Из Принстона в Филадельфию через Кенсингтон и новый Брайтон-Бич

всем привет это снова я и сегодня у нас очередной ролик из рубрики денис опять куда-то едет все куда-то ему постоянно надо не сидится человеку дома все время он куда-то ездит ну сейчас мы будем ехать в сторону города героя филадельфии я стартую

своем районе ну не совсем своем я здесь не живу конкретно это райончик по соседству со мной который кстати очень похож на тот арканзас в которой я собирался переезжать фига себе тут дом сгорел я даже не знал что есть такой пожар был ну вот насколько америка вообще типовая страна что

одинаковые совершенно пейзажи могут быть и в арканзасе и в нью-джерси обычная такая типовая купе песня застройка но это если вы меня слушали это уже такая более комфортная для жизни версия потому что озеленение потому что все вокруг

засажены деревьями, кустами, и здесь довольно симпатично и уютно.

Ну, у нас в этих районах живут, вы удивитесь, кто здесь живут, в основном выходцы из Индии.

Большинство это индийцы, которые работают здесь на всякую разную, как мне кажется, бигфарму и прочие компании, в основном это айтишники на Теслах.

Но я уже про них рассказывал, когда катал вас от своего дома до Нью-Йорка.

В прошлый раз мы поехали вот в ту сторону, а сегодня мы поедем

Вот туда вот Налево Нью-Йорк, направо Филадельфия Нам Филадельфия Сейчас пропустим поток машин

И двинемся.

Буду рассказывать разные какие-то темы важные, ну и заодно все, что вижу по пути.

Тут у нас месяц назад проложили газопровод.

Видите вот это зеленое поле?

Здесь работала техника и укладывала трубы.

Насколько они прикольно и профессионально работают, что они, вы знаете, прокопали такую гигантскую траншею, зафигачили лес вокруг, срубили и так далее.

Закопали, озеленили и уехали.

И вот сейчас даже невозможно понять, что здесь когда-то прокладывали трубы.

А вот здесь живет черный мужик, который скупает и реставрирует машины.

Возможно, это он поехал.

Вот у него есть гараж отдельный.

И вон у него очень много Crown Victoria, очень много Ford'ов.

Он вообще любитель Ford'ов.

Дядька черный.

А напротив у нас, прямо напротив чувака с машинами, у нас Будда сидит.

Вон.

Тан-дан-та-дан-та-дан.

И тут же продают рождественские елки.

У нас тут не район, у нас тут просто мегамикс всего на свете.

То есть старые нью-джерсийские городки, которые еще основаны англичанами, которые стали в последние годы, на самом деле последние 10 лет активно заселяться иммигрантами из Индии.

И это привело к потрясающим картинам за окном.

Это прям удивительно.

Есть вот еще один большой бизнес, который сейчас будет торговать елками.

Странная такая площадка, они как бы занимаются озеленением, ландскейперы, но у них целый год ничего не происходит.

И только в середине ноября у них начинается типа елочного базара, они продают елки, закрываются, опять целый год ничего не происходит.

Странная компания.

Огромное количество машин, которое сейчас было с правой стороны, это магазин, который прижит амишам.

Там работают настоящие амиши.

Вот прям как в Ланкастере.

С чепчиками женщины, мужики в стрижках под горшок.

И они продают свои амишевские продукты.

И у них есть еще там кафе, там можно купить готовую еду, там можно купить какие-то смузи.

У них довольно неплохой кофе, я к ним за кофе заезжаю.

В общем, у нас есть в наших краях вот такой вот центр амишевской жизни.

И такое ощущение, что они владеют всей этой плазой, и часть плазы еще отдана под продажу их домов.

У них один из таких важных бизнесов – это стройка.

Они строят домики, навесы, сарайчики и так далее.

И вот у них там прямо на территории как бы выставка под открытым небом, и можно купить у них какой-нибудь гараж, и они вам его доставят.

И после того, как я поселился фактически рядом с Амишами,

пропал интерес ездить в ланкастер потому что раньше мы выбирались в ланкастер чтобы зайти к ним в кафе поесть а тут это рядом с домом и в ланкастер теперь ехать уже лень и это плохо потому что я люблю амиши и люблю кататься в ланкастер но вот лень немножечко начала побеждать

Так, мой рассказ со скоростью пулемета, с которым я сбиваюсь и соскакиваю с одной темы на другую, продолжается.

Вот как выглядели вот эти вот места.

Вот мы сейчас въезжаем в город, который называется Кингстон.

Кингстон.

Если помните, я рассказывал, что приставка «Тон»

Это город, который пришел из Англии.

Так вот у нас здесь город короля Кингстон, а следующий город будет Принстон.

Город принца.

Но город Принстон смог развиться и стать благополучным и большим, а город Кингстон нет.

Он остался маленьким, уютным и таким колониальным, я бы так сказал.

Вот такой почтовый офис на углу, а прямо за ним старое кладбище.

Единственное, что я не понимаю, почему могила одного человека находится снаружи.

Почему его похоронили за забором от кладбища?

Я много раз ездил мимо, не замечал этого, а потом такой смотрю, нифига себе могила.

У этого явно какая-то интересная история.

Сейчас мы пересекаем канал, искусственный канал, он прорыт.

Он будет идти фактически параллельно нам до самого Трентона.

И я живу тоже по соседству с каналом.

Вот здесь старое здание мельницы и большой водоем, который на самом деле искусственное озеро, которое построил Эдрю Карнеги для того, чтобы студенты Принстона могли заниматься грибным спортом.

Это водоем...

Карнеги.

Видите, на здании даже осталась табличка, что это старая мельница, которая мукомольная.

Ну вот мы сейчас проехали и выехали из этнического микса, проехали через старый колониальный городок и сейчас мы с вами въехали в Принстон.

Это уже Принстон, это уже городская застройка Принстона и мы въехали

в жирненькие места, где живут богатые буратино.

По Принстону, если помните, мы с вами уже гуляли.

Я вам показывал кусочек в районе Института перспективных технологий, где работал Эйнштейн.

И ещё кусочек университета показывал.

Я по самому университету гулял.

В общем, как-то Принстон поверхностный я уже выкладывал и рассказывал про него.

Вот это вот то, как выглядит не университет, а город.

Это большое, по сути, искусственное водохранилище, которое идет параллельно и доходит до университета.

И здесь довольно часто проходят тренировки грибной команды.

Приплывает такой катерок с тренерами, и студенты веслами машут и тренируются.

А иногда, раз в несколько месяцев, проходят большие соревнования с другими вузами.

И здесь собирается толпа народу, и они прямо устраивают тут свои весельные гонки.

Ну, Принстон прекрасен при любой погоде в любое время года.

Хороший, очень хороший, очень благополучный, очень уютный, очень зеленый, очень красивый городок и в районе университета, и за его пределами.

И я очень люблю Принстон, я очень рад, что я здесь живу, я прям благодарю каждый день, что я могу сюда приехать, погулять, собраться с мыслями, насладиться просто пейзажами, университетскими видами и так далее.

В этом плане мне очень сильно повезло, я прям счастлив, что здесь живу.

Это моя классическая дорога за чашкой кофе.

Я практически каждый день, когда есть возможность, выбираюсь выпить чашечку кофе, вот там впереди покажу, и пройтись по университету.

Это мой парк, по которому я гуляю.

И вот эту дорогу я вижу фактически каждый день.

Это вот так выглядит моя жизнь.

С правой стороны, ну, так как Принстон район богатый, здесь много людей, которые хотят долго жить здоровой жизнью, есть, например, магазин, Hall Earth называется.

Такой магазин органик продуктов на максималках, там вообще все органик.

Там нет ничего, что хоть как-то может попасть в категорию чего-то вредного.

Это, в принципе, супермаркет, в котором есть овощи, фрукты, заморозка.

Они реально заморочены и закупают кучу продуктов.

Но дорого трындец.

