Как умирают города | Уэлч, Вест-Вирджиния

Всем привет, это снова я и мы с вами продолжаем изучать удивительный и прекрасный штат Вест-Вирджиния.

Сегодня я хочу ненадолго уйти от природных красот и рассказать довольно грустную историю, связанную с углем и тем, как его добыча отразилась на этих диких горных местах.

Я расскажу вам о городе Уэлч, некогда настолько богатом и процветающем, что его называли маленьким Нью-Йорком.

Городе, который был полон людей и машин и являлся культурным и экономическим центром этого региона.

Городе, который когда-то был полон жизни и надежд на светлое будущее.

А сейчас он выглядит вот так.

Как тут все начиналось, как жили люди, как развивался город, как все начало умирать и почему в итоге большинство жителей Уэлча из него уехало.

Об этом мой сегодняшний рассказ.

Если вы не смотрели мое предыдущее видео, то напомню, что мое знакомство с городом Уэлч началось с мотеля.

Это был самый странный мотель, в котором я останавливался в своей жизни.

И наутро странности не закончились.

Я проснулся в номере и услышал звуки за стеной.

И это при том, что в мотеле кроме меня не было никого.

Менеджер с утра так и не появился.

Кто ходил за стеной, кто звенел ключами, я, честно говоря, так и не понял, и версии у меня нету.

В общем, я быстренько собрал вещи, сел в машину и поехал смотреть город Вэлч.

Погода, конечно, я думал в Питере плохая погода, но, по-моему, в Вест-Сержине хуже, чем в Питере.

Серый свет, дождь каждый день.

Это наш девиз.

А меняю дворники, потому что с такой погодой мне нужны хорошие дворники.

А у меня припахи.

И даже сломались.

В общем, сейчас поедем.

Будет сейчас красота.

Ну-ка.

Ох.

А еще раз.

Ох.

Все.

So sexy.

Едем.

Сам мотель находился в довольно странном месте.

Это какая-то боковая дорога, по которой никто не едет, которая идет через промзону и мимо местной такой полуживой школы.

И когда уже днем я выехал на дорогу, мне показалось, что такой мотель идеален для съемок фильмов.

в которых пропадают люди.

Ты куда-то заехал, свернул, связи нет, интернета нет, и больше тебя никто никогда не видел.

Я надеюсь, что такие истории происходят только в кино.

У меня, слава богу, была хоть и странная, но довольно спокойная ночь.

Я даже смог выспаться.

Ну а после этого я поехал в город Уэлч и начал его изучать.

И город, конечно, тоже весьма и весьма странный.

Сейчас я вам все покажу и расскажу.

Это реклама моего чудесного отеля.

Уэлч Файнест.

Сегодня я хочу вам показать, что такое плохое воствержение, что такое грустное и умирающее воствержение.

На самом деле таких городов в Америке я еще не видел, потому что есть города живые и с ними все более-менее понятно, есть города умирающие.

И они тоже как бы довольно очевидно выглядят.

Например, город Детройт.

Когда закрылись подприятия, когда стоят брошенные дома, когда умершие кварталы за кварталами.

А вот город Велч произвел на меня какое-то очень странное впечатление.

Потому что этот город, когда в него въезжаешь, выглядит на самом деле довольно живым.

Здесь нет кварталов заброшенных живых домов.

Здесь ездят машины.

В общем, выглядит это как какой-то бедный маленький городок.

Но вот когда ты приезжаешь в его центр...

Тогда становится по-настоящему грустно.

Но на самом деле мое первое удивление случилось от Вэлча еще накануне вечером, когда я в него приехал и когда искал отель.

Я первый раз в жизни увидел город, в котором на улицах не запаркованы автомобили.

Я сделал несколько кругов по центру, и на улице стояла единственная машина.

И это было очень-очень странно.

Потому что если города умирают, то у них просто заброшенный район.

А вот когда город вроде как жив, но при этом в нем никого нету, это выглядит реально странно.

На следующий день, конечно же, картина была совершенно другой.

Я уже гулял, я смотрел на городские здания.

Что-то было заброшено, что-то до сих пор живет, что-то пытается развиваться.

Но общее впечатление от центра Уэлча – это, конечно, депрессия, депрессия, еще раз депрессия.

Город, тут вокруг везде горы, и вот в долинах между горами

находятся фактически... города, они вытянуты.

То есть на склонах гор люди не селились, не хотели подниматься вверх, а селились они вот в этих низинах.

Вот мы с вами приехали в самый центр downtown города Лелч.

Ну вот с правой стороны один из многоэтажных домов, один из билдингов, который сейчас просто выглядит как руина.

Вот это вот белый пикап, это единственная машина, которая стояла вот на том маршруте, который мы с вами проехали.

Сейчас проехали, я проехал вчера вечером.

Вот с правой стороны впереди, видите, большое светлое здание.

Ну, вот в таких угольных городах, не только в Вест-Вирджинии, в том числе и в Пенсильвании, в таких зданиях селят людей, ну, либо пожилых с малыми доходами, либо просто людей с малыми доходами.

В основном, это, конечно, для пенсионеров.

И получается, что картина интересная, что если в Нью-Йорк-Сити высотка – это...

скорее престижно, что вы живете в высоком доме и у вас хороший вид, верхний этаж, то в таких маленьких городах, наоборот, люди живут в малоэтажных домах, а в высотках живут бедняки, скажем так.

История города началась в 1873 году, когда геолог по имени Исайя Уэлч, в честь которого в итоге назвали город, приехал в округ Макдау, чтобы оценить природные ресурсы этого региона.

Он сообщил о наличии огромного количества древесины и многочисленных пластах качественного угля в долинах рек Элькхорн и Такфорк.

Отчет Уэлча стимулировал приход угледобывающих компаний, а вслед за ними сюда пришла железная дорога Норфолк Уэстрон, которая в 1891 году провела Уэлч в свою ветку.

На рубеже 20 века шахты и шахтерские поселки начали появляться по всему округу, а Уэллс стал административным, экономическим и культурным центром этого угольного региона.

Город начал активно развиваться.

