ЧТО ТВОРИТСЯ НА 9 ЭТАЖЕ? | Страшные и мистические истории на ночь. Страшилки

Марат плотал узкими переулками частного сектора в попытках найти выход к очередному адресату.

Он еще раз сверился с навигатором на телефоне.

Дом получателя, высотка жилого комплекса, должен быть уже за следующим поворотом на перекрестке.

Но по какой-то неведомой причине его до сих пор не было видно.

И вряд ли тому виной густые сумерки, когтистые кроны деревьев и молочный туман, повисший над крышами коттеджей.

Прислушиваясь к урчанию желудка, курьер решил, что проблема похожа в картах.

Такое уже бывало.

Он дошел до распутья, намереваясь вернуть к ближайшей автобусной остановке, но увидел в конце улицы многоэтажный дом, похожий на темную башню.

По обе стороны от здания, как отражение в зеркалах, стояли еще две точно такие же громадины.

Марат помедлил секунду и, прячась под воротником пальто, направился к высоткам.

От частного сектора ЖК отделяла дорога, настолько пустынная, что казалось, все давно позабыли о ее существовании.

Переходя, Марат даже не удосужился осмотреться, а оказавшись на той стороне, почувствовал необъяснимую перемену.

Уши заложило, как это бывает в полете.

Тело стало легким, словно вата.

Горло сковало удушье, а он не на шутку испугался.

Подумал, что у него инфаркт.

Сейчас свалится в грязь и умрет на ровном месте.

А спасать некому, вокруг ни души.

Марат раньше часто размышлял о смерти.

Эти мысли не пугали, даже напротив, казались заманчивыми.

Сейчас все было иначе.

Он почти запаниковал, когда наваждение сошло на нет столь же внезапно, как возникло.

Курьер громко откашлялся в кулак и направился к комплексу, списав нашедшее волнение на приступ тахикардии.

Такое с ним уже случалось не раз.

Тихий двор жека прятался за оградой из острых железных прутьев, но калитка была распахнута настиж.

Внутри никого.

Светлячками тускло горели желтые фонари вдоль прогулочных дорожек, возле беседок и подъездов.

На детских площадках горки, замки и карусели выглядели словно мираж, готовый в любой миг рассеяться в тумане.

Марату уже приходилось видеть подобное, так нередко бывает с новостройками.

Они годами остаются почти незаселенными.

Огромные дома для людей, но без людей.

Обширные дворы, скучающие, застывшие в ожидании жильцов.

Невзрачные высотки, угрюмо нависшие над соседними улочками.

А когда на город опускается ночь, считай повезло, если хотя бы в десятке из сотен окон удастся отыскать свет.

Для кого их строят?

Кому они нужны?» Он все время задавался подобными вопросами, понимая, что занимается пустым делом, но не более пустым, чем его обычные дела.

В доме адресата, что возвышаясь над ним, бесконечно тянулся вглубь двора и выглядел теперь не башней, но стеной.

Свет горел всего в одном окне.

Он приковывал к себе взгляд и манил, как сияние лампочек привлекает насекомые, и побуждал к ностальгии.

Такое случается, когда видишь в сети какую-нибудь фотографию с зелеными холмами в сумерках и замком вдалеке или красивым пейзажем на закате.

В общем, с таким местом, куда каждому хотелось бы сбежать.

«Меня там ждут».

Тихо прозвучало в голове, но Марат не узнал собственный голос, почувствовал на себе чужой взгляд.

В мысли тайком принялись заползать тревожные нотки.

В отсыревшем пальто стало душно, он расстегнул пару пуговиц.

Лямки рюкзака довели на плечи, будто в нем не письма, но чугунные гири.

Остановился, прислушался к чувствам, обернулся к соседней высотке.

Та была сплошь черная и казалась чем-то неизменным и враждебным, как гигантское чудовище из фантастических романов.

Монстр с тысячу глаз, однажды упавший с неба, мертвый и окостенелый, а может и просто спящий.

Марат внимательно всматривался в пустые окна, боясь отыскать в них движение, но ничего такого не заметил и зашагал дальше, более не оборачиваясь.

Туман как будто стал гуще, другой конец дома терялся в сумеречной дали, словно его вовсе не было.

Марату вспомнились глупые байки, слышанные в детстве у горного костра.

Вроде как городские легенды.

Одна из них рассказывала о призрачной новостройке, что появляется временами в разных частях города, заманивает пропащих одиночек в свои недра и исчезает без следа.

Однажды попавшие в ее стены обречены вечно блуждать по бесконечным коридорам и лестницам, пока не свихнутся и умрут от голода.

