Деконструкция. Клим Жуков об испанском историческом фильме «Капитан Алатристе»

Смерть, опасность, наплевать.

Глен Кук, писатель.

В тоскливой злобе, запившись в своем дворце, в Вальядолиде там исходил, слюной жаждал еще кого-нибудь замучить и убить.

Слушай, дорогой, я тут просто гулял, на меня напал незнакомый человек с метровым ножом.

Идеально лучшая вообще в истории кинематографа показ пехотной тактики.

Это была лучшая пехота в мире.

Сначала ты снимаешь платье и платишь на деньги, потом я иду, фокифай.

О, король, офигеть.

Если вы любите 17 век, то проникнуться духом эпохи там, конечно, можно.

Всем привет, это проект «Деконструкция», и сегодня у нас в гостях историк и писатель Клим Жуков.

Привет, Клим.

Кристина, привет, рад видеть.

Всем привет.

«Капитан Алатристе» – приключенческий фильм 2006 года режиссера Агустина Диаса Янеса.

Снят по циклу романов испанского писателя Артура Переса-Реверте кинокомпании Estudios Picasso.

Действие фильма происходит в Испании XVII века.

Главный герой, ветеран войны во Фландрии Диего Алатристе, служит наемником.

С бюджетом в 24 миллиона евро «Капитан Алатристе» стал самым дорогим фильмом за всю историю испанского кинематографа.

Первоначально на главную роль планировали пригласить Антонио Бандераса, но затем выбор режиссера пал на Вига Мортенсена.

Премьера картины состоялась в Испании 1 сентября 2006 года.

В России картину впервые продемонстрировали 10 мая 2007 года.

В 2007 году картина удостоена премии Golden India Catalina за лучшую режиссуру на кинофестивале в Картагене.

Фильм «Капитана Латристе» был номинирован на премию Испанской академии искусств и кинематографии ГОЭ в 15 номинациях и получил призы за лучшие костюмы, лучшую работу художника-постановщика и лучшее руководство производством.

Сегодня мы обсуждаем фильм «Капитана Алатристе».

Настало время замахнуться на капитана нашего, на Алатристе.

И на Испанию.

Да, давай.

И на Испанскую империю.

Давай, наверное, начнем с начала фильма, где повествуется о закате Испанской империи.

И эта эпоха пересекается с той, которая воспета у Александра Дюма в «Трех мушкетерах».

Что ты можешь вообще рассказать о первой, второй четверти 17 века в Испании?

Вообще, конечно, оно чисто случайно совпало, в смысле Дюма и Артура Перес-Реверта, потому что Артура Перес-Реверта хотел написать такого испанского трибушкетера и написал.

Как Дюма, только гораздо короче, потому что, как мы помним, Александр Дюма-старший писал вот такие вот книжки, а Артура Перес-Реверта все-таки вот такие пишет.

Второе лучше.

Читать быстрее.

Это очень интересная эпоха на самом деле, потому что Испания одновременно... Во-первых, что это?

Это не просто Испания, это габсбургская Испания.

Габсбурги, как мы помним, это же немцы.

В начале 16 века Филипп Красивый, сын императора Священной Римской империи Максимилиана Габсбурга, оказался мужем девушки Хуанны Фердинандовны Кастильской-Арагонской.

которая вошла в историю как Хуана Безумная, дочь Фердинанда и Изабеллы, знаменитых королей-католиков.

Девушка из-за близкородственных браков многих-многих-многих предков оказалась сумасшедшей, ну, в медицинском смысле.

А Филипп Красивый умер очень рано, в 1506 году.

И на трон вместо него через некоторое время, после своего совершеннолетия, в 1516 году на трон Испании взошел знаменитый император Карл V.

который, собственно, и оставил потом Испанию своему сыну Филиппу II, незаслуженно оплеванному в истории, очень тоже интересная фигура.

И, собственно говоря, вот с этого времени разделились владения Габсбургов на, собственно, германскую часть, Австрия, Германия, вот это вот все, да, и испанскую часть, где отныне правили потомки Филиппа II.

Это было государство, конечно, уже не той мощи, какой оно было при Карле V, просто потому что, представляете, там соединено от Балтийского моря до Испании государство.

которая более-менее находилась по средневековым меркам под единым управлением.

Но все равно Испания это что такое Испания?

Испания это в первую очередь гигантские заморские колонии Америки, всякие разные.

Перу, Мексика, откуда валом шло серебро и золото.

Ну а также разные там специи и прочее, прочее, прочее.

То есть Испания внезапно, вот с конца 15 века, когда она была объединена, когда пал Гранатский халифат, когда Арагон и Кастилия соединились наконец вместе, Испания вдруг превратилась в богатейшую державу.

Внезапно совершенно.

То есть, если мы съездим в Мадрид, в Алья-Долид, там сразу понятно, что с деньгами был полный порядок, потому что там такие постройки, красота неописуемая, такое все огромное, прямо вот видно, как это здорово.

И даже у них была прекрасная карта, которая изображала Испанскую империю.

Там была в середине нарисована такая Испания,

А по бокам все остальные страны, они вот такие вот.

То есть рядом с Испанией их почти не видно.

Маппа дель Монде испанская.

Но тут же, конечно, оно сыграло еще и злую шутку.

Вот эти гигантские владения, гигантские богатства, они с Испанией сыграли очень злую шутку.

Потому что Европа стремительно входила к второй половине XVI, начале XVII века в эпоху становления капитализма в полном смысле слова.

То есть на место старой, в первую очередь, производственной, в экономическом смысле, феодальной формации выходит более совершенная формация буржуазная.

Но Испании вся эта буржуазная формация была совершенно не нужна.

Потому что капитализм это же про что?

Это про закон стоимости, про изъятие прибавочной стоимости, про прибыль, про зарабатывание денег.

Мы вот сейчас в этой эпохе живем, к несчастью.

А Испания оставалась феодальной, потому что какая прибыль, зачем?

Господи, ведь можно же просто послать очередной корабль в Мексику, и тебе этой прибыли привезут.

Ну, отсюда проблема, потому что, во-первых, очень плохо развивалось собственное производство, хотя, конечно, было бы ошибкой сказать, что оно не развивалось.

Конечно, развивалось.

Ну, а слабое собственное производство, ну, например, это большие проблемы в обеспечении армии.

А ведь это, опять же, новое время.

Совсем другие армии, другие численности.

Для этой численности что?

Нужны постоянно пушки, ружья, пики, кирасы, шлемы.

Вопрос обеспечения сложнейший.

А так как собственное производство слабое, обеспечение армии будет хромать неизбежно.

Если себестоимость высокая, очень товары получаются.

У нас 130-летняя война, и там эти армии будут очень сильно нужны.

Это то, что лежит на поверхности.

Это первое.

Второе.

Кто такой, вот сейчас опять отскакиваем в 16 века, оттуда немножко в 15, кто такой Филипп Красивый?

Филипп Красивый – это сын Максимилиана Габсбурга, как я уже сказал.

А кто была мама?

Ведь Максимилиан-то сам не мог его родить.

А мама была дочка великого герцога Запада, герцога Бургундского Карла Смелого, который, естественно, своему мужу Максимилиану, а также сыну Филиппу,

В качестве приданного принесла всю Бургундию, кроме той части, которую после гибели Карла Смелого забрали себе французы.

А что такое бургундское герцогство?

Это в первую очередь Бельгия, Голландия, Зеландия, Люксембург.

Вот, короче говоря, страны Бенелюкса, как мы это теперь знаем.

и некоторые плюс территории.

И вот у Испании оказались огромные нидерландские владения, просто огромные.

И вот в Нидерландах, которые отстоят от Испании, территориально с ней непосредственно не связано, но, во-первых, там было очень сильное самоуправление городов, и вот это была первая страна, которая начала стремительно строить у себя капитализм.

