Культ духовных мертвецов | Атеистический дайджест #521

Накануне начала Петербургского международного экономического форума газета «Коммерсант» решила взять интервью у патриарха Кирилла.

И как выяснилось, Владимир Михайлович является большим экспертом в области экономики и неплохо разбирается в таких понятиях, как бизнес-процессы, девелопер и рентабельность.

И своими знаниями он готов поделиться на абсолютно безвозмездной основе.

Недаром ведь в 2016 году единогласным решением ученого совета Санкт-Петербургского государственного университета Гундяеву было присвоено звание «Почетный доктор» за развитие международных гуманитарных связей, мирное урегулирование международных конфликтов, а также за ведение диалога между различными политическими силами и представителями разнообразных религий.

Объясняя, почему представители бизнеса ошибаются, считая, что, игнорируя нравственность и мораль, они заработают больше денег, Владимир Михайлович привел такой пример.

Высокими рейтингами телеканал обязан развлекательным программам, и конкурируя друг с другом, каналы делают все возможное для того, чтобы развлечений было еще больше.

А выше рейтинги – выше доход от рекламы.

Так вот, рассказывает Патриарх, многие СМИ используют в качестве инструмента интерес зрителей к экстрасенсорике.

Результатом этого является, по словам Гундяева, кратное увеличение рынка эзотерических услуг, то есть варваризация и оттупение части зрителей.

Может показаться, объясняет Патриарх, что СМИ только выиграли от этого.

Рейтинги взлетели до небес, реклама продается, деньги льются рекой.

Но нет, убежден Владимир Михайлович, медиаресурсы проиграли, поскольку в долгосрочной перспективе они потеряли думающих людей, которые не хотят смотреть «Ведем».

Эти люди ушли смотреть другие телеканалы, читать другие газеты, а то и вовсе подались в социальные сети.

Сегодня, утверждает Патриарх, эта потеря ценной, социально и политически активной аудитории уже, скорее всего, невосполнима.

Поэтому цель перехватить аудиторию, играя на страхах, невежестве и инстинктах, себя не оправдывает.

Пренебрежительное отношение главы РПЦ к экстрасенсорике понятно.

Как понятно и любое подобное отношение к конкуренту, который является более убедительным для аудитории и, соответственно, более успешным.

Православная церковь хоть и пытается конкурировать с магами и колдунами, предлагая свой чудесный, быстрый и несложный способ восстановления здоровья или исправления жизненных ситуаций посредством икон, мощей святых и молитв к небожителям, но в целом магический рынок едва ли уступает церковным торговцам чудес по части эффективности продаж своих услуг.

Разумеется, это не дает спокойно спать служителям культа, видящим решение проблемы не в честной конкуренции, которую они само собой проиграют, а в создании монополий на духовный бизнес путем законодательного запрета всех, кто так или иначе мешает монетизации концепции Бога представителями крупнейшей в стране религиозной организации.

Как говорится, просто бизнес и ничего личного.

Но пока даже РПЦ не может обвалить рынок магических услуг, хотя и, казалось бы, имеет для этого все средства.

Приведенный же Гундяевым пример того, как в бизнес нужно привносить нотки нравственности, не совсем удачный.

Вернее, совсем неудачный.

Если немного пересмотреть описанную Патриархом ситуацию с рекламой в медиа-услуг экстрасенсов, то она заиграет совсем другими красками.

Сама же РПЦ, как уже говорилось, использует в качестве привлечения в церковь людей их интерес к быстрым способам исцеления, которые работают точно так же, как и трюки экстрасенсов.

За счет этого религиозная организация повышает свой рейтинг и кратно увеличивает аудиторию и рынок религиозных услуг, но выигрывает от этого лишь сиюминутно, обеспечивая, как выразился патриарх, варваризацию и отупение населения.

В действительности же своими действиями, ориентированными в первую очередь на самую неприхотливую публику, церковь теряет думающих людей, которые не хотят смотреть на то, как другие поклоняются человеческим останкам, верят в то, что считают чудесами, но что таковыми не является, и расшибают лбы об иконы в надежде достучаться до Господа или на худой конец до его приближенных.

Эти люди ушли в другие религиозные организации, стали верить самостоятельно, без самопровозглашенных посредников между Богом и людьми, а то и вовсе стали атеистами.

Цель перехватить аудиторию, играя на страхах, невежестве и инстинктах, себя не оправдывает.

Именно так сказал Гундяев, критикуя то, что СМИ отдают предпочтение экстрасенсорике, приносящей хорошие рейтинги и прибыль.

Но не занимается ли сам патриарх тем же самым?

Не его ли церковь испокон веков играет на страхе, невежестве и инстинктах, чтобы зарабатывать на выдуманном Боге, мало чем отличаясь от столь ненавистных служителям культа экстрасенсов?

Эта цель себя не оправдывает, Владимир Михайлович.

Сами сказали.

В православной церкви принято ставить знак равенства между понятиями «нетленность» и «мумификация».

