ГУДКОВ: Соловьев меня сдал. Падет аятолла – рухнет и Путин. Чего боится Трамп. Иран отомстит России

Я приветствую всех зрителей канала Ходорковский Лайф.

Меня зовут Ренат Довлет-Глядеев.

Это программа «Вдох-выдох».

И с нами сегодня политик Геннадий Гудков.

Здравствуйте.

Да, Ренат, я приветствую вас.

А у нас сегодня что будет больше, вдох или выдох?

Ой, непонятно, да, непонятно, как это земля-воздух бесконечный у нас на самом деле вокруг, а не вдох-выдох.

И вот с этой темы, наверное, я и начну, потому что всю неделю мы действительно уже дружно начинаем не только со сводок российско-украинской войны, но и ирано-израильской.

И вот ваши ставки.

Превратится ли она из региональной, какой пока что как будто бы является, в такую большую войну с подключением мировых держав?

Если она не превратится в войну с подключением мировых держав, то это будет преступление.

со стороны этих больших держав.

Потому что мы прекрасно видим с вами, что сегодня есть абсолютно 100%, ну хорошо, 99% возможность сменить проклятую власть в этой стране, которая уже 40 лет терроризирует весь мир, которая организует террористические армии, которая угрожает миру ядерной войной, рвётся к ядерному оружию с безумными, абсолютно чокнутыми айтолами,

которая, по сути дела, является узурпаторами, диктаторами.

Вся эта исламская риторика просто для прикрытия своих собственных шкурных и прочих интересов.

Ничего там больше нет.

Это несчастный народ, который, как и российский, лишён всех прав и свобод, лишён перспективы, будущего и так далее.

Поэтому это будет большим преступлением, если великие державы сейчас будут жевать сопли, уж извините за...

и не воспользоваться этим шансом оздоровить обстановку на всей планете.

Публичное наказание и порка агрессоров в лице Ирана со сменой режима будет серьёзнейшим фактором мировой политики в ближайшие десятилетия.

А если не десятилетия, я. Поскольку сейчас все, как говорится, диктаторы, все угри кровавые, типа Путина, Лукашенко,

Ким Чен Ина, ну и даже тоталитарный Китай, они поймут, что шутки могут заканчиваться плохо, что вот эти попытки взять реванш в мире и обернуть историю вспять, они очень печально могут закончиться.

И это будет серьезнейшим, оздоравливающим мировую обстановку фактором крафт иранского режима.

Я, кстати говоря, хотел пользоваться вашим эфиром, а я буду это говорить,

Привести пример.

В первую очередь, наверное, адресую этот пример руководству, политическому руководству Украины, к которому я отношусь с большим уважением, безусловно.

Но я хочу привести пример мудрости и очень правильные месседжи, которые сходят от израильского народа, от израильского правительства, лично от Нетаньяху.

Обратите внимание, что говорит Нитаньяху и что, наверное, надо говорить каждому грамотному, умному правителю, вне зависимости от складывающей ситуации.

Нитаньяху говорит, мы с персидским народом, мы с ним друзья вековые, мы не воюем с сираном, мы не воюем с сиранским народом, мы воюем против режима Айято, который является...

большой бедой для самого иранского народа.

И мы освободим иранский народ от этого рабства, от этого угнетения, от этого унижения.

И вот я точно знаю, что идет серьезное сотрудничество и контакты между иранскими оппозиционными силами, иранской политической миграцией и многими западными странами, в первую очередь, конечно, с Израилем.

Это очень важный фактор, который может сыграть сейчас решающую роль в завершении войны, поскольку мы знаем, что иранская политическая миграция сейчас объединена вокруг наследного принца Реза Беклеви.

Он может стать новым шахом и должен, на мой взгляд, стать новым шахом Ирана, но шахом в конституционной монархии.

Вот я считаю, что это самый правильный путь.

Это путь прочного, долгого установления мира в этом регионе.

Это путь оздоровления политической, военной, какой угодно ситуации на огромной территории Азии.

И этот шанс упустить преступно.

А то, что сейчас мы видим из-за всяких непонятных, смутных заявлений стороны господина Трампа, честно говоря, у меня вызывает огромную озабоченность.

негативную эмоциональную реакцию и тревогу за то, что судьба человечества, которая сейчас решается в Иране, и она может решиться позитивно, что судьба человечества может быть, так шанс решить эту судьбу человечества позитивно, может быть упущен из-за взбалмошных, неадекватных лидеров, которые, так сказать, кроме самовлюблённости и желания отомстить по мелочам, ничего, так сказать, за собой не несут.

Ну, я извиняюсь, может быть, за резкую оценку, но, тем не менее, четыре месяца хватит, надо терпеть все вот это вот.

Потому что мы видим, пора давать точные, правильные оценки деятельности нынешней американской администрации.

Извиняюсь.

Нет, очень правильные слова.

Я могу к ним присоединиться.

Вообще такое складывается ощущение, что зона адекватности – это исключительно Европа.

