Короткие встречи (1967)

Товарищи!

Дорогие товарищи!

Дорогие, дорогие товарищи!

Надо же посуду помыть или оставить, или помыть.

Мыть или не мыть.

Вот в чем вопрос.

Так всегда, то одно, то другое.

Чего ты все жалуешься?

Вот мне интересно, чего ты все жалуешься и жалуешься?

Я, по-моему, никому ни слова не говорю.

Я разговариваю сама с собой.

Могу я, пожалуйста, сама себе?

Посуду я оставлю, ладно?

Ты не будешь ругаться?

Будешь, да?

Ну, ругайся, ругайся на здоровье, мне на тебя наплевать.

Наплевать, наплевать, наплевать.

Наплевать, наплевать, наплевать.

Я слушаю.

Степан Степанович, это я. Степан Степанович, я не смогу провести это совещание.

То есть как ответить не сможете?

Ну, я же не специалист по сельскому хозяйству.

Это не моя область.

Я просто в этих вопросах не бум-бум.

Ну, пусть кто-нибудь другой.

Да бросьте вы, не бум-бум.

Именно вы способны зажечь людей с вашим горячим женским сердцем.

Потому что другому-то некому.

Сергея в отпуске, Марченко болен.

Ну, болен, но он же всегда этим ведал.

Ну, что это фикция, все наше разделение обязанностей, я не знаю.

Ни о чем нельзя договориться твердо.

Мне вполне, вполне хватает коммунального хозяйства.

Так он же болен, у него переломы.

Что мне полезно, когда 22-го совещание областное по воде?

Я же должна поехать.

Какое совещание?

Водоснабжению.

А, ну что же, не поедете?

Степан Степанович, вы думаете, думаете, когда вы говорите?

Я стараюсь всегда думать, когда говорю.

Ну, проведите вы сами это совещание, ну, в конце концов.

Так я занят.

Чем вы заняты?

Чем?

Валентина...

Потерпите два года.

Вот мой срок окончится, вас выберут на мое место.

Вот уж тогда я вам буду докладывать, чем я занят.

А вы мне будете говорить, Степан Степанович, вы заняты не тем.

Займитесь сказавшего дня вот этим.

Затянувшаяся пауза.

Ну ладно, спокойной ночи.

Дорогие товарищи, дорогие товарищи, дорогие товарищи, мы с вами прекрасно знаем, что... Дорогие товарищи, мы с вами прекрасно знаем, что подъем сельского хозяйства... Дорогие товарищи, дорогие товарищи.

Дорогие, дорогие, дорогие мои милые товарищи.

Засни, засни, отстань от меня.

Степан Степанович, это опять я. Понятно, я уже спать легла.

Ну, я тоже.

Степан Степанович, давайте перенесем это совещание.

Нет, да вы поймите, это уж очень важное дело.

Мы говорим, пишем о сельском хозяйстве.

Надо же, наконец, начинать действовать.

Кстати, когда вам телефон поставили?

Вчера.

Так вот, позвольте заметить, сейчас мирное время, никакой войны нет, так что поначалу звоните.

Извини.

Пожалуйста.

Я не знаю, вас, наверное, Мария Ефимовна прислала, да?

Я думала, она старушку какую-нибудь пришлет.

Ну, заходите.

Ну, заходите.

Заходите, ну, что вы стоите.

Как вас зовут?

Надежда.

Надя.

Ну, проходите, Надя.

Ну, проходите.

Я даже не знаю, что вам сказать, собственно.

Ничего особенного делать не нужно.

Так вот, убрать посуду, помыть.

Пыли много у меня всегда.

Пушу я обычно в столовой.

Вот когда только

Приезжает.

Да.

Ну, живу я одна.

Сейчас, во всяком случае, одна.

А вы из деревни приехали, да?

Из деревни.

А сколько вы классов кончили?

Семь.

Семь.

Ну и как же вы думаете?

Прошу.

Дальше.

Ну, я не знаю, вы думаете продолжать учиться или как?

Я могу устроить вечернюю школу.

Хотите?

Ну, вы раздевайтесь.

Ну, снимите платок-то.

Ну как, вы согласны в вечернюю школу?

Ну, что ж тут смешного, что смеяться?

Вы что, обиделись, что ли?

А?

Вам домработница нужна?

Ну, конечно, мне домработница нужна.

Давайте ваш чемодан.

Куда вы пойдете на ночь?

Глядя, одна я не знаю.

Ну, не захотите домработницы, и так у меня поживете.

А потом я могу вас на фабрику устроить, если не понравится вам.

Вот будете спать здесь на диване.

Вы же себе будете там варить, готовить и на мою долю сварите, а?

Я перебила всю посуду.

Видишь, все чашки у меня разные.

Берите печенье, берите сахар.

Печенье, оно вкусное, оно сухое, но оно очень вкусное.

Это мне привез муж еще в прошлый приезд.

то всегда в огромных количествах.

Берите.

Боже.

Я вас обидела?

Нет.

А что такое?

Я домой хочу.

Как домой?

Вы же недавно были дома.

Нет, у нас дома снег.

Снег, но у нас... А у нас красиво.

У нас тоже есть снег?

У нас красиво.

Надя, что с вами?

Я давно не была.

Вы просто устали, Надя.

Вы идите лучше спать.

Я вам постелила.

Надя, Надя.

Да, я иду.

А у вас что, может, у вас денег нет на дорогу?

Ой, нет.

У меня много денег.

Много?

Да.

Я... Да, я на всем готовом жила.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Ну, что?

Что?

Ну, как?

Консервы килька, консервы судак.

Так и живете.

Как?

Ну, так.

Ну, как?

Ну, так.

Ну, работать-то надо.

Работа.

Разве это работа?

Ну, а чем же не работа?

Я не меньше других получаю.

Семьдесят в месяц.

Разве это деньги?

А, Буран, разве это деньги?

Нам можно и сотню, и полторы.

Понятно.

Дебет, кредит до первого визора.

Они сюда не поедут.

Поедут.

Нет.

А вот вы, наверное, больше получаете, что в рваных пиджаках ходите.

Рваные.

Надо зашивать.

Давайте я зашью.

Ну, давайте.

Ну, зашей.

А вот мы, например, с Семеном Семеновичем, Семен Семенович, по Бестаю ходили, серебро нашли.

Вот это деньги.

Так это же не ваше.

Не важно.

Я приезжаю в любой город, даю телеграмму.

Вы высылаете сто рублей, и сходу высылают.

А надо и тысячу.

Так это же казенные.

Ну и что?

Для работы.

Ну ладно, давай колбасу, пиво.

Давай.

Ну и что ты на меня так смотришь?

Ты на меня не смотри.

Геологи народ ненадежный.

Сегодня я здесь, а завтра я, может быть, на Камчатке.

И потом в Малаты ищу.

