Эллинистический Восток после Александра Македонского

Добрый вечер.

Все знают про империю Александра Македонского.

Гигантская империя, походы Александра.

Это очень популярная тема, которая всем знакома, которую все знают.

И вроде бы это как раз популярная.

Вот ходил Александр, завоевал, все знают, дошел там до Амударьи.

Вроде бы это известная история.

А что после этого?

И каждый раз я сталкивался с тем, что либо вообще как будто бы ничего.

Ну хорошо, ну пришел Александр, завоевал все на свете, а потом он умер, и империя распалась.

Либо так...

Либо получается, кто интересуется историей, те сразу дальше знают, что ну да, в этом регионе потом будет как-то Римская империя и Парфия, и вот они будут друг против друга на территории бывшей Персидской империи громадной, вот они будут друг с другом сражаться, друг на друга залипать и так далее.

Красс там будет терять легионы с парфянами.

Погодите, Александр Македонский и его империя, и Римская империя, и парфия.

Где 300 лет?

Куда мы потеряли 300 лет истории?

Вообще-то тут 300 лет между этими событиями.

Строились греческие поселения, шла эллинизация, люди учили греческий.

Почему так получилось?

Откуда мы открываем индийские источники?

В индийском каноне у нас есть история про царя Мелинду, Мелинда Пания в буддийском каноне есть.

Это вообще-то про царя Минандра, который был греком и который почему-то жил в Индии.

Откуда это все?

Вот об этом я бы хотел сегодня поговорить.

Потому что на самом деле влияние ленизации, влияние греков, которые переселятся на все эти огромные территории, оно очень большое.

И мне бы очень хотелось поговорить о том, что здесь будет.

Во-первых, почему?

Куда пропали эти 300 лет?

Тут ведь образовалась на большей части завоеванная Персидская империя, образовалась империя Селевкидова, один из его генералов, Селевк, смог собрать так-сяк эту империю.

Есть проблема.

Никто из современных стран не ассоциирует себя с вот этой вот династией Селевкидов, с вот этим вот периодом в 300 лет.

Никто себя не ассоциирует.

К сожалению...

Очень важно от истории что-то знать, да, вот у нас есть Македония, и люди как-то обращают внимание, есть Египет Птолемейский, и все равно как-то есть люди, которые ассоциируют, ну да, это же была египетская культура, почему римлян все изучают, потому что с римлянами вообще, по-моему, все на свете себя ассоциируют.

А вот с селевкидами так получилось, что они никому не нужны.

Никто из населения современной Сирии, Ирака, Ирана, Афганистана, Таджикистана, Северной Индии, Узбекистана, они не ощущают селевкидов своими предками.

Ну вот так вот получилось со временем.

И поэтому их так мало изучают, и поэтому так мало им уделяется внимания, просто потому что еще не появилась страны, которая бы сказала «Вы знаете, это часть моей истории».

И вторая проблема, почему мы об этом мало знаем, потому что у нас ни хрена не осталось источников.

У нас нет написанной истории.

Это в том числе связано с тем, что это никому не интересно.

И в истории людей, вот когда исчезла эта империя, она просуществовала там 300 лет так-сяк, греческое влияние и сами греки увязли, растворились, ассимилировались на этих огромных пространствах.

Я все-таки, наверное, включу.

Я тут сделал небольшой проектик.

Желтым и оранжевым это места селевкидских раскопок, эпохи селевкидов.

Зацените масштабы пространства.

Люди из Греции и Македонии.

Напоминаю, Македония это как раз северная Македония, то есть старая Македония включала и северную Грецию сегодня.

Они вот пришли на вот эти вот пространства, расселились.

И вот это все, что вы видите, желтое и оранжевое, это раскопки.

Ну и зеленое тоже.

Зеленое просто это грекобактерийское.

Я поэтому чуть-чуть его отдельно выделил.

Но в том числе и зеленое, да.

Это все места раскопок, где находят...

Греческие поселения, где находят все на свете.

Но знаете, чего мы не находим?

Мы не находим текстов, мы не находим описания истории.

Кому это было интересно?

Ну хорошо, римляне столкнутся во II веке до н.э., они столкнутся с вот этими царями-селевки, они столкнутся с Антиохом III и начнут что-то описывать.

И да, у нас про эпоху Антиоха III, про условно 180-й год до н.э.

у нас известно очень много.

Потому что римлянам было это интересно, они заинтересовались этим регионом, к несчастью для этого региона.

Потому что как только вами заинтересовались римляне, лет через 50 вы становитесь частью Рима.

Или кому это интересно?

Интересно это евреям, потому что у них Ханука.

Ханука это успешное восстание против селевкидов.

И в 160-х годах до н.э.

восстали, завоевали в очередной раз независимость, оставали Хасманейское царство.

Поэтому евреям интересен Антиох IV Епифан и его время.

Дело в том, что были источники, но это классическая грусть любого историка, когда мы открываем какого-нибудь Полибия, Плиния Старшего, и они там раз за разом упоминают, когда они доходят до Востока, они говорят, ну...

Цитируя Иеронима Кардийского или там «Нимфа из понтийской Гераклеи», вообще читайте Демодама Мелецкого и не морочьте мне голову.

Хотите знать про селевкидов, все знаете, у всех дома стоит книжечка, читайте Демодама Мелецкого.

Угадайте, что?

Ни трудов Демодама Мелецкого, ни трудов Иеронима Кардийского, ни филерха, ни нимфа этого из Гераклеи, ни одного из этих трудов до наших дней не дошло.

Только в редких цитатах каких-нибудь римских историков, которые их пересказывали.

Или вообще просто упоминанием одним словом.

Ну вот был такой чувак и все.

Эллинизм это даже не столько про то, что греки делают, сколько греческий образ мыслей и действий.

потому что греки рано или поздно закончатся.

Хотя, конечно, масштабы колонизации такие, что по археологическим раскопкам вот в этот валинистический период в самой Греции население уменьшается.

Мы видим, как уменьшаются размеры городов, размеры поселений, самих поселений становится меньше, культурный слой становится меньше и так далее.

То есть греки настолько валили из Греции в этот момент на восток,

что их в самой Греции стало меньше, причем существенно меньше.

Потому что, в общем-то, у тебя был выбор.

После завоевания Александра Македонского, когда греки стали доминирующим классом в бывшей Персидской империи, у тебя был очень простой выбор.

Ты хочешь пасти козу где-нибудь в Фессалии, или ты хочешь быть Этайрой, другом, компаньоном, человека по прозвищу «Бог»,

Хранителя небес, там титулы просто фантастические.

Это вчерашние македоняне приехали и греки.

Но вот приехали эти люди, которые реально вчера овец пасли, а сегодня они повелители вселенной и вообще там просто управляют миром и все разруливают.

То есть выбор-то в общем-то довольно простой.

А где сейчас живут те самые греки из Древней Греции?

По большей части они ассимилировались, но не везде.

И об этом, в общем-то, сегодняшний стрим.

Я надеюсь, мы придем к тому, чтобы объяснить, что влияние греческой культуры и греков на вот это все, оно на самом деле гораздо больше.

И несмотря на то, что у нас нет каких-то прямых, знаешь, вот истории, типа мы сделали то-то, мы хотели сделать то-то, у нас все равно есть...

много источников каких-нибудь.

Ну, в конце концов, у нас есть... Знаете, что лучше всего у нас сохранилось?

У нас есть так называемые астрономические хроники из Вавилона.

Храм Эсагиль еще там с древней... И при персах вел, и до персов вел.

Это вообще клинописью еще написаны хроники.

Можно смеяться.

«Ха, смотри, какие примитивы!

У нас на дворе Александр Македонский, Селев Кникатор и все остальные».

Тут греки ходят, свои храмы строят, какой-то там Тюхе прославляют, Зевсу молятся или Аполлону.

И тут же рядом сидят чуваки в Вавилоне, в храме Исагиль, и пишут астрономическую хронику на глине клинописью.

Тык-тык-тык-тык-тык-тык-тык-тык.

А что такое астрономические хроники?

Они замечали что-то важное.

Они отмечали какое-то важное событие, покраснение в небе, ретроградный Меркурий, еще что-нибудь, да?

И что в этот момент произошло на Земле, и они пытались понять, причем веками, они пытались провести какие-то параллели.

Ну, например, ретроградный Меркурий, и на рынке упала цена на горчицу.

И вот они эти два события записывают.

И вот астрономические хроники из Вавилона, это, собственно, такая же... И она продолжит существовать, в общем-то, при селевхидах, при вот этих греках, даже когда они придут, еще продолжит эта штука существовать, что они будут соотносить там...

Затмение произошло.

Какое самое важное событие произошло в этот день?

Привезли 10 слонов из Индии в Вавилон.

Отлично, 10 слонов из Индии и затмение.

Это первая вещь.

Вторая вещь, вавилонская хроника событий, когда они просто записывали, что происходило.

И можно долго смеяться, а почему мы о греках знаем из клинописи, из каких-то указов и всего?

Да очень просто.

Когда греки приходят, они пишут, к сожалению, на папирусах из Египта, и они пишут на пергаминах из шкуры.

Все это очень плохо сохраняется.

Можно очень долго смеяться над аккадской клинописью, и какая она примитивная, мы в глине палочкой тыкаем значки.

Но угадайте что?

Это сохраняется гораздо лучше.

Если случился пожар...

Ей станет только лучше, она обгорит и глина еще лучше, а будет обожженная глина.

И как бы прикол-то в том, что когда греки придут и еще многое дело производства будет вестись клинописью, у нас от этого останется больше указов, потому что по мере присутствия греков будут все больше переходить на папирусы шкуры, которые из истории пропадут.

У нас есть раскопки в том же Ираке, где раскапывают клад, а там лежит куча глиняных колечек.

Знаете, что это колечки?

Это печати, которые скрепляли свитки.

Все свитки сгнили, и остались только глиняные печатки от них.

И ты раскапываешь, как историк и археолог, и смотришь на целый ящик

Глиняных печаток.

И ты понимаешь, что это был целый архив.

Ты раскопал архив, от которого ничего не осталось.

Да, от греков тоже что-то осталось.

Это в основном различные какие-нибудь указы.

Это какие-нибудь посвящения.

Типа, такому-то городу даруются какие-то права.

Если греки писали на камне, если они ставили табличку для всех, то, ну да, это все-таки могло остаться хоть в каком-нибудь виде.

Но вы понимаете, что из этого сложно сложить цельный рассказ.

Из этого у нас все-таки вот нет то, что называется в истории нарративным источником.

До нас не дошло то, что они сами о себе писали, к сожалению.

Конечно же, монеты.

Естественно, монеты это, опять же, целые учебники есть, которые по селевкидским монетам, потому что что они сделают, так это огромное количество монет, и мы сегодня разберем почему.

И поэтому, конечно, огромным, понимаешь, без вот этой вот истории нарративной, очень часто приходится просто сидеть и смотреть на вот эти вот места раскопок.

Что у нас вот в Килике есть крепость Карасис, да, она бац, вот эллинистическая.

У нас есть Зевгма, ну тут двойной, Апамия на Эфрате и Зевгма, два города рядом, оба раскопаны, и мы раскапываем вот такие вещи там.

Мы там раскапываем греческое присутствие, они здесь были, они здесь делали, но у нас нет описания, а что они здесь делали, ну и, грубо говоря, зачем.

Есть этот самый Джебель-Халид укрепление.

Ну, это форт, это просто укрепление какое-то стоит.

Да, оно датируется вот ровно там третьим веком до нашей эры.

Опять же, вот география этих всех находок, она очень широкая.

Вот, например...

Очень простой пример, да, есть у нас греческий форт Икарус, который, вот мы видим абсолютно греческие колонны, абсолютно вот эти вот там всякие капители, это все абсолютно греческое.

Вы знаете, где мы это находим?

Мы это находим в Кувейте современном, в Персидском заливе.

И здесь была колония селевкидов, они здесь строили храмы, они здесь строили театр, то есть амфитеатр, прям греческий нормальный и так далее.

Раскопки в Айхануме, в Афганистане, название узбекское, но мы не знаем, кстати, оригинальное название города.

Просто раскопали, видим, что это второй век до нашей эры.

И все греческое, абсолютно греческие молитвы, амфоры.

Амфоры стоят, на которых написана бронхиды подпись.

Бронхиды это вообще храм, ионийский там храм Аполлона был, это семья, которая управляла этим храмом и так далее.

И у них амфоры с их печаткой, бронхиды, лежат в Афганистане.

Или Дура Европос, укрепление на Евфрате, то есть Месопотамия, то, что мы привыкли считать, Вавилония, Сирия, все на свете.

Мы, правда, этого больше не увидим, потому что в 2015 году ИГИЛ это все взорвал и превратил в лунный пейзаж.

Вот этих местораскопок уже нет.

Какой религии придерживались селевкиды?

Микс.

Естественно, они больше всего, это греческая религия, но это эллинистическая религия.

Когда они приезжали куда-то, они начинали потихонечку перенимать особенности местных культов.

И, конечно, обязательно об этом сегодня поговорим.

Что сами греки писали о селевкидах?

Ну да, немножко писали, иногда насмехались, иногда боялись.

Ну, например, знаменитое, что когда они получили, селевкиды страшно гордились своими слонами.

Я вот тут даже показывал же эту монетку, да.

Монеты это пропаганда государства, пропаганда правителей, потому что люди все время пользуются этими монетами, и они смотрят, кто изображен, они хоть знают, кто у нас царь и так далее.

Но когда ты смотришь на монеты селевкитов, такое ощущение, что это пропаганда слонов, потому что они этих слонов тулили везде.

И греки, в частности в Македонии, они насмехались.

И появилось изначально шутливое прозвище царей селевкинских, как «элефантархи», то есть правители слонов.

То есть изначально это было шутливое.

Греки говорили, да они там сидят, свои там персии, кем они там правят на востоке, на вот этих вот пространствах уехали, кем они там слонами руководят или что.

Ну, короче, руководитель слонов, «элефантархос».

А селевкид это превратят в свой титул фактически.

Они потом там через 100 лет будут, не стыдясь, использовать элеф... Да, я элефантархас.

Вот это наш слон.

Да, и что ты... Какие вообще вопросы после этого?

То есть, они, конечно, там переписывались и общались.

И, наверное, из переписок мы тоже знаем, что...

Какие-то истории.

Опять же, мы знаем кусочки этой истории, но в основном только тогда, когда это было интересно посторонним.

Например, что было интересно посторонним, как это государство возникло.

Все-таки немножко можно поговорить о политической истории, немножко можно поговорить о том, как это государство образовалось, опять же, потому что это известно.

Я вообще изначально думал этому уделить гораздо больше внимания, но елки-палки, когда империя Александра, вот эта вот огромная империя Александра, он умер.

С этим трупом Александра носились все его генералы, все люди, которые с ним служили, там Кратер, Антигон, Пердика, тот же Селев.

Селев, по имени которого мы называем государство, которое здесь образовалось, он не был каким-то супергенералом, он был телохранителем Александра.

И только когда они дойдут до Индии и в сражениях в Индии против царя Пора, он там себя проявит и он станет каким-то важным командующим, станет занимать какое-то важное место.

Но когда эта империя рухнет поначалу, почему мне сложно об этом рассказывать?

Не потому, что об этом не написано.

Как раз о распаде Александра Македонского империи написано очень много.

Но проблема в том, что...

Вот эти вот все люди, которые пришли ему на смену, у них был один метод решения вопросов.

Убить.

Это люди, всю свою жизнь проведшие в войне, причем часто при двух царях, и при Александре, и при его отце.

И все эти селевки, все эти пердики, все эти антигоны одноглазые, все эти птолемии, сатеры, спасители, они знали один способ решать проблему.

Убить проблему.

И поэтому на осколках этой империи устраивается эпическая резня, которая после Александра Македонского продлится примерно 40 лет.

Вот все эти генералы, все эти люди, которые станут правителями Македонии, они там попытаются разделить по-мирному, но из этого ничего не выйдет.

Потому что у них всегда будут претензии, так вот, меня посадили сатрапом Египта, так слышишь, я теперь буду управлять Египтом после того, как Александр умер.

Только там всем Египтом или еще что-нибудь.

И у всех же претензии...

