Как «Доктор Хаус» стал главным сериалом мира и почему сейчас почти забыт

Медицинская драма «Доктор Хаус» вышла в 2004 году и почти сразу стала самым популярным сериалом в мире.

Шоу завоевало пять премий «Эмми», два «Золотых глобуса» и даже получило несколько ремейков, среди которых российский «Доктор Рихтер».

Гениальный диагност Грегори Хаус в исполнении Хью Лори и отобранные им команды медиков на протяжении восьми сезонов брались за самые сложные врачебные дела, спасали жизни и пытались разобраться в собственных отношениях.

Но спустя 20 лет кажется, что доктор Хаус остался в прошлом, не так часто фигурирует в списке лучших сериалов в истории и вообще затерялся на фоне других культовых проектов золотого века телевидения нулевых,

где тоже действовали сложные антигерои.

Справедливо ли это?

Или сериалу до сих пор есть что предложить зрителю?

В этом видеосе мы расскажем, что выделяло сериал на фоне остальных медицинских драм, почему одинаковая структура эпизодов не утомляла зрителей на протяжении восьми лет, и как «Доктор Хаус» повлиял на сериальную индустрию.

Доктор Хаус вышел в интересное время для американского телевидения.

Тогда уже стартовал так называемый «золотой век» сериалов, начало которому положил выход «Сопрано» на HBO.

Кабельные каналы стали пристанищем для дорогих и престижных проектов с внушительным актерским составом, киношным изображением и сложноустроенным повествованием по структуре, похожим на романы.

Помимо сопрано, к таким шоу можно отнести, например, «Секс в большом городе», «Клиент всегда мертв» и «Прослушку».

Широковещательные каналы вроде Fox, ABC и NBC экспериментировали с проектами куда осторожнее.

За редкими исключениями телевидение придерживалось старых форматов.

Но 2004 год дал понять — зритель хочет новых впечатлений.

Именно тогда ABC показал сенсационный пилот «Остаться в живых»,

А на «Фокс» появился одарённый диагноз с тростью, ненавидящий пациентов.

Если «Остаться в живых» взрывал мозг клиффхенгерами и голливудским уровнем постановки, то «Доктор Хаус» на первый взгляд казался обычным сериалом про врачей, каких всегда было достаточно на американском телевидении.

На деле же его авторы создали гибрид старого и нового, совместили проверенные приёмы с актуальными веяниями.

Жанрово «Доктор Хаус» принадлежит к процедуралам.

Центром повествования в них служат трудовые будни определенной профессии.

Главными героями тут чаще всего становятся полицейские, детективы или врачи.

Эти профессии драматургически выгодны, ведь ставкой у них зачастую бывает человеческая жизнь, и сценаристы могут подкидывать героям новые сложные задачи в каждом эпизоде.

Отсюда вытекает еще одна особенность процедуралов — повествование в них чаще всего вертикальное, то есть сезоны состоят из множества историй и загадок, в отличие от горизонтального, где во всех эпизодах разворачивается единый сюжет.

Герои справляются с каждым кейсом за одну-две серии, после чего начинается новое дело.

Это позволяет зрителям подключаться к просмотру с любого места, ведь события в процедуралах, как правило, влияют на сюжет не сильно.

Основа формата — не герои, которые могут и поменяться за десятки сезонов, а повторяемая вновь и вновь структура, так что главная задача сценаристов — придумывать интересные законченные сюжеты.

У пациента есть два луна в коробке.

Ему только 12 часов.

Когда продюсеры «Доктора Хаоса» Дэвид Шор, Пол Атанасио и Кэти Джейкобс готовили концепцию будущего сериала, они знали, что любой канал хочет обзавестись долгоиграющим процедуралом про врачей.

Уникальность их питча заключалась в том, что они решили совместить медицинский сеттинг с настоящим детективным расследованием.

Просто злодеем здесь были не убийца или грабитель, а вирусы, бактерии и травмы, которые надо успеть определить и обезвредить, чтобы спасти пациента.

Как и почти любой вертикальный процедурал, хаос придерживался четкой нарративной схемы в большинстве эпизодов.

Серии начинаются с небольшого тизера, представляющего пациента и его таинственные симптомы.

Например, это может быть гениальный пианист, сфальшивавший первый раз в жизни.

Или писательница, которая начала видеть галлюцинации и потеряла сознание прямо во время попытки самоубийства.