Так что ты на моей дороге не встречайся.

Поняла?

Поняла.

Гитару!

Возьмите гитару.

По нехоженным тропам протопали лошади, лошади.

Неизвестно, к какому концу уносят.

Продолжение следует...

Вот когда тебя нет, я почему-то всегда вспоминаю, будто мы сидим на этом диване.

Мы никогда не сидим на этом диване.

Вообще.

Опять ты совсем одичал.

Тебя надо опять приручать, да?

Посади меня на цепочку.

Что?

Продень мне в нос кольцо и посади меня на цепочку.

Или на цепь.

Сущности я тебя совсем не знаю.

Вот ты лежишь.

Вот ты лежишь, я тебя вижу.

Вот я вижу твои глаза, твои щеки, твои губы.

Уши, волосы и нос.

Да, да, да.

Уши, волосы и нос, это я все знаю.

А вот тебя, тебя я не знаю совсем.

Вот ты лежишь, о чем-то там думаешь, о чем-то, да?

О чем ты думаешь?

Ты просто спишь, да?

Спишь?

Ни о чем я не думаю.

Тебя это удивляет?

Ты, наверное, всегда о чем-нибудь думаешь, давай.

Всегда, наверное, как все люди.

А ты не думай, так тоже можно.

Я тебя надоедаю.

Ну что ты?

Ты знаешь, когда тебя нет, я с тобой разговариваю часто.

Из-за себя, из-за тебя.

Мы даже ссоримся.

Когда меня нет, я, наверное, говорю значительно более умные вещи.

Нет, не в этом дело.

Не в этом дело.

А в чем?

А просто ты другой.

Просто ты другой.

Совсем другой.

Хуже или лучше?

Не хуже, не лучше.

Другой и все.

Ты, кажется, так быстро уезжаешь, что я...

Не успеваю тебя узнать толком.

Потом я тебе все придумываю, придумываю, придумываю.

Ты меня не усложняй, я простой.

Машу нога руками, ногами хожу.

Машу руками.

Ты не простой, нет, нет, нет.

Ты живешь как, как растение.

Я пойма, я как тут.

Ты для меня как растение другой планеты.

Раки, наверное, сварились.

Раки, наверное, сварились.

Да?

Раки сварились.

И я люблю тебя.

Понятно?

Понятно.

Ты не любишь разговаривать.

Покупайте картошку.

Покупайте картошку.

Покупайте картошку.

Ой, Надька!

Откуда ты взялась?

Любка!

Ой, Люба!

Ты когда прикатила?

Вчера.

Какая ты прям... Ты когда прикатила?

Вчера, я же тебе говорю.

Ну, идем ко мне?

Да нет, я уже устроена.

Где?

Да тут, у одной женщины.

Привет, какая скорая!

Так я тоже самое.

Живу, не жалуюсь пока, что, правда, хозяйка с пропиской тянет.

Но ничего, люди нехорошие.

Да, только ты смотри, сразу обо всём договаривайся и ставь на своём.

А то эти городские, знаешь, никакие.

Положите капусту.

Хозяин-то мой самый, генералом работает, знаешь, такой старый-старый.

Она тоже старая, как дерево, губы как намажут бантиком, волосы реже, куда там.

А то я кто такая?

А моя, в расстоянии работает.

Ой, ну я ж так рада, что я тебя повстречала.

Ты знаешь, там у нас есть один сосед, и он в меня влюбился.

Любовь.

А ну подожди.

Ты куда?

Надя!

Ладно, иди.

Ну вот.

Что?

Я вам дома борщ готовлю, а вы здесь по ресторанам питаетесь.

Сядь, сядь, посиди.

Я сейчас поем и пойдем.

Но зачем же ей варют?

Ты взятки принимаешь?

Раечка, дайте ей пирожное.

Вот этой девушке.

Хорошо, Валентина Ивановна.

Вы всех здесь по именам знаете.

А ты думал, где я время теряю целыми днями?

По ресторанам.

Одно пирожное, Валентина Ивановна.

Раечка, два.

У неё двое детей.

Представляешь, у неё двое детей.

Они ко мне семьдесят месяцев приходили насчёт жилплощади.

Ну и дали.

Не, не хватило.

Ну, оправдалась я перед тобой, Надежда Тихоновна.

А домой не успела бы все равно.

У нас через полчаса приемка второго корпуса.

Это затянется.

Девушки, к вам можно просоединиться?

Пожалуйста.

Весело у вас.

Надежда Тихоновна, значит?

Эх, Надя, Надюша.

У меня тоже дочка была.

Её звали Надей.

Её немцы убили.

Она эвакуироваться не могла.

У неё ноги не было.

Эх, тяжело мне было при немцах.

Очень тяжело.

Это что вы, мороженое кушаете?

Нет, пирожное.

Эх, а я его не люблю.

У нас тоже есть такой дед.

Все время самогонку хлещет.

Ты знаешь, что Тихомиров-то умер?

Страшно, аж жуть, что ты говоришь.

А кто это?

Что, это Тихомир?

Ты каждый раз спрашиваешь.

Ну, я забыл.

Ну, кто это, кто?

А ты, брат, ты как будто даже рада, что человек умер.

Да ну, что значит рада?

Ты знаешь, его уже было сняли.

Его вообще сняли, ему предлагали выходить на пенсию.

Ну, а потом там какие-то колесики закрутились в обратную сторону, его не сняли.

Его переназначили на другую должность.

То есть это как будто не назло делалось, понимаешь?

Его назначили управляющим водного хозяйства.

Ты понял?

Я понял, что ты опять занимаешься своей канализацией.

Зачем ты так говоришь?

Заповедник, ремонт, страшных нужд.

Ты вообще-то понимаешь, нет?

Водопровод изобретен древними римлянами.

А мы живем в 20 веке новой эры.

И в нашем городе все еще нет воды.

Подумаешь, какой-нибудь заштатный городиш.

Валь, у тебя напрочь отсутствует чувство юмора.

Потому что это не предмет для шуток.

Вот ты представь себе такую историю.

Когда его сняли, то ко мне приходит один тип и заявляет, что вот, мол, у него всегда была вода, а теперь прекратилась.

Я спрашиваю, на каком этаже ваша квартира?

Он говорит, на четвертом.

Я развожу руками, говорю, там, значит, проблема водоснабжения не решена еще.

Он говорит, да, но до сих пор-то была у него вода.

Была.

Действительно странно.

Странно.

Выясняется, что выясняется, что он живет в одном доме с Тихомировым, понимаешь, на одном с ним этаже.

И вот когда Тихомирова сняли, то ему перестали подать воду на четвертый этаж.

Значит, персонально ему подкачивали до сих пор.

Ужасно.

Да нет, ну что, мне его жалко, может быть, действительно, он умер.

Как всякое живое существо.