Вот вчера, накануне вечером, меня порадовало заявление консервативной партии Великобритании, которая сказала, что поддержит ли Борисовское правительство, если ли Борисовское правительство примет решение о полномасштабном подключении Великобритании к конфликту Израиля и Ирана на стороне Израиля.

Вот это нормальное, очевидно, заявление.

Это нормальное.

А вот то, что сейчас…

Некоторые страны говорят, что они готовы поддержать США, если они вступят в войну, но в очень ограниченном секторе.

Вот это ненормально.

И я с огромным уважением отношусь к президенту Трампу, к президенту Макрону, к президенту Франции.

К сожалению, может быть, не такая большая внутренняя поддержка, но, тем не менее, вещи многие говорят и действуют правильно, и действуют во многих аспектах правильно.

Но мне кажется, что Франция могла бы сыграть более значимую роль в этом вопросе, тем более...

Францию связывает с этим регионом многосотлетние исторические отношения.

Это первое.

Второе, что мне хотелось бы понимать, что всё-таки мне кажется, Европе пора перестать заискивать перед Трампом.

Я вам сейчас объясню, почему я так говорю.

Ну, первое, Трамп просто нагло, вообще я извиняюсь, просто нагло сбежал из Канады с G7 в совещании.

При этом заявил опять-таки очень негативное заявление, что типа вот это не G7 должно быть, а G8.

То есть намекая на своего кровавого друга Путина.

Вот.

И он сбежал для того, чтобы не встречаться с Зеленским, которому он мстит, а в его лице мстит всей украинской нации, большой, крупной, европейской стране, за то, что когда-то Зеленский не дал старт по его, так сказать, навязчивой просьбе, старт расследований по делу сына Байдена.

И вот эта вот ненависть и желание отомстить всем, она играет очень плохую игру, плохую роль играет.

в мотивации повеления Трампа.

Ну и сейчас обратите внимание, опять-таки новые заискания Европы перед Америкой, они скоротели сейчас саммит НАТО.

До двух с половиной часов он пройдет в Гаги, для того, чтобы Трамп просто не был скучным.

Вот вы понимаете, меня настолько коробит вот это вот фарисейство, потому что решается судьба мира.

Сложнейшая напряженная ситуация.

Может быть применено ядерное оружие.

В этот момент, для того, чтобы Трамп не скучал, блин,

Саммит надо сокращать до двух с половиной часов.

Я уже внёс предложение, что вместо речей и выступлений раздать заранее заготовленные комиксы, чтобы можно было полистать.

И в комиксах, так сказать, проще и быстрее понять, что хочет сказать каждый, так сказать, выступающий.

И полистать комиксы, завершить эту встречу подписанием, даже не подписанием, а акцептованием итогового коммюнике, коммикса коммюнике.

Что там говорить?

А что говорить?

То есть, вы понимаете, цинизм ситуации в том, что критическая ситуация, критическая развивка человечества из-за того, что американский президент неадекват, серьезнейшее встреча, серьезнейшее совещание ключевого, самого важного, самого мощного военно-политического союза сводится до дежурной встречи.

Вот это, к сожалению, тоже заискивание Европы перед этим неадекватным

Я подбираю приличные слова.

Ну, скажем так, ошибочно выбранным президентом Америки.

На мой взгляд, ошибочно.

Я могу ошибаться, даже хочу ошибаться.

Я очень хочу ошибаться, что Трамп проявит волю, мудрость, силу.

Я принесу глубочайшие извинения и так далее.

Буду рвать на себя это, посыпать свои волосы пеплом, говорить, как я ошибался, ты великий человек.

Я готов это сделать.

Я готов это сделать.

Пусть он и что-то сделает для мира.

А не только для отомщения, не только для самоудовлетворения, не только для своих этих сделок.

Как он может называть сделки, когда идёт война и гибнут люди?

Я вообще не понимаю.

Но это мои эмоции, они, к сожалению, характеризуют ту ситуацию, которую сейчас творит социализм в мире.

Полнейшая неопределённость, полнейший бардак, сдача принципов и всех ценностей администрации Соединённых Штатов Америки, почти всех.

И остаётся только надежда на команду, которая формирует точки зрения Трампа в отношении Ирана и вообще ситуации вокруг Израиля.

Я надеюсь, что вот эта команда всё-таки продавит правильное и справедливое решение.

Но упустить шанс сейчас изменить всё на Среднем Востоке – это просто большое, огромное преступление против судьбы человечества.

Вообще действительно складывается ощущение, что в Белом доме сидит какой-то капризный ребенок, потому что все, что его волновало, когда начинался только конфликт Израиля и Ирана, я имею в виду первые дни, это то, как пройдет парад в Вашингтоне, который он якобы случайно приурочил к собственному дню рождения, а потом флагштокер.

Да, флагштокер.

Такие флагштуки, лучшие флаги, такого еще не было.

Я вот сейчас занимаюсь флагами, установкой флагов.

Это смешно.

Смотрите, давайте так по-честному, по-честному, как говорится.

Война не закончится без атакующих действий.

Война не закончится без разгрома режима АЭТО.

Война не закончится без разгрома ядерных объектов, когда нужно быть уверенным, что ядерное оружие не только не будет применено, даже не будет создано.

