Ицык Цыпер – первое интервью с автором «Дымка» / вДудь

— Ну, Юра... — Больше полмиллиарда прослушиваний.

— Юра, я тебя хочу слушать.

— У Кани Уэста тоже есть пересечение с песней «Демок».

— Да прикинь?

Ну ты не сможешь, ты не ципер.

Вы отрываете от меня кусок моей жизни.

А я ему звоню, говорю, не фертите.

Что не фертите?

— Если в тачке звучит, то все офигенно.

— Причем, Юра, я же не эстет.

— Чтобы... Приятно.

— Конечно.

Тогда ты нам.

Для тех, кто не понимает, что происходит, несколько видео.

Игорь, вы стали очень известны в прошлом году.

Треки, которые вы написали, собрали десятки миллионов просмотров.

Но вы при этом сохраняли молчание, и про вас неизвестно более-менее ничего.

Сейчас вы согласились на интервью.

Спустя год.

И мы попробуем узнать про вас хотя бы что-то.

Окей?

Ну попробуйте что-нибудь.

Ну окей.

Окей.

Мы встречаемся в Белграде.

Так вышло, что и вы были недалеко, и мы были недалеко, и мы поэтому смогли пересечься здесь.

И проводим здесь полтора дня, общаемся и узнаем о вас как можно больше.

— Когда вы поняли, что «Дымок» — это успех?

Успех же к «Дымку» не сразу пришел.

— Нет, через полгода.

— Я вообще на это, понимаешь, мне вот это все равно.

Как ты говоришь, стал чем?

— Хитом.

— А, хитом, да.

Ну, хит-хит, разницы нет у меня.

Ну, допустим, я когда узнал, что это вообще что-то там, вот это вот, мне даймер звонит ближе к ночи.

Он-то музыкант, он-то знает, что такое топы.

И он мне звонит ближе к ночи и говорит, вы знаете, что Демок на 10-м месте и мировым топ-шерстцам?

Я говорю, ну ладно, хорошо.

Ну, для него-то это… А мне, ну, 10-е… Видишь, я не спортсмен, я не перворазрядник какой-то, чтобы какие-то места занимать, оно мне надо тысячу лет.

Я также сидел, работал у себя в студии.

И мне пишет товарищ, ну, знакомый.

Он пишет, что поздравляю с чартиком.

Я сначала не понял, с каким чартиком.

Он мне скидывает скрин, что Дымок был на шестом месте в ВК.

Я такой, вау.

Ну, то есть я даже не ожидал.

Ну, на Ютубе оно как продвигалось все.

Вот именно я как-то сильно не следил за этим.

А на Ютубе там миллион был хотя бы к тому моменту?

По-моему, нет, еще не было.

Ну, может быть, приближалось к этому.

И я офигел, конечно, потому что я всегда мечтал, ну, было такое желание, чтобы для кого-то я сделал музыку, и это хотя бы где-то в топ-50 вошло, то есть там Яндекса.

— Да.

— А тут, как бы, на шестом месте, то есть я уже был в шоке, вот.

Далее это всё развивалось, и вот в тот момент один из эпичных, уже когда «Дымок» занял все первые места, то есть в Яндекс, ВК, там, в нескольких странах, то есть Россия, Казахстан, Беларусь, Украина.

И мне стало интересно, в Shazam на каком месте будет.

Я открываю Shazam, ну, соответственно, это мировой Shazam,

Я чекаю с 200-го места.

Нету, нету, нету.

Я такой, блин, наверное, не попал.

Ищу.

Дохожу где-то до 100-го и смотрю, Нефертити на 99-м месте.

Я такой, вау.

Ну, то есть уже топ 100 всего мира.

— Ещё раз, мирового.

— Мирового, да.

— Дальше.

— Далее я ищу, и нету дымка.

То есть я уже приближаюсь к десяти и вижу на девятом месте дымок в Top World.

— Чё подумал?

— Я не спал тогда.

Для меня это был шок.

Мы потратили, чтобы создать дымок, часа полтора-два от силы на все.

С музыкой, с полным сведением.

И это настолько выстроило и эффективно оказалось.

Я был в шоке.

Столько людей слушают.

Это все делается в подвале.

У нас студия в подвале.

Подвальный человек.

Я понимаю его эмоции.

YouTube, Instagram, Facebook, Twitter, Spotify, Discord — это неполный список сервисов и площадок, которые доступны в России только с помощью VPN.

Надежный и безопасный VPN-сервис — единственный способ сохранить доступ к заблокированным ресурсам.

И эта интеграция как раз про такой сервис.

BlankVPN работает с 2018 года.

Десятки тысяч пользователей по всему миру.

Рейтинг 9,5 на VPN LAF и 4,6 на Trustpilot.

Высокоскоростные серверы в 35 странах и 4 VPN-протокола гарантируют надежную работу без риска блокировки.

В отличие от многих бесплатных сервисов, у BlankVPN нет рекламы.

Он не собирает и не продает данные пользователей.

Это строгая политика компании.

Сервис не ограничивает трафик и количество устройств, поэтому им легко делиться с близкими.

Бланк VPN можно установить на телефон, компьютер, роутер и даже смарт-ТВ.

А заботливая команда поддержки поможет с любым техническим вопросом 24 на 7.

С промокодом «ВДУТЬ» все новые пользователи могут сэкономить до 58% на подписку.

Сервис можно попробовать в течение 30 дней с гарантией возврата, а оплатить российской, иностранной картой и криптовалютой.

Сканируем этот QR-код или переходим по ссылке в описании и пользуемся свободным интернетом без ограничений.

Вперед!

У Канни Уэста тоже есть пересечение с песней «Демок»?

Мы работали, в общем, что-то делали.

Мне написал товарищ, он мне скидывает новость, вот такие дела, там, Канни Уэст, типа, Канни Уэст, ну, в общем, его трек.

Сбайтил биток, сбайтил демок.

Да-да-да, ну, это смешно было очень, я, ну, офигел, и на него товарищ пишет, типа, напиши Канни Уэсту, ну, типа, вот там, ну, хотя бы познакомиться, что-то.

Вот.

Но я этого не сделал, потому что сэмпл из дымка, который, ну, то есть он... А давай послушаем, что похожее.

Вот смотри, как трек называется Канни Уэста?

«Do it».

Так, и дымок быстро.

— Речь про сэмпл с голосом девушки?

— Да, да.

— Вы его записывали?

— Нет.

Я же говорю, это как фришный сэмпл.

— А, это бесплатный сэмпл?

— Да, есть компания такая Native Instruments.

Она выпускает свой плагин, инструменты.

Я как раз его недавно скачал, начал тестировать.

И когда писали демок,

То есть я начал тестить Vox, искать звуки.

И, условно, там первый попавшийся — это был один из первых попавшихся звуков.

То есть нажимаю — звучит.

Окей, всё.

По тональности, по ритму всё быстро подогнал.

И, ну вот, в общем, это оказалось эффективно.

Всё хорошее делается легко и быстро.

Так, и Kanye West сделал так же?

Взял бесплатный сэмпл?

Нет, там скорее... Сама мелодия очень похожа, понимаешь?

Так не было же абсолютно то же самое.

Похоже, но это другой голос.

А, то есть это другая девушка спела?

Да, то есть, ну, для большинства, то есть, когда ты видишь новость, быстрое переключение, и ты чувствуешь разницу.

Так, если отдельно, то есть надо прислушиваться.

А, я просто, для меня удивление было, что неужели Kanye West может брать бесплатные сэмплы?

— Это же солидно.

— Да, не думаю.

Ну, как-то.

В общем, мне кажется, это совпадение просто.

А кто-то гонил?

Ты не допускал, что он где-то это услышал и решил просто использовать?

Да все возможно.

Потому что не он музыку писал, а другие ребята.

Они услышали где-то и вдохновились.

Но это маловероятно, я думаю.

Тебе польстило это?

Но это весело было.

Мы поугарали.

Игорь знал, кто такой Kanye West?

Ну, скорее, да.

Кстати, есть классное сравнение.

Допустим, дядя Игорь, он тоже шарит в моде, в одежде.

Это заметно.

Как и Канни Уэст.

Две иконы стиля.

Да, да, да.

Там была ситуация, мне нужен был человек, который что-то запишет.

И вот с Дамиром мы стыканулись.

И все.

Первая песня была «Адреналин», по-моему.

Да, первая песня была «Адреналин».

После нее как-то пошло успешно.

Да, и потом пошло все.

Ты когда впервые узнал про Игоря?

Впервые где-то в 2019 году.

Я тогда играл в группе.

Кавер-группа.

Выступали на мероприятиях.

И мне показали первое видео о дяди Игоре.

Я такой посмотрю, как раз вот эта тема необычная.

Это шансон, рэп-бит.

Я такой «Вау».

Ну, то есть было интересно.

Потом я про всё это забыл, и вот как порекомендовали, и в 2021 мы познакомились, и сразу познакомились, и я уже начал это делать.

Хотя я тогда аранжировки, биты редко делал.

А что ты в каждой группе делал?

Я играл на клавишах.

Да.

То есть, в принципе, я музыкант и всегда этим занимался, и вот.

Почему вы все это время скрывались от публичного пространства?

Да никуда не скрывался.

Что мне скрываться?

Зачем?

Я не в розыске.

Зачем?

Какой смысл?

Ну, оно мне надо, вот эта шумиха вся.

Ну, зачем ты мне объяснишь?

Ну, что скрываться?

Ну, я как жил себе, так и живу.

От кого скрываться?

Ты мне скажи.

Ну, насколько я знаю, вас звали на самые разные концерты, фестивали.

Вам предлагали коллаборировать самые разные артисты, в том числе очень известные.

И, как я слышал, вы отказывались от всего.

Да я не отказывался, мне писали, я просто не отвечал, и всё.

Это одно и то же стало.

Да, а большинство я не читал, по-моему, вообще.

Только что попадают, случайно прочитаешь.

Ну, хорошо.

Которых я не знаю.

Я спрашиваю, Дамир, это кто вообще?

Он говорит, ну, это там известный какой-то человек, я знаю.

Ну, известный, известный.

Я не фанат вот этих вот... Какой смысл там?

Для начала.

Вам 62 года.

Да, 62.

Вы родились в Казахстане?

В Казахской ССР.

В Кастанае?

В Кастанае.

Вы выросли там?

Да.

Детство, юность.

Из какой вы семьи?

Кто ваши родители?

Мама — Вера, папа — Саша.

Папа с 35-го года, мама с 40-го.

Чем они занимаются?

Папа — заслуженный тренер КЗСР по пулевой стрельбе.

Ну, в виде спорта такой.

Мама?

А мама работала там… Где-то в торговле она работала.

Я не знаю, какие-то должности там, как это называется, я не помню.

Но в торговле вообще.

Какое у вас самое яркое впечатление о детстве?

Вот про детство смотри.

Когда недели две назад... Ну кто вспоминает детство кому-то надо?

Слушай, слушай, почему я это вспомнил?

Подходит человек на рынке.

Ну он ко мне так идет, я вижу, что это из детства.

Человек из детства.

Он такой же, как и я, там, в 60-е, в 62-е.

То есть он подходит,

Ну я его узнал, то есть он подходит, он меня тоже узнал.

И я давал ему вспоминать, знаешь, вот это.

Ну то есть там же игры, помнишь, в клёк играли, там вот это клёк гоняло, там разные.

А в подъезде зима, допустим, смотри.

Ну этот, как она называется, хрущевка, да?

Зима, холодно, дети собираются в подъезде обычно, там батарея, тепло.

Ну и разные там, люру играли.

Знаешь, что такое люра?

— Нет.

— Ну понятно.

— А расскажите.

— Ну забьешь потом.

— Не-не, расскажите.

— Ну смотри, такой пушок на коже.

А с той стороны из свинца такой кружочек, ну, чтобы она была тяжелая, и там прошиваешь ее проволочкой или дырочкой.

То есть здесь пушок.

Для чего пушок?

Чтобы он нежно падал.

И потом ногой начинаешь выбивать эту люру.

Ну, то есть там разные приемы.

Так выбиваешь, потом так.

О, это такой советский сокс.

Я не знаю, что такое сокс.

Нет, смотри, я не знаю, что такое сокс, ты не знаешь, что такое люра, понимаешь?

Но это называлось люра.