То есть, более того, я даже его как-то уважать стала, знаешь, умер.

Нет?

Хорошо, что он умер своей смертью, потому что иначе ты бы его отравила.

Да?

Вполне возможно.

Ладно, убереги мои жены.

Да ведь я тебя понимаю.

У меня тоже, когда я в управлении работал, был такой начальничек.

Усвоили, понимаешь?

Он заходится, кричит, слова глотает, а пульс спокойно бьется.

И всем безразлично.

Страшно пожжет.

В заколдованных болотах там кики мржут.

Защекочут да и коты, и на дно волокут.

Будь ты пеший, а то еще другой был, тот наоборот.

И так разговор идет в мягких полутонах о футболе, о женщинах, о том, о чем.

А потом как гаркнет.

Я подумал, подумал, терпел, терпел.

На кое мне все это сдалось?

И ушел.

Теперь я вольный птица.

В пределах реальности, конечно, но все-таки вольно.

Сынок, тебе как звать?

Меня?

Сергея.

Сережа.

Эх, сынок, сынок.

У меня тоже сын был.

На тебя похож.

Но его немцы расстреляли.

Самое печальное, что все это действительно правда.

У него действительно немцы убили и сына, и дочку.

Ну ладно, жизнь продолжается, я побежала.

Вы дома проверять идете?

Можно я с вами?

Ну конечно.

Каждый раз рассчитываю, каждый раз я опаздываю.

Ага, вот и Валентина Юрьевна.

Опаздывайте, опаздывайте.

Здравствуйте.

Комиссия ожидает.

Ну, я, конечно, опоздала, как всегда.

Пойдемте, пойдемте.

Ну, товарищи, я предлагаю начать осмотр... Сергей Петрович, вот, зайдем.

Разподнимемся на четвертый этаж.

Почему на четвертый этаж?

Вы убедитесь, убедитесь.

Давайте сначала поднимемся на пятый этаж.

Чтобы все остальное взяло.

Ведь мы были там, что ли?

Разве есть там какие-нибудь дефекты?

Дефекты?

А вот мы сейчас посмотрим.

Кстати, насчет дефектов должен сказать, я вчера был в кинотеатре.

А, это причанки из кинотеатра.

Это строила не наша стройка театра.

Как-то приятно для глаза.

Деньги.

Деньги.

Переделали.

Я вам на что уверен, вот сейчас посмотрим.

Почитайте жалобы, какие есть.

Совершенно свободно.

Ну, каждый день ко мне приходит, каждый день.

И спрашивает, когда будет вода, когда будет вода.

Я ему отвечаю, каждый раз я ему отвечаю, как автомат.

Ну, через год будет вода, через год, через год.

Краска на ванной осталась?

Да ну, что вы, краска.

Если мы будем обращать еще раз краску, внимание.

А кто же будет обращать?

Ну, жильцы.

Почему жильцы?

Нельзя же так все время жить и ждать, что что-то произойдет через год, через месяц, через 20 минут, в конце концов.

Это же люди, они же сейчас живут.

Мне непонятно, почему цыгане не идут в геологи.

Те же шатры, те же песни, те же деньги в планетах.

Мы, между прочим, еще и работаем.

Да, и работаем.

А ты не показывай, что ты такая ироническая женщина.

Ну что я показываю?

Я ничего не показываю.

Нет, почему?

Тебе надо меня разоблачать.

Тебе надо доказать.

Да что доказать?

Не знаю, не знаю.

Наверное, что я бездельник, что ли.

Одна ты живешь так, остальные все не так.

Тебе надо, чтобы человек вертелся ко мне.

Ну не надо так.

Ну зачем это мы ссоримся все время?

Ну не надо ссориться.

Ну не надо.

Это все потому, что ты у меня тоже начальничек.

Да?

Да.

И ты точно так же время от времени думаешь, да?

А на кой мне это все сдалось, да?

И уходишь.

Вот, вот это я давно хотела услышать из ваших уст.

А то ты все ведь идейную сторону выпячиваешь.

Я геолог, геолог я. Это с тобой невозможно.

С тобой просто невозможно.

Все время думать так, я говорю не так.

Не разглядывай.

Я просто на тебя смотрю.

Мне интересно на тебя смотреть.

Ты что, хочешь, чтобы я с закрытыми глазами, что ли?

Ой, с закрытыми, с полузакрытыми.

Вот я живу с полузакрытыми глазами, и мне хорошо.

Мне отлично.

Да-да.

И не надо меня воспитывать, учить.

Я уже совершеннолетний.

Я закоренел, и все это бесполезно.

А если ты меня любишь, ты должна на меня смотреть влюбленными глазами.

Слепыми.

Давай целоваться и все прочее.

Улыбнись.

Почему ты уходишь?

Мне теперь понятно, почему ты уходишь.

А почему ты возвращаешься?

Почему?

Может, ты меня любишь?

Все может быть.

Сергей Петрович, ну подпишите, отпримите.

Я подпишу, но дело же не в этом, это просто формальность какая-то.

А для вас формальность, но для нас совершенно другое дело.

Ведь меня же спрашивают, работе, зарплату.

Ну что?

Вверх вниз ещё разочек.

Вот он был.

Осматривал.

Так вчера же не было воды?

Была вода.

В одном подъезде есть вода, в другом нет воды.

Так не бывает.

У тебя просто водяная болезнь, честное слово.

Может и болезнь, действительно.

Может и я с вами?

Нет, я не заблужусь.

Зачем со мной ходить?

Да есть же там вода.

А я хочу проверить.

Посмотрите, как водичка.

Да, хочется посмотреть.

Вот на флоте, там хорошо.

Ни одной женщины на корабле.

Женщина по лестницам мотается.

Да какая она женщина?

Она ответственный работник.

Хорошо, правда?

Ничего.

А вот если ко мне домой ехать, так по этой дороге.

Прямо, прямо, прямо.

А у вас в городе вода не как вода трубой пахнет.

Я чего-то из дома уехала.

А я не люблю, когда зимой солнце.

Я люблю, когда зимой снег лежит толстый-толстый.

И солнца нет, и тихо.

Тихо-тихо.

Ты чего?

Да так.

Ты чего?

Да ничего.

Слышишь, он под коньками мне говорит, что это неправда, ни жены, ни детей у меня нет.

Но с ними разговаривать не стала.

Я ему говорю, как неправда.

Аж там говорю, в паспорте.

Ой, ну все ты, Любка, брешешь.

Брешешь, ты посмотри.

Так мне он, ребята, во сколько он мне паспорт ее показывает, я хотела было разрывать, просто он ее у меня выхватил.

Я вон под автобус хотела броситься, с Киева шел.

Люди добрее становились.

Чего?

Вряд молода еще, у тебя жизнь впереди.

Ой, Лю, и все ты брешешь.

Мне же твоя мать говорила, что ты замуж за нее.

