Дела № 44 / ЖЕНЩИНЫ УБИВАЮТ / (Фауст21века, Евгения Медведева, Андрей Бебуришвили)

а

Добро пожаловать в наш подкаст.

Здравствуйте.

Здравствуйте.

Здравствуйте.

У нас тут АСМР.

Да, ну мы топим, будем голосом теперь говорить.

Топим.

Топим.

Топим котят.

Вот.

Ну, во-первых, хочу спросить, что у нас по Трукрайму?

Я смотрел вот даже сейчас, пока сюда ехал.

Да, слушал с удовольствием.

Ну, мы узнали, что ты про секту смотрел.

Про секту смотрел, да.

Очень хороший выпуск.

Смотрите, кто не смотрел, про секту обязательно.

Нравится, не нравится, есть любимые какие-то жанры.

Криминальная история.

Криминальная история, это интересно, но я так стараюсь немного ограничивать себя, поскольку маньяков, мне кажется, в моей жизни уже и так хватает, поэтому я из истории люблю больше драму, романтику, но...

Криминал тоже, конечно.

Я же женщина, я люблю все эти истории про маньяков.

Это же классический вопрос, о котором мы всегда говорим в рамках True Crime.

Что ты для себя находишь в нем?

Вот это же классика, почему так много женщин любят True Crime.

Что тебе откликается?

Тайна загадки их судеб?

Что не с тобой?

Что не со мной, скорее.

Сижу и думаю, оказывается-то у меня все хорошо.

А бывает все хуже.

Бывает все хуже.

Вы как раз-таки в этих историях.

Мне кажется, женщины, в принципе, я против Евгеники и всякого такого резких высказаний, но женщины просто более жестокие, мне кажется, как существа вообще.

То есть я когда смотрю мужскую драку, я такой, я знаю, чем закончится.

Когда я смотрю женскую драку, я такой, пожалуйста, ну это невыносимо.

У нас реже дело до дела доходит.

Слава Богу.

Слава Богу.

Потому что это всегда жуть.

Там нет линии, там нет черты.

Ну, поэтому женщина-серийная убийца более коварная.

Потому что яды, манипуляции, способы фальсификации, упавший рояль на голову.

Потому что в американской одной истории там была черная вдова, которая двум своим мужьям уродила рояль на голову.

Рояль?

Да.

Ну, она просто трех остальных отравила, а двум говорила, мне нужен дома рояль.

И она говорит, подсоби.

И в тот момент, как его поднимала, она обрезала трос.

И такая, ой,

Это же еще надо пять раз за жизнь выйти замуж.

Это уже изначально сложность.

А в этом и есть жестокость.

Это же черные вдовцы в черные вдовы.

Это же мастерство таланта.

Это искусство.

Посмотрите на Прохора Шаляпина.

Была же одна, один мужчина, который каждый раз, когда вступал в новый брак, он сокращал себе, у него сначала была густая борода, потом борода уменьшалась, потом становились усы, потом усы, как у Гитлера, потом он был полностью выбрит.

То есть каждый раз он менял имя.

А то, что ты говоришь про полицию, тогда же не было явления документов.

Именно в том нормативе база данных.

Тогда просто описание.

Блинная борода, голубые глаза.

Длинная синяя борода.

Совершенно верно.

Грубо говоря, в французском полицейском участке, то есть, даже была база данных, то есть, там была фотография высокий.

На этом описание окончено.

И там мог быть один и тот же человек шесть раз.

Потому что он там отрастил бороду, там у него появился шрам или еще что-то.

Поэтому, когда появилась вот эта форма фотографии дактилоскопии, это дико упростило поиск всех преступников.

Слава Богу.

Вот.

Сегодня мы будем с вами говорить про пару.

Про пару серийных убийц, про женщин серийных убийц.

Они относились себя к медперсоналу.

Вы доверяете врачам, когда приходите в больницу?

Медсестрам?

Мы с тобой вообще в этой области коллеги.

Коллеги, да.

Поэтому и видели мы разное, и отношения какое-то разное.

Как у тебя с доверием?

Ты приходишь к врачу, все у тебя устраивает в поступках медсестер.

Ну, конечно же, не всегда.

Везде играет свою роль человеческий фактор.

Но не будем забывать, что я спортсменка.

И медицина, и спорт всегда идут вот так вот рядом за ручку.

И бывало разное, но мне всегда приходилось просто доверяться врачам, потому что без врачей я просто не могла бы продолжить свою карьеру.

То есть если бы у меня...

Был бы выбор куда-то там шаг влево, шаг вправо, но у нас просто устоявшийся штаб врачей всегда был, и им всегда доверяло.

Вот сейчас уже, когда вне спорта, уже другое дело.

Я там стараюсь выбирать врачей и клиники более тщательно.

То есть каждому первому, конечно, не доверюсь.

У тебя были какие-нибудь воспоминания, что медсестер ты встречал специфических или врачей, студенческих или уже в рабочих?

Мне, наверное, тоже повезло, потому что у меня была приблотненная фамилия в Волгограде всегда.

То есть, если ты внук заведующего кафедры факультетской хирургии, ну, не пошлют тебе, знаешь, какую-нибудь там мясничку какую-нибудь.

Ну, поэтому мне всегда везло.

И вообще с врачами меня ведет.

Сейчас половина вообще врачей, моих личных, с которыми мы делаем, мы с ними вместе учились.

Поэтому я им доверяю.

Вот там колоноскопия у меня была до ВИЧ.

Я знаю, ты всем раздаешь этот телефон.

Прекрасный мужчина.

Я помню эту встречу перед Новым годом.

Хочешь телефончик?

Сходи, сходи.

Обязательно сходи.

Лучший.

Всем советую, правда.

Это очень важно.

Вот и с зубными врачами, со всеми врачами.

Мне как-то тьфу-тьфу-тьфу.

Везло.

И ведет по сей день.

Я из практики только помню, что в реанимацию лучше не попадать в выходные.

Потому что тобой там никто заниматься не будет.

Потому что дежурный врач один на все эти отделения.

Он до тебя добегает очень поздно.

Медсестры не особо обращают внимание.

По нормативам надо брить грудь, чтобы налепить все датчики кардиологические.

Чтобы это...

Брить никто не станет.

Никто брить тебя не становится.

Эти датчики от тебя отлипают.

Все время такой... Вечно этот звук.

Если ты попал в субботу, это очень плачевные результаты бывают.

Я просто давеча года три назад попал в реанимацию.

Я помню, как из реанимации, из палаты, куда меня закатывают, выкатывают трупы.

Я такой...

Чувствую, перспективы будут хорошие.

Ура, тема для нового подкаста.

Да, нет, тема для нового подкаста, это как я не потерялся в лесах Уфы с Денисом Дороховым на снегоходах.

Вот это тема для подкаста.

Интересно послушать, да.

Но давайте погрузимся в нашу историю.

Мы с вами сегодня будем говорить про двух женщин.

Женщин, которые по своей психологии пережили очень много травм в детстве, которые как бы их сделали таковыми, какие они есть.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Вообще, ваша позиция, маньяками становятся или рождаются?

Становятся, конечно.

Мне кажется, 50 на 50, потому что маньяком, мне кажется, можно и стать из-за жизненных каких-то обстоятельств травмирующих, но при этом никто не отменяет, что люди рождаются уже с дефектом.

Вот эти триады Макдональда и прочие.

Но они же не появляются просто так.

Ну, триады Макдональда уже давно разрушили приток сам Макдональдс.

Ну, потому что он сказал, что выборка была плохая.

Это не обязательно о чем-то говорит.

То, что действительно наличие у человека инуреза, пиромания и зоосадизма говорит о каких-то проблемах у подростка, то есть сильном стрессе.

Но это не обязательно приведет к тому, что он маньяк.

Просто у него будет огромное количество личностных проблем и так далее.

Есть типа гены, которые нашли дефект серотониновых рецепторов.

Которые как раз вызывают.

Но по последним исследованиям говорится о том, что они как могут активироваться, так и человек может всю жизнь прожить.

Есть этот генетик потрясающий, который выступает на ТЭТ ежегодно.

И он там нашел эти очаги в мозгу на МРТ, КТ, ПЭТ, комиссионные исследования.

И типа он все время повторяет, у меня в роду 5 маньяков, я точно стану маньяком.

Потом вставка его жены, он любит котят.

А...

Мне кажется, что люди как раз-таки рождаются с каким-то дефектом, с каким-то отклонением, а дальше уже зависит от каких-то жизненных обстоятельств, триггернет его и проявится ли его вот эта жестокость, либо же он будет жить в каких-то, я не знаю, стерильных условиях, которые не будут триггерить его какую-то вот эту жестокую особенность.

Я сторонник больше вот этой версии.

Ну, не знаю, меня как-то вопрос генетики смущает в том плане, что раньше как вообще делали евнухов, вы знаете?

Это же были дети воров, дети преступников, и их всех, ну, это же не знаешь, что, вот смотри, сколько у нас евнухов было в те времена, ну, как бы воров и насильников с годами не стало меньше, то есть я все-таки думаю, что это не до конца так.

Да, возможно, да, какой-то процентик небольшой есть.

Надо детей изучать в детстве, видимо, только новорожденного достали сразу под микроскопы.

По попе хлопнули, улыбнулся.

Нет, все, до свидания.