Ну вы должны были перепасовываться?

Нет, один человек бьет, чем больше он набил.

Я не помню правила.

Ну то есть в подъезде дети собирались, вот это все делали.

И я ему вспоминаю, говорю, слушай, я тебе финал потом скажу.

То есть я говорю, помнишь, там еще была, знаешь, игра в этот, сейчас я тебе скажу.

А, один садится покрепче внизу стоит, другой садится на него, вот так держит ноги.

Как это в Казахстане называется?

Ну когда на лошадях борются руками.

Не помнишь?

Не Байга, а Байга Скачев.

Ну, короче, ладно.

И вот эти, в общем, эти дети, один на другом, и тот должен задачу стащить того, который тоже, наверное, сверху, ну, то есть стащить их там.

И бывает, падают вдвоем они там, в общем, борьба такая на руках, там, как хочешь борись, но, в общем, ты должен победить, если ты остался на вот этом вот.

И вот этот, который ко мне подошел, я говорю, ты помнишь, слушай, а он был такой крепыш, знаешь, ну коренастый, и то есть я помню, что его никто не мог, ну то есть я на нем, допустим, сижу, меня там скинули и все, а его никто никогда не ронял, потому что он крепыш, он там врастал в землю, я не знаю, что он делал.

И вот этот пацанчик, ну как пацанчик, подходит ко мне этот человек, то есть я ему вот это все рассказываю, ты помнишь что, ты помнишь что, а он смотрит на меня, в общем история какая.

Вот это все игры в подъезде.

И мне было где-то лет девять, я не помню, ну, может, восемь-девять.

И всё.

Потом я

начал рассказывать историю.

Ну это же однотипно все, ну как это, постоянно то-то-то, вот эти игры и все.

И меня замкнуло, я думаю, сейчас расскажу вам историю, ну чтобы как-то ослабить этот фейспл.

Я начинаю рассказывать истории.

То есть историю рассказываю, эти садятся все, то есть кто старше, кто младше, на ступеньки, то есть они слушают.

Все.

Я хожу, им рассказываю историю, то есть выдаю.

Ну в общем это так.

Смысл в чем?

Он подходит ко мне, я вот ему рассказываю про эти игры, воспоминания, а он мне говорит...

Я только сейчас понял, что тогда ты нам всё врал.

Понимаешь?

Ну, то есть, прикинь, это ребёнок, то есть, выдумывал такие вещи, которого все слушали, понимаешь?

Вот это была популярность, ты говоришь, популярность.

Вот эта популярность была, то есть, ощутимая.

Это живые люди, то есть, живой зал.

Но мне было лет девять-восемь, понимаешь?

То есть историю вы рассказываете с раннего детства?

Вот так, случайно совершенно, я начал, у меня пошло.

Но это не сказки Пушкина, я не знаю даже, про что я рассказываю, я не помню, он помнит, человек, понимаешь, потому что ему, видимо, в уши это влезло и до старости, то есть человек не вспоминает, как мы играли, он вспоминает и мне говорит, ты понял, я понял, что ты нам все врала, понимаешь.

И вот, ну, отрывок из детства, то, что ты говоришь.

Вот это я вспомнил, потому что человек увидел, а так я, допустим, это, что-то вспоминать, что было, ты репу чешешь, что ты там вспомнишь с того детства.

Бали — один из самых популярных курортов мира.

Остров вошел в топ лучших туристических направлений по версии TripAdvisor, но старый аэропорт не справляется с турпотоком.

Недавно власти Индонезии подтвердили строительство второго международного аэропорта, благодаря которому Бали сможет привлекать еще больше туристов.

Больше туристов — выше спрос на недвижимость.

Местный рынок недвижимости стабильно растет, а доход на аренду составляет около 14% годовых в валюте.

Вариантов для инвестиций очень много, поэтому важно выбирать проверенных застройщиков и объекты с высокой ликвидностью.

Break Property — один из крупнейших девелоперов Бали, работающий с 2016 года.

В штате более 200 сотрудников.

Архитекторы, аналитики недвижимости, дизайнеры, строители, персонал управляющих компаний.

В прошлом году журнал Exquisite признал Брейк лучшим застройщиком на острове.

Сегодня у компаний 17 крупных проектов, 12 из которых уже достроены и приносят прибыль инвесторам.

Я уже рассказывал о Брейк, и некоторые зрители нашего канала уже инвестировали в их недвижимость.

А для тех, кто еще думает, очень приятный бонус.

По промокоду ДУДЬ первые 15 покупателей недвижимости Брейк Проперти получат в подарок тур на Бали с проживанием в роскошной вилле.

Срок действия акции ограничен.

Сейчас один из самых перспективных проектов на этапе строительства — Элизиум.

Современный комплекс на берегу океана в Ченгу.

Здесь не просто апартаменты и виллы, а полноценная инфраструктура для жизни и отдыха.

Парки, бассейны, прогулочная дорожка у реки, рестораны, магазины, каворкинги, спа, тренажерный зал и йога-студии.

Также Элизиум — это потрясающие виды на океан, рисовые поля и горы.

Стоимость апартаментов и лофтов там от 90 тысяч долларов.

Стартовый взнос 25% и рассрочка 30 месяцев.

Это одни из лучших условий на рынке.

При этом оплатить можно удаленно и в любой валюте.

Также в комплексы доступны виллы с приватными бассейнами, садами и террасами.

Количество доступных юнитов ограничено, большая часть уже продана.

Управляющая компания Брейк полностью берет на себя все вопросы по сдаче недвижимости в аренду, обслуживание и все вопросы с жильцами.

А вы получаете в прямом смысле пассивный доход.

Даже мебель и посуда включены в стоимость.

Средняя заполняемость работающих объектов застройщика в 2024 году около 90%, а минимальная доходность закреплена в договоре.

Гарантия на постройку до 7 лет.

Полная страховка от тюрер защищает от любых рисков, включая природные катастрофы.

Переходим по этому QR-коду или по ссылке в описании, чтобы узнать все детали и активировать бонус.

Вперед!

Когда к вам пришла эта известность, когда стрельнул дымок и нефертити, вы живете в маленьком городе.

Да.

Насколько вам тяжелее стало все из-за этого жить?

Да, как жилось, так и жилось.

В смысле, насчет чего?

Узнавать же, где должны на каждом перекрестке.

Да.

И не только там, в Костанае, везде узнать.

Да.

Как это происходит?

Расскажите пару историй.

Да люди подходят, разные люди, то есть и с грудными людьми подходят люди, то есть с грудничком фотографироваться, там общаемся, то есть на позитиве.

И я говорю, а что такого?

Она говорит, ну вот он засыпает под дымок, допустим, ну ребёнок этот.

Ну, к примеру, ну, это я тебе серьёзно говорю, это куча таких, с колясками подходят.

То есть это, знаешь, раньше были колыбельные, а сейчас это, я так понял, дымок.

Вы говорили, что кто-то приезжал специально за вами пахнуть.

Какие-то, да, ну, какие-то люди.

Иду в магазин, какие-то люди подбегают, ну, может, с женой, то есть, и там, ну, на таком, знаешь, на подъеме, ну, пообщаться, сфотографироваться.

Ну, давай пообщаемся, постоим, поговорим.

Я говорю, откуда вы взялись?

Я не помню, с какого-то города, с Урала они, то есть, приехали.

С Перми, кажется, вы разговаривали.

Да, ну, я не помню город, но примерно где-то, ну, в том районе.

Вот, и все люди, то есть, говорят, мы три дня уже вас караулим тут.

— Они узнали, где вы живете, три дня караулили?

— Да, они приезжают к родственникам какие-то там, я так понял.

И тебе говорят, вот этот вот живет тут вот.

И они там что-то ходили, вот они меня ждали в карауле.

Но пообщались, и раз люди ждали, надо пообщаться, поговорить.

Все, потом обнялись там.

— После девятого класса вы пошли в строительный техникум?

— После восьмого.

— После восьмого?

— Тогда до восьми, да.

— Почему вы пошли в техникум?

— Ну, Юра... Да какой был выбор?

Ну, там, я не знаю, на сварщика, на этого.

Ну, по крайней мере, ты строитель, и ты там какой-то прораб можешь быть или... Ну, с другой стороны, это интересно вроде бы как-то что-то.

Но я, честно говоря, я учился не очень хорошо.

Ну, то есть... На тройке?

Я помню тот же момент.

В первом семестре у меня было 22 двойки.

То есть, ну смотри, подожди, ну я был не чемпион, товарищ у меня, у него было 24, то есть он на первом.

И нас повесили в газете, ну что мы вот такие вот.

Ну это первый курс.

Вот это я помню точно.

— Столько предметов есть.

— А потом уже стало интересно, там, строймат, вот эти все, знаешь, как это что идет, как это все там.

Ну расчеты эти, там, я не знаю, там, бетона сколько, чего-то рассчитать, это я не помню.

А потом уже стало интересно, я закончил эту технику.

Дотерпел там до конца до этого.

— После этого в армию пошли или работать?

Нет, я не работал.

Я, ну, как это положено было, я пошел в армию.

И тоже в строительный батальон называется.

Раньше назывался «Стройбат» это.

— В Тверскую область?

— Да, в Тверскую область.

— Как службу вспоминаете?

— Ну, там, конечно.

Ну, это военно-строительный отряд называлось.

— Что вы делали после армии?

— Это 83-й год.

А, как раз началось вот это.

Я не помню, кто там пришел после Брежнева.

— Андропов, Черненко.

— Вот.

Какой-то человек пришел, и он… Я помню одно, значит, я запоминаю.

То есть в кинотеатрах люди включают свет, проверяют, почему не на работе.

— Борьба с тунеядством.

— Да-да, с тунеядством.

И вот я так тунеядствовал, в общем.

Меня не поймали они.

— А вы не работали тогда?

— Я тогда не работал, да.

Ну, я отдыхал после армии, видимо.

Потому что там наработался два года, но как-то надо отдохнуть.

— Сколько отдыхали?

— Ну, я не знаю.

Какое-то время отдыхал, потом... А потом были ещё такие... Потом мы ездили... Вот родственники были хорошие строители.

Очень умные ребята эти, корейцы.

У меня родственники корейцы тоже.

Вот.

И с ними там дядя, дядя наш, он, ну как,

корейцев, он организовывал эти строительные бригады.

Ну, я тоже как, ну, родственников собирает, ездили там коровники, вот эти, знаешь.

Вот эти вот мы этим занимались, то есть очень долго.

Долго и весело.

А где это было?

Ну, поднимали сельское хозяйство, или как это называется.

А куда вы ездили так?

Ну, по районам, по деревьям.

Ну, это тоже еще был СССР.

Вот.

И ездили вот этим, занимались, то есть там...

Приносил деньги?

Ну да, по тем временам, я не помню сколько, но там, то есть, ну гораздо больше, чем там какой-то рабочий зарабатывал, может быть.

А, он, в общем, смотри, момент какой.

Я же, ну я знаю постройки, допустим, какие-то моменты.

Ну дяденька такой, пожилой дядечка уже.

Он говорит, а там еще домики мы строили.

Для кого-то, для его романов, по-моему.

Ну это что такое.

И в общем этот, он привозит дяденьку.

Среди нас не было штукатуры, понимаешь.

Ну, мы можем там, кто-то ложит, допустим, вот кладку, да, кто-то там еще что-то делает, кто-то проводку, а не было штукатуры.

Он привозит дедушку, дедушка приезжает, то есть у него свой вот этот вот полутерок, там вот это вот, лопатка своя, и все.

И он начинает штукатурить эти домики.

Ну, он был виртуоз.

Я потом с ним.

Слышишь, он вот это накидывает всё.

Я смотрю, он просто художник, понимаешь, лавирует.

Я думаю, ну что такое.

Ну я видел этих штукатурок, что там, знаешь, после ПТУ вот этих.

Ляп-ляп.

Нет, это всё.

Там надо было смотреть.

И он, я говорю, покажите мне, как что-то.

То есть он меня начал учить, мне это интересно было.

То есть потом я узнаю, я говорю, где вы научились?

Он говорит, я, говорит, кремой штукатурил.

Ну, то есть он... Элитной штукатурой.

Да, элитной штукатурой.

Вот.

И он меня научил вот этому вот, мне так понравилось.

И потом, значит, эти домики штукатурили везде, а нам надо было штукатурить коровники.

