Читаем Апостол. 24 июня 2025

Господи, Господь наш, я хочу на имя Твое по всей земли, я хочу взяться в великолепие Твое, превыше небес.

Здравствуйте, дорогие телезрители!

Сегодня Церковь предлагает нам к нашему назиданию и для нашего внимательного рассмотрения отрывок из послания к римлянам святого апостола Павла.

Сегодня перед нами 7 глава, стихи с 14 до конца главы и 8 глава, первые два стиха.

Вот как звучит данный отрывок в русском синодальном переводе.

Мы знаем, что закон духовен, а я плотен, продан греху.

Ибо не понимаю, что делаю, потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю.

Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому же не я делаю то, но живущий во мне грех.

Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей доброе,

Потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать его на этого не нахожу.

Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.

Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех.

Итак, я нахожу закон, что когда я хочу делать доброе, прилежит мне злое.

Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием.

Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящийся в членах моих.

Бедный я человек, кто избавит меня от всего тела смерти?

Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим.

Итак, тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотью закону греха.

Итак, ныне...

«Нет никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу, потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти».

Итак, дорогие братья и сестры, мы с вами продолжаем чтение послания святого апостола Павла к римлянам.

Сегодня перед нами 7 глава стихи 14 до конца главы и 8 глава первые два стиха.

Апостол Павел продолжает рассуждать о месте закона в жизни человечества, в жизни человека в целом.

И он говорит о том, что закон хорош и добр, но это промежуточный этап, важный этап, но не окончательный.

Это неполнота спасения.

Это вектор, это камертон, который обозначает, какой...

Должен быть чистоты звук наших сердец, звук нашей праведности.

Камертон – это такое устройство, оно как два пальца вот так вот выглядит, два металлических, и ударяя о какой-то предмет, они резонируют и…

Звучит определенный тон, чистый тон.

Камертоном пользуются регенты, дирижеры, которые руководят хорами.

Они без музыкальных инструментов, как говорится, акапельно исполняют какое-то произведение.

Соответственно, им нужен первоначальный задать момент.

И вот камертон является вот этим вот вектором, вот этим чистым первоначальным звуком, на который настраивается хор.

Так вот, закон — это камертон.

Но камертон, он дает идеал, но никакой камертон не заставит чисто спеть аккорд какой-нибудь квартет.

Здесь квартет, да, мужской хор, четыре человека.

Мы задаем им тон, они его слышат.

Но вступают мимо ноты, вступают под ноты, на четверть тона ниже.

И постепенно они съезжают и съезжают своим звуком все ниже и ниже.

И если начинают они в одном тоне, то в конце произведения они уже могут на терцию, то есть на три тона спуститься ниже.

Ниже заданной тональности.

Так же и мы в жизни.

Закон дает нам некое направление, некий идеал, некий чистый звук, но он не споет за нас произведение.

Он не проживет за нас жизнь.

Закон дает идеал, но не живет за нас.

И более того, он не дает сил и возможностей спеть нашу жизнь, если угодно, чисто.

Апостол Павел об этом рассуждает.

Говорит, мы знаем, что закон духовен, а я плотен, продан греху.

Он здесь производит противопоставление, да.

Камертон уже звучит, он настроен, он духовен, да.

Он чисто звучит.

А я плотен и продан греху.

Я раб греха.

Поэтому какой бы камертон мне не задал тон, я буду скатываться, я буду петь мимо заданной тональности.

Буду промахиваться мимо той ноты, которую предлагает мне Господь через закон.

Не понимаю, что делаю.

Потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю.

Я хочу чисто спеть, но связки не дают.

Я не абсолютник, у меня нет абсолютного слуха, я плохо слушаю соседей, и я, как, допустим, тенор, я ускоряю, завышаю.

Я как бас, я торможу ритм и опускаюсь ниже.

Вот в этом хоре жизни у каждого свое проявление его несовершенства.

Потому что не то делаю, что хочу, что ненавижу делаю.

Я хочу чисто спеть, я люблю чисто петь, но не получается.

А ненавижу я промахиваться мимо нот, но именно это и получается.

Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр.

А потому же не я делаю то, но живущий во мне грех.

Мое несовершенство делает во мне вот этот смазанный звук, смазанную ноту моей жизни, моей праведности.

Я соглашаюсь с законом, что он добр.

Я готов и согласен, что это произведение в моей жизни должно звучать именно в этой тональности.

В тональности закона.

Но ничего не выходит.

Я соглашаюсь, что закон добр.

Но живущий во мне грех заставляет меня промахнуться, спеть нечисто.

Ибо знаю, что не живет во мне грех.

То есть в плоти моей доброе.

Я знаю, что закон и вот та чистота, которую предлагает закон за идеал, во мне нет этой чистоты, доброты.

Она как бы инакова по отношению ко мне.

Желание добра-то есть во мне, я соглашаюсь с чистотой этого звука, но чтобы сделать оно, я того не нахожу.

Звучит прекрасно.

И в голове у меня звучит, и я согласен с этим, но извлечение звука, и уже нет той чистоты, нет той красоты.

И что бы я ни делал, как бы я ни тренировался, все равно лучше камертона не зазвучу.

Доброго, которого не хочу, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.

Вот такой я образ вам предлагаю, подумайте над этим.

Раскройте для себя апостола Павла через призму вот этого камертона.

Закон есть камертон, мы несовершенные хористы.

Мы слышим камертон, нам задает тон нашей жизни, тон нравственности, закон.

но мы не можем чисто петь, не получается, не выходит.

Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех.

Мажу мимо нот, не я этого хочу, но мое несовершенство, порожденное грехом, оно делает это несовершенство во мне».

Вот эту смазанность мелодии.

Итак, я нахожу закон, что когда хочу делать доброе, прилежит мне злое.

Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божьем, то есть идеальное озвучание.

Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.

Вот это все апостол говорит о человеке до спасения, до того момента, когда пришел Спаситель.

Вот если угодно, Спаситель — это наш идеальный дирижер.

Уж простите мне такое простое сравнение.

Оно абсолютно не продиктовано какой-то моей дерзностью и дерзновением.

Просто для того, чтобы раскрыть образ ярче.

Именно образ того, что Господь нам предлагает эту высочайшую мелодию Духа.

Только Христос, Господь наш, может научить нас чисто петь, чисто звучать в этом мире.

Ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе живут не по плоти, но по духу.

Вот только Христос может создать из нас идеальный хор.

Недаром я говорю, мы православие, мы должны православить Бога, чисто Его прославлять и догматически, и нравственно.

Потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти.

Только Христос может привести нас к идеалу вот этого камертона духовного, который предложил человечеству Бог.

Только через Христа мы можем научиться звучать идеально.

Совершенно.

И именно к этому призывает нас сам Господь Иисус Христос в Евангелии от Матфея в Нагорной проповеди.

Помните, будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный.

И только во Христе, только по дару мы можем быть совершенными.

обрести это великое благословение, эту чистоту звучания жизни.

Эта чистота проявляется для нас в наших святых.

Они стали для нас тем абсолютным хором, прославляющим Бога.

Поэтому давайте и мы будем славить Господа Иисуса Христа, предавая всю свою жизнь Ему и опираясь только на Него в деле своего спасения.

Будем творить добродетели, будем слышать призыв Божий и будем молиться.

Помни о том, что когда мы молимся, мы обращаемся к Богу, когда читаем Священное Писание, Бог с Его страниц обращается к нам.

Всем радости, о Господе, и до новых встреч!

Господи Господь наш, я хочу на имя Твое по всей земли, я хочу взяться в великолепие Твое, превыше небес.