КУМАРИН: ПОДВОДНАЯ ЛОДКА для ЭСКОБАРА и 24 ГОДА за ДЕПУТАТА | Вся правда о Тамбовской ОПГ

В 1988 году два земляка из глухой Тамбовской деревни встретились в Ленинградском подвале и создали преступную империю стоимостью более миллиарда долларов, которая через 10 лет будет контролировать весь Санкт-Петербург.

Этот поворотный момент в истории российской преступности произошел случайно.

Владимир Кумарин и Валерий Ледовских, покинувшие родные Тамбовские поля ради большой городской жизни, просто пили водку в сыром подвале коммунальной квартиры на окраине Ленинграда и мечтали о легких деньгах.

Ни один из них не мог предположить, что их пьяные разговоры о том, как заработать на хаосе перестройки, превратятся в создание самой могущественной организованной преступной группировки Северной столицы.

Через 15 лет имя Кумарина будет произноситься с шепотом в кабинетах городской администрации.

его будут бояться влиятельнейшие бизнесмены страны, а журналисты назовут его ночным губернатором Санкт-Петербурга.

Но в тот февральский вечер 1988 года перед двумя провинциалами стояла лишь одна задача – выжить в огромном городе, где правили совершенно иные законы.

История Владимира Сергеевича Барсукова, который до 1996 года носил фамилию Кумарин, началась далеко от петербургских проспектов и криминальных разборок.

15 февраля 1956 года в глухом селе Александровка Мучкапского района Тамбовской области, которая тогда административно входила в состав Балашовской области,

В семье простых колхозников родился мальчик, которому суждено было стать одним из самых влиятельных людей России 90-х годов.

Село Александровка – это типичная русская глубинка середины 20 века, где время словно застыло в бесконечном повторении сельскохозяйственных циклов.

Отец будущего криминального авторитета работал комбайнером и механизатором в местном колхозе.

Мать доила коров и ухаживала за скотиной.

Семья жила скромно, как и большинство сельских тружеников того времени – в деревянном доме без удобств, с русской печью и огородом, который кормил семью овощами и картошкой.

Володя Кумарин рос обычным деревенским пацаном, помогал родителям по хозяйству, играл с соседскими ребятишками в войну и футбол, ловил рыбу в местной речушке.

Ничто в детстве Володи не предвещало его будущей криминальной славы.

Наоборот, мальчик отличался хорошими способностями к учебе и даже попал в поле зрения журналистов.

В 1972 году, когда Володе было всего 16 лет, о нем написал известный журналист Юрий Щекочихин в рубрике для старшеклассников «Алый парус» в «Комсомольской правде».

Сам Кумарин позже вспоминал об этом эпизоде.

Мне потом девчонки писали со всего Советского Союза.

Видимо, в статье рассказывалось о каких-то успехах сельского парня, возможно, в учебе или спорте, что было типично для подобных материалов той эпохи.

В старших классах школы Володя уже не учился в родной Александровке.

Ездил за 40 километров в город Уварово , где была средняя школа с полным циклом обучения.

Каждый день добираться в город и обратно было непросто.

Общественный транспорт ходил редко, часто приходилось идти пешком или ловить попутки.

Но парень упорно грыз гранит науки, понимая, что образование – единственный способ вырваться из деревенской рутины и найти свое место в большом мире.

После окончания школы, как и миллионы советских юношей, Володя Кумарин был призван в ряды советской армии.

Два года армейской службы в середине 70-х стали для него важным жизненным этапом.

Именно здесь сформировался характер будущего лидера преступной группировки.

В армии Кумарин научился командовать людьми, принимать быстрые решения в стрессовых ситуациях, а главное – понял цену иерархии и дисциплины.

Эти навыки позже очень пригодятся ему в управлении криминальной империей.

После демобилизации в 1976 году молодой человек принял судьбоносное решение – уехал из родной Тамбовской области в Ленинград.

Город на Неве тогда был одним из важнейших промышленных и культурных центров Советского Союза.

Сюда стремились попасть молодые люди со всей страны.

Кумарин поступил в Ленинградский институт точной механики и оптики на специальность «Оптико-физические приборы».

Это был престижный технический вуз, готовивший кадры для оборонной промышленности.

Однако студенческая жизнь оказалась не такой радужной, как мечталось провинциальному пацану.

Учиться было трудно.

Математика и физика давались с большим трудом.

А главное – постоянно не хватало денег.

Родители из далекой Александровки могли помочь лишь продуктами да редкими переводами небольших сумм.

Приходилось подрабатывать, где только можно.

Разгружать вагоны, мыть полы, работать грузчиком на складах.

В какой-то момент Володя понял, что высшее образование – не его стезя.

Он бросил институт и устроился работать в кафе «Роза ветров» швейцаром.

Заведение располагалось в центре города и считалось довольно престижным по меркам того времени.

Работа швейцара заключалась в том, чтобы встречать посетителей, помогать им раздеться, следить за порядком в гардеробе.

Но очень скоро руководство кафе заметило, что молодой тамбовский парень обладает недюжинной физической силой и умеет разговаривать с пьяными клиентами.

Его перевели на должность вышибалы – человека, который следил за порядком в зале и выставлял за дверь особо буйных посетителей.

Именно в кафе «Роза ветров» Кумарин получил свое первое представление о теневой экономике позднего СССР.

Здесь он познакомился с валютчиками, спекулянтами, подпольными миллионерами, которые уже в брежневские времена научились делать деньги вне официальной советской экономики.

Он видел, как крутятся огромные по тем временам суммы, как решаются вопросы с милицией и партийными чиновниками, как работают неформальные связи и взаимные услуги.

Позже Кумарин работал барменом в том же кафе, что дало ему возможность еще глубже погрузиться в мир ленинградской богемы и полукриминального бизнеса.

За стойкой бара он выслушивал десятки историй об удачных махинациях, знакомился с людьми, которые умели добывать дефицитные товары и обходить советские запреты.

Все это откладывалось в голове молодого человека, формируя понимание того, как на самом деле работает экономика в условиях тотального дефицита.

Параллельно с работой в общепите Кумарин подрабатывал экспедитором, развозил по городу различные грузы на грузовике.

Эта работа дала ему бесценный опыт знания города, понимание логистических схем и, что самое важное, широкий круг знакомств среди водителей, грузчиков, кладовщиков.

людей, которые в условиях плановой экономики решали вопросы снабжения и распределения товаров.

Именно через эти знакомства Кумарин постепенно втягивался в мир полулегального и откровенно криминального бизнеса.

В свободное время молодой тамбовец занимался боксом.

Спорт всегда привлекал его.

Еще в деревне он отличался физической силой и выносливостью, а в городских условиях бокс стал не только способом поддержать форму, но и возможностью завести полезные знакомства.

В боксерских залах Ленинграда тренировались не только будущие чемпионы, но и те, кто уже тогда промышлял не совсем законными способами заработка.

Здесь Кумарин познакомился с людьми, которые могли при случае постоять за себя и за товарищей.

Первое серьезное столкновение с законом произошло у Кумарина в 1985 году.

Тогда его осудили за подделку документов и хранение патронов к огнестрельному оружию.

По тем временам это были довольно серьезные статьи.

Советская власть крайне жестко относилась к любым попыткам нелегального оборота оружия и боеприпасов.

Точные обстоятельства дела неизвестны, но можно предположить, что уже тогда Кумарин был втянут в какие-то полукриминальные схемы, связанные с черным рынком.

Срок заключения, который он получил, был небольшим, но сам факт пребывания в местах не столь отдаленных стал для Кумарина важным жизненным уроком.

В тюрьме он познакомился с матерыми уголовниками, изучил воровские понятия и традиции.

Понял, как работает криминальная иерархия.

Большинство людей выходят из тюрьмы с желанием больше никогда туда не попадать.

Но для Кумарина тюремный опыт стал своеобразным университетом преступного мира.

К середине 80-х годов в Советском Союзе уже вовсю шла «перестройка», провозглашенная Михаилом Горбачевым.

Старые экономические схемы рушились.

появлялись кооперативы и малые предприятия, ослабевал идеологический контроль.

В этих условиях люди, обладавшие предпринимательской жилкой и не слишком стесненные моральными принципами, получили невиданные ранее возможности для обогащения.

Именно в этот период, в 1988 году, произошла судьбоносная встреча двух земляков Истамбовской области – Владимира Кумарина и Валерия Ледовских.

Ледовских тоже был выходцем из Тамбовской глубинки.

Тоже приехал в Ленинград в поисках лучшей доли.

Как и Кумарин, он перебивался случайными заработками, крутился в полукриминальной среде, искал свою нишу в меняющейся экономике.

Встреча земляков произошла, по воспоминаниям очевидцев, в одном из ленинградских подвалов,

где собирались люди, промышлявшие различными полулегальными делами.

За бутылкой водки двое провинциалов обсуждали, как можно заработать на начинавшемся хаосе перестройки.

Идей было много – от спекуляции дефицитными товарами до организации подпольных и горных заведений.

Однако первым серьезным бизнесом, который они решили освоить, стала организация наперсточников.

Наперсточничество – это уличное мошенничество, основанное на простой игре.

Под одним из трех наперстков прячется шарик, и зеваки должны угадать, под каким именно.

Игра кажется простой, но на самом деле основана на ловкости рук мошенника и работе подставных игроков, которые изображают выигрыш и подзадоривают жертв.

В конце 80-х наперсточники были настоящим бичом советских городов.

На каждом вокзале, в каждом людном месте можно было увидеть кучки зевак, собравшихся вокруг ловких мошенников.

Милиция периодически разгоняла наперсточников, но они тут же появлялись в другом месте.

Дело в том, что игра была формально не запрещена.

Ведь это как бы развлечение, а не азартная игра.

И наказать мошенников было довольно сложно.

Кумарин и Ледовских поняли, что в этом хаотичном бизнесе не хватает организации.

На персточнике работали каждый сам по себе, конкурировали друг с другом, часто дрались за лучшие места.

А ведь можно было объединить их под единым руководством, разделить территории, обеспечить защиту от конкурентов и милиции.

Именно эта идея и легла в основу создания того, что позже станет Тамбовской организованной преступной группировкой.

Поначалу дело шло туго.

Наперсточники – народ независимый, привыкший работать в одиночку.

Но земляки оказались настойчивыми.

Они использовали свои связи среди тамбовских выходцев в Ленинграде.

А таких было немало.

Провинциалы в большом городе всегда тянутся друг к другу, помогают по мере сил, и Кумарин с Ледовскими умело этим пользовались.

Первыми в их группировку вошли исключительно уроженцы Тамбовской области.

Это было принципиальное решение.

Земляки больше доверяют друг другу.

У них общие корни, общие понятия о справедливости и взаимопомощи.

К тому же в случае конфликтов внутри группировки всегда можно было апеллировать к землячеству, к общим воспоминаниям о родных местах.

Очень скоро стало ясно, что наперсточничество – это лишь первая ступенька.

Доходы от уличного мошенничества были невелики, а главное, этот бизнес не давал настоящего влияния и уважения в криминальном мире.

Надо было переходить к более серьезным делам, и такая возможность вскоре представилась.

В условиях перестройки в Ленинграде, как и по всей стране, стали появляться кооперативы – первые легальные частные предприятия в советской экономике.

Кооператоры торговали дефицитными товарами, оказывали различные услуги, работали в сфере общественного питания.

Дела у многих шли хорошо, спрос на частные услуги был огромный, а конкуренции почти не было.

Но вместе с успехом пришли и проблемы.

Кооператоры становились объектом зависти и ненависти со стороны тех, кто не сумел адаптироваться к новым условиям.

На них стали нападать хулиганы, грабители, различные группировки вымогателей.

Милиция далеко не всегда могла обеспечить защиту.

Да и сами милиционеры часто смотрели на кооператоров косо, считая их спекулянтами и нарушителями социалистических принципов.

В этой ситуации кооператоры остро нуждались в защите.

И именно эту нишу решили занять Кумарин и его команда.

Они предложили кооператорам свои услуги по обеспечению безопасности.

За определенную плату тамбовские парни гарантировали, что на предпринимателя никто не нападет.

Никто не будет требовать дань.

Никто не станет мешать ведению бизнеса.

Это был классический рэкет, но в условиях того времени многие кооператоры воспринимали его как необходимую защиту.

Ведь альтернативой была постоянная угроза нападений, грабежей, поджогов.

А тамбовские парни действительно обеспечивали безопасность.

Они не только отгоняли случайных хулиганов, но и вели переговоры с другими группировками, добивались соблюдения неписанных правил криминального мира.

Постепенно под крылом Тамбовской группировки оказались десятки кооперативов по всему Ленинграду.

С каждого из них брали определенный процент от оборота.

Не так много, чтобы разорить бизнес, но достаточно, чтобы обеспечить приличный доход организаторам.

Деньги шли на содержание боевиков, закупку оружия, подкуп милиционеров и чиновников.

Очень скоро стало ясно, что дела идут настолько хорошо, что можно расширять бизнес.

В группировку стали принимать не только тамбовских земляков, но и выходцев из других регионов.

Главными критериями отбора стали физическая сила, умение драться, готовность беспрекословно выполнять приказы руководства.

Особенно ценились спортсмены, боксеры, борцы, каратисты, а также бывшие военнослужащие, прошедшие службу в горячих точках.

К концу 80-х годов Тамбовская группировка превратилась в серьезную силу в криминальном мире Ленинграда.

Под контролем Кумарина и Ледовских находились десятки точек сбора дани, сотни подконтрольных предпринимателей, значительная территория города.

Но самое главное – группировка обрела репутацию надежных и жестких партнеров, с которыми лучше договариваться, чем конфликтовать.

Первой серьезной проверкой на прочность стала стычка с конкурирующей группировкой в районе железнодорожной станции Девяткино в 1989 году.

Точные обстоятельства конфликта остаются неизвестными, но по некоторым данным все началось с какой-то мелочи.

Возможно, кто-то из тамбовских отобрал у членов другой группировки кожаную куртку или еще какую-то вещь.

Конфликт быстро перерос в настоящую войну.

Противостоящие стороны сходились в драках, устраивали засады, угрожали друг другу расправой.

Кульминацией стала кровавая перестрелка прямо на железнодорожной платформе.

в ходе которой были применены обрезы и самодельное оружие.

Несколько человек получили ранения, один был убит.

Эта история получила широкую огласку в ленинградских СМИ и стала своеобразным пиар-ходом для тамбовской группировки.

Имя Кумарина впервые прогремело по всему криминальному Петербургу.

Его стали бояться и уважать.

Репутация жесткого человека, готовый идти до конца в отстаивании своих интересов, стала лучшей рекламой для его бизнеса.

После Девяткинской стычки к Кумарину потянулись представители различных групп и кланов.

Одни предлагали союз, другие просили защиты, третьи хотели договориться о разделе сфер влияния.

Кумарин показал себя не только как жестокий боец, но и как умелый дипломат.

способный находить компромиссы и выстраивать долгосрочные отношения.

К началу 90-х годов, когда Советский Союз доживал свои последние месяцы, а в стране нарастал экономический хаос, Тамбовская группировка была готова к новым вызовам.

Распад плановой экономики, приватизация, появление реальной частной собственности открывали невиданные возможности для тех, кто умел действовать быстро и решительно.

Кумарин понимал, что наступает его время.

Провинциальный парень из глухой Тамбовской деревни, который начинал с охраны наперсточников за копейки, теперь контролировал преступную империю, приносящую миллионные доходы.

Но это было только начало.

Впереди были лихие девяностые, когда ставки в игре за власть и деньги возрастут в сотни раз, а сама игра станет смертельно опасной для всех ее участников.

Начав с охраны уличных мошенников за копейки, тамбовские парни за три года превратились в самую влиятельную организованную преступную группировку северной столицы с численностью более 500 бойцов.

