Каргинов и Коняев: ничего не случилось (Kuji Podcast 190)

А ты пробовал себе вот с этими, ну, с рожками киски?

Шапку такую.

Они уши называются, братан.

Рожки киски — это уши.

Всем привет, это Куджи подкаст, подписывайтесь на наш канал или не подписывайтесь на наш канал, управляй своей жизнью сам.

Итак, всем привет, на связи Куджи, как у вас дела?

Андрей Коняев, Тимур Каргинов, классический состав, спасибо, что вы с нами, надеюсь получится отличный разговор.

Андрей, как дела?

Нормально, как у тебя?

Все потрясающе.

Я в кепке.

Раздражает ли это вас?

Мне вообще все равно.

Пишите в комментариях, если вас это раздражает.

Я все равно останусь в кепке, потому что я злюка-дюдюка.

Неплохо.

Андрей, быстро.

Я веду легендарный открытый микрофон.

Ты знаешь это.

Да, слышал.

После него я там сидел рядом в кафе, и ко мне подошла очень приятная пара, мужчина и женщина, наверное, муж и жена.

Поблагодарили меня за открытый микрофон, потому что они были зрителями.

И потом просили передать тебе привет.

И просили передать тебе подарок, который они принесли уже на следующий открытый микрофон.

Поэтому я передаю.

Я, к сожалению, в меру своей невоспитанности не спросил, как их зовут.

Но спасибо вам огромное.

Я думаю, вы узнаете свой подарок по своему пакету.

Вот такое вот.

Мне подарили ровно то же самое.

Открывай.

Там внутри еще открытка.

Открывай, убирай пакет.

Убирай, убирай.

И там написано.

Что там написано?

Там написано Андрею Эль Классико.

Спасибо за Куджи.

Вот.

На открытке Балмейн.

Правильно я называю, да?

Да.

Мне из этого больше всего понравилась открытка.

То есть люди такие реально.

Эль Классико Андрей.

Эль Классико Андрей.

А ты как вообще за королевство или за Каталонию?

Не понимаю, о чем ты.

Ну, отсылка.

Да я понимаю, о чем ты.

Ты за кого?

Ты за Реал?

За Каталонию, конечно.

Ты за Каталонию?

Братан, я был в Каталонии, мне очень понравилось.

Также тут небольшая ностальгия.

Подкасту Куджи 7 лет исполняется в этом месяце.

В мае мы выпустили первый выпуск.

7 лет, 2018 год.

Мы до сих пор здесь.

Я не уверен.

На какое-то еще время.

Я не уверен.

У меня такое бывает иногда.

Я с утра жарю яичницу.

Жарю яичницу часто.

Готовишь?

Да, готовлю.

Это была шутка.

Вы чувствуете?

Ребята, приходите на открытый микрофон.

Там очень смешно.

Жарит яичницу.

Вот это да.

Вот так вот, ребят.

Потому что я привереден.

Я когда готовлю яичницу с утра,

Да, я же как готовлю?

Я прихожу, открываю холодильник, достаю парочку сосисек, достаю помидорки, они не в холодильнике, помидоры нельзя хранить в холодильнике.

Я достаю сыр, мягкий какой-нибудь сыр, и выкладываю яйца.

Дальше я нарезаю мелко сосисечки, нарезаю мелко помидорки, ставлю, значит, сковородочку, кидаю туда сосиски, они начинают жариться.

Если они из холодильника, а не из морозилки, то я их переворачиваю.

Вместе с помидорками они, значит, зажарились.

Помидорки чуть позже, чем сосиски.

Сосиски должны чуть-чуть пожариться.

И потом я сверху кидаю яйца, даю им сверху чуть-чуть растечься, чуть-чуть их поддеваю со стороны.

Мне нравится, чтобы получалась глазунья.

Сверху посыпаю сыром каждый глазик.

Обычно четыре яйца на двоих.

И пока я это делаю, я очень думаю про жизнь.

Я иногда думаю, что, может быть, всего этого не существует.

Нет никакого Куджи, может, я вообще поехавший.

Вот, например, я из дома ухожу и говорю, я пошел снимать Куджи.

А может, нет никакого Куджи.

Может быть, нет никого куджи, нет никого преподавания, и вообще мне кажется, что я списываюсь с людьми, а они так не существуют, прикинь.

Вот я просто вот, например, сойду с ума, в какой-то момент я вдруг, ну, типа, вынырну из этого безумия, посмотрю и выяснится, что у меня в квартире никто не живет.

Нет никого, ни жены, ни детей, нет никакого Куджи, у меня вообще, может, и квартира другая, и вообще, что я здесь делаю, непонятно.

А вот в предыдущих выпусках спор с Артуром Чапаряном был, как ты думаешь?

Нет.

Который вызвал такую реакцию?

Очень интересная была реакция.

Реакция такая.

А ты как-то осмыслял потом этот спор?

Нет, это классический спор.

Проблема в том, что мы так и не поняли, о чем мы разговаривали с ним.

Я, кстати, его тоже послушал.

Разговаривали про то, что есть объективное, есть не объективное.

Но ты знаешь, что здесь я больше к нему склоняюсь.

Я не сомневался, что ты его поддерживаешь.

Потому что он твой друг.

Нет, Андрей, мы с тобой тоже в хороших отношениях.

Но не друзья.

И тебя я считаю человеком с очень светлой головой, профессионала, очень умного, образованного человека.

И его, я считаю, у него очень светлая голова.

Он не глупый парень, может быть, он не так образован, как ты.

Это объективно.

Но мне нравится ход его мыслей.

Тут вопрос не в том, что... Знаешь, ты можешь быть несогласным с человеком, но я даже иногда с кем-то не согласен, мне все равно нравится ход его размышлений, мне нравится ход его мыслей, мне нравится логику, которую он вкладывает.

Это нормально.

Ну, нормально.

Плюс он твой друг.

Это не важно.

Ну, мне кажется, это оказывает на тебя влияние.

У меня есть много друзей, с которыми я абсолютно не согласен по многим моментам.

Хорошо, хорошо.

Я в целом такие разговоры и такие споры не очень люблю публично.

Потому что эти споры, они затрагивают много разных аспектов.

И после них у меня есть ощущение, что я приумножаю энтропию.

То есть я вот поспорил с человеком, мы с ним поговорили.

Он сам перевел разговор зачем-то из этической плоскости в естественно-научную.

Мы с ним пободались по поводу того, что считать реальностью.

А вот ты же только что сейчас рассказывал, когда ты жарил, готовил яичницу.

А вдруг этого всего не существует?

Это же хорошие мысли.

Как бы обычные, точнее.

Но результатом этого общения является то, что люди могут посмотреть этот спор, и им кажется, что они поняли.

Но там очень много аргументов, за которыми много что стоит.

Например, там вопрос о реальности математики, реальна ли она, это можно отослать к лекциям Роджера Пенроуза.

Это и Нобелевский лауреат, и математика хороший.

По совместительству с математиком Нобелевскую премию не дают, а он за свои работы получил в других областях.

Почему не дают?

Говорят, что у Нобеля жены...

Или что-то там с любовницей связано?

Да, конечно.

Это неправда.

Это байка.

Это байка.

Просто когда Нобель делал свою премию, он был лошпедом.

Он был неудачником.

Вот это да, Андрей.

Это заявление.

Нет, так и было.

Он бросил науку, в науке не состоялся.

Он тусил с учеными.

И он заработал деньги на динамите.

И вот он решил сделать премию для того, чтобы отмечать... Причем нужно понимать, что премия должна была быть и в области физики, но и в области... По физике давали за инженерные вещи.

То есть за открытие какого-нибудь насоса или чего-то.

И просто так получилось, что когда он сделал эту премию, началась эпоха великих открытий.

Но таких открытий с тех пор не было.

Не было такого открытия, что, например...

Там вот представь себе, рентген открыл рентгеновские лучи.

Знаешь, как это выглядит?

Это выглядит, что человек посылает в журнал фотку своей руки насквозь.

И говорит, смотрите, кости видно.

благодаря моим лучам.

Раньше такого не было, а теперь смотрите, как можно.

Ты представляешь, насколько это разрыв?

Вот у людей люди такие, типа, ну нихера себе.

То есть человек открыл лучи... Они такие, фотошоп.

Конечно.

Вот.

Соответственно, вот такого уровня были открытия.

И поэтому эта премия очень быстро набрала авторитет, потому что она была не особенно с кем ангажирована, имела право выбирать свои...

какие-то вот людей выбирать, и довольно быстро стала известной.

Но изначально она не была такой большой.

И он, наоборот, не хотел соревноваться с крупными математическими премиями в то время.

Я понял.

То есть он типа такой, типа, ну, я могу сдать там, типа, премию по математике, но это, типа, странно будет смотреться.

Ну, это байка, окей.

Итак, у нас рекламная интеграция Яндекс.Браузер.

Яндекс.Браузер, вот он установлен, смотри.

Пользуемся.

Пользуемся, да.

В нем есть навыки на основе нейросетей.

Нейросети, интересная тема, про нее много пишут, много пишут на Западе.

У нас много пишут, и мы, в принципе, про это можем почитать.

Можем прочитать разные мнения про нейросети.

