Чехов. Как талант и дисциплина создали гения | «Здесь жил великий…»

Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, то ничего не делай.

Так сказал Чехов.

И вы знаете, я до этого дошел лично очень давно.

Когда нет особого плана, нет особой загрузки, получается, что вроде бы все время занят, но ничего толком не сделал.

Жизнь, подчиненная плану, дисциплине, она всегда дает свободное время.

Это парадокс, и похоже, физики не могут его решить, но могут решить лирики.

Чехов решил.

Помните, как в фильме «Бриллиантовая рука»?

Нью-Йорк – город контрастов.

Вот Антон Павлович Чехов – это писатель контрастов.

Он сдержанностью добивался глубины.

За его иронией прятался микроскопический, точнейший взгляд человека.

Как скальпель, я напоминаю, что он же медик.

1879 год.

Получив аттестат зрелости, Антон Чехов перебирается в Москву.

Его семья – мать, отец, братья и сестра – уже жили здесь с 1876 года –

после разорения в Таганроге.

Он приехал в Москву 17-летним, стал студентом-медиком.

Именно в московские годы он выработал привычку к ежедневной работе.

Чехов говорил, метод составляет половину таланта.

Врачебная точность, режим и самоограничения стали его литературной школой.

Это было не вдохновение, а система, результат ежедневной практики.

Москву он встретил не с особым восторгом, но с принятием.

А что ему еще оставалось?

Он же не приехал в Москву жить в хоромах на всем готовом и так далее.

Чехов вначале учился на медицинском факультете Московского университета и одновременно кормил всю семью.

Писал во все, что платило.

В «Будильник», «Осколки», «Стрекозу».

Ну, это, прямо скажем, издание не самое топовое, как бы сейчас сказали.

У него не было ни кабинета, ни условий, но была потребность и воля.

Может быть, это хорошая мотивация.

Знаете, мотивация прагматическая.

Как я всегда шучу на тренингах, выбираться из сложной ситуации проще, чем взлетать к звездам.

Больше энергии, больше воли, больше желания преодолеть.

Но некоторых людей это парализует, и они так ничего не добиваются.

Но некоторых людей, таких как Чехов, это, наоборот, стимулировало двигаться, двигаться, двигаться вперед.

Кстати, о Москве, как и о многих других городах, в которых у людей повышенные возможности, как правило, это столицы.

Неофициальная статистика говорит, что приезжие добиваются больших успехов, чем местные.

Но не в целом, конечно, а просто статистически.

Почему так?

Потому что у приезжих сложная ситуация, и нужно из нее выбираться, мотивация колоссальная.

У местных, как правило, все привычное, знакомое, у них есть поддержка, помощь и так далее, и у них меньше вот этой энергии преодоления.

У Чехова эта энергия несомненно была, потому что оказаться в Москве без денег, без контактов и связей, только с гипотетическими возможностями, нужно очень стараться в первое время.

И это дает такой разгон, что инерция потом позволяет преуспевать в течение долгого времени.

Так что у него была и потребность, и необходимая воля, чтобы эту потребность реализовывать.

Московская жизнь Чехова начиналась с подвалов, буквально не фигурально.

Первое его пристанище на Грачевке, я уверен, вы и слова-то такого не знаете.

Это подвальный этаж дома, недалеко от самотечной площади, комнаты темные, серые, из окон только пятки прохожих.

Пахнет сыростью, мебель случайная, стены облупленные.

Ну, в общем, полная гармония.

Представьте, это живет человек с эстетическим взглядом на жизнь, писатель.

Так вот, до этого момента семья сменила 12 квартир.

Это с 1976 по 1979 год, 19 века, естественно.

12 переездов.

Отчего?

Искали что получше?

Да нет, причина проста.

Денег не хватало.

задерживали оплату за аренду квартир, не могли расплатиться и домовладельцы отказывали в аренде.

Ну, просто выгоняли на улицу и все.

И только в октябре 1885 года Чеховы перебрались в район получше, поспокойней.

Это за Москворечье.

Они сняли квартиру на Большой Якиманке в доме купца Клеменкова.

В шумной Сретенке Чеховы перебираются сюда, на Якиманку.

Тишина, покой, порядок.

Вот три

Три принципа, которые были близки и важны Чехову.

И он находит их здесь.

Он любит общение, но общение только в своем кругу.

И здесь тоже с этим полный порядок.

Именно в этом районе Смайлекс построил свой бескомпромиссный дом Лаврушинский, в котором тишиной, покоем и порядком, а также общением заведует собственная служба комфорта.

А в этом доме, об этом районе и о Чехове мы поговорили с вице-президентом компании Смайлекс и руководителем службы комфорта Андреем Охенько.

Мы с вами в Замоскворечье.

Это один из самых старых районов Москвы.

Отсюда из-за речи, кстати, прекрасно видно все дворцы и соборы Кремля.

И здесь, в этом районе, Чехов в 1885 году снимает квартиру на Экиманке.

Каким был район в те времена, во времена Чехова?

Во времена Чехова Большая Якиманка относилась к Замоскворечью.

Чуть позже, естественно, сейчас это уже два отдельных района.

Якиманка, где мы сейчас с вами находимся, и Замоскворечья.

Якиманка является более элитным и престижным районом.

Но уже тогда, во времена Чехова, этот район Замоскворечья славил своей интеллигенцией, культурой.

И самое интересное, особо-то ничего не изменялось с тех пор.

Центром притяжения сейчас, например, является...

Прекрасная Третьяковская галерея, которая как раз-таки располагается в Лаврушинском переулке.

После времен Чехова непосредственно напротив Третьяковской галереи как раз-таки уже построили дом, в котором жили известные писатели, в том числе Агния Барто.

Особняк с колоннами, тяжеловатого довольно стиля.