Марат в эти бредни не верил, ни тогда, ни сейчас.

Вскоре нашелся нужный подъезд, однако горящее окно оказалось прямо над ним, на девятом этаже.

Курьер набрал на домофоне номер квартиры адресата и принялся ждать.

В мыслях, уже представляя, как приедет домой, завернется в одеяло, словно в кокон, и забудется сном.

Но сейчас его дом – съемная комната в приватизированной общаге, где он делит квадратные метры с семейством малышей, колонией тараканов и большим черным пауком под раковиной.

Там мрачно и уныло, как в дешевом доме престарелых, где никому не нужны старики, доживающие свой убогий век.

Четыре годка спустя трубку подняли и, открыв дверь, тут же повесили.

Марат молча вошел в подъезд.

Внутри было ухоженно и чисто, парадная выглядела неживой.

Белые стены и потолки казались бумажными, а пол, покрытый черной мраморной плиткой, напоминал ледяную корку над бездонной пропастью озера.

Комната консьержа пустовала.

Марат подошел к лифту, нажал кнопку вызова и не сумел узнать себя в отражении на зеркальных дверях.

«Я так выгляжу?»

Неудомевая, он дотронулся до лица.

На бесцветных губах застыла растерянность.

На костлявых скулах и в палых щеках бледнели тревоги и страхи.

В глазах, похожих на стекленные шарики, отражались сомнения.

И разочарования сползали с век, набитыми усталостью и бессонницей серыми мешками.

Рассматривая себя, Марат никак не мог избавиться от навязчивых подозрений, будто все, что видит вокруг, не настоящее, но декорации и отражения в кривых зеркалах.

Словно строитель прекрасно знал, как должна выглядеть парадная многоквартирного дома, при этом не имея понятия, почему так, а не иначе.

И подобно узнику в китайской комнате, которая говорит с тем, кто снаружи, не понимая смысла собственных слов, он пытается убедить Марата, что окружающее – не иллюзия.

«Ловушка!» – промелькнуло в голове.

«Мы ж в лабиринте.

Окна открываются в стены, двери ведут в пропасть, лестницы упираются в потолок.

Вот так всегда.

Разве мир вокруг не похож на огромный лабиринт, где все пути выводят к тупикам?»

Мы идем между трупами наших предшественников по тем самым коридорам, что и они когда-то, только для того, чтобы закончить жизнь, подобно им, в одиночестве и недоумении.

Кто-то пытается сделать подкоп, пока не находит себя в могиле.

Иные очень быстро теряют рассудок и вместе с тем человеческий облик.

А третьи складывают горы из тел и костей и перебираются в другой коридор, полагая, что таким образом им удастся найти выход.

Но это обман.

Выбраться невозможно.

Марат пытался проследить за мыслями, уцепиться за них, но те проносились мимо, ускользали и переходили одна в другую.

Только ощущение безысходности оставалось постоянным.

Оно было знакомо ему давно.

Страшное, изнурительное, доводящее до иступления чувство преследовало повсюду и не отпускало ни на шаг.

Пряталась по ночам под кроватью и просыпалась вместе с ним по утрам.

Взбиралась на плечи, крепко обхватив голову и шептала на ухо одно и то же.

«Выхода нет!» — повторяло оно.

Раздался звонкий сигнал и выдернул Марата из размышлений, как будильник из вязкого сна.

Двери лифта плавно раступились.

Он шагнул внутрь и, ни секунды не сомневаясь, нажал «9» на циферблате.

Кабина поднималась бесшумно, будто вовсе стояла на месте.

Но вскоре этаж встретил слепящей темнотой.

Только свет, падающий из лифта, освещал небольшой клочок пространства впереди.

Марат вышел на площадку и осмотрелся.

Он достал из кармана смартфон, включил фонарик.

В луче сонно клубилась пыль, и все здесь выглядело совсем иначе, нежели в парадной внизу.

Ни о каком ремонте не было и речи.

На грубо оштукатуренных стенах отвратительными мозаиками прилеп цемент, рисуя причудливые линии в игре света и теней, напоминающие человеческие лица.

Под ногами лежал щербатый пол.

Повсюду валялся разный строительный мусор.

В затхлом воздухе с трудом удавалось дышать.

По сторонам от лифта виднелось два пути.

Дверь справа, похоже, вела на балкон, а проход слева – к жилым помещениям.

Пройдя через последний, Марат оказался в длинном и узком коридоре, ничуть не чище площадки этажа, но быстро нашел искомую квартиру по дверному номеру.

Рядом не было кнопки звонка, пришлось стучать.

Никто не ответил.

