Еда и алкоголь 90-х. «Ножки Буша», спирт «Рояль», сухие пайки и реки импортного алкоголя

Приятное лицо, ямочка на подбородке.

Песни, которые не забывают уже несколько десятков лет.

3 сентября 1990 года соседка Евгения Мартынова запнулась о него в подъезде, но прошла мимо.

Пошла на базар, вернулась через 40 минут.

Человек лежит всё равно.

А это похороны человека, из-за которого гибли и знаменитые певцы, и простые смертные.

Его не стало через пять лет после смерти Мартынова.

Просто его неизвестная рука неизвестного мстителя настигла раньше, нежели чем десница закона.

В 90-е люди пили так, как будто хотят умереть на месте.

И закуска стала социальной меткой.

Закусил чем-то импортным, значит, жизнь удалась.

Прошу вас.

Не лучше того, баночки.

Что-то было феноменальное, как он пел.

Слава у него была бешеная, сейчас такой и не снилось.

Он пел не просто на разрыв, как будто в последний раз.

Но Мартынова почему-то не взлюбило советское телевизионное начальство.

На экранах он появлялся очень редко.

Он переходил на телевидение, получал от ворот поворот.

Огонек без Мартынова.

Это вот пережить еще в этом возрасте мужском, и будучи на вершине практически славы.

Пока Евгений Мартынов был молод, он был полон оптимизма и надеялся, что вот-вот все наладится.

Не пускают на эстраду?

Ничего, заработаю как композитор.

Настроение у него было, несмотря на все проблемы, всегда хорошее.

Он выпивал на гастролях.

Выпьет там в трусах, выйдет в коридоры.

Там с бутылкой начинает печь, веселиться.

Мартынов даже бравировал.

Мужики у них в роду крепкие, ничего не будет.

Пьем, как лошади.

И когда случалось в каких-то вот таких вот оказываться, то ли на свадьбах, то ли действительно на праздниках, то есть, ну, две бутылки водки я спокойно переносил.

Но в конце 80-х все изменилось.

Его песни перестали брать на радио.

И он услышал приговор.

Неформат.

Ему было непонятно, вообще ничего не понятно.

Почему он вдруг стал неформатом?

Почему его лирические песни не ко двору?

Он стал сумрачный.

У него поменялось что-то в душе.

В тот день он пролежал в подъезде своего дома почти два часа.

И все просто проходили мимо.

Женя лежал на первом этаже около этого лифта.

Женщина, соседка, видала его, но никого не вызвала.

В середине 80-х Михаил Горбачев объявил войну пьянству в Советском Союзе.

Но лозунг «трезвость – норма жизни» в стране не прижился.

Вместо исчезнувшей водки стали пить самогон.

А в начале 90-х появились различные суррогаты импортного разлива и наши, сделанные в основном на Северном Кавказе.

Северная Осетия и Кабардино-Балкария, это был основной бизнес этих республик.

Туда, сюда в Россию, в Москву, там в частности и другие города, фургоны целые алкоголя ехали.

Северная Осетия была очень удобно расположена на транзитном пути Турция-Грузия-Россия.

В начале 90-х турки предложили массу дешевого спирта.

И понеслось.

Рост производства водки в Кавказском княжестве шел такими темпами, что турецкого спирта стало не хватать.

Тогда на помощь пришли братья-славяне Украины, откуда в Осетию спирт стали гнать целыми железнодорожными составами.

Заводы, выпускающие водку, работали круглосуточно.

Почти половина алкоголя в 90-е годы была нелегальной.

Из того, которое употребляло население.

Почти половина.

Выдумал тебя, и с этой выдумкой расстаться не могу.

Евгений Мартынов остался без работы и называл себя нищим, никому не нужным человеком.

С депрессией он боролся с помощью транквилизаторов и часто мешал их с дешевой паленой водкой.

Сочетание алкоголя с снотворными транквилизаторами, оно, конечно, ускоряет разрушение организма и печени, поджелудочной и так далее.

Государство прекратило в то время контроль за производством алкоголя.

И каждая вторая бутылка водки была опасна для жизни.

Я видел, что водка всё-таки творила в то время.

Люди спивались, люди разводились, было огромное количество убийств, именно совершённых в состоянии алкогольного пьяни.

В тот день Евгений Мордынов пришёл в гараж, где ему обещали починить старенькую машину.

