КОНЕЧНОСТИ... Страшные истории на ночь.Страшилки на ночь.

Ребят, привет!

Перед началом ролика хотел бы напомнить вам, что в наличии есть моя вторая книга с одиночными жуткими историями.

Названия перечислять не буду, там их очень много.

Среди них есть истории, которых на канале не было и не будет.

Также в наличии первая книга с многосерийками.

Заказать можно по ссылочке в описании в группе ВК.

Каждая книга подписывается, заворачивается и относится в доставку лично мной.

Также небольшим, но приятным бонусом для вас будут закладки с котиком и несколько наглеек с названиями популярных историй.

Спасибо за внимание.

Ранним утром меня разбудил телефонный звонок.

Вытянув руку из-под одеяла, я нащупал злополучный кусок пластика и сонно пробубнил.

Да, алло.

Включи телевизор на первый канал, и чтоб через полчаса у меня был...

Раздраженным голосом выпалил шеф и бросил трубку.

Я, сев на кровати, взял с тумбочки пульт и включил зомбоящик.

Нашел первый канал, на котором с утра пораньше крутили новости.

В поселке Йолга Республики Мордовия ранним утром был обнаружен жутко обезображенный труп мужчины.

В ходе оперативно-следственных мероприятий личность убитого сотрудникам правопорядка установить не удалось.

У жертвы с хирургической точностью были отняты обе ноги.

Напоминаем, это уже девятая жертва, погибшая от рук серийного убийцы, прозванного в народе хирург.

От лица Первого канала выражаем глубочайшее соболезнование семьям погибших.

Мы следим за дальнейшим развитием событий.

Мда.

Горячие новости в холодное будничное утро.

Такая себе совместимость.

Через 10 минут я уже ехал по залитым дождем промозглым московским улицам.

Август в этом году выдался холодным.

До работы добрался без приключений.

В бесчисленных коридорах было, как всегда, многолюдно.

Все куда-то спешили.

Один я, привыкший с самого детства, никуда не торопиться, шел медленно.

Эта привычка сотни раз спасала мне жизнь и не раз помогала в работе.

Я остановился у очередной неприметной двери и уверенно постучал.

«Войдите!» – раздался властный голос начальника.

Я хотел было представиться, но он отмахнулся и указал мне на стул.

В кабинете из-за разбушевавшейся за окнами непогоды царил полумрак, словно не предвещающий ничего хорошего.

Было видно, что сидящему в кресле мужчине плевать на гнетущую атмосферу.

Как только я сел, он бросил на стол несколько фотографий, да жидкую папку с прикрепленными к ней материалами.

На рассыпавшихся веером фотографиях были запечатлены места преступления и да нельзя искаженные трупы мужчин и женщин.

Поначалу казалось, что эти преступления ничего не связывало.

Ни типаж людей, ни образ жизни.

Конечности преступник забирал не у всех.

У некоторых не хватало органов.

Прервав затянувшуюся паузу, начальник произнес «Денис, я хочу, чтобы ты поехал туда и со всем этим разобрался».

У тебя полный карт-бланш.

Но, Петр Сергеевич, у меня и так несколько дел на ходу.

Хотел было возразить и я, но большой седой мужчина, сидящий в кожаном кресле, одним взглядом ясно дал понять, что разговор окончен.

Есть, товарищ генерал.

Загребая документы, проронил я и покинул кабинет, закрыв за собой дверь.

Уже тогда, сидя в машине по дороге домой, я понимал, что работа предстоит непростая.

Судя по опыту, если убийца не пойман максимум на третьем трупе, то он становится изобретательнее, каждый раз придумывая все новые способы убийства и сокрытия улик.

Это было отчетливо видно на представленных мне фотографиях.

Приехав домой, я взял тревожный чемодан, отложенный на случай таких вот командировок.

В нем лежал типичный джентльменский набор.

Комплект сменной одежды, пена для бритья, да пару одноразовых станков.

Лететь было недолго.