Вот прям процентов на 40-50 дороже, чем в обычном магазине.

Но там всегда люди и много народу, который закупается там на регулярной основе.

Ну что, наша началась принстонская красота.

Уже совсем городские районы, заправки.

Вот в Принстоне заправка, бензин стоит 5 долларов.

Вот на этой заправке, которая сейчас в кадре, но соседняя, напомню, работает.

Чтобы вы понимали, бензин стоит везде 3 доллара.

Здесь он стоит 5.

Ну, у них свои представления о...

прекрасном так надо бы сейчас на самом деле цепануть кофейку он народ выходит из кофейни это она и дальше с кофе мужа поехать в сторону филадельфии сейчас мы с вами это сделаем только тут всегда проблема с парковкой надо пропустить всех пешеходов и где-то на этой улице если повезет запарковаться и

А-а-а.

О-о.

Повезет это было.

Вот слева в этом доме, видите, где стоят подпорки.

Я в Телеграме как-то выкладывал, сменился владелец, и здесь жила женщина, которая профессор, которая занималась русским языком и культурой русской.

И они уезжали в другой дом, и здесь выкинули целую библиотеку книг на русском языке и о России.

И там было очень много книг еще о Советском Союзе.

У меня, например, я подобрал это все, принес домой, и у меня, например, есть каталог московских ресторанов,

для интуриста какого-то там 1978 года.

Я вообще не знал, что существует такая вещь, как каталог московских ресторанов 1978 года.

Я не знал, что были рестораны, по которым можно было сделать каталог.

Но вот для интуристов, оказывается, было.

И много-много других забавных книг.

Я просто шёл мимо с дочкой, увидел, что выставлены ящики с книгами, подобрал одну, начал смотреть, что это такое, офигел и...

после этого собрал все, что посчитал интересным, отнес домой.

Вот такой вот может быть принцип неожиданный.

Так.

Вопрос, где мне встать, остается открытым.

Ладно.

Я просто не хочу терять время, потому что...

У нас темнеет рано в 4 часа, а сейчас 2, и хочется успеть что-то поснимать.

Значит, я останусь без кофе или заскочу за кофе по пути в свой очень, кавычках, любимый Starbucks.

Вот кофейня, где я покупаю кофе, и это отличный кофе.

Но не для меня сегодня.

Ладно, сделали небольшой крючок с экскурсом в мои приключения в Принстоне и поедем дальше.

Сейчас мы через город проедем весь, через... мимо университета и так далее.

Так что Принстон мы с вами тоже посмотрим, но я что-то еще расскажу.

Принстон делится...

на несколько частей.

Вот есть часть центральная, университетско-туристическая.

И основная масса народу будет там впереди.

Мы их сейчас увидим.

Там будут прям толпы.

В выходные дни сюда едет народ, который просто гуляет, потому что здесь красиво.

Есть университет.

Вот он с левой стороны.

Его там много.

Следующий квартал.

Это начинается уже университетская территория.

А это город, который малотуристический.

Здесь много людей.

Это в основном студенты и местные жители.

Туристы сюда не забираются.

Они даже не знают, что здесь что-то есть.

Они там гуляют и сюда обычно не доходят.

Поэтому здесь очень много заведений, которые рассчитаны на студентов.

Тех, кто учится в университете.

И вот заведение «За кофейней», там было очень много людей, на скамеечке сидело.

Это местная такая магазинчика, которая продает сэндвичи.

Там много разных сэндвичей.

И...

Был недавний сериал с Джоном Хэмом, где он играет богатого чувака с Олонг-Айленда, который потерял работу и начинает становиться вором.

что-то про соседей там в названии было, но я забыл.

Так вот, он как бы по сюжету приезжает в Принстон, потому что его дочка поступает, он здесь учился.

И вот они, интересно, как показывали Принстон, ну, показывали какие-то места на территории кампуса, и потом он здесь ест сэндвичи, в этом магазине.

То есть для тех, кто учился в Принстоне, мне кажется, что сценарист, наверное, здесь учился, воспоминания о университете — это не...

Здание, куда я хотел на лекции, а вот, например, где я перекусывал сэндвичами.

Потому что это такой прям легендарный магазин сэндвичами.

Так что будете в Принстоне, вдруг прогуляйтесь дальше, чем ходят туристы, и найдете вот такие вот интересные местечки.

Автобус, который ходит в Нью-Йорк, вот он, он ходит мимо моего дома, то есть там есть у него остановка.

Он такой, видите, туристического такого типа, то, что называется экспресс-автобус, но у нас все автобусы по Нью-Джерси, все, которые ходят в Нью-Йорк, они все такие же.

И из Принстона у него вот, я начал говорить и сбился, у него есть проблема с логистикой и вообще вот у этого как бы куска Нью-Джерси, в котором я живу, потому что здесь нету выезда на хайвей.

Ну, в Принстоне чуть-чуть проще, у меня сложнее.

То есть мне до хайвея ехать где-то 20 минут, а потом по хайвею час до города.

И у Принстона из-за этого, с одной стороны, он как бы находится не очень далеко, а с другой стороны, вот у него нет удобного сообщения, вот такого, как ко многим другим местам.

То есть сюда не доехать из Нью-Йорка по хайвею, надо будет съезжать и ехать по дорогам со светофорами, и это начинает как бы сильно замедлять ваш путь.

И с Принстона до Нью-Йорка можно добраться, ну, тремя способами.

На машине, естественно, на автобусе, вот он, здесь остановка, дальше будут остановки, потом он дофигачит до Пэнстейшн.

И третий способ – это электричка.

Но электричка тоже проходит мимо Принстона, она тоже идёт там, вот где хайвей, на удалении.

И поэтому в Принстоне есть маленький поезд, который соединяет город со станцией электрички.

Он идёт, по-моему, 7 или 8 минут.

Это самый короткий пригородный маршрут в Америке.

И вы садитесь вот там впереди кампус, за ним есть станция, там вы садитесь на электричку, едете 7 минут до другой станции, там пересаживаетесь и фигачите уже до Нью-Йорка.

Здесь с транспортной доступностью есть проблемка.

Хотя это может быть плюсом, потому что иначе здесь были бы в 3 и в 5 раз больше толпы, чем сейчас.

Ну, в Принстоне я даже не сомневался, что будет очень много людей.

В выходные дни он супер популярен.

И, что интересно, он довольно популярен у русскоязычных жителей.

Джерси, Нью-Йорка и, наверное, Филадельфии.

Потому что здесь, когда гуляешь, часто встречаешь людей, которые говорят по-русски.

И даже несколько раз я встречал здесь своих зрителей.

Настолько здесь многолюдно.

Кстати, тоже неплохой японский магазинчик, куда я иногда забегаю купить какую-нибудь прикольную японскую штучку.

Но вот через Принстон кататься не очень прикольно, потому что здесь всегда вот такой вот трафик, и всегда приходится толкаться.

Это занимает больше времени, чем если ехать по первой дороге, которая идёт за университетом.

Поэтому я сюда, когда еду в Филадельфию, обычно не заезжаю.

Я съезжаю на первую и еду по ней.

Но там смотреть не так интересно и не так интересно о чем-то рассказывать.

Поэтому я выбрал сегодня маршрут через Принстон.

Хотя сам университет, сам проезд через универ мне, конечно, нравится.

Если никуда не торопишься, то ехать так кайфово.

Это, кстати, главное историческое место Принстона.

Это поле, где случилась битва при Принстоне.

Одна из таких важных битв войны за независимость американской.

Она принадлежит парковой службе, здесь проводится реконструкция битвы.

В общем, такое место просто...

Полностью насыщенная историей.

Потому что вся история борьбы за независимость, значительная часть этой истории происходила прямо в этих краях.

Вот здесь ходил Джордж Вашингтон, вот там он пошел, там он побил англичан, там англичане побили его.

И вот это происходит здесь вокруг.

Включая место, если вы помните, такая знаменитая картина, переправка Вашингтона через реку Делавэр, где он на носу лодки стоит с флагом.