Это очень важно.

Но сейчас Трамп проявил слабину.

В очередной раз он проявил слабость.

И он постоянно ее проявляет.

И в отношениях с Ираном, почему эта война началась.

Потому что он начал Путину за задницу залезать.

Потому что он начал за него угождать, за него приплясывать, подплясывать, подтанцовывать.

Об Иране решили, а что, ребята, если перед Путином заискать, а почему нам не проявить неискрушимую твердость?

Вот они ее проявили.

Она кончилась тем, что Израиль был вынужден нанести эти удары и начать эту войну.

То есть, по сути дела, Иран до известной степени

на жёсткую позицию спровоцировал слабость Трампа, проявленную, допустим, в отношении Украины и России.

Ну, в отношении Путина, в первую очередь.

Когда он переметнулся на другую сторону, стал союзником Украины, стал союзником Путина, его режима.

Начал говорить о сделках, о торговле, о возвращении американских компаний, о подписании соглашения открыть небо для американских компаний, транзитное небо России.

Ну и много-много чего другого договаривался.

Типа, вот мы уже сделку делали.

Мы тут сделку сделали, тут сделку сделали, тут сделку сделали.

В результате просрали международную политику всю.

И вот когда мне говорят, что Трамп там зарабатывает деньги, я говорю, ребята, конечно, он может сейчас и зарабатывать деньги.

И даже в том числе не бескорыстно для его собственного кармана.

Но только у меня один вопрос.

А сколько триллионов долларов Соединенные Штаты Америки будут вынуждены потратить,

дополнительно, для того, чтобы ликвидировать катастрофические последствия политики Трампа для самой Америки.

Сколько триллионов?

Никто не считал?

Ребята, давайте посчитаем.

Я думаю, что там двумя-тремя не обойдётся.

Как бы не побольше.

Поэтому я не вижу позитивного

я не вижу позитивного итога работы Трампа для самой Америки.

То есть если идёт разрушение мирового порядка, то оно, к сожалению, началось с АМИГ Соединённых Штатов.

И пока Америка не переварит Трампа или наставит его на путь истинный, или не знает, что с ним сделать, поменяет его поведение, во что я не верю.

Я вчера заговаривал с американцами.

Они говорят, слушай, ты знаешь, мы все в шоке.

Мы же Трампа знали первый срок, первую его каденцию.

Он был нормальный мужик, ну да, там были какие-то мелкие, так сказать, проблемы, заскоки, да, там, понятно.

Но в целом, я говорю, да я к нему хорошо относился в первой каденции.

Но, говорит, мы в шоке от того, что с ним произошло за эти четыре года, пока он не был в власти.

Я говорю, да.

Он говорит, ты же понимаешь, что народ не за Трампа голосовал.

Я говорю, я понимаю.

Это было протестное голосование, потому что демократы довели страну, да,

в Калифорнии народ бежит, бежит народ из Калифорнии.

Закрываются крупные компании, закрываются крупные офисы, эмиграция населения, потому что закон должен работать, если он есть.

Он должен быть равным для всех.

Масса проблем, масса заигрываний, они привели к отрицанию этой политики и голосованию за Трампа, который, как оказалось, является худшим выбором для Америки, даже чем самые демократические демократы, которые заигрались в льготы.

и привилегий для каких-то людей, которые, так сказать, воспользовались этими льготами только для того, чтобы много чего испортить.

Поэтому я извиняюсь, что я говорю, может быть, давая слишком много оценок внутренним делам Соединенных Штатов Америки.

У меня там полсемьи время так было.

Вот после всех этих событий я полсемьи оказался в Соединенных Штатах Америки, помимо того, что там

Я общаюсь со многими коренными американцами, которые тоже находятся в шоке.

Но, тем не менее, вот это действительно идёт разрушение Америки.

Я не знаю, сколько триллионов долларов им потребуется для того, чтобы ликвидировать и возможно ли это вообще ликвидировать последствия политики Трампа.

У меня одна только надежда на команду, что она всё-таки не позволит Трампу совершить фатальные преступные ошибки сейчас в вопросе войны Ирана и Израиля против Ирана.

Ну, я могу тоже присоединиться опять-таки, потому что у меня тоже половина семьи в Соединенных Штатах, я постоянно с ними разговариваю и тоже пытаюсь как-то измерять температуру по больнице с помощью этих разговоров.

И, конечно, они сами за Трампа не голосовали в прошлом году, но они мне рассказывают, что даже те их знакомые, которые за Трампа проголосовали протестно.

И очень многие, кстати, богатые семьи голосовали за Трампа, опять-таки протестно, потому что бытовало мнение, что это выгодно для именно богатых американцев проголосовать за Трампа, ну и действительно недовольство вот этим левачеством, оно возрастало и возрастало и возрастало.

Избыточным, избыточным левачеством.

И хотелось безопасности своим семьям, безопасности своим домам.

Но сейчас даже те люди, которые за Трампа проголосовали, стесняясь этого, сейчас уже в открытую говорят, что, конечно, мы допустили ошибку.