Можем прочитать, кто их хвалит, кто их ругает, кто-то обещает апокалипсис, кто-то обещает невероятные прорывы.

В общем, вся эта информация нам доступна.

Но что ты знаешь?

Вот ты знаешь, что думают про нейросети в Китае?

Честно говоря, понятия не имею.

Просто это очень логичный вопрос.

Потому что Китай вот недавно сделал дипсик, который навел много шума.

И вот, пожалуйста, смотри.

Поэтому ты можешь зайти.

Хочешь ты узнать?

Заходим на били-били.

Вот, пожалуйста, у тебя эксперт.

...

Да.

Вот мы запустили его.

Что он рассказывает?

Он рассказывает на китайском, с китайскими субтитрами.

Мы открываем это в Яндекс.Браузере.

Открываем в Яндекс.Браузере, появляется вот такая вот плашечка.

Смотри.

Вот у тебя появилась плашечка.

Вот она видна.

Видишь?

Все.

Запускаем.

Пожалуйста.

Я хочу поговорить на тему, связанную с тенью.

Потому что в это время друзья из всех слоев общества испытывают чувство профессионального кризиса, думая, что рано или поздно их работу заменит искусственный интеллект.

Как тебе?

То есть он прям переводит голос.

То есть это... Человек говорит на китайском, нейросеть это переводит, и благодаря нейросети мы можем узнать, что в Китае думают про нейросети.

И в целом я смотрел.

Это очень интересно послушать.

Этот человек, вот у него рассуждения очень-очень вменяемые.

Они отличаются от западных.

Он относится к этому очень-очень приземленно.

Он говорит, да...

Нейросеть — это важный инструмент.

Он может быть помощником.

Мне очень нравится, как он это делает.

Ты можешь погрузиться.

Это же по-другому совершенно видео выглядит.

Смотри, туда же текст.

Ты можешь переводить текст, который на экране.

Смотри, какие-то иероглифы бегут.

Это совершенно другой интернет.

Он тебе теперь доступен.

Потому что я не знаю китайский, учить пока не планирую.

Но как бы вот, офигенно же.

Не, ну реально круто.

Да это правда круто.

Потому что, честно говоря, ты вот для меня сейчас совершил открытие, потому что я в Яндекс.Браузере смотрю что-то, что-то типа на английском.

Там подкасты всякие, выступления комиков и так далее, и он мне их переводит.

Но вот теперь ты мне подкинул идеи, что надо смотреть что-то на китайском.

Да, вот Яндекс.Браузер позволяет тебе переводить, ну, не только с китайского, с восьми разных языков на русский.

Можно делать аудио-озвучку, переводится текстом, в общем, всем советом.

Ну, это вот все про меня.

Это же моя мечта была.

Знаешь, выпить таблетку, и ты знаешь английский.

Да, примерно так.

Вот только ничего пить не надо.

Вот, пожалуйста, все работает.

Да, надо просто Яндекс.Браузером пользоваться.

И, традиционно, ссылка в описании.

Да.

И когда вы переходили в естественные науки?

Когда мы перешли в естественные науки, там есть много аспектов.

Вот я говорю, например, есть Роджер Пенроуз.

Посмотрите его лекции.

Замечательные, полезные лекции.

Потому что когда я произношу эти аргументы, люди мне не верят.

Потому что людям свойственно не отделять аргументы от людей.

Когда я объясняю, что если ты берешь, переходишь в микромир, то там реальность неотделима от математического описания.

Что математика там полностью сливается с тем, из чего весь мир составлен.

Вот, люди такие, ну, ты, блядь, Андрей, просто не понимаешь, на самом деле математика, это вот она из окружающей действительности, потому что, ну, окей, не понимаю, может быть, Роджер Пенроуз понимает, да, хотя, может, знаешь, таким людям и Роджер Пенроуз не указ, я не знаю, просто обычно, обычно, когда начинается вот это, что типа, да что ты знаешь, ну, как бы, может, я ничего не знаю, ну, не знаю и не знаю, ну и хорошо.

Вот, и об этом эти разговоры не очень люблю, эти споры, они такие, знаешь, вот они, можно было бы поговорить про какие-то аспекты более подробно, и было бы как будто более ценно для людей, чем просто вот типа накидывание аргументов.

Ну, слушай, со стороны все равно был спор двух неглупых людей, что большая редкость в...

В современном мире вообще спор большая.

И при этом вы оба молоды.

Вот что я говорю.

Как молоды.

Я давно такого спора не слышал.

В основном все о чем спорят.

Не знаю.

Я, кстати, не знаю, о чем люди спорят.

Ну, типа, политика первая, наверное.

Второе — это какие-то вкусы.

А тут что-то такое.

Якобы большое.

Политика – это опасно.

Политика, если много в голове, то она может заглушать твои собственные мысли.

Очень надо быть осторожным.

Потому что я вот в последнее время все эти переговоры про переговоры, стал много всякого смотреть, и в какой-то момент обнаружил, что у меня пропал вот этот внутренний монолог.

У меня всегда есть некий внутренний монолог.

Я часто думаю про задачи.

Мы решаем большую сложную проблему сейчас с коллегами.

Вот, гей лет 200, наверное, вот такая хорошая задача.

И вот мы ее решаем, решаем, решаем, и я обычно хожу и думаю.

А тут я вдруг обнаружил, что я хожу, а в голове тишина, и от этой тишины как-то очень-очень стало одиноко и грустно, потому что типа вот я вот это, значит, вот это обсуждение внутреннее математики заткнул, задача, а что осталось?

Осталась вот какая-то типа тишина и непонятно, что делать.

Вот как бы...

Это все благодаря внешнему воздействию.

Так внешнее воздействие может убить твой внутренний, какой-то очень важный для тебя процесс.

Я все бросил, сейчас нормально более-менее вернулся.

К задачам.

Андрей, много ли ты делаешь вещей на зло?

На зло себе, на зло кому-то?

Что значит на зло?

Ну вот знаешь, на зло.

Я сейчас пример приведу, я не знаю.

Ну вот, допустим, раздражает людей, что я в кепке такой, на зло буду сидеть.

Любишь ли ты злить людей?

Не только тех, кого ты не знаешь, а своих близких.

Я не знаю.

Ты видишь, что тебя просят ответить на сообщение, ты на зло не отвечаешь.

Ну, подожду.

Бывает такое у тебя?

Нет.

У меня бывает.

Несомненно.

Не знаю, почему.

Не знаешь, почему?

Хорошо.

Ну, реально, у меня нет ответа на этих вопросов.

Я, наверное, вредный.

Андрей.

Возможно, ты вредный.

Ну, ты тоже вредный, кстати.

За 7 лет подкаста, я понял.

Я вообще не вредный.

Вот если так говорят, я вообще не вредный.

А, ну, конечно.

Да, это примерно так там.

Очень удобно.

Ну, давай, в чем я вредный?

Я шучу.

Я шучу, Андрей.

Нет, ну, давай просто рассмотрим вот эту теорию, когда люди друг другу делают назло некоторые вещи.

Окей, которые не приводят к насилию.

Ну, есть такая теория.

Ну, есть такая теория.

Да нет такой теории.

Ну, я не понимаю, что здесь говорить.

Вообще для меня, когда кто-то делает что-то назло, у меня есть конкретные люди в моей семье, которые делают что-то назло.

Ну, дети.

Конечно.

Ну, все мы дети, Андрей.

Вот.

И все.

И поэтому, когда ты говоришь, вот назло.

Ну, ты понимаешь, ну, например, сегодня была температура с утра

3 градуса.

Вчера была там под 20 с чем-то.

И вот сегодня нужно было везти Кристину в музыкальную школу.

И процесс одевания Кристины, чтобы убедить ее, что сегодня холодно и надо тепло одеться, это было потрачено лютое количество усилий.

Почему?

Непонятно.

Просто она решила повредничать немножко.

Она такая, нет, нет, там тепло, мне нормально.

Хотела уйти в одной этой, как его, в одном сарафане.

Я был, значит, в куртке, а она в сарафане.

Я бы хотел эту картину увидеть, что ты вот в куртке, все, в шапке.

Я шапку всегда ношу.

Да, в шапке, все, в подштаниках.

Нет, подштаники нет.

И нет такого, что подштаники супер унизительная вещь.

Почему?

Не знаю, когда я в подштаниках, я себя как будто униженным чувствую.

Погодой.

Во-первых, я люблю больше теплые джинсы, чем подштаники.

Просто теплые джинсы.

Я вот смотри, теплые джинсы, подштаники, обувь с мехом.

Особенно, если это там типа кроссовки.

Или какие-то туфли с мехом, знаешь?

Да, конечно.

Меховая шапка.

Вот это вот... Не, меховая кепка.

Шапка меховая.

О, да ты, братан, шаришь.

Меховая кепка.

Это все для меня... Ну, это как будто унижение.

Ты знаешь, я вот... Какой-то вот, знаешь, я вот гулял, я помню, в подштаниках вот этой зимой.

Я вот, я не знаю, я себя чувствовал супер некомфортно.

Ты знаешь, я в какой-то момент, когда я был маленький, я носил простенькие шапки, да?

А у папы была вот эта вот, знаешь, вот эти были загадочные советские шапки, которые непонятно для чего были нужны.