Долины рек застраивались шахтерскими поселками, в центре росли многоэтажные здания, ближе к центру строили жилье для тех, кто работал в самом городе, а на склонах окрестных холмов начали появляться роскошные дома угольных баронов и успешных предпринимателей.

Уголь привел в эти края большой бизнес, создал тысячи рабочих мест и сотни компаний, которые обслуживали шахты и шахтеров, кормили, одевали, развлекали и лечили.

Уэлч из шахтерского поселка превратился в полноценный город, в котором было почти все, что нужно для комфортной жизни.

детская площадка в Вест-Вирджинии, первый в стране муниципальный паркинг.

Все это появилось в Уэлче.

В городе находились офисы 20 угольных компаний, работала государственная больница, 8 универмагов, 25 ресторанов, 2 театра, 3 больших отеля и несколько газет.

Уэлч был настолько развит, что его называли маленьким Нью-Йорком.

Часы, кстати, нифига не правильно идут.

Или правильно?

Еще проверим.

Только два раза в сутки правильно.

Все остальное нет.

Сейчас 12.20.

Самая главная проблема – это шум грузовиков.

Это пипец, как громко и как часто они здесь ездят.

Они, видимо, настолько всех уже достали своим шумом, что их даже не пускают в жилые кварталы.

Тут дорогу специально перекрыли, чтобы по ним не ездили грузовики.

Знаете, что еще интересно?

Города обычно развиваются.

Это развивается во многих аспектах.

Например, в парковке.

То есть устанавливают вместо счетчиков механических с монетками, электронные, с оплатой по карточкам или через приложение.

В Велче процесс обратный.

Здесь митры, то есть устройства для оплаты парковки, их просто демонтировали.

Потому что некому парковаться и некому за это платить.

Платить точно странно в таком городе за паркинг.

А это карта, которая дает представление о том, насколько здесь была развита угледобыча.

Это карта угольных шахт.

Посмотрите, насколько плотно они были расположены в этом регионе.

Так как у них парковки дофига, то они занимают всем, что ее именует.

Вот у них, например, для судьи и для прокурора есть отдельные парковочные места.

А машина прокурора выглядит вот так.

Веселенько, с уточками.

Тут, конечно, все... Вот я такой автомобилизации не видел вообще нигде.

Вот, например, сейчас, смотрите, это на углу аптека.

В таком стиле еще, мне кажется, 50-х годов ее ничего с ней не делали.

Судя по облицовке.

И у нее есть окно.

И человек подъезжает к окошечку и получает лекарства.

То есть даже в такой аптеке ему не нужно выходить из машины.

У нас, конечно, в Нью-Джерси тоже так, но я никогда не видел это в случае со старыми зданиями.

У меня за спиной...

Проезд вот к окнам банка.

Не знаю, работают они сейчас или нет, но обычно работают.

И здесь я видел еще типа что-то дайнера, но тоже с drive-thru.

То есть люди приезжают за едой в ресторан и при этом тоже не выходят из машины.

Табличка, видите, написано «Сид Хатфилд».

Это тот человек, который вошел в историю города.

Это был шериф.

соседнего городка, которого застрелили агенты детективной компании.

Пойдемте прогуляемся по этим историческим ступеням.

История Сида Хэтфилда – это хорошая иллюстрация того полного беспредела со стороны угольных компаний, что происходил в США в начале 20 века.

Шахтеры, борясь за свои права, пытались объединяться в профсоюзы, а угольные компании всячески этому препятствовали, так как не хотели, чтобы люди вырвались из того трудового рабства, куда их загнали.

Одно из противостояний привело к битве при Мэтуоне, когда рабочие расстреляли вооруженных детективов агентства Болдуина-Фелдса, которые прибыли в город, чтобы выгнать их семьями на улицу.

Детективное агентство это была просто форма легализации наемных боевиков, которые работали по заказу угольщиков и занимались полузаконными силовыми акциями.

Сид Хэтфилд был начальником полиции города Мэтуон и встал на сторону шахтеров и закона, отказавшись сотрудничать с детективами.

1 августа 1921 года Хэтфилд и его напарник приехали в Уэлч на заседание суда, в котором их обвиняли в очередном заговоре с целью восстания.

Мужчины прибыли в суд в сопровождении жены, были безоружны.

Прямо на ступенях суда их хладнокровно расстреляли детективы агентства Болдуина-Фелдса, которые потом заявили, что это была вынужденная самооборона.

Наказание никто из них не понес.

Именно история восстания у Мэтта Уолни послужила источником для сценария фильма «Свидетель», который снимали в Турмонде и про который я вам рассказывал в прошлом видео.

Полицейский в этом фильме как раз Сид Хэтфилд.

А знаете, что еще интересно?

Что убийство Хэтфилда на ступенях суда – это самое яркое событие, которое случилось в истории Уэлча.

Ничего более значимого в этом городе за всю его историю так и не произошло.

И знаете, что они сделали, когда в Вест-Вирджине отмечалось 100-летие битвы за Мэттон?

Они восстановили сцену убийства.

На ступенях суда стояли люди с револьверами, которые расстреляли Хэтфилда и его напарника на глазах у их жен.

Но вообще оцените факт.

Уэлч – это город, в котором самым известным событием в его истории является убийство полицейского, за которое никто не понес никакого наказания.

Далеко не в каждом населенном пункте встретишь такую историю, согласитесь.

На столбах, как и во многих других городах американских, может даже во всех, висят фотографии местных ветеранов.

Это здание суда.

Вот это здание с заложенными окнами.

Это магистратура суда и семейный суд.

Ну вот я думаю, что если отойти чуть-чуть в сторону, то следов...

Увидания будет значительно больше.

Если в центре так все выглядит, представляете себе, как все выглядит.

Вот для кого знаки вешают.

Чувак с сигареткой.

Дорога закрыта для движения.

А мне похер.

Это, кстати, судя по всему, дворик для прогулки заключенных.

Это здание суда, соответственно, при нём тюрьма.

Здесь зэки гуляют.

Ну вот так вот это выглядит в обратную сторону.

Горы, конечно, всё украшают, но, блин, не настолько.

Дворик для прогулки зэков.

Жалко зэков нет.

Дивная картина.

Ну вот, началось.

Это сверху был когда-то очень нарядный особняк.