За чудом сохранившееся тело представители духовенства выдают истлевшие кости.

В двадцатые годы двадцатого века, а возможно и раньше, церковь придумала новое объяснение тому, почему некогда нетленные мощи божьих угодников со временем все же превращаются в прах.

Церковники уверяли, что на определенном этапе, дабы продемонстрировать святость того или иного подвижника, его останки действительно не разлагались.

Когда же вера прочно укреплялась в сознании людей, такое материальное свидетельство уже становилось ненужным, и мощи попросту рассыпались.

В начале XX века православная церковь затеяла канонизацию основателя Дивеевского монастыря Серафима Саровского.

Особых проблем с многочисленными как прижизненными, так и особенно посмертными чудесами монаха не было, однако некоторые трудности возникли с его нетленными мощами.

Таковых попросту не оказалось.

Взором служителей культа, вскрывших гробницу Саровского, предстал обычный скелет с остатками волос и обрывками истлевшего погребального савана.

По этой причине местная епархия отказалась проводить канонизацию.

Однако выход из ситуации был найден благодаря усилиям петербургского митрополита Антония, который объяснил, что доказательствами святости божьего угодника в первую очередь являются его чудеса, и лишь во вторую – нетленные мощи, каковых может и не быть вовсе.

Нетление мощей, когда оно есть, есть чудо, но только дополнительное к тем чудесам, которые творятся через его посредство, авторитетно заявил митрополит.

Проблема была решена.

В 1903 году под присмотром сотен жандармов, полицейских и солдат Серафим Саровский был канонизирован и прочно обосновался в пантеоне православных святых.

Рассказывая историю обретения православной церковью мощей некоторых божьих угодников, журнал «Безбожник» иронично обещал удовлетворить потребность верующих в частицах останков святых.

«Мы организуем крупное фабричное производство мощей по Форду.

Все столовые Москвы будут снабжать нас для частиц костями от баранины, свинины, говядины и всякой птицы».

Все зубные врачи будут поставлять нам выдергиваемые ими у пациентов зубы.

Деревообделочный цех даст нам в изобилии частицы святого дерева.

Оправу для таких мощей сделаем не хуже, чем делали монахи.

Оптовым заказчикам мощей будем делать большую скидку.

По желанию заказчиков сфабрикуем мощи на любое имя.

Беремся также сочинять самые душеспасительные жития для тех святых, мощи которых мы будем фабриковать.

Шлите заказы, предлагала журнала.

Тем не менее, культ почитания останков не исчез.

А уже к 80-м годам в православной церкви все чаще стали применять термин «святые нетленные мощи» к тем истлевшим трупам, которые были разоблачены еще во времена первых публичных вскрытий мощей.

Буквально в прошлом году РПЦ обзавелась останками святой Ольги Аляскинской.

Ольга О. Майкл из народа эскимосов умерла в 1979 году и сейчас имеет в церкви славу защитницы женщин, переживших насилие.

На иконах ее изображают с полотенцем и тазиком, атрибутами акушерки, потому что при жизни она часто помогала при родах.

Для того, чтобы в 2025 году провести канонизацию святой в присутствии ее, разумеется, нетленного тела, церковь вскрыла могилу женщины, похороненной в американском городе Квитлук, и извлекла из нее останки.

Весь процесс транслировался в прямом эфире.

Сегодня культ останков святых, блаженных и праведников обеспечивает церкви не только приток паломников в храмы и монастыри, обладающие столь ценными реликвиями, но и стабильный финансовый доход за счет совершаемых этими паломниками пожертвований и продаж всевозможной религиозной атрибутики.

Потому церковь стремится не только сохранять те священные останки, которые годами, десятилетиями и веками помогают ей зарабатывать, но и обзаводиться новыми мощами, являющимися по своей сути гарантией финансовой безопасности религиозной организации при условии, что она не будет терять свою паству.

Церковные фонды священных реликвий действительно нужно пополнять, учитывая не слишком позитивную сводку от социологов относительно количества верующего населения.

Сухие статистические цифры никогда не играли на руку служителям культа, с пеной у рта уверяющих в поголовной религиозности населения, которое на самом деле религиозным является лишь отчасти и все больше склоняется к обычному суеверию.

Что, к слову, хорошо иллюстрирует и церковный культ духовных мертвецов, у которых ищут помощи и поддержки.

На минувшей неделе Всероссийский центр изучения общественного мнения озвучил данные, которые явно собирались для патриарха Кирилла и его государственных спонсоров, но которые оказались совсем не внушительными, как, наверное, ожидалось.

7% россиян считают себя мусульманами, а 11% заявили, что являются атеистами.

Православными христианами себя называют 67% населения России.

В 2017 году таковых насчитывалось 75%.

Пятью годами позже, в 2022, уже 68%.

Таким образом, только за минувшие почти 10 лет количество православных в России сократилось на 8 пунктов.

