Как американцы похитили Ядерную Подлодку СССР. Самая отчаянная операция ЦРУ

Советская подлодка перестала выходить на связь.

День спустя десятки военных кораблей и самолетов прочесывают темные воды северной части Тихого океана.

СССР ведет беспрецедентную поисковую операцию.

Пропала не просто подводная лодка, пропала К-129.

На ее борту, помимо передовых технологий, есть ядерные ракеты, мощности каждой из которых хватит, чтобы уничтожить полсотни «Хиросим».

Проходит неделя, две, месяц.

Однако поиски не приносят результатов.

Ка-129 нигде нет.

Не просто найти иголку в стоге сена.

А когда площадь стога 2 миллиона квадратных километров глубоких океанских вод, задача становится практически невыполнимой.

Спустя полгода Советский Союз официально прекращает поиски.

Тогда в руководстве СССР никто не знает, что их ядерную подлодку уже давно нашли американцы.

Это 1968 год.

Холодная война идет полным ходом.

Подлодка с образцами советских ядерных ракет, секретными кодами и другими военными технологиями – настоящее сокровище для Соединенных Штатов.

Однако то, что они смогли найти Ка-129 на океанском дне, еще ничего не значит.

Поднимать огромный объект весом 1500 тонн с глубины в 5 километров еще никто не пробовал, просто потому что это считалось невозможным.

Более того, весь процесс подготовки и исполнения сложнейшей технологической операции должен пройти в атмосфере абсолютной секретности.

Хотя Советский Союз и прекратил поиски, военная подлодка по-прежнему принадлежит им.

А значит, то, что собираются сделать американцы, это воровство военного объекта, которое СССР может расценить как объявление войны.

Тогда, в конце 60-х, многие в военном руководстве США были против кражи подлодки.

Слишком сложно, слишком рискованно, слишком долго и дорого.

Но в то время как одни находили непреодолимое препятствие, другие видели уникальную возможность.

Кража советской подлодки Ка-129 стала самой отчаянной и масштабной операцией ЦРУ.

Она заняла несколько лет, потребовала огромных человеческих и материальных ресурсов, невероятных технологических прорывов и высочайшего уровня секретности.

Как Советский Союз потерял огромную подлодку с ядерными ракетами, а американцы ее похитили?

Это история операции «Азория».

Под покровом ночи советская подводная лодка с баллистическими ядерными ракетами покинула базу на Камчатке.

Для Ка-129 это был рутинный, но неожиданный выход в море.

Только в ноябре экипаж вернулся с предыдущего дежурства.

После двух месяцев в океане лодке требовался плановый ремонт, а морякам заслуженный отдых.

Обычно подобные субмарины делают не более двух выходов в море в течение года.

Однако несколько других подлодок не могли отправиться на дежурство из-за технических неисправностей, и экипаж К-129 срочно вызвало командование.

На субмарине 98 человек.

Лодкой руководит Владимир Кобзарь.

К 38 годам он сделал впечатляющую военную карьеру.

Капитан первого ранга с большим морским опытом, обладатель Ордена Красной Звезды.

Это дежурство К-129 должно было стать для него последним, перед тем, как Кобзарь отправится на повышение, чтобы руководить сразу несколькими подлодками, но уже сидя за столом в просторном кабинете.

заместитель командира лодки, капитан второго ранга Александр Журавин.

34-летний офицер после возвращения из этого плавания, скорее всего, займет пост руководителя К-129.

Его жена Ирина, как и другие супруги подводников, хоть и не была рада, но за много лет привыкла к тому, что муж проводил месяцы вдали от дома.

В каком-то смысле это было частью их договора с государством.

Семьи подводников, особенно офицеров, жили обеспеченной по советским меркам жизнью.

Взамен мужья выполняли важную, опасную и порой внеплановую работу на благо Родины.

Подлодки Тихоокеанского флота являлись важным стратегическим военным ресурсом Советского Союза.

Они представляли непосредственную угрозу для западного побережья главного геополитического противника – Соединенных Штатов Америки.

К-129 была не совсем новой лодкой.

Субмарину эксплуатировали с начала 60-х.

Однако с тех пор она прошла переоснащение, и к очередному выходу в феврале 68-го многие системы на судне были на уровне передовых подлодок советского флота.

Внутри огромной махины длиной почти 100 метров находились мощные двигатели, разрушительные торпеды и, самое главное, три ядерные баллистические ракеты R-21, каждая из которых была в 60 раз мощнее бомбы, сброшенной на Хиросиму.

Именно эти ракеты составляли главное стратегическое преимущество подобной субмарины.

И речь идёт не только об их мощности.

Во времена, когда две сверхдержавы подозревали друг друга в желании стереть соперника с лица земли, и тем и другим было важно знать, где располагаются ядерные ракеты врага.

Обнаружить их на земле было не так уж сложно.

СССР и США активно следили друг за другом с помощью самолетов-разведчиков, спутников и живых шпионов.

То есть они в общем-то знали места расположения ракет на суше, и в случае начала войны эти базы были бы первыми целями для уничтожения.

Но вода совершенно другое дело.

Ка-129 и другие подобные субмарины могли стать невидимыми.

То есть они были способны уйти на большую глубину, незаметно уплыть почти в любую точку Тихого океана, в том числе достаточно близко к территории США, и в случае начала военного конфликта запустить ядерные ракеты.