Этот головокружительный взлет произошел на фоне крушения Советского Союза, когда старые правила игры исчезли, а новые еще не успели сформироваться.

В этом хаосе люди, способные навязать свою волю силой, получили колоссальные преимущества перед теми, кто надеялся на защиту закона и государства.

К началу 1990 года ситуация в стране кардинально изменилась.

Михаил Горбачев объявил о начале экономических реформ, разрешил создание кооперативов и частных предприятий, ослабил цензуру и идеологический контроль.

Но вместе с долгожданными свободами пришли и серьезные проблемы.

Дефицит товаров достиг катастрофических размеров.

Инфляция начала пожирать сбережения граждан, а государственные институты утратили былую эффективность.

В Ленинграде, как и по всей стране, царила атмосфера неопределенности и тревоги.

Длинные очереди за хлебом и молоком стали обычным явлением.

Талоны на сахар, мясо и водку превратились в своеобразную валюту.

А черный рынок процветал как никогда.

В этих условиях люди, умевшие добывать дефицитные товары и обходить официальные ограничения, становились настоящими королями теневой экономики.

Владимир Кумарин и его команда оказались в самом центре этих процессов.

Их группировка к тому времени уже контролировала десятки наперсточников по всему городу, собирала дань с мелких торговцев и спекулянтов, обеспечивала защиту первым кооператорам.

Но самое главное – у них была четкая организационная структура и железная дисциплина, что выгодно отличало Тамбовских от множества других криминальных группировок того времени.

Организационная схема Тамбовской группировки строилась по принципу строгой иерархии.

На вершине пирамиды находились Кумарин и Лидовских.

Они принимали стратегические решения, распределяли территории и сферы влияния, решали конфликты с другими группировками.

Ниже располагались так называемые «смотрящие».

люди, отвечавшие за отдельные районы города или направления бизнеса.

Каждый смотрящий имел в подчинении несколько бригад, по 5-7 человек, которые непосредственно занимались сбором даней, охраной подконтрольных объектов, выяснением отношений с конкурентами.

Дисциплина в группировке была железной.

Любое неповиновение приказам руководства жестоко каралось.

От штрафов и исключения из группировки до физических наказаний.

Особенно строго наказывались попытки работать на стороне или утаивать доходы.

В то же время группировка заботилась о своих членах.

помогала семьям погибших или арестованных, оплачивала лечение раненых, обеспечивала юридическую защиту попавшим под следствие.

Постепенно сфера деятельности тамбовских расширялась.

К традиционному рэкету добавились новые направления.

контроль над игорными заведениями, проституцией, торговлей наркотиками.

Особенно доходным оказался контроль над рынками и торговыми точками.

В условиях дефицита любой, кто мог обеспечить бесперебойную торговлю дефицитными товарами, получал колоссальные прибыли.

Типичная схема работы выглядела следующим образом.

Тамбовские парни приходили к владельцу торговой точки или кооператива и предлагали свои услуги по обеспечению безопасности.

Отказаться было практически невозможно.

Слишком велика была вероятность того, что конкуренты или просто хулиганы создадут серьезные проблемы.

За свою защиту тамбовские брали от 10 до 30% оборота.

Размер дани зависел от прибыльности бизнеса и важности торговой точки.

Но группировка не ограничивалась простым вымогательством.

Постепенно тамбовские начали активно участвовать в организации бизнеса подконтрольных предпринимателей.

Они помогали налаживать поставки дефицитных товаров, решали проблемы с контролирующими органами, обеспечивали охрану складов и магазинов.

Фактически, группировка превратилась в своеобразную службу безопасности и консалтинга для теневого бизнеса.

Особенно активно тамбовские работали на продовольственных рынках.

В условиях острого дефицита продуктов питания рынки превратились в настоящие золотые жилы для тех, кто умел организовать поставки.

Колхозники из пригородов везли на рынки овощи, мясо, молочные продукты.

Но без надежной крыши торговать было крайне рискованно.

Слишком много желающих поживиться за чужой счет.

Тамбовские предложили торговцам комплексную защиту.

За определенную плату они гарантировали, что никто не будет мешать торговле, не будет требовать дополнительную дань, не станет портить товар или угрожать продавцам.

Более того, группировка взяла на себя и функции по поддержанию порядка на рынках.

Следила за тем, чтобы торговцы не обманывали покупателей, не завышали цены сверхразумного, не продавали некачественные продукты.

Эта стратегия оказалась крайне успешной.

Покупатели быстро поняли, что на рынках, контролируемых Тамбовскими, можно купить качественные продукты по справедливым ценам, без риска быть обманутым.

Торговцы получили стабильность и безопасность.

а группировка – постоянный источник немалых доходов.

К середине 1990 года под контролем тамбовских находились основные продовольственные рынки Ленинграда.

Параллельно с продовольственными рынками группировка активно осваивала сферу торговли промышленными товарами.

В условиях дефицита особенно ценились импортные вещи – джинсы, кроссовки, магнитофоны, видеотехника.

Достать такие товары официальным путем было практически невозможно, поэтому процветала контрабанда и спекуляция.

Тамбовские быстро поняли, что контроль над торговлей дефицитными товарами может принести колоссальные прибыли.

Они начали налаживать связи с контрабандистами и спекулянтами, предлагали им свою защиту и помощь в организации торговли.

Очень скоро группировка фактически монополизировала торговлю импортными товарами в нескольких районах города.

Особенно прибыльной оказалась торговля автомобилями.

В СССР частные автомобили были роскошью, доступной немногим, а импортные машины вызывали откровенную зависть.

Тамбовские наладили схемы ввоза поддержанных иномарок из Финляндии и стран Балтии.

Организовали подпольные автосалоны, где можно было купить машину без многолетнего ожидания в очереди.

Для обеспечения безопасности автомобильного бизнеса группировка создала специальные боевые бригады, вооруженные не только холодным оружием, но и огнестрельным.

Достать оружие в условиях развала государственной системы контроля было не так уж сложно.

Его продавали демобилизованные военные, сотрудники силовых структур, криминальные элементы, имевшие связи в армии и милиции.

К концу 1990 года Тамбовская группировка превратилась в мощную криминальную организацию с разветвленной структурой и множественными источниками доходов.

Под контролем Кумарина находились десятки торговых точек, несколько рынков, подпольные автосалоны, игорные заведения, публичные дома.

Общая численность группировки превысила 200 человек.

включая боевиков-смотрящих, водителей, охранников.

Но самым важным достижением было завоевание авторитета в криминальном мире города.

Тамбовские зарекомендовали себя как надежные партнеры.

способные выполнять взятые на себя обязательства.

Их боялись конкуренты, их уважали союзники.

С ними считались представители власти.

Имя Кумарина стало синонимом силы и влияния в петербургском криминальном мире.

Однако успех породил и новые проблемы.

Рост влияния тамбовских не мог не вызвать противодействия со стороны других группировок.

В Ленинграде действовали десятки криминальных организаций различного масштаба, от небольших районных банд до крупных межрегиональных группировок.

Многие из них с тревогой наблюдали за усилением тамбовских и готовились к противостоянию.

Особенно острые противоречия возникли с малышевской группировкой, которая контролировала значительную часть Петроградского района.

Малышевские считали себя коренными петербуржцами.

и с подозрением относились к экспансии провинциалов из Тамбова.

Конфликт назревал постепенно.

Сначала были мелкие стычки из-за торговых точек.

Затем попытки переманить друг у друга наиболее ценных специалистов.

Настоящая война началась весной 1990 года из-за контроля над крупным вещевым рынком в центре города.

Обе группировки претендовали на право собирать дань с торговцев, и компромисс найти не удалось.

Первая серьезная стычка произошла прямо на территории рынка.

Около 30 человек с обеих сторон устроили массовую драку с применением ножей, кастетов и металлических прутьев.

Драка была остановлена прибывшим милицейским нарядом, но это не решило проблему, а лишь отложило окончательное выяснение отношений.

Обе стороны понимали, что дело идет к серьезному кровопролитию, и начали готовиться к полномасштабной войне.

Тамбовские стали активно вербовать новых бойцов, закупать оружие, искать союзников среди других группировок.

Кумарин показал себя не только как организатор преступного бизнеса, но и как талантливый военачальник.

Он разделил всю группировку на несколько боевых бригад, каждая из которых получила определенный участок для обороны и конкретные задачи в случае нападения противника.

Была создана разведывательная сеть, которая следила за передвижениями малышевских и докладывала о подготовке возможных атак.

Одновременно Кумарин не забывал и о дипломатии.

Он провел переговоры с лидерами других группировок, убеждая их не вмешиваться в конфликт или даже поддержать тамбовских в случае необходимости.

Особенно важно было заручиться нейтралитетом казанской группировки, которая контролировала соседние территории и могла серьезно осложнить ситуацию в случае вступления в войну на стороне малышевских.

Кульминацией противостояния стала перестрелка в районе Московского вокзала в июле 1990 года.

По некоторым данным, Малышевские планировали устроить засаду на одного из лидеров Тамбовских, но план был раскрыт заранее.

В результате засада превратилась в открытое столкновение, в ходе которого с обеих сторон были применены обрезы и самодельные пистолеты.

Перестрелка продолжалась около получаса и закончилась только после прибытия крупных сил милиции.

Несколько человек получили ранения, один из малышевских был убит.

Этот инцидент получил широкую огласку в местных СМИ и привлек внимание правоохранительных органов к деятельности организованных преступных группировок.

После перестрелки у московского вокзала обе стороны поняли, что дальнейшая эскалация конфликта может привести к непредсказуемым последствиям.

Слишком большое внимание со стороны милиции и прокуратуры грозило серьезными проблемами для бизнеса обеих группировок.

Поэтому было решено провести переговоры о разграничении сфер влияния.

Переговоры проходили в строжайшей секретности, на нейтральной территории под наблюдением авторитетных представителей криминального мира.

В качестве посредников выступили лидеры нескольких других группировок, заинтересованных в прекращении войны.

В результате длительных дискуссий удалось достичь компромисса.

Город был поделен на сферы влияния.

Каждая группировка получила определенные территории и направления бизнеса.

Этот раздел стал важным прецедентом в истории петербургского криминального мира.

Впервые крупные группировки смогли договориться о мирном разрешении конфликта без вмешательства правоохранительных органов или воровских авторитетов.

Кумарин продемонстрировал не только силу своей организации, но и готовность к разумным компромиссам, что еще больше укрепило его авторитет.

По условиям соглашения Тамбовские получили контроль над несколькими крупными рынками, правом сбора дани в определенных районах города, а также монополию на некоторые виды криминального бизнеса.

Взамен они обязались не вмешиваться в деятельность Малышевских на их территории и соблюдать определенные правила при решении спорных вопросов.

Заключение мира с Малышевскими позволило Тамбовским сосредоточиться на развитии бизнеса и расширении сферы влияния.

К концу 1990 года группировка контролировала значительную часть теневой экономики города.

Под их крылом работали сотни мелких предпринимателей, десятки торговых точек, несколько крупных рынков.

Особенно быстро развивался и горный бизнес.

В условиях экономической нестабильности многие люди пытались поправить свое материальное положение с помощью азартных игр.

Тамбовские организовали сеть подпольных казино, игровых автоматов, букмекерских контор.

Доходы от этого бизнеса исчислялись сотнями тысяч рублей в месяц.

Параллельно группировка активно осваивала проституцию.

В городе действовали десятки подпольных борделей, массажных салонов, эскорт-агентств.

Тамбовские не занимались непосредственной организацией проституции, но обеспечивали крышу заведениям за определенную плату.

Этот бизнес приносил стабильные доходы и не требовал больших инвестиций.

Наркотики в то время еще не стали массовой проблемой, но первые признаки наркоторговли уже появились.

Тамбовские контролировали поставки гашиша и других легких наркотиков в некоторые районы города.

Этот бизнес был относительно небольшим, но приносил высокие прибыли из-за больших рисков.

К началу 1991 года численность тамбовской группировки превысила 300 человек.

В нее входили не только бойцы и смотрящие, но и различные специалисты – водители, механики, бухгалтеры, юристы.

Группировка превратись в сложную организацию с четким разделением труда и профессиональным подходом к различным видам деятельности.

Финансовые потоки группировки исчислялись миллионами рублей в месяц.

Эти деньги шли не только на содержание бойцов и развитие бизнеса, но и на подкуп чиновников, милиционеров, судей.

Коррупция стала неотъемлемой частью системы, обеспечивавшей безопасность криминального бизнеса.

Особое внимание уделялось созданию легальных предприятий, которые могли бы служить прикрытием для криминальной деятельности и инструментом отмывания денег.

Тамбовские регистрировали кооперативы, малые предприятия, торговые фирмы.

Формально эти предприятия занимались вполне законной деятельностью, но фактически служили для прикрытия Рэкета и других криминальных операций.

Постепенно группировка начала выходить за пределы Ленинграда.

Были установлены связи с криминальными группировками в Москве, Новгороде, Пскове, других городах северо-запада России.

Эти связи использовались для координации действий, обмена информацией, совместного ведения бизнеса.

Особенно тесные отношения сложились с московскими группировками.

Столичные криминальные авторитеты высоко оценили профессионализм и надежность Тамбовских.

предложили им участие в крупных межрегиональных операциях.

Это открыло новые возможности для развития бизнеса и повышения статуса группировки в общероссийском масштабе.

К середине 1991 года, когда в стране нарастал политический кризис, приведший к августовскому путчу и последующему распаду СССР, тамбовская группировка была готова к новым вызовам.

Опыт, накопленный за три года активной деятельности, мощная организационная структура, значительные финансовые ресурсы – все это позволяло рассчитывать на успех в условиях грядущих перемен.

Кумарин понимал, что распад Советского Союза открывает невиданные возможности для расширения криминального бизнеса.

Приватизация государственной собственности, либерализация экономики, ослабление государственного контроля – все это создавало идеальные условия для тех, кто умел действовать быстро и решительно в условиях правового вакуума.

Провинциальный парень из Тамбовской глубинки превратился в одного из самых влиятельных людей криминального мира северной столицы.

Но это было только началом.

Впереди были лихие девяностые, когда ставки в борьбе за власть и деньги возрастут многократно, а сама борьба примет поистине эпические масштабы.

Одна кожаная куртка, отобранная на улице, спровоцировала кровавую перестрелку 1989 года, после которой имя Кумарина впервые прогремело по всему преступному Петербургу.

Этот, казалось бы, незначительный эпизод из мелкого уличного хулиганства превратился в символ новой эпохи.

Времени, когда любой конфликт мог перерасти в настоящую войну, а репутация жестокого и бескомпромиссного бойца становилась важнейшим активом в криминальном мире.

История Девяткинской перестрелки началась, как это часто бывает, с пустяка.

Поздним вечером в конце марта 1989 года на железнодорожной платформе станции Девяткино встретились две небольшие группы молодых людей.

Первая состояла из тамбовских парней, возвращавшихся домой после рабочего дня, проведенного на сборе дани с наперсточников и мелких торговцев.

Вторая группа представляла конкурирующую группировку, претендовавшую на контроль над тем же районом.

По воспоминаниям очевидцев, конфликт начался из-за кожаной куртки, которую носил один из тамбовских.

В те времена кожаная куртка была символом престижа и достатка.

Достать ее было крайне сложно, стоила она баснословных денег по меркам обычных граждан.

Увидев куртку, один из представителей конкурирующей группировки заявил, что такую вещь провинциал носить не достоин и попытался ее отобрать.

Для тамбовских такое поведение было неприемлемым.

В их понимании, основанном на деревенских традициях и воровских понятиях, никто не имел права просто так отбирать чужие вещи.

Более того, попытка унизить земляка на глазах у других была прямым вызовом всей группировки.

Слова быстро перешли в толчки.

Толчки в драку.

