ЛУЧШЕЕ НА ВЕЧЕР! ВЫ БУДЕТЕ БЛАГОДАРНЫ ЗА ЭТО ФИЛЬМ ОТ ВСЕЙ ДУШИ! СЧАСТЬЕ ТЫ МОЁ

Информация о загрузке и деталях видео ЛУЧШЕЕ НА ВЕЧЕР! ВЫ БУДЕТЕ БЛАГОДАРНЫ ЗА ЭТО ФИЛЬМ ОТ ВСЕЙ ДУШИ! СЧАСТЬЕ ТЫ МОЁ
Автор:
ЛеонардоДайКинчикДата публикации:
01.05.2025Просмотров:
7.5KОписание:
Транскрибация видео
Ах!
Семьдесят пять.
Всё хорошо.
Не беспокойтесь.
Вы с вами знакомы?
Нет, просто вы кричали по-русски.
Простите, это не лошадь понеслась.
Это Яна Парень.
То есть, это не лошадь взбесилась?
Мы полдень не встретились.
Я вынужден был уйти из школы.
Я понял.
Всё, что вы просили меня достать, лежит в этой газете.
А, кстати, кто этот господин, который коня на скаку остановил?
Не принимай вашу иронию.
Он действительно рисковал.
Но всё-таки пари вы проиграли.
Я подумаю, что с вас потребуется.
Подумаю.
А сейчас я опаздываю на репетицию.
Не опаздывайте!
Не отставайте!
Кстати, а кто эта ненормальная дама в колесе?
Да вы знаете, вся пресса считает своим долгом поместить её фотографические портреты на первых страницах.
Прошу вас.
Может быть, она поёт лучше, чем управляет лошадью?
Это для вас.
Благодарю.
Спасибо.
Папа!
Папа!
Обидно.
Ни письма, ни телеграммы.
Мы бы вас встретили.
Ну как же так?
Ходит камеристка, говорит, князь Печерский.
Надо же сообразить со сна.
Какая приятная неожиданность.
Прошу, подайте вина.
Нет, нет, наверх поднимемся.
Никита!
Боже мой, Никита!
Никита!
Адольф, это Никита.
Ты помнишь, я тебе говорила?
Так, а это у нас Катенька.
Доброе утро.
Ой, как рад видеть.
Выросла, покрашела.
Так, ну ты хоть дома иногда по-русски разговариваешь.
Говорит, говорит.
Ну помнишь, что я начинала её учить?
Она прекрасно говорит по-русски.
Она прекрасно говорит по-немецки, но я хотел, чтобы она не забывала русский язык.
Русская культура, русский искусство, музыка.
Поднимем!
Адольф, Адольф, я умоляю, не надо.
Отцу надо отдохнуть, пожалуйста.
Прошу, прошу.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Мы так редко видимся.
Ты приезжаешь на четыре дня.
Я обижена.
Мы все обижены.
Извините, служба.
Да ну нет такой службы.
Ну нет.
От Москвы до Вены всего три дня.
Ну, от Вены до Москвы тоже всего три дня.
Поздно.
И ты, как мне известно, на службе не состоишь.
Ну, конечно, я виновата.
Ну, я виновата, да.
Семья – это тоже служба, пап.
А потом ты забыл, что такое в доме ребенок.
Кончается корень, начинается... Ветрянка.
Кончается ветрянка, начинается... Свинка.
Ее еще нужно воспитывать.
Потом эти гувернантки, учителя, за всеми нужно следить.
Нам не хозяйство, дом.
Петр Андреевич, расскажи ты нам свой план.
Есть.
Есть свободное время.
О!
Это прекрасно.
Значит так, я буду ваш, как это сказать по-русски, чичероне.
Мы возьмем мой легкий коляска и будем колесить по городу, если нам не помешает погода.
Вы согласны?
Благодарю вас, Адольф, это чудесно.
Правда, у меня одна небольшая встреча деловая.
Вы скажете, куда вас надо отвезти, и я с удовольствием отвезу.