И Чеховам достается первый этаж, а второй этаж снимает кухмистер Петр Подпорин.

Почему это так?

Важно!

Этот подпорин, не теряя времени, разместил в газете «Русские ведомости» следующее объявление.

«Продолжаю принимать заказы для свадеб, балов и обедов.

Отдаю помещение под свадьбы, балы и поминки».

И бизнес полетел.

Два раза в сутки сверху доносится шум.

Два раза, потому что на поминки обычно днем.

Пиры, всякие там свадьбы и прочие тусовки, конечно, ближе к ночи.

Визжат дамы, раздаются громкие голоса.

Так вот, Чехов пишет об этом периоде.

«Надо спать».

А над моей головой идет пляс, играет оркестр, свадьба.

В обед поминки, ночью свадьба, смерть и зачатие.

Кто-то, стуча ногами как лошадь, пробежал сейчас как раз над моей головой.

Должно быть шафер.

Оркестр гремит.

Работать в таких условиях было невозможно, отдыхать тоже.

И хотя дом был вполне солидный, атмосфера карнавальная, бессонная и утомительная.

Андрей, все знают эту чеховскую фразу, у человека все должно быть прекрасно, и лицо, и одежда, и душа, и мысли, и он сам по этой формуле жил.

В современном доме, если перенести эту идею с человека на дом, что должно быть прекрасно в современном доме?

Каков ваш подход?

Для создания совершенных домов мы разработали и используем наш фирменный подход Fine Development.

В его основе лежит комплексность, системность.

И ключевое – это внимание и забота о наших клиентах, о наших жителях.

И здесь все как у Чехова.

Мы создаем прекрасную архитектуру.

Лицо – это архитектура, ну понятно, фасад.

Что тогда будет одежда?

Насыщенный ландшафтный дизайн, очень крутое благоустройство и развитая инфраструктура, которая закроет все потребности наших клиентов и членов их семьи.

А что душа Adobe?

Душа – это непосредственно наши сервисы.

То, как мы подходим к формированию услуг для наших клиентов.

Наша служба комфорта как раз-таки является своего рода защитником продуктовой концепции.

Ну и ключевое – это создание положительных эмоций у наших клиентов.

Москва стала для него домом не только физическим, но и творческим.

Здесь он учился, лечил и писал.

Здесь появились его первые рассказы, его литературные связи, его редакторы, его друзья.

Жизнь состоялась здесь.

Здесь же первые сцены, где звучали его пьесы.

В начале августа 1886 года сестра Мария и брат Михаил вернулись с дачи в Москву искать новое жилье.

А сам Чехов в этом не участвовал.

Он вообще не любил заниматься хозяйственными делами.

И даже имение Мелехова, между прочим, в 1892 году он купил заочно, по письмам.

Так вот, на Садовой, недалеко от Худринской площади, на одном из домов заметили белые бумажки.

Так помечали дома, которые выставляются на продажу или сдаются в аренду.

Зашли, посмотрели, понравилась владелец дома доктор Яков Корнеев.

Договорились сразу.

Антон Павлович еще не видел квартиру, но писал Лейкину.

Квартиру нашел я себе в Кудыне на Садовой, дом Корнеева.

Квартира, если верить сестре, хороша.

Собака-домовладелец требует плату за два месяца вперед, а у меня сейчас не шиша.

У Лейкина он этим письмом занял 70 рублей, внес задаток и 27 августа 1886 года семья Чеховых переехала, наконец, в светлую, сухую и тихую квартиру с кабинетом.

с окнами, с возможностью сосредоточиться.

Это дом на Садовой Кудринской в Москве, на котором сейчас висит табличка «Здесь жил великий русский писатель Чехов».

А когда-то здесь висела табличка «Доктор А.П.

Чехов».

В этом доме вел прием больных.

Табличка, которая висела на его доме, была снята по его просьбе, когда умерла пациентка, которой он не смог помочь.

Несмотря на то, что троим другим он помог, вытащив их буквально с того света.

Они были больны тифом.

Когда пациентка умерла, он сказал табличке «Доктор Чехов на моем доме больше быть не может».

Но прием больных продолжил, принимал практически всю жизнь.

Именно здесь Чехов впервые почувствовал, что у него есть пространство для работы и есть время для роста и развития своего таланта.

На чемодан с внутренней стороны наклеена не просто бумага, это аттестат зрелости Антона Павловича Чехова.

Детям не показывайте, пожалуйста, крупный план.

Закон Божий 5, а вот латинский язык 3, греческий язык 3, математика 3, физика 3.

Но четверки, пятерки тоже есть.

Но вообще-то троечник, конечно, Антон Павлович Чехов.

Хотя, с другой стороны, 4 языка.

Хоть и на тройку, но четыре языка.

Кабинет, ну, вовсе не кабинет, а просто большая комната.

Два больших окна выходят во двор, к счастью, в комнате.

Поэтому всегда было потише, но недостаточно светло.

Каждую неделю в клубе «Люди 3.0» я разбираю великих людей.

Тут и Фредди Меркурий, и Виктор Цой, и Маршал Жуков, и Лев Толстой.

Люди разные, но все они оставили глубокий след в истории.

Мы разбираем их отношения к окружению, к деньгам, к успеху в целом.

И, что принципиально важно, мы смотрим, чему можно у них научиться, что можно позаимствовать из их находок, чтобы это использовать в том, чтобы сделать нашу жизнь лучше.

Подключайтесь к работе клуба «Люди 3.0» по ссылке в описании.

Стол с зеленым сукном.

Подлинный стол, за которым работал Чехов и написал больше ста произведений.

Именно за этим столом, в том числе известную нам со школьных лет каштанку.

И предметы на столе.

Подлинные и портреты его друзей, наверное, можно так сказать, друзей.

Здесь Левитан справа, Чайковский слева, не перепутайте, с автографами.

