Деревня ТИХОЕ. Часть 2. Мистика. Страшные рассказы на ночь

Вы замечали, как быстро человек привыкает к необычным, иногда даже экстремальным для себя обстоятельствам?

В деревне Костик освоился за неделю.

Интернет был на твёрдые пять палок.

Ирка ещё сказала, что новую вышку им тут поставили, так что повод невозможно работать отпал.

Но он никак не предполагал, что необычное уже стучится в его дверь.

«Туки, туки, Константин!»

В то утро, обнаружив себя спящим на кухонной табурете, Дошкин решил, что он все же не трус и никакие поющие в колодцах дети его отсюда не выдворят.

«Тоже мне.

Витаса Челябинского разлива».

А с рылом мохнатым он тоже разберется.

Благо, песню Хозиера он помнил наизусть, и то, что она работала как молитва, отпугивала нечисть, он уже знал.

Не пропадет.

Главное — верить.

Парень ободрал все травяные веники с потолка кухни, сложил в мешок, позавтракал последним дошиком и решил, что готов к бою с зарослями травы во дворе.

Подключив колонку к ноуту, поставил ее в раскрытое окно и решил, что ландыши вполне себе подойдут для поднятия боевого духа.

На восьмое марта я тебе подарю ни букетик, ни утюг.

Полилось из колонок, и Костик, четко маршируя, продефилировал к выходу.

Во дворе он грозно посмотрел на заросли крапиву вперемешку с полынью, поднял корявую ветку яблони и бросился в сражение.

Я подарю тебе новую крышечку от аппарата «Зенит».

Мне не нужна она, нахуй пускай, пока у тебя полежит.

Орал Афоня из колонок.

Дошкин подпевал, побивая крапиву палкой, но детский боевой задор куда-то улетучивался.

То ли крапива стала мощнее, то ли палки стали делать не такие.

Нужен был другой, основательный инструмент.

Порывшись в сарай, он нашел там заржавевшую косу, надувную лодку, сложенную в чехол, удочки, разные столярные приблуды, топорик и огромный нож, похожий на мачете.

Висел он отдельно на крюке у входа.

Может, дед им оборонялся от кого?

Странно.

Вообразив себя коренным обитателем джунглей, вышел в сад и стал рубить разросшиеся кусты полыни.

Через 10 минут Костик почувствовал, что руки уже отваливаются.

В своей жизни тяжелее мышки он ничего не поднимал.

Решил передохнуть и в это время заметил, что за ним внимательно наблюдает старик, стоящий за низким забором.

Дошкин решил быть дружелюбным.

«Здравствуйте!» Парень подошел поближе к незнакомцу.

«Ты стал быть Петра, внук!

Смотри, как вымахал!

Сосед твой, вон с той стороны!» Дед махнул скрюченным пальцем влево.

«Смотрю, обустройством занимаешься?»

«Да вы заходите», – приветливо распахнул калитку Дошкин.

Дед чинно прошел, осмотрел тот бардак, что навел Костик, и уселся на крылечке, достав пачку примы.

«Что, паря, жить тут будешь?

Аль продавать дом собрался?» Дым от вонючей папиросы чуть не выжег глаза, и Костик достал свои мальборы.

«Жить?

Работать по интернету могу, к месту не привязан».

«Ну ты это, смотри, тут не балуй!» Старик неодобрительно обвел взглядом Костиковой рукава с татухами, яркую футболку с Джокером и колонку, орущую на подоконнике.

«У нас тут таких не любят!» «Да нет, что вы, я веб-дизайнер!» Костик смутился, когда дед думает, что он сидел в тюрьме.

«Деревня, что возьмешь?» «Вот именно!» – поджал губы Иван Семенович.

«Дизайнеров у нас тут не любят!»

А я не рубль, чтоб всем нравиться.

Решил схамить Костик.

Достал, дед.

Чего приперся-то?

Я это... Чего пришел-то?

Словно отвечая на мысли Дошкина, сказал старик.

Предупредить тебя хотел.

Какой ты не есть, а все Петра внук, а мы с ним не разлей вода были с детства.

Ирке-то такое доверить нельзя, он мне сказал.

И велел тебе передать, если объявишься.

Костик вздернул брови.

«О, тайны Дошкинского двора.

Интересненько.

Ща дедуля расскажет про зарытые в огороде миллионы, зарыто наследство старушкина под камнем на площади Пушкина», — хмыкнул про себя парень.

Дед неторопливо достал еще одну папиросу, размял ее и подкурил.