И я тоже с его техникой штукатурил.

Эти ребята местные заходят, говорят, что ты делаешь?

Ну, коровника тебе надо.

То есть там я выводил все, то есть идеально.

Вот, прикинь.

Ну, для коровника.

Ну, классно.

Перфекционизм.

Как нам сказали?

Импрессионизм?

Перфекционизм.

Опять это слово ты втюхиваешь все время.

Ну, вот так вот было, и вот этим где-то занимались там потихоньку.

У него есть братишка.

Как?

— И смет.

— И смет.

Вот то есть среднее поколение как?

Я старше него на определённое количество времени, а вот этот братишка, подожди, младше него тоже примерно на это же количество времени.

То есть уже три поколения, правильно?

— Да.

— То есть смотри, это он делает шикарный корректив.

Он приезжает раз в год на неделю к брату,

— А брат у тебя из Костанай живет?

— Нет, он… — Из Актюбе?

— Ага, Актюбе, да.

И вот он тоже приезжал, кстати, проводили его.

Такой, ну молодой человек, ему 17-16 лет, но у него, понимаешь, у него свои видения.

И в студии там они вот эти занимаются, ну два брата, то есть.

И когда я прихожу, этот, допустим, включает что-то, и он ходит, знаешь, вот так вот.

То есть он бочкарик такой, типа у тебя такой высокий.

И он вот так вот, смотри, ходит.

Вот так вот, да?

Раз.

Тут эту вставочку сделайте.

Ну, то есть с фолка.

Ну, к примеру, там, я не знаю с чего, да?

— С фонка.

— С фонка, да.

С фонка там, допустим.

И он ходит, он это на слух ловит.

И то есть вот эти корректировки его, они в «Дымке» тоже есть, да?

Были же?

То есть всё, пацан там прокорректировал.

Три-четыре трека он прокорректировал.

Ну и поехал там куда-то домой.

— То есть вы его используете как такого посла поколения тиктока?

Нет, смотри, изначально вообще по-другому было.

Он расскажет, я там сильный.

Ко мне приехал братишка из Мед.

Он приехал ко мне обучаться делать биты.

То есть он только учился, ему интересно было.

И вот так совпало.

Дядя Игорь придумал дымок.

То есть пришел ко мне, записал голос, ну то есть черновик.

И в какой-то из вечеров...

Я говорю, пойдем я научу тебя писать биты, как нужно делать биты.

В чем его плюс?

У него есть классное видение, то есть он чувствует за современный стиль, потому что сейчас музыка очень быстро развивается.

Он послушал демок Черновика, и он говорит, давай сделаем в джерси клаб.

Ну, это такой стиль музыки.

Я такой...

В принципе, окей.

Давайте попробуем.

Тогда я вообще этого не делал в стиле.

В основном для меня это поп-музыка.

Основной стиль.

Мы как-то на вайбе все это быстро накидали, буквально за час.

И слушаем, такие, вау.

Сами в шоке.

Кайфовали.

Потом позвонили дяде Игорю.

Дядя Игорь приезжает, тоже в шоке.

Я пришел, послушал, дымок, дымок, ну хорошо.

Они говорят, там, джерси, вот это.

Я говорю, да хорошо, ладно, молодцы.

Для вас это белый шум, вы не понимаете?

Не то, что белый шум, но я послушал, песня как песня, очередной рассказ какой-то.

Это же не песни, понимаешь, это рассказы.

И, в общем, вот так вот, понимаешь.

Ну, поставил дымок в машине, ну дымок, ну что?

И всё.

Просто необычно, да, необычно.

Но я к нему не лезу.

Какой смысл?

Делай, что хочешь.

Вот тебе песня есть — делай, что хочешь.

— Полная свобода.

— Слово не «вот так получилось».

Ну, получилось — молодец.

Это его ощущение, что он делает.

И он делает то, что делает.

Ну, раз люди слушают, значит, он что-то делает.

И всё.

Я к нему не лезу вообще, к Дмитрию Долгаточу.

— А вам по кайфу с молодыми так тусоваться?

— Ну, конечно.

— Вы в этом черпаете силы?

— Конечно.

Конечно, черпаю.

Я ничего не черпаю.

Дело в том, что это они друг от друга черпают.

А я только слушаю.

Понимаешь?

— Потом 90-е начинается.

— Как вы их встретили?

— Они сами пришли, Юра, их не встречал никто.

— Вам около тридцати?

— Ну, они в девяностые пролетели, они просто... Единственное, что я помню, что там свет отключали, вот какие-то моменты там житейские, там еще что-то.

А, с товарищем я помогал еще.

Тоже он бизнесом занимался, я ему помогал там.

— Каким бизнесом?

— Там много чем он занимался.

— И зерном там, что-то там, ну я не помню.

— Коммерс.

— Мука там, вот это вот.

Ну и все, я помогал товарищу там.

— Ну как кто?

— Как помощник.

Склады на мне были там, допустим, еще что-то такое, ну.

— Это в Кустанай?

— Да, в Кустанай.

— Бизнесмен, 90-е, опасная профессия?

— Я же тебе говорю, я помогал.

— Не, ну вы же рядом были, и насколько эти опасности проходили?

— А, там был веселый человек, то есть его это почти не коснулось.

Я не знаю, ну при мне там не было никаких вариантов.

Юра, если бы он давал интервью, это бы у тебя не четыречасая передача была, а сутки.

Потому что, ну, видимо, человек мог говорить с кем-то и мог договариваться.

— Мог договориться.

— Да-да-да.

Ну, я так думаю.

Вот.

А я там в этих сидел себе спокойно сбоку, да и всё.

Я правильно понимаю, что Кастана — это одно из тех мест север Казахстана, где нарко-трафик — это, в общем, понятие?

Без понятия, Юра, про этот трафик.

Оно мне надо.

— Как просто?

Я сейчас следователем большинства.

— Вообще без понятия.

— Просто… — Ну, можешь запытать, но если человек… Да, вот так вот.

— Это правда.

— Это правда без понятия.

— Ну, посмотри на Дмитрия Толгаточа.

Какой трафик?

Ты что, смеешься, что ли?

Видишь, у них в головах вот эта тема?

Ну, то есть…

— Нет, ну слушайте, мы записывали интервью с группой «Кровосток».

Как вы, кстати, относитесь?

— Я не знаю, понятнее не слышал.

— Я не слышал, к сожалению.

— Серьезно?

А, то есть у «Кровосток» никаким образом не присутствовало?

— Ну кроме этой ассоциации с ножом, там что-то такое.

— Да, с облома река.

— Ты меня спроси, я вообще ничего не слышал.

— Трек «Биография» вы не слышали?

— О бог, ты пугаешь меня, не знаю даже.

«Кровосток» говорили, что очень нравится дымок.

И они произносили фразу, что это же обычная вещь, что люди в возрасте, которые курят.

А тут просто первый человек решил про это пропеть.

— И он подразумевал, что как бы курится.

— Видишь, у вас в голове всё время про что-то вот это вот.

Ну, я не знаю.

Но «Кровосток» я не слышал точно.

Натёр с ладошки ручничок.

Что это значит?

Ну, значит, натерл ручничок.

А, я же тебе рассказывал историю эту.

За 80-е годы я тебе говорю, ты помнишь?

Ты говоришь, я не помню, меня тогда еще не было, да?

Ну, ты многих вещей просто не помнишь.

Про самосад вот этот вот.

Да, расскажите.

Ты знаешь, что такое самосад?

Ну, видимо, это что-то, табак.

Это табак, ручной табак выращенный, да.

В домашних условиях?

В домашних условиях.

Ну как там, потому что не было курить.

Я ж тебе говорю, восьмидесятые годы.

Сухой закон этот, Лигачёва или кого.

То есть вот эти все вот эти вот, и людям было тяжко, то есть.

Ну, кто курит, я курильщик, допустим, если где-то пачку сигарет там урвал на неделю, как её растянешь?

Ну, к примеру.

— И выращивали сами?

— Я не выращиваю.

Ну, люди выращивают.

Продавали, допустим, там этот самосад в мешках каких-то, ещё что-то.

И ты понимаешь, самосад курить невозможно по сути своей.

Если бы сейчас было эти два, попробовать бы, ты бы понял, что это такое.

То есть, ну, это хуже, чем если курить затяжку кубинскую гавану, да, сигару это или что.

То есть там всё, там у тебя перешение, то есть ты кашишься слезами, вот.

Поэтому что делаешь?

Тут экономия, понимаешь, тут было.

Экономия.

То есть ты берешь сигарету, табак, тот табак, самосад там рубишь, допустим, или он рубленный, там измельчаешь его, потому что там аж метки.

Все.

Смешиваешь с этим.

То есть ты эту пачку растягиваешь уже на дольше.

Ты понял, о чем разговор?

Самосад можно было взять, а сигареты, то есть, был дефицит.

Так же, как и водка там, и все.

Люди нагнали брашку там.

Ну, вот это вся история.

Что тебе рассказывать, если ты это не помнишь.

В общем, смотри.

И все, и вот это потом...

газета, ну, газеты были.

Берешь газету, сворачиваешь ее, делаешь козью ножку.

Вот такая вот.

Туда вот это засовываешься, вот это состояние.

Смешал по дозе, да, то есть, ну, примерно.

Чтобы не обчихаться, не об этом, и чтобы был более-менее запах секретный.

Все, вот эту козью ножку берешь, то есть, и там дымящая такая, ну, то есть, паровозы все.

Ну, вот такая тема.

Что еще у тебя?

Многие думают, что этот трек про траву.

Ну, пускай думают про

не знаю, про что они там думают.

Я тебе говорю, про что песня, ты мне говоришь, многие что-то думают.

Ну что вы им ответите, те, кто думают, что это про легкие наркотики?

Да никому я еще не должен отвечать, зачем?

Пускай думают, как хочется.

Я при чем?

Смотри, еще смысл в чем?

Мы не вкладываем туда ни копейки, вообще.

Делали вот это, записали, сняли, залили и все.

А там, смотри,

То есть мы тебя родили, дальше ты живешь своей жизнью.

То есть тот же Дымок, допустим, ему повезло больше в жизни, видимо, и он, то есть, ну, ты понял, да?

То есть и он там, что-то, а с ним же какие-то истории там все время происходят, какие-то вот эти вот приключения, то есть, ну, с другими ничего не происходит, то есть они там где-то лежат, у них жизнь скучная, то есть.

Ну, ты как-то понял, да?

Ну, вот это вот.

Ну, потому что, типа, смыслом нарастают те, которые вы не вкладывали.

в этом мире, что они своей жизнью живут, треки.

Ну да.

Ну мы их родили, и всё, ребята, вот вам на дорогу пять копеек, то есть идите дальше, то есть, ну беспризорники, понимаешь.

Ну такой, да, я их написал, всё, я сделал, то есть, а дальше, и понимаешь, у каждой песни там своя жизнь какая-то получается.

Дымок там у него свои истории, то есть он как-то сам выкручивается с этих, то есть я даже не знаю, что он там сам этот дымок делает, понимаешь.

Ну это его жизнь.

Вы курите траву?

Юра, какие травы?

Что ты говоришь?

Я в юности пил Барматуху, вот это был кайф.

Какие травы?

Смеешься?

Ну зачем?

Зачем мне что-то курить?

А ты куришь траву?

Не, я ни разу не пробовал.

Тебе и так хорошо?

Мне и так хорошо, да?

Мне и так хорошо, ничего не меняю.

О, кстати, в какой-то песенке есть, да?

Как она?

Подворота Мираева.

Мне и так хорошо, ничего не меняю.

Зачем мне трава, Юра?

Когда вы начали писать песни?

Я не писал песни.

Я ж тебе говорю, я просто... Как это?

Подожди.

Господи, боже мой.

Как это называется?

Рассказывали историю?

Да не рассказывал я.

рифмовал, вот.

Какие-то моменты истории я просто стал рифмовать, то есть.

А, один раз был момент, не помню где-то, ну, тоже как-то в 90-е или что, где-то там, ну, то есть люди, не помню, где мы были, в общем.

А я хожу, мне какая-то вот эта вот история, я ее срифмовал,

И под неё пошла мелодия у меня какая-то.

То есть я хожу её напеваю, такой, знаешь, весёлый.

Ну, я сам придумал, сам сочинил.