Так было принято в то время.

Люди дарили друг другу свои фотографии с небольшой надписью какой-нибудь.

Или просто подпись, свое имя, автограф.

Или писали какое-то пожелание.

И те, кому дарили эти фотографии, вставляли их в рамку, ставили на стол или вешали на стенку.

Таким образом, ну как бы визуально продолжая общение.

Как бы не один, как бы в кругу друзей.

Примечательная история этого стола, он получен по Бартеру.

И не Чеховым, а его старшим братом Колей.

Был такой журнал «Будильник» и главный редактор журнала Уткина.

Коля в качестве платы за предоставленные для публикации рисунки отдала часть Бартеру.

редакционной мебели, в том числе этот стол, который облюбовал Антон Павлович и за которым он работал многие-многие дни.

Результативно, как мы знаем.

Именно здесь, в этом кабинете, он пишет следующее произведение, которое вам знакомы со школы.

«Толстый и тонкий», «Хамелеон», «Смерть чиновника», «Скучная история».

И здесь же он работает над более серьезными текстами.

«Палата номер 6», «Огни», «Невинные речи».

Переход от этого легкого жанра к более серьезному происходит именно в этой комнате.

С тусклой лампой, без тишины, но и без пока особого статуса.

Он лечит, он пишет, он встречается с редакторами, иногда приглашает друзей, но быстро устает от разговоров.

Хоть он и не был замкнутым, но был очень чувствительным.

Он предпочитал тишину и одиночество, предпочитал писать.

Многие писатели и вообще творцы – затворники.

Они настолько погружены в то, что они делают, что они фактически изолированы от внешних контактов, избегают тусовок.

Чехов был очень социальным человеком.

И, возможно, он был так успешен в своем творчестве благодаря тому, что у него был постоянный приток новых эмоций, впечатлений, мыслей от других людей.

И круг его общения потрясающий.

И если убрать это все, то не факт, что Чехов создал бы то, что он создал.

Боль современных городов – разобщенность жильцов.

Живя на одной клетке, люди не знают имен друг друга, не ходят друг к другу в гости, понятия не имеют, чем они занимаются.

Для этого у нас в «Смайлекс» есть свое подразделение – служба комфорта, которая как раз-таки обеспечивает уют, комфорт и заботу для наших клиентов.

Начиная от базового минимума предоставления эксплуатационных либо сервисных услуг –

И заканчивая развитием комьюнити и добрососедских сообществ для наших клиентов.

Мы используем ту инфраструктуру, которая реализована на проекте.

И как я люблю говорить, бетон не говорит, а люди думают и чувствуют эмоции.

Поэтому мы создаем клубы по интересам наших клиентов.

Мы развиваем комьюнити и добрососедские отношения между клиентами, опять же, по их интересам и увлечениям.

Почему вы решили сделать на это упор?

Человеку покупают не просто квадратные метры, он покупает в том числе и среду проживания и хочет получать достойный сервис в своих квадратных метрах.

И здесь очень важно не навязывать свою волю, а выявлять потребности клиентов, что конкретно хочет клиент.

Он хочет проводить, чтобы для него были организованы детские праздники, шахматы, барбекю или...

Или кинотеатр, кинопоказ под открытым небом непосредственно.

Или предоставляли им услуги аниматоров или бэби-сьютеров и так далее.

Для наших клиентов мы организовали уже два мероприятия.

Это «Smile Next Summer Place» летний и в октябре провели для ряда проектов мероприятие «Вечера в Марракеше».

Во время летнего праздника мы детально выбирали песок, чтобы по ощущениям для наших клиентов он создавал ассоциацию, что ты находишься на коралловом берегу на Мальдив.

Во время вечеров марракеши непосредственно клиенты могли на день оказаться в Марокко, где была создана атмосфера, как будто они оказались в теплое время, хотя это был уже октябрь месяц.

Копейки, рублики, монетки.

Что за монеты?

Гонорары Антона Павловича Чехова за работу в периодических изданиях от 5 копеек до 12 за строчку.

Новое время платило ему больше всех.

В то время маляр получает рубль 30 копеек.

Чехов снимает этот дом за 650 рублей в год.

Средства позволяют.

В то время он зарабатывает больше всех в семье и фактически содержит всю свою семью.

Впрочем, так было почти с детства, когда отец разорился.

Именно Антон Павлович, распродавая в Таганроге то немногое, что там осталось, присылал деньги в Москву, чтобы папеньке и маменьке было что кушать.

Вот так и писали.

Папеньке и маменьке надо кушать.

Поэтому, Антоша, продавай, что есть, и присылай деньжата.

Здесь же на Садовой начинают формироваться связи, которые определят весь его круг общения.

Врачи, актеры, художники.

Среди них Исаак Левитан, с которым

Чехов дружил долгие годы, поддерживал художников в периоды депрессии, которые у него случались, и ссорясь из-за любви к одной и той же женщине, Клике Мизиновой.

Их дружба была смесью восхищения и раздражения, но именно она породила множество сюжетов, в которых искусство и жизнь сливаются воедино.

В числе прочего, небольшой бумажник, из которого выглядывает фотография.

Давайте приглядимся, кто же там.

О, так это вполне узнаваемый старец.

Это Толстой.

Да, Чехов носил фотографию Толстого в бумажнике, как некоторые носят фотографии своих любимых или своих детей.

Он любил и ценил Толстого, и с Толстым был знаком.

В этом доме Толстой был.

Но был недолго.

Он вошел сюда только лишь, чтобы узнать, что Чехов отсюда уже переехал.

Он пришел сюда пешком из Хамовников, тут недалеко, пришел, чтобы встретиться с Чеховым, не предупредив о визите, и встреча не состоялась.

Она состоялась в другом месте и в другое время.