«Так вот, дорогой Петин внук, все, что было у твоего деда ценного, он в погребе служил».

«Всё, что тебе понадобится, если ты останешься.

Продать дом у тебя всё равно не выйдет», — дед как-то странно хихикнул.

«Не купит тут у тебя его никто».

Костик открыл было рот возразить, да дед Иван стукнул по ступеньке рукой.

«Ты слушай, говорить потом будешь».

«Ты разберешься во всем со временем, а пока вот что.

Не выкладывай из дома ничего.

Оно все нужное, тебе пригодится.

В подпол из кухни спуститься можно.

Под столом крышка.

Понял?

Если чего, ты приходи, не стесняйся».

Старик ушел, загребая галошами пыль, а Костик остался.

Мысль о дедовых ценностях свербела в мозгу.

Одно только не позволяло тут же броситься в дом и искать вход в подвал.

Ему казалось, что дед Иван за ним подсматривает.

«Побежит внучок сразу потрошить дедовский схрон?

Или нет?»

Через дорогу в доме напротив отворилась калитка, из нее вывалилась бабка необъятных размеров в синем халате и цветастой панамке на голове.

Сурово размахивая матерчатой сумкой, она перешла дорогу и, подойдя к забору Дошкинского дома, демонстративно плюнула на землю, глядя Косте в глаза.

«Еще один выродок!» – сощурившись презрительно, скривила она губы в розовой помаде.

Житья из-за вас простым людям нет.

Чё орёт у тебя?

Выключай!

«Извините, Костик не понял, с чего бабка так агрессивна, но на всякий случай отступил подальше.

Я сейчас потише сделаю».

«Потише?

Ишь говно городское!

Приехал, думает, тут что хошь воротить!

Я участковому скажу!» Спина в синем халате уже удалялась, а ворчание было таким громким, что слышно было еще долго.

«Один сдох, слава богу, теперь другой появился!»

«Чтоб ты все ноги переломал, гаденыш!» Растерянно потоптавшись во дворе, Костик пошел в дом, по пути размышляя о том, что соседи у него попались странные.

Но чем ей музыка-то помешала?

В кухне парень резво отодвинул стол и, как буратино перед нарисованным очагом, замер в предвкушении.

Золотого ключика у него не было, зато был огромный тесак.

Налазив подпол, имелось чёрное железное кольцо, за которое надо было потянуть, чтобы открыть крышку лаза.

Сокровище!

Что там, дед, припас?

Из ценного.

В подвале было темно, пришлось достать телефон и включить фонарик.

На стене обнаружилась покрытая паутиной лампочка, но выключателя нигде не было.

Немного подумав, Костик повернул ее, закрутив.

Лампочка загорелась, осветив половину большого помещения.

Это был Клондайк.

Ряды полок, заставленных банками и мешочками.

Огромный верстак, на котором были старый ноутбук, два чехла с охотничьими ножами, связка ключей, большой плоский телевизор, коробочки с гвоздями, стопки книг с засаленными рваными корешками.

Куча инструмента, развешанного на стенах, под верстаком бутыли с мутным содержимым, какие-то промасленные тряпки, почерневший от времени штык-нож, валяющийся на полу, и тысяча, тысяча сухих веников, висевших под потолком подвала.

Костик стал обходить свои новые владения, осматривая полки.

На каждой банке и мешочке имелась бумажная наклейка с надписью от руки.

«От дури пьяным, от немощи мужской, корень женьшеня, бабья радость».

Костик читал наклейки, задрав брови.

Дед какой-то знахарь по мужским немощам был.

«Чего все для мужиков?»

Но дальше пошло интересней.

Чешуя от утопца, когда всплывают.

Трехлитровая банка с бурым порошком явно давала понять, что всплывают часто и много.

Иначе зачем такой объем?

Но кто всплывает и где?

«Чистый колодец», — прочел Костик на одной банке и обрадовался.

Это, наверное, типа крота что-то.

Залил в колодец и всё, там никто не поёт.

Взял банку и поставил на верстак.

Теперь ещё с этим добром разобраться надо.

Под ноутом лежал сложенный вдвое листок.

«Константин, если ты читаешь это письмо и если ты решил здесь остаться, то знай, кроме дома к тебе переходят и некие мои обязанности, а именно следить за чистотой местной воды.

Колодцы, озеро Тихое, даже местный водопровод теперь твоя головная боль».

Я уже чувствую, что ухожу, сил нет совсем.

Плохо, что мать тебя не привозила, когда ты взрослее стал.