Но потом мы идем опера.
У нас ложа.
Ой, ой, ой, увольте.
Я, знаете ли, небольшой любитель.
Нет, нет, нет, нет, нет.
Здесь нужно будет идти обязательно.
Будет травиата.
И будет главный партий.
Пет русская, русская Полина Гайворонская.
Ей 20 лет, но говорят божественный голос и лицо красавицы.
Все газеты вышли, ее фотографический портрет.
Момент, момент.
Ничего особенного, портрет можно отретушировать.
Папа, правда, он замечательно говорит по-русски.
Удивительно.
Да я так старался.
Молодец.
Ну а ты что, я так понимаю, совсем забросила пение?
Ну не досуг.
Вот, вот, Петр Андреевич, смотрите.
При чем тут, при чем тут ретушь?
Смотрите, Рафаэль, боттичелли, это вам не какой-нибудь там Ренуар Дега.
Подождите, подождите.
Ты что, ее знаешь?
Пап, ты же оперу не любишь.
Да нет, просто я случайно видел эту даму в парке.
Мне кажется, мы князю уговорили пойти в оперу.
Ну, скажем так, посмотреть здание.
Старинное здание знаменитой венской оперы.
Да, почему бы не посмотреть здание?
Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла.
Папа уже седой.
Так уж немало.
Успех ошеломительный.
Еле протолкался.
Я придумала вам фант за проигранное пари.
Вы будете моей золотой рыбкой.
Вам матушка сказки в детстве читала?
Так вот, три любых желания.
Извольте исполнять.
Хоть 33.
Сегодня вся вена у ваших ног.
Между прочим, в зале этот господин из парка, ваш спаситель.
Так позовите его сюда.
По Милутину, я даже имени его не знаю.
Золотая рыбка, извольте исполнять.
Извините великодушно, госпожа Гая Воронская попросила передать вам... Князь Печерский, к вашим услугам.
Очень приятно.
Чиновник по особенным поручениям при московском генерал-губернаторе Нетребин Олег Александрович.
Но сейчас, как я понимаю, вы выполняете особое поручение другого высокопревосходительства.
Являясь, можно сказать, женихом госпожи Гайворонской, выполняю ее поручение.
Она попросила вас задержаться.
Она вас обязательно примет.
Ну, ежели госпожа Григоронская в данный момент нас принять не может, не будем настаивать и, к сожалению, покинем вас.
Будьте любезны, передайте, пожалуйста, вашей невесте, что мы все восхищены ее талантом.
Поручение ваше выполнил.
Спасателя вашего величают князем Печерским.
Пением был доволен, но визит отверг.
Что, так и сказал?
Приглашение ваше отвергаю.
Почти.
Передайте, говорит, вашей невесте.
Что?
Что?
Невесте?
Да по какому-то праву!
Вы рекомендуетесь моим женихом!
Вы только условились о помовке!
Извините, но как мне надо было отрекомендоваться при таком деликатном поручении?
Поклонникам?
Как будто вы не знаете, что в мире кулис это звучит как любовник.
Так счел за лучшее, тем более при даме.
Он был с дамой?
Так куда мы сегодня поедем?
На улице и господа ждут.
В какой-то венгерский ресторан везти.
Там скрипки, поют фальшиво.
Я того же мнения.
Едемте лучше к вам в гостиницу.
В ресторан.
Какова из себя была эта дама?
Молода, хороша, с собой.
Но подробнее не спрашивайте.
Не разглядел.
Ладно.
Поедем.
В Венгерске.
Ужасно, ужасно, что ты так быстро уезжаешь.
Мы даже поговорить толком не можем.
Пап, пап, ну ты не можешь задержаться.
Увы, служба.
Служба, служба, служба.
Всю жизнь я слышу эти слова, с детства.
Ни для мамы царство ей небесное, ни для меня, ни для вон внучки времени нет.
Все правда.
Пап, переезжай сюда.
Ну, переезжай.
Ну, будем жить вместе.