А наш фильм о доме Толстого и о Толстом, о его быте и укладе его жизни, о лайфхаках, которые помогали ему быть таким эффективным в том деле, которым он занимался, посмотрите здесь, на канале, как только досмотрите фильм Толстого.

о Чехове.

Дом в Хамовниках на улице Толстого, почти неподалеку.

Андрей, когда мы снимали этот фильм в доме музея Чехова, кто-то в съемочной группе воскликнул, как Чехов мог работать в такой обстановке?

Садовое кольцо, бегут машины, шум.

Но потом сам опомнился и сказал, ну да, ведь Москва не была такой шумной и не было такого движения в центре, как сейчас.

Дома Смайникса это всегда престижные районы Москвы, а престижные районы это районы, где Москва живет активной жизнью.

Удается ли создать уют, приватность в таком контексте?

Конечно, да.

И тем более это возможно в наших особенных лотах.

Это сити-хаусы, виллы, пентхаусы.

Например, на пентхаусах, которые располагаются на самых высоких этажах, имеются дровяные камины.

Представляется прекрасный вид на достопримечательности центра нашей столицы.

В некоторых пентхаусах имеется собственный бассейн.

Если говорить про сити-хаусы, это квартиры, которые располагаются на первом этаже со своим патио, где наши жители могут самостоятельно или со своей семьей, неважно, в зимний или летний период провести время за барбекю.

Если говорим про роскошные виллы, то это отдельное строение с отдельным входом.

И давайте не будем забывать о том, что ключевым элементом приватности еще является то, что Смайнакс строит зеленый двор парки с насыщенным и богатым озеленением, прекрасными многолетними растениями, дорогими достаточно по уходу зелеными насаждениями.

Да даже если взять пример Лаврушинского, это является своего рода оазисом в центре Москвы.

Площадь 1,4 гектара.

Все это в совокупности как раз-таки создает чувство приватности, комфорта и уюта у наших клиентов.

Режим дня, каким он был у Чехова, он был скорее режимом дня врача, чем режимом дня писателя.

Вставал он в 7, 2 часа писал, потом шел принимать больных, часто бесплатно, между прочим.

Потом снова писал, после обеда корректуры, чтение, письма.

Вечером иногда театр, иногда гости, но чаще работа.

Ложился спать он после полуночи.

Вот и уголок Чехова медика.

Ну, конечно, мы не найдем здесь операционного стола, хотя Чехову приходилось и оперировать, в том числе он спас мужика, которого проткнули вилами в драке.

Он принимал роды и даже делал трепанацию черепа.

Но здесь мы увидим только небольшой набор инструментов, просто чтобы прикоснуться к эпохе и понять, как лечили тогда.

Да, в те времена лечили пиявками, и Чехов был категорически виноват.

В то время при желудочных проблемах давали касторовое масло, но Чехов был всегда поборником самых прогрессивных методов лечения.

Ничего удивительного, ведь его учителем был тот самый Склифосовский.

И подпись Склифосовского мы видим на свидетельстве, в котором Чехову присваивают квалификацию врача.

Чехов был человеком ритма, даже когда устал.

Он любил точность и порядок, вел учет доходов, записывал даже стоимость бумаги.

Он работал с таймером в голове.

Каждое утро — лист бумаги, каждый вечер — результат.

Он не верил во вдохновение и считал писательство ремеслом.

Между прочим, он не единственный из успешных авторов относился к творчеству именно таким образом.

Неуспешные авторы частенько перекладывают ответственность на некую музу, некое вдохновение, ждут его якобы и поэтому не работают.

А Чехов, Гоголь, Толстой просто понимали, что писательский труд – это труд такой же, как и другой.

Он должен быть подчинен определенным правилам, которые они разработали для себя, благодаря чему они сделали все, что сделали.

Кстати, предпринимательская деятельность – та же история.

Не далее, как вчера у меня было интервью на радио «Я»

Я понял, что ведущие, они стигматизируют, что ли, предприниматель, как будто это какого-то другого рода существо.

А вот какое мышление предпринимать?

Да такое же.

Предприниматель – это профессия, поймите, наконец.

И как во всякой профессии, там есть набор компетенций, набор знаний, навыков, которые нужно развивать.

Там есть определенный ритм, определенные задачи, определенный тайм-менеджмент.

как и везде так вот чехов прям молодец в этом смысле он мог полностью перечеркнуть рассказ на котором сидел целую неделю жалко времени но он делал это для того чтобы переписать с нуля и сделать то

то, что ему действительно нужно, добиться того результата, к которому он стремился.

Между прочим, нужно огромное мужество.

Для этого довольно часто то, что сделано, жалко.

Уже люди оставляют как есть, а и так сойдет, и нормально.

Так не получаются великие вещи, так не получаются гении, так не получаются произведения, которые переживут автора на столетия.

В его жизни и биографии есть много примеров, как можно преодолевать жизненные испытания.

Один из таких, когда он уже достаточно уважаемый писатель, автор пьес.

В одном из главных театров империи ставится его «Чайка» в Петербурге, и это полный провал.

Не то, что никто не пришел, а одни из самых уважаемых людей, которые сегодня бы назывались трендсеттерами, говорили о том, что это не то, не так, не про то, неуместно и так далее, и так далее.

И для большинства людей, какие бы заслуги прежние они не имели, это бы...

подкосило, наверное, навсегда желание не просто создавать новые литературные произведения, но и, в принципе, чем-то заниматься.

И очень важно, как Антон Павлович показывает своим примером, уметь и дать времени возможность преодолеть цунами отрицательных эмоций и всего негатива, который в момент времени концентрированно на тебя свалился.

Проходит небольшое количество времени, и та же самая «Чайка»

в Московском художественном театре идет с огромным успехом.

И те же самые люди, которые совсем недавно говорили, что практически Антон Павлович и его произведения ничего себе не представляют, также восторгаются, ищут с ним встречи.