Ну сейчас же все хотят... МРТ мозга сразу.

Да-да-да, ребенка прям.

МРТ мозга, облучение максимальное.

Это здорово.

Всего младенца.

Да-да-да.

Нет, ну это достаточно интересно.

Мне интересно, например, то, что сейчас есть исследования на нейросеть.

Они пытаются прогнозировать на основании поступков воспитания.

Сейчас есть очень классное исследование над тем гугуков детей.

То, что их набор звуков это тоже особая языковая форма, которую они приобретают за счет того, что слушают нас.

Это уже какая-то теория заговора.

Нет, нейронка слушала 6 месяцев младенцев определенного возраста, и они прямо это вычислили.

И там забавно, эти гу-гуки, когда мне типа мокренько, гу-гук, хочу есть и так далее.

То есть они разные, это реально что-то означает?

Да, и они четко обозначают звуковые волны.

И это еще за счет того, как с тобой разговаривает родитель, участвует ли он в каком-либо диалоге и обсуждении вот этого всего.

Мы разделим сейчас наше повествование на три части.

Сначала мы поговорим про одну из девушек, потом про вторую, потом про их путь именно к убийству.

Буду сопровождать это еще фотографиями, картинками.

Начнем мы с вами про Кэти Вуд.

Это уже ее фамилия в браке, но во всех СМИ и литературе, которая дальше о ней была описана, потому что любой Трук Райм это всегда сопровождается как минимум тремя-четырьмя книгами.

Кэти Вуд, Кэти Дерима.

Хотя бревно, да.

Ну, по факту ее звали Кэтрин Мэй Карпентер.

Она родилась у нас в 1962 году в Мичигане, Соединенные Штаты.

Отец ее был водителем, она была старшим ребенком в семье, мать была бухгалтером.

Семья, на первый взгляд, совершенно нормальная.

Но в процессе ее взросления появился еще младший брат и сестра.

А когда мы с вами говорим про формирование ребенка, если ребенок старший, на него падает вся ответственность в большей степени.

Потому что нагрузка, классическое поведение, когда ты взрослый, ты должен быть главным, ты должен на себя это взять.

На самом деле это совершенно в корне неправильная позиция воспитания.

Сейчас все больше и больше исследований детских психологов, педиатров приходит к тому, что не надо совершать вот эту ошибку, когда у вас появился младший,

И вы все внимание переключили на него.

От этого ребенок, я даже могу из своей, ну не из своей биографии, из биографии своей мамы привести пример, что она своего брата ударила веслом.

Потому что она была старше, и все внимание резко переключилось на него.

И вот она от обиды стукнула его веслом по голове.

Детским веслом, правда, но...

Я поэтому все, второго ребенка не заводим, потому что отговорил меня.

Вот.

Но отец сильно пил и постоянно подвергал нашу Кэти насилию.

Он ее унижал в плане веса.

Давайте мы начнем как бы уже обсуждать и видеть, про кого мы будем говорить.

Кэти у нас вот с этой стороны.

Это вторая девушка.

Мы к ней чуть-чуть попозже вернемся.

Это они вдвое.

Это ее габариты.

Если что, она в какой-то момент стала весить 204 килограмма.

Вау.

Вы можете брать, изучать.

Кэти и ее муж Кен Буд.

Похож на Кена?

Да уж.

Будет позитивненько сильно.

Очень большая.

Ну, правда, большая девочка.

Большая.

Ей этого никто не говорил.

Ну, как говорится, теория бодипозитива давно-давно пришла уже к никчемности, поэтому давайте будем объективны.

Это просто даже биологически вредно.

Нет, но мы с тобой, как врачи, есть одно простое понятие.

Индекс массы тела.

Вот есть рост, вес, и ты должен соответствовать этому.

А вот эта вся история, я принимаю себя таким, какой я есть.

Хорошо, что на этом подкасте нет Вани Абрамова.

Повезло.

Вот.

Когда мы говорим про подобное воспитание, когда ребенка все время унижают, оскорбляют и принижают на тему лишнего веса, ребенок заедает, то есть это называется пищевое поведение, это форма так называемого селф-харма, то есть когда человек использует некий элемент для заполнения себя, мы, например, из истории можем кого привести?

Принцессу Диану.

То есть в процессе стресса она очень сильно заедала и потом обращалась к туалету, чтобы это все из себя извергнуть.

Да.

Когда мы про нее говорим, это пищевое поведение, она полностью это заедает.

О каких расстройствах мы уже тут можем говорить, это либо пограничное расстройство личности, либо гипернацизм.

То есть вот это ощущение, здесь мы говорим о том, что не существует у ребенка ощущения близости с матерью, мать всеми силами отталкивает ребенка, то есть нет тактильного контакта, и ребенок всеми силами пытается хоть как-то себя заполнить, ощутить.

При пищевом поведении самое важное, что?

Человек чувствует себя хорошо на минут 30.

Но даже этого благополучия ему достаточно и больше, чем все, что окружает их в жизни.

Вот это постоянное переедание, вот эта зависимость, унижение в плане семьи, одержимость каким-то внешним видом, то есть вот она вот произрастает.

Когда мы начинаем говорить про ее супругу?

Что это было?

Ее супруг – это вообще побег из дома.

То есть, почему я говорю про нарциссизм?

Она классический или пограничное расстройство личности, мы просто в процессе будем разбираться, потому что там есть сложности с диагностикой, и разные психиатры высказывали разные гипотезы, но суть следующая.

Она дикий и токсичный манипулятор, то есть, как она добивалась своего мужа?

Она не сама обращалась к нему.

Она брала своих подружек и говорила, позвоните ему, пусть он меня пригласит на свидание.

Расскажите ему, что я периодически задаю вопрос, как у него дела.

То есть она создавала условия, при которых она все время где-то мелькала перед ним.

Но сама не появлялась.

Это классические такие личностные качели, которые медленно человек создает.

Но...

Проблема всех таких людей в отношениях, что они не умеют находиться в этих отношениях.

У них создается иллюзия этих отношений.

То есть они добиваются, добиваются, добиваются.

Как они получают это?

Они путают понятие влюбленности и любви, потому что любовь и влюбленность, привязанность, вот это ощущение соприкосновения, потом они начинают изменять.

И в ее случае она в первую очередь искала этого супруга как побег из семьи.

Вот она у нас становится вуд.

То есть она просто в один день в возрасте 20 бежит к нему в квартиру и начинает с ним сожительствовать.

Беременеет, рожает дочку.

И здесь вот начинается пример жестокого обращения с ребенком, потому что то, что мы там видим, она постоянно срывается на этого ребенка.

Когда она плачет или визжит, она может облить ее ледяной водой.

Вот началось то, зачем я приехал, конечно.

Так.

Обожаю.

Еще раз.

Я боюсь такие вещи говорить, потому что они опять напишут в комментариях, что я маньяк.

То есть ей ребенок этот вообще был не нужен.

Все эти отношения, вся эта иллюзия, он в ней души не чает, он ее очень любит.

Но она не проявляет к нему вообще никаких вот этих чувств.

И все, что она делает, это заполняет себя едой, литературой,

и телевидением.

При всем при этом, вот она набирая свои 204 килограмма, вот то ее состояние вот в самом низу, вот когда мы ее видим со стороны, это вот ее высшая точка.

Она вообще не моет дома посуду, то есть все захламлено, муж приходит домой и видит все эти кучи.

Он пытается ее как-то... Постоянные конфликты, постоянные ссоры.

Она находится вот в этом состоянии очень интеллектуально.

То есть это тоже достаточно сильная характеристика для подобных людей с подобными расстройствами, потому что они любят играть в игру.

То есть у нас будет вторая девушка, у нее IQ будет в 6 раз ниже, у нее IQ будет 80 или 70.

Ну и нормально, наверное.

То есть она, ну, по последним исследованиям, например, в 2007 году, мы вот это обсуждали в предыдущем подкасте,

Было доказано, что многие педофилы именно из-за этого в конечном итоге сексуально девятся, потому что у них низкое IQ.

Они не могут коммуницировать со взрослыми людьми и поддержать хоть какой-то контакт.

А, и поэтому они обращаются к детям?

Да, потому что им проще с ними общаться, потому что ребенку проще уговорить к какому-то простому диалогу, нежели... Ну, вот, грубо говоря, самый яркий пример, я его приводил, Лолита.

Угу.

Первая глава, когда Гумберт представляет вот эту сцену на пляже, когда вот у него зафиксировался этот образ девочки на пляже, и все, вот он у него отпечатался.

Но в какой-то момент она играет с мужем в шахматы, она обсуждает какую-то перспективу, но она вообще не выходит из дома, она существует только с этим ребенком, которого пинает всеми возможными силами, муштрует и говорит, что женщина должна быть такой, обращается с ней жестоко.

чувствует себя какой-то неполноценной.

Но в 1986 году Кэти решает, что нужно что-то менять.

Она видит объявление, что в клинику людей, которые страдают альцгеймером, органическими расстройствами мозга, ну, то есть такой дом престарелых для особо сложных больных, артритом, нужна помощь.

То есть медсестринская.

Она быстро проходит этот курс

И устраиваться туда на работу.

И у чуда за какое-то непродолжительное время она сбрасывает 150 килограмм.

Вау.

Посредством?

Айзенпик.

Точно.