Работяги потребовали пару бутылок водки.

Он выпил вместе с ними.

Нередко человек гибнет напрямую от передозировки этиловым спиртом.

То есть опился, как говорят.

Опился и помер.

Сначала стадия наркоза, потом кома, и человек гибнет.

Домой Мартынов не дошел.

Упал у лифта.

Когда жильцы вызвали, наконец, милицию, то участковый решил оживить певца с помощью нашатырного спирта.

Он активизирует аммиак, он активизирует дыхательные сосуды двигательной центры, которые как раз страдают при большой дозе алкоголя.

У Евгения Мартынова произошёл отёк гортани.

Когда приехала скорая, он уже был мёртв.

И как я потом разговаривал с врачом, начальником,

анатомо-патологического отделения Склифосовского, куда увезли, что, значит, там была смертельная доза и алкоголя, и присутствие алкоголя, причем некачественного, и присутствие нашатырного спирта.

Все 90-е президент ходил по рынкам и магазинам и интересовался, какие алкогольные напитки распивает Россия.

И чем их закусывает.

1996-й.

Ельцин поражен богатству выбора.

Ну, как говорится, чего только нет, да?

Ну, за много, конечно, вопросов.

Но когда Ельцин еще боролся за власть, магазины выглядели совсем по-другому.

И он правильно решил использовать в политической борьбе чувство голодного народа.

Стоял с простыми людьми в длинных очередях, разбирался с продавцами, не прячут ли они дефицит в подсобках.

Снабжение было с огромными перебоями, потому что старая система была отключена, а новая не возникла.

В 1990 году в Москве состоялись пышные похороны еды.

В мир иной провожали фургоны с надписями «молоко», «овощи» и «мясо».

Сообщалось, что еда умерла в результате продолжительной болезни.

Москва провожает в последний путь еду.

Я придумал дальше, что мы будем выходить на Красную площадь и доставать пустые лотки из хлебной машины и бросать их в Мавзолею.

Но этой гадости нам, к счастью, не позволили сделать.

И этот вопрос мучает специалистов уже четверть века.

Что случилось тогда, в 90-х?

Куда вдруг исчезли все продукты питания?

Магазины просто поражали своей пустотой.

Даже пачка соли, которая раньше стояла, я не знаю, пирамидами, и то теперь и соль оказалась дефицитом.

До начала 90-х советские люди никогда не жировали.

Стояли в очередях за колбасой и сыром, бились за индийский чай и мандарины.

Но такое и представить себе не могли.

И в народе шептались, продуктов полно, но их в Москву не пускают специально.

Был саботаж.

Именно специально в Москве особенно, в крупных городах, был дефицит, и, так сказать, он был...

Искусственно созданные.

Говорят, что даже составы с товарами держали.

Не подпускали к Москве.

Это было время, когда Ельцин сражался за трон с Горбачевым.

И задачей его команды было показать, насколько прогнил Советский Союз и недееспособны те, кто им управляет.

Искусственные дефициты являются нормальным инструментом политической борьбы.

За месяц до поездки в Беловежскую пущу Ельцин в проброс сказал о предстоящем повышении цен на продукты.

Широкие массы, как говорится, не врубились.

Все давно получали еду по талону.

И крупу, и мясо, и даже стиральный порошок.

Чего уж хуже, представить никто не мог.

У меня были талоны и на водку, и на сахар были.

У нас до сих пор где-то они даже валяются, собственно говоря, эти талоны на неотоваренные, которые у нас остались.

Чтобы не было подделок, их делали разных цветов и использовали синюю печать.

Талоны на водку были синего цвета, на вино давали талоны розовые.

Без этих клочков бумаги нельзя было купить ни молока, ни чая.

Мы один пакет Липтона пять дней макали в чашку.

Да-да, было такое.

А в шестой день называли это «белыми ночами».

Потому что уж кипяток был один.

И в 92-м году, когда экономикой страны рулил Егор Гайдар, прилавки заполнились буквально за месяц.

Но цены, они сбивали с ног.

Они повысились почти в 30 раз.

Ну невозможно, я говорю, пришли прямо, обалдели, обалдели.

В начале 90-х бюджетникам задерживают зарплату в среднем на 3-4 месяца.

Единственный способ выжить – заняться торговлей.

Самое прибыльное занятие – перепродажа продуктов.