Выждав немного, он повторил «На сей раз сильней, настойчивей».

Дверь покачнулась под ударами и с тихим скрипом отворилась.

«Ой, чё я сделал?» – буркнул Марат.

Из узкого проёма повеяло сквозняком.

Курьер заглянул внутрь и неуверенно позвал хозяев, но, как и прежде, ответа не дождался.

«Есть тут кто?» – прошептал он самому себе и шагнул за порог.

Окинул светом фонарика пространство впереди.

Луч беспомощно тонул в глубине комнаты.

Это была даже не прихожая, но огромный пустой зал с угловатыми колоннами, лишённый окон и разделяющих стен.

А на месте, где должна была по обыкновению висеть трубка домофона, ничего не было.

Марат тупо уставился на бугристую шпаклевку.

«Как же я тогда дозвонился?» Лоб и спина мгновенно покрылись испариной, голова закружилась.

Он покачнулся, оперся плечом на дверной косяк.

Опустив взгляд, сделал глубокий вдох.

Воздуха не хватало, пыль забивала гортань и ноздри, проникала в легкие.

Марат громко закашлялся.

Выступили слезы, размывая в кашу сумрак комнаты.

Но краем глаза он уловил движение.

Послышался шорох.

Ничто бесформенное и темное лениво зашевелилось в глубине помещения у одной из колонн, куда свет фонарика не мог толком добраться.

А потом раздался громкий и мерзительный шлепок.

будто увесистый кусок сырого цемента отвалился от стены и упал.

Под потолок поднялся разноголосый и болезненный хрип.

Пошатываясь, Марат вышел из квартиры, прикрывая за собой дверь, и быстро направился к выходу на площадку этажа.

Дурнота несколько отступила.

Шаг стал тверже, но все же тело бил лихорадочный озноб.

Кутаясь в пальто, он подошел к лифту, нажал на кнопку вызова.

Ничего не произошло.

Он попробовал еще раз, но опять безуспешно.

Лифт не работал, и тогда Марат заколотил по клавише кулаком.

Яростно шипел он.

«Сука, сука, сука!» И оцепенел, услышав пронзительный дверной скрип.

Направил фонарик в сторону коридора, затаив дыхание.

След от луча исходил мелкой дрожью на покрытом струпьями стене.

Сердце колотилось, словно безумное, но замерло, когда вслед за отзвучавшим скрипом отчетливо раздалось шарканье.

Как если бы что-то тучное и громоздкое повзло по полу.

Марат бросился прочь от лифта и выскочил на балкон.

Подгоняемый страхом, побежал к двери на другом конце площадки.

Дернул за ручку.

Впереди темная лестница.

В несколько прыжков он преодолел два пролета и вновь оказался на балконе этажом ниже.

Восьмой.

Мелькнуло в голове.

Гладкий кафель площадки.

Двери с обжигающей холодной ручкой, кривые ступени.

Седьмой.

Шестой.

Пятый.

На четвертом курьер споткнулся и выронил из рук смартфон.

От удара тот отключился.

Он спрятал мобильник в карман и дальше спускался в темноте.

Только на балконах полная, круглая, как прожектор луна, вырывала из мрака лестничных пролетов.

«Третий, второй!» – шептал Марат теперь уже вслух.

Но когда наступала очередь первого этажа, двери ввели не в парадную, а опять на балкон.

Он остановился, не удомевая, и посмотрел через перила.

Далеко внизу двор комплекса утопал в голубом тумане.

В нем желтыми пятнами сияли фонари.

До земли их было метров тридцать, не меньше.

Курьер повернулся.

На двери, откуда только что выбежал, красовалась позолоченная девятка.

Он подошел, потянул за ручку и увидел не лестницу, по которой спустился, но площадку перед лифтом.

Непостижимым образом один и тот же путь был выходом из одного помещения и входом в совершенно другое.

Марат с шумом выдохнул, едва не потеряв сознание.

В голове не укладывалось, как такое возможно.

Он схватился за грудь, будто в попытке удержать сердце, рвущееся наружу в приступе паники.

Согнулся от накатившей тошноты.

«Ловушка!» Возникла непрошенная мысль, и он услышал шаркающий звук, эхом пролетевший по пустым коридорам.

Из-за угла показалось долговязое, жуткое существо.

В полутьме трудно было разглядеть, человек это или нечто другое.

Но Марат решил даже не пытаться.

Он бросился прочь и бежал.

Бежал без остановки, забыв об усталости.

Но всякий раз оказывался на балконе девятого этажа.

На небе вокруг луны высыпали колючие звезды.

Откуда их столько?