Это им было очень удобно, просто потому что они находятся на побережье, огромная торговля, например, с Англией, переработка

товаров с очень высокой добавленной стоимостью, и капитализм там вполне объективно стал выстраиваться.

А Испания, которая владеет Нидерландами, феодально, они их просто страшно тормозили.

То есть они им просто не давали зарабатывать денег.

При этом, вдумайся, налоги с Нидерландов, вот этой вот маленькой территории, которую рядом с Испанией даже не видно, приносили прибыли больше, чем мексиканская

И вообще американское золото и серебро.

Ничего себе.

Хотя, как мы знаем, в Голландии тебе ни золота, ни серебра, там вообще ничего нету, кроме овец.

И сыра.

И голландцев.

Просто потому, что это была такая вот мастерская, ну если не мира, то Европы.

В Голландии делали все.

Торговали всем.

Голландия это первая в мире фондовая биржа в Брюге, которая работала еще с 15 века.

И, естественно, так как

испанские короли на полном основании думали, что вообще-то это наше.

Ну, это же по закону-то было, в самом деле их.

А они, смотрите, территорию распоряжались как нормальные феодалы.

То есть им нужны деньги.

Ну, а для феодала что такое деньги?

Это вот сундук, там два сундука, 20 сундуков.

Открыл, забрал денег, потратил на какие-то свои нужды.

И вот и Нидерланды тоже были таким сундуком.

Хотя, повторюсь, эпоха поменялась.

Нидерланды нужно было развивать и ими пользоваться, но феодальная монархия была на это просто не способна.

И начинается гражданская война в испанской монархии, потому что Голландия в лице своих высших представителей Морриса и Вильгельма Аранских поднимают восстание.

Начинается гражданская война, которая сейчас известна как Голландская революция, которая продлится всего лишь 80 лет.

Всего лишь?

Да.

Так как мало?

Да, продлится она 80 лет и закончится только с подписанием Вестфальского мира в конце 30-летней войны в 1648 году.

И вот тут, конечно, мы видим, что Испания, как мощнейшее государство, попадает, во-первых, в экономические трудности, в очень серьезные экономические трудности.

А второе, она попадает в, как сейчас говорят, мерзкий термин, геополитика.

Так вот, в сложную геополитическую ситуацию, очень сложную, потому что Испания претендует на роль гегемона всей Европы, а значит и всего мира.

И она, в общем, с этой ролью пока еще справляется.

Огромная армия, очень много денег, и если не политические, да, образованнейшие дипломаты, образованнейшие дипломаты, великолепные военачальники, где политикой, где деньгами, а где силой Испания все еще может навязать свою волю практически кому угодно.

Но вот это усиление, оно, естественно, вызывало реакцию, незамедлительную реакцию, потому что кто же согласится с ролью абсолютного гегемона Испании?

Кто бы это ни был.

Естественно, на каждое действие есть противодействие.

А Испания, в силу того, что она была разделена, находилась, повторюсь, в очень невыгодной ситуации, просто исходя из элементарной географии.

Вот Испания, вот Голландия, где-то там за океаном Америка.

То есть силы и коммуникации очень сильно растянуты.

Конечно, у них появляется незамедлительный конфликт с Францией, которая тоже претендовала на роль европейского гегемона.

В Франции это было очень удобно, потому что она находится в центре Западной Европы.

Очень унитарное к тому времени государство, что для излета средневековья, начала раннего нового времени было совершенно необязательно характерно.

Но Франция была очень монолитным, хорошим образованием.

И, конечно, было бы Франции очень приятно, чтобы старые еще феодальные земли герцогства бургундского достались им.

Потому что французы на полном основании считали Бургундию своим наследством.

Которое по глупой случайности ускользнуло из рук.

И так как голландцы против испанцев восстали, так нужно немедленно им помогать.

Прямо немедленно, незамедлительно.

Ну и все, и французы стали выступать естественными союзниками голландцев.

Для того, чтобы так или иначе, где опять же политикой, где деньгами, где прямой военной силой, избавить Испанию от ее этой всеевропейской короны.

У Франции тоже были дела незавидные, если так вот посмотреть на дело отстраненно.

Потому что что такое Франция?

У нее есть выгода, центральное положение.

Это очень удобно.

При этом с юга находится Испания, с востока находится Германия.

А в Германии тоже правят габсбурги, как это ни странно.

Которые в очень хороших отношениях с испанскими габсбургами.

Потому что это, считай, как два брата.

И что получается?

Получается, что вот эта вот Франция, занимающая центральные плода с севера Франции Бургундии, которая тоже в руках габсбургов испанских на этот раз, Франция оказывается вся в кольце земель габсбургов.

То есть как только Франция начинает усиливаться, незамедлительно она начинает воевать с Испанией, ей тут же помогают немцы.

И что?

Война на два фронта.

Это, скорее всего, гарантированное военное поражение.

И вот эти страны оказываются в таком состоянии неустойчивого равновесия.

И дело решилось в совершенно неожиданном месте.

Сейчас даже и вообще не скажешь, что так вообще могло быть.

Все решилось в Праге, в Чехии.

где начинается восстание против австрийских Габсбургов.

Это восстание жесточайшим образом давит.

Испанские войска, пришедшие на помощь своим немецким, так сказать, коллегам, наносят чудовищное поражение чешским повстанцам, чешским и пфальтским войскам в битве на Белой горе.

И начинается 30-летняя война после этого, потому что все страны,

не могли остаться в стороне от этого конфликта.

То есть грандиозная победа имперских войск обернулась тем, что вся Европа буквально в один момент рухнула в пучину войны, которая местами унесла в Священной Римской империи до 30% населения через 30 лет.

И, конечно же, туда оказалась включена Испания, потому что она уже с 1600 года

В горячей фазе очередная итерация войны с Голландией.

И вот у тебя с одной стороны война в Германии, в Священной Римской империи, это гораздо больше, чем в Германии.

Война с Голландией.

Тут же включается, конечно, и Франция, и Швеция.

Туда же побочно, конечно, была включена Россия, Польша.

Вот буквально от Урала до Английского пролива, от Испании, Португалии до Дании и Швеции все было охвачено войной.

И, конечно, Испания этой нагрузки не выдержала, потому что Испания была вынуждена вести очень тяжелую войну на два фронта.

Это вместо Франции, потому что Франция, и очень повезло, оказался мудрый человек во главе, а именно Жан-Арман Дюплюси де Ришелье, знаменитый кардинал, временщик при короле Людовике XIII.

И он до последнего не втравливал Францию в войну.

Он делал все, чтобы именно в большую войну Франция не попала.

И она не попала в большую войну до последнего, когда Испания была до крайности истощена.

А ее германские союзники понесли просто чудовищные людские потери в непрерывных боях.

В войну вступает Швеция против Германии.

И Франция начинает поддерживать Швецию.

И вот две страны, которые в войне еще по-настоящему-то не участвовали, вот прям так, по-большому, они оказываются свежими силами.

А Испания одновременно ведет войну в Голландии.

А Голландия, я повторюсь, она маленькая.

Но это все буквально усеяно первоклассными крепостями, которые оснащены великолепной артиллерией.

Ну, опять же, там тоже капитализм есть.

И там-то с заводами все в полном порядке.

То есть у них есть деньги на наемников, на пушки и на крепости.

Победить Голландию сразу даже огромная Испания не может, потому что она вынуждена среди всех этих сотен укрепленных городов, замков и крепостей постоянно находиться в осадах, бесконечных переходах, маневренной войне.

И голландцы, конечно, доминируют на море.

Это самый сильный флот того времени.

То есть не Англия никакая, а Голландия именно в это время.

Самый мощный флот.

То есть сразу ее не раздавить.