Польской колбасы и ветчины, зелёных бананов и ужасного бразильского кофе.

Баночки пепси-колы мы развозили по киоскам.

Мы ехали на базу, нам загружали полную машину этой пепси-колы.

Пару раз мы отвозили в Подмосковье какую-то мороженую рыбу.

Откуда эта рыба?

Чья это рыба?

Я понятия не имею.

Я помню, что запах этой рыбы в машине очень долго держался.

Устроился работать в ларек и знаменитый актер Спартак Мишулин.

В театре платили копейки, нужно было кормить семью.

Гримировался, сидел в палатке, чтобы его никто не узнал.

Одевал бороду седую, очки темноватые и сидел в парике, продавал все.

Петропавловск-Камчатский.

Это успешные торговки.

На них страшно модные тогда шубы из китайского козлика.

А это Москва.

Типичная продуктовая толкучка возле станции метро.

Коробки с товарами люди ставили прямо в грязь.

И шмотки, и еда.

Все лежало рядом.

Не нужно было никаких лицензий для торговли алкоголем.

Этим занимался и стар, и млад.

На улице торговали даже мясом.

Без ветеринарных свидетельств и вообще каких-либо документов.

Перед детским миром стояли жигули, и на них, на капотах и на багажниках лежали продукты.

Продукты не только питания, в принципе.

Я вот помню, как хлеб, какие-то иностранные конфеты, которые стали откуда-то появляться, и рядом стояло несколько фалоимитаторов.

То есть ребёнок с мамой, который шёл в детский мир или выходил.

Вот хлеба и зрелища, так сказать.

31 января 1990 года в Москве открылся первый Макдональдс.

В США это событие назвали окончательной победой у нас в демократии и прорывом железного занавеса.

После 14 лет невероятных усилий наконец-то в Москве открыл свои двери Макдональдс.

Пришествие Биг Мака стало настоящей культурной революцией.

Три часа очереди в первый Макдональдс.

Мы же даже эти все коробки хранили, салфетки хранили.

Очереди в Макдональдс сравнивали с очередями в Мавзолей, когда дело Ленина было еще живее всех живых.

И западная пресса подчеркивала, гражданам погибающего Советского Союза больше не нужны тоталитарные кумиры и былые ценности.

Благодаря Макдональдсу они стали частью западной цивилизации.

Я помню, мы зашли с супругой,

Ну тогда еще она не была супруга, да, мы просто встречались.

Слушай, мы как-то так перекусили и поняли, что, ну, как-то, слушай, мы такие деньги отдали там за какой-то, блин, за что?

Я помню, мы приехали домой, нарезали себе сало, нарезали колбасы, сыра, черного хлеба, блин, борща взяли.

Это было намного лучше, интереснее.

В начале 90-х не было заоблачных цен на аренду помещений и жесткой конкуренции.

Начинается настоящий бум общепита.

Открыть кафе или ресторан было очень просто.

Взяток не нужно было давать.

То есть ты брал в аренду по государственной цене.

В новых ресторанах царила атмосфера полной свободы.

Здесь теперь в открытую работали проститутки.

Подавались импортные, контрабандно завезенные спиртные напитки.

Совершались нелегальные сделки.

Проходили съезды ОПГ.

Послушай, Вано, может быть, хватит меня киселанить?

Меня большой маршал не кошельки ваши трясти послал.

Обижаешь, дорогой.

Роман Рожняковский был до крушения Советского Союза рядовым инженером.

Но как только разрешили кооперативы, решил открыть своё дело.

Внутреннее состояние душевное, оно не позволяло

Не жить, не спать, не дышать без самореализации.

Было такое время, когда была потребность что-то сотворить.

В районе, где Рожниковский открыл свое кафе, был всего один ресторан, который давно загнулся.

В нем плохо пахло и ужасно кормили.

Официантки хамили.

И заведение Романа имело бешеный успех.

В нем подавали вкусные блюда и был отличный сервис.

Клиенты стояли в очереди.

За столики шла настоящая битва.

С одной стороны, был вот этот, ну, безусловный кайф полета.

С другой стороны, это был такой, как бы, полет над минным полем.

Потому что стреляли, жгли, ракетировали.

Все владельцы точек общепита должны были решить для себя вопрос с крышей.

Без нее не работал никто.

