Крутые 2000-е: Как жила Москва в нулевые / Клубная жизнь, Фабрика звезд, Собчак, MTV / @anton_ladov

ВК Видео и Аэрофлот представляют Полёт со вкусом 6 городов 6 уникальных гастромаршрутов 6 топовых шефов и блогеров России Смотрите все выпуски шоу Полёт со вкусом эксклюзивно в ВК Видео

Шаурма – это, мне кажется, часть культурного кода переезжающих в Москву, потому что шаурма официально была единственным, что я ел ежедневно на протяжении лет трех.

Это был мой комплексный завтрак, комплексный обед, ужин.

И самое прекрасное – это когда они на шаурму сверху чуть-чуть соуса.

Шаурма на вокзале, на моем казанском, это... Это, понимаете, это у меня в крови.

Это мой культурный код.

Это я. Вот это все я. Я шаурма, казанский вокзал, студент.

Чемоданом в руке, мимо милиционеров, которые в любой момент могли спросить регистрацию, мимо бабушек, которые зачем-то спали в будках у эскалатора, на перрон, где пахло мысленистой жидкостью от деревянных шпал, в вагон и на пары.

Даже не в общагу, прямиком в универ.

С маминой колбасой из дома, с бабушкиными закрутками.

Так начиналась Москва для тех, кто в ней не родился, кто однажды решил изменить все и переехать.

Тех, кто замирал от одного только вида столицы.

Тех, кто с вокзала или аэропорта ехал к другу дяди, папиного шурина, дивере, чьей-нибудь жены ночевать на раскладушке на кухне, потому что там свои люди и дадут переночевать неделю, другую.

Все ради покорения Москвы.

Это Лядов, и сегодня мы не просто в Москве.

Мы в Москве 2007-2008 года.

Это было время, когда, например, лично я только переехал в столицу из Самары.

Это было время, когда в мире только появился первый iPhone, но мы еще не отвыкли от кнопочных Nokia.

Это было время, когда Медведев был президентом, а по Москве гуляли хипстеры, эмо, готы, а вся страна качала под фабрику звезд и город дорог.

Я посвящаю строки...

На городе дорог Спасибо центру за это

Это было время, когда страна как будто бы выдохнула после 90-х и начинала вдыхать что-то новое.

В первую очередь, конечно, через телевизор.

От бесконечных сериалов про бандитов стало просто тошнить.

Улицы разбитых фонарей, Каменская бригада.

В них больше не было жизни.

Зато она появилась в чем-то новом и дерзком.

Ты бросил меня, ты бросил меня.

Ты мне сказал, что я не нужна.

Прожектор Пэрис Хилтон, Камеди Клаб, Наша Раша, российский MTV с его 12-ю злобными зрителей.

А премию Муз-ТВ школьницы по всей России ждали, как будто премию Оскара.

Вы не хотите увидеть лучшего исполнителя?

После суровых 90-х, когда были, мне кажется, такие правила, когда я там диджею, ко мне подходили с пистолетом и говорили там...

Я играю продиджа, они поставят Владимирский Централ.

В десятых появилась какая-то культура и понятие так называемого гламура, где люди начали хорошо пахнуть, хорошо одеваться.

Мы все поздравляли друг друга на стенах ВКонтакте и пересылали первые менты.

Тут был хороший борщ с капусткой, но не красный.

Борщ ты ешь с тех пор?

Да им, конечно.

Осваивали торренты, но при этом все еще покупали DVD на рынках типа горбушки.

Здесь продавали все что угодно.

Ноутбуки, которые появлялись все первые здесь.

Телефоны, все это тоже появлялось здесь.

Первый айфон, конечно же, в России появится именно на горбушке.

Из дома можно было наконец выйти, не боясь, что тебя гопнут.

Ну, при условии, что ты живешь в центре.

На окраинах за усы никакого адидаса по-прежнему могло прилететь.

Появились модные магазины, Zara, Mango, Stradivarius, но большая часть населения все равно одевалась на рынках.

Это лужники и знаменитый черкизон.

Это был момент, когда, знаете, менялось агрегатное состояние страны.

Это вот как первый день весны, когда ты вдыхаешь уже не мороз вместе с запахом санок и долгой зимы, а еще и тепло, еще и надежду, что вот-вот и поедешь ты на велике, вот-вот и во дворе снова в футбол можно будет играть.

2000-е, это, знаете, это как первый день влюбленности, когда первые бабочки и надежда найти что-то родное.

Как просто какая-то охренительно крутая новость.

А вместе с ней и надежда на то, что дальше будет круче, свободнее и теплее, чем было у наших родителей и бабуль.

Это Лядов и как люди жили в Москве нулевых.

Курс доллара 26, цена барреля нефти стремится к 100 долларам.

Барковаться можно где захочешь, поэтому повсюду втиснуты машины, машины еще и так перекошены двумя колесами на тротуарах.

Особенность Москвы, которая бросается в глаза, много изображений Путина и Медведева вместе, идущих рядом.

Раньше такого не было.

Это подготовка к выборам.

В 2008-м Дмитрий Медведев сменит на посту президента Путина на 4 года.

Будет принимать в Москве Цукерберга, Стива Джобса, а еще рекламные щиты, афиши, плакаты, постеры, рекламные растяжки, вывески везде, везде, везде, везде.

Много торговных лавок, магазинчиков, мини-рынков и приезжих.

Не только из Ближнего Зарубежья, но и из российских городов.

Доширак — это...

Это тоже часть меня.

Очень-очень мне нравилось это блюдо.

Просто я, честно вам скажу, до сих пор иногда люблю нет-нет, а дошик-то заварить.

Потому что дошик – это не просто еда,

Это вкус беззаботности, понимаете?

Это вкус того, когда тебе ещё не надо было думать, что тебе надо заплатить за ипотеку, не надо думать, что тебе надо заплатить сотрудникам зарплату, что ты должен всем всё раздать и жопу как-то свою тоже

на что-то содержать вот это вот вкус вот он весь здесь понимаете остался люди а еще тогда у нас не было пакетов с пакетами и я журил родных за эту привычку сейчас же у меня этого пластика просто тьма то есть ты заказываешь еду и получаешь целый набор пакетов вилок контейнеров и вот недавно я задумался а можно ли как-то избавиться от этой привычки взрослой жизни и оказалось можно

У Яндекса есть штуки, которые реально помогают избавиться от этого хлама.

Расскажу вам несколько фич.

Первое.

Возврат пакетов в лавке.

Отдаешь курьеру ненужные пакеты и получаешь баллы плюса.

Пакеты отправляют на переработку, а баллами можно оплатить покупки в сервисах Яндекса.

Второе это отказ от пластиковых приборов.

Просто ставишь ноль в окошке приборы в приложении Яндекс.Еды и все, никакой лишней ложки.

Третье это доставка по клику на электровелосипедах в Яндекс.Маркете.

Товары проезжают на склад ближайшей лавки, а к двери доставляют уже на электровеликах.

Машин на дороге меньше и вредных выбросов тоже аж на 13%.

К тому же доставят быстро, потому что смогут объехать пробки.

Четвертая фича — вообще космос.

Это умный дом.

Он сам регулирует свет, влажность и время работы кондиционера.

И это не просто удобно, это еще и сокращает потребление электроэнергии.

Например, если ты ушел, свет выключится, а отопление перейдет в экономный режим.

Яндекс тестировал такую систему

И она реально экономит до 58% на кондиционировании, 14% на отоплении и 9% на освещении.

Все эти фичи работают по принципу «меньше лишнего и больше пользы».

Если хочешь узнать, как завести свои экологичные привычки с Яндексом, переходи по ссылке в описании.

Люди, смотрите премьеры наших выпусков в ВК-видео.

В советское время переезжать в Москву было не принято.

Существовала система прописок, которая нужна была для всего.

Если ты прописан в Самаре, ты не сможешь устроиться в Москве на работу без спецразрешения.

Не сможешь устроить детей в сад, к врачу тебя не примут без прописки.

Да даже в гостиницу ты просто так не заселишься, если тебя не отправили с завода или ты не нашел по связям какую-нибудь тетю Зину, которая тебя впишет.

С развалом СССР система рушится, и в Москву начинают ехать люди со всей страны.

На автобусах, перекладных, поездах.

Мой путь из Самары до Москвы занимал почти сутки.

Вот ночь.

в поезде перед приездом в Москву, это очень особенная для меня ночь.

Меня провожали родители.

Господь, я ревел каждый божий раз.

Вот просто я вот ехал в слезах, потому что я не понимал, почему этот город Москва так жесток, почему там все такие мрази, почему они...

Нормально же сидели, что называется.

Было все классно.

Мы играли в самарских дворах.

Очень хорошо помню это ощущение.

Ты как будто взрослеешь за эту ночь от Самары до Москвы.

Ты как будто должен успеть повзрослеть, чтобы вступить на Казанский вокзал уже...

более осмысленным, серьезным, взрослым, более ответственным человеком.

Покорить Москву – социальный и культурный феномен, который формировался у нас в стране десятилетиями через кино и телевидение.

В Ютубе все еще смотрят только котов, на форумах какие-то гики переписываются языком подонков, интеллектуалы ведут ЖЖ.

Интернет звезд еще не делал.

Хотя нет, делал, но не таких, как телек.

И если я ношу Кэнди Бобер на голове, это не значит, что я женщина или балерина.

Я не видела звезд, ничего не видела, не знаю, что такое, да.

Тут был хороший борщ с капустой, но не красный.

Так, сосисочки.

Ну, еще есть какой-то непонятный салат, куда крошат морковку, капусту и яблоки с ананасами.

Вообще он меня бесит.

Вот, еще чего.

Вкусный чай.

Он так утоляет жажду, я чувствую себя человеком.

Вот, все.

За встречу с нами сегодня Никита попросил 7500 рублей на молочный коктейль.

Вот был там, например,

Пошел нахуй!

Самые опасные дороги, самые криминальные кварталы.

Все это у меня в телеграм-канале.

Подписывайтесь прямо сейчас.

Вон, свободны.

Да, да.

Да мы сейчас выгоним.

Вон они, они.

Давайте выпиздим кого-нибудь.

Не, блядь.

Не, ну здрасте.

Ну или я, или та вот эта, которая сидит тут.

О, я когда-то сидел, бухал недавно на днях.

Сижу, бухаю.

Вот так на скамейке.

Подходит мент.

Ой, молодой ты, знаешь, у меня такое ощущение, что мне скоро в дети будут годиться.

Такой мент.

Симпатичный, правда.

Это... Дайте документы.

Ну, нате документы.

Меня отвезли в отделение.

А это ты, а это я. Потом вся ментовка собралась со мной фотографироваться.

Выпьете ли?

Давай.

А я их пригласил на концерт.

Да, Никита Литвинков сегодня даёт концерты в образе ранней Аллы Пугачёвой.

Я вам потом расскажу.

А пока вернёмся в Москву 2007-го.