Полтора часа до Саранска, но стоя у билетных касс, я ощущал, как на меня волнами накатывало чувство неконтролируемой тревоги.

Не люблю я эти перелеты.

Прибыл я во второй половине дня.

В узлетной полосы встречала полицейская Приора и два немного потрепанных капитана.

«Здравия желаю, товарищ майор!» Прочеканили они оба почти синхронно, как только я подошел.

«Вольно», – махнул рукой я.

«Дуров Денис Олегович, старший следователь по особо важным делам ФСБ России».

«Капитан Еремин Андрей Васильевич».

«А это капитан Тенегин Глеб Борисович».

Мы подали друг другу руки.

«Значит так, мужики, представились, а дальше никаких званий», – добродушно сказал я, усаживаясь на переднее сидение.

«Ну что, Денис Олегович, куда сейчас?» «В отдел, а потом в кабак какой-нибудь.

Знакомиться будем».

«Вот это по-нашему», усмехнулся один из капитанов, усаживаясь сзади.

Я никогда не любил возвышать себя над людьми.

Вот и в этот раз не стоило.

Они и так напряжены, как пружины.

Вон сидит, даже пернуть боится лишний раз.

В республике орудует какой-то слетевший с катушек псих, а тут еще и дядька столичный приехал.

Как хрен с горы.

Я достал сигарету и зажигалку.

«В машине курят?» «Да, конечно», одобрительно кивнул водитель.

Я чиркнул колесиком и слегка затянулся.

К местному МВД подъехали достаточно быстро.

Мы зашагали по просторному коридору.

Он уходил вперед десятками деревянных дверей, за которыми располагались кабинеты сотрудников.

А вот и кабинет начальника.

Холодило ВА, значилось на табличке.

Глеб поправил на голове кепку, постучал и открыл дверь.

Я вошел следом.

За большим письменным столом сидел немолодой, четко прослеживалась седина на висках, подтянутый мужчина в черном полковничьем кителе.

Он неторопливо перебирал бумаги.

«Вот майор Дуров из Москвы», — сказал как-то неловко Глеб.

Мужчина, отложив бумаги, поднялся и протянул мне руку.

«Холодилов Виктор Александрович».

«Денис Олегович.

Можно просто Денис?» «Хорошо, как скажете».

Ответил Виктор Александрович, усаживаясь обратно в кресло.

«Я бы хотел ознакомиться с делом как можно скорее».

«Да-да, конечно, я все понимаю», проговорил Виктор и протянул мне папку с собранными на данный момент материалами.

«Да, не густо».

«Согласен», ответил полковник, доставая из нагрудного кармана чеканенный портсигар.

«Эта сука не оставляет вообще никаких следов.

Ни отпечатков, ни следов крови и спермы, ничего!»

«Единственное, что нам известно так, это 45-й размер обуви и все».

«Ну ничего, рано или поздно он все равно провалится», – ответил я, закуривая.

Мы поговорили еще немного о деле и материалах к нему.

После Виктор Александрович сказал, «Ну что, ужинать и спать?

Завтра тяжелый день».

Я встал с кресла.

«Товарищ полковник, вы с нами?» – проговорил один из капитанов.

«Нет, пожалуй, домой поеду».

«А вы пристройте коллегу», – сказал полковник, выходя из-за стола.

«Ну что ж, до завтра», – попрощался я, протягивая руку.

«До завтра.

Надеюсь, мы сработаемся», – ответил Виктор Александрович, пожимая мне ее.

Для начала пришлось ездить переодеться в гражданское.

Глеб оставил приору во дворе своего дома, и мы сели в его «Опель».

Хорошо, что ребята жили недалеко друг от друга.

Улица встретила нас тусклыми фонарями, хмурым небом и мелким моросящим дождем.

Машина остановилась возле небольшого одноэтажного здания.

Нас встречала неоновая вывеска с незатейливым названием «Кабак».

«Ну что ж, многообещающее», — хмыкнул я, следуя за новыми коллегами в заведение.

Там было уютно.

Пахло жареным мясом, кальяном и разливным пивом.