Сейчас я вам покажу.

От которого остались одни руины.

Вот так это выглядит.

Там, судя по всему, был пожар.

Здание сгорело, его уже никто не стал чинить.

Здание, между прочим, в самом центре.

Жил-то, наверное, какой-то непростой.

Был.

Ну вот так выглядит его многоярусность.

Вот внизу улица это низ, плащиный горный.

Потом вот так вот уступами поднимается наверх.

Обычно две-три улицы, вот еще идет дорога наверху и уже вершина местной горы.

И вот так во все стороны.

Так вот города устроены, так они вытянуты вдоль вот таких вот дорог.

Ну, вот по архитектуре это похоже на школу, но что-то окна не горят и машин у входа нет.

Такое ощущение, что школа закрыта.

Ну, скорее всего, просто новое здание построили и перевели.

Сам факт жизни вот такой вот на горах, когда дома стоят на склонах, уже само по себе делает город довольно загадочным таким пространством.

Довольно необычным.

В 50-х годах регион достиг пика своего развития.

У Уэлча на тот момент проживало почти 7 тысяч человек, а еще огромное количество людей ежедневно приезжало в город по разным делам.

Население округа Макдау достигло 100 тысяч человек, и он стал ведущим округом в стране по добыче угля.

Времена шахтерских войн остались далеко позади, и это была хорошо оплачиваемая работа, позволявшая купить дом, новый автомобиль, содержать семью и строить планы на счастливое будущее.

Шахтеры получали в среднем 4000 долларов в год.

Для сравнения, средняя зарплата по стране в те времена составляла 3300.

Глядя на старые фотографии, мы видим цветущий город, наполненный жизнью.

Толпы людей, спешащих по своим делам, сияющие витрины магазинов, запахи еды, доносящиеся из ресторанов, яркие неоновые вывески кинотеатров, гудки машин и пробки на городских улицах.

Сегодня от всего этого не осталось даже тени.

Гуляя по сегодняшнему Уэлчу, невозможно себе представить, что этот город когда-то жил полноценной жизнью.

Почти весь бизнес отсюда ушел.

Большинство жителей уехало в другие города.

Часть городских зданий была разрушена пожарами и наводнениями.

Оставшиеся стоят пустыми или заброшенными, потихоньку разваливаются.

Окна витрин пусты и покрыты пылью.

Ресторанов нет вообще.

А единственный в центре магазин находится на заправочной станции.

Редкие пешеходы смотрят друг на друга с большим удивлением.

Перемещаться пешком – значит не иметь машины.

А это запредельная бедность в этих и без того бедных краях.

Тут что ни здание, то, конечно, хоть стой, хоть падай.

Это департамент по условно-досрочному освобождению.

В городе, кстати, непривычно для Вест-Вирджинии большой процент афроамериканского населения.

Здесь почти 30% от афроамериканцев.

Обычно их значительно меньше.

А напротив это местная газета «Welch Daily News», которая до сих пор работает и выходит, по-моему, три раза в неделю.

Хотя, может, уже и реже.

Не знаю.

Вот, например, напротив дом.

Я думаю, что тоже какие-нибудь 30-е годы.

Вот он с такими угловыми торцевыми фасадами, которые врезаются в улицу машины, на которой написано «Бога верим».

Я только сейчас понял, что здесь не так.

В этой картинке Дуглас Мортери.

Знаете, что такое Мортери?

Это морг.

Ну вот какой-то бизнес остался.

Вот здесь, например, ремонт холодильников.

Но я не вижу, чтобы каких-то признаков жизни у этого ремонта холодильника были.

Вот здесь вот помещение.

Но оно тоже пустое.

Полностью.

Ничего не видно из-за отражения.

Там пыль и какие-то остатки мебели.

Видимо магазин мебельный был.

Вывеска еще до конца не оборвана, но никакого магазина конечно же нет.

Заправочная станция классическая, с автосервисом, тоже, ну, начало, то есть сто лет здания, видел такие станции, которые восстановлены, которые используются, становятся музеями, туристическими центрами, но не в городе Уэлч.

Хотя, судя по автобусу, была какая-то попытка это как-то возродить, но, судя по всему, она успешно провалилась.

Этой заправочной станцией владел местный житель, которого звали Эд Шепард.

Купил он ее в 1952 году и проработал на ней 65 лет, вплоть до выхода на пенсию в 2017.

Заправочные колонки демонтировали еще в 90-х, и с тех пор Эд занимался только заменой масла и ремонтировал колеса.

За что-то более серьезное он не брался, так как до ближайшего магазина автозапчастей нужно было ехать 60 миль.

Последние годы дела шли так плохо, что за неделю его автосервис могло посетить всего парочка клиентов.

Но Эд все равно продолжал ходить на работу и сидел на станции по 10 часов, 6 дней в неделю.

Он умер в 2019 году.

Станцию кто-то купил в 2020 для того, чтобы открыть там кафе, но здание до сих пор стоит пустым.

Ну вот, напротив, смотрите, какой мурал, который рассказывает нам славную историю этого города.

1858-2008.

То есть это, видимо, было сделано под юбилей.

Вот как это выглядело когда-то красиво.

На картинке 20-е годы.

Теперь посмотрите на 2020-е.

Почувствуйте разницу.

В таком городе, как Вэлч, люди, идущие по улице, меня скорее пугают.

Потому что, ну, зачем они здесь ходят по улицам?

Здесь ничего нету.

Человек как будто меня услышал и развернулся, и сам испугался и ушел.

Ну, просто здесь все на машинах, здесь не ходят.

Ходят от машины до банка, от машины до магазина.

Если человек ходит пешком, это значит, что у него совсем все плохо.

В городе, где средний доход домохозяйства 19 тысяч, где по определению все плохо.

А у него прям какая-то мега жопа, видимо.

Остатки древних цивилизаций.

Такие-то были магазины, и когда их делали, в покрытие пола влили буквы.

Причем классно сделаны были когда-то.

Но сейчас здесь пустота.

Потом будут ученые пояснять, что же это было за цивилизация, когда она исчезла.

Верните велч обратно.

У меня для вас плохие новости.

Обратно велч вернуть.