И вот война в Голландии, и одновременно начинается война с Францией.

И вот двух этих направлений просто экономика Испании уже не выдерживает.

Там вот так, повторюсь, уже к началу 17 века все было очень сильно не в порядке.

И, в общем, к 1643 году, собственно говоря, чем заканчивается фильм «Капитана Латриста», Испания в основном, конечно, надрывается.

И после подписания Вестфальского договора, да, блеск и величие остались у испанской монархии, но реального содержания, конечно, там было уже очень мало.

Вот такая история.

Артура Перес Реверте родился в 1951 году.

Начиная с 1971 года работал военным репортером газеты телевидения.

Освещал военные конфликты, дважды был объявлен пропавшим без вести.

Наряду с военной хроникой пробовал себя в художественной литературе.

Идея романа про капитана Алатристе родилась у Артура Переса Реверте случайно.

Он обратил внимание, что в учебнике истории, по которому училась его дочь Карлота, периоду XVI-XVII веков, когда Испания была доминирующей сверхдержавой, посвящена всего лишь одна страница.

Первая книга о капитане Латристе вышла в 1996 году, и в ней писатель указал свою дочь соавтором, поскольку ее детские сочинения во многом легли в основу романа.

Последняя книга цикла издана в 2011.

Серия приключенческих романов включает в себя семь книг.

На момент выхода фильма «Капитан Алатриста» было опубликовано пять романов, и в фильм вошли наиболее примечательные эпизоды каждого из них.

Кроме того, по словам автора, картина послужила источником вдохновения для его будущих произведений этого цикла.

Меня удивила сцена, когда была осада Бреды, когда солдаты обсуждают о том, что им не платили пять месяцев жалования, их генералу не платили, они сами себе добывают еду.

И даже сам капитан Алатриста, который работает наемным солдатом, либо он ходит на дуэли за счет кого-то, они все просто в супербедственном положении.

Так ли это было на самом деле, и почему это происходило, и почему они воевали, если не платили по пять месяцев жалования?

В защиту, конечно, испанцев нужно сказать, что это явление было характерно для всех стран.

Вообще.

Не было такой страны, где бы войскам всегда вовремя платили жалование.

Такого, кстати, не было.

Единственная страна, которая в начале 17 века

очень тщательно и буквально побуквенно соблюдал этот наемный армейский контракт, это была как раз Голландия.

В силу того, что она маленькая, денег очень много.

Они имели возможность вовремя платить солдатам.

Это было уникальное явление, когда наемники поступают на службу, им два раза в месяц платят деньги и не пропускают.

Все так удивлялись.

Как так?

Там деньги платят.

Ну, с Испанией-то все понятно, потому что армия огромная.

И армии, строго говоря, две, которые воюют на двух фронтах.

И ты представляешь, что элементарно довести для 30-40 тысяч человек жалования, это же не сейчас мы это, вот Абвабанк онлайн зашел, перевел, и то неприятно, знаешь, деньги-то отдавать.

А для 40 тысяч человек, ну это вот это серебро,

Это несколько десятков телег, которые нужно как-то доставить откуда-то.

Это просто занимает время, это тяжело.

А они могли за кем-то не поспеть, не говоря о том, что это серебро нужно было откуда-то взять, потому что армия стоит безумных денег.

Безумных вообще.

И у Испании на какой-то момент этих денег стало не хватать.

При этом, вот в то же самое время, на северо-востоке 30-летней войны,

взошла звезда Альбрехта фон Валенштейна, фельдмаршала Римской империи, который как-то обратился к германскому императору с предложением «Давай сейчас найму 40 тысяч человек солдат, и мы сейчас всех разобьем».

А император ему говорит «Как же ты их наймешь, что я, император, не могу и 20 нанять, потому что денег не хватает».

На что Валенштейн очень мудро ответил, что «Дорогой самодержит».

40 тысяч человек прокормить гораздо легче, чем 20, потому что они сами придут куда надо и все возьмут сами.

То есть имелось в виду, что война кормит войну.

Солдаты приходят, одерживают победу в силу того, что их много, и грабят все, что видят.

Таким образом, зачем вам платить деньги, они сами себе заплатят.

И это всем очень понравилось.

Идея была отличная просто, что вот сейчас мы победим, и вы сами себе все, что нужно взять, возьмете.

Испания, конечно, это же еще была в очень большой мере средневековая страна.

С чудовищными феодальными пережитками.

Если мы говорим про армию, а вот она была самая феодальная, с самыми большими пережитками.

Национально образованная какая-то воинская корпорация, неважно там рыцарство ли, пехота ли.

Сейчас, конечно, в первую очередь речь именно о пехоте знаменитой испанской.

она по средневековым меркам имеет один огромный плюс.

По сравнению со всеми вообще это гигантский плюс.

Средневековая корпорация это всегда гильдия или цех.

Ну как бы мы это назвали.

В том числе, например, пехотный полк это по факту такой же цех или такая же гильдия, которая только устроена на военный лаг.

Она в принципе от ремесленного цеха не отличается ничем.

А средневековый

Цехли Гильдели не имел права и не мог физически выпускать брак наружу.

Неважно, это будет брак промышленный или это будет брак военный.

Поэтому они воевали очень хорошо и, что называется, не за страх, а за совесть.

Да, это были наемники, им нужно было платить.

Я говорю именно об испанской пехоте.

Но это были средневековые наемники, которые, самое главное, они воюют за короля.

И ты представляешь, первая большая битва голландских войн, битва при Ньюпорте,

Которую, кстати говоря, испанцы проиграли голландцам.

Вот там испанцам не платили денег как раз где-то около полугода.

И испанские полки взбунтовались.

То есть даже они сказали, что все, мы больше воевать не будем.

Мы домой.

Нет, сначала заплатите, а потом домой.

И вот выехала испанская инфанта, наследница.

которая просто принялась ездить перед полками и говорить, посмотрите на мое платье, все, естественно, как положено, усеяно жемчугом, рубинами, бриллиантами и прочим.

Я сниму это платье, но я клянусь, что даже если мне придется продать от себя все, я вам денег заплачу.

И что бы ты думала?

Испанская пехота сказала, что бунтовать мы не прекратим, а воевать пойдем.

Эффект ночь.

То есть вот с испанцами такое прокатывало.

Если бы такое немцам сказали...

Конечно, немец бы тут же наделал там, о-я-я, да, здесь очень хороший инициатив.

Сначала ты снимаешь платье и платишь мне деньги, потом я иду for a fight.

А испанцы сразу переполнились энтузиазмом, повторюсь, это были бунтующие части.

Бунтующие части.

Ты представляешь, вот эти битвы при Ньюпорте потребовали, чтобы их поставили в авангард.

То есть солдаты, отказавшиеся подчиняться командованию, полезли в самое пекло.

Вот как такое может быть вообще?

Женское обаяние?

Вам же не платили.

Нет, повторяюсь, это не женское обаяние.

Просто Изабелла, понимаешь, она была очень обаятельная женщина и очень умная женщина.

Она знала, видимо, что-то такое она понимала насчет того, что это именно еще средневековый феодальный цех.

К ним можно обратиться с вот такой, как бы мы сейчас сказали, тупой разводкой.

Ну просто потому, что это была их прямая обязанность, это была их честь.

А что такое честь?

Это же не просто что-то очень красивое, а честь это значит то, что твоим детям, которые тоже будут, конечно, заниматься военным ремеслом, их внукам будут так же платить, как и тебе, и нанимать их будут на службу, потому что они служат в славной, честной корпорации.

То есть это, в общем-то, тут и шкурный интерес был.

Но, повторюсь, испанцы воевали очень сильно, в том числе и бесплатно.

А ты говоришь про большое количество солдат, войска.

У меня, как всегда, из фильма в фильм возникает вопрос.