Поначалу это была обычная уличная потасовка – кулаки, ноги, может быть несколько ударов по голове, но очень скоро стало ясно, что дело принимает серьезный оборот.

Представители конкурирующей группировки оказались более многочисленными, и тамбовские начали проигрывать.

В какой-то момент один из противников достал нож и нанес ранение тамбовскому парню.

Появление холодного оружия кардинально изменило характер столкновения.

По неписанным правилам криминального мира, применение ножа означало переход от обычной драки к серьезному конфликту, который требовал адекватного ответа.

Тамбовские отступили, но не для того, чтобы сдаться, а чтобы привести подкрепление и вооружиться.

Новость о столкновении на Девяткино быстро дошла до руководства Тамбовской группировки.

Кумарин понимал, что репутация его организации поставлена на карту.

Если позволить конкурентам безнаказанно избить и унизить тамбовских парней, это станет сигналом для всех остальных группировок.

С тамбовскими можно не считаться, их можно обижать.

В криминальном мире такая репутация означала неминуемую гибель.

Решение было принято быстро и категорично.

Конфликт должен был быть разрешен силовым путем, причем так, чтобы все поняли – с Тамбовскими шутки плохи.

Кумарин лично возглавил операцию возмездия.

взяв с собой наиболее опытных и решительных бойцов.

Вооружились основательно.

Кроме традиционных кастетов, биток и ножей, взяли несколько обрезов и самодельных пистолетов.

План операции был продуман до мелочей.

Разведка выяснила, что конкурирующая группировка регулярно собирается в определенном месте недалеко от станции «Девяткино».

Было решено устроить засаду именно там, причем сделать это демонстративно, чтобы показать всем, что тамбовские не прощают обид и способны постоять за себя.

Засада была организована в начале апреля 1989 года.

Тамбовские разместились в нескольких точках вокруг предполагаемого места встречи противников, перекрыв все пути отступления.

Когда группа конкурентов появилась в назначенном месте, им было предложено мирно разойтись и больше не появляться на территории, контролируемой Тамбовскими.

Однако противники не собирались сдаваться без боя.

Они тоже пришли вооруженными и готовыми к серьезному столкновению.

Переговоры быстро зашли в тупик.

Каждая сторона требовала от другой извинений и компенсации за понесенное унижение.

Понимая, что мирного решения не будет, обе стороны приготовились к бою.

Сигналом к началу перестрелки стал выстрел, прозвучавший около девяти вечера.

Кто выстрелил первым, тамбовские или их противники, до сих пор остается предметом споров.

Но результат был одинаково трагичен для обеих сторон.

В ход пошло все оружие, которое было у участников конфликта.

обрезы, самодельные пистолеты, охотничьи ружья.

Перестрелка продолжалась около 40 минут и по своей ожесточенности напоминала боевые действия.

Стреляли практически в упор, прячась за деревьями, заборами, остановками общественного транспорта.

Звуки выстрелов были слышны за несколько километров.

Жители близлежащих домов в панике вызывали милицию и скорую помощь.

К концу перестрелки на земле лежали несколько раненых с обеих сторон.

Один из представителей конкурирующей группировки получил смертельное ранение в живот и скончался на месте до приезда медиков.

Еще трое были госпитализированы с тяжелыми ранениями.

Среди тамбовских также были раненые, но менее серьезно.

Прибывшая милиция застала картину настоящего побоища.

На асфальте валялись гильзы от патронов, повсюду были видны следы крови.

Воздух пропах порохом.

Несколько участников перестрелки были задержаны на месте, остальные успели скрыться.

Но самое главное – весь город узнал о том, что в Ленинграде действуют организованные вооруженные группировки, готовые применить оружие для решения своих споров.

Девяткинская перестрелка стала сенсацией для местных СМИ.

Газеты писали о бандитских разборках, криминальных войнах, разгуле преступности.

Общественное мнение было шокировано масштабом насилия.

До этого большинство граждан считали, что организованная преступность существует где-то далеко – в Америке или на Сицилии, но никак не в их родном городе.

Для правоохранительных органов Девяткинская перестрелка стала тревожным сигналом.

Стало ясно, что в городе действуют хорошо организованные преступные группировки, обладающие серьезным арсеналом оружия и готовые применить его при первой необходимости.

Было принято решение о создании специальных подразделений по борьбе с организованной преступностью.

Но для Кумарина и его группировки Девяткинская перестрелка имела совершенно иное значение.

Она стала своеобразной визитной карточкой Тамбовских, демонстрацией их силы и решимости.

Весь криминальный мир города понял, с этими людьми лучше не связываться.

Они готовы идти до конца в отстаивании своих интересов.

Репутация жесткой и бескомпромиссной группировки принесла Тамбовским значительные дивиденды.

К ним потянулись предприниматели, нуждавшиеся в надежной защите.

Конкурирующие группировки предпочитали договариваться мирно, а не воевать с теми, кто уже доказал свою готовность применить оружие.

Одновременно перестрелка привлекла к группировке внимание наиболее решительных и опытных бойцов из других регионов.

В тамбовские ряды влились ветераны афганской войны, бывшие спецназовцы, профессиональные спортсмены-единоборцы.

Все они были привлечены репутацией серьезной организации, которая не боится применить силу для защиты своих интересов.

Кумарин умело использовал сложившуюся ситуацию для укрепления своих позиций.

Он провел серию переговоров с лидерами других группировок, предлагая мирное разграничение сфер влияния и совместное ведение бизнеса.

При этом все понимали, что за предложениями о мире стоит реальная сила, готовая в любой момент перейти к активным действиям.

Особенно важными стали переговоры с казанской группировкой, которая контролировала соседние территории.

Казанцы были одной из старейших и наиболее авторитетных группировок города, и их признание могло значительно поднять статус тамбовских в криминальной иерархии.

После длительных дискуссий удалось достичь соглашения о взаимном признании и сотрудничестве.

Соглашение с казанцами стало важным шагом в процессе легитимизации Тамбовской группировки в криминальном мире города.

Теперь Тамбовские воспринимались не как случайные налетчики или мелкие хулиганы, а как серьезная организация –

с которой нужно считаться и которую можно рассматривать как равноправного партнера.

Успех на криминальной арене позволил Тамбовским значительно расширить сферу своей деятельности.

К традиционным рэкету и торговле добавились новые направления – строительство, транспорт, финансовые операции.

Группировка начала активно участвовать в приватизационных процессах, скупая акции предприятий через подставных лиц.

Особенно прибыльным оказался контроль над строительством.

В условиях жилищного кризиса любое новое строительство было на вес золота.

Тамбовские предлагали строительным организациям свою защиту от ракетиров и хулиганов, помощь в решении вопросов с поставками материалов и получением разрешений.

За эти услуги брали от 5 до 15% стоимости объекта.

Транспортный бизнес также приносил значительные доходы.

Группировка контролировала несколько автотранспортных предприятий, занимавшихся грузовыми перевозками.

В условиях дефицита и разрухи снабжения услуги грузового транспорта были крайне востребованы.

Тамбовские гарантировали сохранность грузов и соблюдение сроков доставки за соответствующую плату.

Финансовые операции стали новым направлением деятельности группировки в связи с начавшейся либерализацией экономики.

Появились первые коммерческие банки.

обменные пункты, инвестиционные фонды.

Тамбовские активно участвовали в создании таких структур, используя накопленные капиталы и связи для входа в легальный бизнес.

Постепенно группировка превращалась из чисто криминальной организации в сложную структуру, сочетавшую легальные и нелегальные виды деятельности.

Доходы от традиционного рэкета дополнялись прибылями от легальных предприятий, что позволяло не только увеличить общие доходы, но и обеспечить прикрытие для криминальной деятельности.

К концу 1989 года Тамбовская группировка превратилась в одну из ведущих сил криминального мира Ленинграда.

Под контролем Кумарина находились значительные территории –

Десятки предприятий, сотни людей.

Но самое главное – группировка завоевала репутацию серьезной и надежной организации, способной защитить своих людей и партнеров.

Репутация Тамбовских распространилась далеко за пределы Ленинграда.

О них знали в Москве, в других крупных городах страны.

Кумарина стали приглашать на различные криминальные сходки и встречи, где решались вопросы межрегионального сотрудничества.

Это открывало новые возможности для расширения бизнеса и повышения статуса.

Особенно важными стали связи с москвитями.

Столичные группировки обладали значительно большими ресурсами и возможностями, чем региональные.

Сотрудничество с ними позволяло тамбовским участвовать в крупномасштабных операциях, получать доступ к новым технологиям криминального бизнеса, обмениваться опытом и информацией.

Одним из направлений московского сотрудничества стала торговля наркотиками.

До конца 80-х годов наркомания в СССР была относительно редким явлением.

Но с началом перестройки ситуация начала меняться.

Появились первые каналы поставок героина из Афганистана и Средней Азии, кокаина – из Латинской Америки.

Тамбовские поначалу осторожно отнеслись к наркотическому бизнесу.

С одной стороны, прибыли от торговли наркотиками были несравнимо выше, чем от традиционного рэкета.

С другой стороны, наркоторговля влекла за собой значительно более серьезную ответственность и более пристальное внимание правоохранительных органов.

В итоге было принято решение о постепенном и осторожном вхождении в наркобизнес.

Тамбовские взяли под контроль несколько точек розничной торговли наркотиками, но не занимались их оптовыми поставками.

Эта стратегия позволила получить дополнительные доходы, не подвергая организацию чрезмерным рискам.

Параллельно с расширением криминального бизнеса Тамбовские активно работали над созданием системы защиты от правоохранительных органов.

Значительные средства тратились на подкуп милиционеров, следователей, судей.

Создавалась разветвленная сеть осведомителей в органах внутренних дел, прокуратуре, судах.

Коррупционная система строилась по строгим правилам.

Каждый подкупленный чиновник получал регулярное жалование вне зависимости от объема оказываемых услуг.

Это обеспечивало их лояльность и готовность помочь в критический момент.

Особенно ценились источники информации в оперативных подразделениях, которые могли предупредить о готовящихся операциях.

Одновременно создавалась система юридической защиты

В группировки были привлечены несколько опытных адвокатов, специализировавшихся на уголовных делах.

Они не только защищали арестованных членов группировки, но и консультировали руководство по вопросам уголовного законодательства, помогали избежать наиболее опасных форм преступной деятельности.

К началу 1990 года Тамбовская группировка представляла собой мощную и хорошо организованную структуру с четкой иерархией, разнообразными источниками доходов, надежной системой защиты.

Численность группировки превысила 400 человек, включая боевиков-смотрящих, специалистов различного профиля.

Финансовые возможности организации исчислялись десятками миллионов рублей.

Эти средства позволяли не только содержать многочисленный аппарат и развивать бизнес, но и влиять на политические процессы в городе.

Тамбовские начали активно лоббировать свои интересы через подкупленных чиновников и депутатов.

Политическое влияние стало новым направлением деятельности группировки.

В условиях демократизации и ослабления партийного контроля открылись возможности для воздействия на процесс принятия решений на различных уровнях власти.

Тамбовские финансировали избирательные кампании лояльных кандидатов, подкупали депутатов и чиновников.

Особое внимание уделялось влиянию на городскую администрацию.

Многие решения местных властей напрямую затрагивали интересы группировки.

Выдача лицензий, разрешение на строительство, распределение муниципальных заказов.

Наличие союзников в администрации позволяло получать эти решения в нужном направлении.

К середине 1990 года влияние Тамбовской группировки распространилось практически на все сферы жизни города.

Они контролировали значительную часть теневой экономики, имели связи в правоохранительных органах и органах власти, обладали мощным боевым потенциалом.

Имя Кумарина стало синонимом силы и влияния в криминальном мире.

Девяткинская перестрелка, начавшаяся из закожанной куртки, действительно стала поворотным моментом в истории группировки.

Она продемонстрировала готовность тамбовских к применению крайних мер для защиты своих интересов и завоевала им репутацию, которая стала основой для дальнейшего роста влияния и могущества.

Провинциальный парень из Тамбовской деревни превратился в одного из самых влиятельных людей северной столицы.

К середине 90-х Владимир Кумарин стал настолько влиятелен, что чиновники городской администрации не принимали ни одного серьезного решения без согласования с человеком, которого за глаза называли «ночным губернатором Санкт-Петербурга».

Власть Кумарина была настолько реальной и осязаемой, что многие предприниматели предпочитали обращаться за разрешением проблем не в официальные кабинеты мэрии, а в офис тамбовского лидера, прекрасно понимая, что именно там принимаются решения, которые действительно будут исполнены.

Освобождение Кумарина из тюрьмы в 1993 году стало поворотным моментом не только для его личной судьбы, но и для всего криминального мира Санкт-Петербурга.

За время его отсутствия ситуация в городе кардинально изменилась.

Развалился Советский Союз, началась приватизация, появились первые крупные частные предприятия, открылись невиданные ранее возможности для быстрого обогащения.

Но главное – исчезла прежняя государственная система контроля –

и образовавшийся вакуум власти стремились заполнить те, кто обладал реальной силой.

Тамбовская группировка к моменту возвращения лидера не только сохранила свои позиции, но и значительно их укрепила.

Ближайшие соратники Кумарина – Валерий Ледовских, Вячеслав Дроков и другие – умело воспользовались отсутствием формального руководителя, чтобы расширить сферы влияния и наладить новые источники доходов.

Численность группировки выросла до 500 человек.

а ее финансовые возможности исчислялись уже десятками миллионов долларов.

Первым делом по возвращении Кумарин занялся наведением порядка в собственных рядах.

За время его отсутствия в группировке появились новые люди, не все из которых разделяли традиционные тамбовские принципы дисциплины и верности.

Некоторые пытались вести самостоятельную игру.

скрывать доходы, налаживать связи с конкурирующими группировками.

Все подобные попытки были жестко пресечены.

Несколько человек были исключены из организации, а самые серьезные нарушители подверглись физическим наказаниям.

Одновременно Кумарин приступил к реорганизации структуры группировки с учетом новых реалий.

Если раньше основными источниками доходов были традиционный рэкет и мелкая торговля, то теперь открылись возможности для участия в крупномасштабных экономических операциях.

Приватизация государственных предприятий, создание коммерческих банков, развитие внешней торговли – все это требовало не только силы, но и профессиональных знаний в области экономики и права.

В группировку были привлечены экономисты, юристы, банковские работники, специалисты по внешней торговле.

Многие из них пришли добровольно, привлеченные возможностью быстро разбогатеть в условиях экономического хаоса.

другие были принуждены к сотрудничеству через различные формы давления – от угроз до компрометации.

В результате тамбовские получили доступ к профессиональной экспертизе, которая позволила им успешно конкурировать с другими группировками в борьбе за контроль над наиболее прибыльными сферами экономики.

Особое внимание Кумарин уделил налаживанию связей с представителями власти.

В условиях демократизации и ослабления центрального контроля региональные и местные чиновники получили значительную самостоятельность в принятии решений.

От их позиции во многом зависело, кто получит лицензии на прибыльные виды деятельности, кому достанутся лакомые куски при приватизации, кто сможет беспрепятственно вести бизнес.

Коррупционная система, которую создали Тамбовские, была продуманной и эффективной.

В отличие от примитивного подкупа разовыми взятками, Кумарин предпочитал налаживать долгосрочные отношения с чиновниками.

Перспективные сотрудники администрации получали регулярное дополнительное жалование, которое значительно превышало их официальную зарплату.

Взамен они обязывались предоставлять информацию о готовящихся решениях и, по возможности, влиять на них в интересах Тамбовских.

Особенно ценными были связи в мэрии Санкт-Петербурга, которую тогда возглавлял Анатолий Собчак.

Реформаторски настроенный мэр активно поддерживал частное предпринимательство и проведение рыночных реформ, но при этом далеко не всегда контролировал, кто именно стоит за теми или иными бизнес-проектами.