Главные герои выдвигают гипотезы, что могло произойти.

Начинается лечение, но первый диагноз, как часто и происходит в детективах, оказывается ложным.

Пациенту становится хуже, дело осложняется новыми симптомами.

В кульминации хаос и команда узнают важную информацию, которая позволяет им по-другому взглянуть на загадку.

Для этого они временами нарушают врачебную этику и закон.

Обыскивают дома пациентов, рискуют их жизнями и врут родственникам больных.

You can't just randomly stab the temporal lobe and hope you hit the right spot.

I'm only gonna take little tiny pieces.

Tell what?

Till I find the problem.

Or you kill him.

Nope, I'll keep going even if I kill him.

В финале хаосу приходят озарения, и все улики складываются в цельную картинку.

Как правило, серия заканчивается спасением пациента.

Из 177 эпизодов лишь 18 с печальным концом.

Помимо основного больного, часто есть и второстепенная сюжетная линия с каким-то посетителем клиники.

Там ставки поменьше и нет угрозы жизни.

Несмотря на эту простую формулу, сериал не надоедает благодаря изобретательности сценаристов.

которые раз за разом придумывают новые обстоятельства и необычные медицинские загадки, основанные на реальных случаях из врачебной практики, хотя и драматизированных ради увлекательности.

Как и многие популярные сериалы, «Хаос» временами экспериментировал с локациями и манерой съёмки.

Например, есть серия, действие которой разворачивается на борту самолёта.

и история, снятая от первого лица пациента.

И еще можно найти эпизод, стилизованный под документальное кино, своеобразный ремейк, пролетая над гнездом кукушки в психиатрической лечебнице, и сцены сновидения Лизы Кадди, в которых она переносится то в ситком, то в вестерн, а то и вовсе в мюзикл.

Что у тебя на Кристоферский день?

У меня телевизор, фантастический ЛП и вторая модель Конана Дойла.

Это не плохо.

Мои пациенты умирают.

Интересно, что в изначальной концепции медицинского детектива не было Грегори Хаоса.

Его придумал шоураннер Дэвид Шор, который решил сделать главным героем современную версию Шерлока Холмса.

Гениальный, сварливый, с наркотической зависимостью.

Даже свой доктор Ватсон Уилсон имеется.

Ирина Адлер.

Крисмас 2001.

Саркоидные симптомы, но она не ответила на метатрексиды.

Место Ирэн Адлер, противницы и любовного интереса, заняла главврач Лиза Кадди.

Хотя динамика их отношений больше похожа на типичные «Will they, won't they?» американских мыльных опер и ситкомов.

Но я не могу помочь.

Заклятого антагониста, аналога Мериарти, у «Хаоса» не было.

Разве что в первом сезоне по настоянию телеканала был добавлен злодей-миллионер Эдвард Воглер.

А всё потому, что злейшим врагом «Хаоса» был сам Хаос.

Я в больнице.

Каждый день.

И это меня изменило.

Это сделало моё сердце человеком.

Интересно, что в конце нулевых, начале десятых появилось сразу несколько популярных экранизаций Артура Конана Дойла.

Как будто в эпоху супергеройского кино зрителям понадобился классический сверхчеловек мировой культуры, чьей суперспособностью оказалась сила разума.

Кто-то, знающий правильный ответ в этом хаотичном и неопределённом мире.

И больше, чем жизнь, персонаж, как дом, просто появился и комфортно решал всё.

Правда, Хаус кажется скорее пародией на Холмса, нежели точным переносом в современность.

А его рациональность оказывается не только достоинством, но и недостатком.

С одной стороны, лишь забывая про личности пациентов, Хаус может по-настоящему лечить, относясь к ним просто как к интересным загадкам.

Например, в одной из серий он, будучи насильным обезболивающим, прислушивается к родственникам, и больной почти погибает.

Принцип «все врут», ставший философией хаоса, заставляет его подвергать сомнению мотивы окружающих.

Но эта позиция ведет к одиночеству.

Главная проблема хаоса — он настолько боится боли, что не готов близко подпускать к себе людей.

Метафорой душевного разлома становится физическая травма.

Вырезанная мышца правой ноги, из-за которой герой подсаживается на век один.

Хаос одновременно хочет избавиться от боли, но при этом слишком привык жить с ней.

Поначалу кажется, что именно искалеченная нога стала причиной его скверного характера.

