ЧЕРЕЗ ДЫРУ В СТЕНЕ... Страшные истории на ночь. Страшилки на ночь.

Ребят, ещё несколько эксклюзивных жутких историй вы можете послушать на бусте.

В том числе и эксклюзивную многосерийку.

Также истории, которые выходят на ютубе, появляются там немножечко раньше.

В удобном аудио формате.

Возможно у вас возникло желание просто поддержать канал копеечкой, то милости прошу по ссылочке в описании.

ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА

Вы все наверняка слышали о жутких смертельных файлах и сайтах.

Вот так выглядел интернет 20 лет назад.

А еще на них запросто можно найти какой-нибудь файл смерти и поехать крышей.

Но настоящая страшная история заключается в том, что некоторые сайты и не только до сих пор так выглядят.

В наше время все куда проще.

Творить красоту в каждом уголке нашего любимого интернета может любой, благодаря школе дизайна «Юдаевскул».

Творить красоту и при этом очень даже неплохо зарабатывать, причем удаленно, где и когда удобно.

Дизайн стал частью даже моей, скажем так, профессии.

Ведь помимо написания ужасов, мне еще нужно их красивенько оформить и подать зрителю.

А это дорогого стоит.

Только не в «Юдаевскул».

Именно там есть бесплатный пятидневный курс по дизайну.

Курс, за время которого ты создашь 4 работы в уже свое портфолио.

Изучишь основы дизайна, фигма, анимацию интерфейса и самое главное – поймешь, как и где искать новых клиентов.

Ни разу не открывал графический редактор?

Не проблема!

Личный наставник все объяснит и покажет.

И самое интересное –

Это то, что ты можешь брать заказы и зарабатывать уже во время обучения.

Ссылка на курс в описании.

Доступ абсолютно бесплатный.

Заходи и пробуй себя в новой профессии.

Возможно, именно этот шажок изменит твою жизнь в еще лучшую сторону.

Мой дед Вова был затворник и бурный алкоголик.

Он не искался бутыльников, просто закупался горючкой в ближайшем магазине, возвращался в свою одинокую квартиру, чтобы провести еще один пьяный день, теряя счет часам и дням в едком угаре.

Долгов по коммуналке не копил, мог экономить на еде, его холодильник часто был пуст, но две-три бутылки на столе – это неотъемлемая часть жизни.

Старик разменял восьмой десяток, а заливался как молодой.

За него беспокоились все соседи, и их тревога была вполне обоснованной.

Боялись, что он умрет в заперти, а они не заметят.

Наверное, не хотели, чтобы его труп внезапно провонял весь подъезд.

Поэтому чуть что сразу звонили мне, его единственному близкому родственнику, оставшемуся на связи.

Главная контролерша, тетя Надя, набирала меня не реже двух раз в неделю.

Алло, я отвечал на звонок, заранее зная, что она скажет.

Привет, Дим, твой дед опять не открывает.

Стучу, стучу, а он не слышит, сказала тетя Надя.

Блин, сейчас приеду, пообещал я.

Мы жили на соседних улицах, идти до него мне было минут десять.

Сколько раз уже такое было, и всегда оказывалось, что старик просто наклюкался до беспамятства и спал.

Но нельзя было не проверить.

Я знал, что каждый мой визит к нему мог оказаться последним.

Всегда было тревожно поворачивать ключ в замке.

«Дед, ты живой?» Я вошел в прокуренную квартиру.

В этот привычный затхлый мирок прожженного алкоголика.

С желтыми обоями и рыжими потолками от дешевого табака.

С десятилетней паутиной в углах.

С кучами старых тряпок на каждом шагу.

Мой дед валялся на затертом ковре в гостиной.

У его ног стояла недопитая бутылка.

Залепетал старик, открыв глаза.

Я облегченно вздохнул.

Фух, жив.

А дед потряс рукой и протянул.

Не похоже, что просто пьяный.

Я присел на корточки и посмотрел в его затуманенные глаза.

«Дед, ты говорить не можешь?» Этого мне еще не хватало.

Я перепугался до дрожи в коленях.

Думал, все парализовало старика.

Теперь буду ухаживать за лежачим.

Вызвал скорую помощь.