Ну, перевози сюда все вещи, какие хочешь.
Ну, картины свои, любимые книги.
Потом ты их распродашь потихоньку.
Ну, зачем?
Извини.
Ну, да, я мечтаю, чтобы ты ушел со службы.
А что ты думаешь, я поверила, что ты вот так из-за меня сюда приехала?
Все, все.
Прости меня, прости.
Я вообще не понимаю, что говорю.
Такая ужасная жизнь здесь.
Пап, я в долгах, как в шелках.
У меня дочь на выданье.
Ой, Господи, Адольф, Адольф, ну, он делает, что может.
Он просто немного может.
Я, между прочим, это и раньше понимал.
Я это видел.
Адольф, он человек милый, но беспомощный.
Я буду высылать тебя на 10 тысяч больше.
Буду чаще приезжать.
Но буду стараться.
Не могу я уйти со службы, не имею права.
Так хотелось, чтобы мы жили вместе, папа.
Так плохо без тебя, знаешь.
Ой, Господи.
Вот не любишь ты меня.
Кого же мне ещё любить-то, доченька?
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Опять ты?
Ну, чего ходишь-то?
Я уж наизусть выучил.
В семь вечера в доме Шаховой.
Евгений Онегин.
Сочинение Пушкина.
В доме Шаховской?
И сочинение-то Чайковского?
Темная ты.
Ну, чего пришла?
А, так барышня просила узнать, точно ли твой князь будет.
Значит, передашь.
Собирался в концерт.
Но на доклад вызвали.
Так что раньше восьми не будет.
Чаю попьешь?
Да нет.
Вот разве если только посидеть?
А то целый день на ногах.
Ну и посиди.
Сюда.
Здесь все такое.
Позднее возрождение.
Малые голландцы.
Новые голландцы.
Одни голландцы.
Повторение, копии.
Думаю, подделки есть.
А окна на штырём моете?
Окна?
Нет.
Нет?
Сразу видно, что хозяйки нет.
И не намечается?
Откуда же я знаю?
Как говорится, меньше знаешь, лучше спишь.
Ну, а твоя-то молодая замуж не собирается?
Что?
А как ты говоришь?
Меньше знаешь, дольше спишь?
Не дольше, лучше спишь.
Значит, передашь, собирался в концерт.
Вы понимаете, сами, служба.
Раньше восьми не освободиться.
Ага, передам.
Чайковский — это музыка.
А стихи Пушкина.
И этот, и Эфиоп приходил.
Тоже места требует.
А им-то зачем?
А?
Говорит Пушкин, их земляк.
Лиза!
Лиза, поди сюда!
Что?
Не раньше восьми?
Олег Александрович, нужно отменять концерт.
Ну, это невозможно.
Какие лица приглашены?
Тем более!
Я же не могу перед публикой появиться дезабие.
Вы видели эти платья из Большого театра?
Мы с Лизой туда вдвоем поместимся.
Ну, зачем так волноваться?
Я же с вами.
Я сейчас протелефонирую на Кузнецкий мост одному своему знакомому партному.
Рабине.
Француз...
Может быть.
Но его настоящая фамилия Рабинович.
Олег Александрович, телефонируйте.
Ну, вот ты опять по делу.
Скажи честно, что я тебе понравился.
Просто барышня просила передать, что концерт начнётся вовремя.
А только вначале просто музыка будет.
А оперу господина Чайковского раньше половины девятого не начнут.
Ладно, передам.
Можешь тебя подвезти?
Да ну тебя.
Всё, за Вареным еду.
Слава богу, я уговорила оркестр.
Перед моим выступлением они исполнят несколько сочинений Чайковского.
Чайковский.
Чайковскому легко было шить.
И фигура у него была правильная.
Не худел и не толстел.
Не толстел – это самое главное.
Почему?
Потому что из большого сделать маленькое – это даже очень просто.
А из маленького в большое – это сложно.
Но возможно.
Вообще, я вам скажу, всё возможно.