Приезжают молодые парни, голова медленно расстается с плечами, в руках дубина, ну и начинается ласковый разговор «не помочь ли вам?».

А в чем помочь?

Ну, а дальше вот платите деньги, все будет хорошо.

Рожняковский за крышу платить отказался.

Верил в собственные силы и надеялся на милицию.

И однажды в его кафе прямо во время работы ворвалась целая банда граждан, лица которых он видел всего пять минут.

Но не забудет никогда.

Ворвались непонятные люди и кинули бутылку с сжигательной смесью, и сгорел зал и ресторан.

Было такое ощущение, что вот этот бой, а это бой был, это навсегда.

И уже просто вот такой вот обычной жизни, когда дача, дети, погребы в лес сходить, с удочкой посидеть, в парк погулять, вот этого не будет никогда.

В 1990 году Михаил Горбачев и Буш-старший подписали торговые соглашения о поставке в Советский Союз куриных окорочков, которые сразу же стали называть «ножками Буша».

В Кремле боялись голодных пунктов.

На закупку американской курятины был брошен золотой запас страны.

Народ встретил новый продукт на ура.

И поражался, какие глупые американцы.

Ведь ножки у куриц самые вкусные, а они, дураки, едят только грудки.

Почему, никто не знал.

В Америке они не потреблялись вообще, потому что в них делался укол гормонов, для того, чтобы эти цыплята быстрее росли.

В Америке это считалось непригодным для питания.

Килограмм ножек буша стоил куда дешевле самой плохой говядины или свинины.

И американская курятина спасла немало семей от нехватки белковой пищи и депрессии от отсутствия мяса.

Первый раз, когда мы сварили этот бульон, я не знаю, там слой жира был, я не знаю, там 10 сантиметров.

Её надо было переваривать, я не знаю, раз пять, чтобы убрать всю вот эту гадость.

Именно в 90-е Россия стала последним приютом для невероятного количества неликвидной еды, которая стекалась к нам со всего мира.

Наши политики получали огромные откаты за помощь в заключении с мировыми корпорациями многомиллионных контрактов на поставку всякой съедобной дряни.

Но нужно понимать, в какой экономической ситуации мы жили.

Мы были очень и очень бедны.

Не могли мы себе тогда еще позволить продукцию высшего качества.

Телевизионная реклама на полном серьезе призывала граждан мазать хлеб маргарином.

У рамы вкус нежный, сливочный, лучше не придумаешь.

Нет ничего вкуснее свежего хлеба и рамы.

И люди телевидению верили.

И покупали раму и другие продукты, которые в зажиточной Европе брать никто не хотел.

Я помню польскую тушенку.

Вы знаете, это был гель на основе автосмазки какой-то.

Дико невкусно.

Они нас обманули.

Они нам гадость такую.

У них, оказывается, есть такие гадкие продукты, в которых крахмал содержится дофига.

И очень невкусные продукты в большинстве.

10 февраля 1992 года в Вашингтоне было объявлено о гуманитарной помощи России.

К нам вылетели 12 транспортных самолетов ВВС США, которые привезли коробки с продуктами.

Московский метрополитен, станция Москва-сортировочная.

Именно здесь заканчивается погрузка последней гуманитарной помощи, в последний раз посланной нам нашими зарубежными коллегами, голодающим детям демократии, революционному Моссовету.

Это мерзость была сейчас, я понимаю, беспредельная.

Но в силу того, что твои рецепторы вкусовые никогда этого не знали, и ты это принимал.

Кумунитарная помощь раздавалась бесплатно, и народ получал сухие пайки для армии, оставшиеся от войны в Персидском заливе.

Или всякую просрочку.

Приходило сливочное масло, мы его открываем, оно все прогорклое.

Там желтизны в палец.

Вот.

Мы начинаем его отрезать, пробовать, дегустировать, прокипятили, а там прогоркость.

Но из Америки к нам приходили и отличные продукты.

Просто бесплатно их никому не давали.

Это было банальное воровство, грандиозная коррупционная схема.

Гуманитарку, которая приходила из зарубежных стран, ее просто дербанили.

И она выходила на открытый рынок.

Собственно говоря, именно так наполнялся российский рынок продуктов питания.

Это основной был канал.

Где Довгань, там праздник.

Про бизнесмена Владимира Довганя говорят, что он первым придумал торговать на рынке продуктов собственным лицом.