Больше всего мне понравилось, что музыка звучала негромко, и за выпивкой мы могли спокойно поговорить в неформальной обстановке, так сказать.

Тем временем на старой бетонной остановке притормозила маршрутка, из которой под свет единственного фонаря стали выходить уставшие после тяжелого рабочего дня люди.

Среди них была и Марина, студентка гуманитарного института.

Она неторопливой походкой побрела вдоль частного сектора.

Вслед за ней вышел мужчина в неприметной темной одежде.

Его голову скрывал глубокий капюшон, в свете фонаря лица его не было видно.

Девушка завернула в переулок.

Мужчина оглянулся по сторонам и ускорил шаг.

Оживленная автострада оказалась далеко позади.

Югул остался где-то на грани слышимости.

Через 200 метров он нагнал девушку и со спины полоснул остро заточенным ножом прямо по горлу.

Хлынула кровь.

Девушка, схватившись за шею, упала на колени.

Стоявший за ее спиной убийца так и не показал лица.

Из теплого и уютного заведения мы вышли изрядно подпитые.

«Так, ребята, давайте на такси.

Не хватало нам тот ДТП еще устроить».

«Какое ДТП?

Глеб у нас вон как шумахер.

Знает все дворы и улочки.

Да везет в лучшем виде».

«Ну, под вашу ответственность», – проговорил я, усаживаясь в машину.

Через десять минут я уже был в снятом для меня номере.

Долгое время не мог уснуть.

Ощущение того, что произошло что-то плохое, не давало покоя.

Но накопленная за день усталость сделала свое дело, и я вырубился.

Наутро возле старого гаражного кооператива был обнаружен новый труп.

Я рванул туда, не успев толком проснуться.

Тело молодой девушки распласталось в придорожных кустах.

С головы хирургической точностью был удален кожный покров вместе с волосами.

На нас смотрел перепачканный грязью и кровью человеческий череп.

Брюшная полость была вскрыта.

Отсутствовали некоторые органы.

Ни дамской сумочки, ни рюкзака на месте преступления обнаружено не было.

Оглядевшись по сторонам, я увидел еле заметную цепочку следов, уходящую вглубь небольшой парковой зоны.

Махнув рукой коллегам, я направился по следу, который то терялся, то появлялся вновь.

Он привел нас на небольшую поляну.

Выйдя на нее, я встал как неживой.

На ствол старого дуба гвоздями было прибито бледное лицо молодой девушки.

Пряди волос были аккуратно накручены на вбитые вокруг декоративные гвозди.

Подошедшие коллеги, увидев эту картину, оторопели от ужаса.

Видавшие всякое оперативники скривили лица в гримасе ярости и омерзения.

Неподалеку мы обнаружили сумку убитой.

В ней паспорт и кошелек из потрепанного временем кожзама, а также мобильный телефон.

В общем, полный набор.

Стало понятно, что убийца от своей безнаказанности стал оставлять подарки, играя со следствием.

Но ничем хорошим для него это не закончится.

Через пару дней, взломав телефон погибшей и изучив содержимое соцсетей, удалось установить, что некоторые жертвы, как и последние, состояли в одном сообществе, известного на тот момент в городе Тату Мастера.

Его фамилия заставила меня крепко задуматься, а не родственник ли он нашего Холодилова.

В принципе, ничего странного в этом нет, это же не преступление работать тату-мастером и быть родственником начальника местного МВД.

Я решил проверить всех остальных жертв, и мне удалось установить, что четырем из десяти были нанесены татуировки в виде непонятных рун на разных частях тела.

В руках, ногах, ребрах у последней жертвы тату было нанесено на шею.

Вот тут и начинаются странности.

Именно эти части тела хирург забирал.

Вопрос зачем?

И вроде бы, а что такого?

Ну были у них татуировки, но если бы это было два человека, а тут целых четыре.

Впрочем, вопросов было больше, чем ответов.

Но по крайней мере дело сдвинулось с мертвой точки.

И еще одна мысль не давала мне покоя.