Но, как отмечают социологи, за этот же промежуток времени стало больше тех, кому религия помогает в повседневной жизни.

При этом нужно учитывать, что значительная часть тех, кто уверенно отнес себя к православным, опирается исключительно на культурные, традиционные и географические факторы.

Мои родственники исповедовали христианство и передали мне эту веру.

Хотя не знают ни символа веры, ни молитв, храмы посещают редко, а то и вовсе в них не заходят.

35% респондентов так честно и признались, что религия для них – это в первую очередь вера предков и национальная традиция.

Внушительная на первый взгляд цифра 67% православных на самом деле это полный крах для РПЦ и ее миссионерского отдела, не сумевших за долгие годы повысить даже количество, не говоря уже о качестве.

Озвученные в ЦИОМ статистические данные, кроме как печальными, для РПЦ и ее покровителей, вложивших в религиозную организацию большие деньги, и не назовешь.

А православному патриарху в ближайшее время придется очень убедительно доказывать своим светским спонсорам, что он сам и его подопечные во Христе не зря кушают государственные гранты.

Хотя цифры в ЦИОМ свидетельствуют о том, что РПЦ оказывает на население ничтожное влияние, оставаясь, как и раньше, со своим одним процентом воцерковленных.

В таком же катастрофическом положении оказались и католические церкви во многих европейских странах, где паства убывает с каждым годом, а храмы закрываются.

Это заставляет служителей культа включать смекалку и выжимать буквально последние соки из веры в Бога.

11 июня в Швейцарии прошла презентация нового сорта так называемого епископского пива – белого пива «Золото и пена», которое служители культа варят с 2015 года.

И чтобы пресечь кривотолки, в епархии поспешили заявить, что доходы от продажи ограниченной партии пива пойдут исключительно в фонд благотворительной организации, которая занимается помощью людям, оказавшимся в неблагополучном положении.

Церковное пиво пользуется популярностью и хорошо продается, что внушает служителям культа определенную надежду на то, что даже если вера в христианского бога окончательно прикажет долго жить, они всегда смогут заработать себе на жизнь без необходимости обретения наконец-то и по-настоящему нужной и полезной профессии.

Ситуация с религией на Западе, которая стремительно теряет прихожан и авторитет, едва сводя концы с концами и вынужденно избавляясь от культовых сооружений, потому что их никто не посещает и, соответственно, на их содержание просто нет денег, не на шутку тревожит руководство религиозных организаций.

Но не только их, а еще и некоторых политиков, которые в своей карьере сделали ставку именно на религию и ее адептов.

Бывший сенатор от штата Канзас, а ныне активный общественный деятель США Сэм Браунбек убежден, что это не религия катится в пропасть.

Вернее, она катится, но не сама, а усилиями недоброжелателей, которые вставляют ей палки в колеса.

Для чего?

На этот вопрос Браунбек ответа не дает, но можно догадаться, что католик по вероисповеданию, он склонен объяснять неудачи своей религиозной организации не действиями самой организации, а кознями врагов.

Браунбек полагает, что на Западе религия сознательно вытесняется из общественной жизни.

Примеров правозащитник с религиозным уклоном привел немного, и не сказать, что они являются убедительными.

Во-первых, утверждает Браунбек, страховые компании часто закрывают центры помощи беременным и отключают их от социальных сетей.

Во-вторых, несколько лет назад один из банков без объяснения причин аннулировал счет, основанного Браунбеком Национального комитета за свободу вероисповедания.

Этого оказалось достаточным для того, чтобы бывший политический деятель обрушился с резкой критикой в адрес тех, кто, как ему кажется, душит религию на Западе.

Впрочем, враг у той же католической церкви действительно существует, только это не приверженцы дьявола и не безбожники, а сама церковь, погрязшая в сексуальных и прочих скандалах, изогнавшая себя в угол банально из-за нежелания меняться и менять свое учение, исходя из запросов и потребностей современного человека, которому совершенно непонятно, почему он должен руководствоваться правилами поведения, придуманными очень давно,

Не им и не для него.

Я как самый худенький, меня туда спустили, потому что склеп небольшой, и патриарх Алексий стоял вместе с сопровождающими его людьми, с братьями монастыря.

Аккуратненько подцепили крышку гроба, подняли.

Святейший был, конечно, взволнован, потому что до конца не верил, что вот действительно мощь обретенной церкви, все до конца не верили, потому что слишком была устойчива

Это версия о том, что не могли большевики оставить просто так.

Перезахоронили.

До конца не верили, до последнего момента.

И когда поднял крышку гроба, я дерзновенно, Господи прости, запустил туда руку, ну уж, так сказать, за благословение, и просто схватил человека за руку.

Я почувствовал плечо, живое плечо.

Я как закричал, здесь, здесь.

Закрывай, закрывай, закрывай.

Мы закрыли.

Закрыл сразу крышку гроба.

Выбрался туда.

Говорю, вот рука прямо, рука.

Пусть Господь хранит вас.