Мать говорила, замуж выходишь.

Я бы с тобой в горы шла, сидела бы дома.

Ну, сидела бы.

Вот денег наработаем, много-много денег наработаем.

Домой... Эй, подвези!

Никто мне тогда и не указал.

А то, может быть, еще и не вернусь.

А я себе сапоги на зиму куплю.

Не буду в валенках.

Люблю в сапогах.

Снег скрипит.

Эй!

Требуется подавальщица судомойка.

Обращаться в буфет.

Эй, налетай, девки!

Вакантное место!

Замуж вышла!

Горсояшку катила!

А что, счастливое место!

Неделю не проработаешь, а замуж ты!

Остаться, что ли?

Ты знаешь, я, наверное, и останусь.

А то муж жребий кинет.

Да сдавайся мне то, что здесь сколько-то хуже, чем у нас.

А я в город потопаю.

Вот ты сколько классов кончила?

Семь.

Семь.

А стаканы поставила вверх дном.

А что?

А ты их так не ставь, ладно?

Пусть там водичка на дне стакана останется.

Бог с ней.

Ты смешной человек.

Ну вот водку ты разливаешь, так ведь мерку-то с водкой надо прокидывать быстро.

Глядишь, хоть кое-что назад по стенкам стечет.

А-а-а.

А что?

А что?

Что ты смеешься?

Вот берет у тебя покупатель 150 граммов колбасы.

Так ты ему дашь 150 или 148?

Какая ему разница?

Ему-то от этого ничего плохого не сделается.

И государству никакого вреда.

А тебе польза.

А 2 граммов-то?

Ты сколько классов-то кончила?

7, говоришь?

А сколько человек сегодня было в нашей чайной?

А я знаю.

70.

А ну-ка умножь, пожалуйста, два на семьдесят.

Сколько будет?

Сто сорок.

Граммов.

Сто сорок грамм.

И все твои.

Нет, торговать, я тебе скажу так.

Торговать, милая моя, надо с умом.

Иначе вообще неинтересно.

Ну-ка, глядь, все это кому?

Чепуха какая-то вообще.

Зачем?

Верно я говорю?

Верно.

А чего это у вас в списках горячего ничего нет?

Горячего нет, не положено.

Здесь же, милая моя, не чайная, а буфет.

Да?

Да.

Ну, тогда я вам готовить буду.

Я готовить люблю.

Ну, давай, попробуй.

Ух ты!

А что это у вас там, цыгане, что ли?

Какие цыгане, смешная ты какая.

Геологи землю роют, золото ищут.

Здесь?

Да нет, здесь они просто машина дожидается.

Вот машина должна за ними скоро подойти.

Как подойдет, так сядут и поедут.

И чего вы так?

Что?

Что так?

Крутитесь, бегаете, по телефону названиваете.

Все эти бумажки, все эти люди, все ходят, звонят.

Ну, такая работа.

А зачем?

А зачем, действительно, может прекратить, а?

Это идея.

И крутитесь, и крутитесь, и конца этому не видно.

Что ты имеешь в виду, что я больше, чем на свою зарплату кручусь, или что?

Да нет, я просто так говорю.

Мне это нравится, понимаешь, я это люблю, я люблю, чтобы как-то все вокруг менялось.

Само оно останавливается, у меня терпение лопается, мне хочется толкнуть сильнее.

Иначе скучно, вот и вся любовь.

А может, вам детей надо?

Не, все надо.

Вообще, мне, наверное, только кажется, что что-либо меняется.

На следующий день посмотришь, а оно на прежнем месте.

А у нас одна в 50 лет тройню родила.

Забежала по соседству соли одолжить, а у вас тут целое общество.

А действительно, еще какое общество.

Зина.

Зина, Зина, Зина.

Здравствуй, Зина.

Как ты живешь?

Ничего, нормально.

Я вот книжки принесла.

Можно еще взять?

Зина, ты каждый раз спрашиваешь.

Ну, конечно, можно.

А почему вы чай не пьете, а?

У меня даже конфеты где-то есть.

Я поставлю.

Валентина Ивановна, вытяните карту.

Лидия Сергеевна, я этого не люблю.

Вы это прекрасно знаете.

Ой, он уже закипел.

Зиночка, давай всем погадаю.

Ой.

Вы правильно чай-то заварили.

Правильно.

Валя, я наливаю.

Зиночка, я слышала, что вы замуж выходите.

Давайте я вам погадаю на Бубнового.

Чего они ко мне все пристают?

На работе ребята моду завели.

Чуть что, Зинка замуж не вышла, вот пристают.

Леда, ну оставьте ее в покое, действительно.

Почему обязательно замуж выходить?

Нет, Валентин Иванович, замуж выходить нужно.

Я, может, из-за вас и не вышла.

Как это из-за меня, Зина?

Ну, конечно, из-за вас.

Потому что я вот когда с вами познакомилась, так от своего круга отбилась.

От своего-то отбилась, а к вашему не прибилась.

Ну, как стала к вам ходить, стала книжки читать не про шпионов.

И мне все так интересно показалось.

Очень с вами интересно поговорить.

Мне-то вот с вами интересно, а вам ведь со мной не интересно.

Зина, мне тоже очень интересно.

Почему ты так считаешь?

Ну, почему не?

Ой, я совершенно забыла, что у меня 22-го совещания.

Мне ж нужно доклад делать.

А что за совещание такое?

Да вот такое интересное совещание, что я должна уговаривать людей ехать в деревню.

Они не хотят, я должна их уговаривать, взрослых людей.

Попробую уговорить.

Вот бедняжечка.

Я вот что хотела сказать.

Почему я из-за вас замуж не вышла?

Мне вот раньше какие ребята нравились.

Мне нравились вот такие, что вот он идет...

от него шарахается.

Ну, потом мне еще нравилось, чтобы на личиках красивенький был.

А теперь мне все умные нравятся.

Они-то мне нравятся, а я-то нет.

Я-то ведь не умная.

Им-то со мной неинтересно.

Это воспитание, это что и зависит.

Или еще там от чего-то книжек.

Раньше я действительно здорово замуж хотела.

Потому что вот раньше-то я жила на квартире, а теперь я в общежитии.

Я вот когда на квартире-то жила, так мне там грустно было, потому что я видела семью.

Что ты видела?

Ну, семью, семью.

Хозяин с хозяйкой, муж и жена, дети.

Ведь там мне так тоскливо делалось, думала, ну чем же я их хуже-то?

А потом, как в общежитие переехала, так вижу Аню Савёлову.

Хорошая девушка, сдержанная, не то что я. И никого у неё нет, и ничего, живёт.

Вижу Тоню Беленькую, тоже никого у неё нет, и тоже ничего.

Вся моя тоска прошла.

У нас общежитие хорошее.

Ну ладно, Леночка, не грусти.