И его оценки их усилий для них становятся суперценными.

Это показатель того, что опираться на общественное мнение, пусть даже самое экспертное, которое отрицательно относится к результатам ваших усилий, вашего труда, вашего дела, нужно снисходительно, нужно брать себя в руки.

И, конечно, изучение характеров разных персонажей, героев, которых Антон Павлович видел в жизни, перекладывал на язык своих произведений, конечно, помогло ему понимать человеческую природу.

Откуда же взялась эта трудовая дисциплина, так не свойственная людям творческих профессий?

Она выросла из врачебного опыта, ведь Чехов в первую очередь врач, как он сам говорил.

Без дисциплины совершенно невозможно лечить людей и развиваться в этой профессии.

Кстати, о его делах врачебных.

Во время земской службы в Мелехове Чехов лечил десятков пациентов в день.

Он вел учет, он организовал санитарные комиссии, переписи.

Там же гуляла эпидемия.

Многие современники отмечали, что Антон Павлович Чехов красавец.

Но те классические портреты, которые вы видели в Пенсне, какой-то человек не очень молодой и не очень пышущий здоровьем, оно неудивительно.

Это портреты, относящиеся к последним годам жизни, когда...

Антон Павлович уже сильно нездоров.

Свой туберкулез он скрывал.

Не только опасался за комфорт окружающих, но и опасался социальной изоляции.

В то время туберкулез – это неприличная болезнь, что ли.

На этой фотографии ему 30.

Он красавец, конечно.

Это видно даже по нынешним нормам.

И здесь мы увидим семью в сборе.

его родителей.

И знаете, по письмам, которые читаешь, становится понятно, что родители говорили на языке очень бедном, очень провинциальном.

И как в такой семье созрел человек, который владеет русским языком?

Какой владеет русским языком?

Мы владеем русским языком Чехова, стараясь подтянуться к тому эталону, который мы задаем.

Как это работает?

Я еще раз понимаю, что происхождение вообще ничего не объясняет и ничего не оправдывает.

Он не выносил богемы с ее хаосом, безответственностью, вечной склонностью к творческому беспорядку.

Ему было чуждо, лень без режима, без цели, без внутренней дисциплины.

«Тут день прогуляешь, и то совесть мучает, а они могут всю жизнь кутить», раздраженно писал он о некоторых знакомых литераторах.

Да, порой работа выматывала.

Бывали периоды усталости, перегрузки, даже отвращения к ремеслу, но в конечном счете именно творчество приносило ему самое глубокое удовлетворение.

Вот комната, в которой спал Чехов.

Нет, не заглядывайте пока.

Там огромная кровать с балдахином, перины, огромные подушки, на которых великий маститый писатель и богатый валялся до полудня, пока ему не принесут кофе, шампанского и черной икры.

Только после этого он соизволялся скользнуть с шелковых простыней на пол и шлепать в тапочках и творить бессмертные произведения.

Солдатская, походная кровать.

Да, раскладная.

Вы тоже обратили внимание на особенности устройства.

Если убрать белье, то видно, что эту кровать можно сложить и с ней перемещаться.

Чехов путешественник.

Чехов перекати поле.

Меняет дома, города и считает путешествия лекарством.

Я довольно часто на каком-нибудь тренинге, семинаре спрашиваю собравшихся, а кто привозил лучшие идеи для своего бизнеса об улучшении, повышении эффективности или даже создании нового какого-то проекта.

Из длинного отпуска, с выходных, лес рук.

И ведь действительно, когда мы думаем о задачах сегодняшнего дня, мы не можем мыслить стратегически.

Наш мозг не способен думать о задачах сегодняшнего дня и о долгих перспективах.

Поэтому путешествие в каком-то смысле это не просто про отдых, это способность перенастроить себя на другой режим.

Чехов-то знал как никто.

Быт Чехова был таким же сдержанным, как его стиль.

Он не любил хлама.

В комнате всегда порядок, минимум предметов.

Посмотрите, это аскетизм, почти тюремная камера.

Ничего себе сравнение, но тем не менее.

К тому времени Чехов уже многое мог себе позволить.

Предметы роскоши, всякие безделушки и так далее.

Ему что-то дарили.

Да и он мог покупать, он уже знаменитый писатель с высокими гонорарами.

За его пьесы ему платят состояние, он дома покупает, и при этом его убранство в доме минималистическое, это только мягко выражаясь.

А вот и санузел.

Да, это ванная комната того времени.

Небольшой тазик с теплой водой, в котором можно, не знаю, умыться, почистить зубы, элементарная гигиена.

И, собственно, все.

Именно поэтому стол из мрамора, а не деревянный.

Смотришь и думаешь, ничего себе, люди жили и считали это комфортным, считали это приемлемым.

А по нашим стандартам сегодня, даже в самом бедном доме, невозможно себе представить такого быта.

А это Антон Павлович Чехов, великий русский писатель, как написано на табличке у входа.

Так вот, стол его всегда был чист, как стол хирурга.

Книги по медицине, словари, несколько фотографий, чернильница, кресло всего одно, часы всегда заведены.

Он считал, что быт не должен мешать уму.

Вот такой упорядоченный быт уму и не мешает.

Кстати, в последнее время, сейчас уже в 21 веке, мы читаем книги, в которых нам рекомендуют для повышения собственной эффективности разобрать гардероб и убрать лишние вещи, потому что лишние вещи отвлекают наше внимание, ведут к перерасходованию энергии, контроля и так далее.

Нам рекомендуют...

избавиться от лишних предметов.

Минимализм – это путь к эффективности.

Так вот, Чехов в этом разобрался еще тогда.

Он понял, как это работает.

Андрей, страничка фантастики.

Давайте представим, что Чехов оказался в Лаврушинском в наши дни.