До массового влияния интернета ещё далеко.

Народ массово смотрит телек.

Я вообще считаю, что у нас страна, выросшая на телевизоре.

Не только в плане новостей.

Как вести себя на первом свидании, как ругаться с мужем, как воспитывать подростков.

Советские люди не особо любили общаться на душевные темы отношений.

Редко кто из родителей рассказывал детям, как, например, отстаивать границы в отношениях с друзьями, партнерами, как сообщать о своих ценностях и просить их уважать.

Зато в сериалах любая ссора заканчивается уходом и захлопнувшейся дверью.

Но миллионы зрителей у экранов не понимают, что это режиссеру удобно так закончить драматичную сцену.

Мы берем, повторяем и привыкаем так жить, замалчивая в ссорах то, что нам важно, наказывая друг друга игнором.

У нас, например, в семье было нормально, что кто-то из взрослых мог не разговаривать со мной три дня, например, если я купил мороженое только себе.

Объяснять, что нужно твоей душе и сердцу, было не принято.

Этого стеснялись.

В телевизоре так не делали.

И так у всех.

Можете представить, что ваш папа сказал вашей маме «Дорогая, мне важно иногда проводить выходные одному».

Или мама папе «Дорогой, мне важно, чтобы ты мне дарил подарки раз в месяц».

Нет и нет.

В сериалах не так.

Там был эффектный кадр, захлопнувшиеся двери и уход от разговора.

Вот и мы выросли как поколение, которое считает, что нормально замалчивать, уходить в игнор, вместо того, чтобы оголять свою душу и делиться тем, что задевает.

Все ролевые модели подростки, молодежь берут только из телека.

Откуда еще?

Отсюда же культ переезда в Москву за лучшей жизнью.

Уважаемые встречающие, фирменный поезд сообщений.

Самара.

Москва.

Прибыл в девятый час.

Что, время 8 утра, прибывает поезд на Казанский вокзал в Москве.

И вот он.

Вот здесь начиналась моя Москва.

Это Казанский вокзал, это очень важное для меня место.

Это был самый дешевый способ, чтобы доехать до Москвы.

Ну, то есть, типа, можно было в плацкарте доехать за 600-700 рублей, а иногда были еще и сидячие места, и там реально были места за 200-300 рублей.

Ну, то есть, чтобы вы понимали, там купе стоило там 4-5 тысяч.

И я помню, что когда я выходил на эту площадь трех вокзалов, я в первый раз вышел и увидел там гостиницу «Ленинградская».

Она такая красивая, типа такая вверх выходит.

Я думаю...

Это же реально Empire State Building.

Просто в России его построили.

Это я в классе в шестом, наверное, впервые приехал.

Я вам клянусь, когда я вот... Я просто дрожал.

Не знаю, вот как-то я прям трепетал, когда я выходил из Москвы первые разы.

Почему-то, я не знаю, вот такое ощущение, как будто ты попадаешь в место, о котором ты много читал, много... Ну, не читал, а в основном смотрел какие-то сериалы, которые все были, конечно же, сняты в Москве.

Я знал, что там мои любимые передачи «Поле чудес» и «Что, где, когда», которые я смотрел с бабушкой с утра до ночи, они снимались в Москве.

То есть как будто бы ты, как, знаешь, такой региональный человек,

Ты знаешь, что все в стране крутится вокруг Москвы, и вот ты в нее попал.

Поэтому я ходил, господи, я реально помню, как я это... Я ходил, я просто смотрел вот такими глазами вообще навсюду.

Господи, Москва!

Это Москва!

Я вам клянусь, когда я первый раз приехал в шестом классе, по-моему, на экскурсию, я смотрю на бомжей и думаю...

Эти бомжи, они же в Москве бомжуют, вот им везет.

У меня в семье любили фильм «Москва слезам не верит».

Советский хит о том, как девочки-провинциалки попадают в Москву и пытаются удержаться в ней любой ценой.

Снова культ Москвы, фразы «выбился в Москву», «получил прописку» — это абсолютный критерий успеха.

Вот-вот, и я о том же говорил.

В 2000-е на телевидении тема переезда в Москву повсюду.

Народный сериал того времени «Моя прекрасная няня», которая переехала в Бирюлёво, а оттуда в Москву.

Не родись красивой, Катя Пушкарева приезжает из провинции и смотрит на первое здание Москвы-Сити.

А самое большое количество успешных молодых ребят, переехавших в Москву, это КВН, который был абсолютно тот.

Все самые известные КВНщики – провинциалы.

Галустян – суперзвезда того времени из Сочи.

Мартиросян – из Еревана.

Светлаков – в ЕКБ.

Бурковский и Башкатов, звезды даешь молодежь, из Томска.

Если твоя команда выигрывала в КВН на первом, фронтмены суперзвезды автоматически.

Если тебя показали по ТНТ, Муз-ТВ, МТВ, ты звезда с перспективой.

Павел Воля тоже из Пензы и рассказывает об этом в каждом выпуске.

Но если ты остался у себя в регионе, по телеку тебя не покажут.

Нужно ехать в Москву.

И эта формула становится девизом для целого поколения.

Стать успешным можно только в столице.

А чтобы все об этом узнали, надо еще и прорваться на телевидение.

Специально!

Звучит!

Круто ты попала на ТВ Ты звезда Абсолютный феномен двухтысячных – фабрика звезд.

С 2002 по 2007 она разом сделала десятки ноунеймов звездами.

Доминик Джокер, группа Корни, Фабрика, Юлия Савичева.

Ты попала на ТВ Ты звезда Ты звезда Давай народ порази Круто ты попала на ТВ Ты звезда

Ты звезда, давай народ увидим!

Ladies and gentlemen, добро пожаловать на фабрику звёзд номер семь!

Ladies and gentlemen, put your hands up!

Все руки в воздух!

Поехали!

И когда мы в клубе, чиксы танцуют.

Пусть город знает, с кем он тусует.

Встречайте прямо из Москвы, ladies!

Асим Аси и DJ King!

Это, кстати, мой любимый из первой фабрики Михаил Гребенщиков.

Занял третье место и, кстати, получил в качестве приза квартиру в Москве.

И вот так я стал москвичом.

И потом мне сложно было понять Москву с первых лет.

Два года мы вообще в тур ездили в фабрике звезд.

То есть Москва была такая, ты приехал, уехал на месяц, приехал, уехал и...

Еще ты сверхузнаваемый, ты шарахаешься от всего.

Ты постоянно в этих пробках в такси стоишь, в метро.

Я как-то стоял в метро и оборачиваюсь, а там вот так стоит человек 10 школьников, и меня вот так на телефон снимают.

Я потом год, наверное, не ходил в метро.

Для ребят в регионах, типа меня, это выглядело, как кучку золотой молодёжи загнали в телек и за родительские деньги показывали там каждый день.

Как им не стать звёздами?

Но смотреть на них было интересно.

Ведь, если честно, хотелось так же.

Стоишь, моешь посуду, а тебя на всю страну показывают.

Тимати, Радмир, группа Челси, Корни – все это были главные краши одиннадцатиклассниц по всей стране.

Это когда мы вышли с «Фабрики звезд»,

Мы уже полный олимпийский собрали, привезли нас после олимпийского в Звездный дом.

Все всплакнули, вышли.

И местные поехали, их родители разобрали по домам.

Я там, кажется, Саша Асташенок, еще кто-то был приезжий, нас повезли в гостиницу «Украина».

И вот, когда я подошел к гостинице с чемоданом, и там консьерж стоял, и он такой открывает дверь, мне кланяется и говорит «Здравствуйте, Михаил».

И я понимаю, что он меня знает.

И он берет у меня чемодан и ведет его до номера.

А у меня таких дел никогда не было.

Я вообще-то сам себе чемодан всегда до номера тащил, а он на этаж.

И я такой стою, а у меня, может, рублей 200, тогда 200 рублей – это как сейчас 800, наверное, было в кармане.

Я думаю, я же теперь звезда, я должен ему чаевые дать.

А то он всем расскажет, что я жадина.

Я ему эти последние 200 рублей отдал.

Спасибо.

И думаю, блин, сейчас надо постараться, чтобы больше никто за мной ничего не носил и не делал, а то я так на одних чаевых здесь это... Разорюсь.

Вот.

И я понял, что меня вот кто-то узнает, идет еще со мной разговаривает.

Потом я утром вышел на завтрак, а там везде Первый канал в телеэкранах.

И там Вербицкая говорит, там...

Или Шарапова.

Вот и закончился проект «Фабрика звезд».

Вчера Олимпийский был собран, и там мы даем интервью, и я такой сижу на завтраке, и вот так все вот так головы поворачивают и как бы понимают.

Тогда еще не было мобильных телефонов, сейчас бы все сидели вот так снимали.

Люди, знаете, что самое важное, когда попадаешь на телевидение?

Не сюжет и даже не камера, а вот это.

И вот сколько себя помню, всегда следил за зубами, потому что, ну, во-первых, это гигиена, а во-вторых, важно следить за здоровьем зубов.

И вот именно поэтому я всегда выбирал хорошие щетки, даже в путешествиях.

Сейчас покажу.

Я перепробовал кучу щеток.

Мягкие, жесткие, ультразвуковые.

И совсем недавно открыл для себя бренд О'Клин.

И, как оказалось, это абсолютно мировой эксперт в сфере цифрового ухода за полостью рта.

То есть ребята создают полноценные умные устройства для...

ухода за зубами.

Моя новая щетка это Oclean X-Lite Set и с ней я впервые за долгое время почувствовал настоящую чистоту.

Сейчас покажу.

Первая и самая крутая фишка это умный экран, который показывает насколько качественно ты почистил зубы.

По сути это персональный тренер по чистке зубов.

Она отслеживает чистку 8 зон и сразу после процедуры показывает отчет, где были пропущены участки и дает рекомендации.

Вторая вещь, которую я сразу почувствовал, это работа двигателя Maglev.

Здесь 72 тысячи движений в минуту, что помогает тщательнее чистить зубы.

Видите, как мощно и при этом тихо работает.

Третье, управление одной кнопкой.

Здесь 5 режимов, но я в основном использую два.

Для ежедневной чистки или интенсивное отбеливание.

Что мне как путешественнику особенно нравится, щетка Oclean X-Light Set работает до 40 дней без подзарядки.

Плюс в комплекте еще идет вот такой чехол.

Очень удобно для поездок.

Короче, если вы, как я, хотите, чтобы ваша улыбка была идеальной, попробуйте зубную щетку Oclean X-Lite Set.

Ссылку оставляю в описании.

Берегите себя и свою улыбку.

Но были и те, кто всю эту попсу с фабрики терпеть не мог.

В том числе, кстати, и я. Из-за МКАДа, из спальных районов, Тимати в подвернутых бриджах казался маменьким сынком.

Мажорчиком не селфмейт, не наша тема.

Реальные пацаны уважали реальных пацанов.

И в 2007 выстреливает группа «Центр».