Фарш нельзя провернуть назад.

Город стремительно взлетел благодаря угольной экономике и также стремительно начал падать в бездну, когда началось сокращение добычи угля.

Первым ударом по отрасли была механизация, которая оставила огромное количество шахтеров без работы.

Многие процессы в шахтах были автоматизированы и больше не требовали тяжелого вручного труда, как раньше.

Вторым ударом стал массовый отказ потребителей от угля и переход на нефть и газ.

Железная дорога заменила паровозы дизельными локомотивами.

На смену паровым машинам пришли электрические станки.

Промышленность перевела свои заводы на газ.

Даже системы отопления в домах стали переходить с угля на солярку и газ.

Фактически, единственными потребителями остались столетейные предприятия и электростанции.

Но вскоре дошло и до них.

Столетейные заводы не выдержали конкуренции с зарубежными производителями и начали закрываться по всей стране.

Введение экологических норм и контроль над выбросами закрыло множество электростанций, работавших на угле.

В результате чего количество добываемого в Вест-Виржине угля сократилось в разы.

Многие шахты стали нерентабельными и остановили работу.

Шахтеров массово увольняли.

Резкая и массовая безработица привели к колоссальным социальным проблемам.

В 1960 году, баллотируясь на пост президента США, Джонов Кеннеди посетил округ Макдаул и пообещал оказать помощь в случае своего избрания.

Его первым указом была создана программа продовольственных талонов, которую называют фудстемпами.

И первыми получателями фудстемпов стала семья Манси из округа Макдаул, в которой было 15 детей.

Сегодня фудстемпы получают более 41 миллиона американцев, но началось это когда-то все именно здесь.

Масштабные энергетические изменения катастрофически отразились на угледобывающих регионах и их экономике.

В 50-х годах прошлого века население округа Макдаул составляло около 100 тысяч человек.

После закрытия шахт начался массовый отток людей.

Сегодня в округе проживает всего 19 тысяч человек.

Уголь перестал кормить эти края, и на смену процветанию пришел экономический кризис, массовая безработица и депрессия.

Те, кто не смог уехать, столкнулись с социальной неблагополучностью, ростом преступности, проблемами с наркотиками и сокращением продолжительности жизни на фоне остальной страны.

Если когда-то шахтеры зарабатывали больше, чем средние американец, то теперь доходы местных жителей гораздо ниже средних по стране.

Округ Макдау является одним из самых бедных в США.

Я даже не знал, в какой стране идти интереснее, по левой или по правой.

Ну вот, я вчера, когда ехал, мне был интересен один момент.

Здесь так всегда или это просто было ночью?

Но я вижу ответ на свой вопрос.

Здесь так всегда.

Хотя вот встречаются неожиданные вещи.

Смотрите, стоит за стеклом старый Камара, судя по всему.

Какие-то флаги нарядные кто-то вешал.

А еще у них везде написано, что, пожалуйста, не клейте рекламу на окна.

Неужели такая проблема в городе?

Загадочная история с этой машиной.

И вот такое ощущение, что что-то закрылось.

Что-то умерло и больше никогда не оживет.

А машина осталась.

Забудьте о собаках.

Бойтесь владельца.

Поэтому комары никто не трогает.

Все боятся владельца.

О, человек вышел.

И зашел сразу.

Продается владельцам.

Желающих нету.

Этот магазин так давно продается, что уже даже табличкой продажи покрылась пылью.

Я не думаю, что он когда-нибудь вообще продастся.

Кому это все нужно?

Размещайте свою рекламу здесь.

Я прям вижу, это очередь рекламодателей.

Даже за бесплатно никто не хочет.

Вот это нарядная елочка.

Пропала собака.

Ротвеллер.

И реклама пива Шлиц.

Когда-то очень известного, популярного в Америке.

Сейчас она даже не выпускается.

Вот этим наслоением рекламных.

Грустно это все, конечно.

Я просто увидел, что здесь какая-то попытка реновировать центр, оживить, сделать какой-то парк.

Я просто не очень понимаю, для кого эта попытка?

Кто должен быть целевой аудиторией, когда в городе нет людей?

Парк это классно, кому в него ходить?

Причем город, смотрите, в горах.

В красивых горах.

На берегу реки сделана набережная.

Ну вот.

Удивительный факт, здесь есть набережная.

И при этом никаких, по-моему, перспектив это оживить нет вообще.

Никакой менеджер, сити-менеджер, никакие проекты, никакой арт никогда, мне кажется, не вдохнут жизнь в этот город.

Вот этот момент интересный.

Я такой не первый раз замечаю.

Видите, окна странные, да?

Они как-то с какими-то белыми вставками.

Окна...

В старых домах делают меньше для того, чтобы поменять в них стеклопакеты, ну они такие пластиковые окна, на более дешевые.

То есть поменять окно полноразмерное, старое, стоит дорого.

А поставить новое, но маленькое, дешевле.

Поэтому они уменьшают фактически оконную раму и заделывают вот эти вот пространства.

Но выглядит это очень странно.

Ну, это делается в двух случаях.

Либо из-за того, что высокая стоимость самих окон, и они экономят таким образом.

А второй вариант, что они просто уменьшают площадь остекления, чтобы было теплее, чтобы не уходило тепло через большие окна.

Возьму сейчас смелость предположить, что вдоль реки когда-то шла железная дорога, ветка железнодорожная.

И вот эти вот здания, которые стоят с задней частью к реке, они были промышленными.

И вот видите, какие-то странные пристройки на курьих ножках.

Это для того, чтобы разгружать и загружать это в железнодорожные вагоны.

Ну, мне так кажется.

Возможно, я ошибаюсь, но у всех этих зданий задняя часть какая-то такая очень индустриальная.

Вот в том числе и здесь.

Видите, тоже какие-то такие дома на курьих ножках неожиданно.

Ветка действующая, но поезда я здесь не видел.

Не сегодня пока гулял, не вчера.

Мне же кажется, что поезда сейчас на этих линиях редкость.

Это какая-то такая подъездная ветка, не основная.

Я слышу поезд.

Возможно, нам повезет.

Мне кажется, это какая-то другая линия.

Ну да, он рядышком, но не по этой линии.