Хожу напеваю.

Ну, напевал-напевал, потом забыл.

А тут же где-то мы были месяц.

А вот на стройке, наверное, где-то, не помню.

И, в общем, это вот.

Ну, я сижу себе курю.

Я смотрю, какой-то пацанчик идёт, напевает то, что я напевал.

Ну, он, видимо, слышал, что я напеваю.

Этот момент.

И ему легло.

Да, ему легло то, что он ходит напевает.

Я думаю, это же вот это вот, ну...

Это же я там придумал, то есть.

Ну, вот так момент был такой.

А потом стало интересно, слушай, ну, раз какой-то... А это когда было?

Ну, то есть сколько?

Я говорю, ну, не, ну, это уже было мне сколько?

25?

Да, где-то, да больше.

И вот такой момент я поймал, думаю, откуда ты там услышал это?

И так я стал звездой, то есть один человек меня уже услышал.

Так, вы просто рифмовали без музыки?

Да, да.

Нет, ну я ж тебе говорю, я ходил, я просто срифмовал, потом мне вот это вот, откуда она взялась, это не музыка, а мелодия.

Насвистели?

Ну не насвистел, туда залетел.

И все, то есть, и вот так вот, и потом думал, ну хорошо, ладно.

А потом уже пошло вот этот, как оно, подожди, первое, не помню, что.

«Молодая горяча» про басмача.

Там уже тоже история вот эта, в общем, контрабандист там парень, девушка так, ну там про любовь.

Такое.

История придуманная или подсмотренная?

Нет, ну где я, когда были басмачи сто лет назад, я там не был, знаешь.

Ну история, ну что-то попался мне в голову басмач этот.

Думаю, про басмача надо что-то такое интересное.

Юра, сто лет назад были басмачи.

Кто?

Какая?

— Не-не.

Вдруг вы подсмотрели похожую историю современности и переложили её на басмачи.

— А, нет-нет.

Ну, придуманная, конечно.

— Просто фантазия?

— Придуманная, да.

И так потом пошло.

А потом Дамир Тлагатович уже это всё, ну как, зародил, короче.

— Как появилась песня о Нефертити?

— О Нефертити я ж тебе говорю.

Я иду в магазин.

Там пивной ларьон.

Выходит человек с этими, ну, то есть у него, ну, послали, может, его товарищи.

Короче, ну, у него вот эти бутылки.

Он идет с этим, то есть, ну, ему тяжко, но лицо счастливое.

Человек идет, ну, знает, то есть он несет товарищам, то есть вот эту выручку.

И я сразу этот, я брел однажды папу, ну, я смотрю на него, то есть это...

Ну и сразу ловлю, я брел однажды по пустыне в трусах с бутылкой мартини.

Ну он похож был на того, кто бредит по пустыне.

И все, и вот это пошло.

А потом уже я Дамиру звоню, то есть я это все сразу поймал.

Вот это я брел, там туда-сюда.

Потом звоню Дамиру, говорит, там вот эта песенка.

И тут я к нему, ну какая-то песенка там, что надо что-то сделать с ней.

Ну то есть куплет.

И пока я до него дошел там, ну пешком, и у меня сразу, ну я же иду там, 50-50, вот это.

То есть прихожу, Дамир говорит, что вы хотите?

Я говорю, ну вот это нефертити.

А я ему звоню, говорю, нефертити.

Он говорит, что нефертити?

Я говорю, ну песню нефертити.

Прихожу к нему, он говорит, заходите в эту будку с микрофоном.

Говорит, ну говори, пропойте.

И я ему вот это.

Выхожу с этой будки, а я смотрю у него лицо, ну улыбочка там.

И он мне говорит, я уже знаю, что будет.

Почувствовал успех?

Мгновенно.

Унюхал.

Я не знаю, что он унюхал.

Факт тот, что, понимаешь, этот... Я только вышел, он говорит, все, идите, короче, до свидания.

Ну, то есть... И потом он мне звонит уже где-то, ну, через сколько до меня?

Два, не знаю, час там, два, короче.

Он мне звонит, всё, я уже накатал бит там, всё сделал, короче.

Давайте сюда, ну, заруливайтесь сюда, то есть сейчас будем делать.

И всё, мы на живую с ним, как это, на как называется?

На часовую.

Всё, мы с ним вот это сделали, то есть тоже там какой-то... Ну, это не фритити, это самое лёгкое, что могло было быть вообще, короче.

Ну, такая вот.

И она вот это не фритити и получилась.

Айнсвайн, вообще, 50-50.

Я без рук.

А я тебе говорю.

Ну, Дамир поймал сразу.

То есть я поймал какую-то нефертити, она мне надо тысячу лет.

Где там та нефертити?

Ну, в общем, я его поймал потом, и Дамир тоже поймал эту тему, и всё сделали.

Ну, такая смешная.

Нефертити.

Ты когда вот это услышал, у тебя какая музыкальная задача была?

В общем, есть треки.

Короче, европоп.

То есть прямая бочка.

Ну, музыканты меня поймут, наверное.

А на слабую долю идет бас.

В общем.

И, кстати, есть трек, по-моему, казахский, называется «Зын».

Это вот местные наши казахстанские блогеры сделали трек.

Он угарный, и вот там стиль тоже такой кочевый.

И он напел это, я сразу, то есть, ловил такое, очень, ну, можно было бы так сделать.

И она, кстати, не вертите, это вот самое, наверное, простейшее.

Самое быстрое, я не знаю, меньше часа, наверное, ушло от силы.

То есть я быстро.

Там три аккорда, там бас, бит, то есть все по минималу.

То есть все быстро было сделано.

Классно.

А тебе нормально делать так быстро музыку?

Да, я потому что убежден, что все хорошее делается легко и быстро.

То есть не надо затягивать там, много размышлять, вот у тебя есть настроение.

Практически все треки я так делаю.

Потому что я сяду.

Больше, наверное, времени занимает подумать.

То есть ты думаешь, в каком стиле можно в одну сторону пойти.

Потому что один трек вообще можно в 40 разных силе сделать.

И твоя задача — подумать, как это будет органично и классно, и приятно звучать, чтобы это люди слушали.

Ну и самое главное — это качало.

И еще один важный момент.

Когда мы делаем трек, мы обязательно его тестим в тачке.

То есть если в тачке звучит, то все офигенно.

Если в тачке не звучит, то что-то не то, отстой.

И я далее подкручиваюсь, отделываю, и если в машине объем, голос, бит, широта, качество, то все классно.

В тачке.

Тачка — это как референс.

На каком музыке ты рос?

Вообще изначально это была рок-музыка.

То есть прям тяжелая.

Из русских это вот Аматори такая была группа.

— Да, это правда.

— У тебя тоже был 2007 год, да?

Да-да-да, я слушал, ну, и зарубежное, Avril Lavigne, Linkin Park, там, Simple Plan, где-то вот такие группы.

— Моя дочь очень любит Simple Plan сейчас.

— Да, во.

Очень мелодичная, красивая.

И вот, видимо, как-то вдохновлялся этим.

То есть тогда, по-моему, я даже на гитаре не играл.

Ну, в смысле, я слушал рок-музыку, и я мечтал научиться на гитаре.

Вот, и так я научился, вот, и...

И всегда занимался этим, в принципе, вот.

Далее научился на клавишах играть.

И потом мне подарили студию.

Ну, я попросил, чтобы мне подарили студию, то есть мониторы, микрофон, и я уже начал по Ютубу все сам изучать.

Прости, а кого ты попросил подарить студию?

Родителей.

Ага.

И они подарили студию?

Ну, аппаратуру иметь музыкальную.

Студийную.

Не в смысле пространство?

Не-не, это все я дома делал.

С чего ты начинал?

— В плане?

— Ну, что ты сначала?

Просто учился по ютубу, по маневрам?

Да, вообще просто, как создать дорожку, там, записать элементарно.

Ну, то есть более технические такие моменты, вот, с введением.

Вот так потихонечку учился каждый день, что непонятно, по туториалам, все на ютубе.

И так я научился делать музыку.

Еще есть один момент классный.

Чтобы научиться делать биты, то есть ты берешь какой-нибудь известный трек, допустим, «Encounter with Harris», и ты просто его копируешь.

— Пытаешься сделать то же самое?

— Да, то же самое абсолютно.

Это вот очень эффективная штука.

Ты копируешь, делаешь, и со временем у тебя все лучше-лучше-лучше, и далее у тебя выстраивается свой стиль.

— И так ты учишься делать дальше уже самому?

— Да, вот так я научился по ютубу и всем.

— По сути, ты же наложил на шансон

Ну, просто современное музло.

Ну, по сути, да.

И это очень эффективно оказалось.

Но это всё поп-музыка.

Красивая гармония очень важна.

Потому что я... Ну, более такое мне нравится, и как-то я стараюсь всё это перенести вот в такую музыку.

Потому что шансон классический, ну, честно, мне не очень нравится.

По звучанию, по звуку.

И я как-то... Почему бы свое?

Тем более, когда полная свобода.

Это очень классно.

Что хочу, то делаю.

И так получается.

У вас есть трек и клип «60-22».

Да.

Про любовь, про вашего лирического героя к молодой девушке на байке.

Да.

Расскажите, как это появилось.

Я с тобою поиграю в лайф.

Ну а дальше будет все в кайф.

Заходим мы с Дамиром.

Кофе.

Кофе, как кофейник, кофейник.

Кофе.

Ну, доехали, тормознулись, давай кофе, давай.

Вот.

А там входная группа, стеклянная входная группа, то есть тут стоечка.

Ну, ребята делают кофе.

Заказали кофе.

И тут, смотри, такой момент.

А прозрачная группа, да?

Там дорожка пешеходная, и дальше дорога-то нарядка, то есть.

И все, мы стоим, разговариваем, и тут вот так вот оба смотрим.

Подъезжает красный байк.

Прямо вот тут напротив.

Вот эта девочка в кожу выходит, девочка в шлеме, снимает шлем, вот эти волосы.

То есть, ну, представим, мы с морем стоим.

И она открывает дверь, заходит.

Я говорю, вы нам нужны.

Она говорит, я знаю.

И все, то есть.

И пошел момент, они телефонами, ну, я же не даю телефон.

Они обменятся телефонами.

Я говорю, все.

Говорю, мы сделаем какую-то песенку.

То есть, нужно будет в клипе сниматься.

И все.

И вот так.

А потом мы ехали с ним куда-то там, не помню, по трассе едем.

Я говорю, Дамир,

Три дня как небо проходилось.

Наверное, что-то там случилось.

И у меня сразу залетает, он записывает это.

И все, записали, забыли.

Через какое-то время я еду с Астаны на машине.

И у меня вот это вот... Как там припев?

Подожди.

А мы с тобою поиграли в лайв.

Ну, а дальше было все в кайф.

То есть и все.

Мы приезжаем и звоним на доклип.

И все, мы с ней прям сняли там на заправке.

Алине позвонили, вот, 6022.

Ну, то есть она буквально там сколько там?

За день мы сделали, да.

А уже холодало, на байках же нельзя ездить.

И тут солнце, солнечный день, ну то есть гололед, они же не ездят там, я не знаю, я так думаю.

И солнечный день, шикарный, все чисто.

Мы звоним, и все, и мы вот отсняли, это 6022, то есть, без проблем.

А еще пригласили там парнишку, продает это в овощном там, в апельсине.

И такой толстенький.

— Который факт показывает?

— Да.

— Он тоже заправщик играл?

— Да.

Да, он заправщик играл.

То есть набрали, кто были люди, и всё.

— А просто парня из овощного позвали в актёры?

— Да.

Ну, как я всё время там закупаю, мы здороваемся.

Ну, такой хороший человек.

— И вы поняли, что потенциальный актёр?

Ничего я не понял.

Просто я говорю, «Костя, надо сняться».

Он говорит, «Всё, не вопрос».

— И получается, что это девчонка, которая вы просто встретили?

— Которую мы встретили.

— И это она же снималась?

— Она же снималась, да.

Она же снималась.

К вам сейчас проявляют интерес молодые девушки?

А что там они?

Пишут, да?

А, да-да-да.

Ну, есть.

— Проявляют?

— Пишут, пишут.

— Что пишут?

— Познакомиться.

— Юра, ну а как не проявлять?

Ну, видимо, проявляют так.