Картавые ребята с хриплыми голосами, которых не показывали по телеку, за которых не платили родители, выглядели как простые парни с района, с которыми можно сесть во дворе и покурить пополам на бордюре.

Куплю билеты, улечу куда-то далеко От своего дома, может быть, надолго На самолете поднимусь довольно высоко Оставляя под крылом поле аэродрома Как вы с Мухом познакомились?

В этом году, получается?

Он был Rolex, аккуратно.

Он был Rolex.

Нашёл в интернете на народ.ру его сайт.

Ему туда на почту написал.

Я-то поизвестней был на тот момент.

Домовая завеса, всё было.

Ну и написал ему, вот я такой-то из этой группы, МПО, круто.

«А ты где живёшь?» Выяснилось, что мне на машине до него, до Третьяковки, 10 минут.

Вообще, группа «Центр», потому что мы все из центра, все участники жили в центре.

Конечно, там это описано всё в текстах, это всё отражено.

Всё отражено, это центр, Садовое кольцо.

Такой романтизм центровский, он отражался в наших текстах, скажем так.

Странно, ни с того ни с сего, парни посрывались вдруг.

Один довольно высоко, у другого колёса тук-тук.

Думают про подруг, думают про дружбу.

А я тут, Садовое кольцо вокруг, вот что мне нужно.

Вот так мы и встретились.

Просто я до него доехал, и всё.

Вы по дворе сидели, вписались в его квартиру, где-то в кафе.

Как это произошло?

А что-то мы пошли домой к нему.

Пошли домой сразу к нему.

Там была его бабушка, знаменитая бабушка.

Ну тогда она не была знаменитой.

По-моему, у любого рэпера на одном из его дисков должен быть трек, посвященный одному из его близких.

Про маму или папу написать может каждая бабуля, но я не каждый, так что ловите про бабуля.

Парни выглядели максимально просто и даже нелепо, но это настолько их не парило.

Вот запись интервью Гуфа и Басты 2010-го.

Парни тут еще даже не понимают, в какую камеру смотреть и угорают от того, куда попали.

Максимально.

Как ты, Василий, к этому относишься?

Блин, круто.

Ну, если касаемо... Блин, я на телевизор буду смотреть, все равно будет казаться, что я смотрю на вас.

Ты будешь смотреть на себя.

На самом деле круто.

Я понимаю, что там не узнают на улице.

А что телевизор выключили-то?

Да.

Это чтобы ты не смотрел.

Да я не буду смотреть.

Включите, ну пожалуйста.

Аквариум пропадает.

Ну включите, ну пожалуйста.

Я не буду смотреть.

Слим написал практически всю музыку альбома «Город дорог».

Она звучала очень по-особенному.

Тексты писал Гуф, и у него получалось так, будто бы он оставил только нужные слова, а весь мусор, клише, банальщину выкинул.

Поэтому ты не просто слушал, ты слышал эти тексты.

Баста добавил парням лиричность, и это получилось невероятное комбо.

Мгновенно они звучат из всех телефонов.

Уже появилась возможность передавать треки по блютузу друг другу.

Звучат в колонках во дворах, а вскоре и на музыкальных каналах.

Все к нам подходили сами.

«О, пацаны, вы там красавцы, вы там взорвали, вы там то, вы там поехали туда, поехали сюда».

Ну как-то так.

То есть на каких-то попсовых мероприятиях.

Мы же выступали на каких-то премиях этих.

Что-то там Муз-ТВ, не Муз-ТВ.

Причём, по-моему, не один раз мы там с кем-то пересекались.

Когда матрёшку нам это выручали, тоже там.

Я, по-моему, даже с этим Киркоровым, по-моему, даже здоровался, если я не путан.

Я помню, высокий.

С Пригожиным Иосиф, который хотел выпускать вообще наш первый альбом, но что-то мы встретились, отдали ему наш диск, и всё, он пропал.

Видимо, что-то ему там не понравилось.

Но тоже с ним такой живой Пригожин, типа Шрек.

Приехал на белом Range Rover.

То есть как-то так.

Я просто всех сейчас не помню.

Я помню, даже на Comedy Club мы ходили, там познакомились.

— А, я там, кстати, познакомился с этим.

Потом у Урганта сидел... У Урганта же второй чувак лысый, что-то там вечно... — С Крусталёвым.

— Во!

С Крусталёвым.

Да.

Ну, с Пашей Волей, короче.

Ну, со всеми.

Я, на самом деле, много кого знаю, просто уже не помню.

— Типа это сильно не удивляло, да, что в вашем окружении какие-то знакомые появились?

— Которые медийные звезды.

— Да, раньше ты их по MTV смотрел тут раз, они такие «О, здорово!»

Ну, прикольно.

Да, прикольно.

Необычно, наверное.

Группа «Центр» тогда казалась яркими нонконформистами, которые вертели всю эту фабрику звёзд, при этом были голосами народа.

И, может быть, поэтому мне, парню из Самары, поступающему на журфак, они особенно отзывались.

Когда я смотрел на журналистов, которые

Освещали, например, Арабскую весну и египетские события.

Там была революция, и там просто на площади все собирались, и там каждый день какой-то трешак.

То пулями разгонят, то просто камнями кого-то забросают.

Я посмотрел на это и говорю, боже мой, я хочу туда.

Просто вот.

И любое место я смотрел.

Мне же диплом писал по тому, как освещались события Арабской весны.

И вот это, конечно, не знаю, как бы...

Наверное, я бы мог это увидеть и где-то, где угодно, просто по телевизору, по любому каналу, плюс-минус такие.

Но как бы тот факт, что сюда приходили эти самые журналисты, и все-таки они рассказывали о своем опыте, и они рассказывали о том, что происходит вокруг, какой-то бэкстейдж, каково это, да, как они потом скрываются.

Вот это меня, наверное, зацепило какое-то вот это ощущение геройствования, да, если честно и напрямую говорить, которым, то есть ты в кадре, и ты находишься в очень особенном месте.

И ты особенный, значит, тоже.

Мне вот почему-то было очень важно быть каким-то вот таким особенным и лезть туда, куда не лезет никто другой.

И это для меня вот было, видимо, как-то это совпало с моим ощущением, которое мне очень хотелось выразить

Да, то есть мне очень хотелось быть вот каким-то настолько классным, что все скажут, ох, ну не, ну там страшно, мы туда не поедем, вот там вообще, конечно, туда, конечно, хер залезешь, а вон там еще и четыре пары.

Да, вот это вообще мне хотелось.

Это какой-то, наверное, я не знаю, запрос на то, чтобы быть каким-то очень нестандартным.

Но, честно скажу, я эти запросы у себя закрыл.

Сейчас у меня таких запросов нет.

Вот, но...

Да, журфак, он помогает... Не, вообще, не журфак, а вот эта профессия репортерствования, она дает некое ощущение того, что... Ну, плюс, конечно, еще есть, как правило, еще важная деталь.

Как правило, здесь люди, кто идут на журфак по...

наитию по своей душе, не потому что их отправили, не потому что это модно, а вот это будут очень эмпатичные люди, высоко эмпатичные, как правило, те, кто сильно триггерит какое-то ощущение несправедливости, которые хотят, чтобы как-то мир был более справедливым, чтобы бороться за права ущемленных и так далее.

Конечно, да, мне это тоже все было очень близко, и мне

Хотелось к этому как-то быть причастным, к тому, чтобы люди, которые сильно требуют какой-то поддержки, чтобы им ее как-то оказывать.

Ну, если что, честно вам скажу, не буду углубляться, я разочаровался в этом подходе.

Я считаю, что нельзя спасти того, кто не спасает себя сам в целом по жизни.

Но в тот момент мне это очень сильно отзывалось.

При этом Москву сложно назвать городом, который открыт к эмпатам.

Вокзал, метро.

На меня как будто все кричало.

«Ты что тут слоняешься?

Ты уроки сделал?» Я помню, что метро было как раз вытровано такими.

То есть еще, господи, диваны.

Да.

Я помню, что первое моё впечатление от московского метро — это лица москвичей.

Потому что я такой приехал весь задорный, озорной, думаю, всё, новая жизнь впереди.

А я смотрю на лица москвичей, людей, которые едут в Москве, и я понимаю, что в них столько грусти, столько...

Отчаяние.

Ну ладно, не отчаяние.

Меня это очень удивило.

Я думаю, господи, неужели это тоже меня ждет?

Неужели я буду через 10-15 лет ехать на работу с таким лицом, как у этого человека?

Меня это очень пугало, я этого не понимал.

Будьте осторожны, вы хозяин свободы.

Общая атмосфера метро, она была, знаете, ну как бы вот этот запах, который очень приятный и связан с какими-то детскими, я не знаю, шпалами, которыми ты чувствовал периодически, когда играл где-то на детской площадке.

Очень много людей, которым абсолютно на тебя насрать.

Я вот очень помню это такое ощущение, это, знаете, какой-то этап взросления, когда ты, в принципе, сталкиваешься с таким большим количеством взрослых людей, которые на тебя не обращают никакого...

Это какое-то необычное ощущение первое, которое даёт какой-то важный этап взросления.

Хотя систему прописок давно отменили, просто так переехать в Москву всё равно было нельзя.

Для этого нужен был повод.

Найти работу, куда-то поступить.

Я три года в Самаре очень усиленно готовился к поступлению в МГУ.

Я был фанатом «Гарри Поттера», как и, наверное, все мы, миллениалы.

И учиться

в каком-то очень красивом здании.

Это было как будто вот настолько... То есть мы все мечтали учиться в чём-то таком чудесном, большом, быть причастным к чему-то такому великому.

И, конечно, это здание, оно поражало.

И я не думал, что, если я поступлю в МГУ, я конкретно в этом здании учиться не буду.

Но более того, знаете, что многие профессоры, в том числе, насколько я знаю, сам ректор МГУ, они живут прямо в этом здании.

То есть им выдаются квартиры с очень красивым видом на невероятную Москву, и они живут там.

Более того, там же находится еще и общежитие.

И мы с вами сейчас пойдем и посмотрим, как живут студенты в общежитиях в главном здании МГУ.

Добрый день, уважаемые гости и зрители канала «За люди».

Меня зовут Шарковская Ксения, я являюсь выпускницей Московского государственного университета имени Ломоносова, химического факультета.

Главное здание МГУ, пожалуй, самое узнаваемое здание Москвы.

Сталинская высотка, которая строилась еще при жизни самого Сталина.

Она фигурирует в фильме «Крепкий орешек» с Брюсом Уиллисом.

Она одна из самых продаваемых туристических открыток.

При этом студенты некоторых факультетов живут здесь бесплатно во время учебы.

Перед тем, как зайдем в комнату, конечно же, покажу вам кухню.

Здесь есть у нас две плиты, два духовых шкафа на газовом обеспечении.

Также у нас на этаже есть микроволновка и мусоропровод.

Итак, мы подошли к стандартной комнате, которая предлагается студенту МГУ.