Им придется 40 лет друг друга убивать.

Они будут воевать до... Ну, сам Селевка умрет в возрасте 77, что ли, лет.

Короче, они все будут воевать, пока они от старости не начнут загинаться.

Причем от старости никто из них так и не умрет.

Они все умрут в бою.

Или, как Селевк, который создал это огромное государство, будет зарезан своим же собственным телохранителем.

Ну, короче, они умрут насильственной смертью.

Не своей.

Но пока они не умрут насильственной смертью, они там до 70 лет все будут продолжать сражаться.

Опять же, этому можно было бы посвятить отдельный стрим, но я не занимаюсь военной историей.

Опять Палестина не по-человечески разделена.

Дело в том, что за Палестину и было одно из самых страшных рубилов этого времени.

То есть, когда это все утрясется, давай мы сейчас расскажем.

Селевк изначально был посажен просто всего лишь сатрапом Вавилонии.

Просто управлять вот этой вот территорией.

Но со временем, когда особенно будет эпическая битва при Газе как раз, 312 год до н.э., и вот начиная с 312 года, когда он бежит в своей сатрапии, он начнет постепенно, медленно отстраивать свою империю и очень быстро, то договариваясь, то с военными походами, потому что, ну опять же, с точки зрения войны у греков просто непобедимая армия на тот момент.

Опять же, эти люди пришли, ну, это греко-македония, так справедливее.

Потому что бороться против фаланги, а еще плюс, в которую добавились там слоны или что-то еще, просто невозможно.

Примерно вот 10 лет он выстраивает то, что называется верхние сатрапии.

Это вот всякая персия, парфия, бактрия.

Он туда приходит, он там наводит порядок, потому что... Еще при Александре была такая практика, видите, на карте Александрия Эсхата.

Вообще хрен знает где, да, там на Сырдарье.

Поставлена греческая застава.

И там посажен греческий гарнизон.

Несколько тысяч человек.

Они бунтуют.

Это Александр считал, что нам всем надо создавать мир-империю.

Нам нужно создавать мега-империю, в которой все народы одинаковые.

Нам нужно всех греков переженить на всех персах и так далее.

Видимо, сами греки так не считали.

Потому что они говорят, какого хрена?

Ну, против Александра было западло.

А вот когда он умер, они здесь восстают.

Они говорят, алло, мы домой хотим.

Какая еще Александрия из хата?

Какая сырдарья?

Вы вообще в своем уме?

Нам можно куда-то вообще?

Мы как бы не совсем за этим воевали.

Мы воевали, чтобы пограбить, набрать чего-то интересного, домой приехать.

Они теперь тут остают.

Так вот, Селег...

Бывший командир Александра, он туда приходит, говорит, не-не-не, вы теперь тут сидите пожизненно, это теперь ваша работа, вы теперь, ребята, колонисты.

Мы, конечно, вам отдаем часть территории, мы вам отдаем поле, мы вам пришлем сюда рабочих, мы вас депортируем откуда-нибудь там с Ближнего Востока, там из Малой Азии людей, у вас будут работяги, тут, короче, все нормально, но вы остаетесь здесь, никуда вы отсюда не уходите.

На картах зачастую показано, что Александр захватил Самарканд, остался ли он в Селевкидах?

Да, это была Мараканда, новая историческая общность, эллинский человек.

Да, так вот, сами, то есть, действительно, у Александра была такая идея, что мы строим единственную империю, которая вообще будет существовать в мире, которая все завоюет, и это будет одна империя, в которой все народы будут одним народом.

У вот этих вот греков и его последователей такого отношения, видимо, нет.

Во-первых, когда вот он там массово всех женил в своих генералах на персиянках, великая свадьба, которая там была, почти все этих персиянок после смерти Александра куда-нибудь закидывают, берут себе нормальных жен.

Селев так не сделал.

Селевк, у него жена была Апама, и он с этой Апамой, вообще-то, от нее будет, следующий царь будет от него и Апэмы, в смысле Апамы, и он...

нормально будет интегрирован в эту систему.

Он как раз оставит себе эту жену, и, наверное, это поможет ему консолидировать такие большие территории.

Потому что для местных элит он не будет, может быть, настолько чужим.

Он, может быть, не будет настолько каким-то страшным.

Но самое интересное, да, что происходит, это ему приходится повторять поход в Индию.

Ему приходится, он доходит до реки Биас.

Вот здесь вот она.

Вот до сюда доходит Селевки еще раз.

То есть мы знаем, что Александр Македонский заходил в Индию.

Но Селевку приходится повторить поход.

И там он встречается не с каким-то мелким царем Пором или с кем-то еще, а там он встречается с серьезной Индийской империей.

В чем дело?

Значит смотри, когда тут был Александр, вот тут ходил Александр.

Видишь, тут пустое пространство.

В долине Инда, вот река Инд, здесь были, ну, тут, понятно, не закрашено, но здесь же ничего не было.

Тут были какие-то мелкие царства.

И поэтому Александр воевал просто против какого-то мелкого царя, который здесь был пор.

Проходит 20 лет.

Селевк приходит в 305-м примерно году до нашей эры.

Ну, меньше 20 лет проходит.

В 323-м Александр это крякнул.

В 305 сюда приходит Селевка V с греками.

Но он почему-то не встречает здесь какого-то царя Пора.

И какую-то мелкую это самое.

А встречает он здесь царя Чандрагупту.

Он здесь встречает империю Маурья.

Которой придется отдать все, что здесь есть.

Рахозия, там, короче, всю долину Инда придется отдать.

Потому что параллельно тому, как тут воюют, значит, наследники Александра, Диадохи их называют, они тут выясняют между собой отношения.

В Индии происходит объединение, первое такое паниндийское государство, которое, ну, хотя бы северную Индию, Маурья, и приходит Чандрагупта Маурья, в греческих источниках это царь Сандракоттус,

И они заключают договор, что вот ты знаешь, я вот тебе уступаю вот эту огромную-огромную территорию, но взамен получаю, чтобы вы думали, ну, во-первых, жену.

Это ладно.

А, не, не жену, наоборот.

Селевк свою дочку или сестру отдает замуж за Чандрагупту.

Типа, чтобы скрепить это все.

Но самое главное, что я получаю 500 слонов.

И вот это источник помешанности всей империи селевкидов все века на слонах.

Они из этих слонов сделали просто культ.

Потому что Чандрагупта Маурья, завоевывая Северную Индию, собрал гигантскую армию.

Эти слоны жрут реально как слоны.

То есть их содержать очень дорого.

Ему их сейчас тащить на юг, чтобы там что-то выяснять, просто не вариант.

Ему от этих слонов надо избавиться.

И тут подкатывает к нему Селев Кникатор.

У меня тут где-то его статуя была бронзовая.

Вот он.

Который говорит, а мне эти слоны нужны, чтобы воевать.

Такой вот обмен.

Я тебе всю долину Инда отдаю, и мы делаем границу.

И более того, конечно, это очень интересно, что вообще с династией Маурьев...

У селевкидов, у этих греков, у них будут хорошие отношения, они будут переписываться.

То есть, ну, например, впоследствии сын Чандрагупты, Биндусара, будет писать ко двору селевкидов, то есть сын Чандрагупты будет писать сыну Селевка, Антиоху.

Будет писать, что по-гречески, кстати, они будут по-гречески переписываться с Индией.

Послы...

Греков будут сидеть в Паталипутре.

Это вот нынешняя Патна, вот здесь.

То есть, чтобы вы понимали, новую столицу Селевк сделает себе вот, Селевкия на Тигре.

Вот это он сделает первую новую столицу себе.

Его послы будут сидеть аж в долине Ганга, аж в Паталипутре.

И нормально по-гречески общаться с индусами.

Индусы будут знать греческий.

Дворы будут переписываться.

Останутся письма о том, как этот самый Бендусера будет писать в греческий двор.

Слушайте, пришлите мне, пожалуйста, вина, фиников и софиста.

Ну, в смысле греческого философа.

На что греческий двор будет отвечать индусам?

Вина, пожалуйста.

Фиников вот полно.

Но дело в том, что у нас софисты свободные люди.

Мы их не можем вам прислать, они не вещи.

Поэтому вот мы там какие-то труды, там работы, вот пожалуйста, это пожалуйста.

Но, короче, мы вам не можем в качестве подарка прислать философа.

Они будут переписываться, они будут общаться, у них будут дружеские отношения.

И более того, будет посол этих самых селевкидов в Паталипутре, Мегасфен, напишет целую книгу Индика, то есть описание Индии.

Угадайте, что?

Она до нас не дошла.

Судя по всему, судя по контентам, она дошла в цитатах.

В 2020 году было издание, когда из римских источников понадергивали цитат везде, где римляне писали, что мы цитируем Мегасфена Индику.

И как бы по кусочкам собрали все упоминания из этой книжки и собрали как бы восстановленную книжку.

Понятно, что это не все и далеко не все, но судя по накалу страстей, там буквально практически Геродот.

Потому что Мегасфен писал, что в Индии женщины рожают в 6 лет.

Мужчины еле доживают до 40, от старости умирают в 40.

В Индии есть народы без носа.

В Индии есть народы, у которых такие большие уши, что они спят, завернувшись в собственные уши.

И так далее.

То есть там...

Просто офигительные истории, которых полно.

Перевод Индики на английский язык в 2020 году выпустил Rutledge издательство.

В принципе, можете почитать, если кому интересно.

То есть там тоже очень интересные, захватывающие истории.

Какой-нибудь царь Ашока, индийский, будет оставлять свои... Это тот самый, который буддизм сделает государственной религией, это вообще для буддизма ключевой персонаж.

Индийский царь Ашока, вот это вот его там установленная стела, его надписи точнее.

Вы не узнаете, что это такое?

Да, он по-гречески оставлял.

То есть индийский династия Маурьев оставляла надписи на греческом и арамейском.

Арамейский был популярен еще в Персидской империи, поэтому это не то, что, знаешь, греки писать научили или познакомили с концепцией.

Нет, они, судя по всему, писали тоже по-арамейски, но...

Мы знаем сегодня, что первая индийская письменность, брахми, первые шрифты индийские, они возникнут на основе арамейского письма.

Они возникнут при контактах с греками.

Видимо, стало понятно, что письма тяжело управлять большой империей и так далее.

Но в качестве одного из лингвафранка они будут активно использовать греческий и много писать по-гречески.

По крайней мере, династия Маурьев.

Это так в Европу залетела индийская концепция пустоты и нуля.

Ну, контакты были, и контакты были жизнейшие.

Поэтому Индия перестала быть настолько экзотической, как при Александре.

Мир вообще очень сильно увеличился с тех пор.

Это эпоха вообще греческих путешествий во все поля, у греков раскрывается представление о мире, мир становится гораздо больше.

Например, границы Европы.

Раньше считалось, что Европа заканчивается Танайсом, это Дон.

Все, вот до Дона идет Европа, а дальше какие-то все, Гоги-Магоги живут, там все, дальше просто какие-то черти водятся, там вообще ловить нечего.

Теперь они понимают, что мир больше.

Они делают такой финт ушами индийскими, что, значит, да, до Танайса Европа, ничего не меняем в текстах, но давайте Танайсом назовем Сырдарью.

И поэтому теперь как бы до Сырдарии у нас будет Европа и так далее.

Вообще, греки, понимаешь, раньше, они в классическую эпоху любили попутешествовать.

И греки, это, конечно, по природе своей колонии, ну, древние греки, это по природе своей колонисты.

Они заселили тут все Средиземноморье.

Но теперь у нас от Массилии, Марсель современный, да, то есть от Южной Франции, от Массилии, от Сиракуз в Сицилии, от Неаполя в Южной Италии и аж до Цирдарьи, аж до Александрии Эсхаты, аж до каких-то вот этих вот мест у нас...

Греческий мир, в котором они все время путешествуют, обмениваются населением, дороги открыты, можно ездить, колонисты приветствуются, греки нужны везде.

Опять же, греки не воспринимают это все в стиле империи Александра, что мы тут все равны, один народ и так далее.

Нет, греческие поселения видно за километр в археологии.

Когда мы раскапываем, сразу понятно, тут жили греки.

Греки всегда селятся отдельно.

И все-таки с местными, по крайней мере, поначалу они не хотят иметь никаких контактов.

То есть греческая колония отдельно, местное население отдельно.

Это яркий пример.

Смотри, где вообще столица этого государства первоначальная.

Селевкия на Тигре.

Вообще-то у вас тут рядом Вавилон есть.

Древний город, храмы, письменность, управление империей.

Чё вам тут не надо?

Греки говорят «Нет, спасибо, это очень мило, это очень прекрасно, но мы вот тут вот рядом будем жить».

Они же в Египте делают то же самое.

Они же в Египте строят Александрию по такому же поводу, да?

«Да, там есть Мемфис, там это всё прекрасно, Великий Египет, это всё… Ну давайте-ка жить в Александрии, в греческой Александрии, куда не грекам вообще заходить нельзя и так далее».

Похожая штука происходит здесь.

В Селевкию депортируются, вот когда они там воюют, будут в Малой Азии воевать против Антигона Одноглазого, они будут захватывать город, захватывать кучу пленных.

И что бы вы думали, депортировать их в Селевкию на Тигре, говорят, вы знаете, нам на Востоке не хватает концентрации греков.

Эта теория о том, что бедных и нищих из Греции лучше послать куда-нибудь на восток, чтобы они там заселялись, эта теория была еще в классической Греции.

Был Аристотель, об этом писал, об этом писали всякие платонисты, об этом писали Демосфен и Сократ.

Не Сократ, а Исократ.

Что у нас в Греции слишком много всяких митэков, всяких, короче, нищих, бомжей, которые только беды создают.

Они либо выбирают тиранов на демократии на своей, они либо... Короче, они бесполезные люди, бедные, шляются что-то.

Давайте их напряжем, пошлем на восток, и они там будут строить... Они станут... Вот у нас тут есть элиты, у нас тут есть приличные олигархи.

Кто им мешает жить?

Всякая нищета, всякие бомжи.

Давайте отправим этих бомжей на восток, и там наши бомжи станут новыми олигархами, новой элитой.

В итоге у нас станет меньше бомжей, а на востоке появится новая прилично образованная элита Неварварска.

Все в плюсе.

Вот идея о том, что так должен быть устроен мир, она не новая, она не при Александре возникла.

Такие идеи вы сказали еще в классической Греции.

Но раньше это осуществить было нельзя.

Конечно, эта идея, она расцветает в эту эпоху.

Идея о том, что все нищие, все, кому чего-то не хватает, приезжайте на восток и вы получите свой гектар.

То есть система основания колоний будет... Уже при Селевке будет основано 16 Антиохий, 5 Лаодикей, 9 Селевки, 3 Апомеи и 1 Стратоникея.

Кстати, знаете, что я вот эти названия городов сейчас называю?

Селевк, наверное, был немножко романтичным человеком, потому что все города, которые он основывал, он называл либо в честь отца Антиохия,

Либо в честь мамы Лаодикея, либо в честь себя Селевкея, либо в честь своей жены Апомеи, либо в честь своей второй жены, у него будет вторая жена Сратоникея.

Это интересно, что ты посмотришь, там все остальные эллинистические государства, они основывали города там либо Александрии, либо в честь себя.

Лиссимахия там, ну вот.

А этот, короче, в честь мамы, в честь папы, жены, ну и в честь себя, конечно, дорогого тоже.

А вообще, конечно, за последние... То есть это я тут на карте вынес только те раскопки, которые нам интересны, и которые я так или иначе буду касаться и рассказывать.

А вообще, конечно, вот на этой карте точки — это новые поселения, которые сделают селевкиды.

Новые.

То есть это не учитывается, что были старые города, там Персиполис, Бактра, где они там селились.

Не-не, это новые.

И вот это вот за вторую половину их царствования...

Тоже новые.

Колонизация идет полным ходом, потому что, возвращаясь к тому, о чем говорили 5 минут назад, мир стал большим и интересным.

Они отправляют экспедиции, в том числе составляются переплы, типа что находится там-то, там-то, знаешь, с описанием.

Эти периклы, они тоже иногда довольно странные бывают, потому что, например, у нас есть экспедиция некого перикла друга Селевка, ну он так и называется, титул у него такой, но опять же они любили вот это вот престижные должности называть друг.