Вон он, пошел поезд.

Там есть еще одна, причем она, по-моему, идет в туннеле в скале.

Видите, как интересно, что даже железная дорога, которая раньше была во многих случаях городообразующей, сейчас просто проходит мимо и никаких дивидендов городу не приносит.

Она просто идет через город или рядом с городом.

Ни пассажиров, ни товаров уже по железной дороге сюда не попадает.

Поэтому это просто проходящий мимо поезд.

А когда-то, как в Трумонде, железная дорога города создавала.

Но эти времена уже прошли.

Машина с надписью Process Server.

Исполнитель процесса.

Видимо, это местные судебные приставы так выглядят.

Здесь какой-то есть местный локальный автобус.

Я не знаю, кого он возит.

У него даже здесь остановка.

Я когда шел, увидел остановку.

Подумал, кто на ней, интересно, останавливается.

А вот эта штука.

Куда она ходит?

Зачем она ходит?

Почему она ходит?

У меня ответов на эти вопросы нет.

Надо гуглить.

И их тут не одна.

Еще один приехал.

Bluefield Area Transit.

Bluefield.

Такое ощущение, что это местные какие-то автобусики, которые обслуживают этот регион.

Маршрутки такие, газели.

Город продолжает потихоньку умирать.

Когда я снимал эти кадры, то местная газета Welch News, оставшаяся единственной в округе, еще работала.

В марте 2023 года она закрылась.

Газета непрерывно выходила с 1927 года.

Сегодня в округе Макдау работает всего два больших супермаркета.

Все плохо настолько, что единственный Walmart, который был крупнейшим,

работодателям в этих краях закрылся в 2016 году.

Муниципальный аэропорт Уэлча закрылся в 2013 году и вряд ли когда-нибудь откроется.

В настоящее время Уэлч является тихим городом с населением около 2000 человек и ярким примером последствий упадка угольной промышленности.

Власти предпринимают попытки по реабилитации города и развитию городской среды, пытаются привлечь новые инвестиции и восстановить экономическую жизнь в регионе, но что из этого получается, вы видите сами.

Пока лишь город медленно умирает, теряя свое население.

А так выглядел город в 1903 году.

Вот здание суда узнаваемое, вот оно, видите?

А здесь река, железа дорогие не было, кстати.

Я не угадал.

Город у меня вызывает ощущение, как от бездомного в дорогом костюме.

Таком поношенном уже, с заплатками, но еще фирменным.

То есть вот несоответствие одежды и образу жизни человека.

Вот здесь несоответствие города и тому, как он живет.

Полное, тотальное.

И в этом у него, конечно же, большая проблема.

В чем город-то не виноват, он же не специально все это.

Так вот сложились обстоятельства.

Надо просто помнить, что так будет не всегда, когда все очень хорошо.

Ну что, давайте с вами продолжим прогулку.

Парк я, в общем, так и не понял.

Я понимаю, что городские власти пытались как-то изменить город, но все вокруг настолько тоскливо, что парком не отделаешься.

Ну вот на центральной улице, даже на центральной улице, смотрите, большинство зданий, оно либо закрыто, либо используется только первые этажи.

Вот напротив меня департамент.

Ну, DMV – это там, где вы регистрируете машину, и верхние этажи здания, они просто заложены кирпичами.

И такая картина, она повсюду.

А здесь, чтобы, видимо, не чинить фасад, его просто забили профнастилом.

А здание агентства недвижимости, между прочим.

Road Realty.

Ну, наверное, агентство недвижимости.

26-й год.

Что там сейчас происходит, я даже предположить не могу.

Всё, что здесь есть, это просьба не стоять перед дверью.

Но, по-моему, здесь всё.

Закрыто, ничего.

По-моему, ничего не работает.

Напротив.

Бутик-магазин одежды закрылся.

Адвокат закрылся.

Ну вот работает... Наверное, работает какой-то магазин, где все украшено к Дню Святого Валентина.

Да, мебельно-одежный магазин, но он, по-моему, тоже не работает.

На каждой двери написано, используйте следующую дверь, используйте следующую дверь.

По-моему, это магазин секонд-хенда просто.

Через дорогу китайский ресторан не выжил, что-то музыкальное не выжило и что-то еще.

Магазин оптики не выжил, закрылся.

Да, это называется рука помощи.

Причем... А, у него просто в понедельник он закрыт.

Он не работает по понедельникам.

Да, в общем, по вторникам тоже смысла работать особого нет.

Да и в среду чего на работу приходить?

Все равно ничего не происходит.

Я понял их логику.

Прокатитесь на полицейской машине, если вы что-нибудь украдете.

Так уже и кататься некому.

Всё.

При всём желании.

Даже воровать негде и кататься некому.

Это самая загадочная хрень, которую я сейчас видел в городе.

Ни название, ни сама композиция ничего мне не объясняет.

Бобо.

Я даже не знаю, что это был за магазин, что у него остался.

Чучело Нисы?

Или Койота кто это?

Кстати, в этом гараже гораздо больше интересных автомобилей, чем мне показалось вначале.

Вот с другой стороны, я ее не заметил, стоит еще одна тачка.

Но все это, похоже, уже умерло.

Блин, там столько артефактов.

Там есть старый автомат по продаже Pepsi.

На него уже, правда, упал потолок.

Но это вообще много всего.

Там полностью когда-то действующая мастерская.

Охренеть.

Даже вот такие штуки здесь стоят.

Машинки в окне.

Модельки.

Все покрыто пылью, грязью.

И скорее всего еще и плесенью.

По-моему, самое популярное место это аптеки.

Что одно, что второе.

Всегда многолюдно.

Там помимо лекарств еще другого продают.

Тем не менее.

В центре самое популярное это сходить в аптеку.

Напротив вот это здание был Тайсон Тауэрс, называется.

Тейлор Оптикал был магазин, который тоже благополучно закрылся.

Ну, тут еще, конечно, сильно на все на это дело повлияли онлайн-торговля.

И, конечно, таким торговым точкам, в таких городах, ну, им и так-то тяжело было.

А с появлением Амазона... Блин, какой он шумный, а!

Здорово!

