KUJI LIVE: цена твита, страх, суды, миллениалы (Каргинов, Сабуров, Коняев)

Всем привет!

Это Куджи Подкаст.

Подписывайтесь на наш канал.

Итак, я полностью исписался, сразу признаюсь, я полностью исписался, но я был в отчаянии, я был в полном отчаянии, я был разбит, но произошло событие, которое всё перевернуло.

Смотрите, обычно расскажу методику любого начала Куджи Подкаста.

Смотрите.

Есть какое-то энное действие, которое переходит в крик.

Это понятно в целом.

Я, естественно, стал предсказуем не только в крике, но еще в ряде элементов каких-то.

Но я потом подумал, что если перевернуть это все?

Понятно?

Сначала крик.

А потом уже энное действие.

И это будет революция.

Именно сейчас.

Ну ты расист в целом.

Ты должен это знать.

Даже твое молчание, оно расизмом веет просто.

Ты должен знать всегда, всю жизнь, что ты расист.

С вами-то да.

Ну ладно.

Да, да, да, да.

Такие дела.

О чем поговорим?

О разном.

Мы недавно разгоняли о том, что как было бы рационально, но потом по-тупому потратить 5 миллионов долларов.

Точнее, я не понимаю, где там было рационально, но идея была представить, что ты заработал 5 миллионов долларов разом.

Да, легко.

И вот как их… Нет.

Такой в смысле представь.

В смысле, так?

Ну да.

По-честному, Нурлан, ты заработал миллион долларов?

Миллион долларов?

Миллион долларов.

Не хочу говорить, расстраивать людей.

Ну?

Хочется верить, что да.

Но половина ушла, знаешь, на садик.

Вот на такие вещи.

В садик?

Ты ходил в садик?

На препода, я не знаю, на тренера по теннису.

Вот такая тема.

А, я понял.

А ты же явно заработал миллион долларов.

Я вообще ничего не буду говорить.

Ну скажи.

Да представь себе, преподаватель МГУ сидит такой, на подкасте говорит, да, заработал.

Все такие, понятно, типа, а там же был раз, когда он рассказывал, что не берет, да?

Он берет и, судя по всему, такие, что вообще.

Не, ну мы же должны менять отношение к преподавателям, к учителям.

Я думаю, через тебя должно начаться.

Да, все правильно, через меня.

Ну, ты давай, продолжи.

Короче, и как потратить максимально... Начать тратить круто, но в конце максимально глупо потратить.

Ну вот, оберегая свои...

Типа активы, ну, типа у тебя 5 миллионов долларов.

Недвижимость.

Разумеется.

Разумеется, недвижимость.

Где именно?

Может быть в Москве, в Санкт-Петербурге.

Ликвидная недвижимость.

Что бы это ни значило.

Андрей?

Это он имеет в виду... Википедия, включайся.

Ликвидная недвижимость, Нурлан, это недвижимость, которую потом не стыдно продать.

Ты как будто мне прямо сейчас ее хочешь продать.

Почему ты ему не сказал, что он расист, объясняя тебе, что такое ликвидная недвижимость?

Ты сейчас был похож на этого...

— Агента, знаешь, который квартиру варьирует?

— Да-да-да.

— Риэлтор.

— Как будто я тебе уже продаю, и у меня есть с этого какой-то процент, да?

Такой, типа, ликвидный.

У них все руки всегда здесь, вот.

Всегда они уже считают бабки.

Нет, две самые, как сказать, вот... Две профессии, борющиеся за первенство самых уебанских — это... Это риэлторы и СММщики, бля, это вот...

Это вот, клянусь, риэлтор-СММщик, это, блядь, вообще.

Страшно.

Страшно?

Ну, типа, странно.

Странно.

Да нет, страшно, страшно.

Когда я говорю слово «странно», что ты в это вкладываешь?

Нет, смотри, просто у тебя нет твиттера, да?

Мы же знаем, да?

А у меня есть.

И там нет такой истории, что сажают за Инстаграм.

Нет истории, что ты выложил фотографию, ее посмотрели, говорят, ну, это прям, за это надо сажать.

И сажают.

В одноклассниках вообще там можно что угодно, просто хоть детей убивать там вообще плевать.

Такие типа, но красиво же снято.

В целом-то смотрится эстетично.

Нет, потому что всё вокруг оранжевое, ты думаешь, ну чё, ладно.

Оранжевое, ладно, прикалываться.

А твит, там же твиты пишут, из-за твита сажают.

Вот чувака посадили синицу.

Подождите, бля, я начинаю теряться.

Что за синица?

Которые в руках.

Да.

Понимаешь, да?

Моторола, Синица.

Мы о реальных людях говорим вообще.

Нет.

Синицы я знаю.

Да, все, я понял.

Ты не мог не пропустить этот контекст.

Просто ты хотел унизить русского человека с фамилией Синица.

Ни в коем случае.

Хорошо.

Расизмом попал, но всё равно ты расист.

Да, и всё равно я расист, да?

И вот человека посадили за твит.

Вот как ты думаешь, можно сажать за твит?

Нет, категорически нет, потому что твит — это, блядь, ничто.

Ну, у тебя нет твиттера, поэтому я так и ожидал, что ты скажешь.

Не, ну реально, твит — это вот ничто вообще.

Вообще, надо всем понять, что все эти аккаунты, они не наши.

Вот если вы думаете, что это наши аккаунты, и это наш канал, это, блядь, не наш канал.

Нас не существует.

Не, ну я к тому говорю, что это не наши аккаунты.

Моторола Реалина мы нет, да?

Что ты имеешь в виду?

Ну я к тому говорю, что вот если там упадет Инстаграм, все это не может в него войти.

Вот рубашка моя, я ее могу надеть.

Надеть.

Реакция.

Что за...

Вы сами не знали, как говорить?

Да.

Или за Тимуром такое имя, что если он правильно выговаривает слова... Справился.