Но тут дело не в этом, кто ко мне что проявляет.

Главное, кому я проявляю, понимаешь?

Вот в чём смысл.

Должно быть ощущение от тебя, знаешь.

Ну, чтобы ты понял.

— Кому вы проявляете интересы?

— Юра, пофамильно перечислить или что?

— Не, ну вот… — А, интересы?

— Да, у вас сейчас есть любимая женщина?

— Да.

— Но она далеко.

— А где?

— Он далеко, короче.

— В Штатах?

— Нет, не в Штатах.

В Европе здесь.

— Ага.

Ну вы в отношениях?

— Мы в переписке.

Как я мог быть?

Я там, она тут и в отношениях, ты понимаешь?

— Ну, вдали от нас.

— А, ну, да, в переписке.

— В переписке?

— Да.

— А почему не вместе?

— Ну, потом, я Юра.

Ну, я еще должен все бросить и ехать.

Есть родители там старенькие, есть еще что-то.

Я могу все бросить и уехать, допустим, но как потом... Ну, ты смотри, я там уехал, мне там хорошо, я там кайфую.

Тут уйдет моя мама с бадиком где-то, поскользится, падает.

А меня рядом нет.

Ну, к примеру, я говорю.

Ну, ситуация.

Это что, хорошо?

— Нет.

— Я это могу… Нет, я могу это наверстать, допустим, но без проблем.

Я улетел, прилетел, к примеру, да.

Но я постоянно должен периодически там быть.

Потом там ещё есть кое-какие тоже нюансы, что я должен там находиться.

— Не, ну вы летаете, вы встречаетесь к женщине?

— Давно нет.

Ну как давно?

Ну не получается мне.

Это неважно.

Главное, что то чувство, которое было, оно есть.

То есть я в любом моменте могу сорваться и уехать, и всё.

Многие вас называют неошансоном.

Значительная часть ваших песен, она написана в жанре шансона.

И там есть этот околокриминальный вайб.

Были ли вы когда-то как-то связаны с криминалом?

Никак не связан я ни с чем.

То есть не было ни с чем связан, нигде не это.

Была ли в вашей жизни тюрьма когда-нибудь?

Не было ничего.

Ни тюрьмы, ни следственного изолятора?

Ничего не было.

Ты что, не веришь?

Я тебе говорю, что нет, значит нет.

Но тоже оно мне надо, мне и так хорошо.

Ничего не меняю, понимаешь.

Откуда тогда это настроение такое шансонное, блатное?

Ну почему сразу блатное?

Эта жизнь — это то, что вокруг нас.

Или то, что было в 80-х годах, допустим.

Ну ты это не помнишь, а я помню, просто я рассказал там примерно какой-то песенке там.

Ну что вот так, какие-то истории.

Почему сразу на это вот?

— Ну это так звучит просто.

— Ну это же так звучит.

Ну знаю, так звучит — это так было.

— У вас татуировка есть.

Что за татуировка?

Она выглядывает просто.

— А, я тебе понял.

Там надо читать, переводить там это на латыни.

— А расскажете?

Это ничего не значит.

Это мне товарищ просто сделал.

Причем у меня больше ничего нет.

Вот это одно и все.

Это мне товарищ сделал.

То есть вот этой иголкой там... — А где?

В армии?

— Да, в армии.

— В армии?

— Да.

Вы не готовы сказать, что там написано?

— Если не готовы… — Ну, если я не показываю, значит… Да там ничего такого.

Ну, на латыни там что-то там… Подожди.

Какая-то… А, будет песня, и там будет про татуировку, то есть… И там я скажу, что там написано.

— А что, «Вене виде Вичи» или… — А?

Как это?

«Пришел, увидел, победил» или что?

Да нет, Юра, какой это?

Я тебе что, римлян какой-то, что ли, или что?

«Пришел, увидел, победил» — захватил кого-то.

— Юра, я тебя… — А почему на латыни?

А в книжке попалась мне там, в армии была книжка одна на латыни, и все, больше ничего не было.

— На латыни в армии?

— Да-да-да.

И вот это оттуда, то есть... — Интересно, для кого?

— Ну, для тех, кто понимает латыни.

Там таких не было, я тебе говорю.

Что я тебе могу сказать?

Ну, это, господи, это детство, понимаешь?

И оно так и висит, куда его девать?

Ну, то есть, ладно.

Как бы это ни звучало, а кто вы по национальности?

У вас есть казахи в роду?

Ну казахи только савле.

Ну только со стороны жены, а со стороны родителей?

Нет, казахов нет у нас.

Ну там есть все, но кроме казахов почему-то.

Русские?

Ну я это, подожди, я этот момент исправил, то есть я женился на казахов.

Знаете, теперь казахи есть, ну то есть понятно.

Циба это фамилия откуда?

Циба, ну я не знаю даже.

Кто-то говорит, что Абхазия, там Циба есть.

Кто-то еще откуда-то.

Вот я был, когда в Стамбуле был, я перстень купил Бешикташа.

Почему?

Ну, я там на рынке хожу, это как он, Гранд Базар, да?

Серебро.

Подошел, там перстни выбираю, смотрю.

Я говорю, это что за перстень?

А там такие клыки с ногами, ну, такой, девятьсот пятого года.

И он говорит, этот, это перстень Бешикташа.

Почему я его купил?

Потому что, по-моему, Ивка Циба, я не знаю, ну, у него фамилия Циба, он был капитан Бешикташа.

— А-а.

— Да.

— И потом он играл… — В футбольном клубе?

— Да, в футбольном.

Ну, Чикаташ, знаешь?

— Ну, конечно, да.

Вот этот Сыба там играл где-то памятником у Сыба.

И вот я купил этот перстень, я не знаю, однофамилец, видимо.

Но он был абхазом.

У вас часто встречается Одесса в треках.

Почему?

Ну, я там жил какое-то время моментами, то есть… И поэтому, видимо, зацепился там тоже.

Но эту тему надо было открыть немножко со своей стороны, и все.

Когда вы там жили?

Ну, это где-то…

Десятые годы там вот так где-то.

Ну, наплывами, в общем.

А как вы там оказались?

Что вы там делали?

Никак.

Приехал в гости, потом остался.

А к кому?

К родственникам.

Тетя там.

То есть и все родственники.

— В 90-е вы работали помощником... — Машиниста хотел сказать.

— Нет, помощником у бизнесмена.

А дальше?

Кем вы еще работали в жизни?

— Не помощником, я помогал просто.

А потом все уже.

Я уже сколько лет ничего не делал вообще.

— Как это?

— Не работал.

Ну вот так, конечно.

— А на что вы живете?

— Ну, как-то живую, родную жизнь.

Ну не работаю я. Как у нас без работы?

Раньше за это, помнишь, мы же сейчас только говорили, то есть хватали там.

А сейчас никто не хватает, можно не работать.

Ну нет, статьи убрали, статью затрудняли.

Как убрали, так я и не работаю.

Так, а как продукты появляются в холодильнике?

Как-то появляются.

Я говорю, ну это не проблема, господи, ну что там, это ж не так, это ж тебе не этот, не Амары там.

Все очень просто там, дешево.

Ну я могу покушать и бесплатно пойти где-то.

Ну такие моменты можно, без проблем.

У зрителей будет вопрос относительно того, как можно не работать и жить.

Типа это помощь там родни, это помощь там детей, это... Что это?

Бог ты мой, да шо ж за вопросы у вас такие?

Да нету никакой помощи.

Я помогаю, да.

Я помогаю, бывает.

Ну вот до ДМК, до того, как у вас карьера пошла музыкальная, ну надо же на что-то жить.

Надо же содержать семью, надо же ходить на рынок.

Ты должен наполнять холодильник.

Твой желудок должен питаться.

Я ему ничего не должен, и холодильник этому тоже.

Я могу не кушать.

Он знает, я могу сутками не кушать.

Так, а жена, сын не могут же сутками не кушать?

Ну, они же что-то кушают, да.

Ну, готовят сами.

А, жена же работала у меня, вот, точно.

А кем?

Ну, она работала, как это, госслужба какая-то, госслужба, короче.

Кастанайская госструктура какая-то.

Да, да, да.

Не знаю, сколько стропы.

Ну вот, она же работала, то есть, а мне зачем работать?

А вы реально с утра до вечера дома сидели?

Нет.

А что делали?

Ну, где-то балбесничал, ходил, то есть.

Ну, Юра, ну что за вопросы?

Ну, я ж тебе говорю, ну, как отменили статью, я почти не работал уже.

Ну, 10 лет, 20 лет, да, сколько там.

Ну и все.

И вот эти потом песни пошли, то есть, и все, вот так и получилось.

Это уже интересно, это же не работа.

— Ну... — Но это не работа.

— И работа, и не работа.

Потому что вот это работа — написать песенку там или что.

Но вот так я что-то и делал, что не работа.

Режиссер ваших последних клипов — Алина.

Да, Алина Джагалтаева.

Расскажите про Алину.

Алина... Дмитрий Логатович интеллигент.

Ну, как это, если так объяснить?

Алина, она девочка, но она жесткая.

Она знает, что она хочет.

То есть она знает, как снимать, к примеру.

Ну, к примеру, она...

Вот мы приехали, вставили этот вот трек.

Надо вот это сделать, допустим, видеоклип.

Всё, у неё есть своё в голове.

То есть она сидит, мгновенно соображает, что к чему примерно.

Локацию уже вычисляет сразу.

Ну, ты говоришь, в машине там на парковке, куда вы едете, какие дела.

Вот мы поехали, допустим, к Алине после тебя, да?

Мы договаривались о месте встречи, времени встречи.

Мы регулярно созванивались с Игорем и с Дамиром.

И Игорь с Дамиром всегда были на парковке темной казахстанской ночью с телефона вот так вот.

И это выглядело довольно опасно.

И интересно.

Юра, ну, мы поехали за сигаретами, проще говоря, ладно.

Потом мы едем к Алине, смотри, ну, если ты говоришь, что мы поехали на дело, так мы на дело поехали за сигаретами.

Ну, сигареты это тоже купить, тоже дело.

Смотри, вот, едем к Алине, ставим вот это, она это слушает, а у меня же как СССР в голове.

И я начинаю там, Алина, слушай, вот я придумал, давай так, давай так, Алина смотрит, я смотрю, она начинает то есть.

Серьезнее становится, серьезнее.

Но это надо ее видеть, знаешь, чтобы понять.

И то есть, я говорю, человек 5 СССР, она говорит, все, да, дядя Игорь, ладно, все.

А потом она уже свои там вот эти... Нас везет, мы не знаем, куда нас везет, что она хочет снимать.

Вот она расскажет сама.

То есть она везет туда, говорит, вот здесь то-то, то-то надо.

Но Алина, это вот, это в сердце.

То есть смотри, ну, наш человек.

Вот, это человек.

Ладно, смотри, дальше смотри, поехали.

Смотри, момент.

Мы едем на озеро.

Там что-то надо было снимать.

В общем, лёд, озеро замёрзшее, горы там, пирс такой.

И мы должны были там с девочкой что-то делать, знаешь.

Клип про кореянку.

Да, по-моему, и то есть мы должны с Юлей, это девочку Юля зовут, то есть мы должны там были с ней, она в корейском наряде, ну, это национально, ну, представь, холодище там, тут горы, снег, это озеро, то есть мы снимаем, я хоть в бушлатике, знаешь, в каком-то, ну, куртки держит Дамир Толгатович, допустим, а девочка вообще нас колотит уже, колбасит, я говорю, Алина, перерыв, она говорит, стоять.

То есть ради... Ты понимаешь?

И она снимает.

Я говорю, ну мы уже не сможем там.

Она говорит, все, вы сможете, спокойно.

Ну то есть ты понимаешь о человеке?

Ну примерно эти... Это я со своей стороны, то, что я... Но это классно, потому что если нас расслаблять, допустим, идите поддохните, идите то-то, то есть... А человек уже поймал, видимо, свое.

Я не знаю, как они эти... Как вы говорите, операторы?

Как эти операторы...

работают или видеографируют.

Вот.

Но у неё, понимаешь, у неё вот это вот, то есть... Я знаю, если она сказала стоять, значит, надо стоять, понимаешь?

Ну, то есть своё у неё, своё видение всего.