И, конечно, это такая большая всеамериканская тенденция сегодня.

Вот разочарование.

Чего говорить?

У меня брат каждый день мне звонит и кается.

Я проголосовал за Трампа.

А он получил гражданство совсем недавно.

Я говорю, ну что ж, и на старуху бывает проруха, я же тебе говорил.

Я говорю, надо что-то передавать, извиняюсь.

Я все понимаю.

Вот он настолько расстроен, что он проголосовал за Трампа, что он мне почти каждый день, ну не каждый день, через там день звонит и начинает с того, что, слушай, извини, что я проголосовал за Трампа.

Я полностью с тобой согласен, что ты говоришь.

Так что мы тут все находимся примерно в одном положении.

Мыслящие люди, конечно, понимают, что это катастрофа.

Мировая катастрофа.

Пребывание Трампа в критический момент для человечества на должности лидера главной страны мира — это мировая катастрофа.

Давайте по-честному скажем.

Да, абсолютно.

И нужно как-то напоминать себе друг другу, что мы наблюдаем такой последний бой сил прогресса и мировой архаики.

Я надеюсь, что последний, потому что если силы прогресса сейчас победят, то это будет последний бой.

Но если, не дай бог, не победят, мы же прекрасно понимаем, что ни Путин не остановится на Украине, ни Иран не остановится на Израиле.

Ни Иран не остановится на Израиле, ни Путин не остановится на Украине, ни корейский...

Царёв, диктатор, не будет сидеть спокойно.

Китай смелее.

Африканский режим или вот эти вот людоедские, они будут продолжать существовать без всяких проблем.

Всякие мадуры и прочие придуры будут находиться у руля и портить миллионы людей, десятки миллионов людей жизнь.

И так далее.

То есть можно дальше перечислять.

Потому что когда мы начинаем перечислять страны, которые являются проблемными, где узурпирована власть, а которая представляет, по сути дела, узурпацию власти, я всё время говорю, ребята, вот выкиньте все, вот всё выкиньте.

Вот эти исторические там особенности, все эти национальные проблемы, все эти, так сказать, выкиньте это всё из головы.

Есть два критерия.

Один критерий, ключевой.

Какая власть в стране?

Если политическая власть разрублена, всё как здесь.

Эта страна представляет потенциальную опасность.

Она, может быть, не сейчас эта опасность проявится, может быть, завтра или послезавтра.

Но то, что эта страна потенциально опасна для цивилизации, даже не сомневайтесь.

Если здесь со всеми минусами, со всеми проблемами, со всеми издержками есть нормальная, сменяемая власть, всё, это страна.

Она сегодня точно не представляет опасности.

И при сохранении тенденции к регулярным сменам власти и честным выборам, она будет нормальной страной.

Всегда от нее не будет исходить точно ни военная угроза, ни ядерная угроза, никакой иной.

Как говорил Черчилль, демократия – это отвратительная штука, но все остальное еще хуже.

Поэтому тут у демократии есть свои издержки.

Одну из главных издержек мы видим сегодня.

До этого был Гитлер, избранный вполне демократическим путём.

Сегодня мы видим вполне демократически избранного Трампа, который является катастрофой современности политической жизни.

Они тоже дают сбой демократии, но всё-таки мы должны руководствоваться единственным критерием – сменой власти.

Есть или нет?

Все страны, где не меняется власть, в той или иной форме, представляют из себя серьёзную опасность для мирового развития.

Всё.

И вот ничего не надо больше анализировать.

Когда я читаю обзоры, 137 критериев свободы и демократии.

Ребята, вы о чём?

Как это профессорат?

Я помню, как читал учебник по экономике советской, когда уже другая Россия была.

Экономики они не понимают, опыта у них нет, практики нет.

Они начинают изобретать какие-то принципы, формы, подпринципы.

И вот этот учебник состоит из таблиц.

Об экономике вообще ни слова.

Но примерно так же мы сейчас начинаем анализировать эту демократию таким же образом.

Про демократию ключевой принцип ни слова.

Или вернее, он как бы 137 признаков потери.

Один-единственный.

Меняется власть или не меняется.

А всё остальное прилагается.

Всё остальное как гарнир.

Главное блюдо — смена власти.

А всё остальное — это гарнир.

Вот положили там какой-нибудь помидорчик, да, положили, а лук пожарили, пожарили, а картошечки, так сказать, поддобавили, добавили, а овощи положили.

Главное для блюда — демократия.

Либо есть, либо нет.

Либо страна опасна, либо она, наоборот, страна прогресса, которая, так сказать, движет мир вперёд.

Вот всё.

Чуть-чуть.

Вот поэтому, когда, допустим, сейчас мы говорим, вот Израиль, у него там исторические отношения, там они вернулись в ноябре и такие-сякие.

Я говорю, ребят, вот вы знаете, возьмите лучше, проанализируйте 5 тысяч лет назад, там тоже все проблемы до хрена было.

Просто про них забыли.

5 тысяч лет назад немножко дольше, чем 2 тысячи лет назад.

Единственный критерий.

Где меняется власть?

Вот в этом регионе, Среднего и Ближнего Востока.

