Космонавт разбирает фильмы про космос — «Гравитация», «Армагеддон», «Время первых», «Салют 7»

Вообще, если режиссер о гравитации проходил физику в школе, то он проходил ее мимо.

Если вы на Земле пролили борщ, то вам надо всего лишь вытереть пол.

Если вы на станции пролили борщ, надо вытереть пол, потолок, все четыре стены, еще и соседа.

Если вдруг в космосе тишина, это значит, что все плохо, потому что все выключилось.

Официально алкоголь запрещен на Международной космической станции.

Подписывайтесь на нас в Телеграме.

Там мы публикуем анонсы выпусков и контент, которого нет на других наших ресурсах.

Добрый день, я Сергей Рязанский, герой Российской Федерации и лётчик-космонавт.

За плечами два полёта в космос, четыре выхода в открытый космос.

Сегодня мы с вами посмотрим отрывки из космических фильмов и посмотрим, насколько они реалистичны и правдивы.

У нас сообщение о русском спутнике, попавшем под ракетный удар.

В результате образовалось облако из обломков, движущихся по орбите со скоростью 20 тысяч миль в час.

Траектория движения с вашей не пересекается, будем держать вас в курсе.

Принято, Хьюстон.

Нам уже пора беспокоиться?

Нет, пусть за нас беспокоятся эти парни внизу.

Вообще, если мы говорим о космическом мусоре, это как раз история про отработавшие спутники в основном, которые сталкиваются, создается облако осколков, обломков.

Понятно, что крупные объекты отслеживаются специальными системами.

Идет предупреждение в Центр управления полетами на станцию, станция делает маневр уклонения.

На самом деле в истории такие случаи были, когда Китай сбивал свой собственный спутник, Россия тоже.

Отработка противоспутникового оружия.

Осколки от взрыва запустили цепную реакцию.

Пострадали другие спутники.

Число обломков растет.

Они движутся быстрее пули в вашем направлении.

У нас цепная реакция полным ходом.

Нам подтвердили, что это побочный

В любой момент возможна потеря связи.

Поняли вас, Хьюстон.

Дело в том, что у нас спутники находятся на разных орбитах.

Станция тоже находится на своей.

Поэтому, в принципе, мы особо не пересекаемся.

Понятно, что при взрыве спутника обломки могут полететь в разные стороны.

Как раз тогда может случиться вот эта вот история, когда станция будет делать манер уклонений.

Но понятно, что спутников с каждым годом становится все больше и больше, и риски будут возрастать.

Скафандры, скажу честно, очень похожи на то, что используют наши американские коллеги.

И плюс мы видим, что используется система SAFER.

Это система, которая может позволить астронавту летать, не будучи привязанным, хотя на самом деле в реальности ее вот так, как в фильме, не используют.

Она служит системой безопасности на случай, если всё-таки лебёдка оторвалась и трос, которым пристёгнут астронавты, к станции не поможет.

Тогда можно подтолкнуть скафандр с человеком внутри к станции, чтобы он уже дальше там ручнул и добрался до шлюзового отсека.

Стоп!

Отцепляйтесь!

Немедленно!

Если не отцепитесь, вас унесёт к чёртовой матери!

Юстер, я не вижу доктора Стоппана.

Ну, надо сказать честно, что если такое произойдет, то обратно человек, скорее всего, уже не вернется.

То есть его поймать, как-то там подтолкнуть, то есть если нет в системе пейфера, если оторвалась лебедка или фалы с карабинами, то обратно человек уже не вернется.

Повторяю, слышите меня?

Да, я вас слышу, я отцепилась.

Где вы сейчас?

Я не могу, я не знаю, меня закрутило, я не могу.

Где вы находитесь?

GPS отрубился, не работает, я не могу.

Дайте ориентир.

Говорю вам, ничего, я ничего не вижу.

Вы видите их скоро?

Нет.

Видите ГАЭС?

Нет.

Заберитесь.

Нет.

Может быть солнце или земля, мне нужны ваши картинары.

Я не могу дышать, я задыхаюсь.

Ну и, конечно, вращение самому в открытом космосе не замедлить, не задормозить.

Трения нет, вращаться будем бесконечно.

Вообще, если режиссер гравитации проходил физику в школе, то проходил и мимо.

Попались.

Отлично.

Сейчас я пристегну вас к себе.

Видите, куда вы, туда и я. Ну, честно, сориентироваться нереально.

И какое-то чудо должно быть, чтобы другой человек мог найти тебя в бескрайнем пространстве.