Давайте посмотрим, из чего она состоит.

Мы заходим в прихожую, видим блок левый, блок правый.

На данный момент соседка у меня находится в отъезде, поэтому он закрыт.

Но вот моя половинка открыта.

Здесь встречает нас ванная.

Это стандартная ванная, то есть она без какого-то сильно косметического ремонта.

Как бы свои функции выполняет достаточно легко.

Раковина, батарея для сушки вещей.

С другой стороны располагается туалет.

Раздельный санузел здесь.

Ну тут, я думаю, объяснять не нужно, да, как можете понять.

И у меня есть некоторые зачатки дизайнерские.

Хватило меня только на вот эту вот панельку, да.

Также предметы интерьера всякие графические тоже были добавлены мной лично.

Здесь мы видим большой секретер, который может фихнуть огромное просто количество вещей.

Чаще всего он используется для хранения каких-то продуктов, если вы готовите, посуды, какие-то бытовые вещи, лекарства, канцелярия.

Ну вот у меня какая-то примерно такая система.

Также здесь вверху есть шкафы, где хранятся вещи.

Сейчас у меня там располагается зимняя одежда, потому что не сезон.

И шкаф, в котором располагается обычная повседневная одежда.

То есть, в принципе, достаточно вместительно, но девочкам, наверное, здесь будет проблематично все свои наряды спихивать.

Также я отдельно прикрутила полки, чтобы хранить все свои книжки, картины, вещества и прочее.

Здесь располагается подобие стеллажа, который тоже вмещает какое-то огромное количество вещей.

Холодильник, стол, стул, чтобы сидеть и учиться, и спальное место.

На самом деле спальное место на данный момент это полуторная кровать, но она может быть раздвинута и сюда.

И вид из окна открывается просто прекрасный.

Я поступал на журфак, а он находится совсем в другой части Москвы, в самом центре, фактически напротив Кремля.

Поступать-то нужно было на бюджет, потому что не бюджет, платное отделение, оно стоило бы где-то 260 тысяч за один год учёбы.

Очень дорого по тем временам.

Тебе всё обучение выходило больше, чем в миллион.

На тот момент безумные деньги, да?

То есть миллион стоила квартира.

Ключевой момент – это было сочинение на литературу и русский.

Я помню, что

Мы написали это сочинение, и они ровно здесь, буквально под табличкой, вывешивали списки с оценками.

Оценка была по 100-балльной шкале.

И я помню, что мы с папой приходим оттуда.

Я вот здесь стою и понимаю, что все стоят, смотрят.

Я понимаю, что не могу подойти.

Я как-то переволновался, остановился, и папа пошёл, посмотрел.

И смотрю, возвращается радостный.

Радостный возвращается.

И да, у меня было, по-моему, 86 баллов по русскому и литературе.

В общем, там ещё хорошо английский сдал.

Короче, вот этот момент, ощущение того, что я поступил, я помню очень ярко, потому что это, конечно, было что-то, что разделяло жизнь на до и после.

Серьёзно.

Потому что

Это значило, что я действительно смогу уехать из Самары.

Это значит, что я действительно смогу начать какую-то новую жизнь в большом городе.

Поселился я в общежитии ДАС на Академической.

Вы могли видеть это здание в фильме «Ирония судьбы».

Там главный герой идёт вдоль красивого стеклянного здания.

Так вот это оно.

В нашей комнате жило пять человек.

Вот так эти комнаты выглядят до того, как туда въезжают студенты.

А вот так после.

Друзья, хочу познакомить вас с одним из близких своих друзей, с которым мы познакомились как раз в этом общежитии в ДАСе.

Это Ким.

Мы дружим давно.

10-15 лет.

Да, в общем, мы познакомились на первом курсе, на втором.

Это Ким Воронин.

Сегодня у него своя школа дизайна и презентации.

Ким крутой чел, коуч и просто классный чувак.

Его заселили в мою комнату через год после меня.

Ну как?

Ты доминировал, нельзя было громко говорить, нельзя было играть в доту ночью, нельзя было шумно готовить.

Однажды, я помню, я оливье делал, мешаю ложкой сильно, а ты вот спал три раза в сутки, три раза в неделю.

У тебя было две работы и учеба.

И ты такой...

И, блядь, приходи, блядь, что-то вот такое.

Я у меня это оливье до сих пор, да.

А потом, на третьем твоем, по-моему, курсе, у тебя были какие-то сложности с девушкой, и мы как-то вот на этой почве сблизились, начали общаться как-то, и бухать начали, разговаривать.

И я понял, что ты не только колючий, а вполне себе добрый, чуткий, с большим сердцем человек.

Ты так почти опустил мою щетку в металл, да?

Да, я этого не делал.

Но ты был близко.

Я был очень близко.

Ты прям взял ее в руки?

Да, да.

Я взял ее, прям такой...

Видите, доброе сердце.

Но на самом деле дедовщину в комнатах придумал не я. И там еще была такая штука.

Значит, там были ребята, которых называли армейцами.

Это были ребята, которые учились в кремлевском полку, и у них были льготы поступить на практически любой факультет без экзаменов или с какими-то льготными экзаменами.

В общем, это были ребята такой суровой закалки, представляете, да, на журфак.

на место, где все приходят такие все эмпатичные, такие все, значит, какие-то очень творческие, вот это все, приходят, значит, армейцы.

Я помню, когда я в первый день заселился в это общежитие, армеец просто нахрен выкинул мою кровать из своей зоны и сказал, что это будет моя зона, а ты живи там, у окна.

Что вы думаете?

Прошел год, армеец уехал, и я сделал то же самое.

И тогда заехал Ким.

Да, я как раз... Да, ты же заехал как раз... Да, я помню.

Я был армейцем уже, да?

Ну, типа того, да.

Это был мой первый курс.

Я приехал, смотрю, у меня нет стула и стола.

Да.

И Антон такой говорит, ну смотри, вот вы можете же за одним столом вдвоем сидеть с Игорем, а сидеть-то можешь на кровати.

Удобно?

Проснулся и сразу, а?

За ноутбук.

И я такой, ну, а мне там 17 лет, я из маленького года.

Ну, да, наверное, он что-то, ну, как такой большой был.

Относительно меня.

Я учился быстро этому, надо было выживать.

Это реально уроки выживания какого-то.

Ты попадаешь в странную атмосферу.

Мы жили в комнате, у нас было четыре человека сначала.

А потом настало пять.

Мы в этом составе жили три года.

Представляете, ты три года живёшь в пятером.

На 20 квадратных метрах.

Он выкинул типа мою кровать.

Я думаю, ну так не пойдёт.

Я что сделал?

Я пошёл в учебную часть, нажаловался, говорю, прикиньте, вот он там устанавливает свои порядки.

Они умные ребята позвонили ему, сказали, приди, дали ему люлей, говорят, ты типа там не оставляй.

Что, вы думаете?

Он приходит, берёт меня за шкирку, говорит, эээ, ты не охренел на меня там стучать?

Ещё раз что-то ты на меня настучишь, я тебя...

Первый урок Москвы называется.

И вы знаете, это был первый подзатыльник, который напомнил мне, что весь этот гламур, клубная московская жизнь, вседозволенность в шутках на Первом канале, такой дух нового времени, ориентированный на Запад, все это не всерьез и ненадолго.

Как мода быть хипстером.

Позакручивали усы пару лет и забыли.

В глубине русский человек совсем другой.

А в глубинке так тем более.

В Кропоткине тоже мы выступаем, поем.

А еще надо понимать, это такой особняк.

30 километров туда ничего нет.

И сюда.

То есть это такой особняк, посредине ничего.

А там сходка.

Нет, там, кстати, была не сходка, а это было семейное какое-то мероприятие.

Нет, там кланы съехались.

Потому что были и жены, и дети.

Это была семейная фигня.

И мы поем вторую песню.

У нас там солнце за горой.

И тут начинают стрелять.

А это, ну, по-моему, кавказцы были.

А ты не понимаешь, потому что то ли это стреляют, потому что ура, или потому что жопа.

Ты не знаешь.

Ты бросил меня, ты бросил меня, когда ты ушел, я осталась одна.

Ты бросил меня, ты бросил меня, ты мне сказал.

Это группа Стрелки.

Такая постсоветская версия Spice Girls из 2000-х.

Фанаты были в основном из 90-х.

Мы поняли, что это не ура, когда вот эти женщины с детьми начали просто под столы залезать.

А нам деваться некуда.

У нас там какие-то 30 километров, а нас 7.

семь человек.

То есть в одну машину мы не поместимся, и мы не можем никого найти.

У нас получилось.

Мы нашли, значит, короче, был один чувак, он был на шахе.

Такая была белая у него шаха.

Объясните, что такое шаха, многие не понимают.

Ну, шестерка.

Шестерка.

Жигули.

Да, да, да.

И мы вот эту шаху, и мы говорим, типа, гони в гостиницу.

А в гостинице такая была

Совсем провинциально такая.

У неё замки уже были сто раз выбиты.

И знаете, когда на замки наклеивают такую деревянную табличку, и в неё уже врезают ручку, потому что там некуда, мяса, там нету живого места, ручка не держится.

И мы понимаем, что она выбивается плечом одним.

И мы такие «Всё, в аэропорт!» И мы сколько там часов, 5-6 сидели в аэропорту, чтобы просто за нами не гнались.

Хотя бы безопасно.

И то, в то время...

Ну вот прям вот раза три, наверное, вот так вот было.

«Стрелки» отличались от других коллективов тем, что стали первыми не стесняться своей сексапильности.

Неудивительно, что они стали первой женской группой, которая собрала олимпийский.

Сейчас покажешь?

Мы бой снимали на Кипре.

Но тогда просто поехать на Кипр – это уже событие.

Как сейчас, например, полететь на Марс, например.

Вот раньше же люди редко выезжали.

Вообще, что тебя бой позвал, еще и на обложку было.

Поэтому это даже не обсуждалось.

Внутри что-нибудь приличное, если есть, покажешь.

Приличное, знаешь.

Нет, Зая, ну не так.

Я не показываю.

Вот, я вот эту покажу, здесь ничего не видно.

Я вот так, смотри, пальчиком твоей сиси прикрою.

Подружка, я подружка настоящая.

Сейчас, вот, вот так.

Это значит, вот у нас была красота.

Параллельно с клипом мы сняли

И плейбой.

Это мы тогда были.

Крутые девчонки.

Любовь – это тоже один из символов эпохи?

Конечно.

Хью Хефнер тогда был номер один вообще.

Он даже приезжал, по-моему, да?

Слушай, я этого уже не помню.

Ну и, конечно, самое главное наше достояние – это вот

Дети, у нас были двухчасовые концерты, у нас было очень много интерактива.

И нам писали записки.

Вот, например, записочка «Как вы относитесь к сексу?» Это прям с концерта, вот эти бумажки.

Как мы к сексу относимся?

Мы такие «Мы есть секс».

Стрелки стали популярными в конце 90-х.