Одним словом, если это не супероружие, то что?

После выхода из порта К-129 взяла курс на юг.

В тот момент у Владимира Кобзаря еще не было полной информации о задаче подводной лодки.

В общих чертах было понятно, что субмарина отправится по направлению к Гавайям и будет осуществлять патрулирование региона до возвращения на базу на Камчатке 5 мая.

Однако на судне капитан ожидал конверт с точными указаниями командования.

Распечатать его Кобзарь мог только после выхода в открытый океан на третий день плавания.

Потенциально в конверте мог содержаться приказ запустить ядерные ракеты по нескольким военным базам Соединенных Штатов.

То есть, возможно, капитану К-129 пришлось бы начать войну.

Разумеется, это экстремальный сценарий.

Кобзарь и его заместитель Журавин понимали, что, скорее всего, задачей лодки будет рутинное патрулирование и уход от наблюдения американских кораблей и подлодок.

Последнее являлось одним из главных показателей мастерства капитана.

Ка-129 — это дизельно-электрическая подлодка.

На человеческом языке и на практике это означало, что патрулирование сводилось к трем словам — всплыть, зарядиться, погрузиться.

И так по кругу.

Дизельный двигатель давал возможность идти относительно быстро, но он был громким, и на нем можно было опуститься только на небольшую глубину.

Одним словом, в такие моменты лодка становилась заметной целью.

Электрические батареи давали возможность бесшумно передвигаться на большой глубине.

Проблема в том, что батарей хватало ненадолго.

Для того, чтобы их подзарядить, требовалось всплыть и какое-то время идти на дизельном двигателе.

Радиосвязь с лодкой во время плавания — это ещё один важный аспект секретности.

Советские военные прекрасно знали, что противник может перехватывать передачи.

Из-за того, что те кодировались, американцы не могли расшифровывать послание, но они могли понять, откуда оно отправлено.

Поэтому большую часть своего двухмесячного патруля Ка-129 предстояло провести в тихом режиме, выходя на связь лишь изредка из определённых точек.

25 февраля субмарина передала последний сигнал перед тем, как опуститься под воду и уйти в режим радиомолчания почти на две недели.

Плавание на продвинутой советской подлодке конца 60-х представляло серьезное испытание для моряков.

И речь не только об ответственности за субмарину с разрушительным оружием, но и о бытовых аспектах.

Команде предстояло провести два месяца дежурства в узком пространстве, где сложно даже поднять руку.

Там не было свежего воздуха, а горький запах дизеля въедался под кожу.

Пресная вода представляла главную ценность.

Ее запас был строго ограничен, а потому каждому члену экипажа полагался только 1 литр в сутки.

Эта норма включала в себя питье, мытье и время от времени стирку.

Тем не менее, 98 членов экипажа, включая командиров, знали, на что они шли.

Для них это был далеко не первый выход в море на подобной субмарине.

Первые две недели плавания у командования на берегу не было причин для беспокойства.

По плану ожидалось, что К-129 выйдет на связь 8 марта.

Когда этого не произошло, дежурный офицер передал информацию начальству, и те объявили тревогу.

Это не означало автоматически, что с лодкой случилось что-то плохое.

Радиосвязь, небезупречная технология, также могли помешать погодные условия, или, к примеру, если капитан понимал, что рядом с лодкой находился американский корабль или субмарина.

В таком случае он мог принять решение не выходить на контакт.

Но когда Ка-129 не подала сигналов и на следующий день, началась паника.

Советский Союз еще никогда не терял подводную лодку с ядерными ракетами на борту.

Страшный сон военно-морских начальников становился явью.

За поисковую операцию отвечал адмирал Виктор Дегало, командир дивизии Тихоокеанского флота, которая относилась к К-129.

Он обозначил несколько гипотез, почему субмарина не вышла на связь.

Выход из строя антенны.

столкновение с другим судном, неожиданная потеря плавучести по причине сильной протечки, сильный пожар, вызванный возгоранием топлива из ракет.

Экстремальные погодные условия в виде сильных волн теоретически могли стать причиной, почему лодка затонула.

Однако, что из этих гипотез являлось правдой или причина была в чем-то еще, можно было выяснить только найдя субмарину.

Так стартовала беспрецедентная поисковая операция.

Американская военная подлодка «Барб» вела плановое дежурство неподалеку от Камчатского полуострова.

Тогда командир судна заметил крайне необычную активность советских военных.

Больше трех десятков кораблей-подлодок вышли в море.

С помощью гидролокаторов и камер они искали следы лодки на поверхности и под водой.

В этом помогали больше полусотни самолетов, которые осматривали территорию с воздуха.

Масштаб поисков объяснялся важностью потери и огромным пространством, которое требовалось прочесать.

В советском военном руководстве знали, по какому маршруту должна была двигаться лодка и какое расстояние она могла пройти к 8 марта.

Но даже с учетом этих данных территория поиска в итоге составила больше 2 миллионов квадратных километров.

Военные искали саму К-129, или ее обломки, или пятна от топлива на поверхности.

Они искали хоть что-то.

Ситуацию ухудшали сложные погодные условия и то, что глубина океана в этом регионе около 5 километров.