Для этого и спросила, кстати.

А говорят, неизученный препарат.

Сейчас какое-то безумное исследование вышло о том, что от него слепнуть стали.

Да.

Да.

Есть уже какая-то выборка людей, у которых поражается зрительный нерв.

Ничего себе.

Частично или... Но я думаю, это с тем, что на всякий случай, если вы хотите принимать аземпик, сначала к эндокринологу.

И к окулисту, видимо, потом.

Да, потом к окулисту, если найдете.

И неврологу, и всем остальным.

Вот, ну это ужас.

150 килограмм, ну, сильно-сильно.

А что это, резекция всего?

Как это?

Ну, молодец.

Ну, не молодец.

Либо это прям серьезные проблемы с головой, потому что оно сначала туда, а потом еще вот туда 150 килограммов.

Как раз характерно, достаточно для людей с расстройствами личности.

Это называется психический расстройство.

Я не могу прийти в больницу и сказать, знаете, у вас ку-ку.

А нет, лору я могу сказать.

Давайте сделаем ку-кушку.

Нет, это правда, действительно.

Это как раз для нее характерно, потому что у нее переключение-фиксация.

Она теперь зафиксировалась полностью, что она спасительница.

Для нарциссов это очень характерная история, когда они начинают себя чувствовать богами.

Я помогаю слабым.

Я помогаю низшим.

Я помогаю вот этим ничтожеством.

Это как будто бы ставя себя выше них...

Тут осуждения нет, конечно.

И тут как раз вот эти классические переключения ее эмоционального спектра, что она внезапно, ее самооценка низкая, внезапно ее самооценка высокая, внезапно она снова счастливая.

И когда она приходит в эту клинику, ее очень хорошо описывают, потому что у нас есть куча подробных показаний, в чем супер это дело, что у нас есть там показания врачей, главврачей, медсестер, с которыми работали родственников, мужей.

И они рассказывали именно историю, в рамках которой, что она пришла такой

козочкой.

Незаметный, тихо.

Ой, а это что?

А как это делается?

А что тогда?

Но по факту это был доктор Джеквилл и мистер Хайт.

Потому что она постепенно трансформируется вот в эту физически жестокую личность.

Потому что она начинает избивать пациентов.

Она начинает наказывать.

А он же дементный.

У тебя хоть раз была практика в каком-нибудь геронтологическом отделении?

Ну, сталкивался.

Я просто помню свои незабываемые шесть месяцев в женской геронтологии.

Это у нас с тобой незабываемые.

Ладно, это ужасно.

Шесть месяцев я проработал.

Я не в контексте, поясните.

В женской геронтологии, ну, то есть дементные больные, люди, у которых Альцгеймер, и ты входишь в палату, сейчас ей 20, через секунду ей 38.

У тебя медицинское образование есть?

Да.

Все, теперь в контексте.

Спасибо.

Ну, вечно вопрос, кто ты, где ты, как ты.

Да, я обожал, когда ты пытаешься задавать логический вопрос, а логика там уже не работает, потому что ты говоришь, ну, я в халате.

Почему вы считаете, что я в аэропорте?

Вы врач аэропорта.

Это главный, наверное.

Вот.

И она их избивает, и они ничего не помнят.

И от этого она получает высокий кайф.

Но на этом она не останавливается.

Она начинает поставлять медперсонал.

Подставлять?

Подставлять.

Своих коллег, которые еще только что ее поддерживали и помогали, она обливает водой постель пациента и говорит, что он обмочился, они не следят за уборкой.

Что она говорила, ее пациенты избивают, хотя это она их избивала.

Пациенты в конечном итоге начинают, те, кто ее знают, бояться вообще к ней обращаться, вообще с ней контактировать и так далее.

И тут первое возникает ее как бы ЛГБТ-отношение с женщинами, с медсестрами.

Это тоже яркий достаточно пример, потому что когда мы говорим про такую форму гомосексуализма, то есть это форма внушенного.

В силу того, что она испытывала в детстве насилие, и в силу того, что она так и не поняла свою ориентацию, то есть она использовала вот эти чувства именно просто как тактильный контакт, обнимание, сексуальное достижение оргазма.

То есть в первую очередь это не именно какие-то ориентационные вопросы.

Доктор Васильев, можно вопрос об этом?

Да, да.

А по поводу вот в дом, у нее же есть, господи, как его, Кен, собственно, да, Кен Вуд, у них есть какая-то связь, они вообще, ну, то есть... У них есть ребенок.

Они спят между собой, у них есть какая-то любовь, или это уже, ну, понимаешь, любви там уже, не знаю, у него есть.

У него есть, у него есть, у него сильная привязанность, он будет ее, даже уже, когда судебный процесс начнется, он будет ее поддерживать, он будет все равно с ней, даже когда он узнает, что она там творила, что она делала.

Ужасно полюбить вот это вот.

Да.

В плане монстра.

Ужас.

Это, конечно, очень интересно в плане психопатии.

Там вообще будет интересно, как их будут сдавать.

То есть, в принципе, эта история могла бы не закончиться, если бы не он, кстати.

Когда мы говорим про ее внутреннюю какую-то борьбу с самой собой, то есть постоянно вот эти внутренние конфликты, уровни самооценки, то есть из эйфории мы падаем в жуткую депрессию, что там я главная, я лучшая и потрясающая потом твоя...

отношения с этой девушкой повышают ее самооценку.

Она чувствует себя потрясающе, она чувствует себя важной, она чувствует себя властной, она самая заинтересованная и красивая женщина.

И вот в таких ситуациях она все больше и больше пытается доминировать где-то в отделениях.

То есть советует что-то врачам, она пытается что-то там надавить на какую-то медсестру.

Вот видишь, ты мочу, воду она пролила, то есть

Это все из-за тебя.

Она очень щепетильна в плане отношения к пациентам.

То есть она ищет, как подколоть, как уколоть, как ударить.

Она проверяет, кто помнит, кто не помнит ее действия.

И когда там спрашивают, а почему у вашей пациентки такие синие руки, она спокойно отвечает, что стукнулась, упала с кровати и что-то в этом роде.

Когда мы рассуждаем про вот их взаимоотношения, в конечном итоге она расстается со своей первой любовницей и появляется на горизонте Гвендолин Грэм.

Для нее эти отношения были вот как раз тем самым фейерверком, про который любит очень говорить, типа там, «Принц на белом коне».

То есть самая там лучшая из лучших женщин, вот это эйфория.

Но это иллюзорная эйфория, потому что это та самая влюбленность, которая там от трех до шести месяцев, когда там эндорфинов много, ты ничего не замечаешь, никто трусы не разбрасывает, стульчак все опускают и прочее, прочее, прочее.

Но их отношения были как раз комфортно.

Но...

Когда мы говорим про Грэм, ее судьба была еще хуже, чем у нашей девушки.

Она у нас появилась на свет в 1963 году, там еще было все хуже в плане, она тоже была старшим ребенком.

И тоже было двое детей.

Отец был разнорабочим.

Кем только он не был.

От уборщика до сварщика.

До помощника полицейского.

Работал в правоохранительных органах.

Постоянные переезды.

Это тоже очень важный момент.

Для некоторых психики детей очень тяжело даются переезды.

Потому что от этого рушится коммуникация.

Способность.

Кто-то превращается в супер коммуникативного.

Я самый лучший.

Я быстро с вами заговорю.

Я быстро с вами включусь.

Кто-то, наоборот, замыкается очень сильно.

Потому что привычный круг общения, он как-то так, пам, обрезается резко.

Да.

Далее, когда мы рассуждаем про их взаимоотношения с отцом, то есть их мать, который как бы... Отец все время уезжал на работу и оставлял мать с тремя детьми.

И она просто описывает ситуацию, что она сейчас сойдет с ума и перебьет всех этих детей.

То есть она испытывала вот настолько тяжелое.

Это вот тоже тяжесть материнства в каком-то виде, потому что мы вот сколько разбираем все эти истории, сколько я всегда повторяю, ребенок — это суперответственность, это работа.

Если вы приняли решение завести ребенка, то вы должны принимать, что у вас появилась просто новая работа, и вы должны быть там на 100%, а потом уже все остальное.

По описаниям самой матери, мы имеем именно ее показания, когда арестовывают ее дочь, что в возрасте 8 месяцев она ее ударила электрическим шнуром.

Это что за электрический шнур?

Ну, провод.

Она оторвала и шарахнула ее.

Блин, это больно.

Вот.

Восьмимесячного ребенка.

То есть, разумеется, как говорится, такие вещи, они всегда имеют свою обратную сторону.

Но она это говорит, честно, на допросах, поэтому это не выдумка, знаете, там, когда арестовываешь человека, и я такой... Меня мама била шнуром.

Далее, когда мы рассуждаем про работу отца, он редко появляется домой.

Каждый раз, когда появляется, естественно, выпивает и издевается над детьми.

И по воспоминаниям самой Грэм, он подвергает ее сексуальному насилию, то есть домогательствам.

Вот я ждал.

Да.

Вот здесь как раз это наносит ей ущерб, когда мы говорим, есть так называемый вынушенный гомосексуализм.

Когда психически ребенок, если это мужчина, если это женщина, происходит все по-разному.

Есть несколько вариаций развития вот этой патологии, как там педофилия, есть гетеро, гомо и асексуальная, так же вот и тут.