Пока ждал, все теребил деда, пытаясь вытянуть из него хоть слово.

А он еле шевелил бледными губами и стонал.

Вскоре приехал спокойный и деловой парень в голубой форме.

Глянул на старого алкоголика, сказал «Так-так», и не спеша полез в свою аптечку.

Потом шлеп деду укол, и у него сразу же глаза прояснились.

Еще спустя пару минут старик заулыбался и сказал «Ох, как полегчало!

Спасибо, доктор, я уж думал коней двину».

Что с ним такое было?

Я стоял в полном шоке.

Не ожидал, что родственника вот так просто поправят, особенно после такого обморока.

«Да ничего», – ответил фельдшер, закрывая аптечку.

«Пил и не закусывал.

Сахара упали.

Сделал ему укол глюкозы и все в порядке».

до следующего раза.

– Вы же не станете менять привычек, да, Владимир Викторович?

– сказал он это скорее утвердительно, чем вопросительно.

– А зачем?

– дед уже сидел на ковре в позе лягушки, поглядывая на незаконченную бутылку.

– Дайте хоть под старость лет пожить, как мне хочется.

Жена всю жизнь скандалила.

Не давала выпить спокойно.

Теперь-то я сам себе хозяин.

Я на него заругался.

«Да как бабушка умерла, ты и рад стараться.

Вообще не просыхаешь».

«Дед, это же ни в какие ворота».

«Имею законное право», – проворчал старик.

Провожая фельдшера, я автоматически сказал «Извините».

Он лишь понимающе кивнул.

Для него в этом не было ничего страшного.

Скольких алкоголиков он откачивал каждую смену.

Ему не привыкать.

Очередной будничный случай.

«Дед, опять всех на уши поднял.

Соседи, меня, скорую.

Всех заставил нервничать», – бубнил я.

«А кто вас просил суетиться?» – спросил старик, почесывая непритую щеку с полным безразличием.

«Сами вокруг меня вьетесь».

«Вот твоя благодарность за то, что тебя дернули с того света», – прошипел я. Старик махнул рукой.

«Ой, не трынди.

Я на том свету еще не был.

Так, голова чуть закружилась.

Жаль, а то мог бы рассказать, что там есть интересного».

Я принес из кухни мусорный мешок и принялся складывать туда пустые бутылки.

Звон стекла заполнял тишину прокуренной и мрачной комнаты.

«Все там будем», – тихо сказал старик после долгого молчания.

«Тут мне вспомнилась одна интересная тема.

Есть такое явление, когда друзья или родственники заключают своеобразный договор.

Тот, кто первым покинет этот мир, постарается отправить послание из загробной жизни.

И я предложил это своему старику».

«Дед, а правда, давай договоримся.

Если ты когда-нибудь умрешь, в чем я сомневаюсь, конечно, ты дай мне оттуда знак.

Интересно, есть там что-то или нет?» Дед Вова тут же согласился.

«Ладно, будет тебе знак.

В виде подзатыльника.

Пойду куплю тебе чего-нибудь поесть», – сказал я.

«А ты сегодня больше не пей, хорошо?»

«Сосисок мне купи», – потребовал дед.

«Самых дешевых, дорогие не бери».

Он был такой скряга, что экономил даже мои деньги.

Поистине удивительный тип.

Я знал, что когда-нибудь его время придет.

Не сможет он вечно куролесить в заперти.

Но казалось, что это случится не в ближайший месяц, или даже не в этом году, а когда-нибудь потом, в каком-то далеком будущем.

И вот пару недель спустя мне приснился кошмар.

Он был настолько реалистичен, что я подскочил.

Хотя даже и сном это не назовешь.

Всего лишь секундное видение.

Вспышка ужаса.

Мне на мгновение привиделось испуганное лицо деда.

Он посмотрел на меня широко открытыми глазами и прокричал.

«Димка!

Димка!» Его голос был полон отчаяния.

Я с дрожью проснулся и сел в кровати.

Ужас.

Сердце бешено колотилось.

После этого меня не покидало плохое предчувствие.

Хотелось зайти к деду, но он не любил, когда к нему приходят без повода.

Поэтому я просто ждал, когда соседка в очередной раз забеспокоится.

Моя тревога нарастала с каждым часом.