Внушив всей стране, что это гарантия невиданного качества.

Он считал, что под маркой Довгань должно уходить порядка 500 разных продуктов.

Уроженец таежного поселка с необычным названием Ерофей Павлович заработал первые большие деньги на организации подпольной секции «Карате».

А в 90-м Довгань открыл кооператив по выпуску жареного картофеля, чипсов.

А дальше больше.

Гречка, макароны, сыр, молоко и, главное, водка.

Он стал выпускать всё подряд.

Господин Довгань, это лучшая водка?

Абсолютно точно.

В нашей стране?

Да.

В мире?

Да.

На всей планете?

Абсолютно.

В Галактике.

В космосе тоже такой нет.

Так лучше.

Водку Довгань тоже украсил своим портретом, а также использовал фотографию отца.

Водка Довгань имела защиту от подделок, что было в 90-е очень актуально.

Реклама втирала, что напиток этот экологически чистый.

Лет пять, конечно, господин Довгань зарабатывал сверхприбыли.

Пищевая промышленность и сельское хозяйство были в полном упадке, и Довгань сам ничего не производил.

В России делалась только красивая упаковка.

Довгань был один из тех людей, который зарабатывал деньги абсолютно ни на чем.

Он скупал огромное количество продуктов на Западе, все это упаковывал в красивую упаковку и втридорога продавал.

К Довганю мог обратиться любой предприниматель и купить у него франшизу, то есть право клеить на свою продукцию этикетку с его брендом.

Империя Довганя росла с космической скоростью.

Изготовлена в России.

Торговая марка «Довгань».

Любой производитель, которому бывший красный директор или какой-нибудь бандит, который отжал советское предприятие и запустил там производство кетчупа или пельмени, он приходил к Довгоню, говорит, договаривался, и этот продукт уже уходил под маркой Довгоня.

Но к концу 90-х миллионера как будто смыло с карты Новой России.

Кто-то говорит, что Довгоня погубила политическая активность.

Ему не давали покоя лавры Владимира Брынцалова и Германа Стерлигова, которые метили в президенты.

Довгань запустил на телевидении собственное шоу, укрепляя влияние на граждан России.

И тоже мечтал о власти.

И вот эти замечательные призы приготовила для вас, уважаемые зрители, корпорация Довгань.

Чего здесь только нет.

Все такое вкусное и красивое.

Владимир надорвался.

Производство стало катиться вниз, управление, к сожалению, у него было достаточно слабым.

С диким треском империя Довганя развалилась сразу после кризиса 98-го года.

Он потерял огромные деньги, его продукты с рынка исчезли.

Но это не мешает ему сегодня учить людей зарабатывать миллионы.

Сделавший состояние наводки, он призывает всех бросить пить.

Пока вы не выкинете алкоголь из дома, не вылейте его в унитаз и не перестанете покупать, ничего не изменится.

Ничего.

Ваш рот вымрет.

Только я не верила тебе

И вот с 93-го года эта песня преследует меня просто везде.

Я под угрозой расстрела вообще ее, меня заставляли ее петь у нас, потому что я категорически была против.

Я считала, что так жить нельзя просто.

Есть пределы просто.

Пределы всему.

И чувство юмора тоже.

Но публика считала себя обманутой, если девушки оставляли ее без песни про колбасу.

И продюсеры говорили «надо».

Ты рассказывал мне сказки, но я не верила тебе.

Зрители чувствуют, что колбасы не будет.

Начинается ропот в массах и из зала реплики.

А колбаса?

А где же колбаса?

Колбаса в Советском Союзе была признаком достатка и счастья, настоящей внутренней валюты.

Бутерброды с сырокопченой колбасой подавали на самых роскошных банкетах.

Нам приезжали немцы, и нашу колбасу они называли золотой.

Она у нас была сделана из мяса.

Они говорят, насколько вы себе позволяете шикарно жить.

Но колбасы на всех не хватало.

И к началу 90-х качество свое она окончательно растеряла.

В ней было слишком много крахмала и американской сои.

Появились ограничения, 500 грамм в руки.

В «Комсомольской правде» появилась статья, что у какой-то женщины кошка не ест колбасу.

И в начале 90-х появилась импортная колбаса отличного качества.

Салями, прекрасная ветчина.

Стоило это огромные деньги.

Но покупательская способность в России была очень низкая.