Как они, не имея никаких отличий, ни в костюме, ни у них никаких доспехов нет, как они понимали, это их человек или враг, которого нужно бить?

Потому что это в фильме, к сожалению, показано, но... Так, штрих пунктиром.

Во-первых, конечно, знаки отличия были.

То есть, например, тебе перед боем командир мог сказать, так, все привязываем на шляпу зеленую повязку, ну или там оранжевую выбери какую-нибудь.

И все привязывают себе на шляпу какую-нибудь оранжевую повязку именно для того, чтобы друг друга отличать.

Но это не самое главное.

Самое главное, что это же господство линейной тактики.

То есть ты стоишь в очень плотном строю, и понятно, что все, кто у тебя справа, слева и сзади, это твои, а которые там, это чужие, все.

А потом, когда вы перемешиваетесь?

Нет, если вы перемешались, вы проиграли, там уже неважно, кого ты там отличишь, не отличишь, все, если строй потерян, битва проиграна.

Пока вы в полном порядке, прикрыты пикинеры мангос мушкетеров, рукавами мушкетеров,

Вы стоите в линии, маршируете под знаменем.

Опять же, за спиной твое знамя.

Кто стоит с тобой под одним знаменем, это твои товарищи.

Там не нужно никакой униформы.

Зачем?

И так хорошо.

Кроме того, конечно, опять же, так как это война корпораций, все еще внутри корпорации все друг друга просто знают.

Потому что, ну да, кажется, огромный какой-нибудь там...

полк, альбукерки, вообще там 2000 человек.

Да, это много, но с другой стороны, если ты с этими людьми живешь десятки лет, ты их в лицо узнаешь.

А все эти романтизированные клише, шпаги наголо и так далее, это имело место быть в жизни или это просто красивый ход в кино?

Тут сложно сказать, потому что нужно все-таки рассматривать каждый конкретный случай в отдельности.

Если мы говорим именно про войну,

то войну я всю жизнь изучаю, романтизировать я ее не только не склонен, но и наоборот.

Это крайне гнусная штука.

Еще и Разум Артердамский писал, что нет страшнее глупости, чем война.

И я с этим абсолютно согласен.

Потому что, опять же...

Более четверти века я изучаю профессиональную военную историю.

Я говорю, что это дрянь жуткая.

В основном это грязь, кровища, дерьмище.

Что, кстати говоря, в фильме неплохо показано.

Именно во время осады Бреды.

Как они там все тонут по глазам просто в дичистотах.

Сидят там пять месяцев без денег.

И, в общем, прямо скажем, с гигиеной там не очень, и все сильно страдают.

Да, оно вот именно такое.

В смысле дуэли, да, тут, конечно, все это имело место.

Потому что дворянская честь, это внезапно оказалась высшая ценность, которая была у дворянина, защищать которую можно было любыми способами, а с храбриди сплывать можно было, конечно, только кровью, и поэтому дуэли это была настоящая эпидемия.

С соблюдением, конечно, всех этих расшаркиваний.

Потому что, опять же, это же дело чести.

А раз дело чести, изволь соблюдать некий этикет.

Да, и проколол его.

Дуэль это просто была эпидемия.

Настоящая эпидемия.

Потому что где-нибудь во Франции на дуэлях погибало дворян больше на какой-то момент, чем на войне.

Таким образом, просто во Франции лишалось собственного офицерского корпуса.

Это было настолько страшное явление, причем абсолютно внезапное, такого ведь никогда не было раньше, что короли, военачальники постоянно издавали указы, что кто будет просто к тому, хотя бы заподозрят в том, что он собирался устроить дуэль, все, вон тот сук, веревочка, и ты повиснешь.

Для дворянина хуже смерти нет.

Это позорная очень смерть на виселице.

Если бы голову отрубили со всем уважением, это другое дело.

А то...

Что-то придумали такое.

Но все равно вся эта сволочь дворянская, она непрерывно дуэлировала.

В Испании в том числе.

Там куча разных было приемов, так, чтобы тебя не запалили.

Ну, самое главное было не вызывать нам дуэли формально.

То есть, когда есть формальный картель, это смертный приговор.

На ушко шепнуть там?

Нет, зачем?

Вот помнишь, в «Трех мушкетерах» чего начинается знакомство Дарта Таньяна и «Трех мушкетеров»?

С тем, что он всех троих, Атоса, Портоса и Арамиса по очереди обижает.

И его вызывают на дуэль за это.

И он соглашается.

Но слово дуэль хоть раз прозвучало за весь роман.

Нет.

Его приглашают не на дуэль, а на прогулку.

Причем не то, что приглашают, а намекают, что я буду там в 16.00 прогуливаться за таким-то вот аббатством.

Кстати говоря, это аббатство, которое Дюма упоминает, это было в Париже, самое популярное место для дуэлянтов.

Я просто буду прогуливаться.

Ну, если вдруг что, имейте в виду.

Ну и все, человек прогуливается, к нему приходит другой человек, они достают шпаги и начинают друг друга убивать.

Один выжил, другой нет, и ему королевский какой-нибудь гвардеец говорит, «Что ж ты, гад, делаешь?

Сейчас же мы тебя накажем за это».

А он говорит, «Слушай, дорогой, я тут просто гулял, на меня напал незнакомый человек с метровым ножом, я как-то случайно отбился, я не знаю, я у него спрашивать буду, что он имел в виду, я не знаю, вот мне напали, я защищался».

И все точно понимали, что это была дуэль, но доказать ничего нельзя.

Ясно.

Смотри, в этот момент ты говоришь, что Испания шла в финансовом и в плане власти на спад.

А в культурном это же был золотой век испанской культуры.

Самые известные художники, писатели и так далее были именно в это время.

Так очень часто бывает.

У нас в XIX веке Российская империя тоже доживала свой последний век, и этот последний век был золотым веком, как мы знаем, например, русской литературы.

Там тебе и Пушкин, и Гоголь, и Лермонтов, и все вместе.

А касаемо театра, мне интересно тебя узнать.

Это все-таки была очень религиозная страна.

Да.

Как относились к театру в целом и тем более к актрисам?

Потому что одна из главных героинь, она актриса.

И как, в принципе, к актрисам относились тогда?

Они были на уровне куртизанок или все-таки немножечко повыше по социальному статусу?

Куртизана, как ты это сейчас ласково сказала.

С одной стороны, театр очень любили.

Ну, потому что это прикольно.

Кино ж не было никакого.

Интернета тогда тоже почти не было.

Ну, может, у кого-нибудь и было, но мы точно не знаем об этом.

То есть скучно.

А в театре можно что-нибудь интересное посмотреть.

Там здорово и весело такие перед тобой разворачивают истории.

Но, конечно, в это время актер, как и в античности, это человек, в общем, не самый приличный.

То есть, например, если бы это был...

Антрепренер театра, то есть человек, который там ставит пьесы, пишет, собственно, эти самые пьесы, ну, например, как Вильям наш Шекспир, ну, к примеру, это суперуважаемый человек.

А вот те, кто это играет, ну, они, конечно, ну, не очень.

Их в приличное общество можно пускать только в том смысле, что вот вы сейчас на сцену выйдете, там что-нибудь играете, ну, и вот вы, короче, за кулисы, и там, короче, чтобы больше не отсвечивали.

Лицедейство дело, конечно, паскудное считалось.

Ну, так.

Ну, конечно, все-таки не проститутка, но где-то вот около того.

В приличное общество актеров не пускали.

Ну, я так понимаю, они могли прийти в театр и снять актрису, потому что она там намекает, что она парень.

Это была побочная функция.

Конечно, она там пляшет, поет, ее, так сказать, видно во всей красе.

Можно выбрать там эту, ту.

Эту?

О, эту.

Отлично.

И человек достойный.