А значит, если лодка ушла на дно, то обнаружить ее местоположение почти невозможно.

5 мая К-129 должна была вернуться на базу на Камчатке.

Родные и близкие подводников пытались выбить хоть какую-то информацию у командиров, в ответ получали немногим больше молчания.

Руководителям советского ВМФ по большому счету нечего было сказать.

Они сами не знали, что случилось с подлодкой, какова судьба экипажа и, наконец, где К-129.

Восьмилетний сын заместителя командира лодки неделями спрашивал у мамы Ирины Журавиной, где папа.

Он никогда не уходил так надолго.

«Папа в море», – отвечала она.

Лишь в начале сентября, спустя полгода после исчезновения лодки, командование ВМФ выпустило сухой рапорт.

Согласно тексту, субмарина К-129 была утеряна во время несения службы, а все члены экипажа предположительно погибли.

Последнее означало не только тяжелую ношу неизвестности для родных подводников, но и бытовые сложности.

Если военных официально объявляли погибшими, то родственники получали за них ежемесячную пенсию.

Однако формулировка «предположительно погибли» означала, что членам семей подводников К-129 положена лишь единоразовая выплата в размере двухмесячных зарплат военного.

И на этом все.

Вскоре по приказу Министерства обороны подводную лодку К-129 убрали из реестра военных судов.

Как будто её не существовало вовсе.

Чего не знали ни родственники погибших, ни командиры советского ВМФ, так это того, что местонахождение К-129 уже давно было известно Соединённым Штатам.

Штаб-квартиру Министерства обороны США многие знают под названием «Пентагон».

В конце 60-х там, на пятом этаже, располагался кабинет начальника морских операций.

Под этой официальной формулировкой скрывался департамент секретных подводных миссий.

И о нем не было известно не только широкой публике, но и большинству работников легендарного пятиугольного здания.

Главным направлением работы секретного отдела были подводные военные технологии СССР.

После исчезновения субмарины прошло больше месяца.

В департаменте подводных операций знали, что советская поисковая миссия закончилась ничем.

Там также понимали, что исчезнувшая лодка – это, скорее всего, К-129.

Если американцы смогут ее найти, то получат доступ к уникальным секретам советского ВПК, среди которых сама лодка, ядерные ракеты и система кодирования сообщений.

И хотя даже СССР не удалось обнаружить свою собственную ценную субмарину, в Департаменте секретных подводных операций Пентагона считали, что у них может получиться благодаря одной интересной технологии.

На большой глубине главным способом получения информации являлся звук.

Подводные лодки оставляли за собой нечто вроде звуковых отпечатков пальцев.

Определённые винты, определённые двигатели, определённая форма корпуса производили специфический звук под водой, который можно было уловить с больших расстояний.

Еще в 50-х американцы начали устанавливать по побережью страны на океанском дне систему гидрофонов.

Эти устройства могли засечь звуковые сигналы и позволяли следить за советскими подлодками, их передвижением или пусками ракет.

Когда американцы проанализировали данные гидрофонов с 1 по 15 марта 1968, то сначала не обнаружили ничего подозрительного.

И только при повторном исследовании они заметили нечто похожее на взрыв.

Это не было похоже ни на природное явление, вроде извержения подводного вулкана, ни на запуск ракет советскими подлодками.

Это был именно взрыв, и его координаты находились между Камчатским полуостровом и Гавайями, как раз там, где скорее всего проходил маршрут К-129.

Многие мечтают найти ценное сокровище на дне моря.

Одни грезят о затонувших кораблях, нагруженных золотом, другие о затерянных в глубинах древних цивилизациях.

Для людей, работавших в Пентагоне в конце 60-х, обнаружение советской подлодки с кучей секретных технологий было равносильно находке Титаника и Атлантиды одновременно.

Идея поднять со дна К-129 появилась почти сразу, как выяснились координаты подозрительного взрыва.

В теории отличный план, на практике абсурдно и невыполнимо.

Во-первых, глубина океана в том районе около 5 километров.

У американцев не было оборудования, чтобы поднять целую лодку с подобной глубины.

Ни у кого в мире в тот момент не было такого оборудования.

Кроме того, не было никаких гарантий, что на К-129 осталось хоть что-то ценное для американских военных.

Сам взрыв мог уничтожить большинство содержимого лодки, а если нет, то из-за давления воды и столкновения с океанским дном лодка вероятно развалилась на мелкие части.

Это значит, что первым шагом должна стать разведка.

С военной базы Pearl Harbor вышла подводная лодка «Халибут».

Когда-то это была обычная субмарина ВМФ США.

В середине 60-х ее полностью реконструировали и превратили в океанографическое исследовательское судно.

Под этим предлогом лодку напичкали камерами, электроникой, гидролокаторами, устройствами для записи звука и прочими технологиями.

На деле главной задачей «Халибут» был подводный шпионаж.

И в июле 68-го ей предстояла самая важная миссия.

Изначально все, что касалось операции, связанной с советской субмариной Ка-129, происходило в атмосфере абсолютной секретности.

Допуском к информации обладал только узкий круг людей.

И яркий пример этого — миссия подводной лодки «Холливуд».

Во-первых, о цели ее плавания в 68-м не должны были узнать советские власти, поэтому лодка двигалась максимально аккуратно, чтобы ее не засекли корабли или подлодки противника.