Миллионы людей остались без работы и еле-еле сводили концы с концами.

Поэтому хорошая европейская колбаса с прилавков быстро исчезла.

Некоторые бизнесмены, чтобы получить конкурентное преимущество, стали просить производителей европейских,

Класть поменьше качественного сырья, экономить на этом сырье, класть больше жира, например, и так далее.

Таким образом, для того, чтобы получить дешевую цену и здесь выиграть конкуренцию, фактически они дискредитировали многие товары.

Гастрономы пусты.

Делать в них нечего.

Еду теперь продают в ларьках, открывать которые кинулись все более-менее предприимчивые люди.

Типичная витрина тех лет.

Средства женской гигиены, вобла, импортный джем и водка.

Сейчас не помню, на каком вокзале в ларьке видел надпись «Одеколоны питьевых сортов с 11 часов».

Была такая надпись.

Продукция в ларьках, как правило, левая, сделанная на полулегальных заводах в Польше.

Соусы, кофе, маринованные огурчики, страшная колбаса.

И, конечно, всевозможный поддельный алкоголь.

Дико популярна водка «Абсолют», сделанная якобы в Швеции.

На самом деле надпись «Абсолют» нанесена шелкографией на бутылку.

А тут придумали печатать на плёнке и плёнку, как чулок, одевать на бутылку.

Летом 95-го накрыли огромный завод в Венгрии, который выдавал ежегодно 5 миллионов бутылок «Левого Абсолюта».

И таких предприятий в Восточной Европе было несколько штук.

Фирма «Абсолюта» просто прекратила официальные поставки в Россию.

Потому что подделок было больше, чем они поставляли.

Раза в три, а то и в четыре.

Появилась невиданная водка в жестяных банках, и название «Черная смерть» никого не смущало.

Стоили эти баночки дешево, их было легко прятать под одеждой.

А новые хозяева жизни позволяют себе эксклюзивный французский коньяк и виски.

Две-три тысячи долларов за бутылку?

Не вопрос.

Готовы были платить и больше.

Я считаю, что слагаем успеха сейчас.

Это воля плюс ум.

А тогда достаточно было двух, как говорится, комбинаций с двух пальцев и немножко бицепсов, и ты был успешен.

Это же время было первых наших новых русских, а фактически это были бандиты с большой дороги.

Простые люди им страшно завидовали.

И, как зеницу ока, берегли элементы красивой жизни.

Почти каждую кухню украшали пустые картонные упаковки из-под импортного алкоголя.

Появляются всевозможные ликеры со вкусом мяты, дыни и лимона.

И легендарный амаретто.

Сладкий и очень крепкий напиток, который мешали с водкой.

Такому вкусу мы не привыкли.

От них очень быстро дурела голова.

Это немножко тоже навевало на напряженные соображения, что а ликер или это вообще?

Выпьешь 50 грамм, голова так дюх, дико дуреет сразу.

Амаретто считался обязательным атрибутом романтических свиданий.

В народе его называли бабоукладывателем.

Ничего общего с настоящим амаретто, волшебным напитком из Италии, это пойло, конечно, не имело.

Использовались...

Химические ароматизаторы, неизвестно какой спирт.

Но народ это с удовольствием покупал и пил, потому что действительно была дикоинка такая.

За продуктами и алкоголем люди ходят на огромные оптовые рынки, где еда на прилавках лежит вперемешку с одеждой.

Первым расцвел Рижский рынок, который сразу же взяли под контроль несколько мощных криминальных группировок.

Могли устроить погром.

Или самого этого генерального директора, или учредителя рынка вывозили в лес,

Сажали его в яму, где он очень-очень быстро все понимал.

Как ему?

Ну что, у тебя есть 5 секунд подумать.

Или ты идешь на наши условия, или мы сейчас тебя тут закопаем.

А в 94-м на огромном пустыре Восточного округа Москвы появился Черкизовский рынок, организованный легендарным Тельманом Исмаиловым.

Главная торговая база России, откуда товар развозили потом по всей стране.

Вот эти морские контейнеры, морские, и железнодорожные, и стальные, их устанавливали в хаотичном порядке, отводились для этого какие-то пятачки, и все, открывались, и оттуда продавалось все.

И рыба, и молоко, и творог, и мясо, и колбаса, и сосиски, и сыры.