Технических характеристик Сейфера я, например, не знаю, сколько его хватит.

Изначально создавался для экстренной помощи, когда ты отлетел, вот станцию видишь, дотянуться до нее не можешь, так что тебя подтолкнуть.

Но в фильме есть художественный, творческий допуск.

Видишь пятнышко белее?

Это китайская станция.

Ты сядешь в Союз-2 и отправишься туда.

Китайская спасательная капсула называется Шэньчжоу.

Я не умею летать на Шэньчжоу.

Ничего страшного.

Это практически точная копия Союза.

Ну, конечно, здесь уже дальше начинается чистый художественный вымысел, потому что и станции летают на разные орбиты для того, чтобы не создавать угрозу.

И не может быть такого, что две станции летят рядом.

Ну, вот профессиональным взглядом видишь, что движения не те.

Не в невесомости.

В невесомости двигаются не так.

Она заходит в корабль, соответственно, надо надуть шлюзовой отсек.

Вот этот вот вентиль коричневый, скорее всего, это как раз то, что она делает.

Единственное, что обычно к такому вентилю всегда полагается манвакуметр, чтобы ты мог посмотреть, надулся или нет, какое давление в отсеке.

Ну, честно, к настоящему космическому кораблю то, что показывает, никакого отношения не имеет.

Очень похоже на шлюзовой отсек Международной космической станции, что-то типа СО.

При этом, конечно, все уже совсем не так.

Другое оборудование на «Союз» не похоже совсем.

Пожарная станция, конечно, может произойти.

Это может быть вследствие короткого замыкания, ибо на станции «Мир» была проблема с кистародной шашкой, которая химическая реакция с большим выделением тепла, ну и в итоге предпосылка к пожару.

На самом деле автоматика очень здорово срабатывает в данных случаях.

Что нужно сделать?

Нужно выключить вентиляцию.

В космосе нейроконвекции теплый воздух вынимается наверх, холодный опускается вниз.

Соответственно, в точке пожара кислород быстро закончится, и пожар фактически сам себя затушит.

Конечно, на станции есть огнетушители, причем они есть в разных видах.

Есть мелкодисперсные огнетушители.

Пенные есть огнетушители с CO2, но огнетушитель с CO2 применяется нашими американскими коллегами при пожаре, возможном за панелью.

Соответственно, астронавт должен одеть кислородную маску и воспользоваться огнетушителем, заполнив пространство за панелью CO2.

Но вот тоже надо помнить, что если...

Если такая история будет, то надо закрепиться за поручень ногой.

Конечно, усилия, импульс, который будет, он не будет очень сильным.

Но все равно к этому надо быть готовым.

Но, кстати, в этом моменте «Союз» показан очень правдоподобно.

И интерьер, и способ, стиль управления.

Единственное, конечно, нет вот этих сирен, которые нагнетают страх и ужас у зрителя.

А какой взялся парашют?

Это тормозной парашют, основной запасной, который нужен для...

того, чтобы затормозить падение спускаемого аппарата.

Каким образом при ударе он вдруг весь выпал и раскрылся, это большой вопрос, потому что вряд ли он, даже если вдруг хитрым образом люк сорвало, парашютом уложен, поэтому вряд ли он будет вот так вот болтыхаться.

на воздухе, которого нету снаружи станции.

Но тут хорошая смесь фантастики и немножечко реальности.

Рад тебя видеть.

Не думал, что ты справишься.

Ты нашла водку?

Ты ведь не сказал мне, не сказал, где искать.

Официально алкоголь запрещен на Международной космической станции.

Понятно, что здесь у нее видение.

Но смешной момент, когда он сам в скафандре, причем показано, что он включает подачу кислорода.

Она сама без скафандра, вернее, в скафандре, но без шлема.

Понятно, что она бы погибла мгновенно, потому что открываешь люк, атмосфера мгновенно выходит.

Без скафандра это однозначная гибель, причем достаточно мучительная и быстрая.

Скафандр примерно рассчитан на 8-10 часов.

При этом температура внутри регулируется специальной системой, потому что на свету любой объект будет нагреваться.

В тени любой объект будет остывать.

То есть от фактически плюс 100 градусов до минус 100 градусов.

В открытом космосе мы температуру померить не можем.

Мы можем померить температуру поверхности какого-то объекта, который находится в космосе.

И вот температура будет варьироваться в зависимости от стороны орбит.

Либо это солнечная сторона, либо это теневая сторона.

Мы одеваем специальный костюм, причем что в российском скафандре, что в американском.