Никогда раньше он не видел над городом так много звезд.

Они проносились мимо и мерцали разными цветами, как лампочки новогодних гирлянд.

Но Марат старался не смотреть.

Он кричал, он звал на помощь, срывая голос, но никто не отзывался.

Никто не слышал.

Одинокое эхо отражалось по дому напротив и гуляло по двору, будто в запертой коробке, пока не иссякло.

Тогда он вновь вспомнил городскую легенду у костра.

И в груди разверзлась пропасть.

Выбившийся сил.

Сколько он пробежал?

Двадцать?

Пятьдесят?

Может сто этажей?

Марат остановился.

Сел на плитку, прижавшись спиной к балюстраде и спрятал лицо в ладонях.

Воздух толчками вырвался из груди.

Нестерпимо горели легкие.

Вспомнил о телефоне, достал из кармана, включил.

Но надежда продлилась недолго.

Мобильная сеть, интернет не работали, будто курьер находился не в миллионном мегаполисе, а в вымершем захолустье.

Он до зубов на воскрешито стиснул челюсти и не в силах больше сдерживаться в сердцах закричал, потрясая кулаками.

Скачал на ноги и принялся нервно расхаживать из одного конца площадки в другой, схватившись за голову.

Окна открываются в стены.

Двери введут в пропасть.

Лестницы упираются в потолок.

Я схожу с ума.

Это все не по-настоящему.

Я просто сплю.

Проснись.

Ну же, проснись.

Должен же быть выход.

Отсюда должен быть выход.

Судорожно оглядываясь, Марат повернулся к соседнему дому и замер.

На балконе напротив стоял человек.

«Кто он?

Откуда взялся?»

Курьер бросился к перилам, размахивая руками.

«Эй, на помощь!» Закричал и услышал точно такой же встречный зов, будто ему вторило эхо.

По спине скользнула тонкая холодная капля.

В голове словно щелкнул и сломался механизм.

Он поднял смартфон, включил камеру, выкрутил увеличение на полную и направил на соседний дом.

На экране увидел парня в точно такой же, как у него одежде, держащего перед собой телефон.

Марат отвел руку чуть в сторону и узнал самого себя.

«Безумие!»

Прошептал он, не сводя глаз мобильника.

В затылке разыгралась жгучая боль, уши заложило.

В мысли прокрались чужие голоса.

Женские и мужские, детские и старческие.

Они выкрикивали нечто нечленораздельное, звонкое и отчетливо, будто подражая человеческой речи.

Путали порядок слогов или говорили задом наперед.

Марат точно знал, они ему не принадлежат и часто слышал их раньше.

Подсознательные галлюцинации.

«Да, конечно же, я просто сплю!» Вспыхнула надежда, но тут же померкла.

На экране он заметил, как за спиной двойника отпирается дверь.

От страха разжал пальцы.

Смартфон упал и вдребезги разбился о козырек подъезда.

Сзади донесся шаркающий звук.

Резко обернувшись, курьер увидел кошмарную тварь.

Она стояла в паре метров от дверного проема и походила на человека, прошедшего через чудовищные мутации.

На худощевом теле висела склизкая дряблая кожа, из груди торчали острые ребра, бесконечно подрагивающие, как усики насекомого.

Ноги разной длины, с разным количеством костей и суставов сгибались под невозможными углами.

На одной руке чудовища множественные пальцы росли таким образом, что опухшая кисть походила на огромного мерзительного паука.

Другая конечность висела безвольной парализованной культей.

Издав хриплый стон, тварь сделала неловкий шаг, и Марат осознал природу шаркающего звука.

За ней на жирной пульсирующей поповине волочился тошнотворный серый мешок.

Нечто толкалось изнутри, оставляя после себя пурпурно-багровые пятна, напоминающие синяки от побоев.

И в проступающей сквозь тонкий слой мембраны силуэтах угадывались очертания ладони и лиц.

Но наибольший ужас вызывала неискалеченная форма чудовища или его кошмарный груз.

А то, что оно постоянно менялось, сбрасывало ошметки кожи и части тела, тут же наращивая другие.

Становилось длиннее или короче, толще или тоньше, и исходило едва заметной дрожью, будто каждую долю секунды друг друга накладывались десятки похожих, лишь немного отталкивающих изображений.

Спустя каких-то пару мгновений Марат уже не мог бы сказать с уверенностью, что видел то же самое существо, представшее ему немного ранее.

Только жуткая плацента оставалась неизменной.

Тварь встала в шаге от дверного проема и конвульсивно вытянула длинную шею, будто пытаясь вырваться из плена своей отвратительной оболочки.