Вот это мой братюня.

Они даже там, элитная кавалерия, это аэрои, да, гетайры, это ж тоже компаньоны, ну, типа, друзья, раж друзьями.

Я своих друганов там с правого фланга послал, там, друганами его замочил, там, еще что-нибудь.

То есть, это стандартная вещь, это все время.

Так вот, некий Перикл, друг Селевка, возглавил экспедицию в Каспийское море и составил подробное описание Перикл, как там плавать и торговать.

Есть одна проблема.

Составлено это все так, что я не знаю, я не буду обвинять.

Может быть это какие-то непонятки, может мы что-то недопоняли.

Но появляется полное ощущение, что он никуда не плавал, а написал то ли по слухам, то ли чего.

Потому что у него в этих отчетах Каспийское море превращается в Каспийский залив.

из которого можно плавать в Индию и торговать.

И он прям пишет, говорит, да, если вы поплывете по Каспийскому морю, там стоят торговые фактории, с которыми торгуют там в Гендукуш, по реке там, значит, Оксусу, там по Амударье, можно доплыть в Гендукуш, а там оплыть, мировой океан, короче, и если мы прокопаем канал в Черное море через Кавказ, то можно будет из Греции торговать с Индией через север.

Что ты такое несешь?

Почему это составлено?

Ведь если мы откроем все, что было до этого, мы открываем Геродота и его карту, и там все нормально.

Каспийское море изолированное.

Оно нормальное, оно изолированное.

Открываем этого Перикла, друга Селевка, и у него это залив, да еще и в который впадают Амударья и Сырдарья.

И по ним якобы можно... Вообще-то, если что, может, люди географию подзабыли, вообще-то они в Аральское море впадают, а не в Каспийское.

выдвигаются разные теории, что это был какой-то хитрый мув, чтобы показать, что ой, нам не нужны ваши торговые пути, если мы захотим, мы и сами можем с Индией торговать или что-нибудь в этом духе.

Но это сильно покособочило всю последующую географию на следующие лет 200-300, потому что только римляне это поправят.

Если мы читаем греческие источники до Селевкидов,

Там нормально, они считают, что Каспийское море изолировано, да, все нормально, ничего такого нет.

В селевкидский период считается, что оно открыто, и более того, даже при римлянах будут серьезные, как сказать, когда римляне выйдут к Кавказу, они всерьез задумаются о том, чтобы прокопать таки этот канал по советам селевкидов из Черного моря в Каспийское.

Вот, и даже будут там римские какие-то экспедиции, которые вынесут вердикт, что нет, это, короче, какая-то вообще левая идея, и вообще ничего из этого не получится, и вообще только римляне через несколько сот лет исправят, наконец-то, это ненаразумение.

Это, ну, блин, ошибки случаются, потому что на самом деле познание, конечно, греков о мире и обо всем увеличивает, не забываем, что это за эпоха,

Они очень много ездят, они очень много путешествуют, они знакомятся в Индии, с индусами, очевидно, и со всеми остальными.

Это же время, когда весь греческий мир сильно развивается.

Это время, когда у нас мегамозг Эротасфен сидит в Александрии, в Египте.

И который говорит, подождите, в полдень тень... Почему в Асуане тени нет в одно и то же время, а в Александрии тень есть?

И говорит, наверное, это потому, что земля изгибается.

В это же время, там, 280-й год, 250-й год до нашей эры, в Сиракузах где-нибудь сидит Архимед, который кричит Эврика и закладывает основы гидростатики и так далее.

То есть вообще для греческого мира вот то, что они стали знакомы с вот этим вот, с вот этой вот их Айкумена, они стали хорошо знакомы.

Ну как хорошо?

За исключением Каспийского моря.

Это, конечно, сильно повлияло вообще на их возможности и все остальное, потому что этого не было совсем недавно еще.

Прямо вот со времен Селивка, то есть прямо вот с начала 3 века до нашей эры мы фиксируем, что...

при прибытии греков там ну вот в герате да в афганистане есть крепость понятно это современная крепость но в ее основе после археологии там в основе лежат эллинистические поселения вот времен начала третьего века нашей эры они что-то разрушали вообще а то складывается впечатление что они только строили развивали да

Разрушали, но им все это строительство, все эти города, все вот это вот все на свете было нужно с одной целью.

Деньги.

Важность денег для селевкидов и вообще для всех греков, для тех, что были в Египте, то же самое.

Для них государство это бизнес.

Для них сатрапия это бизнес.

Вот хороший вопрос, что они, только создавали какие-то великие строители?

Да вообще-то нет.

Вообще-то вот мы описываем Восток, и на Востоке договорились с индусами, что «ребята, вот мы вам территорию отдадим».

Ну, усмирили бактрийцев, усмирили еще... Вот это вот все на Востоке, да, понятно.

И к 305 году до нашей эры, в общем-то, Восток, по большому счету, он закреплен за греками, и тут граница установлена, более-менее не будет меняться какое-то время.

Вот это все благоденствие, оно знаешь, почему такое благоденствие?

Потому что в Средиземноморье все вот эти правители...

Выясняют, кто здесь батя.

И они воюют бесконечно.

Война за войной, война за войной, война за войной.

Сначала войны диадохов, потом войны эллинистических государств.

Они же притаскивают слонов и начинают этими слонами всех нагибать в Средиземноморье.

Что делают люди в Средиземноморье?

Начинают обзаводиться своими слонами.

Ну у них эти, как они там, североафриканские, часто вымерший вид слона, не путать с африканскими здоровыми.

А вот североафриканские, которые у Карфагена были, с которыми Ганнибал в Италию ходил.

И...

Короче, вот армии этого периода, это армии вот фалангистов этих, фаланги, да, и слоны.

У селевхидов, у них чуть получше, у них еще будет кавалерия, потому что у них будет выход к парфе, к кочевникам.

Это, ну, то есть армия типа там 50 тысяч пехоты и там...

500 слонов.

Ну, это я сейчас называю фантастически.

Это самые большие, это битва там Рафах, битва, которая, это современная граница сектора Газа и Египта, да.

Это битва при самой Газе, собственно.

Вот там вот в Палестине они просто рубятся, как сумасшедшие.

Они режут друг друга.

По какому принципу обычно?

Они режут друг друга, пока не закончатся войска, пока не закончатся деньги, пока они больше не могут ничего делать.

После этого заключают договор мирный.

Чаще всего даже женятся.

Каких-нибудь родственников друг на друге женят.

После чего этот договор длится, пока кто-то из них не умрет.

Как только... Потому что считается, что договор между мной, крутым Селевком или крутым Антиохом, и тобой, крутым Птолемеем.

Как только один из нас умирает...

Другая сторона говорит, так, ребята, у нас договор был не с тем.

И по новой.

То есть это не то, что, знаешь, мы иногда обсуждаем периоды, когда война идет постоянно, и вообще нет мирных периодов, просто постоянно идет вот это перемалывание.

Нет, здесь не так.

Это эпоха, когда есть периоды мира...

Есть периоды войны, но все всегда знают, что война в любой момент продолжится.

Мир только пока жив текущий правитель, с которым мы договорились.

Только он помрет, сразу начнется новая война.

И по такому принципу они и живут.

И на это все, на вот эти вот войны диадохов, это же флоты нужны.

Это же и на море постоянно, это же постоянно какие-то осады.

У нас будет шесть сирийских войн.

За Палестину и за Телесирию, так называемая полая Сирия.

Постоянные какие-то войны, в основном с Египтом, конечно.

И вот такое изображение примерно, как выглядели селевкидские войска в это время.

И на это все нужно колоссальное количество денег.

Наверное, самое большое, чем запомнятся селевкиды, это монетизация, это печать монет.

Персияне знали, что такое монеты, были дарики золотые, были монеты, но ничего сопоставимого приблизительно по масштабу с тем, что устраивают греки.

Такого не было.

Опять же, во многом, наверное, потому что греки приходят с целой идеей.

Примерно в это же время, мы не знаем точно когда, примерно в это же время написан экономический труд, ойкономика.

Собственно, экономика.

То, откуда мы знаем экономика, это придумано греками.

Ну, вообще, у греков еще там, у Платона было еще, да, это слово встречалось раньше.

Но чем руководствуются селевкиды?

У них был такой труд, который назывался ойкономика.

Причем в то время считалось, что это написал Аристотель.

Сейчас мы уверены, что это написал не Аристотель, потому что это описание экономики, собственно, Селивкидов.

То есть, скорее всего, это написано там при Антиохе Первом или когда-нибудь.

Знаешь, как сейчас, когда цитату дают, и чтобы эта цитата не звучала тупо, ее приписывают там Бисмарку или Черчиллю.

Ну, самая знаменитая цитата Бисмарка, я этой херни не говорил, да?

Ну, вот из этой же категории они приписали это все Аристотелю.

Что вот Аристотель, смотрите, как нам Аристотель наказал делать экономику так-то.

Ну, сейчас это называется псевдо-Аристотель, то есть в лучшем случае это написано его учениками.

Кем точно, не совсем понятно.

И в этой экономике на самом деле очень грамотно описывается, какие расходы государство вообще несет.

Какие расходы можно сокращать, при этом не нарушая эффективности хозяйствования.

Откуда брать новые виды доходов, которых вообще ранее не существовало.

У Селевкидов был мануал «Как выжимать деньги».

Из вот этой гигантской империи, бывшей Персидской, из вот этих территорий.

Объясняется, есть книжка Апергиса, экономиста, который прекрасно это все разбирает.

Они понимали разницу, что есть разные сектора экономики.

Есть царская экономика, то есть общее царство, мы ведем войну, например.

Есть экономика сатрапии.

Потому что Сатрапия должна собирать налог, она должна там, ну короче, у нее там свои, то есть своя область ответственности.

И есть экономика города, отдельного полиса, который живет, города должны сами, потому что все-таки греческое еще наследование, поэтому города должны как-то сами по себе функционировать тоже как экономическая единица.

И поэтому там есть такие вещи, как, например, польза не собирания налогов.

В экономике прописано, что если ты хочешь в длительной перспективе, например, у тебя разграбили город, и ты хочешь, чтобы он экономически быстро восстановился, отмени налоги, пошлины в этом городе.

Туда люди побегут восстанавливать хозяйство, потому что я хочу там наладить новое вино, возить какие-нибудь амфоры.

Так я же лучше это из этого города буду делать, потому что я там налоги не буду платить.

И обычно это делалось на короткий срок, на 2-3 года у нас не будет налогов, а через 2-3 года город восстановится, и мы снова начнем собирать налоги, то есть у них уже было понимание, что это эффективно, что так можно управлять, это же освобождение от налогов в перспективе может принести больше денег.

Это контринтуитивная штука.

Почти появляется понятие бюджета.

Почти.

То есть точно есть ограничение, что не нужно монеты чеканить все время.

Монеты нужно чеканить на что-то.

Например, мы собираемся сделать войну.

Надо выпустить монеты, чтобы было чем расплатиться солдатами, было чем заплатить за инфраструктуру и так далее.

А если ты просто так на все полученное серебро, все, что вам будут собирать, будешь просто все время чеканить деньги, у вас экономика будет, ну, это будет фигня.

То есть не надо иметь лишних денег.

Мы бы сегодня это назвали «надо иметь сбалансированный бюджет».

Вот, понятно, что они такими словами не называли.

И вот для этого всего, для такой сложной, выверенной системы, вот то, что мы показываем, что есть такая большая империя, вот раскинувшаяся на такие огромные пространства и так далее...

Это же условность, это же империя древности.

То есть у них было даже такое устоявшееся обращение, что я типа обращаюсь ко всем царям, царькам, то есть там базилеос, народам, городам, вождям и так далее.

То есть на самом деле какой-то унифицированной системы управления этим всем не было.

Где-то был свободный город, свободный полюс, особенно конечно на западе.

Где-то они имели дело со своим собственным сатрапом, который там посадили.

Он отвечает за чеканку монеты.

Где-то это вообще племена, у которых есть какой-то вождь.

И вы с вождем договариваетесь, какие-нибудь там кочевники, особенно где-нибудь тут, в районе Прикаспия.

Они вообще говорят, какие налоги, алло, мы тут овец спасем.

Значит, ну, при доставке нам 200 кавалеристов в качестве налога.

Вы нам в армию даете 200 человек служить.

И ваша территория дальше занимается, дальше управляетесь как хотите.

То есть это очень гибкая система, никакого универсализма, никакой одинаковой абсолютно системы нет.

Они стараются как могут.

Они стараются из этого сделать, что могут.

А что они из этого могут сделать?

Они стараются все аналогии, какие только можно, превратить в монеты.

И чеканка монеты занимает... Вообще города, они строят столько городов, зачем нужны города?

С точки зрения селептидов, для того, чтобы превращать товары в монеты.

Перечнем этих монет огромные.

Это толстенные книжки, в которых перечисляются все виды монет, которые мы сегодня знаем и находим до сих пор по всему этому мега-миру евразийскому.

Это серебряная тетрадрахма на одну такую монету...

Можно было на одному человеку полгода питаться.

Купить ячмень на полгода на одного человека.

То есть это большая монета.

Достаточно.

При том, что это серебро.

Но ты же понимаешь, что ты такой большой монетой на полгода еды себе купить.

Ты не будешь рассчитываться между людьми.

То есть, судя по всему, между людьми остается натуральный обмен.

Люди обмениваются товарами.

Пришел на рынок, я тебе корову, ты мне 30 кур.

Что-нибудь такое.

Так и продолжается.

А вот задача сатрапа, задача сатрапии, все эти налоги постараться превратить в эти тетрадрахмы.

которыми потом отправлять царю и рассчитываться.

То есть это такая масштабная операция в рамках всей бывшей Персидской империи, всей Евразийской вот этой вот империи, которая превращает товары в монеты.

Со временем, да, через 50, через 100 лет, мы увидим, что начнут появляться... То есть вот это вот, то, что называется серебряные монеты, это как это, true value, да, называется.

То есть сколько она весит, серебра, столько она и стоит.

Со временем появляются бронзовые монетки.

Она символизирует не вес бронзы, который туда заложен.

Она символизирует, какой бы был сюда заложен вес серебра, если бы это было серебро.

Это же почти банкноты, ёлки-палки.

То есть, и вот эти вот бронзовые монетки, они уже будут меньшими номиналами, они там будут 1,4, драхмы одна там.

Всё-таки мы же понимаем, что для этого нужна функционирующее государство.

Для того, чтобы ты эту монету потом бронзовую кому-то отдал, а тебе не в глаза плюнули, а товар за неё продали, как за серебряную.

Не рубили на части?

Нет, вот это вот весовое серебро было только при Александре и Селевке.

Тогда рубили серебро еще на палочке, но уже при Антиохе, да и в конце при Селевке, они стараются полностью, как можно полнее перейти на монеты, как можно больше извлекать этих монет.

И все их спускать на войну.

Шесть сирийских войн за 150 лет примерно.

Шесть сирийских войн, которые идут в Финики, в Иудеи, на вот этих побережьях.

Они месяца друг друга убивают, режут.

И все остальное.

Ну да, и еще траты на войну и, конечно, на инфраструктуру.

Потому что будут налоги, будут определенные, будут восстановления храмов, например.

Большое дело в Вавилоне, у нас осталось спор двух храмов.

Два храма обращаются к царю греческому и говорят, у нас спор, чья это территория.

У нас тут есть поляна, мы не можем решить, какого храма эта территория.

Великолепный греческий царь говорит, о чем вы спорите?

Ответ же очень простой.

Это территория того храма, кто заплатит больше налога.

И отсюда мы получаем удивительные такие вещи, как налоги типа 50%.

То есть, если храм готов заплатить 50% от этой земли царю, значит это территория этого храма.

Ребят, чего вы спорите-то?

Чего вообще начинать?

А не забываем, это храмы Вавилонии.

Это мега продуктивное производство, которое вообще сложно с чем-то сравнить.

Почему?

Потому что в Вавилоне в то время либо на уровне Египта урожайность, либо даже выше.

Она оценивается сам 15, то есть 1 к 15.

Вы картошку в огороде собирали, вот ведро картошки посадили, 3 собрали, 4 собрали, хороший год.