Называется костюм КВО, костюм водного охлаждения.

Это на самом деле основной источник тепла, это мысаль.

Мы очень много генерируем тепла.

Поэтому его надо снимать.

И костюм этот представляет собой комбинезон с капюшоном в сеточку, а сетка состоит из трубок, по которым течет вода.

Собирает это тепло и дальше, соответственно, принимается решение, мы это тепло выкидываем через радиатор.

Если мы находимся на солнечной стороне, нам надо избавляться от тепла.

Либо мы, наоборот, сохраняем его и фактически сами себя обогреваем в тень.

Едем домой.

Ну это конечно смешной момент, потому что летать на огнетушителе, ну...

Теоретически возможно, практически, придать себе правильный импульс, без вращения, это нереально.

Ну, посадка, конечно, происходит совсем по-другому.

Нету таких вот каких-то качаний скользков.

Аппарат создан таким образом, что он встает на опорный угол.

И да, перегрузка наваливается, но при этом внутри никаких шевелений не происходит.

Единственное, что может быть, а ты, конечно, притянут креслом, это при открытии парашюта, вот тут может крутануть.

Потому что огромный купол неравномерно наполняется.

Перегрузки стандартно, штатно, где-то в районе 3,5-4,5 G. Это то, что называется управляемый спуск, когда...

Компьютер корабля понимает, под каким углом мы входим в атмосферу, может уменьшить этот угол, увеличить.

Есть аварийный спуск, называется баллистический спуск.

Это фактически как брошенный камень, который летит.

И здесь перегрузки будут 8-8,5 G.

Конечно, перегрузки переносятся на всеми по-разному, но все соглашаются, что тяжеловато, потому что, например, мы после полугода пребывания на космической станции, дальше на тебя вдруг садится слон, все это наваливается, при этом ты должен, если ты командир экипажа, вести репортаж, подбадривать ребят, посматривать за параметрами.

Субъективно

неприятно и тяжеловато, но не критично.

Сложно сравнивать взлет и посадку.

На взлете ты понимаешь, что сидишь на огромной бочке с порохом, но ты при этом физически крепкий и выносливый, перегрузки 3-3,5g переносятся очень легко, очень плавно они надвигаются, и единственное, что ты понимаешь, что это опасно.

При спуске физически субъективно тяжелее, но, с другой стороны, как у нас говорят, еще ни один парашютист мимо земли не промахнулся.

Не понял.

Что?

Что с давлением?

Что с давлением?

Честно, я технических деталей не помню.

Но по-хорошему, если давление превышает допустимое, должен срабатывать предохранительный клапан.

Более того, мы его перед каждым выходом проверяем, наддувая скафандр на избыточное давление и смотрим, свистит, не свистит.

При этом у современных скафандров мягкие только руки-ноги, а тело — это такая стальная кираса.

Теоретически...

раздуть может.

Но как может?

У нас скафандры делаются под любого человека.

Один размер.

А дальше ты под себя подгоняешь специальные утяжки.

И по длину рук, по длину ног

Подогнал скафандр, проверил, надулся, сдулся, все, готов к работе, к выходу.

Но если ты эти утяжки плохо закрепил, то, предположим, рука может уйти.

Надо, предположим, взять и удлиниться.

Если тебе, чтобы согнуть перчатку, надо где-то ее найти.

И поэтому закреплению всех утяжек уделяют особенное внимание.

Заряд стрел произведен.

Разгерметизации и других неполадок не наблюдаю.

Но закрутило.

Можем включить автоматическую ориентацию.

Она стабилизирует.

До входа в зону посадки 15 витков.

Это примерно 22 часа.

Как, потерпите?

Потерпим зарядки.

В Союзе есть такая вещь, как двухсуточная схема.

Если вдруг баллистики ошиблись, что-то пошло не так, двухсуточная схема обоведения, сближения станций, стыковки.

Но есть бытовой отсек, где есть запас еды, есть соки, есть туалет.

Союз сам рассчитан, в общем, на четверо суток.

Вполне может существовать.

Некомфортно, но существовать может.

Одно дело, если у тебя есть хаотическая закрутка, что плохо.

На самом деле, что делается?

Делается специальная солнечная закрутка, когда вручную закручивается корабль по определенному режиму.

И его солнечная батарея постоянно смотрит на сложку.

Получают электрометки.

Честно, у меня не было никогда такого опыта.

У меня обе стыковки со станцией были по быстрой схеме, так называемой.

Ребята говорят, ну, кого-то мутило, когда, ну, все-таки чувствуешь вот этот вот ускорение криволиза.