По продуктам бегали крысы.

Большая часть товара была просрочкой или опасными для здоровья подделками.

Но покупатели были счастливы.

Цены здесь были на порядок ниже магазинов.

Я помню вот эти первые конфеты с Европы, немецкие конфеты, которые открываешь, а у них уже такая пресень.

Появилось импортное мясо из Латинской Америки, из Бразилии, помню, первые привезли.

Но мы-то повара, мы видели, что это далеко мороженый продукт, уже там трехлетний или четырехлетний давности, а в итоге пятилетний.

Главный хит любого продуктового рынка – крабовые палочки.

Крабов в них, конечно, не было, но граждане полюбили их сразу и очень крепко.

90-е – время чудесных, как казалось тогда людям, гастрономических открытий.

Появилось столько вкусных продуктов.

О том, что это сплошная химия, тогда никто не думал.

Восторгались красивой упаковкой и оригинальным вкусом.

На неискушенных граждан обрушилась лавина рекламы.

Единственная функция маркетинга была — это сообщить о существовании потребителя, о существовании продукта.

Поэтому это был самый действенный, самый железобетонный, топорный и эффективный способ принести мешок денег на телевидение, и чтобы у тебя каждые 15 минут

говорили, что просто добавь воду.

На цветные напитки Юпи и Зука подсела вся страна.

Казалось, что они действительно добавляют красок в унылую жизнь в эпоху больших перемен.

У меня сохранилась память, как я долго отмывал от стакана вот это вот вещество химическое.

Причем то, что осталось на руках,

и в порах кожи осталось.

Потом я долго отмывал от кожи.

Вся торговля на продуктовых рынках в 90-е – абсолютно криминальный бизнес.

Войны разных этнических ОПГ, рэкет и попутная торговля наркотой.

На рынках убивали и тут же закапывали, устраивали теракты.

Это был сумасшедший круговорот черного нала.

Где-то 650 миллиардов рублей в год крутилось на этом черкизоне.

Вы представляете, что это за цифра?

Черкизон занимал территорию размером 80 футбольных полей.

И Дельман Исмаилов стал самым богатым в Москве человеком.

Продолжал свое дело в нулевые, спускал миллионы на банкеты с участием заграничных звезд.

Ему, конечно, сказочно повезло.

Сегодня он банкрот, за ним охотятся кредиторы.

Но Тельман жив, в отличие от множества других хозяев московских рынков.

Один из хозяев рынка на юго-западной, торгового, большого рынка, был убит.

Он убит, прямо из двух автоматов расстрелян.

И он не просто был случайный, знаете, такой вот, это был вор в законе.

Рудик Аганов, по кличке Рудик.

И он был зверски расстрелян.

В 92-м на нашем рынке появился спирт-рояль.

Предлагалось три сорта.

С золотой пробкой, синий и красный.

Пить можно было только с золотой.

Остальные два вида были техническими.

Первый именил...

вкус и аромат жженой резины.

Второй вариант напоминал

по аромату шампунь для мытья волос.

И третий, он не имел выраженных каких-то таких характерных оттенков, но он был мутный, с осадком.

Делали рояль в Польше и Чехии.

Легальных предприятий по выпуску этого спирта было два.

И еще два десятка булыжили жидкость, от которой можно было ослепнуть.

Спрос в России на рояль был огромный, а ворота широко распахнуты.

Стоил этот спирт очень дешево, при этом имел крепость 96 градусов.

Если разбавить его водой, то получалось 4-5 бутылок 40-градусного пойла, отдаленно похожего на водку.

А как его провозили, чтобы не платить пошлины?

Выкрасили этот спирт, провозили через таможню как техническую жидкость, потом обесцвечивали.

При девушке, допустим, считалось почетно выпить полстакана спирта рояль чистого, неразведенного, и закусить снегом.

Вот это было.

А девчонкам в пластмассовую банку разводили юпи, и им было позволено запивать юпи.

Перед домашними праздниками хозяйки делали так называемый компотик.

Разбавляли рояль водой и перемешивали с вареньем.

Я очень хорошо это помню.

День рождения у кого-то праздновали, вдруг смотрю, девки наши идут с кастрюлями.

А там такая сиреневого цвета, цвета какой-то омывающей жидкости, там что-то было.

Спирт, рояль.