Я бы тебе все объяснил и научил.

Но досудить ее за это я не могу.

Теперь тебе придется самому до всего доходить.

Одно только знай.

В семье у нас дар.

Можем мы воду найти где угодно и держать ее в чистоте и сохранности от всякой грязи и нечисти».

Делать на воде любые наговоры, чтобы она была целебной, использовать это во благо и во вред.

Не знаю, насколько у тебя силен этот дар, но он есть.

Я еще в твоем детстве заметил, что ты ключи с водой в лесу быстро находишь.

Люди будут к тебе обращаться, ты их не гони.

Привыкнешь со временем».

И заработаешь на этом.

Оставил тебе все свои записи и книги, что писали наши предки.

Что будет непонятно, зайка тебе прочитает.

Ты его не бойся, но клятву служить с него возьми, он мудила еще тот.

Остерегайся всплывающих на озере.

Без подготовки туда не ходи.

Слушай Ивана Семеновича Горкина, соседа моего.

Он много знает о моих делах, подскажет дельное».

«Жаль, что не свиделись, внучек, но да ничего.

Будь честным и ничего не бойся.

Места здесь суровые, в пещеры не ходи, там опасно.

Твой дед Петр Васильевич Дошкин».

И замысловатая подпись.

«Ни хрена себе петиция!» – подумал Костик.

«Чего там дед сказал?

Вся вода на мне теперь?

Это чего, это я буду как маг воды?

Раз и волна пошла!»

Пару часов Дошкин таскал из-под половещи.

Понял, наконец, для чего пустая тумбочка, и водрузил на нее телевизор.

Кабель валялся на полу.

На удивление, телек работал, значит, оплачено было на год вперед.

Ноутбук выключился, не успев прогрузиться, и больше не подавал признаков жизни.

«Надо в ремонт.

Да куда здесь нести?»

Ножи оказались просто чудо.

Булатные лезвия отливали всеми оттенками серого и синего.

Костяные рукоятки с чеканным навершием.

На одной была вырезана надпись «Возьму», на другой «Отдам».

У Костика просто дыхание перехватило.

Держа ножи в руках, он стал махать ими, изображая крутого бойца, и через пару минут заметил, что руки как-то сами собой плавно выписывают замысловатые фигуры, словно ножи ведут их по заданной траектории.

Крутя ножи, парень как будто впал в транс.

Тело жило само по себе, ножи стали частью рук, ладони покалывало.

«Отдам свою кровь, возьму твою жизнь!» Внезапно вырвалось из Дошкина, и ножи полетели в стенку над кроватью.

Оба воткнулись точно между рогов оленя на ковре.

Как он мог так метнуть?

До этого Костиков максимум был 20 очков в дартс.

Одернув футболку, Костик еще раз взглянул на торчащие из оленя во лба ножи и мотнул головой.

«Надо же!»

«Могу».

И решил еще раз слазить в подвал захватить штык-нож, а вот поднимая его с пола, он разглядел главный сюрприз от деда.

Под верстаком на двух крюках висела пыльная древняя Мосинка.

Судя по клейму, выпущена она была в 1924 году.

Чуть дальше, на маленькой полочке, приделанной под верстаком, нашлась пачка патронов 7,62 мм.

Пара была с каким-то серебряным напылением до самого фланца.

В стволе торчала пожелтевшая от времени свернутая в трубочку бумажка.

Замирая от восторга, Костик развернул бумагу.

Кривыми печатными буквами, явно не почерком деда, были выделены строки с синим химическим карандашом.

«Сынок, давно я ей не пользовался, но тебе пригодится.

Документов на неё нету, так что не свети где ни попадя.

Патроны береги».

Пришлось два креста плавить.

Задаченно почесав нос, Костик понес сокровища наверх.

В комнатах уже стемнело.

Включив свет, парень погрузился в разбор натасканного хабара и листания книг.

Они оказались рукописные, что-то типа книги рецептов.

Только рецепты были странноватые.

Открыв одну из них, посередине Дошкин увидел те же каракули синим карандашом.

«Видимо, прадед писал», — подумал Костик.

«Если на озере начались беспорядки, всплывают белые тела, похожие на утопших женщин».

Бери с собой смесь сухой перетертой полыни один стакан, плакун травы один стакан, зверобоя полстакана.

Добавь пучок чабреца, перемешай и говори над порошком.

Утрення заря, вечерня заря, свежа вода ключева по пенью шла, по коренью, мыло пенье коренье, сыро каменье».