Как он с такой ловкостью до сегодняшнего дня не оставлял ни единого следа на местах преступления?

Ответом было то, что либо этот человек находится в системе и точно знает, как она работает, либо он долбанный фанат своего дела.

Либо, либо.

А что если и то, и другое?

Вот это будет поворот.

Если я прав, это действительно так.

Из раздумий меня вывел голос Глеба.

«Денис, что с тобой?» «А, что... Прости, задумался», – рассеянно ответил я, массируя виски пальцами.

«К начальству на доклад идешь?» «Да, конечно».

Я поднялся со стула.

Слегка пошатываясь, я пошел вслед за капитаном.

Кабинет Холодилова.

За длинным прямоугольным столом сидели несколько человек.

Знакомый мне капитан по имени Андрей, Алексей из техотдела, да эксперт-криминалист Константин.

Итак, коллеги, подведем итоги.

У нас очередной изуродованный труп в холодильнике.

А подвижек нет никаких.

Разве что успехи майора Дурова.

Мне уже сверху звонили.

И большим толстым хером грозили.

Обещали нас всех на него благополучно усадить.

Если мы это дело не раскроем в кратчайшие сроки...

Злобно выпалил Холодилов, ударив кулаком по столу.

«Нам даже ничего не известно, кроме размера гребаной обуви!» Холодилов достал сигарету, черкнул зажигалкой и нервно закурил.

«Я же тем временем достал папку с новыми материалами и вручил ее ему.

Под подозрением были все, кроме двух капитанов, которые были на момент последнего убийства со мной».

Ну ты и параноик.

Подозревать полсотни сотрудников, причем в особо тяжких преступлениях, за которые в некоторых странах дают бесконечное количество пожизненных.

А что на моем месте сделали бы вы, оказавшись в такой ситуации?

Холодилов, изучив материал, и довольно хмыкнул.

«Ну вот, это уже кое-что.

Умейте, могете после пятого пинка.

Значит так, езжайте к этому Буратино, недоструганному, и сюда его везите.

Я с ним сам поговорю.

Но это же ваш племянник, проронил кто-то.

Я от неожиданности даже не уследил, кто это был».

Вот поэтому и поговорю с ним сам.

Все, все свободны.

Отрезал холодилов, давая понять, что разговор окончен.

Когда мы вышли из здания МВД, уже порядочно стемнело.

На улице морозил мелкий дождь, на часах было уже 9 вечера.

Мы решили отправиться к татуировщику сразу на квартиру.

Благо адрес его у нас уже был.

Вторая группа выезжала к нему в салон, дабы не тратить по пусту время.

Жил он, к слову сказать, в благоустроенной новостройке на пятом этаже.

Почему-то меня это не удивило.

Очевидно, подарок от любимого дяди.

Зашли в подъезд, поднялись на этаж.

Нам никто так и не открыл.

Я принял решение вскрывать дверь.

Да, не по протоколу, но имея такое количество трупов и давления со стороны начальства, решил в этом случае взять ответственность на себя.

Достав из кармана небольшой кожаный футляр и приглядевшись к замку, я подобрал нужную отмычку.

Через пару секунд замок щелкнул, дав понять, что дверь открыта.

«Да вы домушник, батенька», – усмехнувшись, проронил Андрей, входя первым.

В квартире была стиральная чистота.

Стоял отчетливый запах хлорки.

Пол в коридоре был надраен до блеска.

На вешалке аккуратно висела одежда.

На полке для обуви тоже царил идеальный порядок, а хозяина нигде не было.

Ни на кухне, ни в зале.

Я осторожно прокрался в ванную.

Открыл дверь и охренел.

В наполненной холодной воде лежал обмотанный пищевой пленкой в несколько слоев человеческий труп.

Вот срань.

Я глухо выругавшись вышел, пуская подошедших, которые также громко разделили мои впечатления от увиденного.

Кто-то из капитанов уже вызвал спецгруппу.

Я же позвонил Холодилову.

Криминалисты, изучая место преступления, разводили руками.