Эти люди ячмень меряли один к пятнадцати.

Один ячмень посадили, пятнадцать ячменей собрали.

Опять же, в Египте есть Нил, и там понятно, там само растет.

Здесь нет.

Здесь еще с вавилонских времен есть мега-изобретение, которое больше нигде не используют.

Это посевной плуг.

То есть ты не просто вспахиваешь землю, ты сразу вот туда через специальную штуку сыпешь зерна,

Что сильно экономит, например, расход зерен, чем их просто руками разбрасывать.

Из них очень многие не всходят, и это гораздо менее эффективно.

При плуге, когда ты вспахиваешь и сразу туда же засыпаешь.

И поэтому Вавилония, конечно, неудивительно, что столица находится в Вавилоне.

Потому что отсюда идет еда и отсюда идет куча денег.

Что, кстати, по религии?

Все еще греческий пантеон или зарождается культ Митры?

Оно мутирует.

Понимаешь?

Ред олень.

Оно мутирует.

Потому что греки привозят свои мысли и идеи и начинают чего-то...

Есть великолепное, один из лучших эллинистических мест, это Тахти Сангин в Таджикистане.

Эллинистический город, храм, который стоит прямо на Амударье.

И это касается вопроса твоего про религию.

Скорее всего, это место, откуда будет знаменитый, знаменитейший Амударинский клад.

Сколько там?

1300 артефактов, которые сейчас в Британском музее находятся.

Там очень много греческих...

Структур, колонн, изображения, еще чего-то.

Но для меня самое удивительное и самое показательное, что в Тахти-Сангине есть подношение Марсия.

Подношение богу реки.

Марсий это приток...

Меандра.

Это Иония, это Греция, это современная западная Турция.

Но они его подносят, типа я подношу... То есть это вообще-то должно ассоциироваться вот здесь вот.

Вот я тут белым обозначил эту реку.

Вот она течет, там к мелетам потом выходит река Меандр.

И Марсия это ее приток.

И вообще-то когда мы молимся Марсию, мы молимся своей родной реке.

Но вот эти вот мелетяне...

приехали в Тахти-Сангин, и через какое-то время, через 100 лет или сколько, мы уже видим, что они точно такую же фигурку, и тут по-гречески прямо написано, что это подношение, это реки, но они Оксом называли Амударью, это ему подношение... Эй, подожди, кто такой Марсий?

Ну, знаете, да, эту известную историю...

Я так понимаю, после Геродота люди говорят, а мы бы хотели про мифы послушать, но это знаменитая история, что Марсий это сатир, который нашел выкинутую Афиной флейту, стал на ней играть и научился так играть, просто как Гатри Гован, как вообще этот самый Джон Петруччи.

Там просто невероятный мастер, и все ему хлопали, и все нимфы были его, а все его любили, и говорили, какой ты самый лучший вообще музыкант в мире.

Он говорит, да, я, говорит, самый лучший.

Говорит, между прочим, я лучше играю, чем, я лучший музыкант, чем Аполлон.

Ему говорят, не, ну, может, ты перегибаешь?

Он говорит, не-не-не, вызываю Аполлона на батл.

Аполлон, давай, давай играть, кто лучше, короче, сыграет.

Аполлон пришел с арфой, там сыграл, короче, Марси как выдал ему такую трель на Авласе, что...

Ну, судистка жюри сказала, ребята, Марсий победил.

Ну, за что Аполлон приколотил Марсия к дереву и содрал с него кожу.

И, в общем-то, как пишут греческие авторы того времени, что в городе Келены, это во Фригии, до сих пор на главной площади висит кожа этого Марсия.

И если туда подойти и начать петь по-фригийски или играть на флейте, то эта кожа начнет двигаться под такт музыки.

Прямо на площади.

И это местная достопримечательность в Келенах.

Вот такая вот милая история.

Так... Я это к чему?

Где, блин, Марсий?

Где Аполлон?

А где Таджикистан?

Но оно все... Вот у меня Тахти Сангин, то у меня на карте, по-моему, я его выносил.

Я его должен был вынести.

Вот он.

Да и посмотри, где этот Марсий.

А, почему это бог реки?

Потому что, когда с него Аполлон содрал кожу, все нимфы заплакали.

Блин, как же так, бедный Марсичок.

Они заплакали, и так вытекла река, и так появился меандр вообще.

На котором стоят милеты и все остальное.

Но где вот эта история и греческие мифы?

И где, на секундочку, Тахтисангин?

Это ж хрен знает где.

А переехавшие греки перевезли вместе с собой смыслы.

И они переосмыслили реку Амударья, Оксус они ее называли, как «Меандр у себя дома».

Вот что происходит с религией.

И это вообще удивительно.

Вот эта мутация, вот эти вот изменения, они для меня вообще самые интересные.

Самое интересное, о чем бы вообще мне сегодня хотелось говорить.

Да, вот тут дело в том, что потом эта вся империя, она распадется на много частей.

И надо же понимать, что...

Да, главными противниками будет, конечно, государство Селевкидов.

Их будут называть сирийские цари.

И ее часто будут называть Сирия.

Но это потому, что для греков Сирия ближе всего.

Поначалу эти все войны идут за то, кто будет все-таки вернуться домой.

Потому что мы говорим, что они зашли аж в Тахти-Сангин, живут там хрен знает где.

Конечно, у них какая-то ностальгия по дому была.

Конечно, у них было представление о том, что дом это где-то в Средиземном море.

Они строят свои колонны с дельфинами в Афганистане.

Что, какие?

Ты вот много дельфинов в Афганистане сегодня видишь?

Ну, хотя, ты знаешь, там поля такие есть маковые.

Там, может быть, и дельфины ты увидишь.

Но, я имею в виду настоящих дельфинов, в Афганистане найти сложно.

И, тем не менее, мы их видим в капителях, в колоннах храмов и всем остальном.

Именно потому, что эти люди все еще живут представлением о...

том, что их дом где-то здесь.

И при Селевке так и будет.

Официальная пропаганда Селевка, она всегда будет говорить о том, и он, конечно, со своими 500 слонами, он, конечно, тут наводит шороху.

Вот докуда он дойдет.

Он в конце своей жизни, будучи уже пожилым кинокефалом, будучи уже 77 лет, по-моему, он почти завоюет Македонию и все остальное, и почти-почти вернется домой, почти создаст эту всю...

Империю Александра, он почти захватит дом Пеллу, родную Пеллу в Македонии, столицу Македонии и так далее.

Вернется туда, откуда когда-то они вышли.

И официальная его пропаганда, что у них там поход, вот этот поход в Македонию назывался «Поход домой».

В официальной пропаганде.

Но его убивает телохранитель, здесь все очень быстро заканчивается, отпадают все территории, опять с ним тут никто не хочет дружить, значит, фракийцы формально присягают, что да, мы вас слушаемся по факту, сами по себе управляются, никто его не слушает.

И тут же еще вторгаются галаты, это кельты.

Приходят сюда кельты и начинают наводить шороху аж на вот этой всей территории в Африке, в Каппадокии.

Они убивают и того, кто убил Селевка.

И они тут, ну короче, вот эта вот область, она вместо дома становится каким-то хаосом.

становится пограничной территорией.

И особенно, когда к власти приходит Антиох I, сын Селевка, вот с этого момента начинается совсем другая империя.

Вот у него мать Апама, то есть он наполовину перс.

Он родился в Вавилоне.

Когда его там коронуют и его там посвятительно это самое написано на аккадском языке.

Уже в это время никто в самой империи не говорит по-аккадски.

Но он заказывает себе, вот что значит, я там царь Антиох, король там земель, восстановитель храма Есагиль и так далее.

Он заказывает посвятительную себе табличку на аккадском.

Это типа язык престижа.

Уже никто по-акадски не... Блин, Акадский это алё, это язык Саргона, это 2000 лет назад на нём реально люди говорили.

Понятно, он письменным оставался гораздо дольше.

Но он ценит это всё, он ценит этот ход.

Он пытается себя изобразить уже как местная элита.

Видишь, он восстанавливает местный храм Вавилонский Есагиль.

Он себя называет королем Вавилонии и так далее.

Он родился здесь.

Он никогда не был в Македонии.

Он никогда не видел Пеллу.

Он никогда не видел поля Фессалии.

Он не скакал на лошадке по склонам Фессалоники.

Он никогда этого не знал.

Для него это уже не было домом.

И более того, что он видит?

Он видит это вторжение галатов.

Он видит вот этот кошмар, который тут начинается.

Что тут какие-то рубиловы, какие-то все...

И он заказывает вывести тело своего отца из фраки и похоронить его в Сирии.

И свой склеп они делают пустым.

В Сирии.

И более того.

Для него теперь вот эта территория.

Смотри.

Тут вторгаются галаты какие-то.

Бегают фракийцы.

Это какие-то варвары.

От которых надо строить форты.

И фортов тут до сих пор находят.

Полно.

И обороняться и защищать.

Это теперь.

Для следующих поколений.

Это не дом.

Это голимая окраина с варварами.

Опасная.

За которой нужно держать глаз да глаз.

Внимание, вопрос.

Чем это отличается от Персии?

Вспомните.

Вспомните Кира, царя Кира, царя Дарья, еще кого-нибудь, Ксеркса.

Это же их мировоззрение было.

Вот там вот на западе это варвары, это какие-то...

Жалкие чуваки.

И это пограничие.

Это точно не дом.

Это пограничие нашей великой империи.

И вот для Антиоха получается, это тоже пограничие нашей великой империи.

Титулатура возникает очень интересная.

Помните, мы говорили, что Селевк называл многие города Антиохия в честь своего отца?

Его сын тоже Антиох.

Говорит, вы знаете, мой дед вообще-то был не Антиох.

Мой дед был Аполлон.

Наша династия ведет свою родословную от самого бога Аполлона.

Отцом моего отца был вообще-то Аполлон.

Ну так-то.

И поэтому, когда мы смотрим на вот эти все монеты...

На Аверсе начинают изображать Аполлона, который сидит на камне, который с луком.

И значит, вот у нас правильно, на одной стороне царь Селевк, на другой бог Аполлон.

Это вот как бы, ну по сути это одно и то же.

Антиох второй.

Вот мы говорим, смотри, прозвище, прозвище.

Селевк Некатор, Селевк Победитель, да?

Антиох Сотер, Антиох Спаситель.

Знаешь, какое будет прозвище?

Антиоха II, Антиох Теос.

Зовите меня просто Бог.

Нормальная кличка, нормальное прозвище царя.

Я Бог Богович.

Нормально.

Батя мой тоже был Бог Богович.

Какие вообще проблемы?

Селевкидская империя все больше, может быть, не по форме, они-то все себя еще греками считают, богам своим молятся греческим и так далее.

Но вот по отношению, по мироощущению они чем-то похожи на Персию, что для них бывший дом это окраина и так далее.

Еще важнейший шаг, когда сын Селевка, Антиох,

Провозглашает, что вы знаете, вообще батя моего батя был богом Аполлоном.

И так далее.

Они вводят уникальнейшую вещь.

Они вводят летоисчисления эра селевкидов.

Типа я взошел на престол в 25-й год эры селевкидов.

И не меняется.

Это очень новая вещь.

Все, кто меряет какие-то года, было принято мерять по годам правления.

Седьмой год правления такого-то чувака.

Десятый год правления, там в Индии вот они будут переписываться.

Я там в двадцатый год благословенного Чандрагупты вам пишу.

Так же и в древнем мире было.

У фараоны так меряли и все.

Ну в лучшем случае могли, вон греки по олимпиадам еще меряли.

Год такой-то олимпиады, год такой-то олимпиады.

А тут появляется летоисчисление, причем не от Александра.

Не тогда, когда они вышли из Македонии, из Греции и пошли завоевывать.

Не-не-не.

Дата исчисления нулевой.

Первый год.

Это 312 год до н.э.

Это когда Селевк становится правителем Вавилонии.

Когда ему отходит сатрапия вавилонская в правление.

Вот это начало новой эпохи.

И дальше все цари будут мерять новая эпоха, новая эпоха.

Она будет по-разному.

У них она называлась Эра Селевкидов, то есть когда мы потомки Селевка правим.

Она будет называться Эра Греков.

Кстати говоря, это порождает вопрос.

А вот то, что потом на Востоке, например, когда столица будет Римской империей в Константинополе, и вдруг решат вести ли это исчисление, ну сначала от начала императора, там, Диоклетиана, там, это кого-нибудь еще, а потом...

От Рождества Христова до нашей эры и после нашей эры.

Я не говорю, что это заимствовано напрямую, но сам ход мысли, то, что было до нас, Александр, македонцы какие-то, Афины войной пошли на Спарту, еще там что-то.

Это до нашей эры.

Это неважно.

Наша эра начинается здесь, все левки на тигре, она начинается в Вавилонии, в этой гигантской империи.

Вот это отношение про эру будет длиться очень долго.

И вот это отношение, что эра греков такая-то, эра греков всякая-то, она переживет, и она долгое время будет в начале христианства использоваться.

И более того, арабские астрономы в Амиятском халифате...

будут говорить, что я открыл там, наблюдал такую-то, значит, эту самую... Считай, алло, мусульмане по хиджре должны считать года, да?

А в астрономии арабской, потому что они часто на греков смотрели и многое у греков взяли, они будут говорить, в год Александра такой-то-то.

И этот год Александра такой-то-то, дата, будет совпадать вообще-то с эрой Селевкидов.

И даже будет работа средневекового араба Аль-Бируни,

который будет говорить, вообще-то это не год Александра, ну типа мы его так называем, но мы-то знаем, что это вообще-то период, когда Селевкникатор воцарился в Вавилоне.

То есть арабы даже будут понимать, что они используют эру Селевкидов для датировки своих астрономических наблюдений.

На секундочку.

Вот эта вот эра Селевкидов, она переживет...

Самих селевкидов на много-много, ну на тысячу лет, оно переживет их очень намного.

Вот это вот начинается, а, боль, вот это вот начинается, понимаешь, эллинизм, это не только когда все становится греческим, но это когда то, что вчера было греческим, начинает пропитывать что-то там восточное и так далее, они вместе...

Делай что-то другое.

Хорошо, вот мы видим Аполлона, который сидит на омфалосе, на этом, ну, омфан, на омфал, это камень так называется, с луком, да?

Хорошо, давай откроем, давай откроем.

Персидскую чеканку.

Персидская чеканка, лет за 70 до этого, одной из западных сатрапий.

У нас сидит царь, и у нас сидит бал, и образ с луком, который проверяет, натягивает лук, там смотрит и так далее.

Вот эти же мега-драхмы новые с Аполлоном, которые точно так же с луком, вы не находите здесь какую-то общую нотку?

И вот эта вот мутация, вот эта вот эллинизация, она чем дальше, тем будет нарастать, нарастать, нарастать.

И вот они начинают пересекаться еще дальше.

Мы видим, что в Бехистуне у нас появляется еще лет через 100 Геракл.

Добрый вечер.

Ну вам не кажется, что этот Геракл уж как-то сильно похож на какого-то восточного чувака?

Вам не кажется, что это какой-то Геракл, который приехал на чемпионат по вольной борьбе?

Вам не кажется, что это какой-то Геракл?

Немножко у него черты.

И более того, он с луком.

Смотри, он с колчаном и луком.

Геракл никогда у греков или почти никогда с луком не изображался.

Геракл с дубиной всегда.

Это классическое изображение Геракла.

Это с дубиной.

А это вот серьезный такой вот товарищ.

Ну да, ну тут подписано Гераклу.

А что, какие вопросы?

Да, Геракл, лежу.

Чего?

То есть мы там видим, как цари сопредельных царств начинают эллинизироваться.

Вот это Геракл, вот это Геракл, да.

Но слева стоит вообще там царь Камагены, это вообще не Селевкиды, это соседнее царство на севере.

Вот эти вот государства севернее, они же тоже начинают эллинизироваться.

Мы же не только говорим, что все ограничено Селевкидами.

И почему он так боялся Селевкидов в название выносить и в итоге не стал?

Потому что речь не только о Селевкидов.

Вы же видите, что здесь вот есть бывшие сатрапии Персии.

Армения, она тоже начинает эллинизироваться.

То есть это еще не Армения, там правят эти самые ервандиды, там цари Арташес и так далее.