Капка-невидимка, на самом деле.

Она сверху, она как бы вот так вот, она даже уши не закрывает.

Но она у тебя на голове.

Что она делает?

Она занимает много пространства, но при этом, на мой взгляд, ничего особенно не... Нет, она распределяет тепло таким столбовым методом.

Ну, то есть, вот здесь же мех вот так, и, соответственно, ты понял, ты как будто в таком вакууме из тепла.

Такой фунт.

Очень, очень похоже на правду.

То есть у тебя вот уши же открыты, а сверху мех.

От меха идет, ну понимаешь, такой обогрев идет.

Нет, не понимаю.

Я всегда считал... Ну а как и зачем их тогда носили?

Я не знаю.

Вот я все думал, вот я вырос, то мне что, такая шапка будет нужна?

Но, слава богу, технологии шагнули далеко вперед.

Наоборот, назад.

Назад.

Я могу носить вот эти... Да, это, кстати, да.

Я могу носить вот эти шапки, которые уши закрывают.

Потому что шапка должна закрывать уши.

Иначе это вообще бессмысленное занятие.

Я даже больше скажу.

Шапка может бошку не закарать.

Вот эти штуки вполне согревают.

Вот к чему мы пришли за 7 лет нашего подкаста.

Обсуждаем шапку, которая должна закрывать уши.

Это болезненный вопрос в моей семье.

Ну, то есть, вот, например...

Мы с моей женой часто обсуждаем этот вопрос.

Она не любит шапки.

Реально, вот вы часто обсуждаете этот вопрос про шапки.

Ее бесят мои шапки, короче.

Вот у меня есть шапки, ее раздражают мои шапки.

Слушай, слушай, а есть красивые зимние вещи, мне кажется, нет?

Ну, кроме женской шубы.

Ну, еще окей, лисия жилетка.

Клевый пуховик.

Ну, мне кажется... Да нормально, нормально.

Шапок вот красивых не бывает зимних, это факт.

Бывает, Андрей.

Ну, какие зимние...

Давай, какие красивые?

Красивая зимняя шапка.

Давай мне пример, что это?

Вот это вот?

Нет.

Ну а что тогда?

Нет, ну вот бывают красивые даже ушанки, вот эти сейчас делают там.

Понятно.

А ты пробовал себе вот с этими, ну с рожками киски, шапку такую?

Они уши называются, братан.

Рожки киски, это уши.

Ну, ты не пробовал никогда?

Нет.

Сейчас же вот еще так завязываешь.

Понял?

Я понял, да.

Понятно.

Так вот.

Ну?

Так вот.

Поэтому у меня... То есть жена абьюзит тебя из-за шапок?

Конечно.

Она считает, что все мои шапки уродские.

Но она смирилась с ними.

И с моей привычкой носить шапки всегда.

Когда даже плюс, я шапку надеваюсь.

Маленький плюс.

Сегодня был в шапке.

Потому что уши надо беречь.

Мне кажется, это как-то не классно, когда кто-то тебе говорит о том, как ты одеваешься.

Нет такого?

Мне это всегда не нравилось.

Ты просто мало женат.

Через 10 лет поговорим.

Я даже не относительно жены говорю.

А вообще в целом.

Ну как бы и что?

Это же нормальный разговор.

Слушай, когда-то давно, давно, давно, давно, так как мы с тобой, это сейчас минутка истории.

Очень давно, когда я учился в школе, ну я из обычной очень семьи, не нищенствовали, поесть было всегда, но без излишек.

Я думаю, как и у тебя такая же семья.

Я из классической преподавательской семьи.

Нет?

Ты нет?

Мастер кузнечного цеха Тамбовского.

Ну, короче, отец инженера, мама преподаватель.

Излишек как бы не было.

Только все необходимое.

Ну, я как-то пошел работать.

Я работал, работал, учился в школе, чтобы подработать деньги на какие-то новые вещи к первому сентября.

К первому сентябрю или сентября?

К первому сентября, давай, ну.

К первому сентября.

Что-то, что-то, что-то, что-то поработал, жестко поработал.

В совхозе работал, который занимался озеленением города.

Такая работа, ну, знаешь, тяжелая.

Вообще вот этот вот сельскохозяйственный труд, он тяжелый.

Даже вот тогда, хоть у меня был молодой организм, но копали, сажали, косили.

Короче, и так месяца два.

Там руку сломал, ну, короче, нормально.

Кому-то причем?

Не, себе.

Короче, нормально работал, жестко.

Заработал, можно сказать, копейки.

Не очень много денег, хотя я приходил домой, я говорю, мне там было лет 14, я просто вырубался спать и к 8 опять на работу.

Скопил деньги.

Угу.

И написал список, что мне купить.

Джинсы, туфли, тетради, кроссовки.

Пошел на рынок, по этому списку проходился.

И купил себе какие-то кроссовки, которые были компромиссом.

Понимаешь, да?

Это не были как бы там фирменные как бы кроссовки, это, скорее всего, модель, которая не существовала у Nike в их как бы таблице моделей.

Я думаю, это как бы импровизация китайского... Я такие конверсы всю жизнь носил.

Ну вот, вот, вот, да.

И купил их.

Ну, думаю, ну, кроссовки и кроссовки, нормально выглядят, все.

А потом в школе меня начал один парень, у которого как бы больше было возможностей булить насчет этих кроссовок.

И мне было неприятно.

Не, а как он начал булить?

Он говорил, фу, у тебя нищенские кроссовки?

Типа того.

А у вас вообще была вот эта штука, что люди, у которых были деньги, они как-то там... Да.

Да?

Да, да.

Это как бы... Это и сейчас есть.

Это всегда есть.

Не-не-не.

Просто у нас была очень странная фигня.

У нас как бы вообще ни у кого не было денег.

То есть вот я прям помню... А можно я тебе расскажу, что было потом?

А потом, через много-много лет, ну, через какое-то время, он у меня занял... Ну, мы уже... Я уже заканчивал институт.

Он у меня занял 500 рублей и не вернул.

Очень хорошая история.

500 рублей по тем деньгам, это 27 рублей сейчас, если что.

Нет, по тем временам 500 рублей, это 9 долларов.

Нет, 15 долларов.

Вау.

Да.

Это больше косаря.

И все.

Вот такая вот история.

Какая в ней мораль?

Никакой.

Я говорю, это забавно.

Люди с деньгами неоднозначно пользовались авторитетом.

Человек из какой-то хорошей семьи.

Хороший не в смысле хороший.

Дети, у них очень упрощенное восприятие всего.

Это, мне кажется, и до сих пор есть.

Ну, если человек бедно одет, остальные дети над ним смеются.

Это правда.

Я тебя спрашиваю конкретно про твой опыт.

У меня был совершенно противоположный опыт.

Я был в школе, где люди, у которых были деньги, их вообще не очень уважали.

Над ними скорее смеялись.

Потому что настолько не было у всех ничего, что они со своими деньгами... Вообще ничего нет.

Люди приходят с мобильным телефоном.

Мобильный телефон только появился.

Да.

Ну, смешно же.

Человек выглядит как дурачок, понимаешь?

Он как бы пытается продемонстрировать свой авторитет.

Продемонстрировать свой авторитет тем, что у него есть телефон.

Ну, как бы, ну, окей.

Ну, типа, здорово.

Я прям помню, как это всегда вызывало вот такую усмешку.

Потому что, ну, когда у тебя ничего нет, ты во многом свободен, да?

Когда у тебя...

чтобы были какие-то карманные деньги.

Я помню, мы покупали обеды, какие-то деньги были на обеды, и можно было купить самый дешевый обед.

Это там натурально была булка и чай.

Булка с котлетой.

Вместо полноценного обеда.

И ты вот такой сэкономил, у тебя есть деньги.

Ты такой, все, появились деньги.

Теперь у меня и у моих друзей есть деньги, мы сейчас можем что-нибудь сделать с ними.

Когда ты в таком режиме живешь, вообще нет проблем.

Это просто забавно.

Я просто с этим довольно часто сталкивался.

И они как бы, они вот отдельно существовали своей такой стратой, знаешь.

Если ты не пытался в нее, ну, как бы я был уверен, что они бы издевались, если бы ты пытался с ними дружить.

То есть ты их как бы, ну, вот там, вы там пять человек тусите, нас вот двести.

Вот.

И у нас свои, свои группы, свои какие-то вещи.

Мы по другим принципам разделены.

Никогда такого не было.

Не было такого, чтобы кто-то публично что-то такое говорил.

Это было бы странно.

Мы за это можем было бы получить, в принципе.

Не, ну, это как бы тоже не было основной темой.

Да, я понимаю.

Ты понимаешь.

Да, да, да.

Не, ну, я, может быть, чуть-чуть все равно другая среда была.

Я просто, понимаешь, смотри, когда я жил, я все это время жил в Владикавказе, и Владикавказ в 90-х, и как бы Тамбов в 90-х, я думаю, это два разных года.

Совершенно.

Совершенно.

В Тамбове не было денег в принципе.

Нет, а во Владикавказе они как бы были.

Они были, я и говорю.

Это большая разница.

Владикавказ 90-х на минуточку.

Владикавказ 90-х на минуточку.