Один из толпов американского патриотизма эта картина.

Вот это тоже происходило здесь.

Надо доехать туда, до Делавэра, до реки, и справа будет город между Трентоном и Нью-Хоупом, будет как раз этот самый городок, где было это великое пересечение реки Вашингтоном.

когда он потом напал на английские войска.

Это был его такой хитрый тактический маневр.

Ну, вот Принстон закончился, пошли леса, поля, хотя дома здесь тоже есть, то есть народ здесь живет, но в меньшем количестве, чем...

в самом городе.

Ну и вот здесь опять пошли эти миллионные дорогущие домики, какие-то дорогущие частные школы.

В общем, такое место непростое, очень непростое.

Хотя вот так смотришь на забор и не скажешь.

И вот сейчас мы покинули Принстон и въехали в город Лоренс.

Лоренс Тауншип.

Так, ну наша задача с вами добраться до Филы.

И это довольно еще приличное расстояние.

Chapin School.

Вот какая-то местная, очень престижная и, по-моему, нифига не дешёвая частная школа.

Chapin School Princeton.

Здесь главная проблема этих мест...

Как и в Арканзасе, который бурно развивается.

В том, что это все строилось местами еще при англичанах.

Вот там, где я живу, есть дороги, которые, как мне кажется, прокладывали еще при англичанах.

И они очень узкие.

Вот как дороги в самой Британии.

Когда топ-гир смотришь, когда они катаются по каким-нибудь английским проселкам, где там реально зеркалами люди вбрезаются, когда едут друг навстречу другу.

Вот у меня такие дороги рядом с каналом.

И проблема в том, что здесь это все стало активно развиваться и застраиваться.

Народу стало сильно больше, а дороги не расширили.

И вот эти вот дороги внутри, по которой я еду, они в часы пик, в рабочие дни, они тут прям очень сильно страдают, очень сильно забиты машинами.

У кого-то прям особняки с заборами, видите?

У кого-то уже здесь жизнь прям роскошнейшая.

Вот здесь вот Bristol Myers Quip, по-моему, называется компания, но мы ее не увидим.

Это один из... А, нет, увидим, вон он.

Это один из кампусов такой big pharma, такой прямо вот гигантских корпораций, которые занимаются выпуском, разработкой лекарств и прочим.

И вот такого хозяйства здесь очень-очень много.

Здесь очень много вот таких вот парков, бизнес-парков, где стоят офисные здания, где сидят...

много фармацевтических компаний и много всего остального.

Ну, Принстон все-таки еще у нас и эпицентр науки, образования и знаний.

И я думаю, что это как-то связано еще и с тем, что рядом находится университет.

Вот эта вот 295-я дорога, по которой можно поехать и приехать в Филадельфию, это такая объездная вокруг Трентона в данном случае.

Но мы этого делать не будем, потому что в хайвеях, как вы знаете, смотреть особо нечего, а хочется посмотреть мир изнутри.

Поэтому мы поедем по обычным самым улицам.

И где-то здесь мы с вами уже должны уехать в Трентон.

Трентон — это городочек, который я снимал несколько лет назад, который набрал, по-моему, несколько миллионов просмотров.

И я снимал его так очень-очень поверхностно.

Местная школа.

Нет, это Лоренц ещё.

Но это граница с Трентоном.

И Трентон — место, которое теперь находится у меня рядом.

Это столица штата.

Странный довольно город, вот такой неоднозначный.

с очень большим количеством трэша.

Но при этом, если отъехать от его центра, где старая застройка, бедные районы, то есть и вполне приличный Трентон, вот такой, как мы сейчас видим, где живет куча, в том числе, и чиновников штата.

И про Трентон у меня была идея все-таки еще раз по нему прогуляться уже и поснимать город, и рассказать его историю, и рассказать, почему же он такой плохой.

Ну, то есть как-то...

объяснить происходящее.

Поэтому мне кажется, что к Трентону мы с вами в каком-то обозримом будущем еще вернемся.

Я уже начал ресерчить, уже какой-то даже нарисовал себе маршрут.

Так что мы это сделаем с вами.

Просто посредине ничего, вот там вот стоит Бурлентон.

А вокруг ничего нету.

Просто ничего нету.

Возможно, там дальше где-то идет Плаза.

Я даже, кстати, догадываюсь, какая там Плаза.

Но с этой стороны это выглядит странно.

И еще вот такое вот заведение, продающее хот-доги, которое не работает.

Кто ходит за этими хот-догами?

Что это такое?

Я не знаю.

Я просто, чтобы вы понимали, вот почему я удивляюсь.

Смотрите.

Заворачиваем.

Город только что, по которому мы ехали.

И такая просто гигантская бетонная коробка, которая даже нифига не работает.

Просто поле.

Бурлинтон закрылся.

Это, кстати, хорошая иллюстрация того, что происходит сейчас с молами.

Вот я уже много-много раз рассказывал про то, что...

Центры городов вымерли из-за того, что народ стал приезжать в пригороды.

Начали закрываться магазины, потому что начали закрываться моллы.

А теперь наступила очередь моллов.

Теперь начали закрываться моллы.

И у нас сейчас основная характеристика молла – это насколько он мёртвый.

То есть, вот видите, когда-то они построили большой магазин.

Я не знаю, он, кстати, работает или нет.

Может быть, с этой стороны часть… Да, часть работает Бурентона.

И вот к нему уже стали сейчас, или освежили это, или пристроили уже какое-то количество новых магазинов, которые как-то привлекают сюда людей.

И вот эта часть живая, а вот та большая гигантская коробка, она мертвая.

Она уже, я не знаю, ее могут даже снести, перестроить.

Потому что проблема, люди перестали ходить в молы.

Люди покупают все через Амазон, через интернет.

И вся вот эта вот такая, такой ритейл ногами, он перестал работать.

Вот ради чего я сюда приехал.

Я не люблю Starbucks, но других вариантов у меня сегодня нет.

Такая толпа чай прилетела почему-то.

Какие они тут вежливые, прямо скулы сводят от вежливости.

В общем, странно, почему с одной стороны, мол, мертв, а с другой стороны очень даже жив.

Почему у них та часть не развивается?

Хотя, наверняка, они того хотели бы.

Ну что, мы с вами точно въехали в Трентон.

Это уже, вне сомнения, должен быть он.

И это, кстати, тот самый приличный Трентон, про который я вам говорил.

Здесь вполне себе нормальные, совершенно не ужасные районы.

Тут есть победнее, что-то побогаче, поприличнее, чуть похуже, но здесь нет трэша, который очень скоро начнется.

Дайнер на дороге номер один.

Смотрите, сколько народу в дайнере.

Вот суббота – это очень популярное место.

Время пойти с семьёй в дайнер.

Очень многие завтракают в дайнерах и общаются с родителями таким образом.

Не дома, не бабушка блины жарит.

Они берут бабушку и ведут её в ресторан, чтобы бабушка отдохнула.

И бабушка сидит, кушает блины, которые приготовлены в ресторане, и общается со своими детьми и внуками.

Я не могу сказать про всю Америку, но в Нью-Джерси такая культура прям очень популярна.

И начинаются наши любимые худы.

Все.

Это Трентон, в котором не надо селиться.

Пошли трентонские кайфы.

Тут такая жизнь всегда.

Заезжаешь сюда и офигеваешь от того, что здесь происходит.

Мне всегда на заправках на таких нравится, что у них будки покрыты решетками.

Сами магазины покрыты решетками.

Представляете, какая у них здесь жизнь, что заправщик, который заправляет машину, сидит за решеткой.

А ему нужно выйти, и он должен заправить машину.

В Нью-Джерси нельзя самому заправлять машину.

То есть это работа опасная, блин, реально для жизни.

Ну, началось.

Вот здесь Трентон за последние 10 лет не изменился вообще, по-моему.