Бывают случаи, когда на примере мужчин можно привести ребенка, мальчика изнасиловали в детстве, и он становится гипермускулинным.

То, что он пытается все время доказать.

У него каждый раз новая женщина.

Он психологически себе пытается доказать.

Есть обратная сторона, когда входит.

Вот в ее случае это происходит обратная сторона.

Она замыкается в область мужчин.

Она не хочет с ними коммуницировать.

Она их боится.

Ей это все не нужно.

И при всем при этом в конечном итоге там у нее тоже появится брак и муж.

Но это будет такой сохранный муж.

Это, знаете, как муж-друг.

Муж-напарник.

Для нее это было все тяжело.

На подробности их это все в различных источниках описывает.

И в конечном итоге она начинает тоже встречаться втайне от своего мужа с девушками.

Но этот травматизм ей приносит, что она немного такая недалекая, но при этом достаточно симпатичная.

Она ростом 1,82 м, ярко-рожеволосая.

То есть, ну, рожеволосые женщины всегда такие более яркие, манкие, привлекательные.

Какая-то иллюзия вот эта.

И она тоже постепенно продвигается по работе медсестры.

И вот там-то как раз она знакомится с нашей подопечной.

Когда у них происходит вот эта близость вуд, то есть там происходит какая-то вот эта яркая химия.

Они описывают, что они все время вместе, они все время контактируют.

Они покидают, ну, они, в принципе, начинают сожительствовать вместе, при этом как бы не разводятся.

То есть у них вот это все происходит.

Они приходят к какому-то странному выводу, что им обеим доставляют удовольствие мучить пациентов.

преподносить наличие каких-то увечий, то есть вот этим жертвам Альтгеймера.

В какой-то момент они приходят к выводу, что хотят начать убивать жертв.

И у них была интересная договоренность.

Чисто так, за утренним кофе.

Если они собираются это делать,

то они это будут делать, ну, типа, совместно.

Одна там на шухере, другая убивает.

И вот сейчас мы с вами подходим к самому вот этому.

К сожалению, мы не можем с вами сказать точное количество жертв, потому что в процессе судебного следствия было доказано только пять жертв.

Но так как и одна, и другая, потом работали в разных медицинских учреждениях.

А потом еще работали.

Да.

Там есть, если копаться в источник, у нас есть хорошая книга, я вам потом покажу, по которой как бы и составлялся этот сценарий.

Там указано, что и та, и другая работали, но нет следственных доказательств.

Потому что все-таки медперсонал очень может хорошо скрывать.

Мы сейчас поговорим еще о паре других.

А подушку на лице скрывать?

Там не подушка на лице, там было все достаточно более прозаичнее.

Когда мы говорим про их модус операнди, то есть их модель действия, их цель преследования, то есть это был сексуальный подтекст.

Они испытывали дикое возбуждение именно от факта того, что кто-то умер.

Все свои преступления они совершили вот эти пять человек.

С января по апрель 1987 года.

Я смотрю, за полгода 98 лет было женщине.

98, 95, 90, 97, 70, 60.

Когда мы про них говорим и когда мы рассуждаем про вот эти все преступления, у них была тактика проверки.

Они всегда перед тем, как совершить и задумать какое-то убийство, они затыкали... Просто больница в какой-то момент стала... Там же все фиксируется, карты.

Вдруг у всех пациентов стали кровотечения из носа происходить.

Оказывается, ВУД постоянно стала перекрывать им нос.

чтобы проверить, как они будут сопротивляться, когда задыхаются.

И вот первая жертва, Маргарет Чемимберкс, она запихала, у нее был Альцгеймер, в январе 1987 года она в рот ей запихала губку.

И как раз вторая стояла возле двери и следила, чтобы никто не вошел.

Там, извини, в палате же еще, по идее, есть... Нет, это была очень элитная, качественная больница.

А, уже вот так даже.

При том, что важно, когда все это начало скрываться, все родственники еще удивлялись, что они умерли.

То есть, грубо говоря, да, мозг уже отказывает, но они физически были сохранны.

Вот они ее задушили, и после этого они испытали гиперсексуальное возбуждение и прям... На трупе?

Ну, не на трупе, а рядом занялись сексом.

Смакуя и чувствуя.

Тут мы как раз вот говорим вот об этом садистическом комплексе, потому что у разных серийных убийц он вот как раз формируется.

Единственное, наверное, я могу вам привести Пичушкина, у него не было сексуального комплекса.

То есть он просто убивал без какого-либо... Вот у него было просто желание кровавой жестокости.

Потому что кого бы мы с вами ни взяли, это всегда вот это сексуальное возбуждение, вот это стимуляция, быстрые эндорфины.

И чем-то действительно интересно то, что мы подчеркиваем, что этот период очень краткий за один год происходит, потому что обычно все-таки это происходит первое убийство.

Пять лет назад, два, три, то есть вот это сужается желание.

Вот это их желание быстрого дофамина и легких удовольствий, оно протекает как раз быстрее.

Мерлин Люс – это вторая их жертва.

Тут вот она первая была из тех, кому начали затыкать нос.

Они также вот ей перекрывают дыхательные пути.

Вот она была.

95 лет.

Да, совершенно.

Она была уже пожилой.

Вот снова они так же совершают, перекрывают ей дыхательные пути.

Родственники не понимают, что случилось.

Но, что важно, это все делает Вуд.

Когда мы вообще будем разбирать это дело, в каком конечном итоге, когда начнется суд, Вуд начнет все перебрасывать на свою партнершу.

Вообще, это всегда интересно, когда мы говорим про пару серийных убийц, всегда партнеры, сначала у них яркая, интересная любовь, и все их удовлетворяет, а потом они начинают искать...

Козел отпущения.

Обычно всегда женщина побеждает в этой истории, потому что им удается, типа, я как могла, это все он.

А когда ты близко разбираешь мужчину, там, да, он, может быть, был очень жестокий, но он был очень тупой.

Его поймали на первом преступлении.

И благодаря рациональности этой женщины они максимально долго сохраняли вот это отсутствие поимки.

Там вспомнить Барби и Кена, были такие пары в Канаде.

хамолка Бернарда.

У них была ровно такая же модель.

Он был просто агрессивным дегенератом.

Она была четко спланирована.

То есть настолько спланирована, что они даже убили ее сестру в квартире, когда спали родители.

Вот.

Как тебе история?

Все хорошо?

Да, супер.

Я каждый раз, знаешь, я вообще включаю перед сном всегда, чтобы послушать на ночь что-то.

И всегда после этого у меня сон вот такой.

Просто лежу, блин, с открытыми глазами три часа перевариваю все, что я... Главное, с женой это делать.

Да, мы с женой смотрим с удовольствием.

А потом сонные параличи.

Да-да-да, и смотришь ты в потолок.

Третья жертва Мэйсон.

Она была убитой третьей.

И тут история в том, что Гвен в этот момент, пока Вуд душил ее, она разговаривала с другими медсестрами прямо около двери, отвлекая их, чтобы они к ней не зашли.

То есть вот все время вот это состояние, когда она вот не позволяет где-то зайти, она все время следит, а потом снова, то есть и после каждого убийства у них происходит вот этот яркий половой акт, от которого они оба экстазируют.

Кстати, очень часто явление, там была такая ангел-убийца, мы о ней сейчас поговорим, потому что медсестры их называют обычно ангелы смерти.

То есть это какое-то уже имя нарицательное, когда в литературе всегда ангел смерти, который был медбрат, который использовал препараты для диабета и препараты для сердца, которые вгонял в капельницу и просто ждал, когда их начнут кому-то капать.

Ему не важно было, кого убьют, но просто вот эта химическая формула медленно уничтожала их.

В тайне.

Там случайно какая-то медсестра обнаружила, что протекают капельницы, и потом там обнаружила, что его увольняют уже из шестой больницы, где вот это все замечают, но не хотели скандала.

И то есть есть вероятность, что там убийств было не 15, а куда много больше.

Так, а...

Вообще как-то болеть уже не хочется, если честно.

Хорошая мотивация для здорового образа жизни.

Я же вас поэтому и спросил в самом начале, насколько вы доверяете... Теперь уже не знаю.

Уже как-то и не хочется вообще.

Нет, я знаю точно, никогда нельзя хамить медсестрам.

Это я выучил, как учащий наш еще во времена студентов.

Особенно, если две рядом стоят.

Вообще лучше не надо.

Самое мое любимое, это когда мы ординаторами, я помню, стояли.

И вот эта реанимация, я просто знаю, что там медсестры хорошо накосячили.

И пациента там подключичку сделали для диализа только там с попытки седьмой.

А ты можешь представить, там у него уже... Да, ему аж пролизовало немного лицо.

И утром приходит заведующий реанимации и такой, ну что, есть какие-то вопросы, претензии?

И вот эти медсестры, которые зашли только что на смену, я вот смотрю на него и понимаю, что если он сейчас скажет, есть, дальше... Дальше вот будет.

Ни идеализа, ничего тебе, ни праздников, ни шариков и никаких вечеринок.

Ну...

Белль Буркхадр, это у нас четвертая жертва, ее нашли упавшей с кровати, у нее посинела полностью рука.

Когда, типа, зашли, сказали, что она просто ударилась и умерла.

Мы ее просто так же задушили.