Думал, если что-то случится, тетя Надя догадается об этом первой.

А она все не звонила.

Тогда я решил сам ее набрать.

«Алло?» – ответила женщина.

«Здравствуйте, тетя Надя!» – неловко начал я.

«Давно ничего про деда своего не слышу.

Вы к нему не заходили?» «Не заходила», – ответила она.

«А ты когда в последний раз у него был?

Что-то он давно не показывался».

Я со своими делами и думать про него забыла.

Тут у меня в груди стало холодно.

Я повесил трубку и побежал на соседнюю улицу.

У дома уже стояла тетя Надя.

На ее лице была тревога.

Я быстро поднялся на второй этаж, с каменным сердцем повернул ключ в замке.

Из квартиры тянуло табаком.

Но это был застарелый запах, а не свежий дым.

За порогом полная тишина.

Гнетущая, непривычная.

Не чуя пола под ногами, я прошел гостиной и замер в дверях.

«Дед?» Старик лежал на спине с открытым ртом.

Кожа его была серая, как сигаретный пепел.

Жизнь полностью покинула это тело.

«Ну чего он там?» – нетерпеливо спросила соседка из подъезда.

«Умер», – ответил я, сам в это не веря.

«Как умер?» – голос тети Нади изменился.

И в самом деле умер.

Мой дед, которому было все нипочем, отправился в мир иной.

Что за жизнь у него была?

Сидел в четырех стенах, даже книг не читал, телевизор не смотрел и радио не слушал.

Заливался дешевой водкой, чтобы забыться.

О чем он вообще размышлял?

Может просто коротал время, ожидая, когда его одинокая, пропитанная алкоголем жизнь, наконец закончится.

Медики потом сказали, что дед пролежал мертвый двое суток.

Странно, что запаха не было никакого.

Потому что весь проспиртованный, в шутку подумал я. И ведь надо же, ровно два дня назад он явился ко мне в микрокошмаре.

Неужто его испуганный дух пришел ко мне, как обещал?

Когда тело увезли, мне стало так печально.

Никогда в жизни не видел эту старую квартиру без деда.

Она опустела до невозможности.

Сначала бабушке не стало, теперь и его.

Исчез.

Как это печально.

Грустный, но закономерный конец.

Эх, Вовка, всю жизнь пропил.

Вздохнула соседка, а потом спросила.

Ты наследник на квартиру?

Ее тон был полон любопытства.

Ну, вроде да.

Я об этом и не задумывался.

Эта мысль ошеломила.

А ведь точно.

Квартира, получается, моя.

И она куда просторнее студии, в которой я жил.

Это немного притупило мою боль.

Такое неожиданное утешение в горе.

Я огляделся.

Можно было тут прибраться, вынести весь хлам, сделать ремонт.

Но это, конечно, потом.

Сначала похороны деда.

Все надо было сделать по-человечески.

С должным уважением к памяти.

Мне пришлось помотаться, все оформить.

Благо не пришлось искать место на кладбище.

Естественно, стоило похоронить его рядом с бабушкой.

Два дня прошли в суете, а за день до погребения я решил немного прибрать квартиру.

Не для того, чтобы в скором времени в нее переехать, а просто так.

Зачем беречь там весь этот мусор?

Помещение должно быть чистым.

В квартире деда было две комнаты.

Одна маленькая, в ней стоял шкаф и старая кровать, на которой никто не спал со смерти бабушки.

И гостиная.

В ней диван, ковер и сервант с крустальным сервизом.

Все остальное – мусор.

Бутылки, пакеты, тряпки, старые башмаки и валенки.

Все можно было смело нести на помойку.

Расчистить пространство для ремонта –

На то, чтобы сложить ненужные вещи в мешки и вынести их, у меня ушел целый день.

Труд был нелегким.

Когда на улице стемнело, я решил уйти и продолжить в другой день.

Выключил свет в гостиной, и вдруг откуда-то прозвучал тихий голос.

«Меня еще не скоронили, а внук уже хозяйничает».

Я точно это слышал.

Хрипловатое глухое ворчание.

Не в самой квартире, а будто из-за стены.

А в ответ на это кто-то вопросительно пробурчал.

Неразборчивое, но жуткое бормотание.