Вот как он был плохим, бедным и полузаброшенным, так он до сих пор им и остается.

К сожалению.

Хотя был когда-то красивый и богатый город.

Такая сияющая ликерка в окружении всего остального.

Местная школа.

Канал, мимо которого мы с вами проезжали, который идет через Трентон и впадает уже в районе Трентона в реку Де Лавер.

О, квартира сдается.

Никому не надо.

Смотрите, какое хорошее, хорошее и уютное место.

Дивные соседи.

Будете здесь жить и бед не знать.

И думаю, что недорого.

Супермаркет тоже за решеткой.

Класс у них тут, конечно, атмосфера.

Атмосфера огонь.

Впереди сейчас будет, особенно вечером, когда едешь, здесь как будто что-то инопланетное находится, такое яркое, светящееся.

Я когда первый раз увидел, я думаю, что же это такое?

Что же здесь происходит?

Чуваки штрафы выписывают, кстати, слева и справа.

Что же здесь за объект?

Оказалось, что это штаб-квартира трентонских пожарных.

Я не знаю, зачем они потратили столько денег на вывеску в городе, в котором жопа это перманентное состояние, но, видимо, им захотелось что-то яркого, что-то необычного.

В общем, куда?

Это самая большая вывеска пожарных, что я видел в этой стране.

Мост, на котором написано «Трентон makes, the world takes».

Трентон делает, а мир это покупает.

Но это вот история еще с тех времен, когда Трентон был индустриальным центром.

Это был такой слоган этого города.

Сейчас, конечно, я не знаю, что делает Трентон.

Можно ли назвать хоть один продукт, который производится в Трентоне?

Наверное, нет.

Ну и мы с вами пересекаем, пересекли сейчас речку Дуавер и въехали в штат Пенсильвания.

Здесь платные мосты между штатами.

Причем, как и в случае с Нью-Йорком, в Пенсильванию въезд платный, а в Нью-Джерси бесплатный.

Обратный я платить не буду.

Их можно объехать, эти мосты, по соседним городкам.

Там есть маленькие бесплатные.

Но это займет у вас лишних минут 40-50, и вы этого делать не захотите.

И мост стоит всего, по-моему, 1,25$, если у вас есть трансподер.

Ну, какую-то смешную сумму по нашим меркам.

Но мы с вами в Пенсильвании.

Всё, мы в другом штате.

Так выглядят границы Нью-Джерси и Пенсильвании.

Теперь мы будем ехать по первой дороге.

Это первая дорога.

Между прочим, историческая дорога, про которую я хочу снять отдельную серию роликов.

Потому что все знают легендарную 66-ю.

Я уже начал про неё рассказывать.

Но 66-я не была первой дорогой в Америке.

Первой трансконтинентальной дорогой, которую построили ещё до 66-й,

был Линкольн-Хайвей.

Линкольн-Хайвей сегодня это дорога номер один.

Мы едем с вами по тому, ну то, что осталось, конечно же, осталось на самом деле довольно мало, по первой автомобильной дороге в США.

Ее начали строить, если я не ошибаюсь, в 20-х.

Еще тогда, когда не было туннеля Линкольна и когда вы перебирались на пароме в Нью-Джерси и дальше ехали на машине.

А туннель Линкольна, между прочим, также связан с увековечиванием памяти Линкольна, которое первый раз произошло при строительстве дороги, которая стала Линкольн-Хайвэем.

Туннель Линкольна, потому что Линкольн, потому что он вел и стал частью Линкольн-Хайвэя, на самом деле.

И Линкольн-Хайвэй идет до Харрисбурга, до Питтсбурга и идет через всю Америку в Сан-Франциско.

То есть это еще одна дорога, по которой можно Америку пересечь.

Я очень хочу это сделать, но пока не придумал, как и когда.

Тут у нас съезд на пенсильванский Тернпайк.

Вот он.

Дорога, про которую я рассказывал, делал про нее отдельный исторический ролик.

Первый хайвей в Америке, сделанный по стандарту единому.

Ну, это уже, естественно, более поздняя, сильно переработанная его версия.

И даже участок, который позже пристраивался, позже всего.

Но, тем не менее, это тот самый исторический Тернпайк.

Я показывал его, гулял по заброшенным туннелям.

Если помните.

А сейчас нам надо съехать будет вот сюда.

Это, собственно, район, в который я катаюсь.

Сейчас будут названия, которые меня забавляют.

Например, диван автогрупп.

Наверное, он дайван, наверное.

Но мы-то знаем, что диван.

Плюмбарама.

То есть футурама, но для сантехников.

Они здесь вообще интересные названия у них.

У них какая-то своя тут.

Своя школа.

Тут, например, на остановках автобуса... Нет, поменяли рекламу.

Здесь была реклама чувака, который... Я не помню, что он делает, но тоже что-то, какой-то бизнес, то ли электрик, то ли пламбер, ну что-то вот такое.

У него была полностью скопирована стилистика Better Call Saul, только было написано Better Call Paul.

Всё остальное было то же самое, вот прям реально со всеми нарушениями копирайта, которые только возможны.

Там было написано «Это пожарная часть».

И там было написано, что такая-то пожарная часть – лучшие свадьбы.

То есть у них рядом с пожарной частью пристроен банкетный зал, который они сдают для свадеб.

Я такого еще нигде не видел.

Я, кстати, раньше этого не замечал, только сейчас заметил.

Ну что, добро пожаловать в Норд-Ист-Филадельфию.

Это район, который сегодня стал новым Брайтон-Бич.

Брайтон-Бич это уже что-то такое, честно говоря, устаревшее сильно.

Новые мигранты едут сюда.

Сейчас вы это увидите.

На самом деле, это даже больше и круче с точки зрения всякого русского бизнеса, чем Брайтон-Бич, мне кажется, уже во много-много раз.

И что интересно, сюда едут иммигранты, другие этнические группы.

Многие жалуются на то, что Брайтон стал узбекским.

Хотя я не знаю, на что жаловаться.

По-моему, он стал лучше от этого.

Но основная масса узбеков, основной поток едет в Филадельфию.

И мы сейчас с вами попадем в Узбекистан.

со всеми вытекающими хорошими вещами из этого.

То есть мне нравится, что здесь новая волна эмиграции, которая меняет эту часть города.

Сейчас я просто въехал в совсем окраину, поэтому здесь автосервисы, автосервисы и еще раз автосервисы, но сейчас мы с вами заберемся в город.

И началось детский сад «Антошка».

Детский сад Антошка 2.

Антошка и Антошка 2.

Почему нельзя было назвать иначе?

Я не знаю.

Вот это магазин, куда я езжу часто.

Называется он АСР фудмаркет.

Это узбекский магазин.

Там продают узбекские, но не только, естественно, узбекские, но очень много товаров из Узбекистана.

Там готовят шикарнейший, роскошнейший плов, вот прям ресторанного уровня на вынос, который популярен, который сейчас еще надо поймать, чтобы он был.

И там много вкусной готовой еды, недорогой, вкусной, которую я покупаю на вынос.

И это вот, скажем так, граница того мира, в который мы сейчас с вами въезжаем.

Сейчас этого будет очень-очень-очень много.

Ну, даже если посмотреть на рекламу каких-нибудь адвокатов, агентов по недвижимости и так далее, то вы увидите, что здесь очень много Эндрю Клименко.

Вот, например, у нас с левой стороны висел, что-то там рекламировал.

Как я понимаю, хотя я еще не до конца разобрался с этим, но как я понимаю, Брайтон-Бич уже просто недоступен.

Ну, там ограниченный жилой фонд.

Это Нью-Йорк, и там довольно высокие цены.

И плюс за эти деньги вы получаете реально хреновое качество жизни, особенно если вы иммигрант без документов, без кредитной истории и так далее.

В общем, времена, когда народ массово валил на Брайтон, они уже прошли.

И сейчас одним из направлений, очень популярным, стала Филадельфия и именно её северо-западная часть, вот прямо те самые районы, по которым мы едем.

