Прошу прощения, сэр.

Вы узнаете меня?

Моя жена Полли, которую в вашем семействе звали Ричардс.

Полли мне сказала, иди, мы должны выразить... Прошу прощения, сэр, вы уже начинаете оправляться.

Что, вероятно, вашей жене нужны деньги?

Нет, благодарю вас, сэр, мы ничего, мы не нуждаемся.

Правда, у нас с той поры прибавилось еще четверо.

Так что у нас нет причин жаловаться на жизнь.

А что касается моего образования, то мои мальчики, они сообща выучили меня.

Так что они сделали из меня настоящего громадея.

Ну, что хотите, что вам угодно.

Вот, Полли сказал, иди.

Я пошел.

Еще я хочу сказать, сэр, о моем сыне Робине, которого вы по доброте своей определили в милосердные точильщики.

Ну, и что, любезнейший, с вашим сыном?

Да как же, сэр, он сбился с пути.

Сбился с пути?

Приходится осознаться, джентльмены,

Он попал в дурную компанию.

Мы с Полей решили, лучше я сам все выложу.

Все равно дойдет как-нибудь стороной.

Лучше я сам.

Поле ужасно этим убито, сэр.

Сыну этого человека я позаботился дать образование.

Обычный наград.

А вы следуйте совету старого прямого Джо.

Никогда не давайте образование такого сорта людям.

Черт побери, сэр, все окончается плохо.

Сударыня, разрешите вам представить мистера Домби.

Миссис Кьютн, мистер Домби.

Миссис Грайнджер, мистер Домби.

Когда мы поднимались по лестнице, мы слышали вы музыку.

Вы играли?

Да.

Надеюсь, миссис Грэнджер, мы не повинны в том, что вы перестали играть?

Вы нет.

Не повинны.

Ну, в таком случае, почему же вы не продолжаете?

Я начала играть так же, как и закончила, по собственному желанию.

Миссис Килтон, да он мне производит опустошение в сердце старого.

Ой, ну, коварный дух, замолчите.

Прошу вас, господа.

Прошу вас.

Мистер Домби, я надеюсь, уже видел наш прекрасный сад.

Сад, который напоминает... Эдит.

Вероятно, Эдем, мама.

Ой, да, я всегда путаюсь кошмарно в этих ужасных названиях.

Я надеюсь, что мистер Домби поклонник природы.

Мой друг Домби, сударын, может и поклоняется ей, но втайне человек, занимающий столь видное место... Ну, нет людей, которые бы не знали об огромном влиянии мистера Домби.

Скажите, вы постоянно здесь живёте?

Нет, мы живем то тут, то там.

Мама любит перемену.

Ой, ну это клевета на меня.

Вы знаете, только об одной перемене я действительно мечтала бы.

Но общество не разрешит мне этого.

Созерцание и уединение.

Вот моя мечта, вот что было бы для меня.

Ну, Эдит... Что, если вы хотите сказать Райям, то так и говорите, мама, чтобы люди могли вас понять.

Эдит, милая, вы же знаете мою ужасную зависимость перед вами в этих ужасных названиях.

Вы знаете, ну действительно, природа создала меня для того, чтобы жить где-нибудь в Аркадии.

Я всегда мечтала переехать на ферму в Швейцарию и жить в окружении, чтобы окруженная была только одними коровами и фарфором.

Мама...

Ну, вы знаете, иногда моя дочь бывает не согласна со мной.

Разве не всегда?

Ну, Эдит, тогда у меня разорвалось бы сердце.

Почему люди не могут быть более непосредственными?

Ну, это весьма справедливо, весьма справедливо.

Черт возьми, как бы не так, мы не можем себе этого позволить, поскольку мир не населен, джобэкстаголи.

Ну, этот человек совершенно лишен чувствительности.

Этот прекрасный рисунок сделан вами?

Его рисовали вы?

Да.

Да.

И вы играете, как я слышал?

Да.

И поёте?

Да.

В таком случае у вас много средств против скуки.

Каково бы ни было их действие, теперь вы их все знаете.

Глава четвертая, из которой мы узнаем, почему бутылка старой Мадеры осталась лежать в маленьком погребе, покрытой пылью и паутиной.

И кое-что о мистере Каркере заведующем.

Ну, дядя Соль, что вам прислать с Барбадоса?

Надежду.

Надежда у Оли, что мы еще встретимся.

Пришлите мне ее как можно больше.

Я это сделаю, дядя.

Мне ее хватит с избытком, и я не поскуплюсь.

А что касается морских черепах и всяких таких вещей, то я буду прислать их просто целыми кораблями, когда разбогатею.

Дядя, вы не забыли, о чем я вас просил?

Нет, Оль, нет.

Я буду писать тебе про все, что мне удастся узнать о мисс Домби.