Снова никаких следов, кроме тех, что оставили мы своим прибытием.

Основная же часть опергруппы топталась к подъезде, делая поквартирный опрос, который в этом случае принес кое-какие результаты.

Жильцы с четвертого этажа, молодая семейная пара, видели, как большой мужчина в черной толстовке с накинутым на голову капюшоном подымался на пятый этаж.

Лица его они видеть не могли, ибо видели его со спины.

Но вот молодой человек утверждал, что видел на нем синие оформленные полицейские брюки.

Он говорил, что видел такие, когда был по каким-то своим делам в местном УВД.

Оперативники раступились, пуская Холодилова в квартиру.

Мужчина прошел с каменным лицом, не проронив ни единого слова.

Труп еще не унесли, он так и лежал в ванной, в холодной мутной воде.

Полковник зашел в помещение, посмотрел на замотанный в пищевую пленку труп племянника и глухо скомандовал «Увозите».

После он быстро покинул тесную ванную, и я стоял у подъезда, потягивая сигарету.

В моем кармане лежала флешка, которую я случайно нашел на полу под ковриком в ванной, чуть не раздавив ее ногой.

Пока осматривал тело, решил ознакомиться с ней позже, а пока никому ее не показывать.

Тем временем из подъезда в черном пластиковом мешке на носилках выносили труп.

Его так и увезли, упакованным в пленку.

для сохранения целостности улик.

Позже, срезав ее с трупа, патологоанатомы пришли в неописуемый ужас.

Ноги молодого парня от стоп до паховой области были как будто сварены в подсолнечном масле до хрустящей корочки и еще лоснились от остатков масла.

На животе было выжжено, будто паяльником.

«Спасите!

Помогите!

Сдохните!»

Эта выжженная надпись и прожаренные ноги не имели никакого отношения к общей картине преступлений.

И казалось сущим бредом.

На пищевой пленке были обнаружены следы грунта.

Из этого стало понятно, что убийство было совершено не в стенах квартиры.

Соскобы с пленки были отправлены в Москву в один из институтов судебной экспертизы.

Я же поехал в гостиницу и стал ждать ответа.

Не было никакого желания ни есть, ни пить, ни разговаривать.

Единственное, что приходило в голову, так это то, что племянника Холодилова убрали как ценного свидетеля.

Я открыл ноутбук и принялся рассматривать фотографии, которые были на той самой флешке.

Все ее содержимое было из эскизов, набросков и фотографий уже готовых работ.

В первой же папке на трех фотографиях были изображены руки и ноги с наколотыми на них татуировками в виде тех самых рун.

Поискав еще немного, нашел последнюю фотографию с руной.

Я выписал на листок эти символы, сфотографировал и отправил в гугл поиск.

Результаты меня просто ошарашили.

Эти буквы составляли имя кельтского кровавого бога Езуса.

Вот это мистика в местных ебенях.

Этого бога древние кельты почитали как владыку, хозяина битв и сражений.

Чтобы его призвать и переломить ход битвы на свою сторону, кельтские воины приносили жертву.

11 человеческих жизней.

Дословно его имя переводится как «гневный».

И тут все стало на свои места.

Маньяк убивает людей, принося их в жертву, и собирает имя этого древнего бога.

Зачем?

Чтобы переломить ход какой-то битвы?

Неясно, непонятно.

Но на данном этапе вырисовывается некоторая картина преступлений.

Цель тоже.

Но непонятен мотив.

Зачем?

Чтобы что?

Из размышлений меня выбил популярный рингтон яблока.

Я вздрогнул.

Звонил один из московских экспертов.

Который проводил исследование частиц грунта на пищевой пленке.

Я поднес телефон к уху.

Слушаю.

«Здравствуйте, Денис.

Я закончил экспертизу.

Данные уже отправил».

«Хорошо, спасибо», – слегка улыбнувшись, сказал я.

«Своими словами можно?» «Да, конечно», – ответил ровный голос на том конце.

«Следы грунта в ваших образцах – это красная глина.

Точнее, глиносодержащая смесь».