Здесь живёт какое-то невероятное количество русскоязычных людей, и здесь, естественно, сплошной русскоязычный бизнес.

Ну, очень много узбеков, как я вам уже показал.

Здесь узбекские магазины.

Где вы еще найдете такие магазины?

Но на Брайтоне есть Ташкент, да, есть несколько сетей.

Но здесь магазины не Ташкент, здесь самостоятельные, отдельные магазины.

Там это сеть, которая развивается, всяческих ей благ и удачи, но здесь район, который вышел за эти рамки.

Я думаю, что большинство людей, которых мы даже на улице сейчас с вами видим, они говорят по-русски.

Ну, вот так вот, когда едешь, смотришь на лица, смотришь на одежду, слушаешь, что говорят люди, такое ощущение, что ты где угодно, но не в Филадельфии.

Здесь очень много узбеков, много украинцев и много грузин.

Пошли рестораны, очень много узбекских ресторанов.

Вот с той стороны был ресторан «Гамарджаба».

Вон ресторан, реклама.

Его в прошлый раз, кстати, по-моему, не было.

Узбегим.

Вон он, с левой стороны.

На Плазе.

И я, когда начал здесь жить, я всему этому удивлялся, катался.

И в какой-то момент подумал, что, наверное, стопроцентная...

Трансформация района произойдет, когда появится уличная еда.

И она уже появилась.

Смотри, слева написано аптека Дарахана.

Дарахана это по-узбекски аптека.

Следующий.

Ресторан Узбекистан.

Последний раз был в нем.

Не очень понравилось.

Атмосфера ничего, но еда не самая лучшая.

Грузинский флаг.

Посылки, travel, что-то еще.

Это я еду всего лишь по одной улице.

С левой стороны АСР у них большой здесь ресторан, вот там вот находится слева от Home Depot, а с правой стороны Net Cost – сеть русских магазинов, которая пришла сюда из Нью-Йорка.

С правой стороны смотрим, вот сюда ходили, Ватан, Ватан это родина по-узбекски, по-таджикски, кстати, тоже хороший магазин, грузинская клиника и Ватан это кафе.

Разговаривал с владельцами, там девушка, которая нас обслуживала, она приехала из Душанбе, из Таджикистана, причем приехала совсем недавно.

Что меня удивляет, что все узбеки, все, с кем я здесь общался, все узбеки, таджики, даже несмотря на то, что они молодые, все говорят по-русски.

Вот в ESR-маркете все продавцы, все узбеки и все русскоязычные, хотя им там 20 с небольшим лет.

Подозреваю, что многие из них работали в Москве, потом каким-то образом попали сюда.

Здесь много вот такого вот многоквартирного, ну, дешевого, скажем, жилья по...

по нью-йоркским меркам.

Здесь можно снять квартиру дешевле, чем на Брайтоне.

Гастроэнтеролог Олег Волочков, по-моему, был.

Что-то такое.

То есть здесь можно поселиться проще и дешевле, чем в Южном Бруклине.

Отсюда, собственно, и получилось то, что мы с вами видим.

Кто-то сюда приехал, кто-то здесь зацепился, кто-то открыл здесь бизнес.

И вот за этим пошла волна следующих переселенцев и превратила эту часть в огромный...

Ну, постсоветский район.

Я не хочу его назвать русскоязычным, потому что Узбекистан и русскоязычные люди, так как они говорят по-русски, но все равно это не очень правильно.

Это не их культура, уже теперь не часть их жизни.

Но вот выходцы из бывшего Советского Союза массово стали селиться именно здесь.

И это удивительно.

Просто удивительно.

Поэтому, если вы хотите хороший...

еды, хороших магазинов, хорошего плова, вот реально отличного, прям фантастически вкусного плова, то теперь вы знаете, куда надо ехать.

Ехать надо в Филадельфию.

Хотя кто бы мог подумать, когда-нибудь у вас в голове Филадельфия с пловом могла совместиться?

У меня нет.

Но...

Филадельфия — это новый Ташкент.

Можно так назвать.

В общем, я хочу про это всё дело снять, с интервью поговорить с местными жителями, и мы к этому обязательно придём, но пока это всё ещё на уровне идей.

Вот, когда я вам говорил про уличную еду, вот он, лагман, вог лагман.

То есть уже уличная еда узбекская.

Вот они, дешевые квартиры с дорогими автомобилями на парковке.

Все, как мы любим.

Чтобы жить бедно, но ездить на новом Мерседесе.

Чтобы жить бюджетно, скажем так.

Не бедно, а бюджетно.

Но ездить на новом Мерседесе.

Все это, конечно, напоминает очень сильно социалку.

Прям такие проекты.

Дома в стиле проектов.

Но малоэтажные.

Так.

Думаете, это конец?

Нет.

Это сейчас будет идти и идти again and again and again and again.

Вот еще какой-то узбекский.

А это мечеть Аль-Бухари.

Но она узбекская, по-моему.

Надо вот такие картины.

Говорит, добро пожаловать в Филадельфию.

Welcome to Philadelphia.

А еще знаете, что очень интересно?

Что рестораны у них вкусные, дешевые, ну, по нью-йоркским меркам дешевые.

И работают круглосуточно.

Я вообще в Америке забыл, что такое круглосуточная работа.

Здесь все заведения, которые торгуют пловом, вот даже этот таджикский ресторан, который я вам показывал, Ватан, он круглосуточный.

Я не знаю, как у них устроен бизнес, как они это все дело окупают, но это очень-очень-очень круто.

Я с ними разговаривал, и один из вариантов, почему это существует, почему это так устроено, у них очень много людей, которые работают на траках, очень много дальнобойщиков, нормальная для иммигранта история, сесть за руль.

И они, как в Филадельфии такой хаб, в который они часто приезжают, и вот в том числе на людей, которые работают на траках, это всё рассчитано.

Вон слева, смотрите, написано, чай хана, плов хаус, 24 часа в сутки.

Какой-то самолет взлетает.

Там маленький аэропорт региональный.

Здесь очень много вот таких домов.

Многоквартирных жилых комплексов.

Вот один, который в кадре.

Вот такого здесь прямо очень-очень-очень много.

Я думаю, из-за этого рынок жилья здесь отличается от нью-йоркского.

Потому что в Нью-Йорке, в Бруклине либо высокие билдинги многоквартирные, где дорого на самом деле, либо проджекты.

Либо частные дома.

А вот таких жилых комплексов, они там есть, но не в таком количестве, как здесь.

Так немножко на хрущевки похоже по архитектуре и стилистике.

Но какая разница?

Главное, что жилье, и оно доступное.

Вот место, куда я еду, езжу довольно часто.

Это один из...

магазинов.

Петровский маркет.

Самое вкусное оливье, которое можете купить в Америке, из того, что я пробовал, продается в Петровском.

Вот он.

И здесь довольно вкусная кулинария, довольно вкусная готовая еда.

В принципе, все вкусно.

С утра заходишь, здесь такая очередь, народ просто все сметает, потому что в каких-то случаях это дешевле, чем готовить дома.

Особенно, если вы живете один.

Петровский маркет.

За ним у нас еврофлоринг.

Фраза евро, она вообще как бы в Америке странно звучит.

Меха кожи дубленки.

Цветы.

Диабетическая обувь.

Что-то Чинар, тоже какой-то узбекский, похоже, ресторан.

Что-то новенькое.

Еще один Еврохолм закрылся.

Доллар Дженерал.

И вот здесь вот какой-то такой роскошный Беладжо.

Какой-то банкетный зал.

Не знаю, чей он.

И что-то, что называется Кошерный дом.

А что это такое, я, честно говоря, даже не знаю.

Я его вижу каждый раз, когда подъезжаю.

Но что там продают, я, честно говоря...

Я не знаю, что это.

Какой-то магазин вроде.

Кошерный, видимо.

Вот такая вот Филадельфия.