Кто-то говорил, нормально.

Легли спать, проснулись, все замечательно, хорошо, отдохнули.

Ого!

Ничего себе, какие у нас тут разносолы!

Будешь?

Будешь?

Если вы на земле пролили борщ, то вам надо всего лишь вытереть пол.

Если вы на станции пролили борщ, надо вытереть пол, потолок, все четыре стены, еще и соседа.

Действительно, раньше еда была в тюбиках.

Сейчас понятно, это пакеты, сублиматы, консервы.

Ну и, конечно, что не соответствует нормальной физике.

Эту же каплю вот так рукой ты направить потоком воздуха не сможешь.

Во-первых, не сможешь создать такой поток.

Наверное, веер должен быть какой.

Вся эта жидкость мгновенно, в силу проверства натяжения, прилипнет к перчатке.

Ты просто соберешь таким образом, и будет у тебя грязная

Перчатка в борще.

Понятно, мы летаем по полгода, и очень хочется разнообразия.

Вы все понимаете, вкусно покушать, это тоже психологическая поддержка.

Есть консервы, это готовое блюдо.

Гречка с мясом.

Цыпленок с овощами.

разогрел в специальной печке консервную банку, открыл, и у тебя горячее второе.

Здесь сублиматы, то есть специальным образом убирается вода из продукта, сублимированные салаты, сублимированный творог, сублимированные каши, сублимированные супы.

Просто добавил воды, прочитав на пакетике инструкцию, сколько надо миллилитров, подождал какое-то время, и у тебя есть вкусный хороший борщ.

Конфет у нас нет в рационе, но есть фруктовые такие палочки.

Если что, я воткну тебе ее прямо в сердце.

Смотрел криминальное чтиво?

Оглянись-ка вокруг.

Он умирает и готово.

Фредди, все хорошо?

По-твоему, это хорошо?

Разве это хорошо?

Не страшно.

Медицина, конечно, очень важна.

Фактически врачи должны гарантировать, что человек ничем не заболеет, вынесет все перегрузки в течение года полета.

Летишь на полгода, но врачи смотрят на...

серьезные промежутки.

Поэтому вот все, что можно с человеком с медицинской точки зрения сделать, поверьте, все делают, и даже больше.

Плюс специфические тесты, там, барокамера, кресло кука вращающееся, отостол и прочее-прочее.

На самом деле я абсолютно уверен, что среднездоровый человек, который более-менее следит за своим здоровьем, медицину пройдет.

Но так как мы, к сожалению, за своим здоровьем не всегда следим, то могут быть нюансы.

Джентльмены, здесь вас подготовят к работе в условиях невесомости.

Мы что, будем плавать на астероиде?

Для чего все это?

Бассейн, где тренируется к выходу, вот точно это была прям насовская гидролаборатория.

Это интересный на самом деле момент, потому что мы это называем гидроневесомость, когда скафандры опускаются в воду, водолазы специальными грузиками делают какую-то там нейтральную плавучесть, доставляют тебя до места работы.

Но потом, когда ты оказываешься в открытом космосе, ты понимаешь, что эти тренировки, они были абсолютно не похожи.

Потому что если ты, например, закрутился случайно, то в воде ты остановишься, есть трения.

а воду.

В невесомости ты так и будешь крутиться.

И останавливаешься только, когда сделаешь полный оборот и схватишься за станцию, за поручень.

Или фалом себя подтянешь к станции.

Биомеханика немножко другая.

Но по-другому потренироваться к выходу, наверное, нельзя.

Скафандр весит 120-130 килограмм.

И только в воде можно отрепетировать какие-то

манипуляции операции в космос связан с колоссальными нагрузками сейчас вы получите кое-какое представление о них будь осторожнее это мой первый опыт я только хотел предупредить я вообще-то боюсь летать

Понятно, что тренировки на самолетах входят и в российскую программу подготовки, и в американскую.

Ведь исторически первых космонавтов, астронавтов набирали из военных летчиков, а летчику надо летать.

Это мультизадачность, умение управлять объектом в трехмерном пространстве, отслеживать сразу много вещей.

Инструктор дает какие-то задания, ты должен смотреть карту местности, плюс управлять самим самолетом.

Обычный инструктор после того, как ты сдал все зачеты, просто поднимает руки на определенном этапе полета и говорит «давай».

бочки, горки и прочее.

Я помню, в первом вылете задача была ничего не трогать, а просто следить по карте, где летим.