За сцену и готово.

Да.

Подбить некоторым образом клинья и таким образом получить интеллектуальное и сексуальное одновременно удовольствие.

Все-таки приличный человек.

Ну, в смысле, культурный человек, образованный, актриса.

И более того, для знати, например, особенно для высшей знати, и это было там до конца 19 века, до начала 20-го, это было единственное

Место, куда можно было пойти хорошенько налево, это был театр.

Не важно, там балет, опера, все что угодно.

Потому что если ты дворянин и тем более аристократ высший, у тебя все твои сексуальные связи, которые могут привести к появлению ребенка, это связи строго деловые.

Потому что как только у тебя появится ребенок, этот ребенок будет иметь право начать наследство.

И таким образом неаккуратными половыми связями можно было очень серьезно испортить благосостояние семьи, что недопустимо.

При этом здоровый взрослый мужчина без особо вредных привычек, естественно, ему хочется всякого.

Ну это ж нормально.

Если это не так, то значит мужчина какой-то, видимо, болен.

Ну вот хочется всякого, а от этого дети происходят.

А нельзя.

Поэтому к актрисам

Во-первых, они, как считалось, нетрудного поведения.

Ну, им деваться, в общем, было некуда.

Какой-нибудь герцог там придет к тебе, и что ты будешь делать в 17 веке?

Придется соглашаться, скорее всего.

Но, если получатся дети, это совсем просто людинка, и никаких прав ни на что они иметь не будут.

Поэтому гуляй.

Гуляй, наслаждайся искусством.

По мне, самая тяжелая сцена, конечно, была, когда капитан приходит в больницу для больных с сифилисом.

Я чуть не прослезилась тогда, когда смотрела.

Ужасная сцена, конечно.

Сифилис – это была очень опасная эпидемия, прямо скажем.

Причем именно эпидемия, я даже не говорю болезнь.

Это была именно эпидемия, и эпидемия, что характерно, сопровождавшая войска.

Потому что... Там их тоже, наверное, сопровождали женщины, да?

Конечно.

Сифилис – это болезнь войны, в первую очередь.

Потому что сифилис привелокли из Южной Америки.

Привелокли испанца.

Естественно, солдат, который находится на войне,

Он занимается в том числе и разными половыми безобразиями.

Как с поколенным населением, так и с сопровождающими его проститутками.

Это в обязательном порядке за каждым полком нужно было.

Потому что если не будет женщин, солдаты сойдут с ума и передерутся.

Это очень быстро и просто достигалось.

Поэтому девушки должны были быть.

Ну и, конечно, в поколенном городе, селе, неважно, там тоже сексуальные насилия творились по полной программе, просто потому что было можно.

Ну а один человек, зараженный сифилисом, он немедленно заражает сифилисом все вокруг, даже не зная этого.

И вот это была настоящая солдатская эпидемия.

Этот самый сифилис.

И тетенька-актриса, которая дружила с солдатами на постоянной основе, имела гигантские шансы получить это дурное заболевание, которое было абсолютно неизлечимо.

Их, получается, просто помещали в больницу?

Это хоспис.

То есть вылечиться от такого можно было, если, во-первых, это очень быстро диагностировали, а это, опять же, далеко не факт.

А если какой-нибудь там герцог, граф, там за ним постоянно смотрит доктор профессиональный, то он, конечно, возможно, если повезет, успеет это диагностировать на ранней стадии.

Свечку держит, да, во время?

И дальше наступало нормальное средневековое лечение, совершенно жуткое по нынешним временам.

Нужно было жрать мышняк и дышать парами ртути.

Антибиотиков-то не было, а яд был.

И вот или бактерии сдохнут, или ты.

Я даже не знаю, что лучше.

Что лучше выбрать, мышьяк или просто... А как правило, все вместе делали.

И то, и другое.

То есть или бактерии сдохнут, или ты.

То есть кто-нибудь сдохнет.

Вот.

Ну, некоторые вылечивались.

Например, Бенвинуто Челлини знаменитый.

Титан Возрождения, он, по-моему, какую-то дурную болезнь, непонятно, то ли трипер, то ли сифилис, а может быть и то, и другое, вылечивал 7 раз.

То есть здоровьем был человек потрясающего.

У нас-то один раз, если нажраться мышьяка, все, я думаю, уже тебе потом лечиться не потребуется.

Этот нормально, как гиен на камину жрал мышьяк, там градусники разбивал, нюхал ртуть и вылечивался.

То есть после первого раза он все-таки не смог остановиться?

Зачем?

Наоборот.

Так он потом еще детей нарожал в 60 лет.

Когда в седьмой раз выздоровел?

Да.

По поводу религиозности и отношения к религии.

Как складывались вообще отношения инквизиции и государства между ними?

И как вообще поменялось их положение, даже по сравнению, например, с XVI веком, с началом географических открытий?

Ну, вообще, конечно, религия для Испании, как страны феодальные, это было важнейшее дело.

Важнейшее.

Потому что

Скажем по-простому, религия это была политическая декларация.

То есть мы являемся испанцами, потому что мы католики.

И для Испании это было тем более важно, что Испания совсем недавно именно под католическими знаменами соединилась вообще.

То есть они смогли выбить мавров, закончив реконкисту, и смогли объединиться именно под католическими знаменами.

Для них это было что-то невероятно важное.

То есть без католичества Испании бы просто не было.

Ну и, конечно, там, да, за ними присматривала инквизиция.

Сразу могу сказать, что 90% ужасных историй про инквизицию – это вранье, которое сочиняли в промысленных масштабах враги испанцев, голландские протестанты.

То есть тут там такая... Потому что у них тёрки были.

Конечно, конечно.

Это жёлтая пресса того времени, а она работала ничуть не хуже, чем сейчас и по тем же ровно принципам.

Какие-то кошмарные истории про каких-то их садистов, извращенцев, инквизиторов, которые там с Адамаза БДСМ плетьми стегают.

Там все, значит, в шортах из кожи и колючей проволоки.

В общем, кошмар.

Ну и тут же, конечно, подъехал роман Шарля де Костера.

Тилюлин Шпигель, там, где про Филиппа II испанского было сказано, что он в тоскливой злобе, запившись в своем дворце в Вальядолиде, там исходил слюной, жаждал еще кого-нибудь замучить и убить.

Чушь собачья.

Инквизиция – это далеко не сахарное учреждение, но, повторюсь, нужно поделить на 10 то, что про них рассказывают.

В частности, когда нам сейчас предоставляют

Сотни разных средневековых БДСМ-приспособ и говорят, что это пыточный инструмент инквизиции.

Нет, в основном это пыточный инструмент гражданских властей, потому что инквизиция употребляла очень скудный набор пыточных станков.

Дыба, ну понятно, когда руки вот так выворачивают назад, дыба...

Пытка водой, когда через тряпку заливают воду.

Утонуть невозможно, а все муки испытываешь.

И прижигание огнем.

Собственно, все.

А, ну могли еще, конечно, этими самыми розгами или хвостами побить.

Собственно, все.

Инквизиция больше ничего не употребляла.

А ногти выбрать?

Нет.

Повторюсь, пытка это вообще инструмент очень редко применяемый.

Потому что, как правило, конечно, человека к дыбе-то привяжут и на пару часиков уйдут.

Потом возвращаются, говорят, блин, а мы про тебя и забудем.

Поговорим, он такой, угу.

Поговорим.

И что?

Да, инквизиция в Испании была, конечно, самая долгоиграющая, потому что последнее аутодафе, то есть сожжение на костре еретика, это уже был 1821 год.

1821 год последний раз в Испании сожгли еретика.

На костре.

Причем, заметьте, сжигала не инквизиция никогда.

Инквизитио значит расследование.