Я думаю, что вы удивились.

Ну, я бы точно удивился, если бы не рассказали.

Ну, а я поеду дальше.

Я, на самом деле, поехал сюда на небольшую разведку.

Я потом зайду в магазин на обратном пути.

Но сейчас этого делать не буду, пока светло.

Я хочу доехать до...

к Сингтон-Эвеню и посмотреть

Как там снимают кино, если его там ещё снимают.

Выезжаем на центральную ось.

Как-то это технично надо сделать.

Дороги явно строили в те времена, когда не очень понимали, как ездят машины.

Такой выезд невозможно осуществить, если здесь идёт поток.

Он слишком маленький.

То есть у вас нет возможности разогнаться и вклиниться в поток.

Вам нужно ждать, пока не будет физически машин.

Или делать это вот сходу.

Я думаю, что это строили в 50-е годы, в 60-е.

Тогда представления о дорогах всё-таки отличались от современных.

Сейчас никто никогда не будет так делать.

Потому что это приводит к пробкам.

Один встал, ждёт, заняв второй, хвост, сужение полос и трафик.

Вот они, с одной стороны, сделали такой здесь городской хайвей.

Ну, как бы, дорога-то мощная.

Это вот та самая первая дорога, которая идёт через город.

Вот она как бы... К ней отнеслись с уважением.

Её не сделали городской улицей, а расширили и сделали таким...

городским хайвеем, но толку, в общем, сильно нет.

Из-за того, что везде светофоры, у вас всё равно весь этот поток машин в какой-то момент останавливается на светофоре и стоит.

То есть скорость передвижения всё равно не выше, чем обычно.

Вот если бы они везде вот так сделали, было бы, конечно, круто.

Но зато здесь можно ехать 40 миль в час, потому что по всему остальному городу ограничение, как и везде, 25.

Вот в Нью-Йорке есть такая же история, есть Квинс-бульвар.

Я его показывал, когда снимал самый лучший район города Forest Hills Gardens.

Я с Квинс-бульвара начал.

Вот один в один, прям близнецы-братья они.

Но в Нью-Йорке они ограничили там скорость до 25 миль.

И это чудовищно мучительно, когда ты едешь по вот такой дороге со скоростью 25 миль в час.

Ты прямо физически мучаешься.

И там такие же съезды-заезды.

Все один в один.

Так же плохо все это сделано.

Пошли какие-то домики побогаче уже.

Тоже везде дуплексы.

Но начали они потихонечку заменяться отдельно стоящими домами.

Старыми.

То есть таунхаузы стали заменяться дуплексами.

А дуплексы потихонечку стали заменяться уже частными домами.

Город меняется за окном.

Богатеет.

Когда-то богател.

Прям видно, что здесь народ жил...

с большим уровнем доходов.

Так, а как, мне надо налево сейчас?

Это же офигеть.

Это же надо через все полосы перестроиться.

И начались попрошайки на перекрестках.

Тут уже, видимо, начинается влияние Кенсингтон.

Там очень много людей, которые просто просят деньги, чтобы потом купить дешевые наркотики.

И для Филадельфии вообще картина человека, просящего деньги на обочине, она, к сожалению, характерна.

Но, видите, вот в Норт-Исте этого ничего нету.

То есть тоже как бы Филадельфия, тоже самый город.

Не то чтобы прямо там в трёх часах езды от этого места находится, но выглядит всё совершенно иначе.

Вообще как отдельный мир.

Так, ну тут какой сложный перекрёсток-то, это же трындец просто.

Пересечение больших дорог ещё и с такой сложной схемой поворота.

Так, в какую-то новую мы с вами в Филадельфию заехали.

Просто вот я прям вижу, как всё вокруг поменялось.

Вот люди здесь ездят.

Чувак меня справа объехал, в Турции так ездят.

Когда стоишь на светофоре, тебя человек справа обгоняет и едет вперёд.

Турецкий стиль езды.

У него очень тонированная машина, и ничего не видно, что внутри происходит вообще.

Но этот еще, кстати, неплохой водитель, потому что обычно они дальше на красный едут.

Тут совсем другой мир, от которого я еще пока не устал офигевать.

Я, кстати, еду на Кенсингтон еще с целью того, чтобы посмотреть, что там происходит, и понять, надо ли мне дальше... Я буду снимать прогулку дальше по Филадельфии, которую в прошлом году начал, но...

К сожалению, не смог продлить пока.

В общем, надо к ней вернуться.

Я хочу понять, надо мне туда, на Кенсингтон, вообще идти или нет.

Но еще я вчера увидел, что там снимают кино.

Снимают там...

фильм о том, как снимали фильм «Рокки».

И они снимали прямо у дома, где был Рокки.

А дом, где был Рокки, где жил Рокки, это прямо эпицентр этого наркотического трешака.

Я видел на видео чувака, который снимал, что они каким-то образом разогнали всех наркоманов куда-то.

Но...

Я не уверен, что съемка будет и сегодня.

Киношники, они очень эффективные, в отличие от меня.

Они снимают все обычно за один день.

Если съемка была вчера, то это не значит, что она там будет сегодня.

Но мне нужна была какая-то цель для поездки, и я решил, что пусть это будет Кенсетон.

Тем более, что мы через 5 минут туда доберемся.

Еще один Лукойл.

Лукойл в Америке не принадлежит Лукойлу.

Он не принадлежит российским компаниям.

Лукойл здесь купил когда-то сеть Гетти, готовую уже, перебрендил ее в Лукойл, продавал на этой сети свои нефтепродукты, а потом понял, что это невыгодно, потому что здесь бензин на заправках приносит меньше, чем сопутка.

И продал это индийцам, которые решили, что...

нафига что-то брендировать, когда оно уже и так известно.

И в итоге они просто сохранили этот Лукойл, но всё, что там происходит, к России и россиянам и Лукойлу не имеет никакого отношения.

То есть это Лукойл, к которому Лукойл отношений не имеет.

А так как им, видимо, пофиг на бренд в Америке, они за него не стали биться и оставили.

Так что это вот такая странная история, но, тем не менее, когда вы видите Лукойл, просто знайте, что это не тот самый Лукойл.

Это вообще непонятно, какой Лукойл и почему он называется Лукойлом.

Так, куда-то нас затащил Google в какие-то промышленные окраины.

Гнездо айскрим-траков.

Вьетнамская церковь.

Там реально написано «Вьетнамская церковь».

Женщина, торгующая цветами с деревянного столика.

В общем, Велодельфия, она такая, да.

Так, я что-то опять не туда повернул.

Я не успеваю смотреть на навигатор и совершаю ненужные маневры.

Но сейчас мы исправимся.

Вот меня сейчас без навигатора скажи домой, доберись до дома.

Я не доберусь, я вообще не понимаю, где я нахожусь.

Я просто полностью потерялся во времени и пространстве.

В пространстве особенно.

Я реально не понимаю, куда надо ехать, чтобы куда-то попасть.

Вот она настолько одинаковая, Филадельфия, она просто одинаковая.

Она как бы разная, но при этом, блин, я не вижу каких-то глобальных отличий одних кварталов от других.

Это вот такая вот бесконечная застройка, вот она, слева и справа, в которой я не умею ориентироваться вообще.

Если не видеть каких-то ориентиров на горизонте, каких-то вещей, которые ты понимаешь, что это, то я вообще не понимаю, где я нахожусь, даже в какой части города я не понимаю, где я нахожусь.

Нью-Йорк всё-таки не настолько одинаковый, он всё равно отличается.

И стилем застройки, и плотностью застройки, вообще многими вещами.

Ну, ещё и этническая составляющая, которая всё дело окрашивает, она очень разнообразит этот город, он не одинаковый совсем.

А Филадельфия, в моём пока сегодняшнем представлении, это город, в котором очень сложно понять, где ты находишься.

Трамвайные рельсы впереди, по которым трамваи, к сожалению, не ходят.