Как мне кажется, одной из ярких иллюстраций процессов, которые происходят в городе, является здание банка, мимо которого я проходил, и в витрине которого висит объявление продажи.

И видно, что это объявление висит уже очень давно.

Как вы думаете, сколько может стоить большое каменное шестиэтажное здание банка?

Серьезное, солидное и которое не выглядит заброшенным.

Оно пустое, но оно не разваливается.

Как вы думаете, сколько может стоить банк в городе Уэллдж?

Сейчас я вам назову сумму, и вы будете шокированы.

Здание банка продается за 92 тысячи долларов.

И его никто не хочет покупать.

Я думаю, что за такие деньги вы даже квартиру в маленьком городе не найдете.

А здесь шестиэтажное банковское здание.

И оно нафиг никому не нужно.

Вот так вот выглядит город Уэлч сегодня.

Вот такие у него реалии.

И это все, конечно, невероятно грустно.

Потому что видно, что город был богатым, развитым.

Что он жил и процветал.

И то, что мы видим сегодня, это, конечно, самая настоящая трагедия.

Из трех зданий на видео используется только первый этаж одного из них, там, где находится аптека.

Все остальное – это просто пустые стоящие коробки.

Вот интересный момент по поводу развития города, по поводу того, как когда-то все происходило.

Видите, это прекрасная парковка.

Непонятно, кому она сейчас нужна в городе, в котором нет людей.

Но когда-то, когда они здесь были, это была первая в Америке муниципальная парковка.

Это был первый в Америке многоэтажный паркинг, построенный городом.

Не частными компаниями, а именно муниципалитетом.

Это 1941 год.

Ну и пишут, что она за год работы уже начала приносить прибыль.

То есть она купила свое строительство и начала приносить деньги.

Сейчас попытка снять с вас деньги за эту парковку, я думаю, вызовет или смех, или недоумение.

Потому что...

Потому что людей нету и парковаться на этих парковках просто тупо некому.

Здесь нету никакого чувака, собирающего деньги.

Здесь отломан шлагбаум и стоят просто машины кого-то, кто здесь работает.

Но при этом, видите, нельзя здесь ходить.

Видимо, здесь какие-то проблемы с всяким странным народом, который здесь шатается.

И поэтому они пишут на многих зданиях, что нельзя ходить.

Для города это настолько выдающееся событие, строительство первой парковки, что и даже здесь специальная мемориальная табличка посвящена с перечислением всех ответственных лиц.

На ступенях не сидеть и не тусоваться.

Как в городе, где нет людей, могут быть проблемы с тем, что кто-то сидит на ступень?

Может быть, они их просто победили?

Может, надо было разрешать людям сидеть на ступенях, и город был бы жив?

Сами, своими руками задушили.

Мир на крыше парковки выглядит так.

Вот напротив есть удивительное.

Напротив есть кинотеатр.

Называется Покахонтас.

Покахонтас – это именно та самая Покахонтас.

Не знаю, выглядит работающим.

Вполне возможно, что кинотеатр живой.

Здание Social Security администрации.

Там, где, в общем, фотостемпы выдают.

Ну, так как оно федеральное, естественно, оно новое, построенное, красивое.

И наверняка работающее.

Мало того, наверное, это еще и неплохое рабочее место по местным меркам.

Работать где-нибудь на город или, тем более, на федеральное правительство.

Ну, навстречу идут еще местные жители.

После того, как все делается на машине, неудивительно, конечно, что у них проблемы с лишним весом.

И занятно, что местные жители не здороваются.

Чувак грузит консервом машину.

Ну и напротив, что еще не выжило?

Не выжил еще Old Fellows Temple, 29-й год.

Это был мексиканский ресторан, его больше с нами нету.

Нету еще одних офисов юристов.

West Virginia.

Это какой-то офис, где дают одежду и еду.

И чуваки сюда приходят за едой.

Консервы, которые он загружал, это были именно консервы с едой.

Да, от него пахнет углём.

Это углевозы.

Вот эта чудесная заправка, которую я вчера вечером проезжал, которая была единственным местом, где была хоть какая-то жизнь.

И, как видите, заправка работает.

Решетки меня, конечно, сразу насторожили.

Поток машин, которые идут грузовых на рейтинг.

Один за одним просто.

Блин, сколько их!

Есть еще почтовый офис.

Ну вот, как раньше, здания банка, здания почты, здания библиотеки были самими нарядными.

Ну, в принципе, традиция продолжается сейчас.

Просто понятие нарядности изменилось и красоты.

Вот здание почты тоже аккуратное, построенное федеральным правительством, федеральной почтовой службой.

Наверное, я не знаю его историю, но подозреваю, что почтовые офисы все-таки обычно находятся в тех зданиях, которые на них построены.

Причем красивые дома-то были когда-то.

Было явно какое-то индустриальное здание с большими окнами, чтобы было много света.

Но с такой красивой, видимо, терракотовой отделкой, которая сейчас, конечно, выглядит очень-очень печально.

Представьте, что главное место в вашем городе – это вот такая заправочная станция.

Грустно, правда?

Есть отдельная заправка для топлива без этанола.

Здесь есть какие-то древние машины или какие-то, я не знаю, квадроциклы, которые требуют топлива.

Это грузовой лифт в этом здании, который никогда уже, по-моему, никуда не поедет.

Ну и еще есть вот такие вот переулки чудесные.

Магазин компьютеров, но судя по всему, он закрылся еще тогда, когда я компьютерами занимался.

То есть давно.

На них стоят корпуса большие, мониторы вот такие.

Все вот такое вот.

И все покрыто пылью.

Город, в который когда-то приезжали люди, которые строили здесь свои дома, которые создавали здесь свои семьи и думали, что их дети будут жить в этом городе счастливо, наверное, сейчас смотрят на все это происходящее с большой-большой грустью.

сегодня, наверное, один из самых ярких примеров того, что происходит с городами, которые завязаны на какую-то одну отрасль, особенно отрасль в энергетике.

И когда эта энергетика полностью изменится, когда страна делает очередной энергетический шаг, когда она меняет топливо, когда уходит от угля и переходит на нефть или газ, то город, который был создан углем, превращается в собственную тень.

Даже не в тень, а в жалкое подобие этой тени.