Давай я тебе погадаю на Бубнового, всё пройдёт.

У меня рука лёгкая.

Да отстаньте вы со своими глупостями.

Только учти, я колдунья, что на гадая исполнится.

Посиди на карте.

Кто не верит в карты, может спугнуть ее.

Давай.

Для тебя, для дома, для сердца.

Нет, я лучше тебе свое любимое гадание исполню.

На четырех королей.

Загадай четырех мужчин.

Четырех?

Ну, тогда другое гадание будет.

Загадай одного мужчину.

Загадала?

Какого?

Какого?

Ну, какие у него волосы?

Брынет?

Нет.

Консервы килька, консервы судак, сыр голландский, колбаса московская, пиво когда бывает, водки нет, потому что это не чайная, а буфет.

Правильно?

Чего брать, Семен Семенович?

Ты убери, колбасу убери.

Э, не моргай, не моргай.

У меня чё есть?

Вот ерунда какая красивая.

Сочетание красок.

Конечно.

А здорово, да?

Сидит в кресле у этого... Камина.

Ох, девушка, девушка, что-то уже тут есть.

Сейчас я тебе все скажу.

Ждет от тебя известий, хлопочет о свидании.

А это что?

Он какой-то неудачный мужчина, боится встречи и думает о тебе с тоской для себя.

Че это у нее в рюмке?

Ну, коньяк.

Тут же написано, коньяк я неси.

Да не станет торопить коньяк.

Ну, она не станет, еще как станет.

Да, нет.

Она вот сидит ждет, сейчас к ней придет дружок, и они вместе дернут.

Ну, да.

Хениси, Ценандали, Сапирави, Кизмариули, Макузани.

Боржоми.

Столичная русская 40 градусов.

Я думаю, мы заслужили, а, Семен Семенович?

Хватит нам поститься.

Дай-ка ты мне... Знаешь что?

Водку.

Ну, это само собой.

Вам нужен лимонад?

Угадай.

Ну, колбасу.

Дай-ка ты мне гребешок.

Я свой потерял.

Сейчас.

Вот он.

Ты думаешь, я причёсываться?

Ошибаешься.

Ты меня смешишь, и я не могу играть.

Это нехорошо, девушка, это дурно.

Ай-яй-яй.

Походили мы с тобой, а, Семен Семенович?

Походили.

А вы что, золото нашли?

Серебро.

Серебро, серебро нашли.

Чего искали, то и нашли.

Эх, жалко гитарыня.

Он здорово на гитаре играет.

Жалко.

Я ее в одном доме оставил.

Ну ладно, отрезано и забыто.

Надо другую купить.

Вот это девушка.

Вот это да.

Это у нас один проезжий.

Ночевал и забыл.

Тебя как зовут-то?

Надя.

Садись, Надя.

Эх, Надя, Наденька, мне бы за 2 гривны тучи над городом встали.

В воздухе пахнет грозой.

Поговори, хоть и ты со мной, Гитара семиструнная вся душа, Вся душа полна тобой, а ночь

Такая лунная... Их раз, раз, да ещё раз, да ещё много-много-много-много раз.

Их раз, раз, да ещё раз, да ещё много-много-много раз.

На горе стоит алыха, а под горою вишня.

Полюбил цыганку я, она, она замуж вышла.

Эх, раз, раз, да еще раз, да еще много, много раз.

Эх, раз, да еще раз.

А еще много-много раз.

Ну, идите в свое управление.

Есть же у вас там завхоз какой-нибудь.

Завхоз есть.

Резины нет.

Резины и времени.

Ну, хорошо.

Почему вы пришли ко мне?

Ну, почему?

Идите в райком вообще.

Идите куда хотите.

Один автограф, и прииск будет назван вашим именем.

Вы знаете, назовите его именем вашего завхоза.

Ну, завхоз Ивана Мефодича, это же некрасиво.

Автограф, мадам.

Во-первых, я вам не мадам.

Ну, это правильно, да.

Потом, я очень устала.

Давайте закончим этот разговор, потому что у меня с четырех часов.

И мой рабочий день кончился 20 минут назад.

Ну, я не понимаю, почему я должна предпочтить?

Ну, почему?

Ну, потому что это элементарный закон гостеприимства.

Геологи, гости в городе.

Ну, какой вы гость?

Гость, я гость.

Вы работаете в управлении.

Нет, это я работал в управлении, сейчас я ушел.

Из управления прямо на природу.

Это же подвиг, надо поощрять.

Да, действительно, геолог, и торчать в управлении.

Давайте, я там у вас чего подписывать.

Вот тут.

А что это вы кабель?

А кабель вам зачем?

Как?

Мы люди цивилизованные, нам без телефона нельзя.

Вот у вас их два.

Минуточку.

Прошу.

Ну вот, и прекрасно.

Вы просто взяли меня измором.

Да вы не огорчайтесь, вы не огорчайтесь.

Вы поступили как мудрый государственный деятель.

Знаете что, пойдемте в кино.

Как это?

Какое кино?

Американское.

Стрельба, скачки.

Ковбой.

Первые люди на земле после геологов.

Возможно, но я как-то ковбой еще меньше, чем геологов люблю.

Вообще я не могу, я занята.

А я понимаю, тонкие личные обстоятельства.

Да, очень тонкие, очень личные обстоятельства.

День рождения.

Это следует считать официальным приглашением?

Я согласен.

Нет, нет, я ничего не устраиваю.

Это праздник для меня.

Я вас совершенно официально приглашаю отпраздновать ваш день рождения в лучшей забегаловке этого города.

А вам не кажется, что это не совсем прилично?

Нет, не кажется.

Моральную сторону этого дела мы обсудим по дороге.

Идемте, идемте, идемте.

Здравствуй, Катя.

Здравствуй, Валечка, здравствуй.

Да насчет квартиры все время.

А шо ж такое?

Я уже тебе надоела и мне надоело все обещать, обещать.

Ну так что?

Ну так что, седьмой раз к тебе прихожу, вот что.

Так первого же, Катя, первого вселения.

Я понимаю, что первого уже обещали, что будет 20-го, 25-го, а теперь первого же.

Ну слушай, ну Катя, первого вас вселяют.

Ну и что?

Я понимаю, что первый вселяет.

Ваш дом аварийный.

Я понимаю, что аварийный.

Но ведь это обещают, обещают.

Все люди говорят, соседи говорят.

Не слушай соседей, слушай меня.

Первое число вселения.

Абсолютно железно.

Ну хорошо, надеемся, ждем.

Пока, до свидания.

До свидания.

Седьмой раз прихожу уже.

Ну?

Ну?

Ой, не люблю я этих баб.

Боже мой, все эти бабе-жалобы и сложности.

С мужчинами как-то проще все-таки.

Вот у меня на работе хорошо,

Одни мужики?