Жёстко.

Жёстко, жёстко.

Да, ответ — это ничто.

Это вообще... Ну, это слова — это ничто.

Но ты же понимаешь, что за слова, в принципе, в реальной жизни можно получить.

За базар.

Я правильно понимаю?

Получить что?

Пиздюлей.

Но не сесть.

Ну, например.

Просто здесь какая-то... Я просто с тобой абсолютно согласен.

Я считаю, что ты когда что-то пишешь в Твиттере, оцениваться должны действия.

Очень сложно оценивать текст.

Потому что ты можешь взять любой текст и прочитать его таким, ну, просто прочитать его по-другому.

То есть...

Ну, не знаю, там, даже самая добрая песня, да, на её можно спеть очень зло, там, «Спят усталые игрушки».

Спят усталые игрушки, мишки спят.

Всё дело в интонации, по-твоему, да?

Нет, просто в тексте нет этой интонации.

Поэтому, когда ты читаешь текст, ты можешь наделять её интонацией любой.

Тебе написал человек «Окей», а ты читаешь как «Окей» или там «Окей».

Ну, ты сам для себя додумываешь.

Ни хера ты как относишься серьёзно к «Окей».

Я вообще очень в переписке серьезно отношусь.

Да нет, там же посыл же был, нет?

Там был какой-то, ну там, слушай, вот это, обсуждать конкретно этот твит, мы же не можем его вслух произнести, да?

Потому что за него посадили человека, ну как-то так, да, но все найдут, кто захочет, да, и прочитают, что там было написано.

Там был намек на какую-то опасность условно.

И посчитали, что это прямая угроза.

То есть люди посмотрели этот намек, говорят, ну вот здесь явно намек, потом если намек, то это значит опасность.

И это означает, на самом деле, тут же рядом же находятся все шутки просто, все.

Потому что все шутки, они часто такие, довольно злые.

Потому что в конечном итоге не бывает юмора, в котором ты никого не обидел.

Не бывает юмора такого, что ты пошутил над человеком, и человек такой «спасибо».

Это было очень круто.

Я знаю одного комика, который никого не обижает.

Кто?

Я не буду говорить.

Он, значит, не комик, поэтому так не бывает.

И получается, что если ты шутишь...

Мы просто... Я пытался выяснить, кто это.

Ну ладно.

Это... Блин.

Внутрячок пошел, пацаны.

Я тоже не понимаю.

Андрей, Андрей.

Все, я закончил мысль.

Вы ее, конечно, еще похоронили.

Вот этой вот историей.

Кого же имел в виду Нурлан?

Вот.

Ты же понимаешь, ты нам объясняешь, ну, мы это изначально всё понимали, всё, что ты говорил.

— Вообще.

— Три минуты.

Так чувак, а это так и работает.

Почему у меня впечатление, типа, самого умного?

Потому что вот вы говорите, а я потом то же самое говорю, и закрепляется это последнее.

Я теперь буду ждать, братан, когда я буду на завершении.

Не, смотри, а если вот, допустим, в ТикТоке записать что-то?

Не, ну реально.

Под танец.

Танец угроза, да?

Да, это хороший вопрос.

Нет, ну с призывом выйти на митинги, если сделать в ТикТоке.

Это как будет расцениваться?

Ну вот я хочу этот суд.

Как это выглядит?

Да, и потом тебе в ответ МВД.

А прикинь, как круто было.

Эй, вот это.

Это про гомосексуальный секс имеется в виду.

Я потому что не понимаю.

Каждый раз, когда ты показываешь, я думаю, о чем речь идет.

Я всегда по этому.

Почему в эту окружность что?

Палец?

Бутылку, палец?

Я хочу видеть этот суд, где вот ролик с ТикТока смотрят.

Он скорее всего будет распечаткой будет, покадровый такой.

Он будет вот так показывать, смотрите.

Нет, там же он будет рассказывать, говорить вслух.

Он танцует под музыку, показывая... Где мой Мерс или где мой Порш?

Вот это знаешь, тиктоковская песня.

Леш, где мой Порш?

Мы до этого момента, я подозреваю, что я скажу за себя и Нурлана, мы думали, что ты сейчас типа про ТикТок в общем шутишь.

Ну типа, а, ТикТок, блядь, видел пару роликов, а ты там, ну, ты реально есть в ТикТоке.

Моя девушка мне прислала, знаете вот эти вот гнилые переписки между парочками, когда ты кого-то обсуждаешь, понимаете?

Когда тебе присылают историю, либо пост в инсту, типа, бля, приколись.

Я все думаю, вот когда вскроют мои переписки, столько грязи вывалится, бля.

Я буду самым, ну, как бы, сплетником вообще, которого знала Россия.

Нет, человека, которого я не обсудил в переписке.

И она мне скинула вот тему тиктока Бузовой.

Я так испугался.

Я ей прямо сказал, ну, тебе же это не понравилось.

Ты же мне это прислала как постиронию, я правильно понимаю?

А не смотри, как круто.

Или смотри, давай так же снимем.

Да, или так, да.

Давай задружим с ними.

Не, Андрей, просто реальность в том, как мне кажется, что сейчас любой закон можно, любой российский закон можно оптимизировать практически под любое действие.

Понимаешь, о чем я говорю?

Ну, то есть, они такие какие-то, о каких-то таких неуловимых и эйфемерных вещах, некоторые законы, вот оскорбление чувств верующих.

Там формулировка.

Вот банально, банально, банально, оскорбление чувств верующих.

Вот есть такой закон, много об этом проговорено, но вот что это значит?

Ты же понимаешь, что это о том, чего-то вот... Я понимаю, украл, убил, угнал, напал.

Обидел.

Наругал.

Задел чувства.

Да, продал наркотики.

А вот тут, понимаешь, и тут то же самое.

Вот экстремизм.

Вот это же такая, как говорят журналисты, такая, блядь, хорошая карта разыграть, знаешь?