Одна из грустных потерь это Филадельфийский трамвай.

Я так и не понял до конца, где он тут остался.

Надо это тоже вопрос как-то изучить.

Так.

Мы с вами уже за углом от Хенсингтона.

Где-то мы совсем близко.

У них тут, я смотрю, тоже стали популярны уличные автомойки.

Вот смотрите, слева, справа.

Раньше этого не было вообще.

Люди, которые моют машину.

А в Нью-Йорке с ними стали бороться.

А вот это торговля ворованными товарами.

Вот такое, то, что продают на улицах, обычно это где-то украдено из каких-то траков и продается в таких плохих районах.

В прошлый раз, когда я приезжал, они какие-то средства для стирки продавали, для мойки и так далее.

Сейчас вот что-то другое.

Но в Филадельфии это тоже встречается.

В отличие от Нью-Йорка, где я это вообще никогда не видел.

При своей жизни.

Уверен, что это все было, но не при мне.

Так.

Popos Ice Cold Beer.

Вот я что вижу, так это следы джентрификации.

Вот в этом доме промышленным явно заселились, завелись хипстеры.

Я чувствую запах хипстеров.

Ну, джентрифицированно пошли какие-то пространства и картинки.

А вон впереди Кенсингтон, вон она.

Видите эстакаду железной дороги?

Мы до неё добрались.

И вот здесь вот промышленное здание, в котором открылась какая-то модная уже кофейня.

А за углом та самая легендарная Кенсингтон-эвеню, про которую знают вообще везде в мире.

Самая известная улица Филадельфии.

Ну, сейчас прокатимся по ней, посмотрим, что вообще на ней происходит.

Потому что я на Кенсингтон не был уже сто лет.

О, тут стало значительно чище.

Стало просто в разы чище.

Я не узнаю Кенсингтон.

Это что за... А, это они кормят этих людей несчастных, видимо.

Блин, да это стало на улицу наконец-то похоже.

Тут же просто был зомбиоин самый настоящий.

Он как бы и сейчас наверняка есть, особенно в районе метро.

Наверняка там сейчас будет много этих людей.

Но их, видите, сейчас оттянула часть.

Часть ушла за едой.

Вот впереди я вижу людей, которые стоят у столиков с едой.

Ну, какой-то чувак вот он лежит, накрывшись.

Я надеюсь, что он живой.

А рядом вот такие вот жизнерадостные муралы.

Конечно, контрасты на максималках.

Ну да, здесь как бы всё по-прежнему, в кавычках, хорошо.

Сейчас я машину пропущу, которая за мной ездит.

Ну обгони ты меня, Господи!

Боже ж ты мой!

В меня только что прилетела банка.

Вот этот человек в меня только что кинул банку с чем-то, с пивом, по-моему.

Мог, кстати, разбить мне окно.

Он увидел, что у меня камера на крыше и решил выразить таким образом свое отношение.

В общем, на Кенсингтон местами что-то изменилось, а местами все по-прежнему хорошо.

Я не буду задавать ему вопрос, зачем он это сделал, потому что я и так знаю ответ, зачем он это сделал.

В общем-то,

Потому что здесь у вас происходит чёрти знает что.

Но вот смотрите, тут какие-то новые магазины.

Здесь вот, я помню, была площадка дилерских автомобилей.

Её уже нет.

Он, наверное, камеру хотел мою сбить, кстати.

Я думаю, что да.

Он, наверное, захерачить хотел камеру.

Но не попал.

Не, пиздец.

Людей, такое ощущение, что стало больше здесь.

Или вот эта площадка дилерская.

Как они здесь машины продают, когда вокруг происходит вот такое вот?

Это, конечно, удивительно.

Хотя здесь каждый день ходят люди и снимают, и это уже стало просто у кого-то сериалом.

То есть есть в YouTube отдельные каналы, которые снимают это в ежедневном просто режиме.

Если вам хочется на это всё посмотреть сблизи, то, мне кажется, проблемы никакой нету это сделать, но мне чего-то не хочется.

Особенно после того, что было сейчас.

Может быть, на велике прокатиться, но, опять же, пипец просто.

Просто трындец.

Мне вот интересно, вот у нас господин Трамп, который сейчас стал президентом, рассказывает в страшилке про Нью-Йорк, про Чикаго, вводит туда войска, национальную гвардию.

А что на Кенсингтон-то?

Вот где нужны нам войска, так это, блин, здесь.

Но я их здесь не вижу.

Так, вот это дом Роки.

Вот там вот он.

Но никаких киношников сейчас, конечно же, нету.

Все киношники отсюда свалили и, наверное, сидят дома и говорят, слава богу, что нас здесь больше нету.

Потому что вокруг вся эта хрень так и продолжает происходить.

И ты не знаешь, какой момент и чего здесь тебе прилетит.

И от кого.

Вообще место, не хочется даже останавливаться на машине.

Мне очень жалко этих людей, я по-человечески их жалко, но я не знаю, что с этим вообще можно сделать, если нету таких людей, которые могут решить эту проблему уже на протяжении десятилетий.

Но, что самое забавное, смотрите, как мы проезжаем сейчас под мостом, мы остаёмся на той же самой Кенстантиновине, мы никуда с вами как бы не делись.

И здесь город сейчас очень-очень сильно поменяется.

У них какая-то вот есть невидимая граница, которую они не пересекают.

Она, правда, не по мосту идёт, а дальше.

Ну, вот это видно по тому, что происходит на обочине.

Но вот дальше начнётся район, который выглядит совершенно иначе.

Ну да, вот копы катаются, что-то смотрят.

Но глобально решить проблему они не могут вообще.

Они могут только наблюдать и купировать какие-то серьёзные преступления, а больше у них никакой возможности что-то изменить нет совсем.

И людей стало больше на Кенсингтон, их стало не меньше.

Сейчас же холодно ещё.

Мне теперь пивом в машине пахнет.

Из-за меня коп остановят.

Он же не поверит моему объяснению, что в меня на Кенстантин кинули банку пива.

Целую причем.

Банка была такая как бы с жидкостью.

Это все на моей двери теперь.

Человек пивом пожертвовал ради того, чтобы меня наказать.

Вот где-то здесь должно все меняться, мне кажется.

Тут еще все в решетках, но уже пошла джентрификация.

Еще зомби-лайнд продолжается.

Но уже пошли магазины какие-то работающие.

Вот смотрите, магазин, например.

Спортивные одежды, рабочие одежды.

Ювелирный магазин.

Вегетарианский ресторан.

Это очень важно, живя на Кенсингтон, правильно питаться.

Ну, вот оно кончилось.

Пошли новые билдинги.

И здесь уже совершенно другое население.

Здесь уже джентрификация широко шагает.

Ну, какие-то модные магазины пошли.

Уютные ресторанчики.

Это, конечно, удивительно, как эти два мира так близко сосуществуют.

Один, в котором тебе в голову может банка прилететь за просто так.

Я думаю, что может и посерьёзнее что-нибудь прилететь.

Типа ножа в печень, если пойти там гулять.

И вот этот вот мир джентрификации.

С парикмахерскими, кофейнями, магазинами и всем остальным.

Вот это меня поражает больше всего.

New construction.

Новые дома.

Строящиеся новые дома.

Короче, я не хочу снимать Кенсингтон.

Теперь я точно понял.

Разведка прошла успешно.

Кенсингтона я снимать не буду.

Не хочу я в это лезть.

Я не хочу в этот мир погружаться от слова совсем.

Контент, который гарантированно наберет много, но это мир, к которому я не хочу даже приближаться.

Пусть другие блогеры ходят и рассказывают вам про эти ужасы.

Я уже все, что хотел рассказать, рассказал.

До того еще, как это было мейнстримом.

Теперь точно не хочу.

Это нервный смех.

Не обращайте внимания.

Школа исполнительских искусств.

На Киен-Сент-Эн-Эвеню.

Всё, Бушвик уже.

Пошёл Бушвик.