Алина, я правильно понимаю, что сейчас ты режиссёр, а ещё совсем недавно ты работала на заводе?

Да, все правильно.

Я много лет проработала на заводе в отделе технического контроля.

Я проверяла машины, выпускала их.

И для меня это казалось, что прям, конечно, работа моей жизни.

Но через какое-то время я ощутила, что нет, я не хочу так.

Потому что график с 8 до 5 – это каждый день одни и те же люди, лица, никакого роста.

Я помню, знаешь, я ехала утром на работу каждый день.

И я всегда про себя думала, вселенная, пожалуйста, сделай что-нибудь, чтобы что-то в моей жизни изменилось.

И в один момент моя жизнь просто перевернулась.

Я начала заниматься своей новой деятельностью.

Это было сначала хобби, которое постепенно переросло уже в работу.

— А как ты это делала?

Ну, с самообразованием?

По туториалам в Ютубе?

— Сначала я обучилась у местного видеографа, ну, в своем городе.

Вот.

Потом, естественно, начала снимать очень много.

Прям я просто всех своих друзей, знакомых, кого знаю — не знаю, всех приглашала, всех снимала за бесплатно, как говорится, за еду.

Вот.

И со временем просто я наработала

Такой более-менее опыт, который в дальнейшем дал мне уже рост в моей карьере, можно сказать.

И я уже начала снимать за хорошие деньги.

Стоимость моих работ уже перевалилась за мою обычную зарплату на заводе.

Поэтому я решила, что мне уже нужно реально этим заниматься и оставить свою обычную работу.

— Завод автомобильный?

— Да.

— Hyundai?

На тот момент мы выпускали Toyota и SsangYong.

В Японии и Корее.

Когда мы договаривались о встрече, вы сказали, что вам очень важно приехать на интервью вместе с Дамиром, который пишет вам музыку, и вместе с Алиной, которая режиссирует и снимает ваши фильмы.

Ты же Алину не знал.

— Да, я не знал про неё.

— Ну вот, я тебе сказал, что она должна... — Почему вам было важно, чтобы они тоже появились в выпуске?

— Мне нужно ребят, ну, хотя бы был визуал, что это вот Дамир Целгаточ.

Ну, кто там знает, ну, кто-то пишет биты там, но факт в том, что вот Дамир Целгаточ, вот этот человек делает то-то, то-то, то-то, всё.

Вот есть Алина Джагалтаева.

Я же говорю, я про неё песню написал ещё.

К визуалу ещё будет трек выйдет.

Вам хотелось поделиться с ними своей известностью?

Ну какая у меня известность?

Я просто хотел, чтобы ребят увидели, чтобы о них знали, понимаешь?

Мне не надо самому, я бы сам к тебе не поехал, но мне надо тысячу лет.

Мне надо было ребят показать просто и все.

А зачем?

Почему?

Они меня не просили об этом.

А почему вы хотели их показать?

Что значит почему?

Ну почему?

А ты что, своих товарищей не хочешь показать или что?

Или не хочешь?

Ну сделать им приятно.

Не то, что приятно.

Полезно.

Ну, может быть, это им поможет дальше в жизни, они же молодые ребята.

Как вы познакомились с Игорем?

Я очень хорошо помню этот день.

Это было в прошлом году, 2024 год, 8 марта.

Было очень холодно, просто минус 30, наверное, на улице.

Мне позвонил Дамир, сказал, что «Али, нужно снять видео для рекламы».

Я такая «Окей».

Была свободна в этот день.

Ну, то есть для меня праздники — не праздники.

Как бы я всегда очень легка на подъемку, говорится.

И я выхожу, сажусь в машину, и там дядя Игорь.

Такой, привет, привет, познакомились.

Ну, все, поехали?

Поехали.

И как бы так мы познакомились.

— Ты узнала?

Ты знала про демок к тому моменту?

Честно сказать, нет.

Я не знала.

Почему?

Потому что я слушаю немного другое направление в музыке и не была знакома.

Что ты слушаешь?

В основном слушаю иностранную музыку.

Очень люблю исполнителя Сэма Смита, Эдди Смитса.

И вот в таком направлении мое музыкальное предпочтение.

И тут шансон на русском.

Да, это было очень сильно для меня… Могу сказать, что меня сначала ломало, потому что это совершенно разные направления.

И я как видеограф, я слушаю очень много музыки, и для меня это было прям… Очень сильно постараться нужно было, чтобы какие-то картинки пришли в голову, какие-то планы, какие-то новые идеи.

— Чтобы родился визуал.

— Да.

— Но через силу удалось.

— Да, да, да.

Знаете, есть такой момент, когда слушаешь очень много одну и ту же музыку.

Сначала ты её не принимаешь, но потом через время ты влюбляешься в неё и такой «О, блин, там что-то есть».

Реально.

И потом уже кайфуешь от неё.

— Вы про Алину трек написали.

— Да.

Был момент, смотри, тут как, снимаем, допустим, вот этот «Почему я никогда не устаю?» ещё момент.

Ну вот он знает, да?

Я не знаю, но я на это не обращаю внимания.

То есть смотри, мы снимали какой-то там клип, снимали целый день, то есть «Низкая машина», там «Друзья Домира», там все там, ну все, то есть, на вайбе на таком, знаешь, двигаются, все снимают.

К вечеру уже мы там снимали в больнице где-то, не знаю.

То есть там вот это все тоже долго, там все вот это вот.

То есть, а у нас традиция как?

Мы закончили съемки, все едем, что открыто там, ну, какой-то бар там или что-то, и все садимся вместе там.

Ну, то есть, я ж тебе говорю, там, кто того где-то с улицы нашли там.

То есть, вся эта толпа едет туда, там, кушаем, обсуждаем, каждой свои эмоции высказывать.

Ну, мы же не артисты, ты знаешь.

И вот это вот, в общем.

Когда она уже монтирует, какой-то клип смонтировала, вот, то есть мы тоже собираемся на студии, там телевизор, то есть всех этих ребят приглашаем, кто участвовал, кто бы ты ни был там, то есть все садимся, смотрим, то есть, ну, первое, знаешь, как впечатление.

Человек же снимался в первой жизни, там, человек где-то чем-то, и тут его раз, то есть сняли где-то на каком-то видео, и узнаешь, что это будут какие-то люди смотреть, то есть, ну, и все.

Садимся все, смотрим, то есть это все.

И выходим оттуда, у меня все...

И я сразу ловлю всю Алину.

Будет песня про Алину.

Джага.

Вот она в этом... Джага.

Джага.

Ну, у нее фамилия Джагалтаева, да.

Джагалтаева, Джага.

Ну, послушаешь.

Она тоже в этом, как в альбоме.

Там 10 треков.

Да там можно было напихать 30 треков, не знаю.

Это Дамир то, что откопал еще там где-то старое.

Смотри.

В общем, этот.

И я выхожу, говорю, Алина, все.

Я сейчас сделаю.

И мы на следующий день...

Я вот этот, ну, про Алину все это делаю.

Ну, послушаешь там чисто, вот ты меня за Алину спрашиваешь, ты послушай вот этот джага и все, и ты поймешь, что значит для нас с Дамиром Алина, допустим.

Я говорю, Алина, все, тебе нужна творческий псевдоним?

Она говорит, какой творческий?

Я говорю, ну, будешь джага, то есть, ну, если тебе понравится.

Ну, вот так вот.

И потом мы быстро закатываем все, поехали и поставили.

Настя Кальян.

Значит, студия, Владидамир, звукозаписи, там подвал, и там рядом есть зал, где занимаются девочки, я не знаю о чем.

Ну, вот эти танцы какие-то спортивные.

И нет-нет, они там заскакали в студию, то воды попить к Дамиру.

Ну, такое дружеское общение, то есть.

И среди них Настя Кальян, то есть.

Ну, Настя, она так и есть, Настя Кальян.

Ее так зовут?

Ее так зовут, да.

Вот так?

Все.

И тут, ну, я же сижу, думаю, сейчас я вспомню какой-то случай там, чтобы песенку сделать.

Заходит вот Настя Кальян, что-то воды попить туда-сюда, и у меня сразу раз Настя Кальян.

— Ты и Монро, и Кардашьян.

— И Кардашьян, да.

Ну, то есть, хорошая девчонка, классная.

И вот всё, и про эту Настю зарядилось.

А она там, в общем, где продают, ну, вот эти вот всякие табаки, вот это, то есть, ну, там, отделы или что-то.

То есть она действительно в этой теме, ну, как называется, подожди.

Ну, где продают для кальяна вот это.

Так.

Вот это.

Ну, вот она, поэтому она, видимо, и кальян.

Настя Кальян.

Классная девчонка.

Вы ее снимали в клипе?

Да.

Ну, а как?

Человек, ну, как же, 60-22, допустим, та девочка подъехала, ее и сняли.

Но она, она, то есть, герой.

Главный герой.

И так же и Настя Кальян, то есть, и все.

То есть, мы ее отсняли, и мы эту песню лежала там, бог его знает где, просто домерили, давай дырку закнем какую-то, эту песню закинем.

Уже она снятая была, все.

И, значит, ещё момент эпический.

Настя переезжает в другой город.

То есть провожает там толпа народа её, то есть все.

И, то есть, она сидит в вагоне.

Ну, мы посадили её, там крайняя полочка у неё попала.

В общем, посадили, она возле окна сидит.

Мы выходим на перрон, толпа.

То есть я говорю, давай, Настю, кальян.

И мы начинаем.

Настя, кальян!

Ну, прикинь, толпа орёт.

Настя, кальян!

И она такая, знаешь, на эффекте, то есть уезжает вот это вот.

Настя, кальян!

Ты, Монро.

Ну, прикинь, девчонки, в дорогу, то есть мы докидываем ей.

Вайб такой.

Приятно.

Конечно.

— У вас два последних клипа с неизвестными девушками.

Аня Ворона.

— Аня Ворона, да.

— А, Ворона.

— Я не знаю, я так называю.

— Вы Ворона говорили.

— Ворона.

Я говорил Ворона.

— Ворона, да.

И Карина.

— Карина, да.

— Вы их подсвечиваете не за деньги, а от души.

— Ух ты мой, почему у тебя в голове всё время этот бред?

— Нет-нет, это не мой бред.

Я просто обсуждаю с другими людьми.

Они сказали, что это так выглядит.

То есть я, общаясь с вами, понимаю, что это, видимо, иначе.

Но для тех, кто с вами не знаком, это может выглядеть так, как будто вас попросили это сделать по знакомству, по дружбе, за деньги, взять и подсветить неизвестных девушек.

— Я понял, я понял, что ты хочешь... Но это не так, понимаешь, тут совсем другое.

— А что это?

— Ну ты говоришь, зачем вы притащили сюда, допустим, Домира с этим?

Ну я что, продюсер какой-то или что?

Или меня кто-то попросил, возьми их там куда-то притащи?

— Просто от души помочь.

— От души, да.

И тут то же самое.

Аня, допустим, вот Аня как попалась, я захожу в студию, там Аня записывает песню.

Ну, она песни пишет.

— Просто у Дамира на студии.

— И я говорю, Аня, давай что-то вместе сделаем.

В клипе тебя снимем, то есть ты тоже будешь участвовать.

Всё вот это.

Она говорит, хорошо.

И то есть мы...

Я быстро накатал ей вот это под сигар, да, песню там.

И всё, и мы с ней записали, сняли видео, то есть вот и всё.

И потом с Кариной вот стыканули случайно в этом магазине.

То есть тоже я говорю, давай, слушай, болт этот сделаем.

— Вы были женаты 25 лет?

— Да.

— И развелись?

— Да.

— Давно развелись?

— Давно уже.

Я не помню по годам, где-то десятые, наверное.

Даже седьмые, наверное, где-то вот так.

— 15-20 лет назад?

— Да.

— Почему развелись?

— Юра... Ну, это я виноват.

Ну ты попробуй со мной живи с балбесом, кстати.

Ну то есть не работает, ничего не делает.

Ну тяжело же.

Ну это была любовь, как Махаббат.

Махаббат — это по-казахски любовь.

Ну вот Саулей.

И тем более видишь разные вот эти, ну она казашка, я, допустим, непонятно кто.

То есть и... Ну это была любовь.

Это была любовь, то есть вот такая.

Она ушла или вы ушли?

Мы разошлись.

То есть обоюдно?

Ну да.