То есть вообще метод удушения, это достаточно классическая их часть.

Если мы с вами говорим про серийных убийц, мы вот недавно это так обсуждали, то есть есть различные типы способов.

То есть есть огнестрел, это самое редкое.

«Нож» — это одно из классических, но сам Эдмунд Кемпер, один из самых... Вы смотрели «Охотники за разумом» сериала Финчера?

Да.

Там вот есть такой бал.

Усатенький.

Да, чуть похож на меня, он говорит вот таким голосом вот все время.

И он на первом своем убийстве рассказывает, типа «Убивать ножом — это не так просто».

Там ребра, нож упирается в каждую кость.

И это не как в кино.

По маслу входит.

И поэтому это тоже важно.

А удушение, это не как в кино, типа ты задушил кого-то за 30 секунд.

Удушение обычно занимает 5-6 минут.

Потому что там есть эти истории, когда ты душил,

И человек проснулся потом.

Да, да, да.

Отпустил, ты думаешь, что он уже умер, а он нет.

И поэтому во всех этих историях это всегда достаточно тяжело.

Мне всегда искренне обидно, что это всегда слабые группы лиц.

Старики с Альцгеймером, животные, дети.

Это никогда не...

Не секция по самбо, блядь.

Я хотел бы, чтобы какой-нибудь был маньяк, который попробовал бы ворваться к боксерам, блядь.

В каратэ-клуб.

Да-да-да.

Пусть к кикбоксерам в Тай поехал.

Убивать только тазик.

Пожалуйста.

Борцы Крафтмага, да?

Вот туда пусть.

Езжайте.

Ну что, почему старики, дети?

Ну это же классика.

Да понятно, что они отпор не дадут.

Это самое паскудное.

Это чудовищно.

Это такая же история с Пичушкиным.

Все же считают, что он крупный, сильный, брутал, но по факту он же убивал кого?

Пьяных.

Да.

То есть он накачивал их алкоголем в течение 3-5 часов и потом уже тюкал.

Ну, естественно, там никто ему не даст сопротивления.

Как золотая перчатка еще я недавно... Ой, это отвратительная история.

Она у тебя уже была?

Нет.

О, позови меня на золотую перчатку.

Хорошо.

Ты придешь в боксерской форме, я надеюсь?

Конечно, конечно.

Тогда мы оформим здесь все в форме этого пада.

Эдит Кук, это у нас пятая жертва.

Без фото.

Да, к сожалению, нет фотографии.

Когда их спрашивали, зачем вы ее убили, потому что она совсем была немощная, они сказали, из милосердия.

Но она совсем была плоха, что старушки мучатся.

То есть вот это вся была такая мотивация.

Касаемо всех остальных жертв.

Когда мы рассуждаем про их действия, то есть вот там вы видите еще списочек, которые подозревались.

Есть еще совершенно другой списочек, потому что в какой-то момент Грэм, она стала работать в детской больнице.

Может остановимся?

Тут мне тошнить начинает.

Нет, а дальше я вам уже не буду это рассказывать.

Я просто вам рассказываю теорию.

Она есть в интернете, в книге она не отображена.

Есть гипотеза, на некоторых форумах выходит.

Ваша задача, хотите вы в это верите, хотите нет.

Просто факт остается фактом.

Я не верю, что у людей жестокость исчезает вот так.

Поэтому, но...

Почему еще есть гипотеза, что, возможно, она все-таки это действительно делала?

С детьми?

Да.

Потому что у больниц того периода было такое свойство дивное – замалчивать.

Они увольняли по какой-то загадочной причине.

Ну, вот просто так.

Что-то там пошло не так, вы уволены.

И замалчивали эту историю, и списывали это все на несчастный случай, остановка дыхания или что-то.

Но между Кэти и Гвен в какой-то момент происходит конфликт.

Ну, любовь закончилась, завели помидоры, чувства разошлись, и Гвен, она уходит к другой женщине.

Это вызывает у Кэти достаточно сильный агрессивный выпад.

Ну, то есть, типа, меня...

Нарцисса?

Бросить?

Да как ты посмела?

Учитывая, что я типа красотка и самая лучшая.

Проходит какое-то определенное время.

Это у нас уже август-апрель.

То есть сначала апрель-август 1987 года.

Они разошлись, они уже разъехались.

Кэти вернулась к своему мужу.

Они что-то обсуждают.

И вот происходит то самое...

парадоксальная история про то, что люди с расстройствами личности и нарциссы очень странные.

То есть, ну, вы, наверное, встречали людей, которые а-ля Барон Минхаузен, одним говорят другое, другим говорят третье, и думают, что они талантливо манипулируют, а по факту это такая жуткая тупая ложь, не состыковывается.

И на что человек рассчитывает, а он прям в долгу идет и продолжает говорить, что это не так.

И что Кэти, и что Гвен, периодически в ординаторской выбрасывали любопытные, забавные истории о том, как бы было смешно убить эту женщину сальсгеймером.

И все такие, ну, они как-то ку-ку.

Они сумасшедшие.

И в какой-то момент Гвен начинает это всерьез говорить своему мужу.

С какой-то там слезинкой, с какой-то там горестью.

Мы убили бедных старушечек.

Мы вот такие плохие, мы ужасные женщины.

Проходит там еще пару месяцев, наступает осень.

Муж такой, да не.

Не.

Типа такого быть не может.

И он начинает это проверять.

Сначала позванивает в больницу, потом позванивает.

И в конечном итоге такое... Что-то похоже, да.

Осенью, в сентябре 1988 года, он обращается в полицию.

И полиция долго все проверяет, звонит в больницу.

В больнице, конечно же, нехотя выдают статистику и данные по смертности.

И как-то начинает все совпадать.

Так.

Такая красота у нас здесь.

Арест и суд.

Грэм и Вуд.

Угу.

Так.

Я немного потерялся.

Это Кэти с белыми волосами.

Как будто бы нет.

Как будто бы вот это Кэти.

Кэти Вуд с белыми волосами.

А, с белыми.

Да, да, да.

Кэти Вуд с белыми волосами.

Гвендолин Грэм.

Это вот которая... В очочках.

Да.

В очочках.

Да, понятно.

Это она.

Вот.

Сначала Кэти проверяют на детекторе лжи, но там происходит очень странная вещь.

Есть одна фишка.

Если вас, я не знаю, по какой-то причине когда-нибудь будут проверять на детекторе лжи.

Конечно же, в Российской Федерации у нас это не является доказательной базой во время.

Но нужно плотно зафиксировать ноги.

А ты по секрету сейчас говоришь?

Да.

На многомиллионной аудитории.

Я по секрету вам скажу сейчас.

Как обмануть?

Вот сюда, в микрофон.

Сейчас расскажу, как приходить полиграф.

Смотрите.

Ну, короче, полностью стопа должна упираться в пол.

И вы как будто собираетесь встать, но не встаете, чтобы было полное напряжение в бедрах и в ягодицах.

Ну, и говорите правду, и все.

Вот и весь секрет.

Ну, короче, вот Кэти, она использует именно эту методику, потому что таким образом концентрация кровотока идет на ноги и отходит, сердцебиение снижается, и таким образом детектор очень легко обманывает.

Детектор лжи считывает биение сердца, правильно понимаю?

Она считывает биение сердца и ритм.

По факту создатель детектора лжи сошел в какой-то момент с ума, что он обнаружил высшую нервную деятельность у фикуса.

Угу.

Окей.

А как она до этого дошла?

Она же умная, черт побери.

Она начитанная.

Она у нас, как это, козочка.

Она доктор Джеквилл, мистер Хайт.

В этом плане она... Декстер Морган юбки.

Детектор лжи, на самом деле, это 50 на 50.

Доказательной базы нет.

Намного более эффективные, простые допросы.

Ну да, пытки, конечно.

Конечно, пытки лучше.

Игла под ноготь.

Конечно, конечно.

Ответ есть.

Зачем под ноготь?

Просто вырываем ногти.

Будем.

Мне нравится, на каком позитивчике мы все это обсуждаем.

Пишите в комментариях, насколько вам здесь хорошо.

Уютно, да.

Уютный, теплый подкаст.

Где вы еще такое увидите?

Поверь, они еще под это едят.

Они.

Приятного аппетита.

Да.

И человек сейчас какую-то целую мисочку лазани себе навалил.

В больнице, на дежурстве.

Так, ладно.

Когда начинается полный детектор, вызывают уже Гвен Грэм, ее тоже начинают допрашивать, она какое-то время оттачится.

Извините.

Обычно я такое слушаю перед сном, и я начинаю сейчас понимать, что меня в сон начинает клонить.

Знаете, какая проблема?

Хотеть на свидание в моем случае, если женщина меня смотрит.

Я просто с ними разговариваю, она говорит, господи, как хочется спать.

Я такое, да... Вот тебе салфеточка, подыши в ней.

На шатырь, на шатырь.

Будешь на шатырь?

Это не так работает.

Закончи, это твои подружки у меня в подвале.

Все уже в шамбанском.

Хорошо.

Я просто выношу их в свой грузовичок.

Ты же знаешь, мы сейчас шутим, шутим, а потом, знаешь, он же всегда это говорил.

Он всегда это говорил, прям перед камерой, вы не понимали.

Так Дима Позов, он же всегда шутит, он говорит, типа, я жду этот обыск в своей квартире.