В Израиле.

А в остальных странах чё?

А ничего.

Так чего вы так думаете?

Это страна свободы, прогресса, а это всё остальное лежит на другой плоскости.

Значит, является любая война, которая там идёт, это война между свободой и несвободой.

Где мы должны быть?

На чьей стороне?

А вы начинаете анализировать, насколько течение бьётся Ислам, какие там внутренние противоречия, какие там шииты, какие сунниты, какие там друзы, какие не друзы, какие там персы, какие не персы, какие там ещё народности есть и так далее.

То есть начинаете анализировать всё это.

Вот одно проанализируйте.

Какая ситуация с властью?

Вот это критерий единственный.

Какая власть во Франции?

Демократическая.

Значит, мы должны на всей стране быть на стороне Франции, если у нее есть конфликты с тираническими государствами.

Какая власть, допустим, в Британии?

Такая-то.

Какая власть в Китае?

Вы хотите, чтобы Китай был другом?

Ребята, а там вообще тоталитарный режим, скатывающийся, возможно, скатывающийся в диктатуру.

Мы еще не знаем, что там сердцепили сделали для того, чтобы охранять свою власть.

Да, там есть противоречия внутри ЦК, политбюро этого, политбюро ЦК, там есть другие противоречия, там есть противоречия между бизнесом и властью, там до хрена противоречия.

И, может быть, там не удастся установить диктатуру в Китае, может быть.

Но пока все идет к этому сценарию.

В России все так же начиналось.

И в Северной Корее так же начиналось.

И в Иране так же все начиналось.

И в многих других странах начиналось все то же самое.

Но вот чем кончилось, мы уже знаем.

И мы пока не знаем, чем кончится в Китае, но есть очень большие предположения, что это все кончится чрезвычайно печально.

Поэтому я говорю, вот единственный критерий, на чьей стране быть.

Либо свобода, либо не свобода.

Нет ничего другого.

Не бывает ограниченной свободы, которая даёт нам шанс, так сказать, если там нет серьёзного иностранного влияния, присутствия каких-то критериев и так далее.

Да, конечно, Южная Корея тоже шла через пень-колоду к демократии.

И диктатура у них там возвращалась, чего там только не было.

Но там стояли американцы.

Она была вынуждена в Северной Корее проводить политику интеграции с цивилизованным демократическим миром.

В результате они стали страной номер 10 по экономике, в результате у них сейчас нормальная демократическая власть, в результате у них нормальные выборы, в результате у них легко судят, так сказать, высших должностных лиц государства, если они погрызают в какой-то коррупции и прочих преступлениях, все нормально.

Да, у них тоже есть свои проблемы, но у них всё нормально.

А в Северной Корее всё ненормально.

Страна представляет свой смертельный риск для человечества.

Я извиняюсь за, опять-таки, многословие, но...

Да, для этого я вас позвал.

Я еще, пока вы отвечали, подумал о хорошем примере, потому что я даже наблюдаю, у меня много друзей в Израиле, которые придерживаются левых взглядов, я не совсем с ними солидарен, но они вот, представить только такое, они иногда выходят в Израиле на антивоенные демонстрации против операции в секторе Газа и против войны в Иране, в Израиле.

А давайте представим подобные демонстрации в любой из стран, которые мы причисляем к диктатуре.

В Иране за это вздернут на башенном кране

В России за это посадят на 15 лет в тюрьму.

А там, даже в воюющем Израиле, есть критика своего правительства.

И поэтому любые рассуждения на тему того, что Израиль это какой-то кровавый кулак Нитаньяху, но они смешны.

Потому что вот эти дети, эти подростки, эти студенты в воюющей стране выходят с антивоенными демонстрациями.

Был я их или нет, неважно.

Факт.

Это доказательство свободной страны, конечно.

Конечно.

А я же... Так получилось по жизни, что я последнее...

Но вот уже полтора года должен каждые 3-4 месяца примерно приезжать в Израиль.

Там она проходит курс лечения.

И мы там съездим с ней примерно от недели до 10 дней проводим.

То есть мы регулярно бываем в этой стране, уже понабегались по воздушным тревогам, видели вот эту ракетную атаку 1 октября прошлого года.

Своими глазами тоже не успели, бомба убежища.

Как раз и не было бы счастья, да несчастье помогло бы.

Я могу сказать, что мы там случайно, гуляя, попали на 2-3 митинга, участвовали в каком-то шествии.

Мы шли к себе, а тут идёт демонстрация.

Но мы, естественно, с этим потоком.

Это в боющей стране с разными лозунгами.

И что отличает Израиль, я хочу привести пример, в том числе, наверное, вообще всем народам.

Вот сейчас идёт война, и она шла война.

Во-первых, в армию пришло больше людей, чем призывали.

Это раз.

Во-вторых, вот сейчас идёт война.

Вы знаете, переполненные эвакуационные рейсы со всего мира ни одного свободного места, живого места нет.

Самолёты везут людей, которые возвращаются в страну, чтобы её защищать.

И вот это, конечно, вызывает глубочайшее уважение.