Чтобы лучше понять разговор, я приблизился к стене, где стоял сервант.

Голоса доносились именно оттуда.

«Завтра похоронят, пока в морге лежу», сказал кто-то за стенкой.

У меня и сердце ушло в пятки.

Как это ворчание напоминало моего деда Вову.

Да еще и такая странная фраза.

Кто из живых станет говорить, что лежит в морге?

Только какой-нибудь сумасшедший.

Или кто-то мертвый.

Мне подумалось, что я случайно подслушал беседу двух мертвецов.

Моего деда и еще кого-то.

Они что, до сих пор обитают в этом доме?

Подумать страшно.

Мой разум отказывался верить.

Все стихло.

Я быстро вышел в прихожую.

Включил свет, собрался и ушел.

Хотелось как можно скорее покинуть это место.

Деда привезли из морга в 11 утра кладбищенским воротам.

На похоронах были пожилые родственники и соседи.

Плакала только одна женщина, тетя Надя.

которая никем ему не приходилась.

Да и то, скорее всего, лила слезы только ради приличия.

Просто дань ритуалу.

На похоронах стариков редко плачут и ревут в голос.

Это молодых всем жалко, а дедам умирать и положено.

Такова общая негласная установка.

Думаю, я среди провожающих был самый грустный.

Нас с дедом связывали только родственные узы, а не общие интересы.

И все равно чувство невосполнимой потери врезалось в душу.

Симпатичный он был персонаж, несмотря на свои пороки.

Его отсутствие ощущалось остро.

Перед тем, как гроб накрыли крышкой, я посмотрел в лицо старика и тихо сказал «Прощай, дед Вов».

Надеюсь, там тебе хорошо.

Покойся с миром и спасибо тебе за все.

Я думал, что получил достаточно намеков на существование загробной жизни.

Сначала предчувствие смерти родственника в виде короткого сна, потом голоса в темноте.

Эти знаки тревожили.

Скептики скажут, подумаешь, послышалось.

Я бы и сам со временем забыл об этом, но чуть позже случилось кое-что более явное.

Нечто, что потрясло меня до глубины души.

Со дня похорон деда прошло около недели.

Я потихоньку прибирался в его квартире.

Приходил на час в день, выносил остатки мусора, что-то убирал и чинил.

Короче, потихоньку приводил жилище в божеский вид.

Задача казалась монументальной.

Но мне не нравилось, что дело двигается так медленно.

Поэтому однажды я выделил себе выходной и целый день работал там в поте лица.

Свернул старый ковер, ободрал рваный линолеум в коридоре, разобрал полуразваленный кухонный гарнитур.

По-хорошему выносить нужно было все.

Квартира давно требовала капитального ремонта.

Провозился я там долго.

Глянул на часы батюшки.

Уже скоро полночь.

И спать хотелось так, что глаза слепались.

Я был совершенно вымотан.

Я подумал, да какая разница, это тоже мой дом, можно и тут переночевать.

Пошел в бабушкину комнату, лег прямо в одежде, укрылся пледом, полистал телефон минут десять и задремал.

И спустя какое-то время проснулся от тихого звона.

Это подрагивал хрустальный сервиз в гостиной.

Будто кто-то шатал сервант.

Звук был тонким, но отчетливым.

Я не был напуган до беспамятства, а чувствовал смесь жути и любопытства.

Странное сочетание эмоций.

«Дед, это твой очередной знак?» «Понял, понял.

Заканчивай», прошептал я. И тот в гостиной раздался грохот и звон бьющегося стекла.

Было слышно, как посуда ударяется о пол и разлетается на осколки.

Вся коллекция хрустальная рухнула на ковер.

За стенкой послышался отчетливый перестук обуви по деревянному полу.

Сначала шаги, а потом, как будто удар, какая-то дверь хлопнула.

Зачем сразу валить все на призраков?

Может соседи чудят?

Разум искал рациональное объяснение.

Я принес веник, промел дорожку и подошел к серванту.

Что-то неуловимое, но настойчивое подсказывало, что его надо сдвинуть.

И вот смотрю, а за ним глубокая дыра.

Здоровенная пробоина размером с ладонь.

Ах, вот оно в чем дело.