Без иронии.

Достаточно футболистов вспомнить.

Не, ну, много чего можно вспомнить, и все были достаточно амбициозны в том, чтобы там хорошо жить и, примем это слово из американского языка, хаслить, да?

Хаслить.

Ну, как бы все были к этому склонны, все хотели хорошо выглядеть, все хотели хорошо одеваться.

Все мои ровесники хотели где-то подзаработать летом.

Все хотели деньги.

Потому что деньги давали...

какие-то... Деньги давали возможность просто интересным пожить.

Даже там, понимаешь?

Очень много мест, куда можно сходить.

Очень много магазинов.

Очень много всего такого.

Поэтому тут, наверное, у нас немножко... Но вообще вот мы с тобой говорили про буллинг в школе вообще много.

Вот у нас выпуск то вот из прекрасной России прошлого шоу-толк был про буллинг в школе.

И сейчас вот мы будем немы, если мы не сошлемся или не сделаем отсылку на вот этот сериал, который, ты знаешь, этот сериал, который называется «Подростковый».

Да, я его не смотрел.

«Подростковый».

Да-да-да, я понял.

«Период», да, называется.

«Adolescence» он по-английски называется.

Да, меня, кстати, удивило, что это написал актер.

Вот этот, который там играет отца.

Он играл во всех этих до этого криминальных фильмах.

В «Большом куше», в «Подпольной империи».

Аль Капона он играл.

И он это написал.

Я так был удивлен.

Вдохновляющая история и так далее.

Но опять-таки, сейчас не буду обсуждать там детали сериала и так далее, но буллинг в школе, он никуда не делся.

Мне кажется, он стал еще более изощренным и извращенным настолько, что в целом там этому мало внимания уделяется.

Но, что в целом там и сказано, что сейчас буллинг в школе может быть таким, который ты даже, ну, взрослый человек может не заметить, там, при помощи эмоций, комментариев в социальных сетях между одноклассниками и так далее, что мне кажется, ну, так как и ты, и я отец, я как бы вот...

Я и так об этом думал, потому что, знаешь, когда я смотрю на своего сына, я понимаю, что ему скоро в школу, и я... Смотри, мне было трудно в школе.

Честно сказать, я не любил школу.

Я не знаю, почему мне было трудно, но мне было очень трудно.

Потому что до какого-то класса я учился абсолютно в другой среде, в другом городе, потом мне пришлось переехать в Владикавказ, это как бы большой город, я даже некоторых слов не знал, сленговых, вот ко мне подходили, говорили, там бабки есть, я не понимал, что это, понимаешь, потому что я не очень хорошо разговаривал на русском языке.

И я иногда примерно, знаешь, ты вспоминаешь, какая у тебя была школа, и начинаешь это продумывать в контексте своего сына, и тебе даже немножко страшно становится.

Потому что буллинг — это не только насилие.

Но это психологическое насилие.

Да, да, да.

Это не только прямое физическое насилие.

С этим я даже как-то легче справлялся всегда.

Ну, потому что...

Прямому насилию физическому можно противопоставить.

Пойти заниматься спортом, как я и делал.

А вот что-то уже другое, особенно когда касается другого пола, когда ты начинаешь осознавать, что тебе нравятся девушки или девочки.

Лучше сейчас девушки говорить.

когда тебе нравится противоположный пол, когда у тебя возникает вот это чувство, что ты хочешь общаться с этим человеком, но не можешь к нему подобраться и так далее, когда у тебя начинается, как это, период вот этого полового созревания, когда ты понашибался там, это, конечно, вообще, это то, чему невозможно ничего противопоставить.

Конечно.

Это вот когда говорят, ты бы хотел вернуться в детство?

Я бы не хотел.

Это вот одна из причин.

Нет, я бы хотел вот с этой головой.

Когда ты все знаешь такой.

Да?

Ты бы тогда был проклят просто.

Ты бы не смог найти общий язык с людьми.

Ты бы был всеми игнорирован, ты бы был 40-летним мужчиной, запертым в теле 13-летнего пацана.

Так я и сейчас такой, брат.

Нет, наоборот, 13-летний пацан, запертый в теле 40-летнего.

Ты перепутал.

Да, то есть наоборот, да.

Мне реально 13 лет.

Лет 15.

Хорошо, 16.

Но я не знаю...

Нет, это все правильно, но тут очень есть понятные вещи.

Например, у детей не должно быть соцсетей до совсем взрослого возраста.

Потому что основной инструмент буллинга именно там.

Если так подумать, вот давай, ты вот просто сядь.

Хорошо, а что делать?

Вот давай так, сядь спокойно, выдохни.

А теперь вспомни, за последний месяц много, за неделю ты бесился из-за чего-то, ты злился.

А что было причиной вот этого злости, которое в тебе возникло?

Я тебе гарантирую, что как минимум половина это было что-то, ты где-то увидел в телефоне.

Нет, Андрей.

Это может быть коммуникация в телефоне, переписка.

Это из телефона.

Оттуда.

Оттуда.

Но это тот самый чип, который мы носим с собой.

Не понимаю.

Чипируют в зубах.

Это другое.

Конечно, так и есть.

Поэтому если ты даешь телефон, вот ты для себя, если ты это понимаешь, ты понимаешь, что большая часть негатива происходит оттуда.

Когда даешь ребенку телефон, нужно в голове тоже понимать.

Хорошо, смотри.

Твой ребенок в школе.

Себя представим на его месте.

У всех вокруг телефоны.

Но твой вот родитель тебе не дает телефон.

То есть все в каком-то контексте, кроме тебя.

Тяжело.

Очень.

Бывает.

Тяжело настолько, что ты можешь просто не справиться.

Возможно.

Андрей, у тебя было когда-нибудь, вот знаешь, вот у моей дочери, она маленькая, но она иногда, когда обижается на что-то, она просто перестает разговаривать с тобой.

Со мной, с ее братом.

И это, ты знаешь, я понимаю, что она играется, но это невыносимо, Андрей.

Когда ты ей что-то говоришь, она просто делает вид, что тебя нет рядом.

Понятно.

Это невыносимо.

Через 10 минут... У вас в семье есть замечательный психологический манипулятор.

Поздравляю.

Ну, я к тому говорю, что просто представь, твой ребенок... Нашел к вам ключик.

Да.

Твой ребенок приходит к тебе домой, говорит, и все, он с тобой не разговаривает.

Все, ты его не узнаешь.

Дети вот так вот.

Вот за одну секунду мне... Я просто сам себя помню.

Когда меня что-то не устраивало у моих родителей, я делал то же самое.

Хорошо.

Я просто их старался не замечать.

И вот так вот разговаривал.

Знаешь, вот как лох себя вел.

Просто вот.

Тебе говорят, иди сядь, я не хочу.

Я всегда говорю, вот это вот, когда в торговом центре, я вот всегда вижу... Сядь, поешь, ты можешь быть сколь угодно обижен, братан, но если ты... поесть это всегда надо, это еда, это святое.

Можешь не разговаривать во время еды, но пойти поесть надо обязательно.

Не, ну и ты вот говоришь, не давай.

Хорошо, у всего класса есть, у тебя нету.

Нет, сейчас, подожди, что значит не давай вообще?

Это означает оттяни максимально этот момент.

То есть когда у Кирилла появился телефон?

У него кнопочный?

Нет, когда совсем стало невозможно.

И там все стоят возможные ограничения, которые он, конечно, иногда обходит.

У Кристины появился телефон, когда тоже стало невозможно, понимаешь?

И у нее стоят еще более жесткие ограничения.

И надо следить за тем, что они делают.

Потому что кто-то играет, кто-то смотрит.

Проблема в этом во всем состоит в том, что ты не можешь их защитить, и это иногда пугает.

Но с другой стороны, они растут в этой среде, и они должны быть к ней готовы.

Я не знаю.

Это главная проблема родителей.

С одной стороны, детей хочется от всего защитить,

С другой стороны, они должны какие-то вещи пережить, чтобы у них появился собственный опыт, и они могли из этого собственного опыта составить собственную жизнь.

Нет ничего хуже людей, которых от всего защищали в 18 лет, а потом в 18 лет они сталкиваются с действительностью.

С другой стороны, дети, которые сталкиваются с действительностью с 6 лет, тоже особенно хорошо не заканчивают.

Знаешь, я вот эти все истории, там был в 90-х, там много было такого, что вокруг нет денег, и много кто закончил, ну, плохо просто закончил.

Умер, спился, сторчался.

Вот это все, понимаешь?

Как бы это две крайности, между ними как-то надо пройти.

Блин, вот так устроена жизнь, ничего ты с этим не поделаешь.

Ты воспитываешь и надеешься, что все получится, а может и не получится.

Ну, мне кажется, нет.

Еще же вот этот аргумент в сторону всегда родителей, вообще в сторону того, когда ты не принимаешь вот аргумент то, что ты старый.

Знаешь, просто представь тебе, твой ребенок говорит, да ты старый, поэтому ты мне не разрешаешь играть в Майнкрафт или Доту.

Ты просто старый, ты ничего не понимаешь.

Что с этим аргументом делать?

Я не знаю, что тебе сказать.