Это все иранские имена.

То есть понятно, что сегодня мы их знаем как армянские имена, потому что это была престижная династия.

Но тут еще жили конгломераты племен, которые говорили на разных языках.

Сами армяне это индоевропейцы, это короче длинная-длинная история.

Но армянское государство таким крутым станет, и потом будет там Тигран Великий и так далее.

Потому что они тоже эллинизируются, они тоже перенимают, как должно устроено государство быть, как монеты, как налоги собирать.

Они тоже это все собирают и учатся этому всему.

И Атропотена тоже, это бывшая персидская сатрапия, как и Армения.

От Персии это были сатрапиями, но селевкиды их так и не завоевали.

По большей части иногда завоевывали, иногда нет, но по большей части нет.

Атрапатена – это, опять же, то, что вы сегодня знаете.

Атурпаткан.

Атурпат – это зароастрийское, это хранитель огня по-ирански.

То есть элиты были родственники ахименидов, родственники правящих династий.

Жили народы разные.

В Атрапатене то же самое.

Это Атурпаткан.

Это то, что потом пришедшие назовут Адарбагдган.

Это то, что мы сегодня знаем как Азербайджан.

То есть в каком-то смысле на этой карте есть Армения и Азербайджан уже.

Понятно, что это все в каком-то смысле, потому что это все больше 2000 лет назад.

И тут все совсем-совсем-совсем по-другому тогда.

Просто азербайджанцы современные, это вообще тюрки.

И тюрки, конечно, сюда придут намного-намного-намного позже.

Но основы, скажем так, государств, которые здесь появятся, и можно сказать, знаешь, такие есть пафосные выражения, основы государственности и так далее, да, они восходят к этому времени.

А можно кратенько про Иберию и Албанию.

А, про Кавказские?

Ну, это здесь так показано, как государство.

Нет, это еще племена.

Это еще племена, и в основном они здесь показаны, потому что они контролируют проходы через Кавказы.

То есть, Иберия — это картвельские племена.

Ну, то есть, это как, грубо говоря, например, сегодняшние грузины — это тоже часть картвельских племен.

Ну, это явно родственники грузинам.

Это картвельские племена, в основном они здесь показаны на карте, потому что они контролируют Дарьяльское ущелье, один из проходов Черепковска.

Верхний Ларс, вот это вот Дарьяльское ущелье, оно вот здесь.

Дарьяльский проход.

Через Кавказ можно пройти через Дарьял.

И поэтому здесь тоже есть такая полития, которая живет тем, что она контролирует здесь проходы.

Албания почти то же самое, это лесгины, ну ладно, лесгины это я слишком точно сказал, давай шире скажем, носители нахско-дагестанских языков, давай вот так шире, чтобы точно попасть.

И то же самое живут они тем, что они контролируют Дербентский проход через Кавказ.

В основном вот эти вот государства на севере до Дербента, Селевкиды доходили.

Они там постояли, увидели, что тут есть проход и ушли.

Ну, потому что, опять же, не было сил вот это вот контролировать.

И чаще всего особой нужды не было.

Не, не так.

Затраты, которые бы они понесли, контролируя вот это вот все, не окупили бы себя.

Слишком тяжело.

Тут сидят злые атропотенцы, тут сидят злые армяне, которые их просто туда не пустят.

Хотя будут периоды, когда селевкиды будут контролировать, да, небольшие.

Все-таки, переходя к тому, о чем я все-таки хотел сказать, политическое... Поэтому они здесь обосновываются, и никуда деваться они не собираются.

И обосновываются они капитально.

Все, пришла наша эра.

И заселение, мы уже показывали карту поселений, что самая большая колонизация, она, конечно же, происходит в... Обратите внимание, вот новые поселения, которые они основывают.

Ну, понятно, в Малой Азии, естественно, потому что близко, далеко ехать не надо.

Это да, нас больше всего интересует вот это место, Северная Сирия.

Так называемый Тетраполис Четвероградье.

Это то, где будет самое большое количество, я их видите, даже отдельным цветом обозначил, это то, из-за чего они в истории запомнятся как сирийские цари, они будут сирийскими царями для римлян, они будут сирийскими царями для других греков и так далее, при том, что столица у них будет долгое время.

Все левкие находятся в Вавилоне.

То есть это месопотамские цари в каком-то смысле.

Но они их будут называть сирийскими.

Почему?

Потому что они основывают вот эти вот великие города.

Например...

Лаодикея, это сегодняшняя Латакия в Сирии, она основана селевкидами.

Они основывают свой самый большой город, который потом станет их столицей намного уже позже, Антиох.

И если бы хоть что-то слышали про историю христианства, например, Антиохийский собор, например, еще что-то, Антиох станет потом в Римской империи третьим городом в империи после Рима и Александрии, самым населенным.

Ну, хорошо, иногда говорят, Эфес был больше, ладно, окей.

Четвертым в самом плохом случае.

Понятно, еще до Константинополя.

Потом Константинополь разрастется сильно.

И Апомея, да, та же самая.

Апомея и сегодня всем вам... То есть, эта вот Северная Сирия, вот эта вот, она не была заселена.

Здесь не было ничего практически до вот этой великой греческой колонизации.

Не подумайте, здесь были царства Эблоиды и всякие такие совсем давно, в глубоком бронзовом веке.

Здесь были царства, здесь была торговля, здесь все было круто.

Когда-то супер давно, тысячи лет назад, по сравнению с этими событиями.

Потом сюда пришла Ассирия.

Всех отсюда нафиг депортировало, все сравнялось с землей, и вот начиная с Железного века, со Сирии, здесь лет 400-500 вообще ничего не было.

Когда сюда пришли греки, здесь были какие-то поселения, деревушки и все остальное.

В центр греческой цивилизации, которой возникнет во многом христианство, извините, крестоносцы, когда будут ходить в крестовые походы, одно из самых важных крестоносных государств здесь, опять же, оплот, не...

арабов, не мусульман, а оплот христиан, которые, ну, мы уже говорили, греческая философия очень с христианством связана, они впитают платонизм, стоицизм, там многие вещи.

Но все равно оплот вот этого, вот этой какой-то греческой мысли, в конце концов, мы говорим о христианстве, алло, Новый Завет на греческом написан.

Он написан на каком греческом?

Он написан на койне, на общегреческом.

Сегодня есть Simplified English, то есть версия английского, который не в Оксфорде пишут, а который, понятно, простым смертным.

Вот греческий «коэне» — это такой же среднегреческий, основан на отеческом диалекте, но это такой среднегреческий язык, на котором будут говорить все и везде.

В Иерусалиме, в Марселе, в Бактрии.

Все будут понимать эту версию греческого языка «коэне».

Вот на этом Койне будет вообще написан Новый Завет.

Христиане возникнут на греческом языке.

Ну, при том, что есть, да, подозрения, что часть Нового Завета это переводы с арамейского.

Я имею в виду канон христианский, что все это написано по-гречески.

И центром этой греческой культуры, одним из крупнейших центров будет Сирия.

Из-за чего?

Из-за кого?

Из-за селевкидов.

Да, сюда потом придут эти самые, как его...

И конечно это будет при римлянах процветать.

При римлянах тут и Пальмира вот разовьется там во весь рост и так далее.

Но вот это заселение Сирии, принципиально колонизация Сирии греками, именно такая вот эллинистическая Сирия.

Она останется до сих пор.

Ну, до сих пор.

Она доживет до римлян, переживет римлян и так далее.

И в средние века еще арабы сюда придут, и они еще всю эту цивилизацию достанут.

И при этом, да, если их посмотреть, то там... Будете в Сирии, обязательно заходите в Апомею.

Почему?

Потому что там до сих пор остались вот такие вот великолепные вещи.

Апиерия, значит, ну, названа она в честь, как всегда, почему населили в Киапиерия.

Это же мы говорим, Тетрополис, это самые большие города.

На самом деле, городов тут был миллион, и все они назывались в честь греческих, ну, вот как, знаешь, там, в США сейчас приезжаешь, и там города типа Одесса, Рим, Париж и так далее, потому что поселенцы приезжали.

Ну, вот здесь та же самая история.

«Пиерия» — это македонское название.

«Пиерия» здесь сейчас нет ничего.

Поэтому, видишь, я старался, когда делал этот проект в Google Earth, я старался делать современные названия.

Например, «Древняя Антиохия» и «Средневековья Антиохия» — это современные «Антакия».

«Лаодикея» — это «Латакия», а «Помея» — это «Калатальмудик».

А селевки Пея это ничего.

Там нет ничего.

В древности это был великий центр цивилизации.

Да, когда-то.

Мне даже, чтобы ее на карте показать, мне пришлось не населенный пункт современный искать, а вбивать координаты раскопок.

Вот эти вот колонны, которые я показал, это построено после землетрясения технически, ну, чтобы люди не придирались, типа, это римляне построили.

Да, это построили римляне, но они восстанавливали греческий образ, то есть это на самом деле построили греки, просто это восстановлено после землетрясения римлянами в таком же виде, в каком оно было.

И это все, да, это все восходит к эпохе, к эре селевкидов, блин, какое слово, да, к эре селевкидов.

Они заселяют какой-нибудь бахрейн современный, у них будет остров Тилос, на котором мы сегодня раскапываем амфитеатр, в котором есть была гимназия, мы раскапываем типичную

греческую гимназию в Бахрейне.

Поэтому вот эта империя, она очень сильно насыщала, она любила колонизацию.

Она любила колонизацию.

Но эта колонизация, она была иногда чревата, потому что это все-таки огромная территория, и как мы упомянули, это очень разнообразная территория.

И иногда слишком разнообразная.

У нее бывали проблемы, а именно если мы возьмем по карте...

первые проблемы возникнут лет через 50-60, когда мы вдруг вот увидим вот такую вот вещь, когда вдруг на Востоке

И опять же, вот тут проблема, почему я так мало рассказываю про политическую историю, потому что у нас есть какие-то отдельные указы, и нам мало что известно.

Мы просто знаем, что, например, в районе 250 года правитель казнил своего сына, который был его соправителем.

Он сначала своего старшего сына назначает соправителем, а потом он его казнит.

Ну, навряд ли он это сделал по приколу.

Наверное, там есть какая-то проблема.

Наверное, там были какие-то внутренние разногласия.

Там, да, есть такая теория, что там после одной из войн с Египтом, они женились на Беренике из Египта, а свою современную жену, которая была македонянкой, ее отправили типа в изгнание.

Македонские элиты сказали, алло, ты меняешь на какую-то беренику нашу замечательную Македонку.

Но это все додумки.

На самом деле достоверно все это неизвестно.

Но что мы знаем точно?

Что буквально сразу в районе 250 года до н.э.

вдруг резко Сатра Парфи начинает... Почему так важны монеты?

Я вам показывал, что целые книжки с монетами.

И почему это так важно для изучения?

Потому что в какой-то момент

Вдруг монеты из Сатрапии и Парфия начинают выходить не с царем Селевкидов и Аполлоном, а с Сатрапом Парфия.

То есть почему-то, мы пока не знаем почему, Сатрап Парфия начинает печатать собственные монеты под себя, а не для царей.

Понятно, он отложился, политические неурядицы, и может быть...

И ничего, но это совпало тем, что в эту же Сатрапию приходят племена парнов.

Начинаются вторжения из Прикаспия, вот примерно из Туркменистана, из Узбекистана, с вот этих мест в Парфию начинается вторжение кочевников, парнов.

И получается проблема, то есть против них не государство селевкидов, вот это мощное, большое, которое мы показывали, а маленькая отколовшаяся сатрапия.

И она, конечно, сразу завоевывается, потому что селевкиды говорят, а что, я тебе что, помогать обороняться буду?

Ты же сам отсоединился.

Ну вот сам теперь с этим и сражайся.

Сражаться нельзя.

И еще через 5 лет мы видим, что в этой же Сатрапе печатаются монеты, на которых написано Арсакой.

Это Аршак Первый.

Это кочевники такие, скифско... Ну, короче, ираноязычные.

Люди спорят, кто они там точно.

Саки, скифы там, какие они конкретно.

Но, короче, парны начинают сами печатать свои монеты в провинции Парфия.

Что за этим следует?

Смотрите по карте.

Они же отрезают, по сути, вот эту часть селевкидов от тех, кто живет в Бактрии, в Самарканде и так далее.

Что мы видим за этим?

Правильно, в Бахтрии начинают выходить монеты не с царями Селевкидов, а с местным Диодотом Первым, который уже изображает себя, и что он тоже там воплощение Зевса, он там этими молниями кидается и так далее.

Причем впоследствии они, вот эти вот бактрийские греки, заключают союз с парфянами против селевкидов.

Селевкиды пытаются, селев второй пойдет туда, будет пытаться навести порядок, что делают парны, как и все нормальные кочевники, они уходят опять в Прикаспий и говорят, что ты мне сделаешь, я в Туркменистане.

Ну то есть проблема, что они не могут, вот эти слоны, ты приводишь туда 20 тысяч пехоты, приводишь туда своих 100 слонов,

Ну, гоняйся по пустыне на слонах, давай за кочевниками, пожалуйста, гоняйся.

Успеха, вообще удачи в этом прекрасном действии.

И да, это большая проблема, потому что вот начиная с этого периода, то есть довольно рано, Парфия начнет сидеть за занозой такой в спине селевкидов.

Ну, не то чтобы парад суверенитетов, но может быть в каком-то смысле, потому что греко-бактры начнут...

Печатать собственные монеты, начнут вести собственную политику, они будут в союзе с Парфией, начнут по-своему.

Когда начнет империя Маурья слабеть в Индии, и тут начнут появляться маленькие царства,

Греко-бактрийцы охренеют настолько, что они начнут вторгаться в Индию и откусывать куски от распадающейся империи Маурьев.

И это уже будет политея, независимая от сирийских царей, сирийско-вавилонских царей.

А куда Армения?

Куда пропала Армения?

Во-первых, это временно.

Но важно понимать, что любая древняя империя, это не современное государство.

Любая древняя империя, она дышит.

У нее подвижные границы, она подвижна, она хорошо себя чувствует.

Или плохо.

Но смысл, что она дышит.

Вот смотри.

Смотри, смотри, смотри.

Глянь.

Вот она вздохнула.

Теряет территорию.

Теряет, откалывается.

Опять начинает дышать.

Опять набирает силу.

Еще один вздох.

Вот этот вздох называется Антиох Третий Мегас.

Антиох Третий Великий.

будет попытка вернуть более-менее успешное.

То есть, понимаешь, когда мы обсуждаем империю, очень сложно сказать, что вот границы, типа, вот как я тут показал, и вот на таких огромных пространствах всегда было одно и то же.

Нет, оно меняется, пожалуйста.

Антиух III, это самая изученная страничка истории, но по плохой причине, плохой для самой Сирии.

Он стал очень крутым, он успешно ходит на парфю, опять же, парфяне ускакивают от него в Туркменистан, говорят опять,

Привет, пока.

Но он хотя бы с ними договаривается, что ребята, вы тут сидите, формально меня хотя бы признайте, формально, что я есть и я вот крутой.

И они говорят, хорошо, формально, пожалуйста.

И он пойдет даже в Бактрию и даже осадит Бактру, вот это вот расширение при нем.

Голубенькая это когда он стал царем, сиреневенькая это на пике своего развития и то, за что он получит свою кличку, собственно, Мегас.

Великий, да?

Он пойдет даже в Бактрию и столкнется с местным царем Евтидемом.

И более того, но там у нас сохранился их договор между собой.

И это великолепно.

Царь Бактрии пишет письмо, говорит, хорошо, все, я понял, зря быканул, я не прав.

Мы признаем, что вы там селевкиды, но нам нельзя к вам присоединиться.

Почему?

Потому что нас все время атакуют и осаждают кочевники со всех сторон.

Мы, бактры, последний оплот цивилизации перед морем варваров.

Море варваров, не просвещенных, не образованных, ничего не знают.

И он использует это как оскорбление «городов не строят».

А мы строим города, мы строим культуру и так далее.

Если вы сейчас нас присоедините, тебе, Антиоху, я ж знаю, ты же окреп, я ж знаю, что тебе в Средиземноморье хочется, я ж знаю, что тебе Египет нужен, Палестинка.