Тамбовские умело этим пользовались, создавая формально законные предприятия, которые на деле служили прикрытием для криминальной деятельности.

Одним из ключевых направлений деятельности стал контроль над приватизацией.

В начале 90-х государственная собственность продавалась за символические суммы, и те, кто имел нужную информацию и связи, могли приобрести ценные активы практически задаром.

Тамбовские через подставных лиц скупали акции промышленных предприятий, торговых организаций, объектов недвижимости.

Зачастую прежние директора предприятий –

даже не подозревали, что их новые хозяева связаны с криминальным миром.

Особенно активно группировка действовала в сфере топливно-энергетического комплекса.

Нефть и нефтепродукты в условиях либерализации цен стали одним из самых прибыльных товаров.

Тамбовские создали несколько компаний, формально занимавшихся торговлей нефтепродуктами, но фактически служивших для легализации криминальных доходов и ухода от налогов.

Прибыли от этого бизнеса исчислялись миллионами долларов в месяц.

Параллельно развивалась банковская деятельность.

В начале 90-х появились сотни коммерческих банков, многие из которых создавались без серьезного капитала и профессиональной экспертизы.

Тамбовские либо создавали собственные банки, либо устанавливали контроль над уже существующими.

Банки использовались не только для отмывания денег, но и для кредитования подконтрольных предприятий, валютных операций, работы с бюджетными средствами.

Одним из самых прибыльных направлений стала внешняя торговля.

В условиях открытости границ и отсутствия серьезного таможенного контроля появились огромные возможности для экспорта сырья и импорта потребительских товаров.

Тамбовские создали несколько внешнеторговых компаний, которые вывозили из России металлы, лес, химическую продукцию, а ввозили автомобили, электронику, продукты питания.

Особенно прибыльной была торговля автомобилями.

В России существовал огромный спрос на импортные машины, а предложение было крайне ограничено.

Тамбовские наладили поставки поддержанных автомобилей из Германии, Финляндии, стран Балтии.

Машины покупались за рубежом за несколько тысяч долларов, а в России продавались в разы дороже.

Прибыль от автомобильного бизнеса позволила группировке значительно укрепить свои финансовые позиции.

Рост экономического влияния сопровождался усилением политических позиций.

К середине 90-х тамбовские имели своих людей или союзников в городской администрации, законодательном собрании, правоохранительных

Кумарин мог влиять на процедуры выдачи лицензий, распределения бюджетных средств, кадровые назначения в муниципальных структурах.

Особенно тесные отношения сложились с будущим президентом Владимиром Путиным, который в то время работал в мэрии Санкт-Петербурга.

По некоторым данным, Путин курировал внешнеэкономические связи города, а многие проекты в этой сфере так или иначе затрагивали интересы Тамбовских.

Впрочем, характер этих отношений остается предметом споров.

Одни утверждают о тесном сотрудничестве, другие говорят лишь о вынужденных деловых контактах.

К середине 90-х влияние Кумарина в городе стало настолько значительным, что его стали называть «ночным губернатором».

Этот термин отражал реальную расстановку сил.

Официальная власть контролировала город днем, в рабочее время, но вечером и ночью реальная власть переходила к криминальным авторитетам, и главным среди них был Кумарем.

Офис тамбовского лидера располагался в центре города и по своему оснащению не уступал кабинетам высших чиновников.

Здесь были современные средства связи, компьютеры, факсы, охранная сигнализация.

Посетители проходили через несколько уровней охраны, а сам Кумарин принимал в просторном кабинете, обставленном дорогой мебелью.

Многие предприниматели отмечали, что атмосфера в этом офисе была более деловой и профессиональной, чем во многих государственных учреждениях.

График работы ночного губернатора был плотным.

С утра до вечера к нему шел поток посетителей.

Предприниматели, которым нужна была защита или помощь в решении проблем.

Представители других группировок для координации действий.

Чиновники для согласования решений, журналисты для получения комментариев.

Кумарин принимал всех, умело дозируя информацию и создавая имидж влиятельного, но справедливого арбитра.

Особое внимание уделялось работе со СМИ.

В отличие от многих других криминальных авторитетов, предпочитавших оставаться в тени, Кумарин понимал важность публичного имиджа.

Он регулярно давал интервью журналистам, участвовал в телевизионных программах, выступал на конференциях.

При этом он всегда подчеркивал свою роль как защитника честного бизнеса от произвола чиновников и рэкетиров.

Особенно тесные отношения сложились с журналистом Александром Невзоровым, который в своих программах регулярно рассказывал о деятельности Тамбовских.

Как позже признавался сам Кумарин, эти репортажи стали лучшей рекламой для группировки.

После каждого сюжета к Тамбовским обращались новые клиенты, нуждавшиеся в защите или помощи.

Публичная активность Кумарина служила нескольким целям.

Во-первых, она создавала имидж легального бизнесмена, далекого от криминала.

Во-вторых, помогала привлекать новых партнеров и клиентов.

В-третьих, демонстрировала силу и влияние группировки потенциальным конкурентам.

Наконец, публичность была своеобразной защитой от покушений.

Слишком известного человека убить сложнее, чем теневого авторитета.

Система безопасности Кумарина была организована по высшему разряду.

Его постоянно сопровождали несколько телохранителей из числа наиболее опытных бойцов группировки.

Автомобили были бронированными.

Маршруты постоянно менялись.

Места встреч выбирались с учетом требований безопасности.

В офисе и дома была установлена современная охранная сигнализация, а подступы контролировались видеокамерами.

Несмотря на все меры предосторожности, 1 мая 1999 года на Кумарина было совершено покушение, которое едва не стоило ему жизни.

Атака произошла на улице Турку, когда он возвращался с деловой встречи.

Неизвестные обстреляли его автомобиль из автоматических винтовок, использовав при этом разрывные пули со смещенным центром тяжести.

Специальные боеприпасы, предназначенные для нанесения максимальных повреждений.

Водитель получил 22 пули и погиб на месте.

В самого Кумарина попали 18 пуль.

Он был в критическом состоянии доставлен в больницу, где 22 дня провел в коме.

Врачи были вынуждены ампутировать ему правую руку и удалить одну почку.

Лишь благодаря современному медицинскому оборудованию и мастерству хирургов ему удалось выжить.

покушение имело далеко идущие последствия.

Во-первых, оно продемонстрировало, что даже самые влиятельные авторитеты не застрахованы от покушений.

Во-вторых, спровоцировало новую волну криминальных войн в городе.

Тамбовские начали поиски заказчиков и исполнителей покушения.

В

В-третьих, заставила Кумарина пересмотреть многие аспекты своей деятельности и уделить больше внимания личной безопасности.

По наиболее распространенной версии, за покушением стояли лидеры Великолугской группировки.

братья Николай и Виктор Гавриленковы.

Конфликт между Тамбовскими и Великолугскими имел давнюю историю.

Когда-то они были союзниками, но затем разошлись из-за дележа сфер влияния и доходов.

Кумарин не поделился с бывшими партнерами прибылями от нескольких крупных операций, что и спровоцировало попытку его устранения.

После покушения началась настоящая война между двумя группировками.

С обеих сторон применялись автоматическое оружие, гранаты, взрывчатые вещества.

Убийства происходили средь бела дня в людных местах, что создавало атмосферу страха и неуверенности среди горожан.

Правоохранительные органы оказались неспособными контролировать ситуацию.

Слишком хорошо были вооружены и организованы противоборствующие стороны.

Война продолжалась с 1993 по 1995 год и унесла жизни нескольких десятков человек с обеих сторон.

Погибли почти все лидеры среднего звена, как тамбовских, так и великолупских.

Однако в итоге победа осталась за Тамбовскими.

Они обладали лучшей организацией, большими финансовыми ресурсами и более широкими связями в органах власти.

Великолугская группировка была фактически уничтожена, большинство ее членов погибли, остальные бежали из города или перешли на сторону победителей.

Братья Гавриленковы были убиты в 1994 году при невыясненных обстоятельствах.

Их смерть символизировала окончательную победу Тамбовских в борьбе за контроль над криминальным миром Санкт-Петербурга.

Победа в войне с Великолугскими еще больше укрепила позиции Кумарина.

Он стал бесспорным лидером петербургского криминального мира, к мнению которого прислушивались не только местные авторитеты, но и влиятельные группировки из других регионов.

Его слово стало законом для сотен людей, занятых в различных сферах теневой экономики.

К середине 90-х Тамбовская группировка контролировала большую часть нелегального бизнеса в городе.

От традиционного рэкета до сложных финансовых махинаций.

Под ее влиянием находились десятки банков, сотни торговых и промышленных предприятий, множество предпринимателей различного масштаба.

Доходы группировки исчислялись сотнями миллионов долларов в год.

Но самое главное – тамбовские сумели интегрироваться в легальную экономику и политическую систему города.

Многие их предприятия были формально законными, многие партнеры не подозревали о криминальном прошлом своих компаньонов.

В органах власти у них были надежные союзники, готовые отстаивать их интересы.

Влияние ночного губернатора распространялось на все сферы городской жизни.

Крупные строительные проекты согласовывались с ним, серьезные бизнес-сделки требовали его одобрения.

Даже кадровые назначения в мэрии иногда зависели от его позиции.

Многие предприниматели предпочитали обращаться к Кумарину за решением проблем, а не в официальной инстанции.

К концу 90-х Владимир Кумарин превратился в одну из самых влиятельных фигур не только в Санкт-Петербурге, но и в России в целом.

Его мнение учитывали в Москве, с ним считались региональные элиты, его боялись конкуренты по всей стране.

Провинциальный парень из Тамбовской глубинки стал неформальным правителем одного из крупнейших городов России.

Человеком, чье слово значило больше, чем решение многих официальных руководителей.

1 мая 1999 года неизвестные расстреляли автомобиль Кумарина средь бела дня из автомата разрывными пулями со смещённым центром тяжести, после чего ему ампутировали руку, а сам он покинул страну.

Это покушение стало переломным моментом не только в личной судьбе криминального лидера, бы и в истории всего петербургского криминального мира.

Впервые против самого влиятельного авторитета города были применены военные боеприпасы повышенной убойной силы, что означало качественное изменение уровня насилия в криминальных войнах 90-х.

Весна 1994 года выдалась особенно напряженной для криминального мира Санкт-Петербурга.

После нескольких лет относительного затишья, когда основные группировки поделили сферы влияния и научились сосуществовать, в городе вновь начались серьезные конфликты.

Причиной стала резко возросшая прибыльность криминального бизнеса.

Приватизация набирала обороты.

Появились новые возможности для быстрого обогащения.

И каждая группировка стремилась урвать свой кусок от этого пирога.

Особенно острые противоречия возникли вокруг контроля над портовыми терминалами и таможенными процедурами.

Санкт-Петербург был воротами России в Европу.

Через его порты проходили миллионы тонн экспортных и импортных грузов.

Тот, кто контролировал эти потоки, мог получать баснословные прибыли от различных схем.

Занижение таможенной стоимости, контрабанды, фиктивного экспорта.

Тамбовская группировка под руководством Кумарина была одним из главных игроков на этом рынке, но далеко не единственным.

Основными конкурентами Тамбовских в борьбе за портовые терминалы стала так называемая «Великолугская группировка», возглавляемая братьями Николаем и Виктором Гавриленковыми.

Великолугские имели давние связи с работниками порта, таможни, транспортными компаниями.

Еще с советских времен, когда контрабанда была развита в меньших масштабах, но уже приносила неплохие доходы.

С началом экономических реформ они рассчитывали стать монополистами в этой сфере.

История противостояния Тамбовских и Великолугских восходила к концу 80-х годов, когда обе группировки только формировались.

Тогда между ними даже существовали союзнические отношения.

Они координировали действия, делились информацией, помогали друг другу в конфликтах с третьими сторонами.

Более того, некоторое время Кумарин и братья Гавриленковы даже работали в рамках единой структуры.

Разрыв произошел в начале 90-х из-за дележа доходов от одной крупной операции.

Речь шла о поставке партии импортных автомобилей стоимостью несколько миллионов долларов.

Великолугские обеспечили таможенное оформление и транспортировку, Тамбовские – финансирование избыток.

По предварительной договоренности прибыль должна была делиться поровну.

Но Кумарин решил, что его вклад был более значительным и потребовал большую долю.

Конфликт разгорался постепенно.

Сначала стороны пытались решить спор переговорами, привлекая в качестве посредников авторитетных представителей криминального мира.

Но компромисс найти не удалось.

Каждая сторона считала себя правой и требовала справедливого с ее точки зрения раздела.

Когда стало ясно, что мирного решения не будет, обе группировки начали готовиться к силовому противостоянию.

Первые серьезные столкновения произошли в 1992 году.

Они носили характер точечных акций – избиение отдельных представителей противоположной стороны, поджоги автомобилей, разгромы офисов.

Обе группировки пытались нанести максимальный ущерб противнику, не доводя дело до открытой войны с применением огнестрельного оружия.

Это было связано с нежеланием привлекать излишнее внимание правоохранительных органов.

Однако к концу 1992 года стало ясно, что локальными акциями конфликт не решить.

Великолугские активно наращивали свое присутствие в портовой сфере, перехватывая у тамбовских клиентов и прибыльные контракты.

Кумарин понимал, что если не остановить экспансию конкурентов, то его группировка может потерять один из важнейших источников доходов.

В 1993 году противостояние перешло в новую фазу.

В городе начались настоящие перестрелки с применением автоматического оружия.

Первая крупная стычка произошла в марте 1993 года у одного из портовых терминалов.

Группа Тамбовских попыталась силой выдворить Великолугских с контролируемой ими территорией.

В результате перестрелки было ранено несколько человек с обеих сторон.

После мартовской перестрелки стало ясно, что дело идет к полномасштабной войне.

Обе стороны начали активно вооружаться, привлекать новых бойцов, искать союзников среди других группировок.

Особое внимание уделялось приобретению качественного оружия.

Если раньше довольствовались обрезами и самодельными пистолетами, то теперь требовались автоматы, снайперские винтовки, гранаты.

Доступ к военному оружию в начале 90-х был относительно несложным.

Развал советской армии.

Вывод войск из Восточной Европы.

многочисленные локальные конфликты на территории бывшего СССР.

Все это создавало огромные возможности для приобретения боевых боеприпасов.

Существовали целые каналы поставок оружия от военных складов до криминальных группировок.

Тамбовские имели особые преимущества в этой сфере, благодаря связям с ветеранами афганской войны и военнослужащими различных силовых структур.

В группировку входили люди с боевым опытом, знавшие, где и как можно достать нужное оружие.

Более того, некоторые из них продолжали поддерживать связи со своими бывшими сослуживцами, работавшими на военных складах и вооруженных подразделениях.

Великолугские не отставали в гонке вооружений.

Они тоже имели своих людей в силовых структурах и активно использовали эти связи для приобретения современного оружия.

Кроме того, у них были налажены каналы поставок из стран Балтии, где после вывода советских войск осталось множество брошенных военных складов.

К весне 1994 года обе группировки были вооружены по последнему слову техники.

В их арсеналах находились автоматы Калашникова различных модификаций – снайперские винтовки, пулеметы, гранатометы, противотанковые гранаты.

Особое внимание уделялось специальным боеприпасам – разрывным пулям, трассирующим снарядам, боеприпасам повышенной пробивной способности.

Разрывные пули со смещенным центром тяжести были особенно опасным видом боеприпасов.

В отличие от обычных пуль, которые проходят через тело человека, оставляя относительно небольшие повреждения, разрывные пули взрываются внутри организма, нанося колоссальные разрушения внутренним органам.

Использование таких боеприпасов против людей запрещено международными конвенциями.

Но в криминальных войнах 90-х эти ограничения никого не останавливали.