Вообще, экстремизм.

Тоже экстремист же можно подо все оптимизировать.

Что вот мы, вот троем разных национальностей, и мы, возможно, как бы экстремисты, мы межнациональную рознь, когда вот эти шуточки наши между собой.

Шуточки, да.

Да, да, да.

Это можно расценить как экстремизм.

Это можно свободно оптимизировать.

Да, конечно.

Ну, ты так говоришь...

Проблема-то с тем, что обычно законы так не выглядят.

Вообще юристы — это люди, которые к математикам, по идее, должны быть близки.

То есть ты читаешь закон, и он должен быть четко сформулирован, четко понятно, что, как, за что.

Когда ты читаешь решение суда, должно быть понятно, за что посадили человека, какие принимались во внимание доказательства и так далее.

Это все игнорируется, и в результате у тебя получается история, в которой, ну, там, типа...

Если человек вёл себя плохо, его надо наказать.

Вот так выглядит большинство законов.

А плохо — это уже, ну, знаешь, там, ты, например, ну, мы с тобой в прошлый раз обсуждали, ты просто обидел милиционера.

Ну, обидел его, да.

Например, шёл, говоришь, блядь, какая говно...

У меня вот вопрос.

Вот смотри, Устинова оправдали?

Да.

Его освободили.

Ну, его не оправдали еще.

Ну, его освободили.

Если выяснится, что Росгвардейц сам упал и сам себе вывихнул плечо, его посадят на три с половиной года за то, что он вывихнул плечо Росгвардейца.

Потому что он же, будучи в форме Росгвардейца, это Росгвардейц, но в момент падения... Он обычный человек.

Это, возможно, обычный человек, который...

Посадят асфальт.

Норм.

Видишь, это называется мыслить по-юридически.

Чем он вывел?

Вот смотри, я тут смотрел на днях этот фильм «Линкольн для адвоката».

Вот этот вот фильм про такого адвоката.

Я вот на него смотрю и думаю, ну, блядь, ну окей, попробую в России вот это все проделать.

Я, блядь, на тебя посмотрю.

Ну, юристы в России вообще, ну, адвокат, точнее... Адвокат, ну вот адвокат.

Адвокат в России это человек, который просто, ну, рядом сидит.

Это знаешь, что он делает?

Нет такого?

Ну, рядом сидит и все, да.

И типа говорит, я адвокат.

Где адвокат?

Я здесь.

Все.

Это ты просто... Как риэлтор в целом, который... Ты разговариваешь с хозяином, ты там будешь жить, он тебе сдает, а риэлтор просто, блядь, реально привидение, которое видно.

Это больше группа поддержки, ему можно вот эти мохнатки давать.

Да-да-да, просто.

Ты просто рассуждаешь про адвокатов, которые присутствуют на этих судах часто.

Но вообще-то хороший адвокат, хорошие адвокаты в России есть.

Проблема в том, что если ты хороший адвокат в России, это, блядь, линкольн для адвоката в три раза сложнее.

Потому что, ну, ты думаешь, если вот эти люди так легко сажают других людей, они с адвокатом будут играть по правилам?

Что они, типа, не будут организовывать, не будут на него психологическое давление или там...

абсолютно реальные знакомые, знаю адвоката, которому во время одного дела пришлось скрываться у себя на даче, потому что... Ну, вот это обычная история.

Вообще-то это против закона.

На даче скрываться?

Ну да, потому что ты же понимаешь... Ну что, у него секретная дача какая-то?

Нет, потому что ты должен понимать, люди, которые это организовывают, давление, они еще не самые, ну...

Как вот там не обидеть-то никого?

— Тупые, короче, да?

— Да.

Прям пиздец.

То есть они нашли адрес.

— Ты подобрал, по-моему, идеальное.

— А такие типа, что может быть еще какой-то адрес.

Это такая часть, не очень понятная.

И я думаю, такое отношение к адвокатам, ну, все портит все эти передачи вот эти.

Бля, чувак, просто ты начал про адвоката, а я вот, да, час суда, там, сука, попа.

Нам выдают, ты в детстве смотришь, думаешь, суды вот такие вот.

Просто сидит на троне Астахов.

Он, сука, как Зевс просто.

Туда молнию, туда.

Типа этот, выведите, выведите, блядь, человека.

И ты думаешь, блядь, вот это справедливость.

Просто такой, типа, человек начал, типа, всё, блядь, покажите мне доказательства.

Доказательства ему все показали.

Он всё, всё, всё рассудил.

Ты думаешь, да.

Да, во-первых, там всё из дуба.

Ну... Лакированного.

Вы были, ну, на судах вообще?

Там дерево?

Нет, блядь, там...

Там все из железа.

Там, ну, кабинет в школе вот примерно такой же, я вам говорю.

Это просто, ну, там эта клетка, где подсудимый сидит, это из зоопарка ее взяли.

Ну, там же все... Это живой уголок в классе, там обычно, ну, там кто-то живет.

Прение сторон, в частности.

Прение сторон, да.

Где там, ну, в слезы просто адвокат.

В этих московских делах там по 20 минут всем...

Я бы вот, кстати, на месте людей, кто занимается вот этой телевизионной пропагандой, я бы позвал Астахова и сделал бы серию выпусков нового сезона, посвященных московскому делу.

Сейчас кто-то такие, бля, точно.

Ну, чтобы не вот это, чтобы Астахов такой, виновен, бля.

И все такие, типа...

Ну, если Астахов сказал, и все разводят руками, потому что... Астахов... Это потому что, чувак, это имидж очень... И паль такой... Не-не, я не вписываюсь в это, блядь, это... Астахов сказал... Дудь такой, не заебись!

Ты знаешь, самые крутые люди во всей этой движухе, на самом деле, это дизайнеры.

Одному дизайнеру сломали ногу и не хотят заводить дело.

Потому что ему сломали ногу по пути на митинг.