Это даже наши ровесники говорят, которые на 5 лет младше тебя, тебе говорят, да ты старый.

Поэтому ты не играешь в лигу легенд, или как она называется?

Я не знаю.

Ну, что-нибудь это.

Прекрати, я уже старый человек.

Нет, Андрей, старость, она не определяется тем, какими ты... Радость старого человека состоит в том, что вышел ремастер Обливиона, братан.

Ремастер, ты понимаешь?

Стоп, стоп, стоп.

Обливион ремастер.

Молодость это...

вещь никак не соответствующая тому, какими ты технологиями пользуешься.

Я не тригируюсь.

Ты забываешь, я, во-первых, жадный и вреден.

Во-вторых, мне не нравится эта подмена понятий.

Человек молодой, это когда он без задышки может подняться на восьмой этаж, когда у него нет геморроя из-за того, что он сидит постоянно, когда у него нет протрузий, когда у него нет грыж в пояснице, когда у него нормальный обмен веществ.

Когда у него здоровый цвет кожи.

Короче, не пожил чувак еще.

Кто не пожил?

Не-не-не, почему?

Я знаю много своих ровесников, которые молоды физиологически, чем многие 18-летние.

Когда у тебя здоровая половая жизнь, здоровая.

Когда ты просто здоров.

Ну, вот это молодость.

Вот это ты не старый.

Для меня.

А не в том, что... Что происходит?

А не в том, что ты, блядь, не пользуешься геймерским ноутбуком.

У меня есть геймерский нот.

Да нет, это хорошо, окей.

Он очень старый, он вдох уже.

Я не против, я против просто вот этого тезиса.

Я считаю... Я как бы не против, окей.

Ну, супер, я сам люблю играть, все это делать.

Но это не говорит о том, сколько человеку лет.

И опять-таки мы возвращаемся, всегда мы говорим это в контексте уберечь своих детей, уберечь своих близких от вот этого не очень хорошего, так сказать, влияния технологий.

Сошел медиа.

Андрей.

Я не знаю, что тебе сказать, потому что ты триггеришься на слово «старый».

Андрей, еще раз, нет.

Хорошо, не триггеришься.

Но если бы ты триггерился на слово «старый», я бы тебе сказал так.

Мне, в принципе... Смотри, подожди еще раз.

Я осознаю, сколько мне лет.

Хорошо.

Я все это осознаю.

Да.

Ну, как бы, но...

Нельзя говорить не то, что хорошо, нельзя, я не знаю.

Ладно, окей, ты выиграл.

Я не знаю, как тебе объяснить.

Спасибо, факт, что я не играл, это вообще хорошо.

Не-не-не, я просто немножко про другое говорю, Андрей.

Я говорю про то, что умение пользоваться технологиями... Вот давай так.

Я не знаю, что вот сказать.

Вот если я не играю в игры, и мне неинтересно, даже если я подросток, просто мне неинтересно это.

Ну, бывает такое.

Но тебе также некоторые вещи неинтересны.

Это не говорит о мне, как о каком-то человеке, который не в контексте современности.

Не все современное хорошо.

Конечно.

Большинство людей, которые так говорят, используют то, что они потребляют, и то, как они потребляют, как инструмент самоидентификации.

Вот, вот, Андрей.

Спасибо.

Тебе, мне, такие инструменты не нужны.

Понимаешь, когда тебе говорят, ты не потому что что-то, ты такой, окей, не потому что что-то.

Ты старый, потому что ты не играешь в Майнкрафт.

Окей, я старый, потому что не играю Minecraft.

Может быть, я старый, потому что у меня возраст.

Но у меня нет необходимости спорить и вообще это обсуждать, потому что все эти вопросы — это вопросы людей, которые не могут для себя определить, что они из себя представляют.

Им нужно за что-то зацепиться, им нужно как-то примкнуть к чему-то.

Окей, примыкайте.

Не надо при этом, ну, как бы, понимаешь, вот это свойство человека примкнуть, а потом обо всем судить с позиции коллективной, той категории, к которой ты примкнул, это достаточно поганая позиция.

Потому что ты судишь даже не из своих убеждений, а вот из-за того, что тебе так сказали.

Потому что как человек устроен?

Он приходит в коллектив.

Знаешь, есть такая байка, я не знаю, рассказывал про обезьян и палку.

И банан.

Ну, значит, как устроено отношение в коллективе?

Есть такой эксперимент, он такой одиозный, и его любят рассказывать, относитесь к этому как к байке.

Вот у тебя есть обезьяны, они сидят в клетке, их, например, там 10 штук.

Сверху спускают банан.

Когда обезьяна пытается взять банан, всех обезьян, кроме той, которая берет банан, бьют током.

Понимаешь, да?

Окей.

Через некоторое время, когда обезьяна тянется с бананом, другие обезьяны начинают ее пиздить.

Ну, они не хотят, чтобы их били током.

Понятно, да?

Обезьяна тянется с бананом, эти такие не хотят, чтобы их били током, они ее... А, я понял.

Понял.

Обезьяны, та, которая тянется, ее током не бьют, а бьют током всех остальных.

Окей.

И все обезьяны понимают, что за бананом не надо лезть.

Дальше мы делаем следующее.

Мы берем одну обезьяну, убираем и добавляем новую обезьяну.

Она не в курсе.

Она не в курсе.

Она видит банан, лезет за бананом.

Что делают, хотел сказать, люди, обезьяны?

Они ее пиздят.

Она довольно быстро понимает, что лазить за бананом не надо.

Здесь за это бьют.

Дальше мы берем следующую обезьяну, которая была в оригинальном эксперименте и помнит, что бьют током.

И заменяем еще на одну обезьяну.

Та такая тоже не в курсе.

Вот идея состоит в том, что когда ты в какой-то момент можешь прийти потенциально к ситуации, что в коллективе не останется обезьян, которых били током, но останутся обезьяны, которые знают, что если лезешь за бананом, надо пиздить.

Вот такая вот социальная история.

Вот у тебя как бы вот так в коллективе.

выживают отношения.

Это, конечно, байка.

Подобные похожие эксперименты, они таких драматических следствий не имеют.

Так это реальный эксперимент был?

Были похожие эксперименты, но вот это вот его надо рассказывать все-таки как байку, потому что мы обсуждали про психологические эксперименты.

И вот у тебя есть люди, вот они вот, соответственно, так устроены.

Вот общество, когда ты приходишь в коллектив, ты воспринимаешь состояние коллектива, в которое ты пришел, как базовое, базу, относительно которой ты будешь мерить хорошо, плохо, сильнее, слабее.

Ни один человек не приходит в коллектив и такой-такой, ну, мне кажется, базовое состояние этого коллектива другое.

И вот именно поэтому ты приходишь в новый коллектив, здесь бьют за банан, ты такой, это база.

Ну, здесь так принято, все, база.

Когда перестанут бить за банан, какие произошли кардинальные изменения в нашем социуме, перестали бить за банан.

Вот, понимаешь?

И вот у тебя есть вот эта история про людей.

И эти люди приходят в коллектив, они воспринимают все как данность, а потом, соответственно, это транслируют.

Им так проще, потому что, когда ты живешь в некой данности, ты смотришь на других людей, которые в этой данности не живут, и ты такой, ну, есть два варианта.

Я прав, они неправы, они правы, я неправ.

Но, разумеется, ты выбираешь первый вариант.

Людям так свойственно.

И они начинают, люди спокойно начинают осуждать всех вокруг, исходя из того, что они примкнули к некоторой категории людей.

Очень понятно, очень легко стабилизируются люди, потому что у них социальный ум.

Людям свойственно слушать других людей и примыкать к общему мнению.

Очень сложно выступить против статуса кво.

Мне кажется, ты должен быть чуть-чуть ненормальным.

Да, конечно.

теория, что все большие революционеры, они чуть-чуть ненормальные.

Психологически.

Да, психически.

Потому что ты должен, ну, как бы в тебе борется желание конформизма, это комфортное желание, но при этом ты почему-то идешь ему наперекор и делаешь какую-то дичь.

В 9 из 10 случаях это дичь,

Вот условный Ленин, как ты думаешь, это был здоровый человек?

Вот если бы сейчас по современным нормам.

Как бы по современным нормам, может и нет.

Не проблема, но очевидно, что люди... Ты представляешь, насколько это был масштабный проект?

Вы придумали совершенно другое государство, которое устроено по другим принципам, в основе которого лежит другой человек.

То есть вы знаете, как люди устроены, вы такие «не, люди устроены по-другому».

И вы это видение реализовали.

Это никакому Иону Маску не снилось.

Последствия этой реализации обсуждаемы, разумеется.

Но сам факт реализации показывает, что вы собрались и вот как бы худо-бедно обманывали, что бы вы там ни делали, важно, что этот результат произошел.

То есть как бы у тебя произошла вот такая...

Такая вещь, конечно, идти против не просто социального строя, не просто против царской России, а вообще против концепции, что должно быть все по-другому.

Это довольно мощный заход.

Мне кажется, что надо быть, во-первых, крайне самоуверенным.

А во-вторых, все-таки как-то да.

И тут вопрос, что такое реально психические отклонения?

Может быть, для тебя самого это и не минус.

А вот для всех остальных, возможно, это мало плюсов.