Это было время, когда увидеть оголенную девушку для тебя, простого пацана, было недостижимой задачей.

Максимум это, помните, откровенные наклейки на вкладышах в жвачках.

На них надо было подышать, и нижнее белье испарялось.

Но все маленькое там, хрен разглядишь, короче, удовольствия мало.

Интернет при этом был настолько плох, что надо было под 30 минут ждать, пока картинка прогрузится до самых интересных мест девушки.

Откровенные журналы не продавались, Максим и Плейбой стоили дорого, да и откровений там было недостаточно, давайте честно.

И вот представьте, по телевизору на какой-нибудь песне года, где обычно пели взрослые женщины в каких-то стариковских костюмах, появляются семь девчонок в коротких юбках с открытыми плечами,

Тестостерон у нас валил просто из всех мест.

А еще мы были в Благовещенске.

Это был что-то типа Дня города.

И там был один высокопоставленный чиновник, который приглашала же администрация.

И вот он нажрался просто в какое-то страшное, просто неудобоваримое состояние.

И начал просто... Ну, в общем, он сказал, а сейчас мы будем стрелок.

И наш администратор такой...

Девочки, беру его на себя.

И вот он там четыре, наверное.

Но что тогда люди такого уровня, они все равно были проеблотненные, все равно это были полубандиты.

Нет, в Анапе еще убегали.

В Анапе убегали, там бандиты реально уже стучались и все.

То есть приходилось ломиться.

Но это мы тоже умели.

Но это прямо вот раза три.

И я понимаю этих бандитов.

Для меня, как для подростка пубертатного периода, это была тоже очень важная тема.

А когда я добрался до свободных ночевок,

Достаточно часто у нас ночевала твоя девушка.

И иногда вы думали, что мы не замечаем, что происходит среди бела дня.

А мы, блядь, замечали.

И даже в процессе было неловко встать и уйти.

Вот эти вот под одеялом шебуршения, это был...

В смысле?

Мы тебе потом говорили, что ты нам пиши, типа, пацаны, надо погулять.

Ты уже обнулился.

Вопрос, да, типа, ты пять лет, в самом пубертатном своем периоде, ты живешь в комнате с четырьмя мужиками.

Главный вопрос, как заниматься сексом?

И станешь ли ты геем?

Как я понял, самый простой способ просто брать и заниматься, невнимажно, кто-то есть в комнате или нет.

Это самый верный способ, если не хочешь потерять секс.

Мне кажется, это твоя философия в целом.

До сих пор помню один какой-то зачет.

Какой-то предмет, он не ходил вообще ни на одну пару.

Приходит на зачет, подходит к преподу и такой, ну у меня автомат должен быть.

Он такой, автомат за полное посещение лекции, я вас не помню.

Ну вы что, я же вот каждый раз на первой парте сидел.

Это какая-то ошибка.

И препод ему пять ставит автоматом.

Он такой, спасибо, и ушел.

С учебой историй тоже много.

Как сдавали экзамены, готовясь к ним за ночь, как сдавали, не знаю, вообще ни хрена, но то, что было в общаге, вообще было иногда за гранью.

А, помнишь случай с потопом?

Вот, я как раз про него.

Был, короче, случай с потопом.

Короче, что случилось?

Какая-то компания бухала.

И там была девочка, которая нравилась одному из пацанов.

При этом этой девочке нравился я. И, короче, так вот вышло, что, короче, он решил ей сделать сюрприз.

Он ей сказал, типа, что... Он говорил ей тост, сказал, типа...

«Харина, ты такая женщина, что для тебя надо запускать фонтаны».

И они запустили фонтан, они размотали аварийный провод, аварийный шланг и врубили воду.

А мы в тот момент уже ушли, типа мы на другом этаже жили.

И просто мы как бы продолжали бухать тихонечко и слышим, что типа льет, просто прям течет.

Поднимаемся на этаж, понимаем, что он просто залит там на 10 сантиметров воды водой.

А я дурак молодой, я думаю, ой, весело, кричу всем, давайте, выходите, берите бедра, будем все вместе.

Никто не открывает, все такие, типа, блядь, пись, алло, мы спим, я говорю, ночь.

А я прям вот наследил, типа, просто всем кричал.

А там реально просто вот шланги херачат.

Меня чуть не отчислили в итоге, потому что началось разбирательство, написали очень серьёзную, типа, заяву, что так и так, типа.

А как бы фамилия человека, кто там вот больше всего засветился — это я был.

Оказывается, этот дон решил меня так подставить, понимаешь?

Он, типа, как бы это сделал, но он же не хотел, не знал, что ему настолько пролетит за это.

И он такой, так это вот, его все видели.

Мне на самом деле было непросто реально отбояриться от этой ситуации.

— Я помню там, да, реально прям вот

Да, да, мне прям реально говорили, типа, учебные части, мне говорили, Антон, вы на следующей неделе, типа, отправляетесь, все, в отчий дом свой, типа, вам здесь жить больше не придется.

Я ходил, собирал какие-то свидетельские показания комендантш, что я им помогал, а я не, типа, не... И там, типа, была одна комендантша, которая реально подписала это, мне кажется, благодаря этому как-то, то есть я прям, меня затаскали прям...

Да, сильно.

Главная и радость, и проблема человека, который попадал в общагу, была вседозволенность и доступ к магазину с алкоголем.

Он у нас был прямо перед входом в общежитие.

Сейчас его, слава богу, снесли.

Это был какой-то невероятный акт свободы, что ли, такой протест, что тебе всё можно.

Вот ты должен был быть в усмерть пьяным всё время.

И я помню, что мы селились сюда в сентябре.

И первые полгода

Вот первый месяц мы пили, знаешь, пятницу, субботу.

Потом мы начали бухать просто каждый день.

Понедельник, вторник.

Я помню, просыпаешься просто в среду в 7 вечера в какой-то чужой комнате.

Потому что, говорю, это же было не просто не бухаться, это было, это же... То есть, прикинь, ты начинаешь пить в одной комнате,

Выходят люди плюс-минус, выходите курить.

Вторая комната какая-то подтягивается.

Потом выясняется, что на следующем этаже тоже какая-то комната бухает.

Потом выясняется, что ещё в какой-то комнате есть гитара.

В какой-то ещё комнате есть кальян.

В каждой комнате на Линолеуме

был вот этот характерный ожог от кальяна.

Это значит, что в нем перевернулся каждый, во многих по много раз.

И в итоге реально ты просыпаешься в 7 вечера в среду, и тебе звонит начальник курса и говорит, «Антон, вы вообще собираетесь учиться?

На дворе 7 вечера, вы проснулись.

Все в порядке?» И это очень странно.

Мне кажется, это нелогично, что ребенок в 16 лет

Ты 16 был?

На первом курсе 16, на втором 17.

Хочет настолько сильно бухать.

Я так сильно не бухал.

Да.

Я просыпался всегда в своей кровати.

Да?

Да.

У нас настолько это было... Может, я в какую-то компанию бухтельную попал.

Во-первых, денег мало.

Чтобы бухать, нужны деньги.

Нужна водка.

Мы пили постоянно водку.

Я водку в целом ни до этого, ни после этого никогда особо не пил.

И были моменты, когда у тебя заканчиваются деньги на еду, и ты начинаешь что?

Следующим этапом идут закрутки от родителей, которые они вот эти отправляют.

И у вас на всех одна пятилитровка там помидор каких-то, и вы жрете и сидите.

А потом, я помню, когда у нас и это все закончилось, что мы делали?

Мы вот ровно вот там посередине вот этого здания мы собирались у лифтов.

Мы бухали, открывали... Зима была.

Просто мы закусывали холодным воздухом.

Представляешь?

Вот мы открывали окно, вот так вот делали и так закусывали.

Очень странные ценности вообще.

Это было очень забавно.

Какой-то бедлам в своей жизни я, может, где-то на подсознании и ощущал, но особо сильно это не парило.

Ну, может, где-то раз в пару месяцев.

И выражалось это в основном в уборках.

Еще.

У него был лютый нахер свинарник.

Просто невероятный пиздец.

У него была куча.

Это отдельный.

Вот у нас пятеро и куча.

Это субстанция, в которой, чтобы вы понимали, мы однажды убирались, мы нашли в куче сноуборд, кальян, какие-то куриные кости, какой-то скелет курицы.

Да, да, да.

При этом у меня были какие-то вспышки.

Уборки, да.

Причем как это?

Парни, убираемся!

Причем не давайте, не я уберусь, а парни убираемся.

Ты запускал волну, мы все пидорили, и потом еще два месяца мы не убирались.

Да, да, да.

У меня было... Ну вот да, на пару недель.

Я помню, у нас в комнате, в которой мы жили, кухни не было.

Был только туалет.

Кухня была одна на этаж, на крыло.

И у нас мы поставили такой столик, на котором мы типа готовили.

Я помню, что я как-то готовил курицу.

Что-то такое готовил, да, и у меня упал какой-то сок.

Я думаю, фигня, ладно.

Как он вонял!

Он вонял, мне кажется, месяц или два месяца.

Такой гнилью, такой человечный, вонючий.

И главное, никто из нас типа димал жопу вообще, чтобы что-то с этим сделать.

На что жить была главная проблема.

Думаю, если бы у меня тогда было достаточно денег на все безумия, я бы нахрен там спился окончательно.

Уборки, кстати, тоже бы лесом пошли.

И вот я помню, что первый год мне родители присылали 10 тысяч рублей в месяц.

Да.

И где-то еще 5 тысяч была стипендия.

Итого, короче, вот ты живешь где-то на 15 тысяч.

То есть на 15 тысяч прожить на тот момент можно было, учитывая, что ты не платишь за жилье.

Так как я учился на бюджете, я не платил за общежитие.

Вот.

Но ты все время экономишь.

Ты вот в постоянном режиме экономии бесконечно находишься.

— А сколько тебе денег прислали?

— Мне было 15 тысяч в месяц.

— Вот.

Мне где-то так же прислали 10-15 тысяч.

— Сане, по-моему, 5.

— Сане прислали, по-моему, 7.

— Ну, может, 4-7.

7, значит, или 4, или 7, я помню.

— Да.

И Саня, это наш третий друг, вот, он, ему было тяжелее всего.

Он что делал?

Он покупал один суп, и у нас в столовой был бесплатный хлеб.

Он брал себе вот такую просто пирамиду хлеба и ел один раз в день вот суп.

Да.

И при этом ты постоянно хочешь есть.

Не знаю, было ли у вас такое, когда ты немножко голодный абсолютно всегда.

Первый ресторан, который я себе смог позволить, это было с барра.

Это был не ресторан, это было место, где можно было хитро пожрать.

Сейчас расскажу, в чем была хитрость.

И видите, сейчас как бы ты не сам накладываешь себе.

Видите, стоит человек, который накладывает вам то, что вы ему... А вы от еды отгорожены.

Тогда было не так.