Тебе онфракия нужна.

Вот это вот твое.

Я же знаю, что ты туда хочешь.

Так и просишься.

А тут с севера пруд варвары.

А действительно, миграция, мы говорим примерно об условном 200-м до нашей эры.

Это вообще-то уже постепенно начинают юэджи перемещаться по евразийским степям.

Это уже такая опасненькая-то эпоха.

И он говорит, что мы давай будем независимым государством.

Под вашим протекторатом, может быть, но независимым.

И возьмем на себя оборону цивилизованного мира от варваров.

И слонов дадим.

Антиох III говорит, хорошо, да, вообще здраво.

Ну то есть, ну интересно, да, что у греков из Бактрии и у греков там из Сирии, а все-таки цивилизация все больше и больше смещается в сторону Сирии, потому что Тетраполис, вот эти четыре города, они растаются до огромных размеров, это суперэкономические хабы и так далее.

Много слонов дали?

Ну не 500, не столько, сколько Селевку, они дали что-то типа 100 слонов, 150, по-моему.

Ну, это все равно очень много, потому что это... Опять же, в том-то и дело, что он, набирая этих слонов, он прет дальше и рубится на Ближнем Востоке очень успешно.

Он встречается... Ну, правда, как?

Что значит очень успешно?

Он вообще-то битву при Рафахе проигрывает египтянам.

Но это только потому, что египтяне читырили.

Египтяне делают ужасную вещь, и вообще фу-фу-фу.

Они набрали 20 тысяч египетских крестьян.

И научили их сражаться в фаланге.

И таким образом увеличили свою армию еще на 20 тысяч человек.

Халявных.

Что это за чит?

Мы же договорились по-честному.

Сражаются греки и македоняне в фалангах.

Нормальные за зарплату, за звонкую монету.

И слоны.

Мы договорились.

Эти берут каких-то египтян, призывают и из них делают фаланг.

Что это такое?

Ты зачем сюда этих бомжей притащил?

Мы же так не договаривались.

Ну, это чит.

Ну, короче, просто чит.

У него не было 20 тысяч греков, а он выставил 20 тысяч в фаланге.

Ну, поэтому нет, Рафах не считается, битва при Рафахе не считается.

Это все, ну, она Рафия в древности называлась, битва при Рафе не считается.

В целом, он дальше воевал очень успешно.

Более того, в том числе с помощью этих слонов, потому что египтяне-то тоже своих слонов притаскивают.

Тут этих вот североафриканских карликовых слонов.

Но они, когда увидели индийских слонов, огромных, они побежали.

Получается, индийские слоны просто забулили

маликовых, карликовых, североафриканских слонов.

Они на них нагнали такого ужаса, что те побежали через свои собственные ряды и подавили собственных египтян.

Поэтому нет, в целом Антиох сражается успешно, когда он с востока возвращается со слонами, он не только слонов набрал на востоке, он кавалерию набрал, он с вот этими парнами договаривается, что парные отдадут конных лучников ему в армию, там еще, то есть он на востоке набрал сил,

И так успешно он сражается, что к нему приплывают послы из Рима.

Дело в том, что когда мы вот это все обсуждали,

Какой-нибудь условно, ну смотри, Восточный поход это 217 год, битва при Рафахе 217 год до н.э., 216 год до н.э.

И вообще, что происходило в последние сто лет, о которых мы сейчас говорили, греки селятся, айханум, мы там селимся по всем местам.

В это время в Западном Средиземноморье, Тихой Усапой, разрастается Римская Республика.

Она поначалу не имела больших проблем с эллинистическим этим большим миром, который тянулся от Южной Франции до Индии.

Это эллинистический мир пришел к Риму впервые.

Вообще-то впервые Рим войной столкнулся с вот этим вот миром, о котором мы говорим, со слонами, фалангами и всем остальным, когда царь Пир из Эпира...

Пришел в Южную Италию на помощь там, этим самым, торинтянам, или как их правильно назвать, ну, в Торрентум.

Значит, и они там сражались и даже побеждали.

Но побеждали такой ценой, откуда мы знаем выражение первого победа.

Что Пир сказал, еще пару таких побед, и мне надо в плен сдаваться.

Слишком большие они потери несли против римлян.

И в итоге им приходится убраться.

И в какой-то момент, грубо говоря, римляне зачистили греческое влияние в Италии.

Рядом с собой за это время.

А в обсуждаемые годы, когда...

Антиох III Мегас ходит и воюет с Бактрией, с Парфянами.

У нас происходят события Пунической войны.

Давайте на какой-нибудь большой карте это покажем.

У нас вот Ганнибал-Барка, у нас битва при Каннах, слоны гоняют по Италии.

Это все происходит.

Я просто хочу дать контекст, что одновременно с этим происходит.

Мы заглядываем из будущего, мы знаем, что это в итоге...

Прикончит греческий мир, который здесь существует.

У нас примерно этого же времени есть захоронение в Пазырык.

Это курганы кочевников.

И мы там находим шелк китайский.

Примерно в это же время.

А почему мы находим китайский шелк?

И что это для нас значит?

Это для нас значит, что далеко на востоке Евразии заканчивается период сражающихся царств.

Империя Цин объединяет Китай.

А за ней пойдет Хань.

которая сдвинет Сюну, Сюну начинают сдвигать Юэджи, и там Усуни, и все остальные, и пошло, пошло, пошло.

Пока что только звоночек.

Пока что мы находим китайский шелк в Пазырыке.

Но в эти же самые годы, на другом конце Евразии, как все связано, да?

Те греки, которые живут на вот этих в Иране, они еще не знают, они еще не знают, что происходит на том конце света, что происходит на другом конце света, и чем это грозит.

А на другом конце света, да, происходит война Рима с Карфагеном, и для того, чтобы успешно вести эту войну, Рим создает себе флот.

И более того, Карфаген заключает союз с Македонией против Рима.

И Риму, для того, чтобы утихомирить Македонию, он приходит в Македонию, сражается при Киноскефалос, собачьи головы, да.

Привет Редруму, я знаю, они у нас любители кинокефалии всякой.

Но Рим постепенно, видишь, он наращивает флот, он сталкивается с греками у себя в Италии, он сталкивается с греками из Македонии, он постепенно начинает интересоваться, а что же происходит вот восточнее, а что же происходит вот восточнее с этим всем.

Он заключает договор о поставке зерна из Египта.

Ему это очень важно.

То есть Египет это как бы немножко союзник Рима.

А Македония это как бы союзник Карфагена.

Вы спросите, а при чем тут Селевкиды?

А при том, что Селевкиды вместе с Македонией все время воюют с Египтом за Палестину, за вот это все.

И за области в Малой Азии.

Любовный треугольник, или как это назвать, короче, круг замкнулся.

Рим сильно заинтересован вот этим всем, вплоть до того, что послы Рима прибывают к Антиоху Третьему и требуют от него не вторгаться в Египет, чтобы не нарушать поставки зерна в Рим.

Антиух III соглашается.

Во-первых, потому что это сильно тяжело.

Он все равно не был уверен, что получится Египет завоевать.

И он продолжает себе прекрасно воевать тут дальше.

Он себе прекрасно продолжает воевать в Малой Азии.

Тем временем Рим разбирает Карфаген в войне.

Ганнибал Барка, ему надо куда-то бежать.

Он знаешь куда бежит?

Он бежит в Сирию и становится советником Антиуха III.

Знаешь, я вот последние пять минут рассказываю, и мне не хватает какой-то музыки на заднем фоне, типа там-там-там каждый раз, потому что мы видим, что напряжение римское, оно растет, и, скажем так, негатив римский, он по отношению к этим землям немножко растет.

Ну, Рим поначалу любезно, Рим поначалу любезно сказал, что у нас зерно из Египта, пожалуйста, не нарушайте, а дальше делайте, что хотите, тем более...

Как считалось, что войну с Римом, даже если начнем, мы ее все равно выиграем.

Потому что Рим, ну да, хорошо, Рим побеждает Карфаген.

Допустим, ну это же Карфаген.

Рим никогда не сражался против нормальной греческой фаланги.

Вот против наших непобедимых фалангов-слонов Рим никогда не сражался.

Поэтому, ну как бы понятно, что он гордится своими легионами, там еще чем-то.

Такое.

Но Рим приходит и в Македонии побеждает нормальные греческие фаланги.

Что немножко страшно.

Начинает все больше... Да, вот Рим проходит вот эту стадию сейчас.

Рим мирится с двумя царствами, с Пергамом.

И у него появляются союзники.

И Рим всерьез провозглашает, что они раз вторглись, два вторглись в Македонию.

И они видят, что у них получается.

И римляне публично объявляют свободу для греков.

Что мы идем в Аттику, мы идем в Малую Азию, чтобы принести свободу грекам.

Когда они разбивают, например, Македонию, они говорят, отныне греческие города могут жить по своим законам, никому не платить дань, мы всех освобождаем.

Свобода для всех греков.

Антиох III говорит, подождите, а вы нас-то спросили?

Что значит свобода для всех греков?

Ребята, а ничего, что мы тоже греки, и у нас цари там в Сирии сидят, в Вавилоне где-нибудь.

Ничего страшного.

Противостояния нарастают, нарастают, нарастают.

Империя селевкидов могущественная, она опять набрала слонов, кавалерии и все, и они вторгаются в Афракию, у них появляются союзники от Толиды в самой Греции, но появляются союзники и у римлян, и получается две коалиции, голубым здесь римская коалиция, красным коалиция, грубо говоря, эллинизма, коалиция антиримлян во главе с селевкидами.

Это не могло не вылиться в войну, это выливается в Римо-Селевкидскую войну, Римо-Сирийскую войну, Антиохийскую войну, и это заканчивается эпическим сражением при Магнезии, одной из самых известных битв вообще античности, когда Рим крушит,

Вот эту всю греческую фалангу, хренангу, слонов, еще кого-то.

Рим наносит такое страшное поражение, казалось бы, Антиоху Великому, который все собрал, который наконец-то снова при нем-то зажили.

Он, правда, правил хрен знает сколько.

Он 18 лет стал царем, а правил после этого еще лет 50.

Но жизнь он свою заканчивает абсолютно унизительным миром против Рима,

Потому что, опять же, Рим говорит, ребят, мы сражаемся за свободу греков.

По условиям мирного переговора, государство Силикидов должно убраться в восточные гор Тавра и вообще забыть про Малую Азию.

Но мы ее себе не забираем, Рим себе не забирает Малую Азию.

Мы эти территории отдаем нашим союзникам, там, ликийцам и пергаму.

Вот это все, вот это все, нифига себе территория.

Они отходят пергамскому, потому что это друзья Рима.

Мы же не можем, как бы, предать друзей Рима.

А вы должны уйти.

А, еще, совсем забыл, да.

Еще вы нам должны заплатить 15 тысяч талантов серебра.

И 500 талантов пергаму.

15 тысяч талантов, это... Ну, я даже не знаю, с чем это сравнить.

Это, короче, грубо говоря, отдай мне штаны свои последние и все остальное.

И, наверное, что еще более унизительным это сделает, что в попытке собрать эту просто фантастическую контрибуцию этих талантов, Мегас, великий царь, начинает обирать храмы, и грабя очередной храм в Вавилоне, точнее, приходя и говоря, что, ребята, вы нам с храма денежки отдайте, нам контрибуцию надо платить, приходят злые верующие и забивают весь его отряд и его самого насмерть.

Антиох III Мегас, повелитель Индии, Бактрии, Парфии и там всего на свете, заканчивает свою жизнь побитой какими-то чуваками, которым не понравилось, что он их храм обнести собирался в Вавилоне.

И то, для чего?

Для того, чтобы унизительно заплатить Риму эту контрибуцию.

Вот тут масштаб все-таки соотношения сил меняется.

Естественно, как только такое страшное поражение, что мы видим, даже тут по карте будет видно, как только он терпит поражение при магнезии...

Тут то же самое.

Вот они тут принесли формально клятву, что мы тут с вами, Парфия признает царя, Бактрия признает царя.

Как только Рим тут разбил, вот смотри, смотри, что происходит.

Все вот эти вот

Камагена, Армения, Атропатена, Парфия, Багдрия, говорят... Старик, вообще удаляй.

Мы никаких царей из Сирии слушаться больше не хотим.

Что вы за цари такие, если вы каким-то чуваком...

Понятно.

Представь масштаб изменения баланса.

Со времен Александра Македонского все знали, что придет грек, будет больно.

Грек это лучший воин.

Грек покоряет все.

Греческая армия непобедима.

Греческая армия может пройти пешком и не дойдет только до туда, до куда она устанет.

Ей вообще ничего не помеха.

А тут приплывает новая сила, которая говорит, что вообще-то нет.

И греки это не самые сильные и не самые непобедимые.

И да, тут все начинает сыпаться.

Это большая проблема, что теперь в Средиземноморье шагу шагнуть нельзя, чтобы не спросив разрешения Рима.

Доходит до смешного, когда все начинают вот тут отпадать, вот эти вот все страны, Армения там и все остальные.

Когда они все говорят, мы не признаем царей.

Знаешь, что делает Египет?

Египет, почувствовав, что наш Рим поддерживает, Египет вторгается в Сирию, в Келесирию, доходит там до селивки Пьерри, и это самое.

Египет начинает войну, говорит, так отлично, сейчас наконец-то заберем все вместе, но...

Война страшно неудачна.

Во-первых, в самом Египте восстание, потому что они на свое горе, помните, мы говорили, воспитали фалангистов, научили египтян воевать по-гречески, да-да-да, вот теперь эти египтяне там в Верхнем Египте сами себе царство делают и так далее.

Короче, у Египта начинается куча, привлекли, называется, местных к военному делу.

Вот, жили бы и бед бы не знали, ну а теперь знают.

Короче, у египтян свои проблемы, Антиох IV побеждает и супер успешно опять ведет войну против Египта, причем он разбивает их при Пелусии, при этом сам он доходит и осаждает Александрию.

И при этом Египет шлет послов в Рим и говорит, алло, нарушают договор, они хотят ваше зерно забрать, ребята.

Собственно, Селевкиды тоже шлют послов в Рим.

И там слушание перед Сенатом.

Где послы говорят, мы у нас оборонительная война, нас напали.

Мы в ответ, ну что же нам поделать, что у нас успешная война.

И происходит то, что описано, конечно, у Полибия.

Опять же, может быть, он немножко приукрашает, но история, конечно, супер показательна, потому что это очередное проявление, что, наверное, слава греческая потихонечку проходит.

Потому что представьте себе картину.

У нас идет осада Александрии.

Идет вот эта вот успешная шестая сирийская война.

169 год до нашей эры.

Наконец-то у нас есть возможность закончить эту войну.

Вот эти вот шесть сирийских войн.

Все, что началось с Александра.

Кажется, наконец-то победа близка.

Все, мы рядом.

Мы наконец-то зашли в дельту Нила.

Мы, ну в смысле мы селевкиды.

Прямо под Александрию в ставку царя прибывает римский посол.

Гай Папилий Ленат.

Человек очень серьезный.

Он был уже консулом Рима и так далее.

Матерый человек.

Он приходит.

Опять же, дальше я просто пересказываю по Либе, поэтому тут приходится на слово.

Но.

Картина такая.

Представьте себе, что аудиенция рядом с осажденной Александрией.

Аудиенция.

Он встречается с царем.

Царь протягивает послу руку, чтобы здороваться.

Посол вместо руки в эту руку ему всучивает табличку.

И говорит, я уполномочен Сенатом и народом Рима, Сенатус Populus Quero Manus, передать вам сообщение.

Сообщение следующее.

Вы прямо сейчас собираетесь...

и оставляете полностью весь Египет, отдаёте завоёванный Кипр, отдаёте там часть территорий, и всё, что вы за эту войну завоевали в ответ, вы всё отдаёте, уходите и больше о Египте вообще не вспоминаете.

Антиох IV говорит, мне нужно посоветоваться с друзьями.

Ну, опять же, мы говорили, что это форма, которая была установлена, друзья, в смысле советники, важные люди и так далее.

На что Гай попили ленад...

Будучи просто в составе посольства, за ним... Он не стоит во главе армии, он стоит во главе посольства.

Но он стоит во главе римского посольства.