«Красная глина?» «Именно».

А где она вообще применяется?

Не переставая удивляться, переспросил я. Такой состав добавляли в красный кирпич.

Кстати, в Саранске раньше был завод по производству красного кирпича.

Закончил мужчина.

«Вот так спасибо.

Я укажу в рапорте вашу неоценимую помощь».

Проговорил я и завершил вызов.

Становилось все интереснее и интереснее.

Я открыл браузер, вбил нужные параметры в поисковой строке.

И, получив ответ на свой вопрос, я хмыкнул от удивления.

«Поселок Елга».

Там была найдена девятая жертва.

Находится по той же дороге, что и Саранский завод керамических изделий.

Что ж, нужно завтра туда прокатиться.

И исследовать там все до сантиметра.

Ну а пока утро вечера мудренее.

Захлопнув крышку ноутбука, я увалился спать.

В ночном сонном городе царила прохлада.

Фонари давно погасли, и пустынные улицы освещали лишь редкие проезжающие по ним машины.

Здесь хорошо, тихо так.

Где-то за городом занимался унылый рассвет.

Мужчина в черной толстовке с капюшоном колесил по городу на старой иномарке, пока не увидел на одной из улиц голосующую девушку.

Улупьяная она стояла уже одной ногой в царстве Морфея, а другой в суровой холодной реальности.

Мужчина остановился, облизнув губы.

Его глаза хищно блестели.

Он открыл окно и проговорил наигранно усталым голосом.

«Ну что, куда тебе?» «На Энгельса», — ответила девушка чавкой-жвачкой.

Открылась передняя пассажирская дверь.

В холодном свете автомобильной подсветки внешность девушки мужчине казалась мерзкой и похабной.

Ему захотелось покончить с ней прямо тут.

Мужчина силой подавил это желание.

Вывернул руль в сторону и поехал в предрассветную стылую марь.

«Не здесь, не сейчас, не так», – прошептал он одними губами.

Мужчина петлял по городу, выискивая удобное место.

Нужно было торопиться, через пару часов город проснется.

«Куда?

Мы же не туда, и...» Сухой треск электрошока прервал возмущенный голос девушки.

молчание золото сказал мужчина сворачивая в сторону лесопарковой зоны меня разбудил телефонный звонок и взволнованный голос андрея из просыпайся у нас новый труп через 10 минут

«Вот срань!» Я смачно выругался, слетев с кровати, как ужаленный.

Через пять минут я стоял у парадного входа в гостиницу, сжимая бумажный стакан кофе из аппарата.

Улица встретила прохладой и промозглой сыростью.

Ребята приехали быстро.

Уже сидя в машине, Глеб закурив выдал.

Труп обнаружил грибник в юго-западном лесопарке.

«И что он говорит?» – спросил я, отхлебывая кофе из стаканчика.

«А ничего».

«То есть как ничего?» «Он успел вызвать скорую и наших, а его оттуда же увели с инфарктом».

«Нихера себе!

Что он там увидел?» «Ну, Денис, тебе лучше самому увидеть», – протянул Андрей, сворачивая в сторону парка.

«Доехали мы быстро.

Отменявшись рукопожатиями с коллегами, я прошел на место преступления».

Меня пробила холодная оторопь.

На земле в форме звезды распластался изувеченный труп молодой девушки.

У тела не хватало кистей, а брюшная полость была вскрыта.

Удаленный кишечник был размотан и выложен в виде спирального круга.

Господи, твою мать, что же ты творишь, ублюдок?

Крутилась мысль в голове.

После заполнения всех бумаг за чашкой чая, Андрей ненароком проронил.

Тут ребята решили эту суку живьем не брать.

По-любому им УПЖ.

А люди изувеченные на том свете.

Так что Даня как-то так.

Закончил Андрей и закурил сигарету.

Ну да, ребята.

Вы, наверное, правы.

«А поймаем мы его очень скоро», – выдал я, допивая остатки чая.

«С чего такая уверенность?» – удивленно спросил Глеб.