Тогда была потрясающая возможность, что ты мог наложить себе сам.

Комфорт, лимонад, морс, горячего чая для вас.

И что я делал?

Я брал вот, например, тебе беру вот такой суп.

Суп стоит минимально.

Или бульон вообще.

Но в бульоне плохо можно было скрыться, потому что он был слишком прозрачный.

А если ты берешь суп, то туда можно вот так, ты пока стоишь, хоп, туда котлетку.

Вот так поставил.

И туда ее немножко подзарыл, подзарыл.

И еще так сверху еще можно этими.

Зеленью, да, зеленью.

И ладно, котлеты.

Еще можно было салатика туда вот так вот, хоп, туда.

Нырнул чуть-чуть.

Чуть-чуть так вот, хоп.

И у тебя уже, вот смотрите, салат вообще не видно.

Так, хоп, туда закидываешь, и туда на дно его так прижимаешь, салатик, и все, и попробуй пойди разберись, есть там салат, нет.

Его не взвешивали в тот момент, да?

И ты как бы, то есть, немного, целую порцию, конечно, салата ты не кидаешь, но прелесть была в том, что ты мог немного прятать другой еды внутри супа.

И это было потрясающе.

То есть это у меня получалось почему-то только с бара.

Но потом ты приходишь, и у тебя гораздо более наваристый суп.

И ты достаешь вот этот майонезный салат, который вымочен в супе.

Да, я помню этот вкус.

О, Господи.

У тебя получается как бы почти полноценный обед по стоимости супа.

Первая работа, где мне платили деньги, была грузчиком в строящемся ресторане.

Но ты всегда смотрел на тех, у кого получилось, и знал, что у тебя тоже получится.

Я помню, что, короче, в месяц какой-то мой первый заработок, это что-то было на тот момент 8 тысяч долларов, но, конечно, курс другой был.

Это были хорошие деньги.

Я помню, я кому-то рассказывал, что я месяц на рэпе зарабатывал 8 тысяч долларов.

Мне даже не верили, что на русском рэпе можно столько зарабатывать.

Стали активно ходить по клубам, тусоваться, веселая жизнь, классно, бабы, мы известные, все дела.

Короче, все как надо.

Два года тур «Фабрики звёзд».

Мы получали хорошие авторские, хоть нас там и говорили, что и за концерты, что мы получаем по 100 долларов за концерт, но не все внимали, что на концерте мы пели по одной-две песни, получать в 20 лет 100 баксов.

А у тебя могло быть три концерта и 30 дней концертов.

И тебе ещё за плакаты деньги дают, за ротацию дают.

То есть там, грубо говоря, каждый из фабрикантов получал где-нибудь по 10 тысяч долларов в месяц, например.

Ну, это неплохая зарплата.

Конечно, наши продюсеры получали, может быть, по несколько миллионов долларов в месяц, но мы об этом не знали.

Люди, хотите получать свежие видео сразу после выхода?

Тогда прямо сейчас подпишитесь на канал и не забудьте нажать на колокольчик, чтобы первыми смотреть следующие выпуски.

Мой первый заработок на стройке был 500 рублей в день за 4-5 часов работы.

Я очень хотел устроиться на работу, связанную с факультетом журналистики по профессии.

И я помню, что я устроился на… Стажёром меня взяли на наше радио.

Почему радио вообще?

На тот момент,

В том году, в 2007-м, вышел фильм, назывался «День радио».

И он был настолько популярен, он был настолько модный, настолько остроумный, настолько он был какой-то вообще офигенный, о нем все говорили в квартет.

И просто потрясающий был фильм.

И...

В тот момент я как-то влюбился в радио.

Я сидел и смотрел, думал, господи, это моя работа мечты.

Я хочу просыпаться с утра, садиться за микрофон и говорить какие-то свои мысли, какие-то свои шутки, всё остальное.

И почему-то у меня был какой-то период, я дико увлекался этим радио.

Я очень хотел найти работу на радио, и поэтому...

Меня взяли стажёром на наше радио.

Это было такое радио, где играл русский рок.

Были какие-то программы.

И мне доверили какое-то одно интервью.

с каким-то офигенным гитаристом, какой-то суперпопулярный чувак, что ли он взгляд, Дзеппелин.

Гитариста звали Стив Вай.

Никакого отношения к Владу Дзеппелину он на самом деле не имел, ну да ладно.

Вообще не шарю в этих рок-группах, но мне его доверили.

Почему?

Потому что оно было в воскресенье, друзья.

Никто из штатных работников не хотел ехать на интервью в воскресенье, поэтому мне сказали «Слушай, вот на тебе микрофон».

Там не просто микрофон, там была целая такая штука.

Мне её выдали под роспись и туда-сюда.

«Езжай в воскресенье в 10 утра, тебе нужно будет взять интервью у этого гитариста».

Конечно же, я нажрался накануне просто в говнину.

Мы бы жили на журфаке.

Господи, мы жили в ДАСе.

Ну, короче, я просыпаюсь, и от меня будет моя подруга со словами «У тебя интервью важное, тебя взяли на работу».

А я в говнину.

Я еще почему-то был голый, но в своей, правда, кровати.

Вот.

И я просто просыпаюсь в это 9 утра для того, чтобы к 10 успеть на это интервью.

Это было жутчайшее утро просто, наверное, у каждого есть такое утро.

Я помню, что я ехал на метро, меня дважды в нем стошнило.

И вот, представляете, да, приезжает вот этот сумасшедший первокурсник.

Пьянет, которого, конечно же, разит.

Там куча других взрослых журналистов, которые вообще-то всю жизнь, знаете, следили за творчеством этого уважаемого гитариста, которого, к сожалению, даже фамилию не помню.

И я понимаю, что это так, но мне нужно блеснуть, понимаете?

А он ещё говорит по-английски.

Я на тот момент говорил по-английски так слабенько.

Но в какой-то момент я понимаю, что так уже интервью заканчивается, а я еще ни одного интервью, ни вопроса не задал, я всех расталкиваю, я говорю «Hello, mister!» И я начинаю просто в таких абсолютно пьяных чах задавать им какие-то вопросы, типа, какие-то тупые, даже не помню, сейчас спрашиваю, но я понимаю, что все надо мной ржут вокруг, все смотрят на меня, и это было...

Очень стрёмно, даже как бы немножко стыдно.

Самое стрёмное было то, что во всей этой кутерьме я неправильно подключил микрофон к какой-то звукозаписывательной штуке, которую мне дали, и ничего не записалось.

Причём стимул зарекомендовать себя на работе был бешеный.

Реально.

Потому что после окончания универа никто к себе домой ехать не собирался.

Я, как и все, уже с первого года в Москве пытался здесь зацепиться, ну и обрасти всякими ништяками.

На третьем курсе я, можно сказать, вышел на новый уровень.

Я смог купить машину.

Ну как, не просто я, мне помогла мама, мне помог папа, мне помогла бабушка.

То есть я помню, я купил Мазду 3 за где-то, сколько же она, 1600 она, по-моему, стоила по тем временам.

Вот, и где-то 400 тысяч я, по-моему, скопил сам.

Да, остальные мне вот помогли.

И я вот парковал ее буквально здесь, и я был невероятно счастливым человеком.

Представляете, то есть я возил девушку, я вообще был такой перец на своей тачке.

Я на своей тачке приезжал на журфак, я на своей тачке приезжал в ДАЗ, и тут просто все такие, что ты паркуешь свою машину, охренел.

Вот, ну да, то есть я очень сильно старался.

А в итоге, в итоге, друзья, мне эту машину угнали.

Я помню этот день очень хорошо.

Я прихожу на парковку, я запарковал машину в пятницу, а прихожу на парковку в воскресенье.

Я понимаю, что там просто на этом месте стоит другая машина.

Я знал, что Mazda 3 очень активно угоняют.

Я знал, что у меня нет страховки.

Я потому что экономил на ней.

Меня угнали в машину.

Это был невероятнейший удар.

Я был в такой жёсткой депрессии долгое время.

Завели какое-то дело.

А ещё в этой машине у меня лежало всё.

В свою кучу я возил в ней.

Потому что у меня там был айпад, который, кстати, потом как-то, ну, то есть, видимо, вот угонщики, они, когда угоняли, они понимали, что в айпаде может быть метка, и поэтому они выкинули этот айпад, и мне его потом передали добрые люди.

Вот.

А там были еще права, там еще... Это был жуткий, очень вообще был такой сильный удар.

Тяжело было пережить, реально, очень тяжело.

Я помню, я прям в депрессии полгода, мне кажется, точно ходил.

Москва, если у тебя здесь никого нет из близких, такой идеальный город для грусти.

Ты просто можешь ходить часами по улицам, пройдить по центру, не зная, куда ты выйдешь.

Здесь пространство не давит на тебя.

Ему просто как будто бы похер на тебя.

Как и вообще всем.

Первый раз я вообще попал в Москву, это была какая-то школьная экскурсия, когда нас просто собрали и привезли в Москву.

И вы представляете, учителя привозят детей, и куда-то эту гурьбу пацанов надо накормить.

Что они делали?

Они привозили нас просто в МАК, который работает.

А это был круглосуточный МАК с тех пор, то есть это был класс шестой, наверное.

И когда я уже потом переезжал в Москву, я понимал, что единственное место, которое я знаю в Москве, это вот этот Макдональдс.

где я себя чувствую королём мира.

И я знал, у меня было какое-то ощущение, как будто меня здесь ждут.

Когда я не знал, куда идти, я шёл сюда.

Вот, я помню, я всё время искал угол какой-то.

Да, вот в этот угол прямо уткнёмся.

Тут я только сейчас понимаю, мне кажется, потому что я переехал из маленького города в очень-очень большой город, который, типа, в 20 раз больше, чем был мой город.

И...

Мозгу нужен угол.

Я реально вот искал какой-то угол, вот любой.

Вот здесь вот в маленьком этом уголке как-то вот я создавал свой какой-то микромир, такой вот наномир, вот на этом подносе, который вот жил вокруг этого подноса годами.

Его уюта и правда не хватало.

Вот торжественности, праздника какого-то – вот этого в Москве всегда предостаточно.

Чего один гум стоит.

Если заходишь, берёшь мороженое – и всё, настроение уже совершенно другое.

Ты же ешь мороженое из гума!

Из вкусов есть ванильное, фисташковое, вишня, дыня, черника, пломбирь, крем-брюле, шоколад, с шоколадной крошкой, смородина, клубника.

А просто шоколадное есть?

Да, с шоколадной крошкой можно, пожалуйста?

Мороженое реально очень вкусное.

Помните такое ощущение из детства?

Когда, например, ты собираешься на детскую елку, но на какую-то классную елку.

Не такую вот, что типа ты там одного останешь.

А такое, что ты ждешь, ты пойдешь туда там с мамой, с папой, с бабушкой.

Это какое-то очень детское радостное ощущение от того, что ты с семьей куда-то пойдешь.

Потому что в Бум обычно, ну, одни как бы дети не ходят.