Во-вторых, из полутора сотен человек команды «Холливуд» большинство не знали истинную цель их плавания в июле 68-го.

Например, специалист по камерам, который по идее должен был сфотографировать советскую подлодку, не знал, что они ищут подлодку.

Ему лишь приказали делать тысячи снимков дна, проявлять их и доложить начальству, если он увидит нечто необычное.

И спустя два месяца в океане он увидел.

На черно-белых зернистых фото была отчетливо видна подводная лодка К-129, лежащая на дне.

Она развалилась на две главные части, но в общем была в хорошем состоянии.

Когда Халибут вернулся на базу в Пёрл-Харбор, их ожидал чёрный лимузин.

Оттуда вышли несколько офицеров ВМФ в сопровождении охранников.

Капитан подлодки передал им чемодан, и те уехали.

В кейсе находились снимки подводной лодки К-129, и они направлялись в Вашингтон.

Джон Парагонски начал карьеру в ЦРУ сразу после основания ведомства в конце 40-х.

Сын эмигранта из Российской империи сначала служил в военно-воздушных силах во время Второй мировой, а после работал над проектами самолетов в Центральном разведывательном управлении.

Он стоял у истоков знаменитых самолетов-разведчиков Ю-2 и А-12, главной задачей которых был шпионаж на территории СССР.

Поэтому, когда перед ЦРУ поставили задачу поднять со дна советскую подводную лодку, 50-летний Джон Парагонский стал логичной кандидатурой, чтобы возглавить миссию.

В июле 1969-го операция официально стартовала.

Ей присвоили кодовое имя «Азориан».

Причина, почему вообще именно ЦРУ стало заниматься судьбой К-129, заключалась не только в опыте ведомства создавать с нуля опережающее время машины для шпионажа, но и в том, что они умели делать это в атмосфере абсолютной секретности.

Среди американских военных начальников было немало высокопоставленных лиц, выступавших против попытки поднять советскую субмарину.

Во-первых, сразу стало понятно, что операция потребует гигантских финансов и не факт, что она завершится успехом.

А во-вторых, это может привести к войне.

Ведь забирать со дна чужую лодку было как бы не совсем легально.

Советский Союз обладал полным правом собственности на потерянную субмарину.

Это был их военный объект.

То есть США собирались похитить ядерную подлодку своего геополитического противника в разгар холодной войны.

Стоит ли говорить, что ситуация теоретически могла привести к ядерному столкновению?

Думаю, нет.

С другой стороны, в международном праве вроде как была лазейка, позволявшая подбирать со дна то, что страна-обладатель официально перестала искать.

Да и как бы поступил сам Советский Союз на месте американцев в такой же ситуации?

Скорее всего, точно так же.

Хотя, почему скорее всего?

Он так и поступил.

В конце 20-х СССР поднял со дна Балтийского моря британскую подлодку L-55, реконструировал и поставил ее на вооружение собственного ВМФ.

Одним словом, проект «Азориан» нес в себе много рисков, главным из которых была война ядерных держав.

Но потенциальный куш был настолько велик, что ЦРУ получило зеленый свет и почти неограниченные ресурсы на разработку проекта.

Перед небольшой группой сотрудников ЦРУ во главе с Джоном Парагонски стояла следующая задача.

На дне Тихого океана на глубине 5 километров лежала советская подводная лодка весом около полутора тысяч тонн.

Вопрос – как поднять ее целой и невредимой?

Из-за того, что никто в мире еще не делал ничего подобного, рассматривались буквально все идеи, даже самые безумные.

Например, каким-то образом прикрепить к субмарине ракеты и запустить их вверх вместе с лодкой.

Правда, было непонятно, как поймать ракеты с подлодкой у поверхности воды и не дать им улететь дальше.

Идею отвергли.

Еще одним предложением стали шары с газом, которые привяжут к лодке, и те поднимут субмарину на поверхность.

Звучало уже более реалистично, но совершенно не ясно, как контролировать направление движения шаров.

Они могли всплыть где угодно, а операция требовала особой секретности.

В итоге все свелось к не очень экстравагантному, но по-прежнему суперамбициозному плану.

Построить огромный корабль, который сможет поднять К-129 со дна и затем незаметно доставить лодку на американскую землю.

Корабли, которые теоретически могли поднять большой Круз со дна, уже существовали.

Проблема в том, что рекорд поднятого с глубины веса составлял 50 тонн.

Советская лодка весила 1500 тонн.

Марганец – суперценный материал для металлургической промышленности.

Огромные залежи марганца находятся на океанском дне.

В конце 60-х идея добычи полезных ископаемых с глубин Мирового океана считалась суперперспективной индустрией недалекого будущего.

Для ЦРУ марганец стал решением всех проблем.

Во-первых, это было идеальным прикрытием.

Зачем вы строите новейшее гигантское судно для добычи марганца?

Что вы делаете в международных водах, где, возможно, затонула советская ядерная подлодка?

Мы добываем марганец.

Во-вторых, фактически единственными специалистами в США, которые могли создать для ЦРУ суперкорабль, была компания Global Marine, которая уже много лет занималась чем-то похожим.

Они строили буровые суда для нефтяников.

Однако и здесь возникла проблема.