Какой был бы его запрос?

Что бы он хотел получить здесь?

Я бы ему точно посоветовал пентхаус на самом высоком этаже, потому что здесь есть возможность посидеть у дровяного камина, и солнце полностью освещает каждый квадратный метр, и дополнительно создает более теплую атмосферу и уют в самом помещении.

Ну и непосредственно с пентхауса открываются прекрасные виды на Кремль.

В любом случае, любой бы запрос, который бы поступил от столь уважаемого господина, мы бы 100% реализовали бы в полном удовлетворении всех его потребностей.

На этой стене мы видим портрет чей?

Кто этот прекрасный длинноволосый юноша?

Это Чехов, здесь ему 24 года.

Вы удивитесь, а где же ухо?

Ухо не дописано, портрет кисти его старшего брата Николая.

И в этот год, когда ему 24, Чехов понимает, что болен туберкулезом, понимает, что болен.

обречен и не будет лечиться, и не будет ничего предпринимать, потому что он, как врач, знает, туберкулез неизлечим.

Всего через 17 лет после его смерти во Франции сделают первую прививку от туберкулеза, и потом станут массово прививать людей, туберкулез перестанет быть роковым заболеванием.

Всего 17 лет.

У него была, кстати, отдельная врачебная сумка, которую он всегда держал под рукой на всякий случай и аптечка, собранная на случай ночных вызовов.

Это помимо того, что у него были препараты для собственного использования, без которых он не мог бы более-менее нормально жить.

Пузырьки, коробочки, сода, между прочим.

Интересно, что шприц – это сложное устройство, такое много металла, стекла.

Тогда одноразовых, ну, конечно, не было.

Нужно было его кипятить для того, чтобы обезопасить больных от передачи заболеваний.

Удивляешься, как люди лечили в то время.

Думаю, лет через сто посмеются над тем, как лечат сейчас, как и чем.

Но лечат же!

Таким образом, он уважал простоту и не терпел показной роскоши.

Близкие вспоминали, у Чехова не было ни кружева, ни бархата.

Все строго, ясно, без украшений.

Ну, кроме одной лестницы парадной.

В довольно аскетичном доме вот такая лестница.

Мне лично кажется, что эта лестница подстать большому театру скорее.

Красная бархатная ковровая дорожка и вот эти перила с бахромой.

Это что-то, конечно.

Как?

Почему именно лестница?

Единственное такое яркое место во всем доме.

Чехов любил чай.

Заваривал сам в маленьком чайнике по два раза в день.

Утром ломать хлеба, яблоко.

Обед, когда вспомнит.

Ужинал редко.

Курил много, но всегда открывал форточку.

В его комнате почти не было запахов.

Он относился к пространству, как к лаборатории.

Пространство, где должно быть чисто и внутри, и снаружи.

Пенсне.

То самое, которое вам хорошо знакомо, и которое стало неотъемлемым элементом облика дома.

Чехова, по которому мы его узнаем, по которому легко набросать его портрет даже человеку не слишком умеющему рисовать.

Но знаете, что примечательно?

Чехов живет в те времена, когда нельзя курить на улицах.

Это запрещено.

Но еще при жизни Чехова официально разрешают курить.

на улицах.

А вот оптику, очки, пенсне, лорнеты вовсе нельзя надевать на публике.

Я всегда удивлялся, когда в классических произведениях написано, что вот кто-то посмотрел на кого-то через лорнет и этим как бы оскорбил.

Да что ж такого?

Нет, нет, это можно использовать было только тайно.

А вот Чехов не стеснялся и в пенсне довольно часто фотографировался и позволял себя портретировать.

какая-то, не знаю, пощечина общественному вкусу.

Даже отдых его был рационален.

Рыбалка, прогулки, сад, легкие шутки с друзьями.

Он писал, что веселье – это тоже труд.

Любил тишину, читал медицинские журналы, а из развлечений выбирал театры, книги.

Рыболовные снасти.

В смысле Чехов рыбак?

Да, Чехов рыбак.

Давайте не забывать, он вырос на Азовском море, но, конечно, никакого моря здесь нет.

Он сидит под истрой на берегу реки, подолгу, с удочкой, на даче.

Почему?

Дело не в рыбе, как вы догадываетесь, а дело в уединении, которого Чехову не хватало.

Да, действительно, лучшие мысли приходят, когда у тебя нет никого вокруг.

Природа, солнце.

Чехов подолгу сидит.

у реки, где размышляет, не знаю, возможно, над судьбой своих героев.

Возможно, ни над чем не размышляет, а просто отдыхает от общества, от контактов, от разговоров.

Ведь когда он становится знаменитым, а это обычная практика, к нему тянутся люди, и не всегда те, кого он хотел бы видеть рядом с собой, и не всегда приходят с тем, о чем он хотел бы знать и о чем он хотел бы размышлять.

В частности, молодые писатели несут ему свои произведения и просят дать на них отзыв или поспособствовать продвижению.

Чехов чаще всего ничем помочь не может, кроме совета, но не всякий готов этим советом следовать.

Путь к успеху, тернист, не гарантирует результата, но многие считают, что таланта и случая такой комбинации достаточно для того, чтобы преуспевать.

Но нет, братцы, так это не работает.

Чехов знает.

Чехов избегал излишеств даже в удовольствиях, находя в них лишь способ отдохнуть для следующего дня работы.

Ну и архитектура Лаврушинска наверняка не случайна.

Почему выбрали именно такой проект?

Архитектором Лаврушинска является известный мэтр Сергей Чобан.

Вместе с ним мы построили самый высокий дом на Якиманке.

И по факту вся архитектура подчинена идее прекрасных видов, шикарных видов на достопримечательности центра Москвы.

Если обратить внимание, то все строения проекта расположены параллельно кремлевской стене.