Тут, например, вот с семьей выходили выбирать, я не знаю, там...

Какой-то подарок.

Или, например, решили там... Ты хорошо закончил школу, тебе решили купить красивый пуховик.

И вот, например, приехали в ГУМ.

кто-то может на рынок и так далее.

В основном все, конечно, на рынке покупалось.

А про эти рынки вообще отдельная песня.

Картонка под ногами, вокруг слякоть вечная, запахи какого-то дермантина с примесью жареных пирожков.

Эти ряды с вещами и обувью казались в детстве просто какими-то нескончаемыми.

Но сколько же было впечатлений, а?

Вообще, я думаю, что это же тоже прям наш культурный код.

Особенно для миллениалов.

Мы проходили через все это в детстве, когда запоминается все очень ярко, красочно.

И они же были по всей стране.

В Москве в те годы, когда я сюда переехал, еще работал черкизон.

Я прям точно помню, что если тебе человек говорил, что завтра поедет затовариваться туда, то это, ну, не всегда, но, как правило, означало, что поедет он утром, и ждать его можно было, дай бог, часам к пяти вечера.

То есть весь день.

И дело не в том, что далеко ехать, и набирали там помногу.

Нет, просто это были такие огромные расстояния внутри рынка, такие объемы, что пока ты найдешь что-то нормальное и по хорошей цене, полгода пройдет, не меньше.

До последних лет этого рынка выпускались даже официальные путеводители.

Потому что разобраться там без какой-никакой схемы, которая продавалась в ларьках города не только здесь, а вообще в любых других районах, было просто невозможно.

И по цветам всё было разделено.

Причём, конечно, приезжали в определённый сектор люди.

Где-то продавали, например, дешёвую обувь, где-то – подороже.

где-то уже к 2000-м годам были даже крытые павильоны, где торговали электроникой, и можно было даже дешевле купить что-то такое, как бы мы даже сейчас сказали, премиальное.

При этом, чтобы обойти весь Черкизон,

Наверное, и суток было бы мало.

Это не то, чтобы мы что-то ищем и смотрим, а это просто ты задался целью и идёшь по этому лабиринту Минотавра.

Потому что заблудиться там было легко.

Я до сих пор помню, как у меня одно из впечатлений детства, я уже не понимал, где мы относительно чего находимся.

И только благодаря тому, что понятно, ты с родителями приезжаешь, они хоть как-то дорогу знают.

ну или тебе покажут, а куда пройти, как там, до какого ряда.

Потому что здесь местность, она ещё не такая перпендикулярно-параллельная была планировка на этой местности, она как бы подстраивалась под рельеф, ну, примерно, как вот какие-то сложные восточные базары.

Кстати, я помню, что там же, на Черкизоне, была такая развлекуха.

Помните вот эти лохотроны, типа, велосипед с перевёрнутым рулём и всё такое?

Похожая картина была, кстати, и на Арбате.

Вот там мне очень нравилось.

Единственный гитарист, которого я тогда знал, работал именно там.

Удивительное дело, реально, я вот этого человека наблюдаю, вот сколько себя помню, вот столько я помню, вот столько он есть на Арбате.

Реально, мне кажется, мне было лет 13, я переехал первый раз в Москву, он вот в такой же шляпе сидел, вот на этой двухгрифовой гитаре играл.

Просто безумие.

Реально.

Прошло, Господь.

25 лет.

До сих пор сидит.

Вот что значит, что человек стабильно работает.

Музыканта зовут Сергей.

В музыке и с длинными волосами он с пятого класса школы.

А выступает на Арбате с середины 90-х годов.

За это время он даже изобрел свой собственный инструмент.

Это двухгрифовая гитара.

Его изобретение называется «Садора».

Вообще, уличный музыкант на Арбате в то время — это с огромной вероятностью человек с хорошим музыкальным образованием.

Например, Сергей окончил Гнесинку.

Бальсев был такой, что если это уровень приличный, то есть хотя бы с училища музыкального начинается, то этот человек оставался.

Если уровень так себе, они вон у стены цоя пели ребята эти, их никто не щемил, но они базовые точки не имели.

– Базовая – это вот Вахтангова, да?

– Вахтангова, вот этот зоомагазин, там у Акуджавы было место, на входе было место неплохое.

Но музыкального таланта на улице, по крайней мере, в то время было недостаточно.

Место под солнцем приходилось отвоёвывать на кулаках.

И первые две недели Сергея, по его словам, были самыми сложными.

Каждый день заканчивался дракой.

Одни хотели денег, другие — сигареты или пива.

В общем, поводов для мордобоя хватало.

Последний раз в больницу попал

В 15-м в рукопашке сломали мне нос и операцию делали.

А так у меня два ножевых ранения.

Вот здесь на Вахтангово, помню, молодой я был, лет 40 мне было.

Я играю, толпа собралась.

Весёлая ситуация, кстати.

Подходит такой гопник, садится у меня на сумку и начинает выгребать.

Я играю, а он так собирает всё это.

Я играю, ему параллельно говорю, знаешь,

«Лучше по баджи».

А он говорит, «Играй себе, и ничего с тобой не будет».

Ну и, конечно, я там сунул с ноги, и он упал.

Как и везде в Москве, на Арбате надо было зацепиться, отвоевать своё место с кровью.

Деньги Арбат приносил хорошие.

Я вам так, более обтекаемо скажу, что…

В своей жизни ни одного рубля кредита я не брал.

И всё, что хотел, имел.

Квартира у вас куплена?

И квартира куплена, и машины хорошие куплены, и дом на колёсах, и колековые, и там гаражи эти, геши там, всякая ерунда.

Сегодня Арбат, конечно, не тот, что был раньше.

По крайней мере, музыкантов тут сильно меньше.

А вот раньше пешеходная часть считалась местом хороших и даже трушных музыкантов.

Кстати, Никита Литвинков тоже иногда выступает на Арбате.

На аккордеоне?

Нет, на аккордеоне.

Мне деньги нужны, они мне кидают и всё.

Сколько в день получается?

А я немного играю, потому что тяжело.

Ты знаешь, сколько аккордеон весит?

16 килограмм.

Ну, 3 800.

Это 2-3 часа.

Никита не звезда музыкального арбата, но вы его всё равно знаете.

Тут был хороший борщ с капустой, но не красной.

Сосисочки.

Ещё есть какой-то непонятный салат, куда крошат морковку, капусту и яблоки с ананасами.

вообще он меня бесит еда вообще была беспонтовая например вот в том интервью там котлеты состояли их состав был ухо-горло-нос сиська-писька-хвост и борщ и банка томата и пицца лохмата и три куриных лапки секель старой бабки

Я вижу, что ты закончил какой-то поэтический фокус.

У меня образование два класса, три коридора церковно-приходской школы, три подвала, четыре психушки, три тюрьмы.

Никитоса до сих пор узнают на улице, особенно когда он в такой вызывающей одежде.

Просит сфотографироваться и, в общем-то, всё.

Интернет вспомнил о нём пару лет назад, когда он оказался в компании трэш-стримеров, а позже попал в тюрьму Таиланда за просроченную визу.

К таким приключениям сам парень относится довольно спокойно.

Я бы даже сказал, буднично.

Я в Таиланде пробыл 4,5 месяца.

Я не буду рассказывать, что со мной происходило.

Я снимал и за свои счёты, и со знакомыми.

И бежал, и путешествовал, и спал у моря на лежаке, и в палатке, и всё.

И я настолько... Я просто был настолько... Я устал, я просто устал морально.

Мозги уже расползли, я уже языком еле волотил.

И ты представляешь, я только... Я пришёл в тюрьму, я только там отдохнул.

Монетизировать популярность в 2008 было тяжелее, чем в нынешнее время.

По большому счету ничего от своей известности Никита не получил.

Все так же живет в Королеве и занимается музыкой.

В целом, у тебя сейчас планируется концерт.

Мы поняли, да?

Что еще планируется?

Какие еще планы?

Нет, о планах не расскажу.

Я сейчас планы расскажу.

У меня очень грандиозные планы.

Нет, не скажу.

Если честно, я так до конца и не понял, где у него заканчивается образ и начинается человек.

Кажется, что он постоянно рофлит, но нет, это действительно такой вот человек.

Ну всё, пойдём?

Видите вот это очень необычное здание, оно какое-то очень прикольное.

Это было такое место, куда можно было привезти девушку, чтобы блеснуть умом.

Потому что была очень прикольная история.

Я знаю, что его построил сын каких-то очень богатых купцов в Москве.

И это здание даже упоминается в войне и мире.

И там, короче, мать этого вот сына, который построил это здание, ему говорит, бля, ну ты, конечно, дал, чел.

Только я знал сначала, что ты у меня дурак.

Теперь вся Москва знает, что ты у меня дурень.

И это был такой, знаете, панчлайн.

То есть ты идешь с девушкой и упоминаешь такое, типа вот, в войне и мире вот такая история.

Господи, ну какой он умный, ну какой он умный, надо дать.

Дягилев.

Так назывался самый культовый ночной клуб Москвы.

Абсолютный символ буржуазной эпохи 2000-х.

После суровых 90-х, когда были, мне кажется, такие правила, когда я там диджею, ко мне подходили с пистолетом и говорили там...

я играю продиджа, а не «поставь Владимирский Централ».

Или такое могло быть наоборот.

В десятых появилась какая-то культура и понятие так называемого гламура, где люди начали хорошо пахнуть, хорошо одеваться.

Появилось слово «олигарх», «миллионеры», «продюсеры».

И чтобы вот к этой картинке

из телевизора как-то к этому бомонду приблизиться.

Люди шли в клубы, где можно было увидеть звезду, можно красиво себя показать, можно с кем-то познакомиться, можно встретить мужа, жену в своей жизни.

И продавали там от пяти до десяти, может, даже до пятидесяти тысяч долларов просто столик, куда тебя принесут несколько бутылок шампанского, овощи, фрукты, и ты такой стоишь в каком-нибудь вип-балконе, и ты такой царь мира, там, а-а-а, там, еще если это Левс там или кто-нибудь выступает, если ты еще что-нибудь там крикнешь, давай, Гриша, там, типа, покажешь, что ты с ним вообще на одной ноге, там.

Реально, столик в Дягилеве спокойно мог стоить 50 тысяч долларов за ночь.

Для сравнения, это в 2-3 раза дороже, чем сегодня стоят столики на Ибице, главном острове вечеринок мира.

Был жёсткий фейс-контроль, на самом деле.

И нас стали пускать уже только когда мы стали более-менее центр, известно.

Потому что меня до этого что-то, я помню, Тимати не пустил в клуб «Мост».

Мы что-то припёрлись с района своего, с того спального…

Который... Болотниковская улица.

И чё-то мы приехали, короче, тусоваться ночью, значит, в Москву.

И там клуб «Мост».

И там такие все модные, там все дела.

Все мажоры, там на новых кедах.

А мы такие чисто с района.