Телевизионные новости в 90-е беспрерывно рассказывают о массовых отравлениях алкоголем в разных регионах России.

Люди гибнут разом по 20-30 человек.

Красноярск.

Похороны очередных жертв палёной водки.

Выжившие лежат в больнице и потеряли зрение.

Мы им проводим лечение, но прогнозировать результаты трудно, потому что снижение зрения иногда стойкое.

В 90-е годы это был такой развал нашей государственности,

что в результате рынок, алкогольный рынок, по сути дела, был процентов на 80 криминализован.

И очень много погибло людей, которые имели отношение к алкогольному рынку.

Февраль 95-го года.

Похороны депутата Государственной Думы Сергея Скорочкина.

Дорогущий гром.

Очень важные люди.

Он погиб на посту.

Не в дорожной катастрофе.

Не где-нибудь за границей, а в родном городе, там, где он много сделал для жителей, там, где стоят его заводы.

В юности Скорочкин жил в городе Зарайске Московской области и работал трактористом.

Но в 90-е стал криминальным авторитетом.

А потом сообразил, как делать большие деньги, используя людей в местной власти.

Самым прибыльным делом тогда было производство и торговля водкой.

Была у них тогда такая поприсказка, что как живешь, как картошка, это как, либо по весне посадят, либо по осени откопают.

В середине 90-х наиболее продвинутые бандиты уже не просто трясли деньги за крышу, а обрядились в малиновые пиджаки и стали бизнесменами всех видов.

Я помню регионального оператора компании «Чупа-Чупс», например, который любил приговаривать коронную фразу «Мы научили мир сосать».

Скорочкин решил, что ему нужна охранная грамота – мандат депутата Государственной Думы.

И он выставил перед избирателями несколько машин с халявной водкой, пообещав, что после выборов наливать буду каждый день.

Будь то это «Мавроди», будь то это «Скорочкин», поэтому ты на пять лет покупаешь там билет на то, что тебя не привлекут к ответственности.

«Скорочкин» набрал кредитов и запустил в родном городе большой завод, круглосуточно выпускавший дешевую водку.

А потом придумал клеить на свою продукцию чужие, более статусные марки.

Это был типичный деятель той эпохи.

Он менял женщин, спускал состояние в казино, нарушал закон и всегда полагал, что милиция у него в кармане.

Однажды в отношении Скорочкина возбудили уголовное дело по факту гибели двоих жителей Зарайска.

Любвеобильному водочному королю отказала Оксана Гусева, предпочла ему молодого врача, за что водочный король убил обоих.

В Думу пришел запрос из Следственного комитета.

Но Скорочкин заявил, что это была самооборона.

А что бы сделали вы на моем месте, если бы прозвучала автоматная очередь в вашу сторону?

Скорочкин кинул множество компаньонов по бизнесу.

Взял бабки, пообещал пустить их в дело и отдать с процентами.

Водочный завод давал сумасшедшую прибыль, но денег компаньоны Скорочкина не получили.

И в начале февраля его похитили.

А через три дня на окраине Зарайска был обнаружен его обезображенный труп в наручниках с депутатским значком на пиджаке.

Просто его неизвестная рука неизвестного мстителя настигла раньше, нежели чем десница закона.

В 97-м году президент России наконец решил навести порядок на алкогольном рынке.

И возмутился тому, что многочисленные подпольщики и легальные производители водки казну ничего не платят.

Государственная монополия налогов.

Все эти отравленные, все эти, понимаешь, замешанные, черт знает о чем.

Эти водки с пустыми продают.

Заните всех!

А вскоре случился кризис, и граждане Новой России снова испытали шок.

Но только жизнь более-менее наладилась, как снова страшно выросли цены.

И встал вопрос, чем кормить семью.

Больше всего выросли цены на импортные продукты, привязанные к курсу взбесившегося доллара.

И это оказалось явлением позитивным.

Народ стал гораздо меньше потреблять всякой химической дряни в красивой упаковке.

К нулевым мы потравились, мы попередохли, и мы начали тогда понимать, что, слушай, если мы так будем идти дальше, если мы с этим бороться не будем, то наша нация просто умрет и просто потравится.

И вместе с 90-ми ушла радость от вкусной пищи.

Такого восторга от жвачки, бананов или импортного ликера сегодня никто уже не испытывает.

А тогда даже самые примитивные продукты способны были сделать человека счастливым.