Это был следственный, церковный, следственный комитет, который говорил, что еретик неисправимый, и его передавали властям, а преступление в ереси, это было именно уголовное преступление, которое уголовно же наказывалось смертью.

Но только за рецидивы.

99,9% приговоров инквизиции, не только в Испании, но и вообще всей католической инквизиции, это приговор к покаянию.

То есть выявили, что ты еретик, и говорят «покайся».

Ты говоришь «хорошо».

После чего тебе выдают 40 раз «Отче наш», 20 раз «Кредо» и «Богородица, Дева, радуйся» 50 раз.

И потом исповедоваться, месяц поставить, больше так никогда не делать.

Как правило, этого хватало.

Вот если ты еще раз выходил на эту скользкую дорожку, тебя снова ловили вот за рецидив, вот там да, там по полной программе можно было загреметь, в том числе на костер.

Ну, эта религиозность, она же еще очень сильно видна именно в костюме, потому что он очень закрытый, черный в основном цвет.

Это как раз, вот это как раз это клише.

Почему?

Вот это как раз клише.

Потому что испанские дворяне, конечно, очень любили яркие краски и имели возможность, если, конечно, денег хватало, эти яркие краски использовать.

То есть все вот это вот шелк, парча, красота должна была быть.

Они очень это любили и активнейшим образом применяли.

Если посмотреть на картины того времени, мы это отлично увидим.

Вот это вот черное такое все строгое, оно почему-то нам кажется какая-то строгота.

Да, конечно, с одной стороны это не очень броско, но с другой стороны черный цвет это дорого.

То есть качественно прокрасить ткань в черный цвет это показатель того, что ты при деньгах, причем серьезно.

Конструктивно в деконструкции с Климом Жуковым.

По произведениям Артура Переса Реверта было снято 11 фильмов.

Первый роман писателя «Учитель фехтования» о пожилом человеке, влюбившемся в свою загадочную ученицу, был экранизирован в 1992 году.

Мировая известность, в том числе среди русскоязычных читателей, пришла к писателю с выходом в 1990 году романа «Фламандская доска», который причисляют к одним из лучших образцов интеллектуального детектива.

В основе сюжета — вымышленная картина голландского художника XV века.

Эта книга была экранизирована в 1994-м, и, по мнению критиков и зрителей, сюжет фильма заметно отличается от романа.

Роман Реверта «Клуб Дюма» или «Тень Рошелье» стал основой для известной кинокартины «Девятые врата» 1999 года.

Режиссером этого мистического триллера выступил Роман Полански.

Главную роль сыграл Джонни Депп.

Детективный роман «Королева Юга», опубликованный в 2002 году, превратился в телесериал.

В 2011 он вышел на американском испаноязычном телеканале «Телемунда», а в 2016 был успешно адаптирован для показа на кабельном канале «USA Network».

Англоязычная версия истории о простой мексиканке Тересе Мендоса, неожиданно ставшей одной из самых влиятельных персон в мировом наркобизнесе, пережила пять телевизионных сезонов.

Касаемо Оливареса, придворного...

Оливарес – это фаворит короля.

Временщик фактически при Филиппе IV в Габсбурге.

Насколько он похож с Мазарини, например, по своему правлению?

И вообще, что он оставил и сделал для Испании?

Были какие-то плюсы?

Во-первых, назовем этого человека правильно.

Полным именем.

Это Гаспар де Гусман и Пименталь –

Третий граф де Оливарес, он же и Васко, и Торо, и первый герцог Ла Майор.

Титулов было масса.

Это человек тоже удивительный.

Как ты это запомнил?

Я люблю, потому что этих людей очень сильно.

Что интересно, то легко запоминается.

Оливарес, да, он был прямо вот один в один со всеми этими временщиками, которые одновременно или почти одновременно с ним сосуществовали в Европе.

Почему?

Потому что, опять же, феодальная монархия, а монархия, несмотря на очень быстро становящийся капитализм, везде была феодальная.

То есть, производственный, промышленный базис, он был уже капиталистический во многом, а достройка-то везде оставалась феодальная, и очень долго она оставалась во Франции, до конца 18 века.

Ну и потом еще раз при реставрации Бурбонов, там у них был момент.

Что такое феодальный король?

Феодальный король, тем более, который сидит уже на капиталистической стороне.

Он один не сможет ничем управлять никогда.

То есть вот совсем скоро Людовик XIV, король солнца, всем сообщит, государство это я.

И примерно в это же время прозвучит другая, не менее броская и куда более правдивая фраза.

Короля делает свита.

То есть без свиты король ничего не сможет сделать, просто потому что он не может находиться хотя бы в двух местах одновременно.

А нужно находиться там в 52 местах одновременно.

Поэтому, конечно, нужна свита.

И он вынужден предоверять свои функции кому-то еще.

Причем, если король вдруг оказывается невеликого ума...

Как мы понимаем, прогнозировать появление гения каждый раз на престоле невозможно.

Ну как-то.

Вот у тебя ты сам умный, а сын дурачок.

Однако именно сын будет наследником.

Это мы все понимаем.

Поэтому в первую очередь король это символ.

Кстати, это и в книжке, и в кино хорошо показано, очень хорошо показано, что неважно, кто это там мальчик, дурачок, умный, глупый, неважно, король, это просто символ.

И вот при этом символе система должна выдвинуть человека, который реально будет принимать ответственные решения.

И вот граф де Оливарес, Гаспар де Гусман и Пименталь.

Вот он-то как раз, Гусман это фамилия отца, Пименталь фамилия матери.

Это испанская тема в образовании двойной фамилии.

То есть первая фамилия по отцу и Пименталь, соответственно, вторая по матушке.

И вот при личности Филиппа IV оказался старший товарищ Гусмана.

который был приставлен к нему еще в 1615 году, когда сам Филипп III был инфантом, то есть наследником.

Благодаря протекции тогдашнего королевского фаворита, герцога Лермы, старше, чем король, но довольно молодого человека, приставили в качестве друга к инфанту.

Потом Оливаре с этого самого герцога Лерму схавает и выплюнет в благодарность

И он оказался, да, с одной стороны другом, с другой стороны очень-очень толковым управленцем.

Потому что, конечно, про Оливареса гадостей сочинили какое-то невероятное количество.

Он, значит, реакционер, коррупционер, сволочь, империалист, колониалист, такой, значит, темный, затхлый, который всю Испанию окончательно развалил и развратил и вообще.

Это все, конечно, как обычно, нужно на 10 поделить, потому что все эти гадкие слухи про него, конечно, распространяли его недоброжелатели.

Это самое главное.

У него хватало недостатков, но, повторюсь, они другие и, как обычно, не такие, что нам рассказывают.

В чем-то была главная его проблема.

Он принялся очень глубоко реформировать Испанию.

Очень глубоко.

То есть, начать с того, что, например, что было вообще недопустимо, он учредил комитет по надзору за моралью и нравственностью.

То есть он следил за дворянами и самое что ужасное, высшими аристократами, чтобы они вели себя прилично.

И наказывал, если вели себя неприлично, кому такое понравится.

Во-вторых, он попытался упорядочить сбор налогов.

То есть налоги должны были собираться вовремя, в срок, именно те, которые надо.

Уменьшил их количество, потому что, как мы помним, феодальные страны,

Это просто признак такой старой, затхлой, феодальной страны, когда у тебя налог берется за что угодно.

Как у нас сейчас, между прочим, там тоже НДС, НДФЛ, там то есть все.

Вообще в идеале налог должен быть ровно один.

Конечно, в 17 веке так было невозможно сделать, но все-таки количество налогов уменьшить он попытался.

А что такое налоги?

Налоги же, как правило, собирает местное знатье.

И, конечно, часть денег забирает себе.

То есть он покусился на святое вообще.

И, конечно, ему противодействовали просто яростно.