А, одна ушла или я ушел?

Но мы разошлись, и все.

Причем, знаешь, какой момент?

Ну, там же родственники, они же переживают за нас.

То есть, ну, это же как?

Тем более там с казахской стороны, допустим, сестры.

И мы после развода там вышли, а сестра, ну, чтобы поддержать, она же была рядом, сестра ее.

И я говорю, надо в парикмахерскую в Сауле.

Ну, как называется?

Парикмахерскую.

Она говорит, зачем?

Сауля говорит, зачем?

Я говорю, пойдем.

И, в общем, мы заходим туда.

Я говорю, Сауля, садись, сделайте ей там.

Ну, короче, они делают такие вещи с белым, тут что-то такое.

Короче, прическу хорошую делают, стрижку.

А эта сестра говорит, Игорь, что ты хочешь?

Зачем?

Я говорю, мне еще ее замуж отдавать, понимаешь?

Ну, вот такое вот.

И мы до сих пор в таких отношениях.

То есть это такое, знаешь, классное все.

Она вышла замуж?

Да, вышла замуж.

Ну, как я ей сказал, все, то есть это все хорошо.

Все.

Вы сняли с ней клип, и он очень теплый и выглядит как признание в любви.

Ну так это всю жизнь признание в любви кому-то.

Понятно?

Всю жизнь.

А ты понял по клипу это, что ли, ощущение?

Там прям чувствуется тепло такое, да.

Вот ты попробуй прожить 25 лет, и чтобы было тепло, как в первый раз все это.

Попробуй сделать.

Получится у тебя, нет, я не знаю.

Ну смотри, в общем, дело не в этом.

Она прилетает с Англии, да?

И она гражданка Британии.

То есть она говорит, я к сестрам лечу, мне звонят, говорит, давай встретимся там, пообщаемся туда-сюда.

В общем, ладно.

И надо ехать в Астану.

Я захожу к Дамиру, говорит, сержант приезжает, то есть, я говорю, надо какую-то песню там, ну, придумать что-то.

И тут же начинается вот это вот, то есть, ну, про эту песню.

И мы записываем с ним песню, Дамир делает бит, то есть, и едем туда ее снимать.

Казашка-бомба, мурашки в бег, и я поплыл, как тут ковчег.

Ну, вот это начало, допустим.

С улыбки первый был удар по сердцу, мозгу.

Ну, то есть вот это.

Мы же целовались при Луне.

Ну, нормально, да?

Ну и все, она же не слышит это, мы приезжаем, то есть она там у сестры, я говорю, Сауле, выйди, подъехали, позвонили, она выходит.

Я говорю, ну, послушай вот песню тебе.

Она слушает, говорит, «Это что, про меня?» Я говорю, «Ну, это про нас».

Я говорю, «Надо клип тут».

И тут же мы её берём, везём по стране, снимаем это всё.

Ну вот так.

И там пообщались тоже, всё.

Вон Дамир с ней познакомился.

Она не подумала, что вы её так вернуть хотите?

Что вернуть?

Возобновить отношения.

Ну мы всё друг за друга знаем.

Юра, такие отношения, что там возвращать?

То есть, ну, пообщались, сняли клип, записали песню с Ауле, то есть, что там возвращать?

То есть...

Если бы надо было возвратить, я бы подошел и сказал бы «Саулея, я хочу тебя вернуть».

Вот так, да?

А, вы бы прямо сделали.

Ну, а что там вот это «слева зарулить», как будто я еще первый раз ее увидел.

Ну, зачем?

Ну, это ты подумал, что какие-то вот эти нюансы.

А так сняли, ну, я должен был по-любому ехать с ней пообщаться.

А тут мы пообщались, сняли клип, записали песни еще.

Ну, лучше же так, чем посидеть там, поговорить, поспоминать что-то, да?

Ну, интереснее.

Вот так и получилось.

То есть я хотел тоже ей кого-то не в подарок сделать, а тоже ее затащить там на полдня, то есть чтобы она поучаствовала, знаешь, вот это, покружилась там.

Ну, то есть она тоже отвлеклась от каких-то своих там этих, ну, знаешь, она сколько там прилетела, бешбармак, бешбармак, то есть вот это вот.

А тут она вот это вот.

Ну, такие моменты.

Вот и все.

Ее муж видел этот клип?

Без понятия.

Интересно, просто приревновал или нет?

— Я не знаю, другая культура совсем.

— А он британец?

— Да.

— А.

— Ну... Да он всё равно ничего не поймёт, что он там поймёт.

Он её может... Ну я не знаю даже, без понятия.

Я там не был, то есть что там было.

— Ей приятно было?

— А я что, знаю?

— Но она не сказала?

— Ну, что она мне должна сказать?

Мне приятно было снимать.

— Да?

Классно время провели, Игорь.

— Ну, я не знаю.

Ну, по крайней мере, мы пообщались, знаешь, там.

У нас свои там какие-то вопросы тоже есть.

А так она снялась, да, и всё.

И улетела назад.

— Она мне, вот я ещё забыл сказать, она мне просила крышу починить там, на доме.

Ну у неё в доме там подтекает угол.

— В Британии?

— Да, в Британии.

Надо будет вот ехать сделать.

— А именно вы должны починить?

Но я знаю, как это делать.

Ты можешь нанять человека — он тебе сделает, значит, оно опять побежит.

А я знаю, что я сделаю — оно не побежит.

Ну, примерно.

— Крыша не побежит?

— Ну, там угол, да.

Угол подтекает.

Ну, это несложно.

Просто я знаю, что когда я себе сделаю или я близкому сделаю, я знаю, что это будет хорошо.

— Скоро поедете в Британию чинить крышу?

— Ну да, я думаю, да.

Там же погода, там всё время бежит вот эта вода.

— Нет, там без крыши… — Ну я и говорю.

— Вы сказали, что вы в отношениях, но в удалённых.

Как в удаленных?

Мы встречались, мы жили вместе, то есть... А где живет девушка?

Она здесь, в Европе, живет.

Ну, женщина, скажем так.

А сейчас, ну, нет, у меня нет времени, у меня нет возможности, допустим, у нее там.

Но мы переписываемся, все, то есть те чувства, которые были, они остались.

Сколько раз в году вы встречаетесь?

Я уже сколько лет не встречался, лучше спроси.

А. Ну, вы продолжаете считать отношения?

Юра, ты бы видел ту женщину, ты бы писал бы ей, бог ты мой.

Что?

Ну, ты такого не видел.

Ну...

Ты говоришь, как можно не встречаться.

Ну, нет возможности.

Я не могу поехать.

— А что значит «ты бы видел эту женщину»?

То есть я бы не хотел встречаться или, наоборот, ждал бы встречи?

— Ты говоришь, как бы перепеть.

Я говорю, ты бы видел эту женщину, ты бы писал и писал и писал.

Ты, может быть, стал поэтом, я знаю.

Вот.

— Так не, я бы, наоборот, я бы стремился с ней увидеться.

И видеться.

— Ну, нет возможности.

У меня нет возможности там, и у меня нет возможности.

Ну, так.

Бывают такие женщины.

— Тяжело без женщины жить?

Но если я кого-то люблю, это не говорит о том, что я с кем-то не встречаюсь.

А, то есть вы встречаетесь.

Что рассказать про того, с кем встречаюсь?

Да нет, в целом, звучит как ответ.

Ну, то есть вот так.

А тут да, тут действительно там вообще.

То есть с ней духовное, а физическое — это отдельно?

Ну да.

А как можно быть физически на расстоянии?

То есть с ней любовь, а просто отношения, они все равно происходят, когда вы дома?

— Не дома.

— Но вы встречаетесь с другими женщинами?

С одной женщиной.

— С одной?

— Да.

А она знает про ту, которая в Европе?

Что значит, она должна знать о том, кто в Европе?

Это как это?

Ну что, я сейчас рассказываю, пойдем, что-то там, это вот, рука за руку.

И тут я ей рассказываю, слушай, у меня есть женщина в Европе, или как это?

Ну как ты это понимаешь?

Я не могу понять.

А ты что, рассказываешь своей жене, что у тебя есть женщина?

Или что?

Я не могу понять.

Я не могу понять, прикинь.

Ну представь себе.

Замир Талгатович, ты рассказываешь своей девушке, что у тебя где-то в Европе есть девушка, нет?

А мне проще, моя тоже в Европе.

Ну проще.

Не, ты рассказываешь про ту девушку, которая у тебя в Казахстане, допустим.

Ты же не можешь рассказать.

— У меня нет девушки в Казахстане.

— Ну вот именно, что у меня в Европе есть.

Юра, я себя хочу слушать.

Это ж надо такое придумать.

А так ваша девушка из Казахстана, она же увидит это интервью и узнает.

Она казашка.

Я отключу ей интернет, пускай не смотрит.

— Ну лишу ее.

— Вот это вы сейчас сдали.

— Да я шучу, господи.

— Патриархат.

Патриархат, да.

Нет, ну это, Юра, ну узнает, но не от меня, понимаешь?

Она узнает это через телевизор.

Ну, через вот эту дырку.

А так проще?

Что это изменит?

Абсолютно.

А что это может изменить?

Ничего.

Она не обидится, когда у нее не будет горечи?

Юра, что у тебя за вот эти обиделся там, не обиделся?

Ну, нам хорошо, допустим, вдвоем.

И чтобы я обижался на кого-то, что когда-то было, и кто-то кому-то смс-ку написал.

Ну, это, понимаешь, это совсем другое.

Это жизнь, Юра, ты, я не знаю, у тебя другая жизнь, у меня другая жизнь, допустим.

И вот так вот.

И я воспринимаю немножко по-другому это.

Я ни на что не обращаю внимания вообще на это.

Ты рассказал, ты не рассказал, там, а если она узнает, то есть, а что, ну, я не знаю, это мелочь и все.

— У вас есть клип «Карусель», и вы там тоже с женщиной, и это очень-очень тепло.

Мне казалось, это любимая женщина тоже.

— Опять же, видишь, всем кажется, что кто-то кругом любимый.

Это племянница Саули.

— Ага.

— Ну то есть она моя тоже племянница.

— Так.

— Вот.

Как я, получается, кюбала по-казахски?

Ну, я кюбала, зять.

По-казахски зять — это кюбала.

То есть мы родственники, мы родственниками остаемся.

Все.

Кто бы там ни был.

И куча родственников, как у казахов все время.

И они все тоже мои родственники, я их не родственник.

Все.

Это уже так принято.

А это снимается Шалпан.

Это племянница Саоли.

И вот мы ее сняли тоже.

— Почему решили?

— Ну, потому что родственницы.

— Тоже приятно сделать?

— Сделать приятно.

— Ваш сын ученый?

— Да, ученый.

— Он живет в Казахстане или?..

— Ну, он сейчас живет какое-то время в Казахстане, потом уедут они, видимо, опять.

Ну, он доктор наук.

— Вы общаетесь?

— Конечно.

Как это?..

— Близкие отношения?

Ну, Юра, что за вопросы?

Ну, родители с детьми, конечно, близкие отношения.

Вон сидит человек, тоже мой друг, допустим, а это сын.

А как он относится к вашей карьере музыкальной?

Ну, ровно.

Видишь, они ученые, у них свое, как говорится.

Но слушают они, да.

И там, допустим, у профессора там все друзья, то есть они слушают.

Они как-то, он говорит, история была, слушай,

А вышел еще старый дизи-патриот.

Как двое в поезде ехали вот эти вот.

И там бухали, в общем.

И он говорит, ну, а он ночевал у этого товарища, у него там дом, все.

Ну, мой сын.

И он говорит, сидим с этим другом.

А он такой эстет-друг у него.

Ну, я с ним тоже общаюсь, ночевал.

И он там готовит всякие вот эти рыбы.

И вот он говорит, приготовил все, говорит, давай уже переночуем.

Ну, там еще другие ребята были, то есть компания ихняя.

хоть и ученые.

И, в общем, сидит.

А он говорит, слушай, там у отца вышел какой-то дядя Изя.

Ну и включает ему дядю Изю.

Прикинь, они бухают вискарь там или что они пили, я не знаю.

Пять утра.

Он говорит, этот сидит уже там пятьсотый раз этого дядю Изю, короче.

И он говорит, папа, прочитай, я же не читаю вот эти вот.