Вы знаете, кто-то сказал, хочу взять с собой в отпуск что-нибудь легкое, возьму-ка я Чехова.

Почему?

Ну, потому что смешное, оно как бы легкое.

Так вот, Чехов никогда не писал смешное просто ради смеха.

В каждом анекдоте какая-то скрытая боль, в каждой карикатуре какой-то социальный нерв.

Он и сам говорил, что сатира должна быть очень доброй, иначе это просто злоба.

Таким образом сочетается доброта, юмор с одной стороны, с другой стороны неприятие чего-то, что он высмеивает.

Юмор для него был такой своеобразной формой терапии, тем самым врачебным приемом, который лечит не тело, а среду в данном случае.

Его ранние филитоны, написанные для журналов «Осколки и стрекоза», он называл «платой за хлеб».

Но даже в них скользит наблюдательность доктора и доброжелательная строгость человека, который не осуждает, а диагностирует.

Ну, вот такой лекарь общества, что ли, хотя Чехов никогда себя таким титулом, конечно, не наделял.

К слову сказать, когда мы работали над материалами о быте, о жизни семьи Чехова, он, его братья, сестры, живущая в этом доме мама, я понял, что чувство юмора было свойственно не только Антону Павловичу.

Это был семейный язык, причем это даже не был юмор, они так разговаривали.

И в отношении пения Мишеньки использовалось слово «козлоголосить».

Вот он козлоголосил, как он сам говорил, пока глаза его не заноют.

Глаза не заноют.

Козлоголосил.

Пел оперный арий, между прочим.

На фотографиях семья Чехова на этот раз в Сумах, на даче.

Старший брат Николай умирает там.

И Чехов знал, что брат обречен, что ему недолго осталось, и пишет, что он уверен Николаю не вернуться обратно.

Чем примечательен этот момент?

Чехов задумывается о том, что он оставит.

Чехов задумывается о том, что он оставит после себя.

Николай оставит картины Николаю 31, Антону Павловичу 28.

Что я оставлю после себя?

У Чехова уже есть произведение, он уже известный автор.

И вы знаете, этого недостаточно.

Он принимает решение.

ехать на сахалин 1890 год он едет на сахалин где живут катаржане в большом количестве с ними обращаются жестоко но этого здесь на материке в московских гостиных никто не знает и он едет для того чтобы разобраться путь туда занимает 82 дня все путешествие едва укладывается 8 месяцев

Ему никто не поручал, он не выполняет ничье задание, это его собственная, ну, я бы сказал, общественная миссия.

Он описывает быт катаржан, он для этой поездки заказывает тысячу карточек, небольших опросных листов, в которых стандартные вопросы, которые он задает тем, кто живет на острове.

Больше 7 тысяч карточек.

Он заполнил.

Кстати, вы спросите, а какой результат?

Ну, интересно, наверное, трудное путешествие, ну и что?

А то, что по результатам этой поездки туда, на Сахалин, была направлена комиссия государственная, которая проверяла установленные факты, и это очень помогло жителям острова наладить нормальную жизнь.

Бывает так в жизни, когда люди на пике славы почему-то не чувствуют удовлетворенности от жизни, потому что однообразие определенное, все приедается и так далее.

И вот подобные шаги, подобные поездки, увлечения, они всегда возвращают человека в колею жизни, возвращают вкус жизни.

В этом была необходимость у Чехова, он это понимает.

Поездка на Сахалин стала знаковой.

Чехов провел там три месяца.

Он обследовал тюрьмы, школы, пересыльные пункты и лично переписал тысячи катаражан и поселенцев.

Его записи легли в основу книги «Остров Сахалин».

Это не художественное произведение, это документальный труд, где он выступил как социолог, можно сказать.

Он потом писал «Я хотел узнать, где кончается человек».

На обратном пути Чехов действительно отправился морем через Японию и Суэцкий канал, превращая тяжелую экспедицию в своеобразный плавучий дневник.

В этом путешествии вся его природа исследовательская, сострадательная, без позы и жалоб.

Экологи бы осудили Антона.

Павловича, с острова Цейлон он вывозит мангуста.

Мангуст он привозит в Москву, ездит с ним на дачу.

Он пропадает на 18 дней, но возвращается сытый и довольный.

Позднее он в этом доме перебил всю

Поэтому, в общем, музейщики жалуются, нечего показать.

Обычно посуда остается, посуды нет никакой.

Мангуст, которого звали Виктор Крылов, перебил все.

Да, это правда мангуст, а звали Виктор Крылов.

В честь драматурга и приятеля Антона Павловича Чехова.

После Сахалина он возвращается в Москву уже другим человеком, хоть и усталым, но собранным.

И с того момента он все чаще болеет, к сожалению, и все чаще уезжает к морю.

Кстати, ни разу он не перестает писать.

Ни что, никакие причины не могут остановить его.

Отдельным пунктом хочется коснуться отношений с Ольгой Книпер.

К слову, никогда она не была Ольгой Книпер-Чеховой.

Это уловка маркетологов, которые хотели привлечь в театр больше зрителей, ведь Чехов был более знаменит, чем Ольга Книпер.

Так вот, у них переписка была более богатой, чем, собственно, их живые отношения.

Они, в силу обстоятельств, прожили в разлуке большую часть своего брака.

Их переписка одна из самых теплых и ироничных в русской литературе.

Это отдельное произведение искусства, познакомьтесь по возможности.

Чехов, вы удивитесь, называл свою возлюбленную собакой, например, своего сердца.

Называл ее песиком, называл ее «кроходил души моей».

Не удивляйтесь, это так проявляется нежность у Чехова с его парадоксальным мышлением.

Так можно говорить только с самыми близкими людьми, сами понимаете.

В письмах он много шутит, советует ей беречь голос.

Она называет его Антошенька.