Просто вы их жалеете.

Кого?

Мужиков?

Да нет.

Вот Зину.

Других там.

Вот посмотришь какой-нибудь кинофильм, так?

Или книжку прочитаешь.

И все там такие красавцы, и красавицы, и чувства, и действия такие осмысленные, законченные.

Вот даже когда страдают, то как-то все логично и правильно, и причина ясна, и следствие, и есть начало, середина, конец.

А тут все как-то неопределенно, неоформлено.

Ну ладно, все это лирика.

Давайте я почитаю, что я буду говорить на совещании.

Послушаем.

Дорогие товарищи!

По нехоженным тропам Протопали лошади, лошади... Программу они получили позавчера.

День, два, то, сё.

Машины в разделе, да?

Ну, от сил кричи.

Значит, завтра будут они за нами.

Ну, в крайнем случае, послезавтра.

Сиди, сиди у камина.

Сиди.

Я вам пиджак принесла.

А, на волоса и зверь.

Здравствуйте, Хадисимыч.

Не хотелось людям портить воскресенье.

Наразу же встретились.

Три раза не мог попасть к вам на прием.

То есть как это вы не могли попасть ко мне на прием?

Почему?

Вот так я друзья встречает, укоряет, забюрократился Тарасенко, а я по кабинетах не сижу.

Одна нога на одном объекте, другая на другом.

Как вас пополам не разорвало.

Разорвало.

Валентина Ивановна в том-то дело.

Нос вылезает, хвост вылезает, фигура тут, фигура там.

Так что, милая, вытаскивайте нас.

Ну, а чем же я могу вам помочь?

Да комиссией, комиссией.

Господи мой.

Ну, комиссия.

Дважды присылали комиссию.

Вы про шестой, что ли, корпус говорите?

Шестой, шестой.

Тот самый.

Дважды присылали, дважды не принимали.

Так вы сделайте все как следует.

Тогда и примем, так?

Там же насос не работает, воды там нет.

Что ж вы хотите от меня?

Сделали, Валентина Ивановна, за милые души, как пидат.

Я только что там был, осматривал самолично.

Вот и ключи при мне.

Пришлите ко мне все побыстрее, ведь там жильцы, старики, женщины, дети плачут.

Плачут, да, это, по-моему, квартал кончился, ваша премия плачет.

А жильцы они потом будут плакать, вот когда им придется ведрами воду на пятый этаж таскать.

Они все хором будут плакать, старики, женщины, дети, да, вам лишь бы премия, понимаете, спигнуть дыша.

Валентина Ивановна, ведь сегодня 17-й, 17 октября.

17 октября.

17-й сегодня мой день рождения.

Ну, послушайте, Кирилл Федотович, ну если там все действительно в порядке, я готова хоть сейчас потихо смотреть.

Да, уже воскресенье.

Ну, когда же это воскресенье?

Ну, а почему вы не хотите сегодня?

Ну, давайте, если сегодня все в порядке.

Завтра же будет комиссия, я вам обещаю.

Ну, пойдемте.

Ну, давайте мне ключи.

Не хотите, я сама пойду.

Давайте.

Вот видите, Валентина Ивановна, ну вот смотрите, вы в прошлый раз говорили подоконники.

Вот взгляните, все переделано как следует, и прекрасно, и полы в порядке, верно?

Валентина Ивановна.

Я вот только не понимаю, на что вы рассчитывали, собственно, вот так вот на живую нитку прилазить, да, для комиссии, обмануть, да?

Нормально, а?

При чём лисёчка втирается?

Селяться главным образом надо.

Мне важно вселиться.

Товарищи, в чём же дело?

Ведь у людей уже терпение лопается в конце концов.

Сколько можно ждать?

Он наделает, да?

У него премиум, он вообще сюда на бой не сумкает.

Никогда в своей жизни.

А потом будете бегать ко мне, жаловаться будете, что у вас воды нет.

Не будем жаловаться, нам квартиры дороже.

Ну вот вы, например, вы.

Вот видите, дорогая, надо людям идти навстречу.

Так, вот я не понимаю одного, как вы будете жить без воды?

Ну на каком этаже ваша квартира?

Я и сейчас ношу воду из колонки.

И буду носить, как вы не понимаете.

Мне важно квартиру получить, чтобы в одной комнате не толкаться.

Ну что вы, оформляйте, прошу вас.

Я не имею где жить, а еще с детьми.

Вы ж поймите, оформляйте уже.

Всё.

Я буду жаловаться.

Ну, пожалуйста.

Дом не будет принят категорически.

Пока не будет налажен бак, насос, пока не будет воды.

Всё.

Попросу всех выйти!

Выйти, просу!

Тоже мне, выйти, выйти!

Большой хозяин!

Постыдились вы!

Позвольте, пожалуйста, позвольте!

Твоя именинница, у кого день рождения?

Позвольте!

Чего это?

Не знаю.

Сейчас увидите.

А кто это?

Мадам, примите мои поздравления, а также мои лучшие пожелания, а также... Черт, не могу сразу из кода придумать.

Значит, мадам,

Примите мои поздравления, а также этот магнитофон, и также мое уверение в том, что 22-25 числа я, хоть и с небольшим опозданием, но зато лично все вам засвидетельствую.

Ты представляешь, в этом городе существует бюро услуг.

Я тебя поздравляю, Валя.

Валя, я тебя поздравляю.

Ну все, все.

Прошу расписаться в получении магнитофона.

Сейчас.

Я ему и белье дала.

Две налочки, две простыни, два пододеяльника.

Немножко лайком.

А он все равно в общежитии не живет.

Все ко мне приходит.

У тебя, говорит, мама так вкусно пахнет, а там, говорит, ничем не пахнет.

Только ему от меня неудобно далеко на работу ездить.

А Саньке своей он не живет.

Саньке своей он не живет.

Вот.

А от меня ему далеко.

Да и трудно ему, конечно, так.

Ну, что ж, со мной в одной комнате, верно?

Еще бы.

Конечно, трудно.

Нет, он говорит, мам, я хорошо к ней отношусь, но, говорит, мы надоели друг друга.

Ой.

Представляешь, у них друг на друга аппетит пропал.

Это такие молодые.

Что ж дальше-то будет?

Сам-то симпатичный.

Да, Вена, ничего, тоже.

Он очень симпатичный, просто котик.

А я его так называю, молодой котик.

А ты ему скажи, скажи, Лёля тебя вот так называет.

Он тебя видел?

Да.

Он говорит, что это какая у вас маникюрша симпатичная, только муж у неё уж больно велик.

А правда, муж у тебя уж очень большой.

Ага, он большой.

Я-то сама маленькая, просто крошка, правда?

Но дело в том, что я люблю больших мужчин.

Валя, ты знаешь, что это такое?

Что это такое?

Это пища богов, Валя, это раки.