На узкой голове плотным мешком висели черные волосы.

Из-под них исходило тусклое розовое свечение и тихий, одновременный шепот множества голосов.

Марат понял, что это их он слышал ранее.

Липкие космы раздвинули шторками и открыли маленькое, едва ли больше младенческое, лицо.

Но на самом деле лицом эту тестообразную массу назвать можно было с трудом.

Только огромные глаза с мутными белками указывали на некоторое сходство.

Подобно телу чудовища, личина его безостановочно преобразовалась и превращалась.

Кожа растягивалась, пузырилась, покрывалась буграми, словно под ней неустанно копошились жуки.

Тонкой линией прорезался рот, и тварь, едва обретя способность говорить, начала разными голосами издавать рык, колдыканье, виски, смех и что-то похожее на примитивную речь.

Звуки сливались в невыносимую какофонию, но вскоре обратились в один раздражающий жалобный зов.

Взгляд чудовища прояснился.

В каждом глазу, будто всплывая со дна, проступило множество разноцветных радужек.

Они едва помещались в белках, накладывались один на другой и лихорадочно дрожали.

На Марата уставилось десяток пронзительных зрачков.

Черты твари разгладились, стали постоянными.

Глаза приобрели обычный человеческий вид.

И курьера передернуло от ужаса, когда он понял, что смотрит на точную копию самого себя.

Словно в отражении.

Но все же было в ней что-то неправильное, пусть и едва различимое, как мелкая рябь на воде.

В лице зловещего двойника Марат увидел первобытную тень, что проступает в облике человека, в случае с тому слишком долго смотреться в зеркало и в итоге перестать узнавать себя.

Отголосок темных пещер и подземных катакомб, заставляющие скалить зубы и грезить об убийствах.

Теперь и в шепоте чудовища курир отчетливо различал, пусть дикий, исковерканный, но свой собственный голос.

Усилем воли он сбросил с себя оцепенение и, подскочив к двери, захлопнул ее перед тварью.

Та заверещала и принялась судорожно колотить конечностями.

Грохот ударов покрывали безумные вопли и скрежет зубов.

Доски на хлипкой преграде тряслись и дрожали.

Казалось, они вот-вот разлетятся в щепы, но Марат стоял, прижавшись к двери всем телом, и не двигался с того места.

Закрыв глаза, он молил о спасении, и словно в ответ на мольбу, вскоре все стихло.

Прошло немало времени, прежде чем он осмелился отойти от двери и заглянуть за нее через узкий проем.

На площадке перед лифтом никого не было, и только шаркающий звук гулял где-то в глубине коридоров, отражаясь от бледных стен.

Марат продолжил бесполезный спуск.

Ночь не заканчивалась, его лихорадило, мучили голод и жажда, и нестерпимые боли во всем теле.

Когда сил не осталось, он сел на балконе и смотрел сквозь прорези балюстрады на соседний дом.

Ему чудилось разное.

Странные, ни на что не похожие звуки и видения, воспоминания.

К нему приходили призраки прошлого и мучили кошмары грядущего.

Он наблюдал в небе северное сияние неведомых светов и радужные туманности.

Смотрел, как черные дыры пожирают галактики и космос бороздят червеподобные чудовища размером с Луну.

Временами он впадал в забытие и плакал во сне, а пробудившись, не мог вспомнить, что ему привиделось.

Порой бредил наяву и переносился в разные места из запыленных уголков памяти в поисках навсегда потерянного вчера.

Он больше не понимал, что реально и где кончается сон.

За дверью опять послышался шорох и хрипы.

Проснулись голоса чудовища, но Марат больше не обращал внимания на них.

Он стоял на балконе и долго смотрел вниз, на застывший в безвременье двор жилого комплекса.

Фонари превратились в солнце, а туман в космическую пыль.

Детские площадки и беседки стали омертвленными костяками гигантских кораблей.

А земля и асфальт – бездонными покровами вселенной.

Марат поднял глаза на дрейфующий в пространстве напротив темный монолит и увидел.

Двойник залез на перила и шагнул в бездну.

Ну что ж, друзья, вот такая вот интересная история, мне немножко показалось, что она похожа на один фильм одного известного автора, 1409 или 1408, там тоже так про комнату было написано, и все же достойно.

Жаль, конечно, то, что Марат остался в такой вот мучительной ситуации и не нашел, к сожалению, выхода.

А вы, чтобы не попасть в такую ситуацию, найдите выход, нажмите на кнопочку лайк и напишите свой комментарий.

И тогда никогда не попадете в такую ситуацию.

Вот как-то так.

Услышимся в следующей интересной истории.