Весной 1994 года напряжение между группировками достигло критической точки.

Обе стороны понимали, что решающее столкновение неизбежно, и готовились к нему.

Велась интенсивная разведка.

Каждая группировка пыталась выяснить планы противника, места базирования его бойцов, маршруты передвижения лидеров.

Кумарин к тому времени уже был хорошо известен в городе.

Его часто показывали по телевизору, о нем писали газеты, он регулярно появлялся на различных публичных мероприятиях.

Эта публичность имела свои плюсы.

Она способствовала созданию имиджа влиятельного и респектабельного бизнесмена.

Но были и минусы.

Врагам было легко отследить его передвижение и спланировать покушение.

Система безопасности Кумарина была организована достаточно профессионально.

Его постоянно сопровождали 2-3 телохранителя из числа наиболее опытных бойцов группировки.

Все они имели боевой опыт, были вооружены и готовы в любой момент отразить нападение.

Автомобили Кумарина были частично бронированы, установлены пуленепробиваемые стекла, усилены двери и кузов.

Маршруты передвижения постоянно менялись, места встреч выбирались с учетом требований безопасности.

В офисе и дома была установлена современная охранная сигнализация.

Подступы контролировались видеокамерами.

Казалось, что все возможные меры предосторожности приняты, и покушение практически невозможно.

Однако великолупские сумели найти слабое место в системе безопасности.

Они установили длительное наблюдение за Кумариным и выяснили, что по средам он регулярно посещает определенное место в центре города – офис одной из подконтрольных ему компаний.

Встречи проходили всегда в одно и то же время.

Маршрут был относительно предсказуемым.

Место для засады было выбрано на улице Турку – тихой улице в центре города, где редко бывает много людей.

Здесь автомобиль Кумарина должен был замедлить ход из-за поворота, что давало нападавшим время для прицельной стрельбы.

Кроме того, планировка улицы позволяла быстро скрыться после нападения.

Рядом было несколько переулков и дворов.

Для проведения операции великолугские привлекли наиболее опытных бойцов.

По некоторым данным, среди них были не только криминальные элементы, но и профессиональные военные.

возможно, наемники или отставные офицеры спецназа.

Это объясняло высокий уровень подготовки операции и профессиональное использование специальных боеприпасов.

1 мая 1994 года, в День международной солидарности трудящихся, Кумарин, как обычно, отправился на деловую встречу.

В машине кроме него находились водитель и один телохранитель.

Автомобиль, черный «Мерседес» с частично бронированным кузовом, двигался по привычному маршруту через центр города.

Около четверти первого дня автомобиль Кумарина въехал на улицу Турку.

В этот момент из нескольких точек по нему был открыт интенсивный огонь из автоматического оружия.

Нападавшие использовали автоматы Калашникова, снаряженные разрывными пулями со смещенным центром тяжести.

Эти специальные боеприпасы были разработаны для поражения живой силы противника и нанесения максимальных повреждений.

Обстрел продолжался около двух минут.

За это время в автомобиль попало более сорока пуль.

Несмотря на частичное бронирование, машина не выдержала такого интенсивного обстрела.

Пули пробили стекла, двери, кузов.

Водитель получил 22 пули и погиб на месте.

Телохранитель был тяжело ранен, но остался жив.

Сам Кумарин получил 18 пулевых ранений различной степени тяжести.

Разрывные пули причинили ему колоссальные повреждения.

Были повреждены легкие, печень, почки, множественные переломы костей.

Особенно тяжелые ранения получила правая рука.

Она была практически оторвана взрывами пуль.

После прекращения стрельбы нападавшие скрылись с места происшествия.

Они действовали профессионально.

Заранее подготовили пути отступления, имели запасные автомобили, быстро покинули район.

К тому времени, когда на место прибыли милиция и скорая помощь, преступники уже были далеко.

Кумарин был в критическом состоянии доставлен в больницу.

Врачи сразу поняли, что его жизнь висит на волоске.

Слишком тяжелые были ранения, слишком большую кровопотерю он перенес.

Началась борьба за жизнь криминального лидера, которая продолжалась более трех недель.

Первые дни Кумарин провел в реанимации в состоянии комы.

Врачи делали все возможное для спасения его жизни.

Переливали кровь, проводили сложные хирургические операции, боролись с инфекциями.

Несколько раз состояние больного критически ухудшалось, и медики готовились к самому худшему.

Одной из самых сложных проблем стало спасение правой руки.

Разрывные пули нанесли ей такие повреждения, что восстановить конечность было практически невозможно.

Кости были раздроблены, мышцы и сухожилия разорваны.

Кровеносные сосуды и нервы повреждены.

После длительных консультаций врачи приняли решение об ампутации руки выше локтя.

Кроме ампутации руки, пришлось удалить одну почку, которая была полностью разрушена разрывными пулями.

Также были проведены сложные операции на легких, печени, других внутренних органах.

В общей сложности Кумарин перенес более 10 хирургических вмешательств различной сложности.

22 дня он находился в коме.

Врачи не могли с уверенностью сказать, выйдет ли он из этого состояния и какими будут последствия для его здоровья.

Существовала реальная угроза повреждения мозга из-за длительной кислородной недостаточности во время критических моментов операций.

Но Кумарин выжил.

В 23 мая он пришел в сознание и начал идти на поправку.

Восстановление было долгим и болезненным.

Пришлось заново учиться ходить, говорить, выполнять простейшие действия одной рукой.

Физические страдания усугублялись психологической травмой.

Человек, привыкший контролировать ситуацию, оказался беспомощным.

Покушение на Кумарина стало сенсацией не только в криминальном мире, но и в обществе в целом.

СМИ активно освещали это событие, называя его «поворотным моментом в истории российской организованной преступности».

Впервые против криминального лидера такого уровня было применено военное оружие с использованием специальных боеприпасов.

Правоохранительные органы развернули масштабное расследование.

Было ясно, что покушение готовилось профессионалами, имевшими доступ к военному оружию и специальной подготовке.

Круг подозреваемых был относительно узким, таких возможностей в городе было немного.

Очень скоро следствие вышло на след Великолугской группировки.

Несколько свидетелей опознали в нападавших людей, связанных с братьями Гавриленковыми.

Были найдены вещественные доказательства – гильзы от патронов, следы автомобилей, показания очевидцев.

Стало ясно, кто стоял за покушением.

Однако доказать причастность лидеров Великолугских оказалось сложно.

Братья Гавриленковы имели алиби на момент покушения, а непосредственные исполнители либо скрылись, либо отказывались давать показания.

Следствие зашло в тупик, и дело фактически было закрыто без результата.

Для Тамбовской группировки покушение на лидера стало серьезным вызовом.

С одной стороны, оно показало уязвимость даже самых влиятельных авторитетов.

С другой стороны, требовало адекватного ответа.

В криминальном мире покушение на лидера не может остаться безнаказанным.

Пока Кумарин находился в больнице, руководство группировкой взяли на себя его ближайшие соратники – Валерий Лидовских и Вячеслав Дроков.

Они немедленно объявили войну Великолугским и начали подготовку к масштабному возмездию.

Были мобилизованы все ресурсы группировки – люди, оружие, деньги.

Война между Тамбовскими и Великолугскими началась еще до выхода Кумарина из комы.

Уже в июне 1994 года в городе прогремели первые взрывы.

Тамбовские применили тактику точечных ударов.

Подрывали автомобили противников, обстреливали их офисы, устраивали засады на основных маршрутах передвижения.

Великолугские отвечали тем же.

Город превратился в поле боя, где ежедневно происходили перестрелки, взрывы, убийства.

Милиция оказалась неспособной контролировать ситуацию.

Слишком хорошо были вооружены и организованы противоборствующие стороны.

Обычные граждане старались не выходить на улицы без крайней необходимости.

Особенно ожесточенными были бои за контроль над портовыми терминалами.

Именно из-за них и начался весь конфликт.

Обе стороны понимали, что потеря портов означает потерю основного источника доходов, поэтому дрались с особым ожесточением.

В ход шли не только автоматы и гранаты, но и тяжелое вооружение – гранатометы, крупнокалиберные пулеметы.

К осени 1994 года стало ясно, что война принимает затяжной характер.

ни одна из сторон не могла добиться решающего преимущества.

Потери росли с обеих сторон, но силы были примерно равными.

Более того, длительная война начинала наносить ущерб бизнесу обеих группировок.

В этих условиях Кумарин принял неожиданное решение – покинуть Россию и переехать в Испанию.

Официальной причиной отъезда называлось лечение и реабилитация после тяжелых ранений.

Но многие считали, что истинная причина – нежелание участвовать в кровопролитной войне, которая могла закончиться его смертью.

Переезд в Испанию был организован с максимальной секретностью.

Кумарин покинул Россию под чужим именем, используя поддельные документы.

В Испании он поселился на вилле в одном из престижных районов Коста-дель-Соль, где жили многие российские бизнесмены и криминальные авторитеты.

Жизнь в эмиграции кардинально отличалась от прежней деятельности.

Кумарин не мог активно участвовать в управлении группировкой, не мог лично контролировать выполнение своих решений.

Связь с Петербургом поддерживалась через доверенных людей, но эффективность такого управления была значительно ниже.

Отсутствие лидера негативно сказалось на состоянии тамбовской группировки.

Начались внутренние конфликты между различными кланами, споры о дележе доходов, попытки отдельных лидеров среднего звена объявить себя независимыми.

Единство группировки оказалось под угрозой.

Воспользовавшись ослаблением тамбовских, великолугские перешли в наступление.

Им удалось захватить несколько важных объектов, переманить на свою сторону некоторых бывших союзников противника, значительно расширить сферу влияния.

Казалось, что война может закончиться их победой.

Однако в начале 1995 года ситуация изменилась.

Братья Гавриленковы были убиты при невыясненных обстоятельствах.

Их автомобиль взорвался на одной из улиц центра города.

Официальная версия говорила о несчастном случае, но все понимали, что это была месть Тамбовских за покушение на Кумарина.

Смерть лидеров привела к развалу Великолугской группировки.

Начались внутренние конфликты, дележ наследства, попытки различных кланов захватить власть.

Многие рядовые члены группировки перешли на сторону тамбовских или других влиятельных группировок.

Великолугские, как организованная сила, перестали существовать.

Победа в войне с великолугскими стала важным моментом для восстановления авторитета Кумарина.

Даже находясь в эмиграции, он сумел организовать эффективное возмездие врагам и восстановить единство своей группировки.

Это показало, что его влияние не ограничивается физическим присутствием в городе.

В 1996 году Кумарин принял решение вернуться в Россию.

К тому времени его здоровье в значительной степени восстановилось.

Он адаптировался к жизни с одной рукой, научился компенсировать физические ограничения.

Более того, обстановка в Петербурге стабилизировалась после окончания войны с Великолугскими.

Возвращение было тщательно подготовлено, были урегулированы все проблемы с документами, согласованы вопросы с правоохранительными органами, обеспечена безопасность.

Кумарин не хотел повторения событий 1994 года.

Встреча в аэропорту стала демонстрацией силы и влияния тамбовской группировки.

Кумарина встречали десятки соратников, множество дорогих автомобилей.

представителей СМИ.

Все это показывало, что несмотря на вымужденную эмиграцию, он остается влиятельной фигурой в криминальном мире.

После возвращения Кумарин взялся за восстановление позиций группировки.

За время его отсутствия многое изменилось.

Появились новые игроки на криминальном рынке.

Изменилась расстановка сил, возникли новые возможности для бизнеса.

Нужно было адаптироваться к этим изменениям.

Одним из важнейших изменений стала смена фамилии.

В 1996 году Владимир Кумарин официально взял фамилию Барсуков.

По утверждению самого криминального лидера, это была фамилия его отца, которую он решил восстановить.

Смена фамилии имела не только личное, но и практическое значение.

Она позволяла частично дистанцироваться от криминального прошлого.

Покушение 1 мая 1994 года стало переломным моментом в жизни Кумарина.

Оно показало, что даже самые влиятельные криминальные лидеры не застрахованы от покушений, что война может коснуться любого.

Но главное, оно продемонстрировало способность Кумарина выживать в самых экстремальных условиях и сохранять контроль над ситуацией, даже находясь на грани смерти.

Через петербургскую топливную компанию Тамбовские отмывали миллионы криминальных долларов.

А когда депутат Государственной думы Галина Старовойтова попыталась помешать их проникновению во власть, 20 ноября 1998 года ее расстреляли в подъезде собственного дома.

Это убийство стало символом эпохи, когда криминальные группировки не останавливались ни перед чем в борьбе за политическое влияние, а границы между преступным миром и официальной властью окончательно размылись.

Возвращение Владимира Барсукова-Кумарина в Россию в 1996 году совпало с началом нового этапа в развитии российской экономики.

Массовая приватизация завершалась, основные активы были распределены между олигархами и криминальными группировками.

Наступало время консолидации капиталов и легализации криминальных доходов.

Тамбовская группировка оказалась в числе тех, кто лучше всех подготовился к этому переходу.

В середине 90-х под контролем Тамбовских находилась разветвленная сеть предприятий в различных отраслях экономики.

Это были торговые компании, строительные фирмы, транспортные предприятия, банки, рестораны и горные заведения.

Многие из этих предприятий формально были вполне легальными и приносили реальную прибыль, но их главная функция заключалась в отмывании криминальных доходов и обеспечении прикрытия для незаконной деятельности.

Одним из самых перспективных направлений стал топливно-энергетический комплекс.

В условиях либерализации цен на энергоносители торговля нефтью и нефтепродуктами превратилась в золотую жилу.

Разница между внутренними и мировыми ценами достигала нескольких сотен процентов, что создавало огромные возможности для быстрого обогащения тех, кто сумел получить доступ к этому рынку.

Тамбовские начали проникновение в нефтяной бизнес еще в начале 90-х.

Но системный подход к этой сфере был выработан только после возвращения Кумарина.

Стратегия была комплексной.

Установить контроль над всей цепочкой от добычи до розничной торговли, создать собственную сбытовую сеть, получить доступ к экспортным операциям.

Первым шагом стало создание Петербургской топливной компании – ПТК.

Формально это была обычная коммерческая структура, занимавшаяся оптовой и розничной торговлей нефтепродуктами.

На деле ПТК стала основным инструментом Тамбовских для проникновения в топливно-энергетический сектор и легализации криминальных доходов.

Руководителем ПТК стал сам Барсуков Кумарин, официально сменивший фамилию и превратившийся из криминального авторитета в респектабельного бизнесмена.

Его заместителем был назначен Юрий Антонов.

бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга, имевший обширные связи в органах власти и государственном аппарате.

Это назначение символизировало сращивание криминального капитала с официальной властью.

Создание ПТК потребовало значительных финансовых вложений.

нужно было построить или купить нефтебазы, автозаправочные станции, заправить их топливом, нанять персонал, получить необходимые лицензии и разрешения.

Общая сумма инвестиций составила несколько десятков миллионов долларов.

огромные деньги по тем временам.

Основная часть средств поступила из криминальных источников – доходов от рэкета, торговли наркотиками, контрабанды и горного бизнеса.

Но были привлечены и внешние инвесторы – как российские предприниматели, так и зарубежные компании, заинтересованные в российском рынке энергоносителей.

Многие инвесторы не подозревали о криминальном прошлом своих партнеров.

Быстрое развитие ПТК было обеспечено не только финансовыми вложениями, но и применением традиционных криминальных методов.

Конкуренты устранялись путем запугивания, физического воздействия, поджогов и взрывов их объектов.

Чиновники, ответственные за выдачу лицензий и разрешений, подкупались или принуждались к сотрудничеству.

Особое внимание уделялось контролю над портовыми терминалами, через которые осуществлялся экспорт нефтепродуктов.

Экспорт был наиболее прибыльным направлением бизнеса.