Сегодня я был там и передал Сьюзну, что уезжаю.

Прошлую ночь я совсем не спал, думал, думал о том, как здесь все сложится без меня.

Если вы ее увидите,

Передайте ей, что я никогда не забуду ее ласковое обращение, ее прекрасного лица, ее доброты.

Вы уезжаете?

Тогда, мисс Долби, у меня предстоит дальнее путешествие.

Мисс Долби, как выросла, а как похорошела.

А все такая же, тоже выражение лица.

Вы помните меня?

Дорогая юная леди, как я мог забыть вас, когда столько слышал о вас.

Вот и сейчас, в ту минуту, как вы вошли, Оля говорил мне о вас.

Правда?

Да.

Я очень боялась, что вы уедете и не вспомните обо мне.

Милая старая гостиная.

Такая же, как и раньше.

Я-то Олтер.

Олтер, называйте меня просто Флоренс.

Ведь я же... Я же вам не совсем чужая.

Поль так любил вас.

У меня сейчас никого не осталось на целом свете.

И я бы хотела, чтобы вы считали меня своей сестрой.

А я буду... Я буду вас любить, как Поля.

Я буду думать о вас.

Я буду думать о вас.

Боюсь, что надолго.

Мне кажется, это имелось в виду, когда меня назначали.

Я счастлив, друзья, видеть вас всех вместе.

Как говорится, борт оба.

Олтер, если ваш дядя таков, каким я его считаю, он по случаю этого события достанет последнюю бутылку той Мадеры.

Нет, она будет откупорена, когда Олтер вернется.

Хорошо сказано.

А до тех пор она будет лежать там, в погребе, покрытой пылью и паутиной.

Ну что ж, если мы не разопьем ее все вместе, я разрешаю оставшимся выпить мою долю.

Может быть, папа оправится от горя и когда-нибудь заговорит со мной, и тогда я ему скажу, как я хочу, чтобы вы вернулись.

И тогда он вернет вас, и это, может быть, даже будет очень скоро.

Может быть, я не вернусь никогда.

Или вернусь стариком.

Что вы, сэр, отпустите меня, отпустите.

Отпустить вас?

Разве вы не в моей власти, собака?

Я вас задушил.

Не надо, сэр, может быть, для этого цели вы соблаговолите выбрать кого-нибудь.

Больше вам под пару.

Кверный мальчишка.

Зачем, сэр?

Ну, говорите, что вы здесь делаете?

Что у вас на уме?

Почему вы столько дней толчетесь у моей двери?

Правду!

Ну!

Я не думал вовсе ничего плохого.

Я просто хотел получить здесь работу.

Работу?

Почему именно здесь?

Ну!

Не лгать!

Потому что моя матушка, миссис Туттес, была кормильцей молодого джентльмена из этой фирмы.

Понял.

Какое вы имеете к этому отношение?

Но ведь отец молодого джентльмена и, самое главное, здесь мистер Домби устроил меня в школу к милосердным точильщикам.

Итак, вы желаете получить здесь работу?

Разве вы не самый ленивый бездельник в Лондоне?

Разве вы не вор?

Нет, сэр!

Правда, нет, сэр.

Я никогда не занимался такими делами, как воровство.

Я знаю, что я сбился с пути, когда голуби переворошили меня.

Дома я не был 10 месяцев.

Ну как же я теперь пойду домой, когда мама опять будет плакать?

Не понимаю, как я до сих пор не пошел и не утопился.

Нечего сказать.

Славный молодой джентльмен.

Для вас милейший конопля уже давно посеян.

Знаете, сэр, иной раз мне все равно, даже если из этой конопли сделают веревку.

А все почему?

Потому что увиливал.

Ну, скажите, как мне было не увиливать?

От чего вы увиливали?

Ну, от школы, конечно.

Значит, вы делали вид, что идете туда?

А на самом деле не шли.

Да, сэр, это и называется увиливать.

Но посудите сами, как мне было не увиливать, когда меня там били и колотили.

О, мистер Джейлс!

Здравствуйте, мистер Карлсон.

Надеюсь, вы в добром здравии, по-прежнему.

Благодарю вас, сэр.

Никаких болезней, кроме старости, у меня нет.

Я принес вам...

Долг вот 25 монет.

Вы пунктуальный, мистер Джиллс.

Скажите, мистер Каркер, о сыне и наследнике по-прежнему никаких известий?

По-прежнему, мистер Джиллс.

Но ведь на дворе ненастья.

Должно быть, судно сбилось с пути.

Дай бог, чтобы оно было невредимым.

Дай бог.

Сэр,

Вы хотите найти работу?

Я был очень благодарен, если бы меня взяли на пробу.

Мистер Джиллс, вы, должно быть, очень скучаете без своего племянника.

Да, сэр.