В команде Азориана было несколько человек, непосредственной задачей которых был показной пиар проекта в публичном пространстве.

То есть, чтобы у всех, в том числе у СССР, было впечатление, что частная американская компания строит супер амбициозное судно для добычи марганца, а не чтобы поднимать советскую подлодку.

Для этой безумно дорогой и сложной операции компания Global Marine выглядела недостаточно большой, чтобы позволить себе необходимые траты.

Соединенные Штаты всегда умели производить определенный вид селебрити, который можно описать словосочетанием «безумный миллиардер».

Ярким примером этого являлся Говард Хьюз-младший.

Пилот, кинопродюсер, авиастроитель, инвестор, наследник промышленной империи и в то же время крайне своеобразный человек с длинным списком обсессий и зависимостей.

Если в США и мире станет известно, что компания Говарда Хьюза собирается создать суперпроект для добычи марганца с океанского дна, никто не удивится.

Безумно богатый чувак решил сделать то, что до него никто не делал.

Звучит логично.

В итоге сложная схема секретного прикрытия проекта Азориан заключалась в следующем.

ЦРУ в темную переводила деньги компании Говарда Хьюза.

Компания Говарда Хьюза заключала абсолютно белые контракты с Global Marine на постройку судна для добычи марганца.

Таким образом, не было прямой связи между американским правительством и Global Marine.

А значит, никаких поводов для подозрений со стороны советских властей или шпионов.

Так в 1970 началось проектирование и строительство судна под названием «Эксплорер».

Изначально шансы на успех всей операции «Азориан» оценивались в 10%, что в какой-то степени логично, когда ты делаешь что-то первым в мире.

Представьте, что вы стоите на крыше знаменитого небоскреба Empire State Building в Нью-Йорке.

У вас в руках трехметровая планка, к которой крепятся клешни.

Ваша задача на тросе спустить эти клешни до земли, зацепить ими автомобиль, полностью нагрушенный золотыми слитками, и поднять его на вершину здания.

И сделать это все нужно так, чтобы ни один человек этого не заметил.

Миссия невыполнима, скажут многие.

В ЦРУ считали иначе.

К началу 1974-го операция «Азориан» прошла, пожалуй, самый сложный и определённо самый долгий этап.

Корабль «Эксплорер» был построен.

Понадобилось 4 года, несколько сотен миллионов долларов и невероятные меры секретности.

Но, несмотря на все препятствия, судно, опережающее своё время во многих аспектах, наконец, было готово к плаванию.

Эксплорер был очень большим.

Для того, чтобы понять, насколько большим, достаточно лишь знать, что корабль был способен не только поднять лодку весом 1500 тонн с глубины в 5 километров, но и полностью уместить её внутри корабля, чтобы незаметно доставить на военную базу США.

Для этого посередине судна сделали огромное пустое пространство.

Снизу корпуса эксплорера находились гигантские двери, которые раскрывались, через них выезжало устройство для захвата подлодки.

Оно представляло нечто вроде планки на тросе, куда крепилась система клешней, задача которых — захватить лодку со дна.

Сложная система оперировалась с помощью суперпродвинутых для своего времени компьютеров.

Над созданием данных технологий для проекта Азориан работали люди из космической отрасли.

Более того, кораблю предстояло оперировать в открытом океане.

При том, чтобы провести операцию, судно должно было стоять неподвижно.

Как сохранить неподвижность в месте, где постоянное течение и волны, достигающие метров в высоту?

Для этого на Эксплорере была уникальная гимбл-система, которая регулировала его местоположение относительно движения воды.

Таким образом, корабль как будто стоял не шевелясь посреди океана.

И самое главное, ЦРУ удалось произвести все этапы проектирования и постройки корабля в атмосфере абсолютной секретности.

Легенда о создании добывающего судна для экстравагантного миллиардера работала.

Что в общем не удивительно, потому что меры секретности порой доходили до параноидальности.

У проекта Азориан было два основных офиса, один в Вашингтоне и второй в Лос-Анджелесе.

Вся коммуникация между офисами обязательно кодировалась, никто за пределами не мог расшифровать послание.

Когда Джону Парагонски нужно было посетить офис в Лос-Анджелесе, он маскировался, надевая парик и очки.

Из почти трех тысяч человек, так или иначе участвовавших в создании Эксплорера, лишь малая часть знала его конечную цель.

Например, в компании Говарда Хьюза только несколько топ-менеджеров были поставлены в известность.

Подобный подход сложно было применить к тем, кому непосредственно предстояло плыть на корабле «Эксплорер» для подъема советской подлодки.

Дело в том, что сотрудники ЦРУ, компьютерные специалисты, военные водолазы и прочие секретные сотрудники составляли лишь малую часть команды.

Остальные полторы сотни человек — это обычные моряки, в задачу которых входило оперирование судном.

Таким образом, ЦРУ внимательно проверили каждого будущего матроса, чтобы быть точно уверенными, что каждый из них будет держать рот на замке.

После того, как команда была собрана, все они прошли специальный курс подготовки, в который в том числе входили базовые знания русского языка.

Боряки должны понимать, что будет написано на разных частях подлодки, ведь на ней в том числе должны быть ядерные ракеты.

Поэтому каждый член экипажа Эксплорера выучил русские слова «ядерный», «радиоактивно», «опасность» и другие.