Вот этот реальный патриотизм,

Не патриотизм, когда рубашку на себе рвёт, а потом поехал на свою виллу в кома, как он, Соловьёв, какой-нибудь.

А это реальный патриотизм, что люди понимают, что они находятся за рубежом, что страна в опасности, они возвращаются.

Знают, что там взрывы, знают, что там воздушные тревоги, знают, что завтра может быть призыв в армию, дополнительный набор, они едут.

И у них нет разделения на детишек, на молодежь, которые, так сказать, знать, должностные лица, которые освобождены, они все участвуют в равной степени в защите своей страны.

Вот это вот

Поражает.

Чего мы не видим во многих других странах, к сожалению, глубоком.

И подумалось мне о том, что в России все повышают и повышают.

Единовременные выплаты за желание родину позащищать.

Это называется ценник по защите родины.

Ценник патриотизма, да.

Я начну любить родину и буду готов встать под ружье защищать эту самую родину.

А пропаганда-то утверждает, что если мы сейчас не будем в Украине воевать, то и нашим русским великим городам придет конец.

Нужно за это платить квартирой.

Фактически цены квартиры в любом региональном центре.

4 миллиона этих денег хватит, чтобы купить квартиру в любом городе, кроме Москвы.

В любом.

Да нет, там можно проще сказать.

Я готов защищать родину, я ее люблю.

За сколько?

3,5 миллиона.

Нет, за 3,5 миллиона не люблю.

За 5.

Не готов защищать.

За 4.

Не, не, не.

За 5.

Ну вот, за 5, пожалуй, я готов любить родину, ее защищать.

За 5 миллионов и плюсы.

И плюсы это.

И да, еще вот это вот.

А, ну хорошо, окей.

Вот теперь я люблю родину, я ее примут.

Вот примерно такой путинский патриотизм.

Я вспоминаю учебники истории, где были наёмные войска.

Очень было много в древности, просто войска нанимали какие-то страны, причём иногда завоёванных.

И вот там очень было развито наёмничество, платное наёмничество.

Но эти войска в критической ситуации всегда бежали.

потому что у них не было мотивации сражаться за свои интересы, за свои семьи, они сражались за деньги.

Да, они, может быть, сражались неплохо, они там были профессионалами, тогда не было такого оружия, тогда не было количества такого же.

Но в критической ситуации это войска, как правило, бежали.

Меня еще интересует, знаете, нарратив пропаганды, потому что я вот наблюдаю за тем, как российские федеральные каналы рассказывают и также в прямом эфире сходят с ума.

Тот же Соловьев, я тут обратил внимание, он начал уже называть Израиль временно оккупированными сионистами палестинскими территориями.

Да, это поражает.

Он все время стеснялся, раньше он все время стеснялся, что его зовут Владимир Рудольфович.

Я как-то его раз назвал, когда мы только знакомились, мы с ним давно познакомились, хорошие отношения были.

Очень неплохие, очень близкие достаточно, пока он меня там не сдал в одном моменте.

Вот.

И я как-то теперь по этому самому, ну, вроде там, с уважением на этот журналист, я говорю, Владимир Рудольфович.

Он мне говорит, а, ну, он, сэр, давай переходим на ты, и ты больше никогда мне не говоришь Рудольфович.

«Давай вот так, Геннадий, Владимир, всё, давай так общаться».

Я говорю, ну давай там.

И он стеснялся, что он Рудольфович, что он, так сказать... А сейчас он к своему, так сказать, к своим национальностям, к своим, так сказать, историческим корням относится с недовестием.

Это, в общем, конечно...

Интересная трансформация личности с ним произошла.

Она, в общем-то, конечно, должна быть изучена учёными, социологами, психологами, психиатрами.

Мне кажется, такие превращения личности требуют научного обоснования, потому что...

Теперь он начал ненавидеть евреев.

Очень интересно.

Я не знал, я его давно, конечно, не слушаю.

Но я понимаю, что вы в силу профессии обязаны разбираться в этих сортах дерьма.

Я слушаю только то, что мне интересно, имею право.

Я не знал, что он ненавидит евреев.

Он ненавидит евреев, он ненавидит Израиль, он желает Израилю уничтожения, он радуется атакам по мирным городам, он радуется, он радуется бомбежке больницы.

Это меня, конечно, просто поражает.

И сколько рифм, да, сколько рифм, как российская армия уничтожает в Украине больницы и жилые дома, так и иранская начала уничтожать больницы, да, не военные.

Когда меня спрашивают, я все время говорю, что ребята...

Не спрашивайте про сценарий развития диктатуры.

Они вообще все как под копирку идут.

Сценарии действия диктаторов, хунт, военных и так далее, они абсолютно идентичны.

Это демократии могут развиваться по-разному.

Там может гораздо больше быть национальных, экономических, политических особенностей.

А все диктатуры абсолютно до смешного идентичны.

Поэтому, когда вы говорите, ведет ли Путин террористическую войну, так он только ее и ведет.

Да еще и фашистские методы.

Да еще эта война нацистская, поскольку она в прямом смысле нацистская, поскольку она идет против украинской нации как такового.