Все это время тут скрывалось окошко в соседнюю квартиру.

Сервант видимо специально стоял так, чтобы прикрывать ее.

И кому пришло в голову такое сделать?

Мысль о чужом присутствии в этой квартире вызвала легкую дрожь.

Я отодвинул сервант подальше и посмотрел внимательнее.

Дыра на уровне моего лица.

В ней ни черта не видно.

Абсолютная непроглядная чернота.

«Эй!» — крикнул я и услышал гулкое эхо, словно из глубокого колодца или из совершенно пустого замкнутого пространства.

Никто не ответил.

Только жуткая тишина.

Тогда я включил фонарик на телефоне и посветил в темноту.

По ту сторону пробоины оказалась абсолютно пустая комната.

С темно-серыми, словно испачканными сажей стенами и деревянным полом.

А еще там была некрашенная дверь.

И что особенно странно, ни одного окна.

Разве бывают такие комнаты в жилых домах?

Ее вид был крайне тревожным.

Я сощурил глаз и чуть ли не просунул лицо в дыру, чтобы увидеть все.

На полу комнаты кто-то оставил грязные отпечатки обуви, черные земляные следы.

Не нравилось мне все это.

Но я решил не затевать скандал посреди ночи.

Утро вечера мудренее.

Нужно было собраться с мыслями и действовать с умом.

Встал пораньше, сфотографировал побитый сервиз, а потом подмел осколки.

Сфотографировал дырку в стене.

Странная она была.

В окна лились утренние лучи, а в пробоине темным-темно.

Даже если фонариком светить, там все равно мрачно.

Свет увязал в какой-то серой дымке, похожей на папиросный дым.

Сколько я не смотрел на эту комнату, ничего там не увидел.

Дверь, стены, ничего больше.

Темнище какое-то.

Это было нечто совершенно ненормальное.

Устав на это смотреть, я отступил от дыры и немедленно получил удар в затылок.

Холодные пальцы коснулись шеи, слегка царапнув кожу ногтями.

Леденящее прикосновение заставило вздрогнуть.

Я резко обернулся и клянусь.

Там была рука.

Она резко уползла обратно в стену.

Бледная, старческая.

И на ней висели часы с кожаным ремешком.

Те самые, с давно истертым циферблатом.

Такие же были у моего деда Вовы.

Его с ними похоронили.

Мне сразу вспомнились его слова.

Ладно, будет тебе знак.

В виде подзатыльника.

Это и был тот самый подзатыльник.

Дед, это ты?

Крикнул я в дыру.

Голос мой сорвался.

Эхо.

Не как кто-то надо мной издевался.

Откуда бы взялся мертвый дед в соседней квартире?

Мозг отчаянно пытался найти логическое объяснение произошедшему.

Срочно я вышел на лестничную площадку и стал стучаться в дверь напротив.

Мне никто не открывал.

Мертвая тишина.

Тут по лестнице спускалась тетя Надя и спросила озадаченно.

«Дим, а ты чего тут?» Ее взгляд скользнул по моему растерянному лицу.

«Да вот, с соседями хочу поговорить», ответил я, стараясь выглядеть естественно.

Не знаете, кто там живет?

А никто там не живет, ответила соседка, пожав плечами.

Я опустил руки.

Как это?

Мой голос выдавал полное недоумение.

Тетя Надя объяснила.

Арина Михайловна там жила.

Не помнишь?

Старенькая бабушка.

Она в том году умерла.

Родственников у нее нет.

Квартира, наверное, к городу перешла.

Так и стояла опечатанной.

«Ясно», – ответил я, посмотрев по сторонам, пытаясь осознать услышанное.

«Других дверей на моем этаже не было.

Только эта одна, и она была пуста».

«А что такое?» – спросила любопытная соседка.

«Да мне показалось, что ко мне кто-то в стену стучал», – ответил я, чувствуя колючий страх в области живота и голоса за стенкой.

«Да, это сверху, наверное», — сказала тетя Надя, успокаивающе махнув рукой.

«Там носы выругаются.

Пятнадцать лет разводятся, никак не разведутся».

«Ну да, наверное, они», — сказал я, не собираясь объяснять то, что на самом деле происходит.

Она бы просто не поверила.