«Есть у меня кое-какие святенья.

Первое – это следы грунта.

Не грунт, в общем, это красная глина, которую используют при изготовлении красного кирпича.

Второе – как раз недалеко от города, как раз когда-то был такой завод.

Ну и третье – я на трупе в квартире, ну, кольчика этого».

Флешку нашел.

И никому ничего не сказал, ибо убийца уж очень профессионально работает.

Никаких следов в квартире же вообще.

Все было стерильно.

Так что есть предположение, что он явно в теме.

Под подозрениями были все.

А на флешке той было несколько фоток с небольшими пояснениями.

И тут, ребята, начинается какой-то сектантский бред с легкой ноткой язычества.

У некоторых жертв были сделаны татуировки в виде кельтских рун.

Эти части тела убийца забирает с собой.

Зачем?

Затем, чтобы собрать имя старого кельтского бога.

И снова вопрос, зачем?

Дело в том, что боженька оказался не простой, а целый бог войны.

«А вот зачем он ему такой сдался?» – спросите вы, кивнув двум капитанам.

«Чтобы переломить ход какой-то битвы в свою сторону».

«А какой?» «Спросим уже, когда его поймаем».

Закончил я, откинувшись на спинку стула.

«Ну что, на завод этот ехать надо?» Сказал Глеб, обведя нас взглядом.

«Обязательно.

Да вот только чую я, попрёмся мы туда на свой страх и риск.

Впрочем, как всегда», – закончил меня Глеб.

Совещание у Холодилова было сухим.

Доклад по форме, всё как положено, с наигранной выволочкой.

Я утаил флешку и свои предположения.

Но про заключение судебной экспертизы я не сказать не мог.

Доверившись воле батеньки случая, когда мы вышли из кабинета на улицу уже вечерело.

Город только начинал зажигать фонари.

По улицам еще сновали торопливые прохожие в перемешку с машинами, спешащими по своим делам.

Мы поехали на завод.

Глеб, прекрасно ориентирующийся в своем городе, вел машину.

Суетливые холодные улицы провожали нас мутными горящими глазами уличных фонарей.

Пока мы добрались до места, порядочно стемнело.

Загнали в машину в ближайшие заросли и пошли пешком.

Вокруг царила мертвенная тишина.

Впереди на горизонте светились огни деревенских домов.

С развалин завода ощутимо потянуло падалью.

Фу, ну и вонища тут.

Сплёвывая, проронил Глеб.

А чё ты хотел?

Запах альпийских лугов?

Здесь, возможно, наш маньяч лаконичности трупов складирует.

С истеричной усмешкой сказал Андрей.

От этой мысли мы разом поёжились.

И не сговариваясь, достали оружие.

Почти синхронно щёлкнув затворами.

Мы побрели по территории завода, подсвечивая себе дорогу фонарями смартфонов.

«Да, хороша маскировка», – прошептал Глеб.

«Шаримся тут, вспышками светим».

«Ну давай выключим, вообще весело будет», – тихо произнес я.

Вокруг валялся мусор, пивные банки, пластиковые пакеты да стеклянная тара из-под дешевой водки.

В полумраке мелькали остовы разрушенных зданий.

С каждым новым шагом запах усиливался.

Впереди стоял разрушенный ангар, возле которого смрад стоял неимоверный.

«Блин, почему все странные дела обязательно дурно пахнут?» Прикрыв нос рукавом, пробормотал Глеб.

«Он почему-то решил пойти первым.

Никто из нас возражать не стал».

Глеб дернул за ручку двери.

Один раз, второй.

Дверь с тяжелым скрипом поддалась.

Тут же в ноздри ударил едкий гнилостный смрад.

Глеб не выдержал и блеванул прямо себе под ноги.

И действительно, запах разложения в этом месте был словно осязаемым.

Он лез в ноздри, въедался в глаза, становился тугим, сладковато-кислым комком в горле, мешая дышать.

Ёб твою мать.

Охнул я, закрывая рот рукой от ужаса.