Разница между внутренними и мировыми ценами позволяла получать сверхприбыли.

Тамбовские установили контроль над несколькими ключевыми терминалами, что дало им возможность диктовать условия всем участникам рынка.

Для обеспечения экспортных операций была создана сложная система офшорных компаний в различных юрисдикциях.

Формально нефтепродукты продавались этим компаниям по заниженным ценам, а затем перепродавались на мировом рынке по рыночным расценкам.

Разница оседала на счетах в зарубежных банках, недоступных для российского налогообложения.

К концу 90-х ПТК превратилась в одну из крупнейших топливных компаний России.

В ее состав входили десятки нефтебаз, сотни автозаправочных станций, несколько портовых терминалов, танкерный флот.

Компания контролировала значительную долю петербургского рынка нефтепродуктов и активно расширялась в другие регионы.

Официальный оборот ПТК исчислялся сотнями миллионов долларов в год.

Но реальные доходы были значительно выше за счет различных схем уклонения от налогов и таможенных платежей.

По оценкам экспертов,

Только от экспортных операций компания получала прибыль в размере нескольких сотен миллионов долларов ежегодно.

Успех в нефтяном бизнесе позволил Тамбовским значительно укрепить свои позиции в экономике и политике города.

Они стали одними из крупнейших налогоплательщиков, работодателей, инвесторов.

Многие политики и чиновники зависели от их финансовой поддержки и были вымуждены учитывать их интересы при принятии решений.

Особенно тесные отношения сложились с администрацией города.

Мэр Анатолий Собчак и его команда поддерживали развитие частного бизнеса,

и были готовы сотрудничать с любыми инвесторами, способными принести пользу городу.

При этом они не всегда интересовались источниками капиталов своих партнеров.

Одним из ключевых связующих звеньев между Тамбовскими и городской администрацией стал Владимир Путин, возглавлявший Комитет по внешним связям.

В его компетенцию входили вопросы внешнеэкономической деятельности, привлечения иностранных инвестиций, развития международного сотрудничества.

Именно те сферы, где активно работали Тамбовские.

По некоторым данным, Путин был хорошо осведомлен о криминальном прошлом своих партнеров, но считал, что в условиях экономического хаоса нужно работать с теми, кто способен реально инвестировать в развитие города.

Более того, он рассматривал сотрудничество с легализующимися криминальными структурами как способ их цивилизации и интеграции в правовое поле.

Другие эксперты утверждают, что Путин был лишь техническим исполнителем решений мэра и не имел полной информации о деятельности своих партнеров.

В любом случае, факт тесного сотрудничества между Комитетом внешних связей и структурами, связанными с Тамбовскими, неоспорим.

Растущее политическое влияние Тамбовских не могло не вызвать противодействия со стороны тех, кто видел угрозу в проникновении криминала во власть.

Одним из наиболее последовательных критиков этого процесса стала Галина Старовойтова – известный политик, правозащитник, депутат Государственной думы.

Галина Васильевна Старовойтова была одной из самых ярких фигур российской политики 90-х годов.

Этнолог по образованию, она активно участвовала в демократических преобразованиях, была одним из лидеров движения «Демократическая Россия», помощником президента Ельцина по межнациональным отношениям.

В Государственной Думе она возглавляла Комитет по делам женщин, семьи и молодежи.

Старовойтова была принципиальным противником любых форм сотрудничества власти с криминалом.

Она считала, что демократическое государство должно строиться исключительно на основе закона, а любые компромиссы с преступными элементами подрывают основы правового порядка.

Эта позиция делала ее непримиримым противником тех, кто пытался легализовать криминальные капиталы через политические структуры.

Особенно активно Старовойтова выступала против проникновения организованной преступности в избирательные процессы.

Она неоднократно заявляла, что многие кандидаты финансируются из криминальных источников, а некоторые депутаты напрямую связаны с преступными группировками.

Эти заявления вызывали резкое недовольство тех, кого они касались.

В середине 90-х Старовойтова начала активную кампанию против проникновения Тамбовских в политику Санкт-Петербурга.

Она собирала информацию о связях между криминальными структурами и официальными властями, готовила публичные разоблачения, добивалась проведения парламентских расследований.

Особое внимание Старовойтова уделяла деятельности ПТК и личности Барсукова-Кумарина.

Она считала недопустимым, чтобы человек с криминальным прошлым возглавлял крупную компанию и имел влияние на городскую политику.

По ее мнению, это был прямой вызов правовому государству.

Старовойтова собирала досье на тамбовских лидеров, изучала их биографии, финансовые операции, связи с чиновниками.

Она планировала использовать эту информацию для публичного разоблачения и привлечения внимания правоохранительных органов к деятельности группировки.

Кроме того, Старовойтова активно противодействовала попыткам тамбовских провести своих людей в Государственную думу.

В 1995 году несколько человек, связанных с группировкой, баллотировались в депутаты от различных партий.

Старовойтова публично разоблачала их криминальные связи и добивалась снятия с выборов.

Деятельность Старовойтовой серьезно беспокоила Тамбовских.

Они понимали, что ее разоблачения могут не только повредить их репутации, но и привлечь внимание федеральных правоохранительных органов.

А это грозило серьезными проблемами для всей системы легализации криминальных капиталов.

Поначалу Тамбовские пытались нейтрализовать Старовойтову мирными способами.

Через общих знакомых ей предлагались крупные суммы за прекращение антикриминальной деятельности.

Когда это не помогло, начались угрозы.

Анонимные звонки, письма, слежка.

Но Старовойтова не поддавалась давлению.

К концу 90-х стало ясно, что Старовойтова не намерена отказываться от своей принципиальной позиции.

Более того, она готовилась к новым разоблачениям и планировала выступить сенсационными заявлениями о связях криминала и власти.

Для Тамбовских это было неприемлемо.

Решение об устранении Старовойтовы было принято руководством Тамбовской группировки осенью 1998 года.

К этому времени группировка уже имела опыт заказных убийств и располагала профессиональными киллерами.

Операция была спланирована тщательно, с учетом всех деталей.

Для исполнения убийства были привлечены Виталий Акиншин и Олег Федосов, опытные боевики группировки, неоднократно участвовавшие в криминальных разборках.

Они долго изучали распорядок дня Старовойтовой, места ее постоянного пребывания, маршруты передвижения.

Убийство было назначено на 20 ноября 1998 года.

В этот день Старовойтова должна была вернуться домой поздно вечером, после работы в Думе.

Киллеры знали, что она живет одна и обычно поднимается в квартиру без сопровождения.

Около десяти часов вечера Старовойтова вошла в подъезд своего дома на Гражданской улице.

Акиншин и Федосов ждали ее на лестничной площадке.

Когда депутат поднялась на свой этаж и достала ключи от квартиры, киллеры открыли огонь из пистолетов с близкого расстояния.

Старовойтова получила множественные пулевые ранения в голову и грудь.

Смерть наступила мгновенно.

Киллеры покинули место преступления, не оставив практически никаких следов.

Тело было обнаружено только утром следующего дня соседями.

Убийство Старовойтовой стало шоком для российского общества.

Впервые был убит депутат Государственной Думы.

Причем убийство носило явно заказной характер.

Это означало, что криминал готов идти на крайние меры для защиты своих интересов, не останавливаясь даже перед убийством народных избранников.

Расследование убийства началось немедленно.

К делу были привлечены лучшие сыщики.

создана специальная следственная группа, объявлена крупная награда за информацию.

Но долгое время следствие не могло выйти на след преступников, слишком профессионально была проведена операция.

Первый серьезный прорыв произошел только в 2005 году, когда один из исполнителей, Олег Федосов, был задержан по другому делу и дал показания об убийстве Старовойтовой.

Он назвал своего подельника и рассказал подробности преступления, но отказался называть заказчиков.

Виталий Акиншин скрывался до 2007 года, когда был задержан в Испании и экстрадирован в Россию.

На суде он подтвердил показания Федосова о своем участии в убийстве, но также отказался называть заказчиков.

Оба киллера были приговорены к длительным срокам заключения.

Вопрос о заказчиках убийства остается открытым до сих пор.

Следствие рассматривало несколько версий.

От политических мотивов до криминальных разборок.

Но большинство экспертов сходятся во мнении, что убийство было заказано Тамбовской группировкой в ответ на антикриминальную деятельность Старовойтовой.

Косвенным подтверждением этой версии стало резкое ослабление давления на Тамбовских после смерти Старовойтовой.

Больше не было публичных разоблачений их деятельности, парламентских расследований, попыток привлечь внимание правоохранительных органов.

Путь к полной легализации был расчищен.

Убийство Старовойтовой имело далеко идущие последствия для российской политики.

Оно показало, что в стране сформировался слой людей, готовых убивать для защиты своих интересов.

Это создало атмосферу страха среди политиков и журналистов, многие из которых прекратили критику криминально-олигархических кланов.

Для тамбовской группировки убийство стало своеобразной индульгенцией.

Продемонстрировав готовность идти на крайние меры, они обеспечили себе спокойствие для дальнейшей деятельности.

Никто больше не решался открыто противостоять их интересам.

К концу 90-х ПТК превратилась в нефтяную империю стоимостью несколько миллиардов долларов.

Компания контролировала значительную часть российского рынка нефтепродуктов, имела развитую инфраструктуру, мощные финансовые ресурсы.

Барсуков-Кумарин стал одним из самых влиятельных бизнесменов страны.

Но самое главное, через ПТК были успешно отмыты сотни миллионов долларов криминальных доходов.

То, что начиналось как рэкет и торговля наркотиками, превратилось в респектабельный бизнес с положительной репутацией.

Бывший криминальный авторитет стал уважаемым предпринимателем и меценатом.

История создания нефтяной империи Тамбовских стала классическим примером трансформации криминального капитала в легальный бизнес.

Используя насилие, коррупцию и политические убийства, они сумели построить одну из крупнейших частных компаний России и обеспечить себе неприкосновенность на долгие годы вперед.

Следствие установило, что Тамбовские не только контролировали наркотрафик через Петербург, но и планировали поставку подводной лодки для колумбийского наркобарона Пабло Эскобара.

Эта невероятная история показала, что российские группировки 90-х мыслили глобально и готовы были участвовать в самых амбициозных международных преступных проектах, превращая Санкт-Петербург в важный узел мировой криминальной сети.

В середине 90-х годов Тамбовская организованная преступная группировка давно перестала быть локальным петербургским явлением.

Успехи в легализации капитала, развитие нефтяного бизнеса и растущее политическое влияние открывали перед группировкой новые горизонты.

Владимир Барсуков-Кумарин понимал, что для дальнейшего роста необходимо выходить на международный уровень, устанавливать связи с зарубежными партнерами, осваивать новые рынки.

Международные контакты Тамбовских начали формироваться еще в конце 80-х годов, когда группировка только становилась на ноги.

Тогда это были простые торговые операции – ввоз дефицитных товаров из Финляндии и стран Балтии, вывоз сырья и металлов за рубеж.

Но постепенно масштаб и сложность международных операций возрастали, превращая Тамбовских в серьезных игроков на мировом криминальном рынке.

Особое значение для развития международных связей имело географическое положение Санкт-Петербурга.

Город был воротами России в Европу.

Через его порты проходили миллионы тонн грузов.

Здесь пересекались важнейшие транспортные и финансовые потоки.

Тот, кто контролировал Петербург, мог влиять на торговлю между Россией и всем остальным миром.

Первыми серьезными зарубежными партнерами Тамбовских стали финские бизнесмены.

Финляндия была ближайшим западным соседом, и торговые связи между Петербургом и финскими городами имели давнюю историю.

В условиях экономического хаоса начала 90-х многие финские предприниматели видели в России огромные возможности для быстрого обогащения.

Торговля с Финляндией велась по простым схемам.

Из России вывозились сырье, металлы, древесина.

Все то, чего не хватало на мировых рынках после распада социалистического блока.

Обратно ввозились потребительские товары, электроника, автомобили.

Все то, чего остро не хватало российским потребителям.

Тамбовские обеспечивали безопасность этих операций.

помогали с таможенным оформлением, решали проблемы с российскими чиновниками.

Постепенно к финским партнерам добавились немецкие, шведские, датские предприниматели.

Европа открывала для себя российский рынок, и многие бизнесмены были готовы работать с любыми посредниками, способными гарантировать выполнение контрактов.

Криминальное прошлое российских партнеров их мало интересовало.

Главное, чтобы деньги платили вовремя.

Особенно активно развивались связи с Германией.

Немецкие бизнесмены имели большой опыт работы с Россией еще с советских времен.

Знали специфику местного рынка, понимали важность неформальных связей.

Тамбовские создали в Германии несколько дочерних компаний, которые занимались закупкой оборудования, автомобилей, различных товаров для российского рынка.

Одним из самых перспективных направлений сотрудничества стала торговля поддержанными автомобилями.

В России существовал огромный спрос на иномарки.

А в Германии было много качественных, поддержанных машин по доступным ценам.

Тамбовские наладили целые конвейеры по ввозу немецких автомобилей.

Покупали машины на немецких аукционах, доставляли их в Россию, где продавали в 2-3 раза дороже.

Автомобильный бизнес приносил колоссальные прибыли и позволял отмывать значительные суммы криминальных денег.

Формально это была совершенно законная торговля.

Покупка и продажа автомобилей не была запрещена.

На деле через эти операции проходили миллионы долларов, полученных от Рекета, наркоторговли и горного бизнеса.

Параллельно с европейскими партнерами Тамбовские налаживали связи с американскими предпринимателями.

США были крупнейшим рынком в мире, и доступ к нему открывал невиданные возможности.

Американские бизнесмены проявляли большой интерес к российским природным ресурсам – нефти, газу, металлам, древесине.

Для работы с американским рынком были созданы специальные компании, зарегистрированные в офшорных зонах.

на Кипре, в Швейцарии, Лихтенштейне.

Эти компании формально не имели никакого отношения к Тамбовским, но фактически полностью контролировались группировкой.

Через них проводились крупные экспортно-импортные операции, заключались контракты на миллионы долларов.

Особое место в международной деятельности Тамбовских занимала Испания.

Эта страна стала своеобразной штаб-квартирой русской мафии в Европе.

Здесь скрывались от российского правосудия десятки криминальных авторитетов, отмывались миллионы долларов, планировались новые преступления.

Теплый климат, либеральные банковские законы,

Относительно мягкое отношение правоохранительных органов к финансовым преступлениям делали Испанию идеальным местом для российских криминальных капиталов.

Тамбовские активно покупали недвижимость на испанском побережье – виллы, апартаменты, коммерческие объекты.

Формально эта недвижимость принадлежала различным офшорным компаниям, но реальными владельцами были лидеры группировки и их ближайшие соратники.

Испанская недвижимость служила не только для отдыха, но и как средство сохранения и приумножения капитала.

В Испании тамбовские установили тесные связи с местными криминальными группировками.

Испанская мафия имела давние традиции и обширные международные связи, особенно в Латинской Америке.

Сотрудничество с испанцами открывало доступ к южноамериканским наркотикам – кокаину и героину, которые пользовались огромным спросом на российском рынке.

Наркобизнес стал одним из самых прибыльных направлений международной деятельности тамбовских.

В начале 90-х наркомания в России еще не приобрела массового характера, но спрос на наркотики среди обеспеченных слоев населения был высоким.

Кокаин и героин считались атрибутами роскошной жизни.

Их употребляли новые русские предприниматели, представители богемы.

Доставка наркотиков в Россию осуществлялась различными способами.

Небольшие партии провозили курьеры – люди, которые прятали наркотики в багаже, одежде, даже внутри своего тела.

Крупные партии доставлялись морским путем, в контейнерах с легальными грузами, специально оборудованных тайниках на судах, иногда даже на подводных лодках.

Именно наркобизнес привел к самой невероятной истории в деятельности Тамбовских – планам поставки подводной лодки для колумбийского наркобарона Пабло Эскобара.