Мало того, что за сломанную ногу никто не отвечает, ему еще впаяли штраф за митинг, на который он физически не мог дойти.

Вот.

За мысль.

Да, он же туда шел.

То есть если бы ногу не сломали, он же там бы очутился.

Ну, считай, пришел.

Вот.

И этот чувак просто вот... Это же дизайнеры.

Вы же понимаете, что это человек, который работает с правками.

Вот если... С заказчиком.

Да, с заказчиком.

И он просто хуярит эти заявления.

Если я думаю, что если кто-то за гражданское общество в России будет ответственен, так это дизайнеры.

Потому что их прям не ломает.

Они постоянно готовы.

Они готовы взять любую бумажку, в которой они вообще ничего не разбираются, за 20 минут становятся специалистами.

Такие типа, все, я все понял.

И давай хуярить.

И поэтому вот он сейчас, Коновалов его фамилия, он дождется, я надеюсь, что...

Может, хоть дело какое-то заведут, без виновных хотя бы, но заведут.

Ещё одна, знаешь, какая была прикольная история?

Что когда... — Помимо этой прикольной?

— Это очень прикольная история.

— Это самая прикольная история.

— Дизайнер, да, я думаю, полицейские устанут от дизайнера.

Мне кажется, да, дизайнер и полицейский победит дизайнер.

Я хотел сказать, что когда милицию переименовывали в полицию,

Была идея, что нужно отказаться... Что было важным шагом.

Да, нужно было отказаться от образа милиции 90-х, они говорили.

Вот в 90-е, типа, был пиздец.

У меня впечатление от милиции 90-х — это сериал «Улица разбитых фонарей».

Добрые такие.

Да, такие ребята, у них столы как раз как из Икеи, только гораздо хуже.

Они что-то там делают.

В смысле, это из Икеи, если было бы... У начальника из Икеи там было, да.

И они такие прям были классные, они их переименовали, и, в принципе, ничего не стало лучше.

Я даже как-то когда-то давно... Просто нет, улицы разбитых фонарей, вот тут надо не путать немножко.

Потому что улицы разбитых фонарей — это опера, а опера — это немножко другое.

Так же, как и люди, которые разгоняют.

Не думаю, что вот если оперу, условно, его толкнул бы кто-то, хороший опер, его бы вот если толкнули в плечо...

И он бы такой, ай, я буду сейчас писать заявление, и ты сядешь.

Ну, я не думаю.

Это правда.

Проблема только в том, что те люди, которые разгоняют, это тоже не та милиция, которая ловит преступников.

Ну, то есть, это не те, которые там на рейд идут или что-то.

Это просто охранники.

Это ЧОП такой.

Ну, ты же понимаешь, что... Ну, это факт, нет?

Такие же... Бля, у ЧОПов еще всегда названия такие.

О, щит.

Знаешь, там...

— Как будто удивлён.

«Цитадель!» — Блядь, сука, «Цитадель», ты себя видел, блядь, сидит.

— Они ещё любят вот эти названия.

«Кедр».

— «Кедр», да.

— «Кедр», блядь.

— Блядь, типа, чувак, какой «Кедр»?

Вот.

И ты типа это, ну, имидж так устроен.

То есть все видят вот это.

— Давай другие названия тогда им, ну, дадим.

— «Вафля»?

— Я не был в этом разговоре.

Ты какую имел в виду вафлю, Андрей?

Просто уточни.

Печенье, которое.

Да, печенье.

Потому что оно легко ломается.

А вы о чем подумали?

Все.

Мы так и подумали.

Давай дальше.

Вот.

И анекдот же был старый советский.

Я очень любил старые сборники.

Пожалуйста, без анекдотов.

Бля, чувак, вам придется потерпеть идти нахуй.

Это не шутка.

Это типа классика.

Вот.

Так вот.

Сейчас, сейчас.

Нет, ты достань сначала.

Вот, анекдот.

Сидит мальчик.

Нет, я был бы... Блядь, это просто шоколадка.

Я ее реально купил.

Я выходил за ней.

Это не вот это все.

Я был бы самым плохим, самый плохой видеоблогер, который рекламирует, знаете.

Который делает самую плохую рекламу.

Видеоблогер, который делает самую плохую рекламу.

Нет, смотрите.

Твикс.

А теперь, пока Тимур ест, анекдот.

Сидит мальчик, лепит что-то из песка.

Мимо идёт милиционер и спрашивает, «Мальчик, что ты лепишь?» Он говорит, «Мента».

Тот говорит, «А из чего ты лепишь?» Он говорит, «Песок, вода, говно».

Он такой типа, «Ты что, мальчик, нельзя, это обидно, лепи что-нибудь другое».

Идёт обратно, видит, мальчик что-то лепит.

Он говорит, «Ты что лепишь?» Он говорит, «Пожарного».

И говорит, «Из чего?» Говорит, «Вода и песок».

Он так ехидным, «А ты говна добавь».

Он говорит, «Нельзя, мент получится».

Этому анекдоту лет больше, чем мне.

Он не то чтобы очень смешной.

Он просто говорит об имидже.

То есть такие люди такие, поменяем имидж.

Бля, не получилось у вас вообще.

По-моему, стало хуже.

Потому что в этом анекдоте милиционер, ну, как бы он не убил мальчика.

Там хотя бы песок есть.

Да, он ушел.

То есть он не такой типа, типа песок, вода, говно, и он на, его на.

Вот так, знаешь, без этого.

Мальчик не сел.

На три с половиной года, да.

Ему три, и считай, срок три.

Да.

И как раз к школе выйдет.

Да.

Вот.

С наколками.

Ничего такого.

Всё вкусно, ты поел?

Ты запей.

Нет?

Давай о чём-нибудь с тобой поговорим, там ещё полсникерса.

Не, ну в любом случае ты боишься их.

Да, боишься.

И страх — это вот то, что всех обуревает.