Также моряков готовили к тому, что помимо потенциально опасной работы с ядерными объектами и боеприпасами, их ждет и психологическое испытание.

На борту поднятой К-129 будут тела погибших советских подводников.

После всех пройденных этапов подготовки, нескольких тестов оборудования и официального разрешения к началу от президента США Никсона, Explorer вышел в море из порта в Лос-Анджелесе.

Кораблю предстоял завершающий и самый опасный этап проекта «Азориан».

40 градусов северной широты, 180 градусов западной долготы.

Координаты точки в Тихом океане, где на глубине лежала советская подводная лодка К-129.

Спустя 6 лет после того, как американцы смогли сделать здесь первые снимки субмарины, они вернулись на большом корабле, чтобы ее поднять.

У команды Эксплорера заняло несколько недель, чтобы подготовить систему захвата и дождаться хорошей погоды.

Только ближе к концу июля 1974-го они начали производить спуск.

Все происходило очень медленно.

Часть команды управляла системой с корабля.

Несколько водолазов находились под водой и помогали выполнять некоторые функции оттуда.

Что-то постоянно выходило из строя, и большая часть работников Эксплорера занималась ремонтом в ускоренном режиме.

Время играло против них.

Окно возможностей для операции Азориан составляло только два летних месяца.

Тогда погодные условия были относительно спокойны.

В остальную часть года проводить миссию невозможно из-за волн и течений.

А если они не успеют за два месяца, то, скорее всего, уже не успеют никогда.

ЦРУ понимали, что если Азориан закончится неудачей, то вторую попытку им вряд ли дадут.

Слишком дорогой и рискованный проект.

В тот момент, когда одна часть команды Эксплорера проводила сложный и ответственный этап спуска системы, другая часть команды заметила в нескольких километрах от них советский корабль.

Это был спасательный буксир – небольшое судно относительно гигантского Эксплорера.

Тем не менее, подобные буксиры СССР часто использовал в качестве разведывательных судов под прикрытием.

В теории советские военные могли попытаться взойти на корабль американцев, чтобы удостовериться, что у судна действительно коммерческие интересы.

Проблема в том, что в реальности корабль был напичкан секретным оборудованием и данными, а у американцев уже был травматичный опыт в недавнем прошлом.

В конце 60-х случился так называемый инцидент с кораблём Пуэбло.

Это американское исследовательское судно находилось в водах Японского моря, когда к ним подошёл военный корабль Северной Кореи.

В реальности Пуэбло осуществляло разведку, а на его судне находились сотрудники ЦРУ и куча секретного оборудования и документации.

Корабль, его экипаж и секретное содержимое в итоге были захвачены северокорейскими военными.

Чтобы этого не повторилось, на Эксплорере была продумана целая система быстрого уничтожения секретных данных.

Если советские военные войдут на борт, то все важные документы тут же отправятся в железных ящиках на дно океана.

Советский буксир пока не приближался к «Эксплореру» и продолжал изо дня в день ходить кругами на расстоянии пары километров, что только добавляло нервозности.

Главная надежда команды «Эксплорера» состояла в том, что на советском судне нет водолазов, потому что их операция по-прежнему продолжалась.

Камеры обнаружили на дне К-129.

Вскоре команда была готова к тому, чтобы захватить лодку клешнями и начать подъем.

Поднимать с глубины в 5 километров 1500 тонн веса — сложная задача.

Поэтому процесс происходил очень медленно и ожидалось, что он займет несколько дней.

4 августа инженеры, ответственные за управление аппаратурой, зафиксировали сильную потерю веса.

После анализа ситуации выяснилось, что надломилась одна из клешней.

Часть К-129 ушла на дно.

Это была плохая новость.

Хорошая заключалась в том, что другая часть субмарины по-прежнему оставалась захваченной.

Спустя два дня, когда часть К-129, захваченная клешнями, по-прежнему двигалась по направлению к «Эксплореру», советский разведывательный корабль начал быстро приближаться.

На американском судне росло напряжение.

Буксир подошел настолько близко, что капитан «Эксплорера» подал звуковой предупреждающий сигнал.

Корабли разделяло расстояние менее 100 метров.

Команды обоих судов могли хорошо видеть друг друга.

На Эксплорере никто не понимал, что дальше.

Если советские военные все же взойдут на американское судно и обнаружат его истинную цель, это будет расценено как акт войны.

Вся команда Эксплорера окажется в плену.

Когда расстояние между судами стало немногим более 50 метров, американцы увидели нечто странное.

Команда буксира повернулась спиной, сняла штаны, и американцы увидели десятки белых ягодиц советских моряков.

На эксплорере раздался хохот, и часть американцев ответила тем же.

После этого советский буксир подал три гудка и двинулся по направлению к берегу.

Судно провело почти две недели, наворачивая круги рядом с американским кораблем.

Как выяснится позже, советский корабль был послан командованием, так как Explorer вызывал у них вопросы.

Но так как они не увидели ничего подозрительного, то после того, как на советском судне закончилась провизия, они отправились домой.

Спустя несколько часов после происшествия, внимание команды «Эксплорера» уже было приковано к другому.

Почти все собрались в большом внутреннем помещении, куда устройство с клешнями должно было втащить часть советской подлодки Ка-129.