У него большинство его реформ закончилось плохо именно потому, что, да, реформа-то была хорошая сама по себе,

Но старая феодальная знать просто блокировала на местах любые разобранные начинания, которые Оливарес продвигал.

Например, еще он продвигал создание постоянного 140-тысячного армейского резерва.

Что в условиях 30-летней войны это было просто жизненно необходимо и просто вообще есть какая-то хорошая идея.

Но дорогая.

Опять же, она дорога.

Для чего нужно что?

Собирать налоги.

А налоги собирать не дает та самая знать, которая привыкла воровать на этом деле, как землеройная машина, как земснаряд.

Слушай, ну а кто полюбит, когда им запретят воровать?

Да никто.

Потому что, опять же, мы тут веками сидим, деньги получаем ни за что.

А ты тут появился со своими охрененными просто инициативами.

И да, его очень многие идеи заблокировали.

напрямую извратили, то есть дурацким исполнением.

А вообще-то человек был интереснейший, умнейший.

Я когда работал в Эрмитаже, каждый день на работу ходил мимо портрета работы Веласкеса, у нас там висит.

И он как раз такой, лицо у него взято такое, сильное, властное лицо с такими усами, бородой.

У него есть шикарный портрет, но он

если не ошибаюсь, в Мадриде, где он на коне.

Гаспар де Гусман с таким жезлом, такой мощный у него конь, он такой в керасе, в шляпе.

Красота.

К сожалению, не в Эрмитаже.

А что касается самого символа Спании, короля?

Насколько я понимаю, он вел очень праздный образ жизни при дворе и не особо вел никакой политики.

Филипп IV был такой монарх, прямо скажем.

Не очень.

Ну да, он был монарх слабый, владыка слабый и лукавый.

То, что там денег тратилось много, это не он тратил деньги, конечно.

Он вообще, я думаю, как и большинство монархов, не очень знал, что такое деньги.

Какие деньги?

Хочу коня, ему привели коня.

Хочу бабу, привели бабу.

Король Испании относительно какого-нибудь испанского крестьянина, это примерно как Господь Бог относительно меня.

Потому что это какая-то такая занебесная сфера, что ты, во-первых, его, скорее всего, никогда в жизни не увидишь, просто потому что телевизора-то нет.

А доехать до королевского двора тебе из какой-нибудь там каталонии, о, это далеко, дорого и зачем, главное, непонятно.

Для тебя Господь Бог – это институт для зарабатывания денег.

Помнишь, мы с тобой это обсуждали?

Я имею в виду размеры фигуры.

Король и крестьянин, они просто живут в разных вселенных.

Даже не на разных планетах, а просто в разных вселенных.

Поэтому как он может относиться к королю?

О, король, офигеть.

А при дворе, очень по-всякому повторюсь, при дворе шла постоянная грызня за место при королевском ухе.

Потому что после восшествия Филиппа IV на престол в 1621 году Гаспар де Гусман провел при нем 22 года до 1643 года.

после чего его удалили, наконец, недоброжелатели, после чего король еще 21 год правил уже без графа Оливареса, графа герцога Оливареса, потому что герцог он был третий граф Оливарес и первый герцог Сан-Лукар-Ла-Майор.

И он соединил два титула, совершенно невозможный титул, который вообще не бывает такого, граф-герцог.

Потом он правил еще 21-22 года уже без него.

совершенно другим окружением.

То есть это значит, что королёв как бы ни относились, относились к нему по-разному, как к человеку, который мог быть хороший или плохой, злой или добрый, умный или глупый.

Вот был человек, а была королевская функция.

И вот к королевской функции все относились строго положительно и хотели оказаться как можно ближе.

Ну и давай еще тогда обсудим концовку фильма.

Он заканчивается битвой при Рукруа и батальной сценой с испанской пехотой.

С испанской пехотой.

Расскажи вообще про пехоту подробнее и про эту битву.

Испанцам, конечно, страшно не повезло.

Вот конкретно страшно не повезло, потому что

Только что буквально, прошло там совсем немного времени, в битве при Ламарфе великолепный испанский полководец герцог Суассон, Бурбон, кстати говоря, родственник французских королей, воевавший за Испанию, погиб.

Причем погиб сразу после выигранного сражения на поле боя.

Он победил французов, разбил их просто в дребезги.

И, скача на лошади, прям такой весь разгоряченный, довольный собой, победой замечательной.

Он был, естественно, вооружен по образцу 17 века, в рейтарской, то есть в керасе, с пистолетами и в шляпе.

Без шлема он был в шляпе, чтобы его все видели вокруг.

Какой он красивый.

Это было важно, видеть лицо полководца.

Потому что как только ты каску напялишь,

А?

Что?

Кто здесь?

А, ты нет в шляпе, значит, ты все слышишь и все видишь.

И тебя все видят, это важно.

Так вот, ты представляешь, он на лошади, ему, значит, протягивают кувшин с водой, чтобы он просто охладился.

И он пистолетом поправляет вот так вот шляпу, чтобы поля не лезли в воду.

Он поправляет вот так вот шляпу, и пистолет срабатывает.

И ему вышибают мозги.

Какая нелепая смерть.

Да.

Никогда так делать с пистолетом нельзя.

На себя направлять заряженное и даже не заряженное оружие нельзя ни в коем случае.

Это нарушение техники безопасности, чудовищное.

И вот он себе отстрелил башку фактически.

И Испания лишилась очень-очень-очень перспективного командира, который, если бы он находился при войске, в битве при Рокруа, может быть, все повернулось бы несколько иначе.

По поводу пехоты.

Я уже говорил, что пехота — это средневековый феодальный цех, который имел огромные плюсы в смысле внутренней мотивации.

Испанцы воевали очень хорошо.

Испанская пехота на какой-то момент, и уже в момент XVII века точно, это была лучшая пехота в мире.

Потому что она была не только наемная пехота, но и национальная пехота.

Шведы были прекрасны именно из-за этого.

И испанцы были прекрасны тоже именно из-за этого, потому что они дрались не только из-за денег.

Потому что, как мы все хорошо знаем, и примеры всех наемных армий об этом говорят.

За деньги люди готовы убивать, но умирать за деньги люди категорически не готовы, потому что весь смысл же не войну выиграть, самое главное, любой ценой, а зарплату получить.

Это совсем другая мотивация.

А вот испанцы были готовы на очень большие жертвы идти, просто ради своих знамен.

Все интересно, знамена-то какие, помнишь, в Испании были?

Военные знамена, самое главное.

Это белое поле и красный Андреевский пламенеющий крест.

Это знамена Бургундии.

О них до сих пор у вооруженных сил военные знамена, это знамена Бургундии, прикинь.

Ничего себе.

В Испании вот такая память.

И испанская пехота считалась последним таким аргументом на поле боя, потому что против испанской пехоты не мог выстоять вообще никто.

То есть испанцы появляются на Белой горе и лупят протестантов хвостом в гриву.

Да, испанцы проигрывали, такое бывало.

Вот, например, битва при Ньюпорте.

Испанцы ее проиграли.

Причем кому?

Голландцам, которые вообще за воинов не считались.

То есть вообще, это было какая-то, что это такое, господи, это какие-то торгаши, а мы... Вот им, наверное, позорно было, да?

А тут сейчас я до этого договорюсь, это важно, потому что когда мы говорим про голландцев, в голландской армии голландцев был минимум, вообще минимум, ну кроме офицеров, конечно.

Потому что голландцы люди практичные, они деньги готовы были отстегивать, а воевать они были категорически не готовы.

Поэтому за голландцев воевали кто угодно, просто наемники были, которые воевали под голландскими знаменами.

Поэтому то, что они проиграли голландцам, это ничего не значит.

Они проиграли таким же наемникам, как они.

Просто лучше организованными и поставленными в более выгодные условия.