Ты разговариваешь с людьми, особенно когда Голунова взяли за наркотик, как там, кстати, вы не знаете, дело-то уже прям... Там, по-моему, до сих пор нет этих подозреваемых, потому что дело сложное.

Эркюль Пуаро бы не раскрыл, да?

Потому что там очень все запутано.

Запутано просто.

Он бы, блядь, такой, типа, нет, нет, я не берусь за это.

Пойду раскрою какое-нибудь таинственное убийство в закрытой комнате.

Сейчас ждут, когда новый сезон Шерлока будут снимать.

А, они типа... Нормально, да.

Вот.

И я просто общался с людьми, с другими журналистами, их прям обуревал.

Им стало страшно.

При том, что им не было страшно раньше, при этом все это происходило.

Но когда человек, который рядом с тобой, который не имел к этому отношения, вдруг попадает в такой

В такую историю человеку становится страшно.

И мне кажется, что вот это какая-то очень важная вещь, мне кажется, которая определяет, среди прочего, почему эти милиционеры себя так ведут.

Что это всё страх.

Страх, что ты что-то потеряешь.

Потому что страх, когда ты маленький, он так устроен, что ты родителей боишься.

У меня была история, у меня дома был турник, и я на него залез, упал и сломал руку.

Там долгая история.

Потому что это надо было очень постараться.

Но неважно, я упал, сломал руку, я вскакиваю, у меня рука вот так согнулась, потому что там со смещением всё торчит.

И я первым делом такой «Бля, батя даст пизды».

То есть прямо вот сейчас папа будет ругаться.

Я такой типа «Раз, всё в порядке».

А рука отдельно.

Да, такой типа «Папа, ты просто не обращаешь внимания, много работаешь».

Я всегда такой был.

Ты, небось, не знаешь, в каком я классе.

Почесать тебе спинку отсюда.

Папа.

Такие отношения с отцом.

Подожди, ты мне будешь сегодня спину чесать или нет?

Мне плевать, ломаешь ты себя или нет.

14.00 по расписанию чесания спинки.

До 18.00.

Включительно.

Ровно 4 часа.

Вот.

И, соответственно... А потом я тебя что?

Правильно, пью.

Ты, кстати, закончил?

Хочу тебе задать вопрос, просто не знаю, ты проживал?

Он ответит, если что.

Хорошо, можно, да?

Ты вот когда шутишь, у тебя бывает, что ты боишься все потерять?

Не настолько там, ну, шутки-то.

Я имею в виду, ну, как можно так...

— Ну… — Был инцидент.

Нет, у меня нет столько сознания, чтобы придумать такие шутки.

— Ты боишься?

— Конечно.

Я приезжий, блядь, конечно.

О, блядь, пиздец.

У него причем тут и там зеркальный кач.

У меня вообще ситуация такая… Я и здесь не могу, потому что… Он спокойный только в самолете, когда летит туда, блядь.

Все, вот там нормально.

Больше нигде.

Да, и то не в победе.

Не в победе.

Я всегда для себя какую-то такую штуку формулирую, что у тебя должен быть запасной план.

Знаешь, когда тебе страшно, у тебя должен быть запасной план.

Конечно, тревожный чемоданчик, блядь.

И там должны быть не только деньги.

Конечно, конечно.

То есть я, например, уверен, что если все пойдет там... Гражданство ДНР ты имеешь в виду?

Да.

И Моторова.

Я устал от этих проблем.

Поеду в спокойное место.

Нет, подходит ко мне жена, говорит, давай все закончим.

Начнем все заново, поехали.

Все заново начнем.

В ЛНР.

В ЛНР.

Обратили внимание, что про ЛНР вообще нет никаких новостей.

Что там?

Потому что ЛНР, ну, звучит как будто какая-то организация, ну, в том плане.

А ДНР, типа… ДНР уже просто ты привык к ДНР, а ЛНР это что-то типа… А некоторые люди, которые вот тоже вместе со всеми этими космическими гипотезами, вчера же должны были штурмовать.

Да, многие штурмовали ЛНР, потому что они думали, что это НЛО.

Да.

Ладно.

Ну и неудачно штурмовали, да?

Да.

Да, Андрей, ну всем страшно.

Как избавиться?

Как избавиться от страха?

Я тебе говорю, очень просто.

У тебя есть запасной план.

Я вот, вот у меня, он такой, я просто расскажу.

Я уверен, что если все пойдет по пизде, я поеду в Тамбов учить людей математики.

Вот.

Я там буду учить людей математики.

Подожди, в Тамбове, не знаю...

Нет, просто в Тамбове хочется сказать, что если я туда приеду и буду учить математику, если у меня даже будет, ну, судимость, все такие, ну, знает математику.

Нормально.

Вот.

Ну, в смысле, все ученики у всех тоже судимость.

Чувак, да.

И я надеюсь, я надеюсь.

Это разве препятствие, Андрей?

И я надеюсь, что через там 20 лет, 20 лет, какая-нибудь будет передача, типа, известные микроблогеры из Твиттера, которые пропали.

А я известный микроблогер в Твиттере.

А кто еще с тобой?

Известный микроблогер в Твиттере, блядь.

Это что вообще?

У них там в Твиттере своя жизнь, братан, другая.

Пацаны, за твит... Это все равно, что, я не знаю, популярнейший мерчендайзер, блядь, я не знаю, в пятерочке.

За твит сажают, блядь, за Инстаграм — нет.

У нас опасно.

Мы, блядь, по краю ходим.

Каждый день беру телефон в руки, пишу, могу очутиться за решеткой.

И приедут, приедут съемочная группа, и они решат снимать меня.

И они придут ко мне.

Я говорю, иди нахуй и закрой дверь.

Ты скажешь или они?

Я не понял.

Кстати, может, и они.

Я про это не думал.

Они из камеры вот так заходят.

Огромная операторская команда вот так заходит.