И он мне написал, короче, вот это, ну, как называется?

Комментарий.

Комментарий.

Он говорит, там вот этот, а он мне по видео говорит, смотри, вот этот.

А тот сидит уже такой.

Я опять его слушаю.

И ладно.

И он пишет комментарий, я не могу до конца дочитать, то есть там вот такая вот.

А он говорит, я ему говорю, такие не пишут комментарии.

А он говорит, я хочу написать.

Я не помню, что он там написал, но то есть вот такое вот.

Ну, человека видишь, как торгнул он, то есть ученый.

— Доктор наук каких?

— По-моему, биологии.

— Мы шли здесь, по набережной Дуная, увидели велодорожку.

И Игорь сказал, что есть история про велосипед.

Как я проникся к велосипедам и любовью к этому.

Как я начал ездить?

Смотри, есть на районе там Билл такой.

Он из Овхоз.

Ну, на комплексе на районе там.

Он из Овхоз.

— В штатах?

— Да, в штатах.

— В Нэшвилле?

— Да, в Нэшвилле.

Он из Овхоз, то есть он и сантехник.

Он и собирает плату за коммуналку.

— На все руки мастер.

— Да, все объемящие.

Все ответственные на нем.

У тебя что-то побежало.

Бил там, кричишь, бил, он прибегает, то сделает.

То есть вот такой человек.

И он, как это называется, мой френд, друг.

Он за бассейн отвечает за все.

Ну, в общем, такой человек.

Ладно.

Стучит он, ну, входная дверь стеклянная, он стучит, говорит, байк, байк.

Я думаю, что это байк?

Выхожу.

Там смысл в чем?

На районе вот эти велосипедные есть стоянки, где пристегивают велосипеды.

Если человек уехал, и вот он за год, кто люди уехали, побросали эти велосипеды, то есть он их всех отрезает.

Но я не знал, он мне говорит, иди выбирай себе велосипед.

Можно врать.

Штук 70 велосипедов разных.

Я себе беру гоночный, городской.

— И горный?

— И горный.

И самое главное, я нахожу раритет.

То есть велосипед где-то в конце 50-х годов.

То есть вот этот, знаешь, там кожаная седушка, то есть вот эта эмблема фирмы.

То есть всё, я его беру себе, я ставлю на входе, то есть чисто для ощущений таких.

Всё, то есть у меня четыре велосипеда, получается.

Всё, надо ездить.

И всё, началось вот это движение моё на велосипеде.

Удобно.

Парковки все забиты, ты подъезжаешь на велосипеде, пристегнул в любое место.

Я могу ездить часами там, допустим.

Всё, куда мне надо.

— А легально так забирать велосипеды чужие?

— Человек ответственный, человек служащий.

— Сказал, что легально.

— Сказал, что легально, да.

— А вы ещё раз… — Факт в том, что он их всё равно вывез, куда-то там дел.

Я ему говорю, «Билл, давай я договорюсь».

Там ребята есть, у них мастерская велосипедная.

Давай я договорюсь, я им спихну эти велосипеды.

Ну, по цене договоримся.

Он говорит, да, я их вывезу, короче, выкину.

Ну, не прочувствовал.

Ну ладно.

— Не прочувствовал.

— Самое главное, что я… А, я ещё соседу… Подбежал соседу, кричу там, выходи, иди велосипед выбирай.

То есть он пошёл себе тоже взял.

Детям там.

— Вы ещё рассказывали, что мяту сажали у себя на участке.

— Про мяту-то другое.

Смотри, с велосипедом чё связано?

Но эта история уже про тумбочку будет.

— Давайте про тумбочку.

— Едем, смотри.

Раз в два месяца там проводится блошиный рынок.

То есть с соседних штатов приезжает народ, что там, ну вот это.

Ну ты понял, знаешь, что такое блошиный рынок?

То есть там огромная территория, то есть там парковка.

В 6 утра они, допустим, открываются.

И все, в парковке там не парканешься, потому что на машине не поедешь.

Я сажусь на велик, еду, полтора часа я туда добираюсь.

Ну еще рано, там не сильно жарко.

Добираюсь туда, пристегиваю велосипед этот, ну и пошел я смотреть там наш.

Ну, что там, ну, интересные вещи всякие.

Ну, я не антиквар, но я люблю собирать.

И я подхожу, там, седло, знаешь, я не знаю, или индейское, или вот этого... — На лошадь.

— Да, на лошадь, седло на лошадь.

Но я смотрю, что оно старое, понимаешь, раритетное такое.

Я начинаю с этим торговаться человеком, то есть стою, 25 долларов я с ним торговался.

И тут, знаешь, боковым зрением я смотрю, вот это, и у меня стоит эта тумбочка.

Ну, то есть тут же рынок, вот это седло и эта тумбочка.

Я вот так поворачиваюсь.

Ну, я понимаю, что она старинная, что это ручная работа, она пошарпанная.

Я подбегаю туда, там сидит человек, вот эта взъерошенная борода, у него все.

И я смотрю, его колбасит, он с похмелья видно.

Ну, у него там какие-то скарб лежит этот, и вот эта тумбочка.

Я говорю, сколько?

Он говорит, 8 долларов.

Я ему даю 10 долларов, он срывается, бежит в магазин.

Ну, видимо, сейчас он говорит, все, я беру эту тумбочку.

Смысл в чем?

Я иду с этой тумбочкой, ну, на выход туда.

А седло?

Седло ушло.

Всё.

Седла нет уже, смелей.

— Так, но тумбочку взяли.

— Тумбочку я беру.

Она вот такая одета, смотри.

Там ещё интересно, там вот эти под наклоном сделаны вот такие вещи ажурные.

Подвески, допустим.

Ну то есть там шикарно.

Она пошарпанная, конечно, но всё.

Я беру эту тумбочку, подхожу, велосипед и тумбочка, то есть куда ее, я не знаю, как ее везти.

Я на руль ложу, она большая, то есть я ее не везу.

Что приходит сразу в мысль, что у тебя есть?

У меня есть вот этот шланг, который пристегивается, трос.

Так.

Велосипед.

Короче, в общем, дело не было.

Я ее цепляю на спину, вот эту тумбу.

То есть я пристёгиваю её к себе вот так вот.

Ну, футбол.

— А чем?

— Ну, вот этим вот, велосипедом.

— Да.

— Да, то есть я его там подладил, всё.

Ну, представь, весь человек едет на велосипеде с этой тумбой.

То есть я выезжаю отсюда.

— У вас такой горб в виде тумбочки.

— Не то что горб, она там болтается, меня тут натирает, всё, я еду.

То есть вот этот момент.

Ещё жара, уже пошла жара, знаешь, тут.

Всё, у меня нос облупился, вот эти уши.

Я с этой тумбочкой опру.

То есть народ сигналит, меня все поддерживают.

Ну, то есть ты представляешь?

— Вот как, буквально как сейчас.

— Да, ну смотри, я сейчас еду, допустим, с этой тумбочкой, народ сигналит всё, все там окей, молодец, там друг там.

Ладно это всё.

Я еду, мне надо, я знаю, что я там, там тоже холмистая местность такая, мне надо на бугор подниматься под этот, ну туда.

Я думаю, сокращу её.

А мне ребята говорят, те районы нет, там СОС-районы, знаешь, есть ВХТА-шки, ну понял.

— Социальные, да?

— Социальные, да.

Туда не езжай вообще там, не лезь даже туда.

Я знаю, что там короче, то есть так я не дотяну наверх.

Я еду по короткой дороге.

Всё, еду по СОС-району, ну краешком объезжаю его.

Ну там покидали меня там бутылки всякие, ну понятно.

Еду, короче, и тут смотри.

Впереди тут слияние двух дорог.

Пацанчик едет на электросамокат.

То есть белый пацанчик едет.

То есть он сворачивает туда, впереди меня едет.

А там вот такой мост.

Почему я говорю, что мост такой в заклевках, старинный, знаешь?

Старинный мост.

Под ним вот эти скошенная бетоночка.

И тут вот это байкроуда нету, то есть велосипед.

Едем по пешеходке.

Подъезжаем к этому мосту.

Я смотрю, пацанчик этот разворачивается по газам и уходит.

— В обратную сторону?

— Да, в обратную сторону, то есть он все.

А я-то еду, я думаю, что он ушел, я там смотрю по сторонам, что такое.

Еще тумбочка же болтается.

Все, заезжаю я туда вот так, а там же тенек.

Я смотрю, что там какие-то люди стоят.

То есть, ну, подъезжаю ближе, сидят ребята с этого района, то есть, этими дредами, то есть, сидят.

Мне надо ехать.

Я подъезжаю, останавливаюсь.

Пацан сидит вот этот, это он на бетонке, он вытягивает ноги.

То есть я проехать не могу.

Ну, понял.

Я смотрю, начинают напрягаться.

А в смысле в чем?

Не сильно напрягались они почему-то.

Этот старший у них какой-то рэпер, видимо, ну, с этими вот, черный парень.

И он начинает на меня, я смотрю, уже там, знаешь, ну, там, тоже злиться.

В смысле в чём?

Если такой, типа, меня, знаешь, едет на велосипеде, значит, он подрезал его у школьника, понимаешь?

Ну, типа, ну, это уже такое.

Ну, ты понял.

А тут ещё тумбочка, видимо, подрезал у бабушки какой-то.

Ну, то есть ко мне уже вопросов меньше, но... — Потому что вы тоже, типа, похожи на воришку.

— Ну, типа, да, не знаю.

Но факт тот, что этот... В общем, это начинает надвигаться, и потом у меня сразу... Я смотрю это напрягство вот это.

И то есть он на меня уже какие-то вопросы мне начинает задавать.

А я же новый инглиш.

Ну, тупорылый.

Да.

— Вы не говорите?

— Не говорю и не… Ну, я понимать понимаю, что они хотят.

То есть он начинает надвигаться, и тут я включаю вот эту тему, знаешь, свою.

То есть смотри.

— Глухонемай.

— Да, всё.

То есть там две секунды шок у этого.

Он это ему говорит, ноги убери.

Я ему ещё в салам загоняю вот так.

Они меня выпускают, я еду свободно.

Это у меня один раз попало тоже с этим велосипедом.

Я ехал, там концерт какой-то был.

То же самое, там два жлоба охранника стоят, ребята.

А я не могу через эту толпу, все на меня орут, ты что тут на велосипеде прешь?

Я им тоже сыграл это вот.

И они говорят, разойдитесь, дайте человеку проехать.

Вот такое отношение.

Вот и все, это работает.

— То есть включили симулянты?

— Да.

Не симулянты, я включил, чтобы не спастись.

Ну, я понял, что сейчас там что-то будет.

И так я, короче, выскочил.

Тумбочку я довез.

То есть смотри, привожу эту тумбочку.

Ну, прикинь, жара вот эта вот, я ее ставлю, тут кидаю и сразу бегу в бассейн туда, с буроса туда ныряю.

То есть я кайфую, там сижу.

Ну, прикинь, от меня пар идет.

То есть все влуплено.

Подхожу я назад к этой тумбочке.

Там уже стоит, значит, лак.

Стоит, лежит шкурка, то есть этот вот, под дерево там, то есть всякие вот эти вот.

То есть Билл засёк, что я что-то привёз, он подошёл, посмотрел.

Вот это завхоз.

— Ого!

— И он понял, что мне надо реставрацию.

То есть он там со склада где-то принёс мне, то есть положил всё это, разложил.

То есть всё, и исчез.

— Вы выпиваете?

— Ну, периодически.

Сейчас я не пью уже где-то полгода.

— Полгода?

— Да.

— А почему?

— Ну, потому что перепил за свою жизнь.

— А много пили?

— Да.

Ну, как и с наших годов, кто не пил, там, бормотуху эту, то есть начало там было положено, то есть понеслось.

Ну, периодически.

Я не говорю, что я там прям это вот.

Ну, причем, Юра, я же не эстет.

Ну то есть, ну пьёшь там что-то, не то что что попало, а что есть, и всё.

Я не эстетом, я не разбираюсь в виске там, в шампанском, как это говорится, как там, шампань, да?

Не разбираюсь.

— Вы когда пьёте?

— Когда, знаешь, вот эти, ну встречаюсь, ну с эстетами, ну вот эти люди, которые там готовят, там вот это всё, я же тебе говорил, друг там вот этот.