Вот, естественно, что Иран.

Прикрытия разные.

Тут русский мир, там ислам, тут чучхе, Китай там не знаю что и так далее.

То есть это всё прикрытие одной и той же абсолютно ясной, чёткой и неизбежной схемы развития этой диктатуры.

Вот то, что сейчас происходит в Иране,

То, что происходит с режимом Ирана, то, что с ним может произойти.

Это тот путь, по которому идёт Россия.

Она просто немного отстала по развитию этого режима от Ирана.

Но она обязательно придёт к этому сценарию, к этому варианту.

Я думаю, что она рухнет либо в войне, либо в каких-то катаклизмах путинской системы.

Ну, надо ей помогать, конечно.

А еще очень много рифм между обществом.

В последние дни я об этом тоже задумываюсь.

Иранским, и российским.

Потому что и там, и там общество находится в плену силового блока, в плену диктатора.

Я вот перед нашим разговором прочитал пост журналиста Андрея Лошака.

Он во Франции тоже живет.

И он поговорил с представителем иранской интеллигенции, его семья бежала тогда после исламской революции, и во Франции живет, как многие иранцы интеллектуалы живут во Франции.

И этот его собеседник рассказал, что, оказывается, два года назад, когда были последние массовые протесты в Иране, на эти протесты люди выходили с флагами Израиля, чтобы показать, что они не против Израиля.

Только государственная риторика по нагнетанию вот этой ненависти.

Я видел лагерь Израиля в Швейцарии, когда был форум демократии.

И меня туда пригласили.

И там было выступление вот этого Резапи Хлебин, поднаследного принца.

И там собралось много тысяч иранских политических мигрантов.

Так помимо там иранских флагов, я просто там был немерено, там у них еще были рядом с иранскими израильские.

Они продемонстрировали, писали, иранская оппозиция демонстрировала, что они являются союзниками Ирана по сокрушению этого проклятого режима.

Вот это совершенно чётко.

Вот, кстати говоря, то, чего не хватает и чего нет, и меня это сильно расстраивает сегодня в взаимоотношениях украинского политического руководства и российской политической миграции.

Но это не наше, к сожалению, счастье, не наша вина.

Я надеюсь, что там поменяется как-то в конечном итоге.

На четвёртом году войны и ситуации.

Но вот пока у нас такого нет, как между иранской оппозицией и Израилем.

Такого нет.

Хотя я считаю, что это плохо.

Поэтому действительно я видел братание на принципах именно демократии, именно

прав, свобод человека, строительства, демократического государства.

Я видел вот это вот братание, демонстрация близости к Израилю, иранской политической миграции.

А вот как вам кажется, такой традиционный российский патриот, карикатурный российский патриот, который смотрит пропагандистов, Соловьёва, Киселёва, вот он сейчас за этим совсем наблюдает, и он чувствует стыд за родину?

Ну, потому что, очевидно, Израиль одной левой уничтожает вот этого друга и партнёра Кремля,

что 10-миллионный Израиль разносит 90-миллионный Иран, смыслом существования которого десятилетиями было наращивание военной махины.

И вот такие две диктатуры тужились, напрягали мышцы, а в итоге оказались способны только больницы, жилые кварталы бомбить по ночам.

Вот этому патриоту стыдновато станет?

Нет.

Он обыден до такой степени, что он даже об этом не думает.

Вы понимаете, еще нужно... Вот я пришел к какому-то печальному выводу.

За почти 79 лет скоро будет моей жизни на этом свете.

Я пришел к печальному выводу, что, видимо, есть законы популяции, которые мы знаем очень плохо.

И даже не пытаемся их изучить.

В соответствии с законами популяции, процентов не более 20, а может быть еще меньше, людей способны делать правильные выводы из причины следственных связей.

Остальные люди следуют общепринятому курсу.

Когда вы мне сейчас говорите про обыденную часть населения Российской Федерации, я искренне, конечно, сочувствую, что с ними это произошло, как это произошло, например, с немцами в годы Третьего Рейха.

Но проблема решаемая.

И вот я могу вам сейчас привести конкретные примеры, которые совнушают нам надежду, что всё не так тяжело и сложно.

Но вот смотрите, есть опросы Левада-центра, которые показывают, что почти 70% сегодня в России из тех опрошенных, отражающих полувозрастной состав, чуть ли не 70% уже считают Америку другом.

А ещё полгода назад они её считали врагом.

А что произошло?

А изменился дискурс в телевизионных передачах.

Там пропаганда, пресса и так далее.

И они видят, что Америка, кто, кажется, друг, а мы всегда, да мы всегда и думаем, что они друзья.

Просто вот этот был козёл Байден, а вот сейчас пришёл нормальный наш Трамп, и вот он у нас всё перед друзьями.

То есть общественное сознание вот этой обыденной части населения, не побоюсь этого слова, оно меняется очень быстро.

Я как-то вот тоже с этого говорю.

Самое главное разочарование для меня — это вот

Как же вот так удалось превратить народ вот в это стадо?