Это к слову.

Через запятую нужно вспомнить, что испанская пехота

которая великолепна.

И когда говорят «испанская пехота», представляют себе там такой двухсотлетний славный боевой путь.

Это правда, но, опять же, через запятую «испанская пехота» — это далеко не только испанская пехота.

И в первую очередь она не испанская, потому что кого там только не было.

Мать моя женщина, это же Габсбургская империя, там у них были и голландцы, в том числе голландцы, которые воевали за испанцев.

Потому что, как мы помним, и убедиться очень легко, посмотрев на карту Европы, есть Нидерланды, а есть Бельгия.

Раньше это все было герцогство Бургундии.

Бельгия, по большому счету, это Нижняя Голландия, которая осталась католической и за Испанию воевала.

А Голландия против, то есть страну поделили наполам.

Фактически вот бельгийцы, например, воевали за испанцев, волонцы воевали за испанцев.

И поэтому, когда мы говорим «испанская пехота», сразу нужно уточнять, о чем именно мы говорим, о каком конкретно подразделении мы говорим.

Потому что под этими бургундскими знаменами могли оказаться кто угодно вообще.

Итальянцы, немцы, причем какие там баварцы, саксонцы, кто угодно вообще.

И поэтому, когда мы говорим сейчас про битву при Рокруа, где испанская пехота понесла чудовищные потери, сразу нужно понимать, что вот тут-то как раз понесла потери именно настоящая испанская пехота, а именно терции Альбукерке.

Именно они остались на поле боя до конца, потому что это настоящая испанская пехота, лучшая в мире, с огромными, не просто боевыми традициями, а главное, с огромной традицией побед.

Это гордые люди, как вот капитан Валатрист наш показан, у которых нет ничего, кроме их военного прошлого и связи с коллегами в прошлом, которые побеждали при Павии, при Череньоле, при Равене.

Если даже они вдруг проигрывали, то проигрывали исключительно славно.

То есть это гигантская история.

И больше в жизни ничего нет, потому что ты попал в армию, и оттуда демобилизоваться уже было почти невозможно.

Потому что ты больше ничего не умеешь, тебя никто не ждет, ты никому не нужен.

Ты только умеешь маршировать, стрелять, колоть шпагой.

Все.

Соответственно, например, прошлое твоего полка для тебя делается как прошлое твоей семьи.

И, конечно, ты за семью будешь до последнего стоять.

Что и было.

Потому что наемники-то, когда все пошло плохо при Рокруа, там история была такая, что...

Часть, один фланг испанский у французов начал выигрывать, причем так, катастрофически выигрывать, а второй, наоборот, проигрывать.

Все не так это поменялись.

И французам страшно повезло, что ими руководил очень молодой, совсем еще неопытный, но очень горячий военачальник Людовик де Бурбон, герцог Ингиенский, будущий принц Конде.

И он просто взял и в самый решительный момент сделал то, чего никто не ожидал.

Сам во главе конных эскадронов поскакал в атаку и просто снял целый фланг.

После чего все эти наемники, они тут же подумали, что где-то у них есть важные дела и стали разбегаться.

А испанская пехота, терцы альбутерки, они остались на поле боя, потому что эти бегать не были приучены.

Это было страшно, позорно побежать куда-то.

И вот раз, вроде как битва-то нормально шла, и вот раз, и никого нет.

И они одни, в полном окружении.

То есть их просто окружили, чтобы они не могли сбежать.

И как раз Альбукерке, и главнокомандующий, который сменил герцога Суассона, Франциск де Мелло.

Вот они остались со своими испанскими солдатами.

Что это такое было?

Битва при Рокруа, конечно, показана...

Отвратительно, потому что фильм Капитана Латриста, самое главное, очень нищий, там очень мало денег.

Потому что битва при Рокруа, это последняя терция знаменитая, там показана не терция, там показана, дай бог, рота, то есть какой-то плевок.

Их было 8 тысяч человек, они занимали пространство, как футбольный стадион.

Все ощутившиеся пиками, мушкетами, и взять их было невероятно тяжело.

А там нам показали какой-то вот этот подплевок просто.

А я читала, что это очень дорогостоящий фильм, один из самых дорогих в Испании.

Ну, в Испании-то да, но это именно что?

В Испании, да.

Если бы это американцы снимали за 250 миллионов долларов, это было бы немножко по-другому.

В Испании, да, он дорогой, но вообще-то очень бедный фильм, очень мало денег.

И на костюмы, и на доспехи там в конце концов не хватило.

Но там единственное, что хорошо, это начало пехотной атаки.

Когда они, опустив пики, идут на французов.

Медленно идут, что самое главное.

Не как в этих идиотских американских боевиках.

Там все как рэкбисты разбегаются, друг друга так врезают, летят кверх ногами.

Нет, пехоту так не атакуют.

Вот когда они медленно идут, опустив пики, вот это вот идеально лучшее вообще в истории кинематографа показ пехотной тактики.

Именно пикингерной тактики.

Дальше уже там, конечно, начинается какой-то бред, когда там люди бегают под пиками, режут друг друга.

Это чушь собачья, такого не было.

Придумка военных теоретиков.

Именно что придумка, что было бы неплохо так сделать, но сами так никто не делал.

И кто там этим занимается?

Мужские тёры.

Супер, вообще супер подготовленные военные профессионалы.

которые вообще-то должны стрелять из мушкетов, потому что они мушкетеры, а отнюдь не бегать под пиками с этим самым Сножиком.

Чушь собачья.

Ну и последняя атака, конечно, кавалерии герцога Ингиенского, она ужасна просто.

Почему?

Потому что люди одеты непонятно во что.

Я даже не знаю, как вы умудрились так плохо сделать доспехи 17 века, когда они просто известны, вот до последней заклепки.

Пойдите в музей, у вас в Испании их много, я слышал.

И доспехов этих там тоже можно просто одеть всех в эти настоящие доспехи.

Ну, конечно, так делать не надо, но посмотреть, как они реально выглядят и как они сделаны, можно.

Но вот, однако, очень не срослось.

Как тогда в целом фильм ты опишешь?

Советуешь его посмотреть?

Сам фильм хороший.

Если вы любите 17 век, то проникнуться духом эпохи там, конечно, можно.

Но не нужно думать, что вы там увидите то самое, что надо.

Почему?

Потому что, я говорю, костюмы там очень сильно не очень.

Бои показаны...

Хотя он там премии какие-то получил за костюмы.

Ну это и что?

Я говорю с точки зрения историка.

С точки зрения историка там все очень и очень плохо.

Ну и конечно там отличные при этом есть моменты.

Реально отличные.

Эта вот сцена в госпитале.

Идея, когда у них...

Каждая глава фильма заканчивается ожившей картиной, которая потом превращается в картину, например, Делавских.

«Сдача бреда» вместе с Амброзио Спинолой.

Красота.

Очень здорово.

Очень сильно сделано.

И опять, третий, если вы хотите какого-то веселого фильма, это фильм не веселый.

Он очень грустный, медленный, тягучий, с большой правдой жизни.

Когда Алатриста своего друга зарезал, например, с которым они должны были доставить некий груз,

Ну вот это вот да, фильм тяжелый очень.

Ну, с другой стороны, а кому тогда было легко в 17 веке?

Музыка отличная, просто великолепная музыка.

Причем она настолько великолепна, что многие думают, что это настоящая музыка 17 века.

Нет.

Это специально для фильма написано, это не музыка 17 века.

Но она стилизована так круто, эта музыка, что в самом деле можно подумать, что это реальная солдатская песня 17 века.

Спасибо тебе, Клим, большое, что ты пришел.

Обсудили очень интересный фильм.

Вас всегда.

Это был проект «Деконструкция».

Смотрите кино вдумчиво.