Я жду, когда будут все выносить.

Да, Гурам, приходи по домам к Ваше обязательно.

Поэтому я вписку и не принимаю.

Да, да, да.

А дальше обращаются к медперсоналу, к главврачам, заведующим.

Они такие, ну, они что-то там вбрасывали какие-то шутки на тему того, что труп какие-то, какие-то там вот это все.

И следствие запускается.

В октябре и сентябре 1989 года Кэттин Вуд признает себя виновной, но идет как бы на такое соглашение, то есть смерть, убийство по второй степени, то есть это неосознанная соучастница, и она все перекладывает на Грэм.

То есть она начинает все говорить, что это она.

Она их всех убивала.

Вуд просто стояла на шухере.

Она вообще не причастная.

Она тут не при делах.

Она никоим образом не участвовала во всех этих преступлениях.

И медленно, так плотно все делает, чтобы суд...

давал ей пожизненное.

И в конечном итоге выходит так, что на Гвен вешают всех доказанных вот этих пять женщин убийству первой степени и отправляют на пожизненное заключение.

Вот это завяли помидоры, вот это я понимаю.

Ну, она в шоке, конечно.

То есть она вот это все создает, и ей не дают пожизненно, ей дают определенный срок.

Там сначала проверка, там 25 лет.

Потом она может пересмотреть свой суд.

А им в это время по сколько лет?

Так, сейчас я скажу тебе.

Просто мне кажется, если они в возрасте, там что 25 лет, что пожестче.

Одна 63-го года.

Другая у нас... Сейчас, секунду.

Выглядит как будто под 40.

Это все 87-го, да?

62-е, 63-е, да, 87-е.

Это сколько?

Чертова математика, ладно.

Не так много.

Не так много.

Но дальше всплывают факторы про то, что у Вуд постоянно были вспышки агрессии.

Она была агрессивна со своим мужем, она агрессивна с персоналом и начинает как бы наследствие несостыковки происходить.

А еще всплывает история о том, что Вуд не такая-то уж мягкая, а светлая женщина.

Потому что всплыл момент, что в какой-то момент она берет Грэм полностью, целиком.

Я напоминаю, она была метр восемьдесят два.

Угу.

И метает ее в стену.

То есть это происходит при медперсонале.

Ну и как бы у нас вырисовывается картина того, что главный злодей в этой истории...

Не Грэм, а Вуд.

Но все было так сфальсифицировано, и подруга Грэм начинает там активный процесс, она пытается всеми силами продвинуть, но ничего не происходит, потому что Кэти выдает эти 20-25 лет, а другой пожизненный срок.

Хочу вот вспомнить сейчас, просто привести перед тем, как мы начнем психологический портрет разбирать этих девушек.

Джейн Топпен, это медсестра-убийца, у нее был тоже примерно такой же модус операнди,

В плане убийств.

Но она вводила своим жертвам различные лекарственные комбинации, ложилась рядом с ними в постель и в процессе, пока они умирали, она мастурбировала.

Сама себя удовлетворяя, чувствуя от этого высшую эйфорию.

И второе, это вот недавняя история, 2000-е.

16-го года, по ней только что, даже недавно сняли фильм с Эдди Редмондом про медбрата-убийцу.

Чарльз Кулин.

Вот он делал вот эти химические формулы в капельницах с физраствором.

И людям, которые вроде ничем не были больны, у них было все хорошо.

Им вводили этот препарат.

Там возникала диспропорция кардиологического препарата с

инсулина и ухудшало их состояние в химии с другими препаратами, которые вводили.

Ложилась женщина беременная просто на обследование, и она умерла.

И вот с ним вот тоже такая же проблема.

Там невозможно доказать, сколько он этих капельниц наколол.

Покинул он огромное количество больниц.

Подписывали с ним эти документы.

Что типа у него разглашение, мы несем какую-то ответственность.

Потому что никому что, не нужен скандал.

И вот в этом большая проблема всех этих историй.

Когда мы говорим про психический статус вот этих женщин.

Кто из них жертва, а кто преступник?

Ну, тут смешно говорить.

Они обе виноваты.

У них у обоих была патология.

Но только вопрос, что важен.

Главная книга по всей этой истории Лоуэн Куффелл.

Она как бы разбирает именно со всех точек зрения показаний друзей, родственников, медсестер, врачей, членов семьи, матери, которая вспоминает, как она била свою дочь проводом и прочее.

Называется она «Навсегда и пять дней».

То есть это пять дней, когда там произошло это быстрое расквитание и сдача всех любовных историй.

Вот эта книжка.

Так, так, так.

Угу.

И вот когда мы с тобой говорили про экранизацию, там вот есть американская история ужасов, там есть два вдохновленных персонажа этими девушками.

Я вот смотрел давно, шестой сезон это про секту, нет?

Шестой сезон, так, первый это дом, второй фехушка, потом церковь.

Церковь?

Церковь, да.

Потом, кажется, цирк, потом отель.

Потом фанатики какие-то есть.

Да, фанатики.

Конец света.

Конец света.

Это у вас карта памяти, конечно, вообще.

Вот меня видишь путается, я поэтому плохо помню.

Просто в конце это стало уже плохо.

Ну да, уже стало скучновато.

Поэтому я переключился на американскую историю преступлений.

Про УДЖ?

Да, там поинтереснее, когда он натягивает перчаточки на свои руки.

Когда мы говорим про их расстройство, все-таки в большей степени мы про Вуд ссылаемся, что все-таки это нарциссическое расстройство личности.

То есть человек, который был...

И вот тут мы как раз говорим про этот аспект и генетической аномалии, вот этот серотониновый дефект, и мы говорим про модель воспитания.

То есть ребенка не нужно тискать до смерти, но тактильный контакт он должен испытывать.

Потому что таким образом у него вырабатывается нормативное понимание дофамина, эмпатии, то есть что типа ответ.

Да, бывают вот эти дети, которых приобнимают, они уже начинают просто отталкивать, типа «мама, хватит».

Мама или папа, остановись.

Дальше нет ничего плохого, если и отец, и мать проявляют тактильность.

Потому что я помню, я на какой-то конференции выступал, и меня такой брутальный-брутальный судмедэксперт спрашивал, а если я буду своего сына обнимать, это сделает что-нибудь?

И я говорю, ну, смотря как.

Начнем с другой стороны.

Типа, если вы просто обнимете своего сына и скажете, там, «сын, люблю»,

типа горжусь или что-то в этом роде, ничего от этого плохого не случится.

В их случае, то есть, они все, обе эти девушки были старшими детьми, то есть на них изначально был вот этот надрыв, что они должны либо все решать, вся ответственность вообще лишняя в нашей семье, на одной из них, типа, отец производил сексуальное насилие,

Кстати, когда мы говорим про Грэм, у нее была другая история селф-харма.

Если у Вуд это был пищевой селф-харм, то у Грэм у нее было самоповреждение в виде того, что она тушила бычки о свое запястье.

Это да, то есть это неприятно, но таким образом она эмоционально производила разрядку.

Нормальные люди, то есть ты как спортсменка, там, спорт, он помогает разрядиться, он помогает выпустить какую-то энергию.

Там, теннис, готовка помогает разрядиться.

Посмотреть интересный сериал, пообщаться с классными людьми в хорошей компании, поработать и отработать на сцене классный материал, и ты почувствовал вот эту эйфорию от зала, и у тебя есть вот этот момент.

В ее случае эта разрядка была именно тушение бычков, и она спокойно об этом всегда рассказывала.

Это тоже достаточно яркое проявление.

Но если мы говорим про ГРЭМ, то это ПРЛ.

То есть это пограничное расстройство личности.

Есть еще антисоциальное расстройство личности.

Это то, что раньше называлось психопатией.

Но когда мы говорим про ПРЛ, это вот больше как раз, тут тоже у нас нарушение эмпатии, в первую очередь свои интересы, удовлетворение своих желаний, потребностей.

И тут вот мы как раз вот эту любовную, вот эту внутреннюю конституцию, когда я хочу получить вот эту любовную эйфорию, мне кажется, и потому что я ее недополучила в юности, мне кажется, я ее начинаю получать, а потом пшик, и поэтому она уходит от нее и партнера.

Но тут мы сталкиваемся с интересным фрагментом.

Кэти действительно была немного туповата, у нее был низкий IQ, а Вуд была умнее.

И по версии автора этой книги, она очень интересная, я в принципе могу с ней гипотетически согласиться, что на самом деле Вуд настолько была оскорблена и унижена, что ее бросили.

Заметьте, ведь Вуд начала весь этот катализатор, никто об этом мог не узнать.

Это она рассказала своему мужу, муж, который сдал ее в полицию и так далее, что вот это все начала делать, чтобы подставить Грэм.

Даже несмотря на то, что ей бы пришлось сесть.

И здесь, знаете, вспоминается эта прекрасная история.

Помните фильм «Исчезнувшая»?

Да.

Потому что там главная концепция, что я готова себя убить, лишь бы мой урод-муженек страдал.

Уже, извините, если кто-то не смотрел, вообще-то уже было пора посмотреть.

Кто-то за Валерину сказал, пока не очень понятно.

Нет, посмотреть надо обязательно.

Вот.

Кто не смотрел.

И вот она настолько...

преневозмогает ненависть к своей бывшей, что она идет вот на это.