А мне говорит один из товарищей, один из создателей крупнейшего канала телевизионного, еще той России, говорит, слушай, ну переживай, ну что ты переживаешь?

Я говорю, ну как ты смотришь, что творится?

Переключим программы после победы здравого смысла.

Возьмём другой дискурс.

И вот эта вся часть, которая не способна самостоятельно к выводам, она вся будет следовать тем выводам, которые ему будут показаны, рассказаны, объяснены, и очень быстро поменяется общественное сознание.

Я как бы воспринимал эту информацию, но не поверил.

А тут был доклад интересный.

Казалось, что не только в России можно обыдлить население и превратить его в какое-то послушное стадо.

Это типичность рта любого народа, если он попадает в слои жёстких репрессий.

Но сознание меняется.

Вот я хочу привести один пример, который звучал из доклада Славы Иноземцева совсем недавно в Брюсселе.

1945 год, заканчивается война.

Немцы и французы, пережившие две войны,

Немцы для французов враги, немцы относятся с сопрозрением к Франции.

Через 12 лет эти две страны создают общий рынок.

Они выступают как союзники.

То есть 12 лет всё прошло, 12 лет.

И эти два народа выступают союзниками в создании новой Европы.

Всего 12 лет.

отделяла один момент окончания войны, страшные жертвы, разрушения и так далее, позорная оккупация Франции, режим Виши и так далее и тому подобное, всё, что мы знаем по истории.

И через 12 лет эти два народа создают общий рынок.

Вот это говорит о том, что да, сознание, к сожалению, значительной части населения способно к обыдлению, увы, но возврат к норме не такой долгий.

И это даёт нам надежду, что

В случае, вернее, не в случае, а когда пойдет путинский режим, восстановление нормы в сознании наших граждан, большинства наших граждан, произойдет гораздо быстрее, чем мы сейчас предполагаем.

И последний вопрос, наверное, задам, потому что 40 минут уже подходят к концу.

Путинский режим, чем быстрее пойдет режим Аятол, тоже пойдет быстрее?

Конечно.

Вот это вот домино режимов, оно начнется с падения?

Линейная зависимость.

Чем быстрее пойдет режим Аятол, и почему я сейчас считаю, что Трамп вот эту тянет валыну двухнедельную, это очень опасно.

Это очень опасно.

Да, дай Бог, чтобы он всё равно принял позитивное решение, надеясь на команду его, надеясь на умных людей в администрации, которые формируют израильскую ближневосточную политику.

Но как только рухнет режим АЭТО, зашатается все остальные режимы.

Серьёзно зашатается.

И потом переменится общественное мнение, скажет, «О, так вот что надо делать».

Сейчас утрачен опыт холодной войны.

Вот я разговариваю с западными политиками.

Они утратили опыт холодной войны.

Они уже не помнят.

Уже не помнят.

Мне тут один республиканец говорит, слушай, нужно объяснить американцам, кто такой Путин.

Я говорю, ты что, с ума сошёл?

26 лет.

На троне сидит, так сказать, уже в крови.

Не только там по локоть, а уже весь, так сказать, по уши в крови.

Американцы забыли, кто такой Путин?

Он мне говорит.

Это человек, работающий внутри республиканской партии.

Известный, так сказать, человек.

Там много републикаций, книг и так далее.

Они говорят, забыли, кто такой Путин?

Почему я это всё говорю?

Потому что сейчас это будет волна, если и когда рухнет режим Айтолла, это будет мощнейшая волна очищения планеты от всякой вот этой мерзости, от этой всей сволочи, так сказать, диктаторской, тиранической.

Это серьёзный удар будет по всем режимам, по всем.

Поэтому промедление смерти подобное.

Может, не смерти, но серьёзного поражения.

И если бы Соединенные Штаты Америки уже бы вступили, выступили как союзники Израиля в этих боевых действиях, я вас уверяю, если бы сейчас они начали, сегодня, а лучше вчера, я думаю, что, может быть, режим уже выиграл.

Потому что уже не было бы никаких шансов ему спастись.

Вот сейчас они ещё на что-то надеются.

И сейчас мир читал этот сигнал нерешительности Трампа, они могут начать им что-то помогать, где-то поддерживать, где-то будоражить общественное мнение, Путин выражает глубокое заботу, сейчас пытается что-то такое из себя изобразить.

Китай может куда-то шатнуться в какую-то сторону.

Чем дольше тянет Трамп, тем опаснее ситуация.

Вот если бы они вступили сейчас в режим, капец.

И мы бы получили очищение огромного региона от угрозы сползания к какой-то войне, конфликту, к ядерному противостоянию.

Будем надеяться на лучшее.

Будем надеяться на какое-то прозрение, что ли, даже не Трампа, а американского истеблишмента и на возможность давления на американского президента.

Спасибо большое.

Геннадий Гудков, политик, был сегодня с нами.

Спасибо и вам, что провели с нами последние 45 минут.

С вами был Ренат Валентгильдеев.

И обязательно посмотрите другие любопытные и интересные видео нашего канала, которые прямо сейчас находятся вокруг моей головы.

До самых скорых встреч.

И, конечно, берегите себя.

Пока.