Просто посылаем нахуй старых микроблогеров, которые когда-то куда-то исчезли.

Это Вайн.

Это будет Вайн.

Никто шутку про Вайн не понял, да?

Важный вопрос.

У меня важный вопрос все-таки.

Давай.

У большинства людей присутствует этот страх перед властью.

Перед родителями он необходим.

Да, это закон выживания.

А вот с этим что делать?

Условно говоря, все приводят в пример страны Европы или какие-то страны, где действительно власть у народа, и они что-то говорят, их никто не бьет.

И ты думаешь, как это вообще происходит?

И что делать?

Детей учить не бояться.

Скорее всего так.

То есть надеяться исключительно на них.

Ну, надеяться на них тоже особенно не надо.

Ну, как бы среди этих детей тоже судья-криворучка юный бегает.

Сто процентов, сто процентов.

Вот.

И это правда, но хочется сказать, что это единственный способ.

Ты можешь... Это медленно меняется, это быстро не произойдет.

Понимаешь, все хотят... Ты же вот, Тимур же прав.

Непобедимый контекст, он так устроен, что тебе говорят, на, на, на, на.

Тебя обложили этим контекстом, и ты думаешь, а где моя жизнь?

Ну, понятное дело, что это просто так все не решается.

Конечно.

Тем не менее, какие-то шаги... Ну, люди их делают, понимаешь?

То есть надеяться на каких-то людей?

Нет, ну ты тоже должен принимать в этом участие по мере того... Какое?

Смотри, нельзя... Вот ты не можешь требовать от человека смелости.

Вот это очень важная вещь, которую все забывают.

Нельзя требовать от человека смелости.

Ты можешь ему объяснить, ты можешь его...

Я слушаю.

Сука, блядь.

Нет, я ничего не делал.

Да, конечно.

Смело, смело.

Почему-то сейчас волна, что я, блядь, хулиган, который разрушает шоу.

На задней парте.

Да, типа, я просто чистил джинсы, все.

И поэтому там было так смешно.

Непонятно, да?

Друзья пришли.

Это поддержать тебя, да?

Поддержка пришла.

Ну да, судя по... Давай, давай.

Потому что некоторые люди высказывают мнение.

Не заставляют.

Возможно, призывают в какой-то степени.

Но...

Так или иначе, восхищают в какой-то степени эти люди, которые высказывают мне слух.

Да, очень сильно.

Восхищают, верно?

Абсолютно.

И когда ты сравниваешь себя с ними, ты думаешь, ну я... Да, да, да.

Я ничтожен.

Вот актеры отлично отстояли.

Вот мы всегда задаёмся вопросом.

Вот из стендап-комика также.

Мне кажется, комики начнут, как бы, противосто... Ну, вот это всё делать, протестовать.

Мне кажется, они... Ну, типа, никто не поймёт.

Все подумают, что это постирония.

Да, постирония.

Они просто начнут протестовать.

Всё-таки, ну, что-то у всех примерно одинаковые шутки сейчас.

Да.

Выпустите всё-таки.

На самом деле, не выпустите, наверное.

Это смешно или...

Смотря какой комик тоже, да?

Да, это правда.

Есть какие-то комики, которые... Актеры кого отстояли?

Журналиста?

Нет, Устинова.

Павла, которого выпустили.

Я просто тонкости всех не знаю.

Актеры топили.

Их чувак реально дохуя кто сидит.

Сейчас ты всех не запомнишь.

У нас в прошлом выпуске с Тимуром был там один.

Сейчас мы про других двух говорим, а там их еще целый список.

Поэтому ты, конечно, на них смотришь, ты этим восхищаешься, но никто не требует от тебя, чтобы ты был героем.

Ты должен просто понимать, что это нужно делать, и делать это в меру своих возможностей.

Ну, вот, допустим, вот, при всем, вот, мы любим иногда иронизировать над этим человеком, ну, вообще все там и так далее, но точно же можно сказать, что, допустим, Юрий Дудь, ну, это очень светлая голова.

Да, это правда.

Ну, вот, реально.

Ну, вот, отбросить вообще, вот, вообще, вот, просто по факту.

Его внешность?

Нет.

Шикарный человек.

Нет, ну, я имею в виду, ну, это реально светлая голова, реально.

Ты понимаешь же еще, это история про то, что он постоянно рассказывает про людей.

И ты вдруг обнаруживаешь, что его когда начинают топить, все как-то его пытаются, знаешь, они все его тянут к себе на поляну.

А там как выглядит поляна?

Выходит Соловьев, здесь какие-то пять перхатых, блядь, здесь.

И они начинают, блядь, мировая шахматная доска, блядь, англосаксы.

А ты когда-нибудь думал?

Чувак, я, блядь, математикой занимаюсь.

У меня названия, от которых, блядь, у обычного человека мозг из ушей вытекает.

У меня от этой хуйни мозг вытекает.

То есть я такой, вот, что?

Кто?

Какая?

Кто?

А кто здесь хорош?

А кто за нас?

А за нас никто?

То есть мы сами, у нас и внутри против, и сзади против.

И, блядь, что происходит?

И Соловьев такой, типа, я все понял.

Это был очень просветительский выпуск.

Три часа.

Давайте завтра продолжим.

А вы потом, говорит, рейтинги видели?

Рейтинги.

Рейтинги.

Рейтинги.

Я просто включил, и у меня... Колоссальные рейтинги.

Паралич.

Ты просто включил, и что такое?

Да.

То есть, если бы там просто стробоскоп ебошил, и у тебя эпилептический припадок, такие же были бы рейтинги.

Все-таки самая популярная передача.

Самая.

Да, да, да, да.

Как ты видел, они сейчас круглыми сутками идут.

Он начинается в 13.00.

Я вот так вот фильм где-то посмотрел, сериал.

Включай обратно, там до сих пор.

Там у деда одного вены уже просто наружу от напряжения.

Там этот бедолага с Украины, который просто уже стреляют в него в студии.