И в это можно поверить, потому что это вот как раз яркое проявление нарциссизма.

Что важно, Вуд у нас вышла на свободу.

Сейчас свободна?

Да, она свободна.

Грэм уже какой год, у нее была возможность выйти в 25-м, она подала апелляцию, апелляцию не приняли.

И 16 января 2020-го она освободилась тоже.

А, то есть они обе такие.

Поздравляем, поздравляем.

Гуляют, цветочек сажают.

Нет, работают в больнице сейчас, в городской.

Да, точно, наверное.

Вот.

А какая их судьба дальнейшая, пока не известно?

А мы не можем узнать об их никакой судьбе по причине того, что законодательно эта история полностью закрывается.

Слушай, а они под каким-то присмотром же...

То есть за такими людьми же должны, по сути, следить.

Освободили, и вот они ходят.

Я не думаю, что им пожали руку, поцеловали щеку.

Нет, ну это как у нас, участковый надзор.

Ну да, то есть ты должен отмечаться.

Нет, когда мы говорим программ, это как бы, знаешь, такая свобода.

Это как тюрьма, из которых можно сходить в продуктовую и вернуться в тюрьму.

То есть это такие истории с открытыми тюрьмами.

По факту она все еще сидит в Южной Каролине.

Но это как бы такая полусвобода.

Но она, получается, с браслетом на ноге или что?

Или как это все?

Да, это фиксаторы.

Домашний арест?

Да.

Ну, тем более, женская тюрьма для лесбиянки.

Ну, грубо говоря, у нас в прошлом году вышло... Ну, правда, извините, что я это сказал.

Ну, правда, женская тюрьма для лесбиянки, не прям что-то тюрьма.

Ну, посмотрите статистически.

Извините, не хочу никого обидеть.

Вы понимаете, о чем я говорю, нет?

Я что-то не так сказал?

Нет?

Все хорошо.

Мы даже это вырезать не можем.

Поймите меня правильно, да.

Я просто, ну, хорошо скажу.

По мнению Андрея Беляшвили напишите.

Это так не работает.

Хорошо, ну, знаешь, как подписывают, там, по мнению того-то.

Нет, слово «я», есть слово «мы» хочется сказать.

Да, поедем все вместе.

Когда мы вот рассказываем про такие преступления, тут именно парадокс в том, что как в какой-то момент... Мне всегда интересно, то есть наше поколение, оно отражает именно все преступления.

У каждого поколения, если есть какие-то серийные убийцы, это наша часть.

То есть мы сами породили вот этих преступников.

Нашим отношением в школах, нашей политикой.

Я тут ни при чем.

Даже вот это наше ни при чем.

Мы думаем, только твоя вина, кстати.

Мы для этого собрались, потому что наших косяков нет.

Чтобы тебя пристыдить.

Это козла это.

Это психологическое насилие только что происходит.

Ужасное.

Но удивительно, что в какой-то момент два человека с психическими расстройствами и желаниями кого-то убивать берут и находят друг друга.

И их перверсии настолько сливаются... То есть мы знаем тысячу вот этих интересных пар, которые вроде по логике не должны были сойтись, они сошлись настолько, что вот они идеальны.

Каждый там дополняет друг другу те или иные... У меня есть потрясающая пара пациентов,

Он философ, притом такой серьезный философ, он там пишет публикации для европейских журналов, а она парикмахер.

Такая простая, веселая, легкая девочка на подъеме, и она ему там показывает красотку и секс в большом городе, а он ей рассказывает про Ницше и проблемы экзистенциализма по Киркегору.

И у них идеальные вот эти отношения, и вот это парадокс.

А есть вот такое.

И когда мы сталкиваемся вот именно с такими преступлениями, то есть это вот «Место и время»,

И здесь именно самое страшное, что вот американская культура, американская история ужасов вдохновляется подобными легендарными персонажами, потому что это становится уже их частью фольклора.

То, что для нас как бы неосязаемо.

У нас редко преступники становятся частью фольклора.

Ну да.

Ну, что у нас?

То есть, если вы в гугл объете на английском «самые страшные преступления России», вы получите три ответа.

Чикатило.

Чикатило, Распутин и перевал Дятлова.

То есть, больше у нас ничего интересного не происходило.

Но на самом деле вот в их реальности это...

В некотором смысле героини.

Потому что там форма одной из них, если у них музей серийных убийц, там висит.

Бесестренская.

Я думаю, это не она.

Но главное написать.

Главное эффект создать.

Да даже взять Джеффри Даммера.

У них вообще, по-моему, насколько я знаю, если проходит Хэллоуин, и какой-то человек решил, наряжусь-ка я в Джеффри Даммера на Хэллоуин, его могут арестовать и дать ему пару суток, потому что там по закону это запрещено.

Но Гитлером быть можно, да.

Много я видел на Хэллоуин Гитлеров в интернете.

Принц Гарри, кажется.

Мягко говоря, шокировал все общественности.

Мягко говоря.

И поэтому, когда мы рассуждаем про таких преступниц, они именно... Ну, для меня, как психиатра, это всегда интересно, потому что как они химически взаимодействуют, то что они коммуници... То есть у них дома разговоры, типа, бытовые.

То, что как классно мы замочили старушку.

Вот из этого.

То есть для них это норма.

И что интересно, что для нарцисса, что для человека с ПРЛ, люди больше не люди.

То есть это куклы, это аксессуары, это там секс-куклы, которые они используют в своих целях удовлетворения своих грязных и жестоких потребностей.

На этом у меня в этой истории все.

Какие у вас мысли?

Мне просто интересно вас послушать.

Что вы думаете про услышанное?

Я, правда, все еще надеюсь, что появится маньяк, у которого будет цель это только кикбоксеры.

Чтобы он далеко не зашел, но был... Просто смешной кейс, что он даже первого не смог, к сожалению, увезти.

Мне каждый раз больно и обидно, что страдают именно слабые слои общества.

Физически слабый, морально слабый.

Мне каждый раз это безумно обидно.

И я думаю, жутко, это жутко.

Страшно стареть сейчас стало, пока мы сегодня все это послушали.

Я не хочу стареть.

Стареть и лечиться.

Нет, как это?

Я всегда говорю, после наших новых подкастов новая фобия.

Это правда.

Я поэтому вас и спрашивал.

Для меня интереснее всего, хоть это не очевидно...

Как живут дальше семьи погибших?

То есть, как бы это жестоко не звучало, все равно, если человек умирает, больше всего страдают не умирающие, а его ближайшее окружение.

Когда они узнают, что их все-таки там... Да, окей, 98 лет бабушке было.

Понятное дело, можно там списать на возраст, но все равно, когда в деле узнается, что ее убили, вот семьи, что они делают?

Да, их посадили.

Что дальше с этими семьями?

Мне кажется, это нам страшно теперь в больницу ходить, а как они доверяют врачам, не врачам?

Мне было бы интересно послушать их историю, как они теперь живут с тем, что в мире есть такое, и оно настолько близко к ним оказалось, что это член их семьи оказался жив.

Я готов поспорить, что они занимаются какими-то мастерами в плане психоаналитиками.

Кому-то они определенно ходят, я думаю, первое время.

Я надеюсь, потому что можно вообще с ума сойти.

Да, 100%.

Там же все происходит, особенно вот это.

Меня страшно еще, ты права совершенно, но еще меня пугает, знаете, когда оценивают компенсацию смерти человека.

Типа там, преступник обязан выплатить 2 миллиона рублей.

Это такая... Жизнь моей любимой бабушки...

стоит 2 миллиона рублей.

Что как будто бы человека можно купить.

Да, то есть у человека есть какая-то весовая категория, на основании которой ты взвешиваешь его ценность.

Потеря кормильца.

Это одно с юридической точки зрения государства.

Ты можешь понять.

5 миллионов у нас за потерю кормильца.

Я даже не знаю.

Ну, где-то так.

Не очень.

Ну, может, для регионов.

Для Москвы, там, если трое детей, ну что, это улетит с ума очень быстро.

И поэтому, когда мы сталкиваемся, ты вот совершенно правильную мысль, как с этим жить, самые фантастические для меня, я просто, ну, наверное, я не могу понять этого, потому что я не религиозный.

Когда вот люди духовные, там, религиозные, посещающие церковь, они говорят, типа, я могу тебя простить.

А тут, конечно, это смерть.

Но там было не изуродовали, не разорвали в клочьях, не пытали 38 часов в подвале.

И вот там, когда он говорит, сейчас убийца с Грин-Ривера, Герри Риджой, который там, простите меня, запихивал во влагалище камни, потрошил их.

И там отец говорит, я прощаю тебя.

И что-то там из Библии цитирует.

Я такой...

Ну, это явно тоже, не знаю, патология, не патология.

Ну, вот для меня это сложно понять, потому что я, ну, я поэтому и говорю, я не религиозный, для меня это несоразмеримо.

Я не знаю, что это.

То есть откуда можно найти этот потенциал, как можно?

В любом случае мы все рано или поздно с этим столкнемся, или кто-то уже столкнулся со смертью близких, мамы, папы.

Потому что для меня, то есть это четко я сейчас это сформулировал в понятии, что больше у тебя за спиной не будет на кого опереться.

То есть вот эта стена, которая раньше была, на которой ты, если что, можешь там...