Эскобар в то время был самым влиятельным наркоторговцем мира.

контролировавшим большую часть поставок кокаина в США.

Его организация располагала миллиардными капиталами и была готова платить любые деньги за новые способы доставки наркотиков.

Идея продажи подводной лодки наркобарону возникла у Тамбовских в начале 90-х, когда российский военно-промышленный комплекс переживал глубокий кризис.

Тысячи военных предприятий остались без государственных заказов.

Миллионы специалистов потеряли работу, огромное количество военной техники было списано и подлежало утилизации.

В этих условиях достать подводную лодку было не так уж сложно.

На военных базах Северного флота стояли десятки подлодок, снятых с вооружения и ожидавших утилизации.

Многие офицеры были готовы за сравнительно небольшие деньги закрыть глаза на исчезновение одной из таких лодок.

Тем более, что официально она все равно подлежала разделке на металл.

Переговоры с представителями Эскобара велись через испанских посредников.

Наркобарон был заинтересован в приобретении подводной лодки для тайной доставки кокаина из Колумбии в США.

Обычные суда постоянно перехватывались американской береговой охраной, а подводная лодка могла пройти незамеченной и доставить несколько тонн наркотиков за один рейс.

Сумма сделки должна была составить 50 миллионов долларов.

Огромные деньги по тем временам.

За эти деньги Тамбовские обязались поставить небольшую дизель-электрическую подводную лодку с экипажем и обеспечить ее доставку в Колумбию.

Лодка должна была быть переоборудована для транспортировки наркотиков.

Вместо торпед и военного оборудования установить специальные контейнеры.

Подготовка операции велась в строжайшей секретности.

Были установлены контакты с командирами военных баз, где находились подходящие подлодки.

Подкуплены офицеры, ответственные за учет военной техники.

Найдены специалисты, способные переоборудовать лодку и обучить колумбийцев ее эксплуатации.

Разработан план тайной доставки лодки из российских территориальных вод в Атлантический океан.

Однако реализовать этот амбициозный план не удалось.

В декабре 1993 года Пабло Эскобар был убит колумбийской полицией при попытке к бегству.

Смерть наркобарона похоронила все планы по поставке подводной лодки.

Новые лидеры картеля не были заинтересованы в столь рискованных и дорогостоящих операциях.

Но сам факт того, что такая операция планировалась и была практически готова к реализации, показал масштаб международных амбиций Тамбовских.

Они мыслили глобально, были готовы участвовать в самых сложных и рискованных проектах, не останавливались перед использованием военной техники для криминальных целей.

Провал сделки с подводной лодкой не остановил развитие наркобизнеса.

Тамбовские продолжали налаживать каналы поставок наркотиков из различных регионов мира.

Афганский героин доставлялся через страны Средней Азии.

Южноамериканский кокаин – через Европу.

Синтетические наркотики производились в подпольных лабораториях самой России.

Для координации наркоторговли была создана сложная международная сеть.

В каждой стране, где работали тамбовские, имелись свои представители – люди, которые занимались закупкой наркотиков, организацией их транспортировки, связью с местными группировками.

Эта сеть охватывала десятки стран и позволяла оперативно реагировать на изменения конъюнктуры рынка.

Особое место в этой сети занимали страны бывшего СССР.

Распад Советского Союза создал множество слабо контролируемых границ, через которые можно было беспрепятственно провозить любые грузы.

Тамбовские активно использовали эти возможности, создавая транзитные маршруты через Украину, Белоруссию, страны Балтии, Закавказье.

Параллельно с наркобизнесом развивалась торговля оружием.

Распад СССР оставил на территории бывших республик огромные арсеналы военного оружия, которые очень слабо контролировались.

Автоматы, пистолеты, гранаты, взрывчатые вещества можно было купить за символические суммы и продать на черном рынке в десятки раз дороже.

Основными покупателями российского оружия были криминальные группировки различных стран, террористические организации, участники локальных конфликтов.

Особенно высоким спросом пользовалось высокотехнологичное оружие – переносные зенитные комплексы, противотанковые ракеты, снайперские винтовки.

За такое оружие платили сотни тысяч долларов.

Торговля оружием требовала особой осторожности.

В отличие от наркотиков, которые интересовали в основном национальную полицию, оружие привлекало внимание спецслужб различных стран.

Любая попытка продать серьезное вооружение могла привести к международному скандалу и вмешательству Интерпола.

Поэтому тамбовские предпочитали работать только с проверенными партнерами и небольшими партиями.

Крупные сделки проводились крайне редко и только при наличии абсолютных гарантий безопасности.

Основная прибыль получалась от продажи стрелкового оружия и боеприпасов.

менее заметных, но пользующихся стабильным спросом товаров.

Международная деятельность Тамбовских не ограничивалась торговлей наркотиками и оружием.

Они активно участвовали в различных финансовых махинациях, отмывании денег, уклонении от налогов, мошенничестве с кредитами.

Для этого использовались сложные схемы с участием офшорных компаний, подставных лиц, подкупленных банковских служащих.

Особенно популярными были схемы с фиктивным экспортом.

Российская компания якобы продавала товар зарубежной фирме, получала предоплату, но товар не поставляла.

Деньги оседали на зарубежных счетах, а в России списывались убытки и не платились налоги.

Ущерб от таких схем исчислялся миллиардами долларов.

Другим популярным способом отмывания денег были инвестиции в зарубежную недвижимость.

Тамбовские покупали отели, рестораны, торговые центры в различных странах.

Формально эти покупки финансировались из легальных источников.

На деле использовались криминальные капиталы.

Недвижимость не только сохраняла деньги от инфляции, но и приносила стабильный доход.

В середине 90-х международная сеть тамбовских охватывала десятки стран на всех континентах.

У них были представители в Европе, Америке, Азии, Африке.

Эта сеть позволяла проводить сложные многоходовые операции, быстро перемещать капиталы, скрываться от преследования правоохранительных органов.

Управление международной деятельностью осуществлялось из Санкт-Петербурга, где находился главный штаб группировки.

Сюда стекалась вся информация о зарубежных операциях.

Здесь принимались стратегические решения, отсюда координировались действия представителей в различных странах.

Петербург превратился в центр международной криминальной империи.

Успех международной деятельности во многом был обусловлен профессионализмом тамбовских лидеров.

Они быстро поняли, что глобализация создает новые возможности не только для легального, но и для криминального бизнеса.

Открытые границы, свободное движение капиталов, развитие телекоммуникаций –

Все это можно было использовать в преступных целях.

Кроме того, Тамбовские умело использовали специфику переходного периода в России.

Слабость государственных институтов, коррупция чиновников, отсутствие эффективного контроля над экспортно-импортными операциями – все это создавало идеальные условия для международной криминальной деятельности.

К концу 90-х международные операции приносили Тамбовским сотни миллионов долларов ежегодно.

Эти деньги инвестировались в легальный бизнес, недвижимость, ценные бумаги.

Постепенно криминальная группировка превращалась в международную бизнес-империю с диверсифицированными активами по всему миру.

Опыт международной деятельности Тамбовских стал образцом для других российских криминальных группировок.

Многие из них копировали их методы, создавали собственные зарубежные сети, осваивали новые рынки.

Российская организованная преступность становилась глобальным явлением, влияющим на криминальную ситуацию во многих странах мира.

История с подводной лодкой для Пабло Эскобара, хотя и не была реализована, стала символом амбиции российской мафии 90-х.

Она показала, что бывшие советские люди, еще недавно жившие в закрытой стране, быстро научились мыслить в глобальном масштабе и были готовы участвовать в самых невероятных международных авантюрах.

Санкт-Петербург превратился в один из важнейших узлов мировой криминальной сети, а Тамбовские – в ее влиятельных архитекторов.

24 августа 2007 года в лобби престижного отеля центра Петербурга выездная бригада Генеральной прокуратуры арестовала человека, который более 15 лет был теневым правителем города.

положив конец эпохе бандитского Петербурга.

Арест Владимира Барсукова-Кумарина стал результатом многолетней операции под кодовым названием «Москвич», в ходе которой были собраны неопровержимые доказательства его причастности к десяткам тяжких преступлений, включая организацию убийств, рейдерские захваты и отмывание сотен миллионов долларов.

В середине 2000-х годов Владимир Барсуков-Кумарин достиг пика своего могущества.

Его криминальная империя превратилась в сложную систему легальных и полулегальных предприятий, охватывавшую все сферы экономики Санкт-Петербурга.

Петербургская топливная компания контролировала значительную долю регионального рынка нефтепродуктов, приносила миллиардные доходы и служила флагманом бизнес-империи Тамбовских.

Под контролем группировки находились десятки банков, сотни торговых предприятий, строительных компаний, ресторанов и развлекательных заведений.

По оценкам экспертов, активы, прямо или косвенно контролируемые Тамбовскими, оценивались в несколько миллиардов долларов.

Это была одна из крупнейших частных бизнес-империй России, созданная выходцами из криминального мира.

Политическое влияние Барсукова также достигло максимума.

У него были свои люди в городской администрации, законодательном собрании, правоохранительных органах.

Многие важные решения в городе не принимались без учета мнения ночного губернатора.

Его офис в центре Петербурга посещали не только предприниматели, но и высокопоставленные чиновники, депутаты, представители федеральной власти.

Однако именно этот успех и стал причиной краха империи Тамбовских.

Чрезмерное влияние региональной криминальной группировки начало беспокоить федеральный центр.

Владимир Путин, ставший президентом России, хорошо знал расстановку сил в своем родном городе и понимал, что такая концентрация власти в руках бывших криминальных авторитетов создает угрозу для централизованной системы управления страной.

Первые сигналы о грядущих переменах появились в начале 2000-х годов.

Федеральные правоохранительные органы начали проявлять повышенный интерес к деятельности петербургских группировок.

Создавались специальные следственные группы, привлекались эксперты по организованной преступности, налаживалось международное сотрудничество в рамках борьбы с отмыванием денег.

Параллельно происходили изменения в самой системе власти.

Путин проводил политику укрепления вертикали власти, ограничения влияния региональных элит, централизации контроля над ключевыми отраслями экономики.

В этой системе не было места для неформальных лидеров, пусть даже самых влиятельных и богатых.

Особое беспокойство в Москве вызывали международные связи Тамбовских.

В условиях нараставшего противостояния с Западом любые контакты российских граждан с зарубежными спецслужбами и криминальными структурами рассматривались как потенциальная угроза национальной безопасности.

А у Тамбовских таких связей было предостаточно.

Американские и европейские спецслужбы действительно проявляли большой интерес к деятельности российских криминальных группировок.

Они рассматривали их как источник информации о российской экономике и политике, потенциальных агентов влияния, инструменты дестабилизации ситуации в России.

Некоторые представители Тамбовских имели контакты с западными разведками, что не могло остаться незамеченным российскими спецслужбами.

Кроме того, отмывание криминальных денег через западные банки создавало каналы, через которые потенциально могли утекать и российские государственные средства.

В условиях, когда страна боролась за финансовую стабильность, такие утечки были неприемлемы.

Решение о ликвидации влияния Тамбовских было принято на самом высоком уровне в начале 2000-х годов.

Операция получила кодовое название «Москвич» и стала одной из крупнейших в истории российских правоохранительных органов по борьбе с организованной преступностью.

Подготовка операции велась в строжайшей секретности.

К ней были привлечены лучшие специалисты Генеральной прокуратуры, ФСБ, МВД.

Создались специальные следственные группы, которые работали в режиме повышенной секретности.

Даже многие сотрудники правоохранительных органов не знали о готовящейся операции.

Основной задачей было собрать неопровержимые доказательства преступной деятельности руководства Тамбовской группировки.

Это было непросто.

За годы существования группировка научилась тщательно скрывать следы своей деятельности, использовать подставных лиц, проводить операции через сложные схемы с участием офшорных компаний.

Особое внимание уделялось изучению финансовых потоков.

Были привлечены лучшие специалисты по экономическим преступлениям, налажено сотрудничество с зарубежными коллегами, проанализированы тысячи банковских операций.

Постепенно вырисовывалась картина грандиозной системы отмывания денег, охватывавшей десятки стран.

Одновременно велась работа по поиску свидетелей и созданию доказательной базы по конкретным эпизодам преступной деятельности.

Это была кропотливая работа.

Многие свидетели боялись давать показания, другие скрывались за границей.

Третьи были убиты или запуганы.

Прорыв произошел в 2005 году, когда следствию удалось выйти на след исполнителей убийства Галины Старовойтовой.

Олег Федосов, арестованный по другому делу, дал показания об обстоятельствах этого преступления.

Хотя он отказался называть заказчиков, его показания стали важным звеном в цепи доказательств.

Еще одним важным направлением работы стало изучение рейдерских захватов, которыми занимались тамбовские в середине 2000-х годов.

К этому времени основные активы группировки были уже легализованы, но аппетиты росли, и началась экспансия в новые сферы.

Рейдерские захваты стали новым видом преступной деятельности, получившим широкое распространение в России 2000-х годов.

Суть заключалась в том, что преступники с помощью подкупленных чиновников, судей и силовиков отбирали у законных владельцев прибыльные предприятия, используя различные юридические схемы.

Тамбовские были одними из пионеров рейдерства в Петербурге.

Они использовали свои связи в правоохранительных органах и судебной системе для захвата десятков предприятий – от небольших магазинов до крупных производственных комплексов.

Жертвами становились в основном средние предприниматели, не имевшие достаточных ресурсов для сопротивления.

Одним из самых громких дел стал захват универсама «Смольнинский» – крупной торговой сети, приносившей многомиллионные доходы.

Используя сложную схему с участием подставных кредиторов и коррумпированных судей, тамбовские сумели отобрать предприятие у законных владельцев.

Однако рейдерские захваты оказались палкой о двух концах.

С одной стороны, они приносили дополнительные доходы и расширяли сферу влияния группировки.

С другой стороны, создавали множество врагов и привлекали внимание правоохранительных органов.

Многие жертвы рейдерства обращались в федеральные органы, требуя защиты от произвола.

К 2007 году следствие располагало обширной доказательной базой по различным эпизодам преступной деятельности Тамбовских.

Были собраны материалы по убийствам, вымогательству, отмыванию денег, рейдерским захватам.

Пришло время переходить к активным действиям.

План операции по аресту Барсукова был разработан до мелочей.

Учитывались все его привычки, маршруты передвижения, система охраны.

Особое внимание уделялось обеспечению безопасности.

Все понимали, что арест такого влиятельного человека может вызвать непредсказуемую реакцию его сторонников.

Было решено провести арест в публичном месте, чтобы исключить возможность сопротивления или попытки скрыться.

Местом операции выбрали один из престижных отелей в центре Петербурга –

где Барсуков должен был встретиться с деловыми партнерами.

В 24 августа 2007 года около 11 часов утра Барсуков прибыл в отель «Гранд Отель Европа» на Михайловской улице.

Его сопровождали несколько телохранителей, но это не помогло.

Операция была спланирована слишком профессионально.

В тот момент, когда Барсуков входил в лобби отеля, его окружили сотрудники Генеральной прокуратуры.

Арест прошел без эксцессов.

Ночной губернатор понял, что сопротивление бесполезно и не стал создавать проблем.

Через несколько минут он уже находился в служебном автомобиле следователей.

Одновременно с арестом лидера были проведены обыски в офисах и жилых помещениях, связанных с Тамбовской группировкой.

Изымались документы, компьютеры, банковские карты, наличные деньги.

Операция носила широкомасштабный характер и затронула десятки объектов по всему городу.

Новость об аресте Барсукова стала сенсацией не только в Петербурге, но и во всей России.

Многие не верили, что человек такого масштаба может быть арестован.

Слишком долго он казался неприкасаемым.

Слишком много у него было связей и ресурсов.