Насколько большая эта часть и каково её содержимое, никто не знал.

Команда замерла в ожидании.

Из темных океанских вод показался корпус К-129.

К расстройству многих это была лишь одна треть лодки.

Остальная часть, где были ядерные ракеты, система кодирования сообщений и другие детали, составлявшие главную ценность, по-прежнему лежала на дне Тихого океана.

Океанское дно – прекрасный хранитель.

В глубоких холодных водах К-129 и ее содержимое могли пролежать столетия в отличном состоянии.

Но как только лодку подняли на поверхность, в игру вступили коварные враги – температура и кислород.

Начался стремительный процесс разложения материалов.

Поэтому действовать нужно было быстро.

Команда Эксплорера стала разбирать находки по специальным камерам.

Ценные технические вещи в одно место, документация в другое, останки моряков в специальные холодильники.

Несмотря на то, что на поверхность подняли лишь треть лодки, причем не самую ценную, там сразу же обнаружились интересные детали.

Американцы долгие годы считали, что СССР ушел далеко вперед в создании субмарин.

Однако некоторые детали К-129 представляли другую картину.

Стальные пластины корпуса часто были неровными и отличались по толщине.

Кроме того, на субмарине обнаружили множество кусков свинца, которые, скорее всего, использовались для того, чтобы вручную регулировать баланс лодки.

Окончательную работу по изучению К-129 должны были совершать специалисты на берегу, поэтому Explorer срочно начал движение по направлению к американской военной базе на Гавайях.

Там специалисты, одетые в защитную форму, стали распиливать корпус и проводить окончательный анализ.

В помещении постоянно проверялся уровень радиации, так как останки лодки, перевозившей ядерные ракеты, были радиоактивны.

Вся работа была завершена в срочном порядке за 24 часа с двумя перерывами в течение дня.

Американцы знали, что в данные временные отрезки над этой точкой пролетал советский спутник, который мог заснять их работу на корабле.

Вся найденная документация К-129 тут же отправилась в Вашингтон.

Среди интересных находок была также непроявленная пленка кого-то из офицеров.

Последними кадрами на ней были снимки с женой и детьми подводника.

В этот день недалеко от побережья Гавайев прошли похороны шести советских моряков, чьи останки обнаружили на поднятой части К-129.

Трех из них удалось опознать.

Подводники Владимир Костюшко, Виктор Лохов, Валентин Носачев и трое их коллег были похоронены в море со всеми почестями, включая советский флаг.

В качестве консультанта для проведения церемонии привлекли советского морского офицера, который за 10 лет до этого перебежал на сторону США.

Эта церемония в память о моряках, погибших в марте 1968 в Тихом океане, когда на их судне произошла аварийная ситуация неизвестного характера.

Так начал свою речь американский морской офицер, проводивший похороны.

Проект «Азориан» был закончен.

Проект «Матадор» только начинался.

Так в ЦРУ назвали миссию, в рамках которой судно «Эксплорер» должно было вернуться на место крушения К-129 и забрать оставшуюся часть.

ЦРУ, представители Министерства обороны и госсекретарь США Генри Киссинджер обсуждали продолжение операции.

У нее по-прежнему было много противников в руководстве.

Аргументы были вполне логичны.

Эксплорер уже столкнулся со слежкой со стороны советских военных.

Второе возвращение корабля на то же место будет крайне подозрительно, а значит риски эскалации конфликта еще выше.

Главный аргумент «за» был прост.

Мы уже потратили на проект больше 200 миллионов, и чтобы вернуться и закончить начатое, нужно всего 20 миллионов.

Взамен мы получим кучу лежащих на дне советских секретов.

Сторонники продолжения банкета взяли верх, и операция «Матадор» начала подготовку.

В конце осени 1974-го под дверью советского посольства в Вашингтоне неизвестный оставил конверт.

Записка была короткой.

В ней анонимный автор сообщал, что американцы собираются поднять со дна Тихого океана советскую подводную лодку.

Различные письма без указания авторства регулярно подбрасывали к зданию посольства СССР.

Абсолютное большинство из них были полной ерундой, и эта записка также не выглядела серьезно.

Ни деталей, ни источника.

И тем не менее, советский посол Анатолий Добрынин доложил об этом своему начальству в Москве.

Никакой публичной реакции не последовало.

Но что происходило за закрытыми дверями, мы не знаем.

Совпадение или нет, но в то же время по Вашингтону пошли слухи об отчаянной попытке ЦРУ поднять советскую подлодку с ядерными ракетами.

А спустя еще пару месяцев в газете Los Angeles Times вышла статья с заголовком на полстраницы о том, что американцы провели операцию подъема затопленной советской субмарины в океане.

Судя по содержанию, у издания был слабый источник, так как материал содержал множество ошибок.

В статье говорилось об Атлантическом океане, а на фотографии была подлодка, совершенно не похожая на К-129.

Однако факт оставался фактом.

Журналисты были на правильном пути.

Спустя еще два месяца на одной из радиостанций вышло большое журналистское расследование.

На этот раз автор материала знал намного больше подробностей.

В расследовании были неточности, но в общем и целом информация была верной.

Историю тут же подхватили другие ведущие СМИ страны, и об операции «Азория» узнали многие.

В тот момент стало понятно, что проект «Матадор» официально закончен.