Но позднее нам раскрывают, что травма для героя — только повод для саморазрушения.

Хороший ли вообще человек Грегори Хаус?

Альтруист он или эгоист?

Уж точно Хаус не бездушный.

Мы видим, как иногда он с теплотой относится к пациентам, особенно тем, в ком видит себя.

А еще Хаос — ранимый человек, тяжело переживающий неудачи и не умеющий принимать свои ошибки.

Он всегда винит именно себя за смерть пациентов и тяжело переживает, когда не может спасти коллег.

Настолько, что они являются к нему в галлюцинациях.

Сериал вообще часто играет с приемом ненадежного рассказчика, показывая события с точки зрения не всегда правдивого и объективного Хаоса.

Например, в конце четвёртого сезона мы буквально попадаем внутрь его головы, и создатели визуальными способами пытаются передать работу памяти.

А в одной из серий седьмого сезона Хаус пересказывает медицинский кейс с помощью череды киношных отсылок.

И это не говоря про то, как героя время от времени помещают в проверенные жанровые локации.

К примеру, уже упомянутый сюжет с Хаосом в психиатрической лечебнице или приключения Грегори в тюрьме.

Что интересно, обе эти серии заигрывают с классическим образом бунтаря-одиночки, борца против системы.

Но итогом сюжетов становится вывод, что зачастую правила полезны, а всякому нонконформисту требуется кто-то уравновешенный.

Таким человеком для Хаоса оказывается доктор Уилсон,

Его лучший друг, единственный, кто всегда, ну, почти всегда, принимал гениального мизантропа таким, какой он есть.

Отношения с Кадди разрушились, подчиненные в нем разочаровались, и только Уилсон остался рядом до самого конца.

В финале они с Хаосом отправляются в путешествие, а сериал внезапно оказывается трогательным высказыванием о дружбе, которой не страшны ни время, ни смерть, ни даже многочисленные розыгрыши.

«Доктор Хаос» оказался настолько объёмным и сложным персонажем, что для многих зрителей его история и отношения с окружающими были интереснее, собственно, медицинских кейсов.

К сожалению, формат вертикального процедурала чаще всего не предполагает яркой персонажной арки.

Весь жанр держится на постоянном возвращении статуса «кво».

А чтобы это работало, персонажи не могут меняться слишком сильно.

Если Хаус перестанет быть эксцентричным доктором с нестандартным подходом к лечению пациентов, не будет и сериала.

Герой горизонтальной истории Уолтер Уайт мог превратиться из тихого учителя в жестокого наркобарона.

А Грегори Хаус почти до самого финала метался в поисках себя, вновь и вновь повторяя заезженный конфликт.

Концовку сериала придумывали перед началом восьмого сезона.

На него, в частности, повлиял неожиданный уход из проекта Лизы Эдельштейн, не согласный с уменьшением гонорара.

Создатели решили подарить своему герою свободу и неизвестность, а заодно в очередной раз подмигнули литературному прототипу, который тоже в какой-то момент инсценировал свою смерть.

Несмотря на былую популярность, сейчас «Доктора Хаоса» вспоминают редко.

Может сложиться впечатление, что сериал растворился среди остальных, более инновационных проектов своего времени.

Вокруг последней серии «Сопрано» то и дело вновь возникают споры.

Во «Все тяжкие» получил полнометражное продолжение и спин-офф.

Даже остаться в живых при всей противоречивости поздних сезонов то и дело становится предметом обсуждения в соцсетях.

Хаос же как будто исчез из поля зрения спустя какое-то время после финала.

Однако его влияние до сих пор заметно в сериалах, которые следовали по его стопам.

И речь даже не об очевидных подражателях вроде «Обмани меня» или «Менталиста», а о популяризации образа, философствующего рационального романтика с болью в душе и не всегда приятного в общении.

К тому же сейчас зрители с ностальгией вспоминают времена, когда сезоны могли выходить четко по расписанию каждый год и включать больше 20 серий.

Удивительным образом сериал про циничного врача, где каждый эпизод появляется новая неприятная болезнь, дарит спокойствие и комфортные ощущения.

И не только потому, что всегда приятно посмотреть, как увлеченные профессионалы разбираются с проблемами и решают вопросы жизни и смерти.

но и потому, что Хаосу, несмотря на все его психологические травмы и недостатки, удалось победить своих демонов.

А значит, есть надежда и для всех нас.