Вот же есть какие-то истории про людей, которые условно страдают социопатией, но высокофункционирующие социопаты.

То есть люди, которые...

не понимают социального взаимодействия.

Но они довольно быстро... И они не знают, что они хотят всех убивать, как мы привыкли.

А они просто очень хорошо мимикрируют.

Они видят, знаешь, когда мы с тобой общаемся, у нас есть какие-то эмоции.

А для них нет никаких эмоций.

Они видят, как все распадается на составляющие.

То есть они любую коммуникацию по-хорошему могут разложить на детали, если они достаточно интеллектуальны.

И они могут эту коммуникацию имитировать.

То есть имитировать эмпатию или вот знать, как к человеку подойти.

Потому что для них это просто, ну, как, знаешь, как вот какой-то инструмент, с которым надо научиться обращаться.

Потому что они не испытывают у тебя никаких эмоций, у них своя эмпатия отсутствует.

Но они привыкли, что социальные нормы такие.

И они как вот такие, ну, вот надо человеку вот это сказать, вот так сделать, хоп, на, вот, типа, и ты такой, о, какой приятный человек в общении.

Ну, я вот не знаю.

Мне кажется, сейчас еще инструментов давления социальных норм настолько... Мне кажется, такого никогда не было.

Ну, условного Ленина, опять, если мы к нему вернемся, думаю, его бы задавили.

И будь он сейчас...

Ну, я имею в виду, все идеи, какие бы они ни были, я сейчас не говорю о правильности.

Да-да-да, мы обсуждаем саму идею.

Все его идеи бы сильно дискредитировали.

А знаешь, почему?

Почему?

Потому что вот он жил в эпоху, когда... Вот что такое идея?

Идея — это как вот хороший продукт.

Идею можно представлять себе, как алкоголь делают.

Вот, например, как делают алкоголь.

ты берешь, что-то у тебя перебродило.

Например, яблоки или виноград.

Дальше ты что-то с этим делаешь.

Ты это преобразуешь, ты это разливаешь.

Возможно, это потом проходит процесс дистилляции и так далее.

Это длинный, но важно, последовательный путь.

То есть как выглядит идея?

У меня есть классная идея.

Я ее рассказал людям.

Нескольким.

они подумали, написали книжки или, может быть, статьи, опубликовали их.

Мы все эти статьи почитали, написали свои статьи.

В реальности сейчас ты публикуешь любую идею, и у тебя тут же критикуют все и сразу.

Критикуют тебя, идею, кто-то что-то сказал, его тоже критикуют.

То есть процедура производства новых идей в публичном пространстве невозможна.

То есть новая идея, возможно, так, мы с тобой что-то придумали, мы с тобой это делаем, делаем, делаем, и уже выдаем продукт в виде конкретного продукта, ни с кем идею не обсуждая, потому что как только мы начнем, а если эта идея попадет в публичное поле, то это сразу все похоронит, потому что появится сразу куча критики, такой конструктивной, неконструктивной, ну какая разница, она будет наслаиваться, и это невозможно.

И это создает, ну типа, это накладывает естественные ограничения.

Раньше над одной идеей долго трудилось много умных людей,

Последовательно.

А сейчас меньше.

Поэтому у тебя вместо каких-то интеллектуальных марафонов, когда у тебя от А до Б какой-то невероятный путь, у нас сейчас такие интеллектуальные спринты.

От А до Б. Хоп-хоп.

Может быть, хоп-хоп.

Это видно по всему.

Типа по тому, как пишутся фильмы.

Понимаешь?

Ну, то есть ты как бы представить себе, что вот люди пишут кино, которое длинное, сложное, с всевозможными там поворотами, там, сюжета там или что-то.

Не, это долго, понимаешь?

Ты же как... Компания объявит о том, что фильм в производстве.

Сразу станет известно, кто сценарист, кто пишет.

Эта информация начнет рассасываться.

Если выяснится, что это связано с каким-то известной книгой, адаптацией, все начнется срать вокруг этого и так далее, и так далее, и так далее.

Как с этим, с Гарри

— О, про «Гарри Поттера», кстати, это, знаешь, я подумал, что... Я вообще подумал... — Не смотрел ни один фильм.

Начинал.

— Что они говорят, «Северус Снейп» в новом «Гарри Поттере» будет черным.

— Да.

— Вот.

И мне кажется, что я бы вот если бы делал пародию на «Гарри Поттера»,

Пародию.

Помнишь, был такой жанр фильмов?

Пародии.

Как очень страшное кино.

Отличный жанр.

Мне тоже нравится.

Сейчас постфактум.

Я думаю, что он был совершенно гениальным.

Вот он умер.

Может быть, его пора бы воскресить.

А, кстати, будет, по-моему.

Я слышал, что Вайнс как раз этот хочет переснять очень страшное кино, но я не уверен, что

Ты видел его стендап?

У него есть отличный концерт, который полностью построен вокруг вот этой вот пощечины Уилла Смита Крису Року.

Он весь раскладывается на три акта, что он хорошо знаком с Уиллом Смитом, хорошо знаком с Крисом Роком и хорошо знаком вот с женой Уилла Смита, из-за чего тут то есть.

И весь часовой стендап, часовой концерт, он просто вокруг одной пощечины.

Прикольно.

Он все-таки талантливый человек.

Они братья талантливые.

Да, да, да.

И реально эти фильмы были смешные.

Тогда они казались какой-то трэшовой хернёй, а сейчас мне подсовываются шорцы, и я смотрю, думаю, да там придуманы остроумные гэги.

Очень, очень.

Вот настолько мы деградировали, что мы смотрим на очень страшное кино и говорим, что это хорошее кино.

Слушай, ну вот я недавно тут посмотрел один новый сериал, и я такой на это смотрю и думаю, ну вы реально создатель этого сериала, людей в России, ну считайте, ну за каких-то, я не знаю...

Понимаю, понимаю.

Просто я как будто смотрю сериал про крестьян какого-то 17 века, вот клянусь, по уровню их развития.

Все-таки проблема российских вот этих всех креаторов в том, что они все-таки не уважают местное население.

Нет, не уважают.

Изначально.

Им кажется, что окружающая их действительность или их представление о действительности является единственно верным.

Если бы так рассуждал Лев Николаевич Толстой, никакой бы войны и мира никогда бы не было.

Потому что он рассуждал и о тех вещах, которых он имел, которые ему нравились, и о тех, которые ему не нравились.

Ты должен уметь это делать.

Ну так вот, Гарри Поттер.

И там, значит, будет черный Северус Снейп.

Я подумал, что это выглядит как пародия.

Знаешь, почему?

Смотри, у тебя вот натурально в первые несколько фильмов Гарри Поттер, вот он вообще в первом фильме говорит, что ему не нравится Северус Снейп.

А кто это?

Это преподаватель, внимание, защиты от темных искусств.

Понял.

А, вот сейчас я понял.

И он всю дорогу, он, например, в

Я, кстати, пью лимонад, который прислали нам.

Он называется река, вишня, розовый перец.

Очень вкусно, кстати.

Я люблю лимонады.

В первом фильме Гарри Поттер считает, что Северус Снейп спиздил философский камень.

Потому что думал...

что это крэк.

Чувак, у тебя, представь, у тебя все учителя белые, один черный, и Гарри такой, не, все учителя нормальные, но вот этот вот у меня подозрение вызывает.

И вот так, ну почему Гарри?

Он такой, ну не знаю.

Этот вот защитник от темных... Не, ну вот зелье варенья, он, по-моему, защитник от темных искусств в какой-то дальней книге, все правильно.

Зелье добавлял, соду он.

Зелье, потом украл камень, вот это все, вот это...

А вот реально, Андрей, надо посмотреть «Гарри Поттера»?

Типа многие же говорят, что можно не читать.

Помнишь, Юзефович нам рассказывал, что это последняя большая книга в истории человечества?

Реально?

Она такое рассказывала?

Она рассказывала.

Мы это вырезали?

Нет.

В чем была ее идея?

Ее идея была, что у тебя количество контента такое, что люди... Вот она говорит, она же рассказывала, что... Вообще, вот реально классный подкаст был.

Она говорит, я беру студентов и смотрю просто их по интересам, и их интересы уже не пересекаются.

То есть внутри одной группы людей, у тебя есть куча людей, они могут быть внутри супер заинтересованы, но единой точки сборки у них уже нет.

А «Гарри Поттер» — это последняя большая такая единая точка сборки.

То есть большая серия книг, контент, неважно, как ты это ни назови.

А можно такой вот скетч снять было?

Давай.

Трейлер, что заходит, типа, вот этот вот мальчик-волшебник в класс, и все такие, типа, фу, чем пахнет, фу, фу.

И надпись такая, «Гарри Поттный».

Слушай, ну уже нормально.

Не очень страшное кино, а скорее Гитлер Капут, но хорошая шутка.

Это ты вспомнил, конечно.

Любимые фильмы.

Ты знаешь, в какой-то момент ПТНТ ночью показывали вот эти старые их фильмы, и я включаю, а там вот совершенно молодой Харламов

где вот у них пародия на «Бригаду», и это все снято как будто на ту полтораху, которую ты чуваку занял.

500 рублей.

Ну тогда сейчас полтора.