Ищет нечистые места, гнезда.

Пошел, дальше имя, к синему морю, к белому камню.

Там сидит старый человек матерый, во правой руке глаз золоченый.

Плюет и дует все прицы, все призоры заговаривает.

Да мне помогает, нечисть изгоняет.

Вода чиста, гладь тиха.

«Будьте мои слова крепкие, твердые, переговорные, недоговорные.

Замнитесь, залежитесь ключам и замкам, ключи в воду, замки в воду, замки ко дну.

Сыпь воду и убегай.

Бойся чешую в воде, она смерть несет».

Вот так поворот.

Это как запомнить можно?

Костик нервно почесался.

Чешую он уже где-то видел.

Она смерть несет.

Надо же!

На кухне!

На кухне в раковине была чешуя!

Вчера, когда вода из крана полилась!

Костик поплелся на затекших ногах к раковине.

В кухне было темно, только из окна падал свет от лампочки на крыльце.

День стоял жаркий, и окно было приоткрыто.

Какое-то движение и звук во дворе привлек внимание парня, и он стал внимательно вглядываться в освещенное пространство, что захватывало площадку перед домом и часть сада.

Двигалась крышка колодца.

Словно снизу ее толкали.

Под тихий скрежет крышка съехала вбок, и из колодца выбрался кто-то, отдаленно похожий на человека.

Существо застыло на краю сруба, оглядываясь.

Блеснули зеленым отцветом глаза.

Тенью скользнула на землю волоча через край длинный белесый хвост и канула в темноту.

Через пару секунд Костик увидел его перебегающего освещенную дорожку, ведущую к дому.

Уродливая голова с длинными космами, спускающимися с макушки.

Белая маслянистая кожа, обтянувшая тело.

Человеческие руки, шлепающие по земле и пара маленьких быстро перебегающих, похожих на детские ножек.

Длинный, грязный, плоский хвост.

Оно словно принюхивалось, шло по следу, а потом скрылось из виду под стенами дома.

Костик почувствовал, что сейчас упадет в обморок.

Такого дикого ужаса он еще никогда не испытывал.

Коленки противно ослабли.

Очень захотелось в туалет.

Он застыл посреди кухни, боясь шевельнуться.

Ногами вдруг почувствовал, что пол стал ледяным, и это немного привело его в чувство.

Он захлопнул открытый рот, надеясь, что так оглушительный стук его сердца будет неслышно.

В доме наступила тишина.

Даже холодильник не гудел.

В стену дома, там, где дедова комната, тихонько постукивали.

Звук переместился ближе, по стене заскребло, что-то треснуло в глубине дома.

Костик, не дыша, осторожно глянул в окно.

Под стеной дома прошмыгнула тварь, низко склонив голову к земле.

Торчащие позвонки на спине, обтянутые сероватой кожей, проскочили у Дошкина перед глазами.

До ушей донесся несовязный шепот.

«Ищу, ищу, в домик стучу».

Существо подняло заднюю ножку и маленькой пяткой два раза долбануло по стене дома.

Ищу, в домик стучу, кровяной, костяной, баюшки баю.

Оно прошуршало за угол.

Костик ломанулся в комнату.

Мысли летали, как галки над полем.

«Это тварь из колодца!

Та, что пела!» И Костик чуть туда не свалился.

Постукивание продолжалось.

Существо явно бегало вокруг дома.

«Может, ножом ее?

Если полезет?» «Нет, тогда надо будет подойти близко».

А Дошкину было страшно до усрачки.

Взгляд упал на банку с бурым порошком.

«Чистый колодец».

«Точно!

Засыпем в колодец, выведем нечисть.

А если прямо на нее сыпануть, что будет?» «Ну, хуже уже не будет.

Не сидеть же до утра, трясясь в уголке».

В уголок, кстати, постучали.

Схватив банку, парень дрожащими руками с трудом открыл полиэтиленовую крышку.

В нос шибануло адской вонью.

«Точно должно сработать!» – подумал Костик.

«Так и должна пахнуть смерть!» Взяв банку под мышку, он на цыпочках подкрался в кухню и притаился возле окна, приоткрыв створку еще больше.

Бормотание приближалось.

Вскоре тварь вынурнула из-за угла и на секунду остановилась под окном, чтобы стукнуть пяткой в стену.

«Туки-туки, кровяной, я сломаю домик твой!» Тут существо подняло голову.

Увидев парня, оно ощерилось и зашипело.

От вида длинных острых зубов, блестящих от слюны, Костику стало плохо.