Ну, кто же их столько съест?

Я уже сбегал, запил.

Что?

Пил в чайнике, что ли?

Конечно, в чайнике.

Слушай, а потом ты что, будешь кидать в кипяток, да?

Раки любят, чтобы их варили живыми.

Ты что ж никогда не ела раков?

Когда-то вроде, давно.

Ты не жила на свете, все это время ты только спала.

Раки, что может быть прекрасного?

До свидания.

До свидания, до свидания.

Ты знаешь, кто это?

Кто?

Это же Сверидова, а ты такое болтаешь.

А что?

Что, она не женщина, что ли?

Обыкновенная баба.

Воображает из себя каких-то особенных.

А она ничего из себя, правда?

Ничего.

Нет, она ничего.

Она очень даже ничего.

Какой-то бородатый, хоть тоже ничего интересный.

Здравствуйте.

Мышь и крысы есть?

Что?

Мышь и крысы есть?

Нет.

Это магазин электротоваров?

Да.

У меня к вам просьба.

Пожалуйста.

У вас был куплен магнитофон с доставкой на дом через бюро услуг.

Разве вам его не доставили?

Нет, доставили, спасибо.

Я хотела вас узнать, когда он был куплен, до 15 марта или позже?

Да нет, нет, это невозможно.

Ну почему же невозможно?

Посмотрите в книге.

Ну, гражданка, мы таких справок не даем.

Это из райсовета вам звонят.

Моя фамилия Сверидова.

Одну минуточку.

Магнитофон был куплен 20 февраля, да?

Спасибо.

Значит, до 15 марта, да?

Да.

Спасибо, извините.

Пожалуйста.

Ну, скажи, ну кто я здесь буду?

Ну, просто твой муж, да, и все?

Ну, почему муж?

Ну, у тебя своя работа, у меня своя работа.

Ну, какая же это работа, если я ее не люблю?

Ты просто меня не любишь.

Ну, ты пойми, Валя, существуют разные профессии.

Моряки, например, годами... Ты просто меня не любишь.

Ну, зачем так упрямо повторять?

Ты просто меня не любишь.

Зачем так упрямо повторять, что я хочу, чтобы мы были вместе?

Ты не хочешь.

Ты все... Ну, хорошо.

Поехали за мной.

Собирай вещи.

Ты знаешь, я серьезно с тобой разговариваю.

И я серьезно.

Собирай вещи, поехали.

И что я там буду делать?

Кашу вам варить или что?

Ну, не хочешь, не будешь варить.

Собирай вещи, поедем.

Ты соображаешь, вот я, я вдруг все так брошу, все дела и поеду куда?

Ну, вот с этого ты начинала.

Я, я, я. А я?

Ты просто, ты эгоист.

И вдруг, и вдруг вон плохо шли дела, у меня шли дела.

И вдруг сгорели пламенем дотла, не дела, а зола.

Весь год жила-была, и вдруг взяла, собрала и ушла.

И вот опять веселые дела у меня шли.

Дела.

Меня замучили дела.

Каждый день, каждый день.

Да, клад.

Сгорели песни и стихи.

Да репететь, да репететь, да репететь.

Ой, ну перестань.

А вот еще такая песня есть.

В Ватикане прошел мелкий дождичек.

Римский папа пошел по грибы.

Ну перестань.

Ну не нужно это все играть, петь без конца.

Ну я не хочу, я хочу, я хочу, чтобы меня любили не так.

А как?

Ну, я хочу, чтобы все из-за меня бросить, на все из-за меня пойти.

Да ну, ты книжная женщина, Валь.

Да, конечно.

Ну, ты пойми, не могу же я сидеть дома и ждать тебя со службы.

Ну, почему сидеть дома?

Ну, будешь работать.

Ну, работал же ты в управлении шахт.

О, опять эти бумажки, отчеты.

Я же начну тебя тихо ненавидеть, и все.

Дьявол, ну, где же мои часы, а?

Сунул куда-то.

Нет, мы с тобой из разных племен валим.

Я из племени Мумба-Юмба, а ты из племени Мики-Наки.

Ну, может, стоит все-таки попробовать.

Ну, ты попробуй.

Ну, попробуй.

Ну, разве тебе не хочется отдохнуть просто от всех этих твоих мотаний?

А разве тебе не хочется отдохнуть от всей этой твоей повседневной суеты?

Все бы очень удивились.

Нет, дорогая моя, мы не поймем друг друга.

У нас в племени едят людей жареными, и у вас едят жареными, но у нас едят с головы, а у вас с хвоста, да и с ног.

Понимаешь?

В этом наше коренное разногласие.

Ну, правда, мы близки по духу, потому что остальные племена едят людей вареными, а есть такие дикари, которых не коснулась цивилизация, которые вообще едят людей сырыми.

Но, правда, живыми уже не едят, потому что прогресс.

Удивительно, ты все переводишь в шутку.

Ты так рассуждаешь, как будто перед тобой вообще вечность, а не жизнь.

Ну, как ты так рассуждаешь, как будто тебе 18.

Вот, смотри-ка, часы я искал.

Да, я вот и забыла, что мне не 18, тебе даже не 28.

Об этом все дело.

Понимаешь, я больше так не могу.

Мне это все так надоело, видеться, потом не видеться, лучше не видеться вообще.

Ой, ну брось, ну брось ты, Валя, ну.

Я все время жду тебя.

Понимаешь, в моей жизни два занятия.

Ждать тебя, когда ты приходишь, наконец упрекать тебя за то, что пришлось долго ждать.

Я только этим и занимаюсь, Маш, только.

Ну ты пойми, ведь ты же еще и работаешь, правда?

Я все время жду тебя.

Я не могу так.

Ну ты понимаешь, что я не могу так?

Ну хорошо, но ведь и не так ты не можешь.

Верно?

Ну почему?

Могу.

Уходи.

Да, могу.

Уходи.

Ну ты напрасно разыгрываешь комедию.

Я же ведь все равно ухожу.

Я вынужден.

Ну какая комедия?

Уходи, все, вообще уходи.

Убирайся, я не хочу тебя видеть.

Вот как, вот как.

Чего не спите?

А я смотрю, свет выключили, а сами не идете.

Я даже испугалась.

Я такой ужасный, ужасный.

Я такой тяжелый человек.

Я ее слишком люблю.

Я не могу.

Я не хочу.

Я не хочу.

Ну, что тебе еще сказать?

С матерью твоей повстречался.

Ну, как она там?

Надя, чей это платочек, Надя?

Про коровы.

Хорошо мне, Надя?

Ну, как они там?

Ой, Надя, это ты спишь здесь на этом диване?

Он такой мягкий.

А сестру как видел?

Сестру?

Нет, сестру не видал.

А мать видел.

Все здоровы.

Для красоты любви дорога.

А мать вчера видела.