Я как-то очень плохо отрегулировал себе кресло, сижу вот где-то тут, остекление, ничего не вижу.

И меня командир спрашивает, где летим?

Ну вот там-то.

Озеро под нами видишь?

Нет, не вижу.

А сейчас видишь?

Да-да-да, вижу, вижу, вижу.

Всё идёт как надо?

Конечно, не переживай.

Откуда ты знаешь?

Четырнадцать тысяч миль в час!

Надолго это?

Мы все сдохнем!

Режиссеры очень любят сирены, тряску, вибрацию.

По-хорошему, космический объект, в данном случае шаттл, разгоняется, по определенному вектору переноска наваливается,

И все, никакой тряски нету, кочек нету в космосе.

Но тогда картинка будет скучная, я понимаю.

Понятно, что вся эта история — это фантастика, но вполне вероятный взгляд в будущее.

По крайней мере, автоматические станции уже у нас на астероиды садились, образцы грунта брали, слетали.

По крайней мере, мы идем в этом направлении.

Непривычно видеть сварку и не слышать ее звук.

Я люблю ее звук.

У тебя хорошо получается.

Отлично приваривается.

Понятно, что звуков ты не услышишь, потому что, во-первых, звук нечему передавать, вокруг тебя вакуум.

Плюс достаточно шумно внутри самого скафандра.

Постоянно работают всякие вентиляторы, клапаны, насосы.

Подача воздуха свистит.

Связь с Землей, с напарником.

Да, тоже это шуршит.

Звук в космосе ты не услышишь.

Если вдруг в космосе тишина, ты знаешь, что все плохо, потому что все выключилось.

Что случилось?

Перчатку проколол.

Заусенец от сварки насквозь перчатку проколол и торчит с обеих сторон.

Что за давление?

Падает.

Ты, главное, не дёргайся.

Володя, ты сможешь аккуратно отрезать металл?

Уже делается.

Как давление?

0,7 атмосферы.

Как на прогулке, как по Арбату.

Теоретически, конечно, такая история может случиться.

Может быть, ножом прорезал дырку или такой иголкой металлической.

Неприятная, конечно, история.

В принципе, ничего критичного не будет.

Единственное, что надо, конечно, сразу прекращать выход.

Как раз вот у нас есть второй баллон кислорода на случай подобной разгерметизации для компенсации утечек.

Соответственно, надо резервный баллон включить.

И у каждого космонавта на перчатке есть таблица, и ты смотришь, какое давление, сколько времени осталось.

И, понятно, срочно в шлюзовой отсек.

Но соблюдая меры безопасности.

В фильме показано, что фал с карабином летит красиво в космосе.

Он не должен так летать.

Это значит, что безопасность не соблюдена.

Надо его пристегивать к поручням станции.

Почему у скафандра два стекла?

Это на самом деле так.

У тебя есть золотистый козырек.

Это если ты работаешь на солнечной стороне, напротив солнца, в слепе.

Понятно, что в темноте, на теневой стороне орбиты, этот козырек будет мешать что-нибудь видеть.

Поэтому он поднимается, и в тени ты работаешь без защиты глаз.

Понимаешь, Витя, тут каждый сантиметр важен.

Буквально каждый сантиметр.

Шуток влево-вправо, вверх-вниз, вперёд-назад, туда-сюда и нифига.

Ты понимаешь, о чём я?

Рискуем, Володя.

Тихо-тихо-тихо.

Ну что, родная, поцелуемся?

Гаси, гаси скорость, врежемся!

Ну, стыковка, конечно, показана экстремальная.

Так не надо делать.

Это будет двойка на экзамене по ручной стыковке.

Вообще скорость, с которой мы приближаемся к станции, где-то 15 сантиметров в секунду.

Плавно, медленно.

Корабль, это все максимальная скорость.

Единственное, что здесь исторический случай, когда станция была неуправляемая, вращение, и, соответственно, корабль должен тоже закрутиться и вращаться в такую же скорость.

И, соответственно, надо совершать стыковку.

А чем ближе ты подходишь, тем скорость тоже меняется.

Поэтому, на самом деле, исторически это просто достаточно серьезный космический подвиг и мастерство экипажа, что вообще они сумели осуществить такую стыковку.

Ну, я, естественно, с удовольствием смотрю разные космические фильмы.

Мне очень нравится «Интерстеллар», просто потому что он простым языком показывает теоретическую физику.

Мне очень нравится «Марсианин», книжка.

«Финго Расслане», книжка лучше написана.

Посмотрите космические фильмы, мечтайте о космосе.