Возможно, что Вэлч мог бы как-то существовать, если бы он находился ближе к каким-то большим городам.

Подобные населенные пункты есть в Пенсильвании.

Пенсильвания тоже штат, где добывался уголь.

И там тоже все сейчас очень и очень плохо.

Но эти города имеют довольно удобное транспортное сообщение.

Они находятся недалеко от каких-то больших населенных пунктов.

И в них просто приехали иммигранты.

Население местное уехало, шахты закрылись, заводы закрылись, но на их место приехали, например, выходцы из Латинской Америки.

И сейчас они живут в этих городах, создают какой-то свой бизнес, создают свою собственную жизнь, и города не умерли.

Они выглядят бедно, они выглядят печально, они уже давно потеряли весь свой лоск, но это не мертвые города, это живые бедные города.

А вот Вэлч, его местоположение создало еще одну огромную проблему.

Он находится в горах, и попасть туда на самом деле не так просто.

Он не находится на каком-то хайвее, по которому едут машины.

Он находится сам по себе в тех местах, где в земле добывали уголь.

И больше там нет ничего.

Там сплошные горы, долины рек и бесконечные умирающие шахтерские городки, которые я вам покажу, когда мы поедем из Вэлча дальше.

Салон для загара.

Не работает.

Что-то без вывески.

Не работает.

Просто умер весь бизнес.

Люди не готовы тратить ни копейки своих денег на что-либо.

Даже лошадка грустная.

В Москве еще не так все плохо.

Вот еще одно здание банка.

Торговцы и... Майнеры, ну, угольщики, да, наверное.

Шахтеры.

Банк торговцев и шахтеров.

Ну, был.

Сейчас я не знаю, что может быть жилой дом в лучшем случае.

Что-то там внутри происходит, но чего непонятно.

С большими окнами это смотрелось гораздо приятнее, чем с этими бойницами.

Еще один этаж надстроили, кстати.

Его не было.

Кстати, судя по вывеске, в банке находится хоспис.

В бывшем банке.

Судя по всему, вот это была заправочная станция.

Вот этот маленький домик, который тоже уже никак не используется.

Тут агентство страхования находится внутри.

Я имею в виду, что они используются по назначению.

А это задняя часть кинотеатра.

Mark Cinemas.

Судя по всему, работает.

Удивительно, но оно работает.

Вот смотрите, какие были раньше витринные большие окна у банка.

Вот эти вот, видите, прямоугольники.

Их замуровали и вместо этого вставили какие-то узенькие маленькие оконца.

Вот так вот трансформируются здания.

Парковка для Public Defender, для адвоката, которого выделяет штат.

У него даже, видите, чтобы он пришел в суд, и ему было где встать, у него для него выделена специальная парковка.

Тоже никогда такого не видел.

Ну что-то очередное умершее.

Тоже внутри склад каких-то старых кресел, каких-то мотороллеров, коробок.

Ну и, в общем-то, все.

Дальше уже пошли эти улицы.

И жилые дома с ними, но я по ним уже прокачусь.

Просто хотел посмотреть ещё на этот дом на углу, но у него судьба тоже печальная.

Тоже всё запущенное, тоже всё заброшенное.

А вот напротив это, я так понимаю, местная тюряга.

Вот это вот странное бетонное сооружение.

Похоже, это тюремные камеры.

Они вот как-то так на курьих ножках стоят на склоне.

И люди, которые в этой тюряге сидят, вот они как раз здесь ходят и гуляют вокруг.

Ну и машины, соответственно, запаркованы.

Те, кто здесь работает.

Строим нашу общину с любовью ко Христу.

Тоже как-то не подает признаков жизни.

Все это... А, это полицейский департамент.

Там вот машина стала полицейская и на окне написано.

Ну вот мы с вами вернулись обратно.

Вот я сделал кружочек по центру чудесного города Лаучи.

Но я не хочу тут иронизировать и глумиться над ними.

Мне, честно говоря, город скорее просто жалко.

Потому что город когда-то был, видно, что богатый и красивый.

И судьба его совершенно не завидна.

И я бы не хотел такой судьбы какому-то другому городу.

Но предсказать, что так будет, было невозможно.

Что-то изменить, я думаю, что было тоже невозможно.

Просто по одной простой причине, что все, что мы видим вокруг, связано с углем.

А угля как бы его нет.

Нет угля, нет всего остального.

Невозможно завесить уголь чем-то другим.

Может быть, хотели бы.

Возможно, со временем что-то изменится.

Возможно, люди научатся перемещаться в пространство за доли секунды.

И тогда такие города станут заселять хипстеры условные.

Но пока этого не происходит.

Не знаю, произойдет ли вообще на нашем веку.

Так что город Велч.

Вот такой вот угольный край.

Было и стало.

Полиция штата кого-то тормознула.

На подмогу приехал местный полицейский, но сразу же уехал.

Жизнь кипит в Велч.

Мы с вами выехали из этого чудесного парка.

Проедем мимо главной исторической достопримечательности города.

Парковки.

Можно экскурсии водить.

Я чувствую.

Кинотеатр Покахонтас.

Прямо оживленно стало на улицах города Вэлч.

Люди ходят.

Их не сказать, чтобы мало.

Я бы даже не побоялся этого слова.

Сказал, что много.

Так, полиция города Уэлч, как обычно, municipal building.

И вот то, что мы с вами наблюдали сверху, мы сейчас это проедем по этим улицам.

Ну вот здесь видите, везде одинаковая архитектура, то есть везде город спускается с гор к низу.

Внизу идет улица, а тут стоят дома.

Причем, я думаю, что по архитектуре, ну, надо, конечно, просто ездить анализировать, можно понять, где здесь были дорогие районы, где были бедные районы.

Ну, то есть, где были рабочие кварталы, где были кварталы, где жила уже более обеспеченная публика.

Но, тем не менее, я, когда еще вчера в него уехал, я сразу увидел, что здесь очень много довольно-таки дорогих в строительстве в свое время зданий.

То есть, это город...

в котором жило много людей с нормальным доходом, с нормальным достатком.

В этом есть определённая живописность, как мне кажется, но вот видите, к ней должна прилагаться ещё какая-то экономика, работающая, и тогда такие городки становятся туристическими достопримечательностями.