Нет никаких шансов, что после шумихи в прессе советские власти не в курсе того, что ЦРУ пытались поднять их боевую подлодку.

Теперь главная интрига была в том, как отреагирует СССР.

Публично Советский Союз сохранил молчание.

Непублично все ограничилось письменным общением между дипломатическими ведомствами, где СССР выражал свои беспокойства по поводу материалов в американской прессе об их подводной лодке.

Соединенные Штаты, само собой, все отрицали.

И операцию «Азориан», и причастность к постройке корабля «Эксплорер».

Позиция СССР в тот момент, в общем-то, понятна.

Заявить большой публичный протест или пойти на еще более радикальные шаги означало полное чистосердечное признание.

Мы потеряли подлодку с ядерным оружием, мы не смогли ее найти и мы понятия не имеем, что с ней случилось.

Как журналисты смогли узнать секретную информацию о проекте «Азориан», которую ЦРУ умудрялись сохранять в тайне долгие годы, до сих пор неизвестно.

Есть версия, что один из офисов компании Говарда Хьюза был ограблен и среди похищенного обнаружились бумаги о сотрудничестве с ЦРУ.

По другой версии, информацию прессе слили высокопоставленные чиновники Министерства обороны, которые не хотели продолжения операции.

Так или иначе, еще одним интересным последствием широкой огласки операции Азориан в СМИ стало то, что о ней узнали члены семей участников миссии.

Те, само собой, не имели права рассказывать им о своей настоящей занятости.

Однажды утром один из высокопоставленных участников операции «Азориан» завтракал со своей женой.

У них на кухне играло радио, когда там рассказали сенсационную новость о корабле «Эксплорер» и его миссии с подъемом советской субмарины.

Между мужем и женой в тот момент состоялся гениальный диалог.

«Ты слышал то же самое, что и я сейчас?» – спросила она.

«Да», – ответил он.

«Ты там был?»

Военный сделал глоток кофе и ответил «Я не знаю».

И хотя часть подробностей о проекте Азориан были опубликованы еще в середине 70-х, большинство деталей по-прежнему засекречены.

Само слово «Азориан» было публично использовано ЦРУ только 15 лет назад.

Из-за секретности вокруг проекта в Соединенных Штатах появилось словосочетание, ставшее мемом «Не можем признать или опровергнуть».

В середине 70-х журналисты, используя закон о свободе информации, требовали от ЦРУ признать существование проекта «Азория».

«Не можем признать или опровергнуть», — ответили им.

Во многом из-за того, что ЦРУ до сих пор не рассекретила большинство данных о проекте Азориан, дебаты вокруг этой темы ведутся до сих пор.

И один из главных вопросов, насколько удачной была самая масштабная операция ЦРУ.

Известно, что во время подъема К-129 две трети лодки были потеряны.

Там были главные ценности в виде ядерных ракет и оборудования для шифрования.

С другой стороны, американцам все же удалось достать оставшую часть субмарины, где была часть документации, технологий и торпеда с ядерной боеголовкой.

ЦРУ не опубликовало и, возможно, никогда не опубликует полный список того, что они обнаружили на поднятой части субмарины.

Не под запись, некоторые участники операции рассказывали журналистам, что находки были очень значительными.

Но насколько это правда и что это были за находки – неизвестно.

Сам факт, что американцам в атмосфере абсолютной секретности удалось построить за несколько лет корабль, который до них никто не строил, создать технологии, которых не существовало, и завершить, хоть и частично, то, что до них никто не делал – это впечатляющий результат.

Много лет спустя адмирал Дегала в интервью назвал проект Азориан фантастическим и сравнил его с полетом на Луну.

Что произошло с субмариной К-129?

Что стало причиной гибели 98 моряков?

Это до сих пор неизвестно.

Есть несколько теорий от технических сбоев тех или иных систем судна, которые привели к взрыву, до столкновения с американской подлодкой или неизвестным кораблем.

Что мы можем сказать более или менее определенно, следует из показаний тех самых гидрофонов, благодаря которым американцы смогли найти местоположение К-129.

Анализ звука показал, что на лодке произошел взрыв, когда она находилась на поверхности.

Часть отделений лодки в тот момент были открыты, и когда она стала тонуть, то вода постепенно заполняла корпус.

Благодаря этому на глубине под давлением лодка не развалилась на части.

В октябре 1992-го директор ЦРУ Роберт Гейтс приехал с визитом в столицу России.

После полувека напряжённых отношений между странами он стал первым руководителем Центрального разведывательного управления, посетившим Москву.

В качестве дружественного жеста Гейтс передал президенту России Борису Ельцину советский флаг, который американцы использовали во время похорон моряков субмарины Ка-129, и видеозапись церемонии.

Тогда же российское руководство впервые официально признало потерю К-129.

В 1998-м, в 30-ю годовщину трагедии, весь экипаж подводной лодки посмертно наградили медалями за отвагу.

Родственников погибших тогда доставили на место гибели К-129 в Тихом океане.

Когда корабль достиг координат 40 градусов северной широты, 180 градусов западной долготы, Ирина Журавина и другие члены семей подводников бросили цветы в воду.

Там, на глубине 5 километров, где стояла абсолютная тьма и ничто не нарушало тишину, находилась могила их родных.