И вот он взял эти 500 рублей и снял два фильма, например.

Вот такое ощущение по качеству, что на эти 500 рублей снято.

И ты смотришь, и так думаешь, хорошо.

Типа хорошо.

Очень-очень светлое ощущение от всего вот этого.

От фильма «Жара» нет, но от вот этого да.

Слушай, а ты помнишь вот этот самый лучший детектив?

Это, кстати, классное кино было.

Я не помню, какой из них самый лучший детектив.

Нет, нет, самый лучший детектив, он был один.

Который Галыгин делал.

Может быть.

Вадим Рэмбо Галыгин.

Если ты помнишь такого.

Галыгина?

Я недавно шутку его цитировал про сука этот... Суслик личность.

У меня в персте Фомы, там был момент, я эту шутку пошутил, говорю, тест на возраст.

Если ты эту шутку знаешь... Все равно самый смешной человек в комедий-клаб... Пройди чекап скорее.

Самый смешной человек в раннем комедий-клабе все-таки Галик Мартиросян.

Вот его вот эта рубрика по скриптум, когда они делали экспериментальный юмор, там же много очень такого, которое вот ты смотришь, такой, вау.

Ну, не знаю, у тебя любимые твои кто были?

Я вообще простой человек.

Сестры Зайцевы?

Ты знаешь, мне очень нравилось трио.

Как оно называлось?

Иванов, Смирнов, Соболев?

Это уже какие-то современные вещи.

Оттуда я только Таша помню.

Я помню, что он в юбке входил, он что-то говорил, и дальше начался Камеди Клаб.

И я все больше ничего толком не помню.

Все говорят, вот там был Павел Снежок Воля.

Я вообще ничего не помню про Павла Воля.

Не, ну гламурный подонок, который выходил под Баста Раймс, а потом ТНТ, Universal Music прислал там счет на миллион.

Да, этого я не знал.

Они все выходили там.

Воля под Баста Раймс, Харламов с...

Батрудиновым под Jammer Choir.

Но это тогда были, ну, типа, самые прослушиваемые артисты.

Кто-то там, Гарик, по-моему, под 50 Cent.

Им потом прислали, типа, вот, иск, счет, вот, вы как бы должны миллионы-миллионы долларов.

Хорошо, хорошо.

они такие а да и потом все переписали вот и помнишь одно это я сам такой смотри вау бас тренд когда мне у меня амурный по долгом выходил тушил там сигу такой бам и такой кто тут мне очень таир мамедов нравился вот это почему вспоминаем это блин таир был офигенный очень-очень у него очень смешные были шутки

Мне вообще он нравился сильно.

У них была такая команда, которая называлась «Росноу».

Помнишь?

Нет.

В Москве был университет, он есть до сих пор, который назывался «Росноу».

Не помню, не помню.

У них была такая команда «Росноу».

Откуда еще вот Денис Артищев и один из сестер Зайцева, либо оба.

Они играли...

Одну игру... Они были невероятно стильные в такой белой... Белой такой... У них была белая одежда такая.

Они такие были классные.

И там Таир играл.

У них был очень классный юмор.

Прикольно.

Я вообще его Таиру помню.

У них было две шутки.

Что я этот сейчас чувствую.

На две больше, чем у многих.

Нет, которые я запомнил.

Он говорит, знаете, вот после этой игры я чувствую... Копытнулся от джема.

Что?

Ну...

А, «Умиротворение».

Все, «Умиротворение» я чувствую.

Хорошо.

Много было шуток классных.

Вообще, реально, классная команда была, моя любимая.

Ну, а тот ранний «Камеди Клаб» был, ну, реально, ну, Андрей, ну, круто было.

Ну, я тебе говорю, я смотрю эти фильмы и радуюсь, потому что было весело.

Было весело, и в целом мы это веселье не ценили.

Понимаешь?

Вот в чем.

Абсолютно.

В какую мы ноту сваливаемся, Андрей?

В минор?

Мы в минор уходим?

Минор.

Не ценили.

Так и наша Раша первая какая была смешная.

Да, мне вся наша Раша нравилась.

Первые вот эти.

Ну, это вообще.

Я не помню, чтобы... Знаешь, когда вот гремело слово пацана «Кровь на асфальте»,

Так называется полностью.

Я знаю, мне пришлось напрячься, чтобы вспомнить, когда это было.

Это было вот несколько лет назад.

Два года.

Год назад это было.

По ощущениям... Я не помню со времен нашей ражи, чтобы так все уходило в народ.

Угу.

Там, знаешь, из нашей Раши что-то... Только вот я помню еще... Из нашей Раши что-то хотя бы позитивное в народ уходит, смешное.

Ну, здесь тоже.

Я за вас, пацаны.

Чушпаны ушли, да?

Чушпаны.

Да, класс, супер.

Обогатили культурное пространство, так сказать.

Вова, Адидас, имя нарицательное.

Несомненно.

Кстати, вот у меня есть... А ну ладно, не буду.

Не будешь?

Не, не буду.

Ты знаешь, у меня никогда не было в жизни Адидаса.

Костюм Адидаса?

Вообще.

Подарить тебе, что ли, Андрей?

Нет, официально.

Я имею в виду, что, конечно, у меня был вот как конверсы у меня были.

Такие у меня были Адидасы.

Андрею подарим костюм Адик.

Будем в Адидасе.

Чувак, если у меня будет костюм Адидас, я просто... То что?

Я состоюсь просто.

Ну, прикинь, я вот в нем... Андрей, как ты держишься от этого материального потребления?

Знаешь, честно, я наблюдаю за тобой.

Может быть, я какой-то такой не очень умный, достаточно поверхностный человек.

Я склонен к потреблению этого материального.

Вещи красивые, вот это вот все.

Тебе вообще все равно.

И такой счастливый.

Мне носки подарили тут.

подарили, корпоратив был в Пикчере, и мне подарили носки.

У меня теперь пять пар новых носков, и на каждом написано понедельник, вторник, среда, четверг, пятница.

Пять пар можно прям вот одевать.

Ну это да, круто.

Супер вообще.

Так можно вообще весь твой гардероб сделать.

Можно.

Футболки, нижнее белье.

У меня была такая идея.

У меня была идея взять в Пикчере семь черных маек.

Деньги в долг.

Нет, зачем?

Семь черных маек и просто их одевать.

Вот просто у меня будет семь черных одинаковых маек.

На них написано понедельник?

Не-не-не, на них просто пикчер написано.

У моего друга, кстати, такая идея.

Да, это отличная идея.

Нет, представь у тебя все вещи.

Ну вот реально, вот это вот худи ты носишь вот столько, сколько этому подкасту.

Не меньше, но близко.

Нет, почему?

Столько.

Нет.

Ну, Покрас Лампас, уважаемый, был в первом сезоне.

В первом сезоне?

Да-да-да.

Да, да.

Мне кажется, ты не прав.

Ну, хорошо, 6 лет.

6 лет-то нормально?

Не знаю.

Ну, конечно, потребление не делает тебя счастливым.

Абсолютно.

Непонятно, что делает тебя счастливым.

Семья не делает тебя счастливым.

Дети не делают тебя счастливыми.

Любовь не делает тебя счастливым.

Знаешь, кто ответственен за твое счастье?

Кто?

Только ты.

Я думал, ты скажешь.

Нет, никто.

Никто не сделает тебя счастливым, кроме тебя.

Понимаешь?

И это вот главная загадка.

А может быть и не существует этого.

Есть мгновение.

Ну так твоя задача...

Твоя задача — существовать комфортно.

Люди себе как представляют счастье?

Жили они долго и счастливо.

Помнишь, мы с тобой смотрели «Трассу 60»?

Да.

Кстати, говорят, в Америке это не такой популярный фильм, как в России.

так же, как и «Не грози Южному Централу».

Не такой популярный.

Не, не, он там популярный.

«Не грози Южному Централу» — это же тоже была пародия на вот эти вот фильмы.

Там парни с района.

Да, да, да.

Это типа, когда начались фильмы про черные кварталы.

Да, да, да.

Это же тоже была...

Да, но она очень узкая.

Я думаю, что если люди знают братья Вайнс, они тебе приведут пример.

Но я тебе отвечаю, белых цыпочек знают сильно больше, чем негрозюжных.

Я не смотрел белые цыпочки.

Что это?

А ты вот пятницу осмотрел, когда тот, который Ice Cube там...

Нет.

Представь, я тоже.

Хотя тоже это культовый фильм.

Но для меня они грызут на Централову.

Просто «Белые цыпочки» — это где они притворяются белыми блондинками.

У них так намазано все.

Да, да, да.

Вот это такое великое кино совершенно.

Вот.

По безумию что там происходит.

Вот, и про что говорил ты?

Трасса 60.

Трасса 60, да.

Там был пример, что вот этот, который там желание исполняет, он говорит, что вот бывает в жизни интересное желание, вот, например, пара попросила, чтобы они жили счастливо, поэтому, говорит, они поженились, сели в машину, я ее взорвал.

Потому что они счастливы, чтобы они были счастливы всю жизнь.

Вот, пожалуйста, вы счастливы всю жизнь.

Задача решена.

То же самое.

Мне вообще нравится эта концепция.