Он проводит черту вокруг Епифана и говорит...

Ты мне, царь, должен дать ответ, не переходя за эту черту.

Иначе война с Римом.

Епифан думает, думает и соглашается.

Говорит, да, хорошо, ладно, мы уходим.

И он оставляет все.

Он оставляет Кипр, он оставляет завоеванные там части.

Это уже прям явно, то есть когда у них забирают победу вообще с третьей стороны и так далее.

Опять же, правда или нет, сложно сказать такое красочное описание.

Но, во всяком случае, это показывает баланс сил.

И баланс сил, да, действительно изменился.

И это 169-й, 168-й.

Тут он постарался это исправить.

Они еще пытаются показать себя великими царями.

Он прибывает в Теохию.

Они уже столицу перенесли подальше от Буйного Востока.

Он прибывает в свою Пьерию и все остальное, в Селивкию.

И он там закатывает в Дафне мегапарад.

Парад победителя.

То есть его сейчас римляне заставили убраться из Египта.

И они прибывают домой и устраивают мега-парад, панигирик так называемый, в котором проводят слоны, там идут юноши.

Опять же, я не нашел нормальной иллюстрации.

Поэтому я знаю, что люди страшно не любят, как говорится, аислоп.

Я текст по Либии.

С описанием этого парада.

Погрузил в чат GPT и сказал, по мотивам этого парада нарисуй мне картинку.

Понятно, что это вырвиглазный AI, фу, как можно пользоваться, это же ширпотреб, тыдыдыдыды.

Но, во-первых, меня страшно впечатлил вот этот вот товарищ, потому что это чисто я на любом празднике, но оно, наверное, передает дух, масштаб, потому что, по сути, все, что они смогли награбить в Египте, все, что они смогли награбить на Кипре, они все это спускают на этот парад, чтобы показать, что мы вернулись все равно победителями.

На самом деле Рим нас не заставил, нам самим не очень-то та Александрия была нужна.

И поэтому мы, короче, ну вот, вот мы вернулись и здесь устраиваем парад.

Это не могло не сказаться на том, что практически тут же в Иудее начинается восстание.

Восстание, которое мы знаем как восстание Маковеев.

Много-много лет назад у меня был стрим, который назывался «Иудея под властью греков и римлян».

И мы там это, конечно, разбирали.

По сути...

Почему это относится к нашему стриму и что интересно для нашего стрима?

По сути, все это восстание Маковеев и все это восстание в Иудее, можно знаете к чему свести?

Это восстание нормальных, ортодоксальных верующих евреев,

Против эллинистических евреев, которые слишком греческие, которые иногда уже родной язык забыли, они молятся вообще читая Септуагинту, это если что Танах написанный по-гречески.

То есть у них даже священные книжки написаны.

Они верующие иудеи.

Да, только они верующие иудеи, которые участвуют в гимназии обнаженными, сидят и общаются.

И мы это читаем в книге Маковеев, они жалуются, что о времена, о нравы, не соблюдают субботу, едят свинину, предаются мерзости, не соблюдают обрезания.

Что случилось?

И, конечно, в этом большой, знаешь, какой еще аспект?

Село против города.

Потому что вся эта эллинистическая культура, она, конечно, почти не проникает за пределы городов.

Вот мы говорили, что это люди помешаны на городах, но из-за этого и вся эллинизация проходит в городах.

Первосвященник иудейский в Иерусалиме, его зовут Ясон.

А после него первосвященником иудейским в Иерусалиме становится Менелай.

Понятно, что чуваки из деревни приезжают и говорят, вы что, оборзели?

Вы вообще обчитаются своих платонов и в гимназии уголышом потом ходят.

Как с этим мириться?

И вот это вот противостояние, то есть понятно, что по книге Маковеев это все-таки в первую очередь восстание против самих селевкидов.

И да, конечно, наверняка это большое то, что они проиграли одну войну, проиграли вторую войну, и мы говорили, что они должны грабить храмы.

Поэтому наверняка они грабят и обирают храм в Иерусалиме, еврейский.

100% это их злило.

Но если посмотреть, против чего они реально больше всего сражались, они сражались за чистоту веры.

Они сражались, потому что слишком много иудеев было этими самыми...

Ну, какими-то эллинизированными, какими-то очень странными.

Доходило, знаете, до чего?

Ведь греки же в колонизации стали использовать евреев.

У нас есть новое поселение, на карте поселения, кстати, это, по-моему, было показано из этой книжки Космина, я ее, по-моему, копировал.

Да, вот видишь, здесь вот видишь, подписано Jewish colonies in Lydia and Phrygia.

То есть еврейские посели колонии в Лидии и Фригии.

То есть в этом, вот эта вот колонизация, что мы пошлем туда греков, и они там будут жить, и там будет наша культура, и мы там будем превращать товары в деньги, в монеты.

Некоторые иудеи эллинизированы настолько...

что они подходят для того, чтобы участвовать в греческой колонизации.

То есть, грубо говоря, то, что ты их поселишь в новой колонии, это будет практически то же самое, что ты там греков поселил.

Практически.

То есть в этой колонизации участвуют вместе иудеи и эллины.

И по сути степень эллинизации такая, больше 9 тысяч процентов, что да, конечно, в Иудее поднимается восстание, люди борются, что мы же потеряем вообще свою культуру, свой язык и все остальное, потому что они говорят по-гречески, они все используют по-гречески.

И они побеждают, пускай не сразу, но действительно усилий вкидов не хватает сил забороть это восстание.

Они побеждают.

Маковей побеждают.

Эта семья побеждает.

И основывает свое иудейское царство.

Независимое.

Хасманейское.

Которое просуществует 100 с чем-то лет, пока провинция Рима не станет.

Что интереснее всего?

Какой поучительный момент.

Посмотрите, пожалуйста, имена царей.

Вот они подняли восстание против супер большой эллинизации.

Ну и понятно.

Янатан, Симон.

А дальше Герканус, Аристабул, Александр Янай.

Нормальные.

Это еврейские цари, которые сидят.

Вроде бы народ восстал против засилья греков.

Появляется Хасманейская династия.

Она уже, уже регион не может по-другому.

Уже представление о том, что такое государство, как в нем нужно править.

Вот вам монеты Хасманынского государства.

Кто в Рим Тотал Вор играл, вот этот значок сразу узнают.

Это Селевкинский якорь.

Это Селевкинский якорь, на котором написано «Базилеус Александр».

Александров.

Царь Александр.

Царь Александр Иудеи.

Че?

Вы че?

Царь Александр Иудеи с селевкидским якорем.

То есть, несмотря на то, что они побеждают вроде бы против эллинизма, но все, мозги-то уже отформатированы.

Уже люди не понимают, что государство на Востоке может быть другим, не эллинистическим.

Оно уже само как-то так получается, что оно становится вот дальше вот таким.

Это удивительная вещь.

Но да, само царство будет разрастаться, и оно успешно.

Опять же, любое успешное царство должно быть эллинистическим.

Потому что, ну да, начнёт сейчас загибаться.

Все эти цари, они уже действительно станут сирийскими царями, сирийскими, а не какими-то там ещё.

Они начнут терять территории всё больше и больше.

На востоке начнет расширяться Парфия.

Ну, они уже просто со всех сторон, они начнут терять территорию.

В 150 году до н.э.

они теряют Мидию.

В 140 до н.э.

они теряют Вавилонию.

Ну, видишь, потихоньку, потихоньку они теряют и уже ничего не могут сделать.

В это же время мы видим, что вот в этом Тетраполисе, допустим, в Антиохе, в гигантском городе,

Выходит монета, на которой нет царя.

И говорит, что монета посвящена братским народам Тетраполиса.

Чего?

По сути, вот эта династия Селевкидов, она раскалывается на две.

Какие-то царьки правят в Килике, какие-то царьки здесь в Антиохии.

И их начинает пожирать, пожирать.

От них все откалывается.

Они все умирают.

Приходит Тигран Великий из Армении.

И захватывает это все.

И Киликию, и Антиохию, и все.

И более того, Тигран Великий из Армении чеканит свою монету в Антиохия, то есть прямо в Антиохия.

Он выбивает такие же свои тетрадрахмы, точно такие же, только теперь помещает туда себя.

И это конец во многом династии.

Ну, потому что, понятно, да, после этого еще формально, формально, давай продолжим, потому что Армения сильно затерпит от Парфея и придется отсюда уходить, но...

В итоге заканчивается тем, что приплывает сюда Помпей, гней Помпей в 60-е годы, в 64-63 году до н.э.

Все это становится римской провинцией и правление Селевкидов заканчивается.

Но заканчиваются ли на этом греки?

Отнюдь.

Если мы посмотрим далеко-далеко на восток, то мы увидим странное образование, такое как Индогреция.

И на самом деле мы увидим, что все это время, что мы обсуждали, как селевкиды терпели и теряли территории, мы увидим, что далеко на востоке, потеряв всякую связь с этим всем, греко-бактрийское царство с центром в Айхнуме и в Бактре,

Чувствовала себя великолепно, настолько великолепно, что вторглась в Индию, основала здесь Индогреческое царство.

которая просуществует еще сто лет.

Да, греки остались на Востоке, да, просто нам о них известно еще меньше, потому что римляне до сюда не доставали, не дописывали, у индийцев нет традиции, не было в те времена желания записывать исторические хроники, даже традиций такой не было, это вообще большая проблема Древней Индии.

Поэтому в основном приходится, к сожалению, полагаться на раскопки.

А вот в 60-е, 70-е там успели накопать и найти просто выдающиеся раскопки.

Ну, например, Айханум, который, скорее всего, был столицей.

Или так предполагается.

Далеко в Бактрии.

Далеко это Южный Таджикистан, Северный Афганистан.

Я не знаю, где это мне можно по карте показать.

Бактра, современный Балх.

И Айханум это то, что, наверное, была Александрия Оксиана, скорее всего, на Амударье.

Вот эта долина, она так уютно расположилась перед горами, что здесь, с одной стороны, все-таки немножко было, хотя бы немножко бы защищалось от кочевников, но что здесь нашли?

Здесь очень много не раскопано, но, по крайней мере, на картах оказалось, что все изрезано каналами.

Здесь увеличивалось все это время населения.

последние 100 лет, которые мы обсуждали на стриме, здесь увеличивалось население.

Пока греки отступали из-под Парфии, пока греки отступали еще откуда-то, здесь, в Бактрии, увеличилось население городов, причем увеличилось население... Мы не знаем, нет, навряд ли это сами греки, но это вот тот эллинизм.

Это не сами греки, а это люди, которые мыслят по-гречески.

В этом смысл эллинизма.

Эллинизм — это не «мы все стали вдруг греками».

Это и греки стали думать иначе, по-восточному, но и восточные стали думать... Конвергенция.

Это вот такой вот синтез очень интересный, но греческая парадигма, по крайней мере, мышления, греческая форма мышления.

Реконструкция Айханума, современный Афганистан.

Примерно вот такие города там в этот момент стояли.

Еще раз, там можно раскопать будет много чего.

Но самое интересное, что допустим мы раскапываем середину второго века до нашей эры.

Что у нас на западе в этот момент?

Римляне, там, восстание Маковеев, римляне приезжают, быкуют, говорят, убирайтесь, противные греки, черти где, на другом краю Айкумены по местному, посмотри, посмотри, какое расстояние до зелененьких точек, на другом конце Айкумены,

Мы раскапываем абсолютно коринфский ордер, абсолютно коринфские колонны.

Это спустя сотни лет после посещения.

Мы находим украшения в виде тритонов и дельфинов.

Какие еще тритоны и дельфины в Афганистане?

Нет, они здесь строят и будут строить дальше.

И они существуют даже когда исчезают.

Не думайте, что пришла парфия и вдруг...

Не стало здесь греков.

Не-не-не, греки переживут.

Греческое влияние здесь останется.

Более того, парфянский царь Фраат II, вот этот, у него будет кличка Фил Эллин.

То есть он будет, ну как это, греколюб.

То есть его прозовут Фил Эллином, потому что хоть он и будет парфянским царем, но он будет парфянским царем, который будет очень сильно любить греческую культуру и под нее косить.

Видишь, вот надписи там делать по-гречески еще.

Но вот тут начинается мой любимый эллинизм, я очень рад, что у меня есть возможность об этом сегодня поговорить.

Итак, когда эти люди оторваны от средиземноморской цивилизации, мы понимали, что такое эллинизм, когда они общались со Средиземноморьем, когда у них были связи с Македонией, Египтом, с другими греками.

Сейчас, оставшуюся часть стрима, мы будем обсуждать ту часть греков,

которая потеряла связь с домом окончательно, оказалась изолирована в Таджикистане, Южном Узбекистане, Туркменистане, Афганистане, Пакистане.

И чуть-чуть даже в Индии, в Кашмире.

Вот эта часть греков, которая здесь, она начинает, ну, в том числе и в парфе, у нее начинаются мутации.

Потому что, казалось бы, вот человек незнакомый с искусством скажет, ну, хорошо, любитель эллинов изобразил эллинов.

Да, но возьмем монету обычную греческую.

Вот этот образ с рогом там сидит и на вот эта поза и все остальное, очень узнаваемый образ, это вообще-то тюхе.

Тюхия.

Богиня удачи.

Ну, случая, да?

Богиня удачи.

Очень греческая, очень в былые времена все знали, что такое тюхия.

Парфеяне говорят, мы любим, мы филелины, мы греколюбы, мы любим греков.

Но у них у тюхия, либо это какая-то гигачатская подбородка, либо это тюхия мюит, или как это надо сказать, делает.

Но вообще-то, по всей видимости, это просто борода.

И у Тюхи вырастает борода, потому что, видимо, они ассоциируют этот образ с каким-то своим божеством, или чем-то, можно только додумывать, что оно значит, но то, что у Тюхи появляется, и это же не на одной монете, это же многие монеты и образы, они начинают как-то мыслить,

Ассоциировать греческие образы уже с чем-то своим парфянским.

И то же самое дальше происходит в Бактрии и везде.

Да, Бактрия в итоге тоже умрет.

Бактрия умрет под давлением Юэджи.

Давай еще раз на секунду вернемся к Геохрону.

Мы его сегодня мучаем.

Потому что далеко на востоке появляется Китай.

Нормальная китайская империя, которая изобретает бумагу, которая изобретает гидравлику и все на свете.

Вот эта китайская империя появляется, которая начинает щемить Сюну, которая начинает щемить Юэджи, Юсуни и всех остальных.

И тут вся степь пришла в движение.

И поэтому мы можем... Ну, вся степь в движении, но вся степь обменивается информацией всем остальным.

Мы можем найти в Прохоровке из Оренбургской области Курган

И там находится абсолютно ленинсийская кираса этого времени.

При том, что это захоронение ранних сарматов.

Что оно там делает?

Потому что были связи, потому что они продолжают торговать.

Хотя это хрен знает где, ну то есть это совсем далеко.

Но там продолжает свой мир, там продолжают ходить греческие смыслы, там продолжают ходить греческие идеи.

Вот, пожалуйста, Евкратид, царь Бактрии, это сам, на секундочку, выпускает самую тяжелую, известную нам медаль, найденную, по крайней мере, того времени.

То есть это золотая медаль весом 170 грамм, 400 драхм.

Эти деньги можно купить 4 или 5 рабов, там считали, ну, по крайней мере, с того анализа я считал.

То есть такая увесистая монеточка.

Как мы видим, у них есть деньги, чтобы печатать эти монеты, у них есть деньги, чтобы все это использовать.

У них есть деньги настолько, что им не жаль вторгаться в Индию.

Индогреки, которые обосновываются опять в долине Инда, они с рейдом ходят на Паталипутру.

Это здесь.

Посмотри, докуда доходят рейды индогреков.

Они не захватывают, они никогда не контролировали эти области.

У них будут послы сидеть в Ведиша.

Тоже.

Кто хрен знает где.

Они со временем начинают принимать буддизм, потому что в Ведиша стоит же эта самая колонна Гелиадора, в которой, собственно, написано, что я, Бхагават Гелиадор,

Посол от Явана, а Явана они так греков называли, потому что ионийцы, поэтому Явана.

Посол Явана из города Таксилы от царя Антиалкида к царю-спасителю, то есть, видимо, при дворе, в котором он был.