Японские рестораны.

Кстати, это уже не Кенсингтон, это называется Фронт Стрит.

Вполне возможно, что Кенсингтон пошёл прямо, а я свернул под метро, и здесь уже другая улица.

Ну, неважно.

Кенсингтон — это явление, это не улица.

Это слой на теле этого города.

Девушки ходят.

Вот только что наркоманы ходили и банками кидались, теперь ходят девушки.

Я, кстати, никогда не ездил по этой улице до конца.

Я даже не знаю, куда она ведёт.

Куда-то в центр, наверное.

Но я не знаю.

Ну, что, надо воспользоваться поводом и проехать по ней до конца.

Уж, коль я сюда припёрся, так чего ж не добить-то это?

Заодно узнаю, как это всё выглядит.

Единственное, что меня, конечно, раздражает, вот эти вот постоянные знаки стоп.

У них в Филадельфии, ну, вот такая сетка улиц, вот эта вот как бы именно сетка прямоугольная, которая была одной из первых в Америке использована при городском строительстве и планировании.

Она классная с точки зрения обустройства городского пространства, но вот транспорт на неё плохо ложится, потому что вот эта вечная езда остановился, поехал, остановился, поехал.

Этот район называется уже Фиштаун.

Это такой вообще эпицентр местной джентрификации.

Я здесь тоже где-то был, ходил здесь где-то фрагментарно, но район еще тоже надо бы подозрить.

И вот так получается, что вот такая вот джентрификация на Максималках, это две станции метро по одной улице от главной болевой точки города.

Да, вот здесь, считай, был с левой стороны.

И здесь уже никаких наркоманов нет.

Здесь совершенно нормальное метро.

Мне, кстати, интересно, как им удается отгонять отсюда людей.

То есть у них какой-то план, видимо, как они держат вот эту всю опасную для города массу вот там в изоляции.

Потому что если вы смотрели сериал...

Wire – один из гениальных американских сериалов, который снят в Балтиморе.

Wire – прослушка.

Это просто классика такого полицейского сериала.

Но, к сожалению, он довольно старый, и его многие не видели.

Обязательно посмотрите, особенно первый сезон.

Первые два сезона просто шедеврально.

Дальше уже сложнее.

Так вот, у них там по сюжету полиция... А Балтимор, скажем так, мало.

От Кенсет она отличается.

Вот в тот период.

И город даже хуже выглядит, чем... Сейчас не знаю, выглядел гораздо хуже, чем Филадельфия.

Это были просто сплошные руины, заброшенные дома.

И там у них такой сюжетный ход был, когда полиция, чтобы победить преступность во всем городе, просто ее локализовала и сделала кусок, в котором можно делать все, что хотите.

Продавать наркотики?

Пожалуйста.

Колодцы?

Пожалуйста.

И, по сути, это вот такая вот... Красный цвет только что, но неважно.

Вот такая вот Кенсингтон-эвеню.

И оно у них называлось в сериале «Амстердам».

Ну, вот как по примеру того, что Амстердам – это в тот момент был город, где была легализована часть наркотиков.

Они назвали Хамстердам.

И вот Кенсингтон-эвеню – это такой вот Хамстердам Филадельфии.

Оно же так и работает.

Они же реально это согнали.

все проблемы, а дальше просто за ними наблюдают и ничего с ними особенно-то и не делают.

Это, кстати, башня с машинами.

Это компания Carvana, которая торгует автомобилями.

Это башня, где вы можете нажать кнопку, и вам спустят ваш автомобиль.

Так, я, кстати, даже не знаю, куда дальше ехать, потому что дорога закончилась.

Видимо, куда-то здесь выруливать.

Просто ехать в сторону центра.

Ну, видимо, Рокки мы сегодня не увидим с вами.

Тут уже вообще джентрификация просто победила все.

Какие-то роботы стоят у них там.

Да, здесь просто кварталы новой застройки.

Смотрите, как все.

Просто все застроено.

Так, а сюда можно?

Сюда нельзя?

Я тут не очень... У них такие узкие улицы, что они меня пугают всегда.

Кажется, что ехать нельзя.

А что значит private street?

Это туда private street?

А, туда private street.

Ну, вот Филадельфия, вот то, что мы с вами увидели, это вот просто иллюстрация заезженной, затоптанной, просто уже измученной фразы про город контрастов.

Вот это прямо он.

Чтобы проехать по этой улице, надо ехать по тротуару, потому что иначе вы не влезете в эти машины.

О май гаш!

Какие наркоманы?

Какие летающие банки пива?

О чем вы, люди?

Филадельфия – это прекрасный, уютный, безопасный и комфортный для жизни город.

И довольно недорогой по нью-йоркским меркам.

Здесь можно в центре, я видел рекламу, снять квартиру за 1500, за 1800.

Вот в таких районах, где всё кайфово.

В Нью-Йорке это невозможно от слова совсем.

Вы не можете в Ленинсбурге или в Бушевке найти квартиру за эти деньги.

А здесь можно.

Поэтому у них и такой приток населения, и такое вот развитие.

Потому что это город, где сочетание цены-качества довольно интересно.

Особенно вот здесь вот.

Но при этом есть одно маленькое «но».

В городе есть очень плохие районы.

И вот оно так вот всё интересно сосуществует.

Так, ну ладно, доедем уже до центра Филадельфии, и на этом, наверное, закончим.

Просто чтобы была какая-то финальная точка моего сегодняшнего странного, неожиданного и внезапного пути.

Я точно сегодня не думал, что буду кататься по Филадельфии.

Но, по-моему, неплохо прокатились.

Веломагазины.

И одни рестораны, рестораны, рестораны.

Просто реально Williamsburg.

Creep Records.

Магазин пластинок.

Вот в окнах стоят машинки.

Корветы стоят у них.

Так, ну мы уже с вами почти в центре.

Мост Уильяма Пэна.

И вот сейчас мы через рынок Риддинг заедем к Сити Холлу.

Тут я ещё что-то помню и даже могу ориентироваться.

Филадельфия!

Вот и мы!

Уже никакая логика не важна, куда я еду и как.

Это потеряло всякий смысл.

Сейчас проберемся через Чайна Таун, выйдем к Сити Холлу и закончим наше филадельфийское, ниджерсийское филадельфийское приключение.

И как раз успели до заката.

Все как и хотелось.

Я, кстати, не ожидал, что здесь будет трафик и пробки, но, в общем, большой город.

Собственно, чего ещё ждать от центра большого города?

Конечно же пробка.

Е-е-е!

Мы на Market Street!

Е-е-е!

Всё, я доехал.

До центра Филадельфии.

Как и собирался.

Ну что, друзья, спасибо, что досмотрели сегодняшний наш трип неожиданный.

Спасибо, что поддерживаете, комментируете.

Просто всегда к вам огромный, нереальный, искренний мой респект.

На самом деле, без вас то, что я делаю, было бы просто невозможно.

И поэтому я это очень-очень ценю.

Огромное вам спасибо за поддержку.

Ну и продолжим скоро уже в других городах и штатах.

Нас ждет осень в Вермонте с рассказом о нескольких очень интересных городах с богатой историей, с поездками по глуши, с много-много-много чего нового.

Будет еще Вермонт.

будет ньюхэмпшир и будет мэйн тоже разные интересные городки поездки на острова где живут люди и многое-многое другое но естественно я буду это как-то перемешивать с нью-йоркскими прочими зарисовками вот так что

Осень еще будет у нас длиться долго.

Может быть, даже не один месяц.

Ну и впереди у нас Рождество, Новый год, праздники.

Ну и следующие планы по путешествиям, потому что надо подъехать дальше.

Так что все это нас ждет.

А вам, как всегда, еще раз огромный-огромный-огромный-огромный респект.

Насладимся Филадельфией.

И я заканчиваю.

Спасибо.

интересно как это выглядит изнутри то это выглядит вот так очень много готовой еды вкусные готовые