Или позавчера.

Да, позавчера.

Позавчера видела.

А как Верка?

Верка вечернюю пошла.

Занимается.

Верка?

Да.

Верка.

Дорогие товарищи, мы с вами прекрасно знаем, что подъем сельского хозяйства... Чудно.

Речь свою записала, мы собрали, не говорили.

Но решить эту задачу можно только на современной научной основе.

Мы много об этом говорим, много пишем.

Надо, наконец, начать действовать.

И вот тут-то выступает на первой... Отвозьму, да уйду тоже.

Как же ты уйдешь, у тебя же ноги плоские.

Ну и что, что плоские?

У которых новые плоские, тех в армии не берут.

А при чём тут армия?

Ты же вот ушла.

Я?

Что тебе до меня браться?

У меня дядька с председателем дружбевого.

Вот он за меня и поговорил.

Правда?

Вон за Надю я тоже попросила.

Правда?

Ты туда же уйдёшь.

А чего?

Мы же с тобой всего этого не переделаем, верно?

Так каждый говорит.

А может быть и переделали.

Я не собираюсь я уходить, Боже.

Что я тут не видел?

Я так говорю для разговора.

Я же не тот, что он... Это что, земляки?

А чайник ты поставил?

Вы нас извините, мы тут сидим незваные, как у себя в хате.

А чего повставали?

Вы садитесь ради Бога.

Садись, еще устали.

Это что, муж и жена?

Угадала?

Нет, что вы.

Я в городе живу, у генерала.

Ах, у генерала.

Вот поживу, погляжу, мать еще в городе и замуж выйду, найду себе жениха подходящего, хорошего.

А чего ж ты не вышла дома замуж?

Дома?

Нет, ну за кого дома?

Дома.

Хлопцам моего дождя ни одного не осталось, а все в город подались.

Одни девчата кругом вкалывают.

А то мужики такие старые, женатые, аж мухом поросли.

И пацаны, что еще в школу бегают.

Есть там, правда, один Витька, он, правда, с армии пришел, но я с ним поссорилась.

А я не хлопец, да?

Хлопец.

А у тебя ж ноги хрупкие, матька.

Так у тебя ж, смотри, ноги плоские.

А вот еще у нас Федька Скользкий есть.

Два близнеца.

Ну, до того похоже, что вы видели.

Вот выйду сама за близнецов, сразу двух мужей заимею.

Скажи.

Люди, которые глупые, вроде тебя, которые безхозяйственные люди, так они, конечно, нигде не проживут.

Ни в городе, ни в деревне.

А я вот турую свинью за год привез.

И, слава богу, не жалуюсь.

И живу не хуже городских.

Мать еще и получше некоторых, которые безхозяйственные и безголовые.

А почем же вы продаете?

Как и все почему.

Мясо по три рубля, колбасу домашнюю по пять, а сало... Что, пять рублей?

Дорого.

Дорого.

А вы свинью когда-нибудь растили?

Нет.

Ну вот.

А говорите, дорого, и все вот так.

А ее-то кормить надо?

Надо.

Тебе и пять рублей.

Ну, я не знаю, может, я не в курсе дела, но, по-моему, дорого.

Дорого.

Что это, вы что, обиделись, что ли, а?

Вы не уходите, чего?

Ну, будете еще в городе заходить, и что ж вы так?

Спасибо.

Вот вы бы поучили ее.

Кого?

Ну, Люку-то.

Как жить-то ей надо.

А что?

Я ведь к ней с серьезными намерениями, а она... Ну что она тут путается в городе?

Вы бы поучили ее.

Мы тоже люди небедные.

Что, чувствуешь себя предательницей, а?

Ой, мне домой пора.

Там меня хозяйка заждалась.

В кино еще надо сходить.

Вчера полосилась, и вот я пойду.

До свидания.

Что такое?

Непонятно вроде.

Что, всё стёрто, что ли, всё?

Надь, ты не трогала, а?

Я нечаянно.

Ну как же нечаянно?

Ну как так можно?

Ну, значит, можно.

Ну почему ты так говоришь?

Ну как можно так говорить?

Ты же знаешь, что это мне нужно.

Ну потому что все это ерунда, вот что.

Почему ерунда?

Ну почему ерунда?

Ну потому что все это неправда.

Что неправда?

Ну что, разве неправда?

Ну правда, правда.

Все равно неправда.

Зачем они городские ваши все туда поедут, толку-то?

Я не говорю, что все поедут.

Поедут наиболее сознательные.

Наиболее сознательные.

Сколько они продержатся на этой сознательности?

Это дело любить надо.

А ты любишь?

Люблю.

А что ж ты уехала?

Не знала.

Уехала, узнала.

Ну ладно, ты права, ты совершенно права.

Надо заниматься своим делом и все.

Сегодня я уезжаю на другое совещание.

По водоснабжению.

Тут я хоть знаю, что говорить.

Я от вас уйду.

Как?

Почему?

Может, ты хочешь, чтобы я тебя на фабрику устроила?

На фабрику?

Но Зина говорит, у них общежитие.

Нет, я не про общежитие.

Ты можешь у меня жить дальше.

Нет, я уйду.

Как это ты уйдешь?

Ну, я к тебе привыкла уже.

Мне без тебя скучно.

Ой, скучно.

У вас столько народу толчется каждый день.

Народа много.

А я на фабрике была.

Даже в столовую-то не заходила.

Народу там полно.

Вот я дома, как приду с работы, как наварю борщ, а как сяду, как нарубаюсь.

А здесь я в столовую пришла и вроде бы заплатила, а есть не могу.

Почему?

Стесняюсь.

42-13?

Алло!

42-13?

Девушка, досудили?

Алло.

Алло.

Кто это?

Кто это?

А?

Алло, Валя, ты слышишь?

Я слышу.

Что?

Я не слышу.

Нет.

Завтра?

А я думала, ты не приедешь уже.

Никогда.

Да.

Я думала, что ты не приедешь.

Никогда.

Ну, до свидания.

До свидания.

Приезжай завтра.

А вы же уезжаете.

Да, я уезжаю.

Очень ненабистая рудник начнут строить.

Должны начать.

Сперва столовку будут ставить.

Это уж как всегда.

Сумеешь поваром?

Должна суметь.

Ну что, уехал, тварь?

Золото искать.

Смейся, с кем попал, а. Посуду мыть.

Дерево!

Ну куда же?

Я вот разыскал его другой.

Адрес?

Городской.

Он иногда живет там, а сейчас его здесь нет.

А вы что?

Спасибо большое.

А вы что, его родственница?

Нет, нет.

Я... Он обещал мне на работу устроить.

Поваром.

Здравствуйте, девушка.

А чего вы не здоровались?

Девушка, ай-яй-яй, здороваться надо.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

АПЛОДИСМЕНТЫ

Продолжение следует...