На противоположной стене ангара, в неровном свете фонарика смартфона, показался шестиконечный человеческий силуэт.

Мы стояли, оторопев, взирая на этого мутанта, сшитого из разных частей тела.

Неподалеку послышались звуки приближающейся машины.

«Ух ты, вот и наш гость!» Громко прошептал я и забежал в угол ангара.

Два капитана мгновенно последовали моему примеру.

Мы погасили фонари и спрятались в тени.

Ожидание было недолгим.

Через несколько минут, светя дальним светом, к ангару подъехала машина.

«Ребята, кто-нибудь успел закрыть дверь со собой?»

Прошептал я в панике, посмотрев в сторону капитанов.

Они, переглянувшись, лишь пожали плечами.

Чуть поодаль раздался стук армейских ботинок.

Тяжело скрипнула старая дверь, и в ангар зашел большой крепкий мужчина.

Его шаги отдавались гулким эхом в большом помещении.

Он подошел к своеобразному алтарю и, положив фонарь на пол, принялся зажигать свечи.

Когда он зажег последнюю свечу, холодок мерзкого страха побежал по моей спине.

Впереди на дальней стене было отчетливо видно существо, собранное из человеческих конечностей.

Пришитые грубыми нитями части тел источали слизь.

У этой жуткой иллюстрации было три руки, торчащие в разные стороны, и три ноги, сшитые так, что смотрелись они будто оно идет вбок.

Все ноги были правые и ступни были повернуты в одну сторону.

Мужчина принялся что-то читать, раскачиваясь из стороны в сторону.

И тут Андрей не выдержал и закричал.

«На колени, руки за голову!» Мужчина даже не вздрогнул и спокойно обернулся.

Капитаны открыли рот от удивления.

Перед ними стоял Холодилов с каменным лицом и безумным блеском в глазах.

Полковник, тяжело вздохнув, опустился на колени и начал говорить.

«Вы знаете, каково это, когда у твоего ребенка неисличимая болезнь?»

Каково это, когда лучшие медики разводят руками и начинают считать дни.

До чего?

До того времени, когда твоего, не видевшего жизни ребенка, заколотят в деревянный ящик.

А когда появляется хоть один шанс на миллион, что «дорогой тебе человек, твоя кровь будет жить», ты хватаешься за соломинку, как утопающий.

А на людей этих мне глубоко наплевать.

Я создал Бога.

Никто из нас не прерывал его, потому что за спиной Холодилова тело на алтаре шевелилось.

Каждый из нас это видел и не мог поверить своим глазам.

Как только мужчина закончил свой монолог, существо Бог вдруг выросло до невозможных размеров и одним рывком откусило Холодилову голову.

Брызнули струйки крови.

На пол с гроха там упало обезглавленное тело хирурга.

Собранное из человеческих остатков существо выпрямилось и снова проникло к стене.

Оно висело так же, как и когда мы только сюда вошли, но осло в том уменьшилось в размерах.

Мы еще долго стояли в недоумении.

Лишь спустя некоторое время кто-то из нас произнес.

Да, за все в жизни приходится платить.

Через два дня я был в Москве.

С докладом вышло туго.

Пришлось придумывать и соотносить смерть подозреваемого с обстоятельствами его задержания.

Петру Сергеевичу же я все рассказал на словах.

Он за свою жизнь и не такое видал.

«Да, Денис, интересное дело.

Ты знаешь, дочка Холодилова пошла на поправку.

Врачи разводят руками и кричат о чуде.

А ты сам что думаешь об этом всем?» – спросил вдруг начальник, закрывая папку с делом.

«В общем-то ничего, да вот только если чисто теоретически, то причиненное людям зло накапливается, и когда оно выходит наружу, то наносит один сокрушительный удар».

«Ну да.

Может, ты и прав, но таких дел меньше не становится.

Ну что ж, отдыхай.

Так и быть, неделю тебе даю».

Я встал отчеканивая.

«Разрешите идти?» «Разрешаю».

Начальник хлопнул меня по плечу.

Я улыбнулся, вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.