Когда человек формулирует желание, мне кажется, что неплохо бы, когда сформулируешь желание, отправь его в космос.

Детализировано.

Мне кажется, представь, что ты имеешь дело с вредным джинном.

Это хорошая модель.

Вот ты говоришь, я хочу... Он ябеда и вреден, или он просто вреден?

А кому ему ябедничать?

Хорошо.

Он просто вреден.

Он обожает врать и спорить?

Нет, ты говоришь, хочу миллион долларов.

И дразнить из-за угла.

Он такой тебя...

Хочу миллион долларов.

Пожалуйста.

Пожалуйста.

Твое желание исполнено.

Вариант первый.

Тебе переводят миллион аль-Каида.

Поэтому тебе миллион падает на это, но тебя сразу принимают, и все.

Вариант второй.

Тебе присылают миллион долларов, которые уже вышли из оборота.

Или миллион каких-то еще долларов.

И так далее, и так далее, и так далее.

Или тебе присылают миллион долларов, которые отрезали у картеля.

И они знают, куда он ушел.

Нет, это значит, кто переводил деньги, случайно промазал, и тебе упал миллион от картеля.

Класс, классная история.

Ну все, вот я тебе говорю, ты когда про желание думаешь, вот очень хорошая модель представляет, что с той стороны вредный джинн, который будет про твои желания.

И когда ты говоришь, хорошо бы быть счастливым постоянно.

Нет, это какое-то расстройство, судя по всему.

такого спектра очень серьезного.

Не те, как мы говорим, чтобы быть прорывным, надо быть безумным, а прям такое нормальное, неадекватное.

То есть ты постоянно ходишь и улыбаешься.

Да, конечно.

Но, понимаешь, счастье может и вещь недостижимая, но получать от жизни удовольствие какое-то, это полезно.

Жизнь закончится, удовольствие ты не получил.

А так жизнь закончится, ты получил удовольствие.

Нормально.

Состоялось, все получилось.

Все, поэтому я считаю так.

Но это же Фауст Гетте.

Это же про это.

Да не про это.

Ну как нет?

Нет.

Но там же тоже есть желание, но за которое ты должен всегда что-то отдать.

Там сложный разговор.

Там был нормальный у людей разговор.

Там человек пытался продать душу дьяволу за знание.

Это совсем другое современность.

Нет, он для того, чтобы стать лучшим в своем деле.

Это первое.

За знание.

То есть он не хотел стать... Вот тоже хороший пример.

Представь, что сейчас человек такой говорит.

«Хочу быть лучшим в своем деле».

Вот я, например, пишу музыку, хочу быть лучшим.

Как стать лучшим?

Ну, очень просто.

У тебя сразу лейблы куда надо, везде дроп твоего трека, лайки, шеры, репост, миллиард прослушиваний на Spotify.

Тебе говорят, что ты больше, чем Майкл Джексон.

Стал ты лучше?

Нет, абсолютно маркетинговая история.

Ты не стал лучше.

Там человек хотел быть лучшим именно в своих глазах.

Он хотел быть таким, чтобы он обернулся на свою творчество и сказал бы,

Нормально я. Молодец.

Понимаешь?

Как бы быть лучшим в своем представлении, в своем деле, и быть лучшим, как тебя видят со стороны.

Это два разных быть лучшим.

Это как раз классический пример злого джина.

Например, ты говоришь, хочу быть лучшим вокалистом в мире.

Ну, просто можно сделать, что все будут петь хуже тебя.

И ты будешь лучшим.

Все такие, господи, он божественно поет.

Либо ты заболел спидом.

Либо да.

Или ты умер просто.

Потому что все такие... Ну да, да, великий был вокалист.

Да, да, все на похоронах.

Большие похороны.

Говорят, сегодня мы хороним великого вокалиста.

Его вокал был велик.

Жаль, что мы его не услышали.

Но он великий.

Не, ну вредный джин это да.

Бойся своих желаний.

Они могут исполниться.

Вконтакте прочитал.

Неплохо.

Эксклюзивно там можно такие цитаты найти.

Неплохо.

Помню похожую цитату из сериала «Сверхъестественное».

Там был дьявол, но походу его нет.

И там есть ИО Ада.

Исполняющий.

ИО директора Ада.

Крауля.

И Крауля говорит, что в каком-то споре, я не помню как точно, но говорит, что продам Луну.

И ему этот говорит, а что, у вас, ну, типа, права на Луну?

Он говорит, да.

Мы, говорит, права на Луну получили через База Олдрина, который один из первых, кто вступил на Луну.

Он говорит, ты всерьез же не думаешь, что человек, у которого имя Баз мог попасть на Луну, не заключив контракт с дьяволом?

Почему?

Ну, имя смешное просто, Баз.

Баз Лурман.

Ромео Джульетто.

Хорошо, ладно.

Мой референс про Supernatural прошел мимо.

Не, ну я просто не понял.

Ну база — это смешное... Да, конечно, ну конечно.

Что оно означает?

Не, ничего, просто звук с жужжанием.

Базинг — это значит жужжит.

Вот когда-то давно, когда-то давно, в каком-то тоже одном из сезонов Куджи, у нас же, помнишь, был психоаналитик.

Давно, во времена ковида еще.

Да, когда мы сидели на... Ну, короче, да, неважно.

И там же был разговор про кого?

Фрейд, Юнг.

И на самом деле тогда была поднята интересная тема, что вся психология человека и вся психика человека формулируется вокруг одного слова.

Он тогда это говорил.

Слово «желание».

что мы желаем всегда, неважно чего, мы желаем вредной еды, мы желаем много контента, мы желаем любви, мы желаем... И вот этот вот момент, что у человека постоянно возникает желание чего-то... Вот каждый день мы чего-то желаем, Андрей.

Факт.

И это очень удивительно.

Это какой-то заложенный код в нас.

Кстати, поэтому я верю, что есть что-то.

Не будешь тогда продолжать?

Не-не-не, не буду.

Я прям такой, типа, не знаю, Тимур, на какой разгар ты хочешь меня вывести, ничего не знаю.

Я вот только рассказывал, рассказывал тебе про энтропию.

Энтропия что это?

Мера беспорядка.

Мера беспорядка?

Да.

Чем больше энтропия, тем больше беспорядок в системе.

Это такая штука родом из термодинамики, но ее используют как термин в информационных системах.

То есть ты увеличишь энтропию, если ты увеличишь беспорядок.

Один из вариантов такой, была такая гипотеза, называлась «температурная смерть Вселенной».

Это когда у тебя большинство процессов во Вселенной происходит благодаря перетеканию тепла.

То есть у тебя Вселенная вообще очень горячая.

Холодное место.

И есть звезды, и они горячие.

И вот излучение от горячих звезд движется в холодном космосе.

И вот это перетекание от горячего к холодному — это важный элемент всех процессов.

Жизни, всего.

Но в какой-то момент все звезды остынут.

И во Вселенной установится средняя температура.

И остановятся все тепловые процессы.

Потому что нигде не будет горячо, нигде не будет холодно.

Везде будет одинаковая температура.

И это и будет тепловой смертью Вселенной.

Такое реально.

Ну, скорее всего, нет.

Скорее всего, тепловая смерть Вселенной, я даже не знаю, ее можно в космологических современных моделях посчитать.

Скорее всего, так не будет.

Там Вселенная расширяется.

Но мне нравится эта идея просто.

Хорошая.

Что везде одинаковая температура, и поэтому ничего не происходит.

Везде-везде во Вселенной.

Да.

Да, это интересно, Андрей.

Вот за это вот я и люблю тебя, Андрей.

Спасибо.

Иногда можешь такое вот рассказать, такое, да, круто.

Иногда вот я поэтому такой, да, классно, что я имею к тебе отношение, Андрей.

Эль Классико.

Эль Классико.

Ну, Эль Классико, Эль Классико.

Надо заканчивать потихоньку, Андрей.

Что-нибудь скажи напоследок.

Час пролетел.

Незаметно.

Незаметно.

Значит, хороший разговор был, Андрей.

А мы такие, нам бы только, знаешь, как бабкам у подъезда, дай поговорить, собрались, пообсуждали, что дети-то, их телефоны-то, что молодежь-то.

Как ты думаешь, эра подкастов проходит?

Да, уверен.

Уверен, что эра подкастов проходит.

Я тебе скажу так, даже если время уходит, и твое время уходит, но не твое, а наше, например, это неплохо.

Во-первых, если что-то ушло, что-то придет, придет что-то новое на смену.

А во-вторых, прикольно было ко всему этому иметь отношение в любом случае.

И даже если эра подкастов закончилась, люди больше не будут слушать подкасты, подкастов станет сильно меньше или они станут ужасно нишевыми.

Ну, так тому и быть.

Мне кажется, что нет ничего плохого в том, что время движется вперед.

Абсолютно.

Плохо, если ты к этому не имеешь никакого отношения.

Мне кажется, что огромный срок мы делаем Куджи.

И вообще, в целом, сейчас кажется, что то, что мы делали тогда, не имеет вообще никакого отношения к тому, что мы делаем сейчас.

Так что это и нормально.

Так, ну что, спасибо вам огромное за то, что нас послушали.

Ставьте лайки, репосты.