Вы бы сделали мне громадное одолжение, если бы привитили этого симпатичного молодого джентльмена.

Ну, вам было бы не так скучно.

Я знаю, что торговля идет не так бойко.

Ну что ж, пусть он выполняет черновую работу, чистит инструмент.

Я рад вам оказать хотя бы небольшую услугу, мистер Каркер.

Почту за счастье принять любого гостя, которого вы не рекомендуете.

Благодарю вас, мистер Джилс.

До свидания.

Я вам его пришлю завтра, мистер Джилс.

Я надеюсь, вы меня слышали?

Да, сэр.

Я чрезвычайно интересуюсь старым джентльменом.

И вы, любезный служа ему, служите мне.

Понимаете?

Я вижу по вашему лицу, что вы меня понимаете.

Я хочу узнать об этом джентльмене как можно больше.

А главное, кто его навещает.

Быть может, к нему придет...

Одна очень молодая леди.

О ней я должен знать все.

Я постараюсь, сэр.

И помните, никому ни слова.

Никому на свете, сэр.

Надеюсь, вы понимаете, что если в вашем уме вертится мыслишка обмануть меня, то вам было бы лучше утопиться, чем являться сюда.

Глава пятая, повествующая о том, что никогда не следует отчаиваться.

Нет, нет, что бы вы ни говорили, все равно очень долго нет известия от Уолтера.

Держитесь крепче, моя радость.

Но ведь корабль не погиб, он же не мог погибнуть.

Он не мог погибнуть от рада моего сердца.

Скажите, а вы боитесь Уолтера?

Я нисколько не боюсь Уолтера.

Такой мальчик, как Уолтер, много перенесет бурь.

Такой мальчик, как Уолтер, принесет славу этого Бригу.

Конечно, в этих широтах шторма на редкость сильная, этого нельзя отрицать, но, может быть, их куда-нибудь отнесло на другой конец

Света, ну, корабль надежный, и мальчик надежный.

Слава богу, не так-то легко разбить сердца из дуба.

Находятся они в груди или на бриге.

А слава богу, у нас есть и те, и другие.

И поэтому это обещает хороший, благополучный исход.

И поэтому я пока не боюсь.

Ничуть моя радость, ничуть.

И прежде чем я начну бояться, он напишет там,

Письмо из какого-нибудь острова, и все придет в полное благополучие и исправность.

Здравствуйте, друзья мои.

Я рад вас видеть.

Рад вас видеть в моем доме.

Так.

Теперь подумаем, если его занесло сюда.

Это-то невозможно.

Ну, если шторм загнал его сюда, и это почти невероятно.

Ну, если судно изменило курс настолько, что... Нет, вы знаете, даже я не могу в это поверить.

Я заходил к вам сегодня, мисс Домби.

Вы заходили ко мне?

Да, я хотел увидеть вас прежде, чем... Прежде чем?

Прежде чем что?

А что я разве сказал прежде, чем мы... А я, вероятно, хотел сказать прежде, чем мы получим известие о нашем дорогом мальчике.

Вы так беспокоитесь, что мне кажется, что вы нездоровы.

Просто вы даже определенно вы нездоровы.

Да нет, я здоров, я определенно здоров и крепок, как только может пожелать человек в мои годы.

Вот видите, вот она и...

Не дрожит.

А разве ее владелец не способен в такую же стойкость и решимость, как многие моложе его?

Думаю, что способен.

Увидим.

Увидим.

Мы увидим.

Как вы себя чувствуете, старина Соль?

Неважно.

Я сегодня вспомнил тот день, когда Уолтер пошел в контору мистера Домби в первый раз.

Он тогда поздно пришел к обеду, сидел вот здесь.

Вот здесь сидел.

Мы с ним говорили о штормах, кораблекрушениях.

Еле удалось отвлечь его от этой темы.

Держитесь крепче, старина.

Мы сегодня должны все вместе отобедать.

Нет, нет, не сегодня, сегодня у меня много дел.

Почему?

Не сегодня, мне нужно многое сегодня обдумать, провести в порядок.

Сегодня мне надо побыть одному.

В таком случае завтра.

А, завтра?

Да, вы вспоминайте обо мне завтра.

Непременно вспоминайте обо мне.

Я приду рано, учтительно, сольжусь.

Да, завтра рано.

И благословит вас Бог Эдкарт.

И благословит вас Бог Мездоний.

Что случилось?

Где соль?

Вот посмотрите-ка сюда.

Я нашел это у себя на подушке, когда проснулся.

Дверь лавки была не заперта.

И мистер Джилс ушел.

Ушел?

Улетучился, сэр.

Улетучился?

Да.

И я думаю, что эти последние дни, когда мистер Джилс часто приходил и уходил, он потихоньку носил с собой маленькие вещи, чтобы не привлекать внимания.

Почему вы так думаете, приятель?