отдышался и дальше куда-то двинул, то тут уже ее нет.

А тут тебя без разрешения воли и чего-либо вообще лишили этого.

Мне, знаешь, человек, чтобы я о чем подумал, вот, что я против доносов, и как у нас вообще в стране как-то любые кляузы, они приравниваются, знаешь, там, мусорнулся, говорят, и прочие слова.

Я думаю, что как раз-таки проблема вот того, что они делали все эти чудовищности, в персонале вокруг.

То есть, когда тебя там забалтывают, я не знаю, как можно реально не заметить этого.

То есть, если вы там отдыхаете в отеле, и у вас в соседнем номере крики, позвоните на ресепшн.

Если увидите, что что-то происходит, нет ничего плохого в том, чтобы начать кричать и бить тревогу.

Мне кажется, в этом и есть специфика больницы.

Вот не раз сказал, что именно как раз-таки, как репутация больницы.

Понятное дело, что, наверное, если бы это все-таки был бы отель, это другая история.

Это я просто как пример привел.

То есть неважно, где это происходит.

В отеле, в больнице, где угодно.

Если перед тебе женщина взяла другую за шею и кинула в стену, блядь, ну, не иди ты дальше.

Это халатность соседнего персонала.

Сто процентов.

Как можно просто сказать.

Есть вопросы к другим сотрудникам тоже.

Вопросики.

Но, мне кажется, мы еще должны учитывать, что в Америке у них же фондовая система больниц, у них зачастую платные частные клиники, и поэтому мы сталкиваемся еще и с фондом.

То есть, если сейчас, представьте, мы говорим, у нас две женщины убивают клиентов, и такой фонд, и такие, наши деньги уходят из вашей больницы.

То есть, тут еще этот страх, но...

Вот то, что мы все допросы, когда это обсуждали, и все все слышали, все все знали, и такие... Вот это раз для меня.

Да нет.

Да нет.

Нет.

Ну не они.

Мы кинуло в стену.

Я великий слепой.

Да-да-да.

То есть мы сталкиваемся с той историей, что... Ну это классическая... Вспомнил историю Списивцева.

Ты знаешь, что такое...

А ты?

Да, конечно.

Надеюсь, меня не загнобят в комментариях.

Нет, душитель.

Я не в курсе всех преступлений, которые были.

Которому мама приводила девочек, и он их потрошил, рубил, и потом ел.

Да, я слышал.

Новокузнецкий потрошитель.

Мы потеряли девочку.

Потрошили.

страшные люди что с гостями которые вот предыдущие были приходили к нигде

Мы их пьем.

На самом деле у меня здесь кнопка, и вы как в фильме «Остин Пауэрс» улетаете.

Если без приколов, я считаю, что общество способно повлиять на это.

А сейчас у нас чем дальше идет время, тем больше мы ставим, как сказать, в эпоху соцсетей, бла-бла-бла, сейчас немного повоняю по-скупски, но, пожалуйста, мне кажется, это важно.

Чем больше?

Ну, это я образно говорю для тех, чтобы молодежь меня посмотрела и обратила внимание.

Молодежь.

Молодежь, да, вот это ваше.

Короче,

Несмотря на то, что стало больше соцсетей, люди стали более одинокие, тем не менее.

И поэтому, если ваш одноклассник, грубо говоря, сидит на уроке и на озоне гуглит ружья, блядь, спросите, почему он так делает.

И мне кажется, это реально, потому что мы все это видим и прочее.

А мы не смеемся в этом-то деле.

Я говорю, что это большая проблема.

Если при вас кто-то там топит котенка или еще что-то, ну, там, во дворе, обращайте на это внимание обязательно.

Ну, не знаю, не обязательно там сразу в ментовку бежать, но подойдите, спрячьте, что происходит.

всегда очень много рэп-флагов, их миллион.

Вот кто-то, пацан топит котенка, ты к нему подходишь и говоришь, честно, брат, что случилось в твоей жизни?

Я бы с двух ног в лицо влетал, если бы я такое увидел хоть раз.

У меня, слава богу, такого не было.

Честно, я скажу так, немного неправильно, потому что ты тоже создаешь опасный прецедент, потому что это может скатализировать мордобой, конфликт и еще что-то.

Конкретно в сторону тебя.

Ну, таков мой путь.

Нет, просто когда... Меня тоже периодически называют стукачом, когда я такой, ты воспитываешь поколение стукачей, когда я говорю, тебе надо обращаться в полицию.

В такой обстановке я 100% за стукачество, тогда я стукачка.

Я молча посмотрю, я молча посмотрю, приду, куда-нибудь в ментовку и скажу, все, ребят, гасите.

Чтобы вы и наши зрители не попадали в ситуацию, надо действовать в рамках УК и закона.

Если вы что-то видите, слышите, кто-то там действительно гуглит ружья.

Если кто-то в Гугле смотрит «купить ружье для школы», пожалуйста, задумайтесь об этом.

Спасибо большое.

Спросите его об этом.

Вот.

Просто если у вас возникает ситуация, если вы видите, что странно, опять-таки...

Реагировать надо, если вы сидите на площадке, рядом с вами маленькая девочка, которая забирает дядю, она не хочет идти с этим дядей.

Надо подойти и спросить, ты знаешь этого дядю?

И сразу вызывать полицию.

Но если вы видите какого-то подозрительного человека, странно себя ведущего, это надо снять на видео или фото и идти сразу же в ближайшую полицию или отправляться и звонить в УК, МВД и прочее.

И давить.

Вот это самая главная у нас проблема.

Не вот это, типа, ой,

давить, пока они не приняли заявление.

И вот это самое главное.

Поэтому вот лучше так.

Потому что, почему я привел пример Списивцева, новокузнецкого потрошителя, все слышали, как из этой квартиры раздавались уры детей, людей, и орала музыка.

И никто...

никто не заявил в милицию.

Это жутко.

И вот в этом страшно.

И поэтому, наверное, самое лучшее, что мы можем сделать, это просто быть внимательным и, как мы все правильно согласились, быть стукачами.

Ну, в хорошем смысле.

Не безучастными, да.

Главное, не безучастными.

Кстати, про безучастие я почему-то сейчас вспомнила.

Несколько лет назад это вообще не про преступления, это просто, в принципе, про людей, которые

ходят мимо нас, обращают на нас внимание, но случается какое-то но.

У меня была температура под 40, мне стало очень плохо, я просто настолько уже не могла никуда идти, то есть мне просто в моменте стало настолько хреново, что я просто вот так укоснулась.

стене, на улице прям, там, минус 10 было, зима, я вот там в пуховике, ну, я нормально, прилично одета.

Я сижу, я понимаю, что я не могу встать, и уже настолько мне хреново, что я даже вот сказать ничего не могу, и я сижу, просто вот так вырубаюсь.

Я так сидела, наверное, полчаса, пока мне мама на телефон не ответила, потому что я уже начала звонить, забери меня отсюда.

Мимо меня ходили люди и говорили...

Десять утра уже так напилась.

Фу.

Мы с тобой в одном клубе.

Типа, мол, мерзость какая.

Как тебе не стыдно?

Все это алкоголики.

В меня чуть не плевали, а я просто сидела вот так вот загибалась, потому что я теряла сознание от того, что, ну, я не знаю, что со мной было.

Температура 40.

Мне стало настолько плохо.

40 градусов получается.

40 градусов.

Мне стало настолько плохо, мне стало настолько страшно, что люди даже не спрашивали, что со мной.

Может, я реально пьяная, но, может быть, мне была нужна эта помощь, хоть я и пьяная.

Вызовите скорую, это, блин.

Ну, я не могу, я молодая девочка, на вид мне тогда, ну, сколько мне было?

Мне было лет 20 на вид, мне все 15 без косметики, без всего.

Ну, блин, не знаю, в дорогущем пальто с айфоном в руках.

Но вы серьезно думаете, что я в 10 утра напилась?

И реально десятки людей прошли таких.

Алкоголичка.

Ну, блин.

На меня так упал сугроб.

Я даже помню, что это была Новокузнецкая.

Я шел на лекцию по английскому.

И я просто проходил.

Ну, слава богу, сугроб с крыши.

Он был мягкий.

Но я упал полностью, и там было еще скользко.

И меня еще пнули.

Господи.

Типа, алкаш, подвинься, идти негде.

Я до сих пор этот баритон в своей голове помню.

Возможно, он сейчас за мной.

Как несправедлива судьба.

Я каждый раз, когда был в говно, мне все помогали с первого раза вообще.

Хотя я был просто невменяемый.

Да, видите, просто были не в то время, не в том месте.

В общем, давайте подведем итог.

Надо быть внимательным.

Абсолютно точно.

Надо чтить и ценить чужую жизнь.

Потому что кроме нее у нас как бы другого ничего нет.

Деньги, пуховики, айфоны, это все второстепенно.

Но наша жизнь, она важна.

Слава богу, ты смогла набрать маме.

Да, повезло.

А я смог встать.

А тебе помогли?

Но, к сожалению, тем пожилым женщинам уже никто не помог.

А эти женщины живут и существуют, и здравствуют, как говорится.

Но такова законодательность, поэтому мы отличаемся от наших предков, которые с факелами.

Есть закон, и они осуждены.

Другой вопрос, что пример двух манипуляторш, одна другую, которая переиграла.