Просто пинают в лицо.

Ножом, да.

Просто уже семью просто, блядь, заел.

А сейчас мнение это и... Да, как мы всегда любим говорить, что это колыбель объективности, конечно.

Это могила, могила объективности.

А мой знакомый, мой знакомый, мой знакомый, он ходит со... Прости, Тимур.

Их трое?

Их три человека, да?

Мой знакомый, мой знакомый, мой знакомый.

Через запятую.

Познакомься.

Теперь вы мои четыре знакомых.

В общем, мой знакомый.

Который из?

Он ходит в один зал, я не знаю что, спортивный зал с Соловьевым вместе.

Он тоже там скандалы устраивает?

Аналитика в раздевалке была бы охуенная.

Самое вот нужное, где нужно это делать.

Наш, наш, не наш.

В раздевалке о хуйне пиздят, как правило.

Обратил внимание?

Я не разговариваю там вообще.

Ну я понял, ладно.

Он бы говорил на тех, у кого большой член, говорит, это все американцы.

Это не русский член.

Я американский член знаю.

Да.

Это не он.

Это не он.

Я различаю два члена.

Американский и итальянский.

Это, блядь... Ребята, стоп.

Я сейчас сверну это все.

Есть ощущение, что они все с митинга пришли.

Да, да, да.

Сейчас вам Тимур расскажет, как он узнал, что он миллениал.

Нет, нет.

Я, короче, смотрите.

Я дома.

Я люблю бывать дома.

Да, вы в курсе, наверное, этого уже.

Знаем, знаем.

Я люблю бывать дома.

Один дома, да.

Книги читать, допустим, да?

Ну, разные вещи делать.

Ага.

Музыку слушать.

Трагедия.

Тимур один дома и детектор дыма.

Шоколадки кушать.

И детектор дыма.

Я понял.

Я думал, детектор дыма — это какой-то казахский исполнитель.

Рэпер.

Детектор дыма.

Встречайте, детектор дыма.

Из Жизгазгана.

Детектор дыма.

У него парк херачит.

Он с кальяном выходит.

Нет, я тут, короче, читаю статью, которая называется так, типа, 21-летний Лукас считается самым стильным миллениалом.

Я такой, блядь, 21-летний Лукас.

Такой Лукас, он с дредами такой весь.

Такой реально стильный такой, в казачках весь такой.

Я такой, блядь, миллениал.

Опять мимо меня это все.

Я думаю, блядь, круто, наверное, ему быть миллениалом.

Я понятия не имел, что значит это слово.

Я такой, блядь, ну, наверное, круто, круто.

Я начал такой, думаю, блядь.

Начал гуглить сразу, что такое миллениал.

И думал, вот в момент, когда запрос обрабатывался, в это мгновение, я думаю, хоть бы попасть...

А там определенная возрастная группа.

Да, да, да.

Хоть бы попасть в 81-й год, я такой, блядь, 84-й.

Соси, Лукас, мы с тобой одногодки, понял?

В чем суть?

Да нет, это просто было мгновение.

Он в казачках был?

Да, я в казачках.

Нет-нет-нет, когда я обрадовался, что типа как будто бы... Это мгновение.

Ты вопрос не слышишь.

Он был в казачках.

Кто?

Самый стильный Лукас.

Нет, это я просто как бы рисовываю образ.

Я не помню, в чем он был.

Я просто сказал, чтобы ты понял.

То есть то, что ты описал, это в представлении тебя самый стильный из возможных вариантов человека, да?

Казачки.

Дреды.

Я услышал, ты еще что-нибудь слышал?

Я две детали только уловил.

Нет?

Ладно.

Нет, под словом «стильный» я имею в виду самовыражение.

Стоп, стоп.

Под словом «самовыражение».

Стоп, стоп.

Он тебя хотел закрыть, если честно.

Как на айпаде просто.

Да нет, я лишь только пережил радостные мгновения от того, что наконец-таки я к кому-то отношусь, к какому-то поколению.

К какому-то поколению отношусь?

Ну, наконец-таки, да.

Ты знаешь, что миллениалы — это, ну, в интернете используют как синоним слова «долбоёб».

Конечно.

Конечно, понимаю, братан.

Там просто ещё есть история, что это обычно берут какое-то изобретение современное и пишут «миллениалы изобрели что-то», да?

Это русская версия мема.

И вот, ну, например, «миллениалы изобрели погреб».

То есть на самом деле, конечно, нет.

Сразу видно, кто знает про погреб.

На самом деле очень просто.

Они говорят, мы создали холодильник, который работает без электричества.

Устроен он так.

Вы вырываете в земле глубокую яму, ставите сверху дверь и можете внизу хранить овощи.

Температура, чтобы поддерживать.

Да.

Чтобы температура там была достаточно низкая для овощей.

Вот.

И, ну, и поэтому все говорят там, ну, и поэтому, согласитесь, было бы лучше просто, если бы прям, не нужен же синоним слова «долбоеб», оно же хорошее.

Ну, то есть, типа, долбоебы придумали погреб.

Лучше же, интересней.

Но самое крутое из всех новостей, которые были, которые я читал про это, это были про то, что есть в Америке стартап, который предлагает специальный шампунь для лысых

Это тоже они придумали?

Давайте сейчас вы подумаете.

Шампунь для волос.

А если нет волос, то человек придумал что?

Жидкое... Давайте я вам объясню.

На теле нет волос, но вы моете это гелем для душа.

Не обязательно мыть там, где только волосы, Андрей.

Несомненно.

Ну, типа, лысину тоже можно помыть.

Зачем?

Гелем для душа, конечно.

Нет, ну это же другой, как сказать... Ты знаешь, что это?

Давай.

Потому что тут... Голова.

Волосяной покров другой.

Сальные железы другие.

Не...

Нет.

А почему?

То есть ты хочешь сказать, что вот эта часть твоего тела, если оттуда выпали волосы, отличается от вот этой части?