Первые дни после ареста в городе царила напряженная атмосфера.

Многие ожидали попыток освобождения Барсукова силой или массовых беспорядков.

Но ничего подобного не произошло.

Система, которую он создавал десятилетиями, оказалась не готова к работе без лидера.

Более того, многие бывшие соратники и партнеры Барсукова поспешили дистанцироваться от него.

Политики отрицали тесные связи с арестованным, бизнесмены заявляли о чисто деловых отношениях, чиновники утверждали, что никогда не получали от него указаний.

Арест лидера запустил процесс развала всей Тамбовской империи.

Без жесткого централизованного управления различные части организации начали действовать самостоятельно.

Началась борьба за наследство, передел сфер влияния, попытки отдельных лидеров объявить себя независимыми.

Особенно болезненным стал вопрос о судьбе петербургской топливной компании.

Это была же мчужина бизнес-империи Тамбовских, приносившая основные доходы.

Без Барсукова управление компанией становилось проблематичным.

Слишком многое зависело от его личных связей и авторитета.

Правоохранительные органы воспользовались ситуацией для нанесения решающего удара по остаткам группировки.

Были арестованы десятки ее членов.

Заморожены банковские счета.

наложен арест на недвижимость и другие активы.

Многие предприятия, формально принадлежавшие подставным лицам, были переданы под внешнее управление.

Следствие по делу Барсукова велось в режиме особой важности.

К нему были привлечены лучшие специалисты, выделены значительные ресурсы.

Параллельно велись десятки связанных дел по другим членам группировки.

Обвинение было сформулировано по множеству статей Уголовного кодекса.

Организация преступного сообщества.

Убийство.

Вымогательство.

Мошенничество.

Отмывание денег.

Рейдерские захваты.

Общий срок возможного наказания составлял несколько десятков лет лишения свободы.

Барсуков и его адвокаты пытались опротестовать обвинение, утверждая, что он является жертвой политических репрессий.

Они ссылались на его легальный бизнес, благотворительную деятельность, отсутствие прямых доказательств причастности к убийствам.

Однако следствие располагало обширными материалами, подтверждавшими причастность Барсукова к преступной деятельности.

Были свидетельские показания, документальные доказательства, записи телефонных переговоров, банковские документы.

Процесс рассмотрения дела растянулся на несколько лет.

Защита использовала все возможные процедуры для затягивания судебного разбирательства, пытаясь добиться смягчения обвинений или освобождения подзащитного.

Тем временем остатки Тамбовской империи продолжали разваливаться.

Многие предприятия были проданы новым владельцам, другие обанкротились, третьи были поглощены конкурентами.

К концу 2000-х годов от некогда могущественной организации остались лишь воспоминания.

Арест Барсукова стал символом конца эпохи бандитского Петербурга.

Город, который в 90-е годы был столицей российской организованной преступности, где криминальные авторитеты открыто конкурировали с официальной властью, окончательно вернулся под контроль государства.

Операция «Москвич» продемонстрировала возможности современных правоохранительных органов в борьбе с организованной преступностью.

Использование новых технологий, международное сотрудничество, системный подход позволили ликвидировать даже самые влиятельные криминальные структуры.

Одновременно арест Барсукова стал важным политическим сигналом.

Он показал, что новая российская власть не намерена мириться с существованием параллельных центров силы, что федеральный центр готов жестко пресекать любые попытки создания независимых региональных империй.

Для самого Барсукова арест стал концом долгого пути от уличного рэкетира до одного из самых влиятельных людей России –

Человек, который начинал с охраны наперсточников, сумел создать многомиллиардную империю, но в итоге не смог адаптироваться к изменившимся условиям и был сломлен новой системой власти.

История Тамбовской группировки закончилась, но ее влияние на развитие России 90-х-2000-х годов трудно переоценить.

Она стала одним из символов эпохи, когда границы между криминалом и властью, между законным и незаконным бизнесом были размыты до неузнаваемости.

В марте 2019 года Куйбышевский районный суд вынес окончательный приговор по последнему делу Владимира Барсукова.

в общей сложности 24 года колонии строгого режима для человека, который когда-то был неформальным правителем Санкт-Петербурга.

Этот приговор поставил финальную точку в 12-летней судебной эпопее, превратившей некогда всесильного криминального лидера в обычного заключенного, отбывающего наказание в исправительной колонии для особо опасных преступников.

Судебный марафон по делу Владимира Барсукова начался сразу после его ареста 24 августа 2007 года и растянулся более чем на десятилетие.

За это время было рассмотрено несколько уголовных дел, вынесено множество приговоров, проведены десятки судебных заседаний.

Каждое дело открывало новые грани преступной деятельности Тамбовской группировки.

и демонстрировала масштаб влияния, которым обладал ее лидер.

Первое крупное дело касалось покушения на Сергея Васильева, совладельца петербургского нефтяного терминала, который отказался продать свою долю в прибыльном предприятии представителям Тамбовских.

По версии следствия, в 2005 году Барсуков лично отдал приказ об устранении строптивого бизнесмена, который мешал планам группировки по захвату контроля над терминалом.

Покушение было организовано профессионально.

Киллеры долго изучали распорядок дня жертвы, выбрали подходящее место для нападения, подготовили пути отступления.

Васильев был обстрелен из автоматического оружия возле своего дома, получил несколько ранений, но чудом остался жив.

Быстрое прибытие медиков и профессиональные действия хирургов спасли ему жизнь.

Следствие по этому делу велось особенно тщательно.

Были найдены свидетели, готовые дать показания против Барсукова.

Обнаружены документальные доказательства его причастности к планированию покушения.

Записаны компрометирующие телефонные переговоры.

Защита пыталась опровергнуть обвинение, но доказательная база была слишком убедительной.

В 2016 году Петербургский городской суд признал Барсукова виновным в организации покушения на убийство и приговорил его к 23 годам лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.

Кроме того, на него был наложен штраф в размере 1 миллиона рублей.

Это был первый серьезный приговор, продемонстрировавший, что эпоха безнаказанности для криминальных лидеров 90-х окончательно закончилась.

Однако это было только начало.

Параллельно велось расследование по еще более серьезному обвинению.

создании и руководстве организованным преступным сообществом.

Следствие собирало доказательства того, что Барсукох не просто участвовал в отдельных преступлениях, а возглавлял мощную криминальную организацию, совершившую десятки тяжких преступлений.

Это дело было особенно сложным для следствия.

Тамбовская группировка существовала более 20 лет.

Ее деятельность охватывала множество сфер.

В ней участвовали сотни людей.

Нужно было доказать, что все эти разрозненные преступления совершались в рамках единой организации под руководством Барсукова.

Ключевую роль в этом деле сыграл Вячеслав Дроков, один из ближайших соратников Барсукова, который долгие годы был его правой рукой в руководстве группировкой.

Дроков обвинялся в соучастии в создании преступного сообщества и был признан одним из главных организаторов деятельности Тамбовских.

По версии следствия, не позднее марта 2005 года Барсуков и Дроков создали устойчивую преступную организацию, которая занималась рейдерскими захватами предприятий, вымогательством, отмыванием денег, организацией убийств.

Барсуков определял стратегические цели организации, распределял доходы, выбирал объекты для захвата.

Дроков занимался оперативным руководством и координацией действий исполнителей.

Основным направлением деятельности группировки в этот период стали рейдерские захваты.

Насильственное отнятие у законных владельцев прибыльных предприятий с использованием коррумпированных чиновников, судей и силовиков.

Этот вид преступной деятельности получил широкое распространение в России 2000-х годов.

и причинил огромный ущерб экономике страны.

Жертвами Тамбовских стали десятки предприятий – от небольших магазинов до крупных производственных комплексов.

Среди наиболее громких дел был захват универсама «Смольненский» – крупной торговой сети, приносившей многомиллионные доходы.

Используя сложную схему с участием подставных кредиторов и подкупленных судей, Тамбовски сумели отобрать предприятие у законных владельцев.

Другими жертвами стали петербургский нефтяной терминал, кондитерская фабрика имени Крупской, ресторан «Олимпия», множество других коммерческих объектов.

В каждом случае применялась примерно одинаковая схема.

Сначала создавались искусственные долги перед подставными кредиторами.

Затем через подкупленных судей выносились решения о банкротстве, после чего предприятия за бесценок переходили к новым владельцам, связанным с Тамбовскими.

Рейдерские захваты требовали участия большого количества людей – юристов, экономистов, судей, приставов, силовиков.

Тамбовские создали целую индустрию корпоративных захватов, в которой каждый участник выполнял свою роль.

Общий ущерб от их деятельности исчислялся сотнями миллионов долларов.

Следствие по делу о преступном сообществе велось несколько лет.

Были опрошены сотни свидетелей, изучены тысячи документов, проанализированы финансовые потоки.

Постепенно складывалась детальная картина деятельности организации, возглавляемой Барсуковым.

Особую сложность представляло доказательство руководящей роли Барсукова.

Формально он не участвовал в исполнении преступлений, не подписывал компрометирующие документы, избегал прямых контактов с исполнителями.

Но следствие сумело доказать, что именно он принимал ключевые решения и координировал деятельность всей организации.

В марте 2019 года Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга вынес приговор по делу о преступном сообществе.

Барсуков был признан виновным в создании и руководстве организованной преступной группировкой и приговорен к 24 годам лишения свободы в колонии строгого режима с штрафом в 1 миллион рублей.

Вячеслав Дроков получил 21 год колонии строгого режима за соучастие в руководстве преступным сообществом.

Еще семь человек, проходивших по этому делу, избежали наказания в связи с истечением сроков давности.

Интересно, что из окончательного приговора по требованию защиты было исключено упоминание о Барсукове как о лидере Тамбовской ОПГ.

Суд посчитал, что это не было окончательно установлено в ходе судебного разбирательства.

Тем не менее, сам факт осуждения за создание преступного сообщества фактически подтвердил этот статус.

Получив суммарный приговор в 24 года, Барсуков стал одним из самых долго осужденных криминальных лидеров в современной российской истории.

Учитывая, что он находился под стражей с августа 2007 года, к моменту вынесения приговора он уже отсидел почти 12 лет.

Но судебная эпопея на этом не закончилась.

В апреле 2019 года Барсукову было предъявлено обвинение в еще более громком преступлении – организации убийства депутата Государственной Думы Галины Старовойтовой.

Это дело, расследование которого велось более 20 лет, наконец получило свое развитие.

Обвинение в заказе убийства Старовойтовой основывалось на показаниях нескольких свидетелей и косвенных доказательствах.

По версии следствия, Барсуков, действуя совместно с неустановленным лицом, принял решение о ликвидации депутата, которое мешало планам Тамбовских по проникновению во власть.

Формулировка обвинения была осторожной.

Следствие не утверждало, что Барсуков был единственным заказчиком убийства, но считало его одним из организаторов этого преступления.

Такая осторожность была связана с недостатком прямых доказательств.

Прошло слишком много времени, многие свидетели умерли или исчезли.

Сам Барсуков категорически отрицал свою причастность к убийству Старовойтовой.

Его адвокаты утверждали, что обвинение основано на недоказанных предположениях и не может служить основанием для вынесения приговора.

Дело по этому обвинению до сих пор находится в стадии расследования.

Условия содержания Барсукова в местах лишения свободы соответствовали его статусу особо опасного преступника.

Он отбывает наказание в колонии строгого режима для лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления.

Режим содержания предусматривает ограниченные контакты с внешним миром, строгий распорядок дня, постоянный контроль со стороны администрации.

Несмотря на преклонный возраст, Барсукову уже за 70 лет, и состояние здоровья, подорванное покушением 1994 года, он продолжает отбывать наказание.

Учитывая длительность приговора, он, скорее всего, проведет в заключении остаток своей жизни.

За время нахождения в заключении Барсуков накопил значительные долги перед государством.

По данным службы судебных приставов, на октябрь 2024 года его задолженность составляла более 2 миллионов рублей.

В эту сумму входят неоплаченные штрафы, моральные компенсации жертвам преступлений, исполнительские сборы, налоги и госпошлины.

Наиболее крупной статьей долга является моральная компенсация Сергею Васильеву, жертве покушения, организованного по приказу Барсукова.

Размер этой компенсации составляет 1 миллион 800 тысяч рублей.

Кроме того, Барсуков должен выплатить штрафы по различным приговорам на общую сумму более 200 тысяч рублей.

Неспособность Барсукова погасить долги связана с тем, что практически все его активы были арестованы или конфискованы в ходе следствия.

Многомиллиардная империя, которую он создавал десятилетиями, была полностью ликвидирована.

Банковские счета заморожены, недвижимость продана с торгов, предприятия переданы новым владельцам.

Крах финансовой империи Барсукова стал одним из самых масштабных в российской истории.

По оценкам экспертов, общая стоимость активов, которые он контролировал прямо или косвенно, составляла несколько миллиардов долларов.

Все эти богатства исчезли за несколько лет после его ареста.

Некоторые аналитики считают, что часть активов была заранее переведена на подставных лиц или выведена в офшорные зоны.

Но даже если такие резервы существуют, доступа к ним у осужденного нет.

Формально он является обычным заключенным без средств к существованию.

Судьба других членов Тамбовской группировки сложилась по-разному.

Некоторые из них также получили длительные сроки заключения.

Другие сумели избежать серьезных обвинений, третьи скрылись за границей.

Но как единая организация, группировка прекратила свое существование сразу после ареста лидера.

Вячеслав Дроков, получивший 21 год заключения, отбывает наказание вместе со своим бывшим руководителем.

Ему также за 70 лет, и шансы на освобождение минимальны.

Другие руководители среднего звена получили меньшие сроки или были освобождены в связи со стечением сроков давности.

Многие рядовые участники группировки после ее разгрома попытались начать новую жизнь.

Кто-то ушел в легальный бизнес, кто-то эмигрировал, кто-то просто затерялся в толпе.

Эпоха, когда принадлежность к Тамбовским была гарантией успеха и неприкосновенности, безвозвратно ушла в прошлое.

Петербургская топливная компания, флагман бизнес империи Тамбовских, была ликвидирована вскоре после ареста Барсукова.

Ее активы были распроданы, долги погашены, сотрудники трудоустроены в других компаниях.

От некогда могущественной корпорации не осталось и следа.

Влияние ареста и осуждения Барсукова вышло далеко за пределы Санкт-Петербурга.

Это дело стало символом новой политики российского государства в отношении организованной преступности.

Если в 90-е годы криминальные лидеры чувствовали себя практически неприкасаемыми, то в 2000-е ситуация кардинально изменилась.

Операция по ликвидации тамбовской группировки показала, что государство обладает достаточными ресурсами для борьбы даже с самыми влиятельными криминальными структурами.

Современные методы расследования, международное сотрудничество, политическая воля руководства страны – все это позволило добиться того, что казалось невозможным в лихие 90-е.

Для самого Барсукова приговор стал трагическим финалом жизненного пути.

Человек, который начинал с охраны наперсточников и дошел до статуса неформального правителя одного из крупнейших городов России –

закончил свою карьеру в тюремной камере.

24 года заключения.

В его возрасте фактически означают пожизненное лишение свободы.

Историю Владимира Барсукова-Кумарина можно рассматривать как символ целой эпохи в российской истории.

Его взлёт и падение отражают все противоречия переходного периода от советской системы к рыночной экономике.

В 90-е годы люди, обладавшие наглостью, жестокостью и организаторскими способностями, могли добиться невероятных высот.

Но новые времена потребовали соблюдения новых правил игры.

24 года заключения – это не только наказание за конкретные преступления, но и символическое завершение эпохи беззакония.

Время, когда криминальные авторитеты могли открыто конкурировать с государственной властью, окончательно ушло в прошлое.

Современная Россия построена на других принципах, где нет места для параллельных центров силы и теневых правителей.