Здесь просто, конечно, тупо взяться неоткуда по потоку туристов.

При всём желании, может, они и хотели бы прокачать город и привлечь сюда людей, но мы находимся в Вест-Вирджинии.

Кто сюда поедет и зачем?

Большой вопрос.

Это отделение банка, между прочим.

Видите вот это здание?

Вот с правой стороны это учебный центр для горняков, а за ним следующее такое же здание.

Это будет учебный центр для тюремщиков.

Вот, собственно, экономика города на одном небольшом участке.

Одни охраняют, вторые еще копают уголь.

Вот с левой стороны, кстати, по-моему, это да, это тюрьма какая-то, судя по колючке.

Да, исправительный центр.

А с правой стороны учебный центр.

Далеко ходить не надо.

Научился, дорогу перешел и работаешь.

Ну вот смех смехом, я понимаю, что это такой уже и пошел глумлешь у меня.

Но что делать городу, куда им удиваться?

Во-первых, я думаю, что федеральное правительство, когда выбирает места для тюрьмы, конечно, выбирает их тоже с расчетом, где...

строить дешевле.

Потому что в таких краях, где вот эти бывшие угольные копии, выжженная земля, просто выжженная, которая ничего не стоит.

И здесь купить землю, построить новую тюрьму гораздо дешевле, чем в каком-нибудь Нью-Джерси.

Налоги, опять же, и так далее.

Ну и плюс...

то, что много безработных, много рабочей силы, которая готова идти на эту работу.

Ну, далеко не каждый человек захочет стать тюремщиком, правда.

Это такая работа, скажем, не для всех.

Какие у меня эмоции от города Уэлч, от увиденного?

Да, в общем-то, никаких.

Я все это ожидал, я все представлял себе, что я увижу, как выглядит город.

Тут никаких сюрпризов у меня нет.

Было интересно это все увидеть воочию, а не на картинках в интернете.

Но, тем не менее, история угля – это история болезненная, история горькая, история пота, крови и слез.

И окончание этой истории совсем не хэппи-энд, как вы видите.

Ну, наверное, к таким городам надо относиться просто как к кусочку истории настоящему.

И, увидев такое, сделать соответствующие выводы.

Другим городам, которые сейчас так же сильно зависят от каких-то индустрий, это не обязательно может быть уголь, это может быть и нефть, и все что угодно.

Просто мы видим, как вот такие вот городообразующие истории могут город создать, но могут его же и разрушить.

Здесь очень интересное черное население.

Я вот сейчас обратил внимание очередной раз на человека, который шел по улице.

Здесь в основном люди в возрасте.

То есть здесь нет практически черной молодежи, которая встречается в Нью-Йорке, в Бруклине.

И, видимо, очень много пенсионеров, что дает еще дополнительную нагрузку на бюджет города.

Вот есть дома справа-слева, которые я проезжал и проходил, и видно, что там живут люди с маленькими доходами, что это как бы социальное жилье.

Плюс вот тот большой дом, который мы сейчас будем проезжать, это тоже социальное жилье.

И здесь...

Возможно, что это бывшие шахтеры.

На шахтах работало много афроамериканцев.

Это те, кто доживают уже свои дни, свои годы вот здесь вот в городе, который когда-то давал им работу, давал им жизнь.

А теперь у них фактически эта жизнь в этом городе и закончится.

Даже та молодежь, которая ходит, например, девушка идет.

Но я не специалист, я не могу тут уверять на 100%, но мне кажется, что очень много людей, которые сидят на наркотиках.

Мне кажется, что у них такой высушенный типаж людей, которые сидят на метафитамине.

Может быть, кто-то уже после реабилитации, то есть не обязательно они сейчас являются наркозависимыми, вполне возможно, что люди победили этот недуг.

Но остается фактом, что наркотики в этих краях тоже большая проблема.

И с этой проблемой тоже часто непонятно, что делать.

Власти борются, но особых каких-то результатов часто незаметно.

Вот интересно, видите, жилой фонд.

Здесь стоят дома, которые когда-то явно принадлежали довольно богатым гражданам.

Кто в них живет сейчас, я даже не могу себе представить, кто эти люди.

Ну и вот снова домики.

Тоже непростые, вполне себе нарядные.

Вот это вот явно с правой стороны, внизу это явно уже горнятские поселения.

То есть это там, где жили рабочие такие мультифэмили.

Дома на несколько семей.

Ну тоже, в принципе, добротные, большие.

И стоящие, плотно стоящие, которых много.

В общем...

Я покидаю город Уэлч.

Мне кажется, что его мне хватило.

Думаю, что вам тоже смотреть на всю эту грусть так долго просто невозможно.

Огромное спасибо, что досмотрели, огромное спасибо, что путешествовали сегодня со мной по Вест-Вирджинии.

Напомню, это видео всего лишь часть большого путешествия из Нью-Джерси в Оклахому, и будет еще много всего разного и интересного.

Огромное спасибо всем, кто досмотрел до конца, огромное спасибо всем, кто оставил комментарий, поставил лайк.

Не забывайте подписываться на канал, это очень важно для его развития.

Мой отдельный гигантский нереальный респект всем, кто поддерживает канал.

Эти видео и это путешествие состоялось благодаря вам.

Жму каждому из вас руку.

Если вам нравится то, что я делаю, если вы хотите поддержать выход новых роликов, то вся необходимая информация есть в описании к этому видео.

Там есть ссылка на мой сайт, где можно сделать одноразовый донат криптой, кредитной картой или PayPal.

Но самый крутой формат это оформить ежемесячную подписку на сайтах Boosty, Patreon или на самом YouTube.

Благодаря подписчикам я могу снимать, монтировать и выкладывать новые ролики.

И поэтому в качестве благодарности для этих нереально крутых людей я делаю расширенные версии своих видео, а также выпускаю отдельные ролики, которые недоступны на YouTube.

Поэтому если вам хочется увидеть больше, то подписывайтесь.

Ссылки есть в описании.

Еще раз огромное спасибо.

Надолго не прощаюсь.

Скоро увидимся в других городах и штатах.

Пока.