Вот, например, я не вижу его прибора для бритья.

И щетку не вижу, и рубашек, и башмаков.

Так.

А как вы думаете, в котором часу он уклонился от курса?

Я думаю, он уклонился от курса сразу же, как я захрапел.

В котором часу это было?

Ну как же я могу на это ответить?

Знаю только, что поначалу у меня сон крепкий, а под утро чуткий.

Я бы услышал, если бы мастер Жилс прошел через лавку, как он закрывает дверь.

Ой, не надо.

Честное благородное слово, я об этом больше ничего не знаю.

Умереть мне на этом самом месте, если знаю.

Не кричите.

Не надо.

Не кричите, приятель, пока вас еще не обидели.

Не отклоняйтесь, встаньте на якорь.

Ну и положение для парня.

Только что заполучил должность, а хозяин удрал вместе с местом.

Его же в этом обвиняют.

Стоп!

Перестаньте их наикать.

А вы вместо того, чтобы, понимаете, вертеть письмо, чтобы обвинять ни в чём не повинного ребёнка, прочитали письмо, которое вы вертите себе в руках.

Да, это идея.

Прости, приятель, это у меня от волнения.

В глаза будто песок насыпан.

Вот, помедленней.

Мой дорогой Нед Катель, сюда вложена моя последняя воля и завещание.

А там его нету.

Где завещание?

Куда вы дели завещание, приятель?

Я в глаза не видела это завещание.

Вообще, как вы можете так обвинять ни в чем не повинного ребенка?

Ладно.

Читайте дальше.

Хоева не вскрывайте в течение года или до тех пор, пока не получите достоверных известий от моего дорогого Уолтера, который дорог и вам, Нед.

Я в этом уверен.

Если вы никогда обо мне не услышите и не увидите меня, Нед, вспоминайте о старом друге.

Так же, как он будет вспоминать о вас до последней минуты с любовью.

Пока сможете, сохраните домашний очаг для Уолтера в старой лавке.

Долгов нет.

Суда, полученная от фирмы Домби, покрыта.

А все ключи я положил с этим пакетом.

Шуму не поднимайте.

Никаких справок обо мне не наводите.

Это бесполезно.

Больше поручений нет, дорогой Нед, от вашего верного друга Соломона Джиллса.

Если бы все остальное пошло с молотка, позаботьтесь о маленьком деревянном мечмане Джилс.

Глава шестая, в которой мистер Домби и мистер Каркер бьют за здоровье Эдит Грейнджер.

Я хочу на днях познакомить вас со своими друзьями.

Вы в высшей степени приятные люди.

Полагаю, среди них есть леди?

Да, то есть две леди.

Только две?

Да, только две.

Мать и дочь.

Благодарю вас, сэр.

Вы очень любезны.

Я буду счастлив познакомиться с ними.

Каркер, я несколько дней не был в конторе, вероятно, у вас есть какие-то дела ко мне?

Вопреки обыкновению, нам в последнее время не повезло, но для фирмы это не имеет существенного значения.

Сын у наследника, скорее всего, затонул.

Ну что ж, судно было застраховано от киля до ток мачты.

Не помню, я говорил вам или только хотел сказать, чтобы не отсылали молодого гея.

Нет.

Не говорили.

Жаль.

Не могу сказать, чтобы этот молодой человек производил на меня благоприятные впечатления.

На меня тоже.

Но мне жаль, что он отплыл с этим судном.

Лучше бы его не отправляли.

Где бы ни был

Сейчас молодой гей, ему лучше находиться там, где он сейчас находится, чем здесь дома.

Будь я на вашем месте, сэр, я бы вполне удовлетворился.

Лично я вполне удовлетворен.

Мисс Домби доверчива и молода.

Быть может, если только...

У нее есть какой-нибудь недостаток.

Она, будучи вашей дочерью, недостаточно горда.

Здравствуйте, Домби.

К вашим услугам, сэр.

Черт возьми, друг моего друга Домби, мой друг, такой великий человек, как наш друг Домби, он помимо своей воли возвышает и облагораживает своих друзей.

Он, Домби, укрепляет нравственную природу человека.

Да, именно.

нравственную природу человека.

Эти слова вертелись у меня на языке.

Именно нравственную природу.

Но когда Домби говорит вам о майоре Бекстуге, он имеет в виду просто Джо Бекстуга.

Старого Джозефа Джоя, грубого непреклонного Джода.

К вашим услугам, сэр.

Если желаете, можем сыграть партию в пикет.

Да, я играю немного в пикет.

Может быть и в трик-трак?

Да, я играю немного и в трик-трак.

Мне кажется, Каркер играет во все игры.

Может быть, и в шахматы?

Да, я играю немного в шахматы.

Мне случалось играть и выигрывать партию, не глядя на доску.

Но это так.