Эти прозвища стали легендой.

После его смерти Ольга Книпер еще долго писала ему письма.

Но не метафорические, а настоящие.

После ее смерти найдены сотни и сотни писем неотправленных.

Это удивительный парадоксальный союз, которого в природе не встречается.

Они почти не виделись, но связь их была, тем не менее, прочной.

До Ольги Книппера у Чехова не было никаких серьезных отношений, не было семьи в нашем обычном понимании.

И общага – это было место, где жили мама и его братья и сестры.

Братья и сестры, в смысле сестры.

Сестра-то была одна, Мария, и жила она в этой общаге.

Как мне кажется, гораздо лучше, чем у самого Антона Павловича.

Здесь не только ее кровать, предметы мебели, но и рукоделие.

У нее стоит настоящая швейная машинка.

Шить она вроде бы не любила, но шила себе постоянно.

А почему?

Ведь средства были.

Это все-таки рукоделие.

нищета, которую они пережили в детстве, наложила отпечаток на отношение к деньгам в течение всей жизни.

Вот так работает эта история в течение всей жизни.

Очень многие богатые люди жили как бедные, но просто с деньгами.

И не могли преодолеть эту привычку не тратить лишнего.

Некоторые потом описывают это в книгах и говорят,

Вот правильное отношение к деньгам.

Посмотрите, вот такой-то миллиардер, а он ходил в стареньком пальтишке, ездит на старой машинке.

А вы знаете, что творилось у них в душе?

Может быть, они сами были не рады.

Это просто для них была боль тратить деньги.

Зарабатывать они могли сколько угодно, но это все равно не становилось разрешением.

тратить больше, они продолжали тратить предельно мало.

И нам известны случаи, наоборот, когда у человека денег не особо много, и карьерные перспективы сомнительны, и он на последние деньги покупает что-то лишнее, избыточное.

Вот тебе, пожалуйста, и финансовые стратегии.

Две крайности противоположные, и обе, ну не знаю, мне они не нравятся, не хотел бы жить в таком режиме.

Лучше все-таки идеальная комбинация – хорошо зарабатывать и жить хорошо.

На широкую ногу.

Знаете, у медиков есть какой-то дополнительный слой кожи, который защищает их.

Ведь человек очень уязвим.

И для того, чтобы оставаться эмоционально стабильными, метафорически выражаясь, врачи наращивают себе еще один слой.

И вот такой слой был и у Чехова.

Достаточно сказать, что он к романтическим отношениям относился очень прагматично.

Он говорил друзьям, что брак – это дело утомительное, и брак мешает работе.

Но сексуальные потребности у человека остаются, и секс в работе не помеха.

Он решал эту задачу максимально цинично и прагматично, как деловой человек.

Биографы, в том числе Дональд Рейфилд, да и многие другие, приводят свидетельство, что в юности Чехов посещал публичные дома, относился к этому без ханжества, и он этого не скрывал.

Не только публичные дома приглашал, проституток и так далее.

И он говорил, что затраты времени минимальны, удовлетворение потребностей максимальное.

Вроде бы шутливое письмо, но тем не менее.

Это не разврат, а попытка рационализировать жизнь даже в таких аспектах.

Позже он дистанцировался даже от этого, превратив личную жизнь в область дисциплины и иронии.

Его реальная близость была в письмах, внимании, заботе, а не в бурных чувствах.

Он считал, что писатель должен быть холоден, как хирург.

Это его фраза и цитата из самого Чехова.

Смерть Чехова в Баден-Вейнере летом 1904 года стала сама по себе легендой, можно сказать.

Он умер спокойно, сказав врачу Ихштербе, я умираю.

Доктор дал странную рекомендацию, налейте ему шампанского.

Бокал был налит и выпит Чеховым.

После этого он сказал Ихштербе, отвернулся и его не стало.

Через несколько дней тело великого прозаика отправляют на родину.

Для перевозки не нашлось подходящего вагона, и гроб помещают в рефрижераторный вагон.

Все бы хорошо, но только на вагоне крупно написано «Устрицы».

Чехов жил с иронией и умер так, что можно писать иронический рассказ.

На похоронах в Москве рядом шли артисты, врачи, писатели, его ученики.

Среди них Ольга Книпер, державшаяся спокойно, но мы не знаем, что творилось у него в душе.

Сегодня потомков в прямой линии у Чехова нет.

Историки обсуждают версию о внебрачной дочери Татьяне, родившейся от актрисы Нины Корж в 1901 году, но документальных свидетельств отцовства нет.

Оставим это как гипотезу.

Московские места Чехова, от подвальных комнат на Грачевке до дома на Садовой, сегодня превращены в мемориальные адреса.

Но подлинная память в его письмах, где чувствуется запах Москвы 19 века.

Булочная, снег, шум сухаревки, стук извозящих копыт.

Чехов сделал город частью литературы.

Он не описывал Москву, он дышал ею, и это дыхание осталось в его прозе.

Его московские годы – это лаборатория точности, это мастерская писателя, где стиль стал совестью, где каждый рассказ рождался не от вдохновения, а от необходимости говорить правду.

Антон Павлович, конечно, пример того, как...

С одной стороны, талант, с другой стороны, дисциплина и способность противостоять жизненным вызовам и невзгодам в моменте.

Благодаря дисциплине, отношениями с самим собой, с близкими, через время он становится одним из четырех самых популярных и авторитетных в мире русских писателей.

Наряду с Федором Михайловичем Достоевским, Львом Николаевичем

Толстым Антон Павлович стал иконой, стандартом и человеком, чьи произведения и сегодня продолжают давать ответы на многие вопросы.

А ситуации, описанные в его произведениях, продолжают случаться каждый день и с чиновниками, и с клерками, и с маленьким человеком, и с большими людьми.

В общем, читайте Чехова и будьте себе другом.