Не отличается.

Как нет?

Почему у меня не здесь растет челка?

Отсюда не растет челка.

Во-первых, мы этого не знаем.

А во-вторых, конечно, у тебя же там всё отмерло.

Тебя отличают волосы.

А у Нурлана узкий член, блядь.

Ты вот так размышляешь?

Ну, типа, узкие глаза.

Потому что он... Секундочку.

Как вы пришли к этому выводу?

Заметь, ты оказался в нашем образовательном.

Начался такой момент образования.

Как мы с челки перешли на то, что у меня член другой формы.

Стереотипного мышления.

По стереотипному мышлению Андрей.

Я же расист.

Вы мне тут доказывали полчаса, что я расист.

Он думает, что у меня отсюда челка.

И от этого я сказал, что у тебя узкая вагина.

На самом деле, мне кажется,

Спасибо, что ты ещё раз напомнил.

Мне кажется, всё-таки кожа на голове, там, где были волосы, по крайней мере, отличается от кожи, которая, допустим, у тебя на твоих жирных щеках.

Да?

То есть... Раз уж мы... Оскорбление!

Чуваки, из нас двоих, пролысых людей, я знаю чуть больше.

Я на полпути туда.

Вам пока еще, бля, не светит.

Я вам говорю, реально, мыло.

Бля, я обожаю свои волосы.

Просто, бля, в 35 просто, бля, круто.

А ты любишь иногда руками вот там поводить, почувствовать какие-нибудь густые, крепкие?

Знаешь, в рекламе, когда они делают прям очень крепкие волосы?

В рекламе шампунь так делают, я не знаю.

Что с вами происходит, ребята?

Это у всех за 30 такая херня?

Я не хочу устареть.

Ты любишь водить по своим волосам?

Что?

Я не люблю, я просто смотрел.

Вы только что обсуждали законодательство, митинги.

Любишь водить волосы?

Возвращаясь к этой теме, я любил.

Я держусь, чтобы не купить себе патчи.

Патчи?

Я недавно мне... Так-так-так.

Слушай, слушай, да.

Я тебя оттолкнусь.

В барбершопе одном.

Барбер там, ну...

У него, наверное, сутки были свободного времени.

Он мне, помимо того, что подстриг, что-то какое-то мокрое полотенце в меня засунул лицо, я не мог дышать, он что-то на меня намазал, какое-то, блядь, просто что-то скрипёт.

Потом вот эти вот штуки.

Я сначала не видел, я лёжа просто херевал вообще.

Я уснул в какой-то момент, реально храпел.

Потому что он просто там великолепно, просто какие-то руки у него нежнейшие.

Я думал, ну, чуть-чуть пристало, честно говоря.

Так вот, так вот, так вот.

Всё, я потом, он мне поднимает голову, а у меня здесь вот такая херня, я такой, а чё, почему золотые патчи это оказывается?

А я думал, я теперь такой.

Теперь я немножко, ну, золотой человек.

Если он продолжит, то я весь вот так вот стану золотым.

И он говорит, это от морщин.

Во-первых, я подумал, что?

Почему эти наклейки от морщин помогают?

Это реально помогает?

Я от тебя второй раз в своей жизни слышу слово «патчи».

Мне сделали как-то вот эту маску, знаешь, такую черную.

Бля, я думал, в целом я в такое хочу ходить целый день.

С удовольствием бы я в такое ходил.

— Очень крутая маска, Андрей.

— Андрей, ты никогда не был в барбершопе, мы тебя сводим.

— Да.

— Пацаны, вот тогда я и смогу поддержать беседу, да?

Вот это вот там.

— Кстати, они тебе смогут нормальную причёску сделать, Андрей, правда.

— Не, чувак, мне уже... — Мы всё-таки пришли к этому разговору давно, хотя... — Не-не-не, давай, ладно.

Если совсем честно, нормальную причёску мне сделает природа лет через семь.

Просто когда это всё закончится, типа это будет нормальная причёска... — Ну согласен.

Если таким способом хочешь избавиться от блокинбардов, ну окей.

А мне нравятся бакенбарды, Андрей.

Они такие английские.

Ну, реально такие.

Они тамбовские, Тимур.

Но с английским акцентом.

Здесь температура, а здесь how do you do.

Все-таки how do you do это точно тамбовская тема.

Ух, блядь.

Груминг.

Мы обсудили мужской груминг сейчас.

Груминг.

Ну, так это называется.

Как-то отец приехал ко мне в Москву, увидел вот эти все мои...

— Блядь, мне стало стыдно.

— Принадлежности, ты имеешь в виду?

— У него-то что?

Ну, вода... — Нож вот этот, который... — Ну, для него туалетная вода — обычная вода, он просто, ну, типа... Понимаешь?

То есть... — Туалетная... Нет, туалетная вода?

— Просто дезодорант.

Всё, что он возит с собой — зубная щётка.

Я думаю, блядь, ты счастливый.

Он возит с собой дезодорант, зубную щётку.

Я же выдвигаюсь, это, блядь...

Как будто на мейкап-фестиваль.

Да, да, да.

Фестиваль мейкапа.

Пропала вот эта тема, но я от всего избавился.

То есть продал?

Заработал 5 миллионов долларов.

Так с этого и начал, знаешь, куда вложить деньги.

Да, я тоже поймал себя на мысли, что мне жена купила косметичку.

И я такой, прикольно.

А потом думаю, что?

У меня косметичка теперь есть.

Прикольно.

Все-таки.

Нормально.

Нормально.

Смирился.

В Степногорск главное с ней не ехать, а так... Да, меня не поймут там.

С косметичкой.

С косметичкой.

Ребят, привет.

Ты говоришь, это что?

Ты говоришь, это НССР.

НССР.

Не, это так называется.

НССР.

Несесса — это просьба.

Просто разговор.

Несесса.

Я женат.

Несесса.