«Ты к ним не ходи.

С ними бесполезно разговаривать».

Соседка пошла дальше по своим делам.

Я остался стоять перед дверью.

Мне захотелось ощупать косяки.

Ну так, на всякий случай.

Мало ли.

И ведь оказался прав.

Справа под деревяшкой был спрятан ключ.

Старый, потемневший от времени.

Странная-то привычка стариков.

Прятать ключи рядом с дверью.

Но мне только на руку.

Я посмотрел на лестницу вверх, на лестницу вниз.

Убедился, что никто не идет.

И дрожащей рукой открыл замок.

Оттуда несло затклостью, как и в любой квартире, где давно никто не жил.

На полу в прихожей валялись частицы потолочной побелки.

В зеркале напротив двери не было четкого отражения из-за пыли.

Я прошел и закрыл за собой дверь, чтобы соседи не увидели.

Заглянул в одну комнату, в другую.

Старая мебель, древний телевизор, выцветшие обои, трупики мух на коврах.

А вот и стена, что граничила с моей квартирой.

Только она была совершенно целая.

Да и никакая это не комната с серыми стенами, а кухня.

Я ощупывал пальцами шероховатую поверхность.

Не мог поверить тому, что вижу.

За этой стеной точно должна быть моя гостиная.

Но пробоины нет.

Это как так?

Значит, та дыра вела вовсе не в соседскую квартиру, а в какой-то...

Темный параллельный мир, что ли?

Загробный мир.

Иначе это все не объяснить.

Теперь мне стало по-настоящему страшно.

Увиденное мной раньше было вовсе не намеками, а ответом прямо в лоб.

Или скорее в затылок.

Дед просунул руку с того света и стукнул меня, как и обещал.

Быть такого не может!

Я вышел из чужой квартиры.

Закрыл дверь и спрятал ключ обратно под косяк.

Сердце трепетало.

Не хотелось мне снова возвращаться к себе, зная, что там.

Не иначе.

Портал в загробье.

Но это ведь небывалая возможность.

Кому из живых выпадало счастье узнать, что там за чертой?

Я должен был пойти и прикоснуться к неизведанной тайне.

Солнце вдруг скрылось за тучами.

В окна летели мелкие брызги дождя.

Погода как нарочно добавляла жути.

Я вошел в гостиную.

Дыра в стене никуда не делась.

Она была все такая же черная, как сама неизвестность.

«Дед, ты там?

Слышишь меня?» – попросил я дрожащим голосом.

Никто не ответил.

Я включил фонарик на телефоне и подошел к стене.

«Надо туда заглянуть.

Страшно».

Ладно, на раз, два, три.

Раз, два, три.

Я посветил фонариком и посмотрел в пробойну.

Перед моими глазами предстало морщинистое лицо.

Это был не мой дед, а какая-то женщина в черном платке.

Бледная, как смерть.

Хотя, кто знает, может, это и была смерть.

Мне в лицо чуть не ударили два острых ногтя.

Бабка собиралась вонзить мне их прямо в зрачки.

Хорошо, что я вовремя отпрянул и спрятался за стенку.

Убери глаза свои бесстыжие.

Прозвучал ворчливый голос, а затем послышался еще один, хриплый и такой знакомый.

Не тронь его, это мой внук.

Я сполз по стенке, ноги стали ватными.

Мертвый дед Вова заступался за меня перед старухой.

«Зачем ты дыру проковырял?» – ворчала бабка за стенкой.

«Он меня попросил», – ответил ей старик.

И они замолчали.

Я нашел в себе силы спросить.

«Дед Вова, это правда ты?

Скажи, что там на том свете?» И покойный родственник ответил мне.

Не торопись сюда, Димка.

Тут ничего нет.

И света никакого нет.

Одни только пустые комнаты, да паутина в углах.

Тоска смертная.

Когда я поднял взгляд на стену, дыры уже не было.

Она исчезла без следа.

Даже обои снова стали целыми.

Но эти слова навсегда остались в моей памяти.

В каком месте оказался мой дед?

Он провел жизнь в заперти.

Таким оказалось и его существование после смерти.

В пустых комнатах, где паутина в углах.

Это ему в наказание?

Или нас всех ждет то же самое?