Перед глазами все поплыло.

В панике он сунул руку в банку и, набрав полную ладонь порошка,

бросил его в морду твари.

Та истошно завизжала и бросилась на окно.

Скребя когтями по подоконнику, она рвалась в дом, вереща и пытаясь достать парня руками.

Костик кидал в нее пригоршнями вонючий порошок.

Тварь вопила.

Видно было, что он действует.

Кожа на морде твари стала облизать.

На макушке уже зияли дыры, сквозь которые выступала зеленоватая слизь.

Порошок заканчивался.

В банке оставалось на дне.

Внезапно Костиков кулак застрял.

Дернув руку пару раз, парень понял, что ему конец.

«Фу срода!» – заорал Костик первое, что пришло в голову, и со всей силы долбанул тварь по башке, застрявшим в стекле кулаком.

Банка разлетелась на куски, тварь обмякла, распластавшись на подоконнике.

Маленькие ножки задергались, по телу пробежала судорога, изо рта существа палилась коричневая жижа.

Дошкин отступил к стене и щелкнул выключателем.

При свете колодезный ублюдок оказался еще более мерзким.

На коже у него местами торчали наросты, похожие на бородавки.

Плоский широкий хвост с перетяжками напоминал мокрицу.

Порошок продолжал разъедать кожу твари, словно кислота.

Сурода начинала капать на пол.

Следовало все убрать.

На Константина вдруг накатило ледяное спокойствие, уверенность, что он все сделал правильно.

Спокойно обувшись в коридоре, Дошкин вышел во двор и стянул тварь на землю.

На ощупь хвост оказался словно резиновый, холодный.

По бокам жалко болтались маленькие ножки, будто какой-то Франкенштейн решил пришить чудищу конечности от младенца.

Вдыхав сарай и тесак, молодой человек вернулся к телу и, размахнувшись, рубанул урода прямо по шее.

Кости хрустнули, спина твари выгнулась с дугой, хвост шлепнул по траве.

«Теперь точно все!» – подумал Дошкин.

Еще раз пять саданул тесаком, пока не прорубил шею до конца.

«Осталось только сжечь!»

Ещё час Костик таскал дрова, сухие ветки, следил за костром, тушка сгорела быстро.

Дома парень умылся, тщательно вымыл руки и подмёл пол на кухне.

Спать не хотелось.

Он сел за стол, на котором были разложены книги, повертел в дрожащих руках штык-нож, взял с тарелки яблоко и принялся изучать записи своего прадеда.

Там оказалось много интересного.

Кроме чистки воды в озере от всяких непотребств, были заговоры болезней как для людей, так и для животных, рецепты смесей изгоняющих кекимор, банников и прочих мелких пакостников из хозяйства.

Особенно Костика заинтересовала страница, заглавие которой было выделено большими на два раза обведенными буквами «Лес».

Сначала там шли описания подношений для Лешего, заговор от Полуденицы и Гошки, как прогнать лесную ведьму и прочие занимательные вещи.

Держа штык-нож на коленях, парень внимательно вчитывался в корявые строчки.

«А если повстречаш кота в лесу, смотри на лапы его.

Если когти черны, блескучи, то кот баюн.

Как начнет говорить, не слушай, беги.

Уши заткни, не слушай.

Кричи ему, чё хошь, перебивай, баять не давай».

Иначе там и останешься, да кот тебя сожрет.

Два лета назад ходил брат Рыкина Семена в лес, да не вернулся.

Нашли потом поеденного и следы больших кошачьих лап с когтями кругом.

Помогает скороговорка от кота Баюна.

Бегают две курицы нагишом по улице.

Бежит кошка по небу.

Догоню да пой ему.

Бежит лиса по шесточку.

Лизни лиса песочку.

Бежит по лесу кот.

«А вот те код!» Дальше было неразборчиво.

Дошкин принялся на разные лады повторять вслух стишок, чтобы понять, что за рифма там была.

«А вот те код!

А вот те код!» Задумчиво тянул Костик, глядя в потолок.

«Хрена в рот!»

раздалось у него за спиной.

Ледяной пот прошиб Костик, и он, медленно сжимая штык, нож в ладонях, повернулся на стуле.

«Сказано ж тебе было, чё непонятно, я прочитаю».

На полу посреди комнаты, совсем не боясь света, сидела мохнатая рыла.

То, что ночью тянуло парня с постели.

Эти торчащие уши и сопливый пятак

Костик уже видел.

Ну, здорово, внучек!

Чё вылупился?