Но, понимаешь, он себя называет «Ябхагавад Гелиадор».

Чего?

Какой еще?

И они действительно, судя по всему, принимают буддизм, потому что мы находим такие вещи, как... Смотри, узнаешь Тюхе, которую мы только что показывали, и которая и так, бедная, морфировала во что только не морфировала?

И у нас изображение Тюхе, у нас изображение Зевса и двух индо-греческих царей.

Они обоснуются в провинции Гандхара, это сегодня Пакистан.

Что они руками делают?

Уважаемые зрители, это же мудры.

Это индуистские или буддийские мудры, когда ты пальцами делаешь жесты религиозные и так далее.

То есть греческая богиня Тюхе начинает творить мудры руками.

Царь Агафокл, например.

Вот бактрийский царь Агафокл на одной стороне, а на другой Вишну.

И написана здесь надпись на бактрийском языке, который появляется, запись бактрийского языка, это иранская группа, это вот эти все юэджи, это все вот эти кочевники, они в основном тогда еще были ираноязычные.

Они говорят на бактрийском языке, но они его записывают с помощью греческих букв, ну или так, адаптированно, ну знаешь, вот как кириллица происходит же от греческого, хотя формально не похоже, так и это.

То есть она происходит от греческого бактрийский, но это все-таки самостоятельный язык и письменность.

Мы видим там какие-нибудь удивительные вещи.

Мы видим, как глубоко в Таксиле, глубоко в Индии.

Пожалуйста, буддийский алтарь.

Здесь буддийское строение.

Это буддийский алтарь.

Который держит кто?

Это же атлас, который держит мир.

Только там он держит буддийскую ступу.

Вот, пожалуйста, грифончик.

Узнаете?

Он уже немножко всратенький, потому что это первый век до нашей эры.

То есть это греки, которые уже пожили лет 200-300 без связи со Средиземноморьем.

И вот эти артефакты, это просто мега интересно.

Понимаешь, мы раскапываем, пожалуйста, сюжет троянского коня в современном Пакистане.

То есть это еще, наверное, греки.

Здесь еще узнаются греческие сюжеты.

Атлас, понятно, это еще могли.

Но время идет.

И мы проходим первый век до нашей эры, второй.

Под ударами Юэджи, Индоскифов, Индопарфян исчезают все эти государства.

Они в итоге, да, будут уничтожены.

И их в итоге здесь не станет.

Приходят скифы и завоевывают эти области.

И тоже печатают монеты.

И тоже под греческий стиль, и даже по-гречески продолжают писать.

Но они, что интересно, пишут с ошибками.

У него написано там не базилевс, а базилепс.

Какой еще базилепс?

То есть они начинают в греческих надписях.

Скорее всего, они копируют просто потому, что стиль не понимает содержание того, что там написано.

Но видно, что мотивы-то остаются.

И мы, если мы пройдем уже в нашу эру, первый век, второй, здесь уже Кушанская империя, это ЮЭджи ее создадут.

Она уже будет контролировать, уже идет торговля по шелкам.

Все, мир изменился, у нас есть шелковый путь, у нас есть мировые империи Хань и Рим.

Давай там мотнем.

Хань доходит, он видишь куда, аж куда, вторимские бассейны и так далее.

Существуют две империи на западе и на востоке, гигантские.

А между ними существует мега империя Кушанская, которая контролирует эти среднеазиатские города.

Вот это вот Бухараса, Маркант, Мерв.

Ну вот даже когда здесь есть Кушаны, когда тут распространяется везде буддизм.

Второй век нашей эры там прошло 500 лет после Александра.

А мы продолжаем, вот Кушанская империя, а мы продолжаем видеть то же самое.

Это второй век нашей эры уже.

Это типичная греческая колонна, в середине которой сидит Будда.

Вот эти вот какие-то формы, это уже не греки, греков-то уже нет, греки все, испарились.

Но эллинизм остался.

Может быть, это эллинизм без греков.

Потому что идея и культура, она сильнее, чем просто физические люди.

Там все потеряли, они остались буддистами, хотя кое-что осталось.

Например, если мы откроем буддийский канон,

в буддийском каноне, не во всем, в бирманском, в некоторых буддийских канонах есть сказ такой, который называется Мелинда Пания.

То есть, как это сказать, загадки Мелинды, разговор с Мелиндой.

Это индогреческий царь Менандр.

По-моему, где-то здесь монетки были.

Вот монета, пожалуйста, на которой написано Махараджа Менандр.

И он входит в буддийский канон как Мелинда.

Это рассказ о том, как царь Явана,

то есть царь вот этих вот ионийских греков, принял буддизм.

То есть он пригласил к себе монаха и стал задавать ему вопросы о буддизме.

Скажи, а вот как у вас вот так, а как душа, а как заканчивается, а как ведется, а как еще.

И монах ему так классно, ну старец, так классно все отвечал, что Мелинда подумал, подумал и сказал, ты знаешь, согласен, соглы, принимаю буддизм.

И вот так, типа Явана, приняли буддизм.

И они все стали буддистами.

Причем там не только сам этот Мелинда узнается, там узнаются другие греческие имена.

Те, кто с ним были, типа советники.

Анантакайя, это, скорее всего, Антиох.

Деванантига, это, скорее всего, Дементрий.

Есть какие-то намеки на то, что это индийское переиначивание греческих имен, и что на самом деле эти греки действительно приняли буддизм и повлияли на это все.

И опять же, у нас время идет, мы уже уходим на столетия дальше, а у нас в буддийском творчестве так называемое гандхарское творчество, то есть это творчество провинции Гандхара.

Например, изображение...

Бодхисаттвы в Аджарапане, вот это справа, это охранник Будды, это его изображение в буддийском каноне Гандхары, когда там уже буддизм будет свести и все.

Вот тебе, пожалуйста, Бодхисаттва.

Вообще-то это довольно каноническое изображение Геракла.

Опять же, это же не значит, что они взяли и украли у греков.

Нет, это то, как они привыкли воспринимать эстетику.

У людей, для греков на краю земли, вот такие были эстетические представления под влиянием эллинизма.

Они считали, что этот образ лучше всего выражает то, о чем они думали.

И, наверное, самая спорная теория, о которой я сегодня скажу, ну, как спорная, она не такая уж и спорная, но, послушайте, разве это совпадение?

Может быть и совпадение, но вообще-то изображение Будды в виде человека антропоморфного впервые появляется в Ганхаре.

Там, где 100-200 лет до этого было Индогреческое царство.

Там со временем начинают изображать Будду в антропоморфном виде.

До этого Будду принципиально не изображали.

Вот вам, пожалуйста, картина нормального буддизма до всего этого.

Вознесение Будды.

Видите, вот тут все смотрят, как Будда возносится.

И здесь смотрят, как Будда возносится.

А где Будда-то?

Будда это ничто, это ноль.

Его принципиально не изображали.

Или вот там, трон Будды.

Трон есть, где Будда?

Изображается все, кроме Будды.

Или его символ, его трон, его дерево, еще что-то.

А именно в Ганхаре, в центре вот этого индо-греко-буддизма,

берет в свои корни изображение Будды как человека.

Причем многие статуи будут стоять вот в этой позе, когда у них одна нога вперед, там, как она там, контрапост называется или как.

Влияние эллинизма на представление о прекрасном, на то, как можно выражать свои мысли, на то, какую культуру можно вести, ну, наверное, какое-то влияние оказало.

И опять же, мы уже говорили, что эллинист не значит грек.

Это значит, что просто человек с эллинистическими представлениями о культуре.

Когда здесь появится между ними вот эта великая Кушанская империя, которая будет существовать, уже, казалось бы, она не имеет никаких связей с... Или не должна иметь по бумаге.

Оказывается, пожалуйста, давно Кушанская империя, это царь-конишка в Кушанской империи.

И мы угадываем, что это греческим... Это уже наша эра.

И мы угадываем, что тут конишкой какой-то.

Но это, конечно, уже страшная мутация.

Это уже мутация в третьей и четвертой итерации.

Потому что здесь написано Гелиос, Бог Солнца.

Слева Тамга.

Абсолютно кочевой евразийский образ.

Гелиос, конишка.

Уже просто кони-люди в одном виде в монетах.

Пожалуйста, вот тебе там изображение Кушанского царя.

И справа греческими буквами написано Боддо.

То есть Будда.

И кочевая Тамга.

Все вместе налепили.

И по-гречески Будду написали.

И Тамгу влепили.

И Кушани, и китайцы, и греки.

И все, короче, на свете.

Они здесь.

Или, пожалуйста, мы берем, но...

греческий там образ, берем того же там Гелиоса и так далее, только мы его переподписываем как Ошо.

Это божество Кушан.

Вероятно, верховное.

Еще круче, это монеты Хувишки.

То были монеты Канишки, а это монеты Хувишки, другого кушанского царя.

И это, конечно, вообще вынос мозга, потому что почему-то у Хувишки на Аверсе написано «Серапо».

Серапо это, на секундочку, Серапис, это греко-египетский бог.

Это синкретический бог, но который возник даже не в Сирии, не у Селевкидов.

Он возник в эллинистическом Египте, Серапис.

Серапеум, слышали?

Это в честь бога Сераписа.

Вот Серапо...

Это вообще египетский эллинистический бог.

Как он оказался в Индии, в Кушанском царстве?

Почему мне эта тема интересна, я о ней сегодня хотел поговорить.

Потому что вроде бы государства нет, а явления есть.

Понимаешь, потому что какие-то мысли, какие-то идеи, образы, они путешествуют из эллинистического Египта,

что получается, эллинистический Кушан, или как это вообще назвать, какой еще Серапа, ты чего?

И да, конечно, и разовьется это вплоть до того, что вот кто-то говорил, кто-то в чате писал выше, я иногда поляду, я, конечно, не отвечаю на все, потому что у меня мозги лопнут, но кто-то говорил, что эллинистическое влияние доходило до Таримского бассейна.

Пожалуйста, Синьцзянь, то есть кочевники-кочевники, самые кочевники, какие только можно себе представить,

И у них изображение там в захоронении кентавр греческий скачет.

Я не помню, я на большую карту выносил это или нет.

Да, это вот.

То есть вот эта гробница, в которой мы это находим.

И тем не менее, там скачет вполне себе эллинистический кентавр.

Поэтому...

Выражение о том, что греки закончились, где-либо, когда я говорил про часть про Италию, что вот итальянцы там в первой половине 3 века до нашей эры зачищают греческое влияние, и кто-то в чате саркастически заметил, зачистили греческое влияние, в смысле сами превратились в греков.

Так в этом же суть, блин, в этом же самый интерес.

Вроде бы греков отсюда стерли, вот смотри, ни одного греческого государства нет, ничего.

А эллинская культура, эллинские смыслы, какие-то боги, этика, представление о философии, представление обо всем, оно живет.

Когда у нас в Римской империи появится христианство, вот эта вот Антиохия, вот эта вот Северная Сирия, она станет новым центром христианства?

Почему?

Потому что Тетраполис был заселен во времена селевкидов греческой миграцией.

И дальше были связи, дальше шли связи, которые эти же эллины, вот не эллины, эллинистические люди, новая социальная общность, эллинистический человек.

Пожалуйста, Иоанн Златоуст.

Он почему из Сирии?

Кто-то сейчас Сирию ассоциирует с христианством?

Нет.

Вот у нас Пасха на носу.

Окей.

Иоанн Златоуст вообще-то родился и вырос в Антиохии.

В городе, который основал Селевк-Никатор, о котором мы сегодня говорили.

И в котором жили и творили все эти греки, о которых мы сегодня говорили.

И потом Эллины и все остальные.

Даже когда придут арабы, здесь будет какой-нибудь Иоанн Дамаскин, который будет вычислять Пасху.

Рука Дамаскинова это, собственно, метод вычисления Пасхалии в Средневековье.

Это эллин, который продолжал жить в Дамаске, даже при арабах.

А потому что христианство впитает платонизм, стайцизм, впитает очень много греческого.

Мы уже сто раз говорили на сегодняшнем стриме, что Новый Завет написан на греческом, он написан на койне, на языке всех этих людей в Балхе, в Гандхаре.

Если мы и говорим, что на монетах что-то написано по-гречески, написано на кайне, на языке вот тех вот христиан, которые здесь проповедовали.

Когда мы раскапываем сегодня в городе Сиань, да, гигантский город, в древности он был столицей Тан.

И мы...

Раскапываем стеллу.

Она называется Несторианская стелла.

С точки зрения католиков, православных это все ересь, потому что они сильно упирали на то, что Христос человеком был, на человечность Христа и так далее.

Тем не менее, это были самые успешные христиане на Востоке.

Жена Кубилая была Несторианкой и так далее.

Они в Монголии были, эти христиане и все остальные.

Так вот.

У нас есть стела в Сиане, это уже сам Китай.

Эта стела воздвигнута христианами в 781 году нашей эры.

То есть спустя тысячу лет после событий, которые мы сегодня описываем, ну или начала сегодняшних событий.

Это интересно.

Сама стела — это просто христианская проповедь на китайском.

Окей, пожалуйста, там давали это все... Ну, потом будут гонения на христиан, и эту стелу закопают, и, собственно, поэтому она и сохранится, потому что ее потом откопают, собственно.

Ну, а закопана она, видимо, когда начались гонения на христиан в Танской империи.

Но здесь написано «проповедь по-китайски», а внизу есть надпись на сирийском языке.

Это семитский язык, это самое, но...

Больше интересно, что там написано.

А написано там, что это за миссия и кто это поставил.

И знаешь, что здесь написано?

Священник из города Балх в Туркестане.

А Балх это Бактра.

Что Стеллу эту поставил священник города Балх из Туркестана в год греков 1092-й.

С десяти раз угадайте, пожалуйста, что такое год Грека в 1092.

Это эра Селевкидов.

Вы правильно догадались.

В империи Тан, спустя тысячу лет, даже больше, 11 веков, спустя 1092 года после Селевка, какие-то христианские проповедники...

писали по эре селевкидов, когда они воздвигают Стеллу в столице Китайской империи.

Вот какой размах и вот в чем смысл эллинизма на Востоке, о котором возможно распространение христианства так далеко, оно и было потому таким эффективным, потому что там продолжали оставаться вот эти вот «кармашки людей»,

Для которых это не было совершенно новым культурным феноменом.

Потому что христианство родилось в греческом, в эллинском мире.

Заветы написаны по-гречески.

И для тех людей, это не обязательно были физически греки, но для этих людей, которые все еще продолжали видеть греческие надписи на монетах, греческие образы, греческую философию, греческие самовыражения, они продолжали видеть...

В этом что-то близкое и, возможно, поэтому именно сирийское христианство, то есть сирийские монофизиты, нестариане, которые тоже из Антиоха.

Мы же помним, раннее христианство это мега-центр в Антиохе, Антиохийский собор и все остальное.

Это же ровно сегодняшний стрим, это же тайм, опять же, начало той же империи селевкидов.

Мы говорили от Тетрополиса, ну мы, правда, говорили там до...

Худжанда в Таджикистане или Доканки в Узбекистане, оба поселения эллинистические и оба самые крайние, какие мы нашли, непосредственно этой империи, куда непосредственно сами греки дошли и поселились.

Из-за того, что карманы всего этого, что мы сегодня обсуждали, оно оставалось, из-за всего этого аж до чананя.

Спустя тысячу лет доходили отголоски каких-то сирийских смыслов, сирийских царей.

Для меня это и есть эллинизм.

Когда-то мы его сравнивали с лосем, который умер, его съели мухи.

Сегодня я бы, наверное, хотел бы сравнить это все не с лосем, а с большим селевкидским слоном.

Большой селевкидский слон от Сирии до Таджикистана.

Он умер.

Непосредственно империя умерла, да, физически.

Но кости этого слона...

в виде колонн в Апамее, зубы этого слона в виде монет по всей Евразии, монет конишки, хувишки и всего.

И самое главное, мысли этого слона в виде антропоморфного буддизма, в виде христианства, в виде нестарианства, восточного христианства и всего-всего-всего, всех этих идей, мыслей этого селевкидского слона, они расползлись по всей Евразии и в каком-то смысле

живут с нами до сих пор.

Это и есть эллинизм на Востоке.