Чуваки вообще не вписывались в эту историю.

Арбат у меня ассоциировался с чем-то знакомым, домашним.

Мне было здесь комфортно, почти как в собственном дворе.

Это было потому, что всё детство я смотрел канал СТС, на котором между мультиками была короткая перебивочная программа «Скажи, что думаешь».

Вообще любите все классную музыку, спасибо.

Любви, счастья, побольше секса.

Не знаю, что говорить.

Сразу после этого начинался какой-нибудь «Эй, Арнольд».

Скуби-Ду.

Мы без чеснока.

Пинки и Брейн.

Все это часть культурного кода любого ребенка, выросшего в 2000-е.

Потом мы выросли и начали смотреть Клинику, Декстера, Доктора Хауса, Лост.

Лично я больше всего фанател от Во все тяжкие.

О, пожалуйста!

Нам обоим пора перестать искать всему этому оправдания и признать, что ты в опасности.

Меня пробирало до мурашек от несгибаемого стержня Уолтера Уайта.

Никто его не воспринимал всерьез, такой неуклюжий неудачник, который к 50 годам работает в школе и должен умолять своих школьных друзей оплатить ему лечение от рака.

Как будто бы я в его истории угадывал себя.

Парень из простого района Самары, приехал добиваться счета в Москве.

Персонаж Уолтера Уайта как будто бы говорил миру «Только я знаю, что я могу, что бы вы обо мне не думали».

Я и есть опасность.

Парень открыл дверь, и его застрелили.

И ты подумала, что со мной случится то же самое?

Нет.

Это я стучу в двери.

Я к тому моменту уже освоил торренты, однако большинство людей, особенно старшее поколение, кино и сериалами затаривались на рынках.

В Москве это было легендарное место, о котором пела, кстати, даже группа «Центр».

Представьте, 95-й год, горбушка, Me against the world, пытается произнести старушка.

Вот так она, горбушка, выглядит.

В общем-то, она примерно так и выглядела тогда, в 2000-е.

То есть это было главное место для любителей музыки, для любителей кино.

И вот так вот выглядел, в принципе, такой средний стандартный павильон.

То есть где-то небольшое помещение.

И, соответственно, вывески продавали так же, как и сейчас, смотрите.

То есть продавали на виниле, вот здесь винила много, продавали на компакт-дисках, вот они повсюду.

И причем, смотрите, на полках, в принципе, примерно то же самое, что и тогда покупали.

Обязательно круг, всегда обязательно кино, обязательно Владимир Высоцкий, то есть шутунов там тоже были.

То есть то, что, в общем-то, было всегда...

До сих пор здесь и продаются.

Обратите внимание, даже на кассетах.

Мы сейчас купим.

Извиняюсь, кассету уронил.

Вот так вот, да.

Очень уютная атмосфера.

Посмотрите, прямо сейчас продают

Парк юрского периода на кассете.

И «Титаник».

Слушайте, я уже не помню, что это такое.

А вы помните, что ты когда покупал эту кассету, ты с обратной стороны переворачиваешь, и здесь такие сцены из фильма.

Я уже забыл даже об этом, честно говоря.

Это реально прям такие кадры, как бы сюжеты.

И тут как бы описание даже.

Вот момент, когда он начинает тонуть, как они влюбленные ходят.

Я уже забыл об этом.

Раньше мы покупали фильмы, которые мы еще не смотрели.

Как ты можешь оценить, понравится тебе он или нет?

Ты берешь и оцениваешь эту коробку.

Смотришь, какие-то интересные кадры из фильма.

Надо брать.

300 рублей, да?

В конце 90-х это было единственное место в России, где новые фильмы, западные в том числе, появлялись быстрее, чем в кинотеатрах.

В 97-м «Горбушка» попала вообще в Книгу рекордов Гиннесса в номинации за самое быстрое пиратство.

И надо сказать, заслуженно.

В день, когда Билл Гейтс объявляет на другом конце света о старте продаж Microsoft Office 97,

Через 4 часа здесь на рядах людей уже были пиратские копии.

И цена была в 10 раз ниже оригинальной версии.

Но начиналась «Горбушка» на самом деле вообще не здесь и не с этого.

В 1987 году при ДК имени Горбунова, он находится прямо в лесной части Филевского парка, открывается клуб филофонистов.

Странное довольно место, где собираются меломаны, коллекционеры и слушают, обмениваются там пластинками.

Популярностью и уж тем более деньгами там и не пахло.

Но постепенно с развалом страны открываются границы.

Люди начинают покупать плееры, начинают больше слушать музыку.

То есть появляется спрос на компакт-диски.

А поскольку есть спрос, внутри и возле ДК появляются и продавцы.

Торговля постепенно выползала именно из этого здания.

То есть стояли люди в предбаннике, стояли люди внутри.

Там наверху были комнаты, в которые пускали, в них можно было хранить.

Потом, правда, выгнали оттуда.

А потом постепенно начало выползать.

Сначала выползло сюда, потом поползло налево, направо.

И там было главное вовремя понять, что-то вышло, понять, что из того вышло будет продаваться, и как можно быстрее привезти.

Если ты привез быстрее остальных, ты заработал по тем временам очень много.

Напротив них стояла точка московской бомбы.

А много – это сколько по тем временам?

Сань потом квартиру купил.

И Серёга Люберецкий тоже квартиру купил.

Но они на самом деле работали на износ.

Поэтому эти деньги они зарабатывали совершенно справедливо.

Дальше стояли все вперемешку по той аллейке.

Пираты, не пираты, видео, не видео.

Вот на той аллее, которая уходила вон туда, стояли машины, и там с них продавались какие-то видеокассеты блоками, в общем, какая-то аппаратура.

То есть техника – проигрыватели, радиоприёмники, музыкальные центры – уже начинали продаваться в период лесной горбушки.

Но зарабатывать на всём стали позже.

Сюда приезжали не только обычные слушатели, но и оптовики из разных регионов страны.

Они покупали диски, кассеты с новыми альбомами исполнителей и везли всё это к себе домой на продажу с наценкой.

В общем, количество продаваемых кассет и дисков в сутки исчислялось десятками тысяч.

Я помню, когда «Союз» в каком-то году издал Пугачиху

«Не делайте мне больно, господа».

Я не знаю, сколько они продали.

60 тысяч, 100 тысяч.

Я боюсь.

Там были масштабы именно эти.

В 2001 году выходит закон о запрете продажи аудио- и видеопродукции под открытым небом.

Вот теперь хоть узнаете, что у нас есть такой закон.

И рынку приходит конец.

Ну, по крайней мере, лесной горбушки.

Потому что весь этот пиратский корабль просто встал и переехал под крышу торгового центра возле метро, где уже были ряды бытовой техники.

На лесной горбушке я никогда не был, но вот это под крышей у меня до сих пор вызывает какие-то приятные чувства.

Прелесть ещё была в том, что продавали эту музыку и видео люди, которые любили эту музыку.

А это очень важно, когда ты покупаешь у человека, который любит и понимает.

И он не просто так набрал себе полный магазин всего подряд, а он выбрал именно то, что ему кажется классной музыкой, хорошим творчеством, то, что ему нравится, то, что он сам слушает.

Это очень приятно.

Максим Фадеев на кассете.

Катя Лель, пожалуйста.

Группа Сплин.

Пикник.

Баста.

Военга.

Григорий Лепс.

Ленинград, конечно же, всегда-всегда много.

Александр Маршал.

Гарик Сукачев.

Слушайте, объясните мне, почему человек сейчас, имея возможность скачать бесплатно у себя на компьютере, приходит за кассетой?

Потому что не только нужно что-то там, а ещё нужно тактильные вещи такие в руках подержать, что-то будешь слушать.

Там же есть ещё в кассете вкладыш, который можно развернуть и посмотреть.

Я запечатанный просто не могу сейчас.

Ну, там, пожалуйста, как бы.

Там же картиночки, все это.

Даже как и в пластинках, дисках, все это как бы.

Открываете, как бы там целое кладезь.

Ну да, это что-то... Ух ты, какая обложка красивая.

Это же крутится еще к тому же.

Точно, да.

– Ага, офигеть.

– Всё это вращается.

– Это подарок целый, да?

– Раньше в моём детстве это было целое событие – вот такую штуку притащить домой.

Целый год можно любоваться было.

Целая манипуляция.

Не просто клавишу нажали.

Мы постоянно… У нас в группе были проблемы.

Мы что-то там внутри вечно выясняли, ругались, на наши бабы ругались.

И как-то…

Я, в принципе, понимал, что сама эта группа ненадолго.

Я, конечно, не думал, что это всё так резко в один момент закончится.

Но как-то я так это держал в голове, что в один простой момент всё равно придётся двигаться как-то самому.

Поэтому вот так.

Когда это произошло, я был, конечно, удивлён, потому что я думал, что это будет по-другому, но относительно морально был к этому готов.

Представлял, что через 15 лет у тебя будет двое детей, бизнес?

Ну, я думаю, что… Не знаю, наверное, нет.

Не знаю.

У меня жопа горела всё время.

Я всё время с горящей жопой.

Мы же оба с первого курса работаем.

Да.

Это очень мало.

Далеко не многие люди так делают.

И я часто, кстати, задаюсь вопросом, вообще нормальная ли была идея, что в 16-17 лет мы пошли и настолько оголтело шли работу.

Мне кажется, я ещё как-то тебя тоже заражал этой хуйней.

Ты меня в рабство брал на какое-то вот это.

Давай сейчас для журнала «Максим» нарисуем приложение.

Ну давай, рисуй.

А я отправлю.

А давай сделаем проект.

Давай сделаем.

Ну, наверное, да.

Я тогда очень мало рефлексировал, как мне кажется.

Но...

Часу назад смотрю, наверное, сложно было.

Хотя Саня умудрялся не работать, живя с тобой.

И как бы тесно с тобой общаюсь.

Саня очень цельный, монолитный человек.

Я легче заражаюсь.

Помнишь, как ты елками хотел торговать?

И холодильниками.

И сушеной...

Сразу видно, предприниматель.

Кимон, Кимон, а давай, смотри, вот сейчас ёлок закупим в июне, мне говорит.

А когда сезон будет, продадим.

У нас денег, чтобы товарный бизнес открывать.

Мне не смущалось, что ёлки не доживут до июня, до января.

С сушёной хурмой там тоже было что-то гениальное.

Её легко хранить, она маловесит, она компактная, она дорого стоит.

Ты как про специи из дюны про неё рассказывал.

Пряность.

Прикиньте, у нас будет вся комната заставлена сушеной хурмой, разбогатеем.

Хотел тут хранить, да?

Конечно.

Причем у меня на кровати, скорее всего.

Не у себя же.

Да.

Я помню, что я много кому об этом рассказал.

И кому-то понравились эти идеи.

Конечно.

Ты так рассказывал, чтобы было безопаснее с тобой не спорить.

Ты прям впрягался в свою идею.

В смысле?

О, да.