Скажите, а возможно успеть к восьми часам?
Я вас обрадую.
Мы можем успеть даже к семи часам.
Нет, торопиться не надо.
Я должна быть готова в полдевятого, поэтому нужно успеть к восьми часам.
Нет проблем.
К восьми, так к восьми.
Так и сказали.
Прямо так и сказали.
Вы с Никитой великое дело сделали.
Ну, не совсем, чтобы прям так.
Но тебя тоже к награде представили.
Одно жалко, концерт не успели.
Ой, забыл сказать.
От барышни Полины приходили.
Сказали, что концерт половины девятого начинается.
Что же ты молчал?
Гони!
Гоню!
Ария Виолетты прошла просто восхитительно.
Ай, погибну я, но прежде Я вас в невиданной надежде.
Блаженка тёмная зову, Я ей души не узнаю.
Пойду слушать Татьяну.
Никто меня не понимает, Но судок мой изнемогает, И молча гибнуть я должна.
Я жду тебя, я жду тебя,
Барышня, барышня, к вам пришли.
Кто?
А вот тот барин, помните?
В Вене, в парке.
В России?
Поздравляю вас, вы были легалитами.
Позвольте мне, наконец, представиться.
Обершталмейстер двора его императорского величества, князь Петр Печерский.
Полина Гайворонская.
Певичка.
Зачем так?
У вас удивительный голос.
Редкий талант.
А вообще, я вам скажу, что имена всяких шталмистеров и обершталмистеров история в памяти не хранит.
А вот артисты живут в веках.
Кто там правил при Моцарте?
Спасибо, утешили.
Вы в Вене мне жизнь спасли?
Да, я хотел тогда после спектакля зайти к вам за кулис.
Благодарить вас.
Но не зашли.
Приглашение моё отвергли.
Не совсем так.
Знаете что, давайте все наши бывшие недоразумения забудем.
Забудем.
Полина Владимировна, одевайтесь, одевайтесь.
Через полчаса за нами заедут.
Здравствуйте, князь.
Добрый вечер.
Мы приглашены в Эрмитаж.
Там сегодня оленину дают под каким-то особенным рецептом.
Ой.
Ой.
Может быть, и вы с нами, князь?
Благодарю вас.
Я, пожалуй, домой.
Пройдусь пешком.
Благо, неподалеку живу, на Туманской.
Ой, а я на Никитской, мы с вами соседи.
Ой, ничего страшного.
Я просто ногу подвернула.
Олег Александрович, вам придется есть оленину без меня.
Князь, вы, может, проводите меня?
С превеликим удовольствием.
Какой же вы неловкий.
Держите крепче.
Так мне уже 60, уважаемая Полина.
Владимировна.
Владимировна.
60?
Я бы никогда не подумала.
А можно вас спросить?
Да.
Что вы делали в Вене?
У меня там дочь и внучки.
Решил навестить.
Вы ведь военный.
Инване были?
Представляете, был.
Где стреляют?
И стреляют тоже.
Как страшно.
Вот мы и пришли.
А внучке вашей сколько лет?
Душа скоро ровесница ваша.
Тогда можете говорить мне «ты» или хотите, на брудершафт выпьем.
Прямо здесь?
Прямо здесь.
Знаете, как в театре пьют?
Как будто.
Якобы.
Да.
Теперь теловаться надо.
Позвольте откланяться.
Простите меня.
Простите меня, я глупая и злая.
Не сердитесь.
Я обижена на вас была, даже не обижена, не знаю, как сказать.
За что?
За то, за то, что парки внезапно исчезли, за то, что приглашение за кулисы моё отвергли.
Я понимаю, вы с дамой были, но... Эта дама была моя дочь.
Дочь ваша?
Да.
Но всё равно я отомстить вам хотела за то, что я вся такая прекрасная и знаменитая, а вы меня отвергаете.
Глупо, да?
Да и с ногой тоже глупость была.
Вы сердитесь?
Не сержусь.
На вас, по крайней мере.
Вот странно, не зайди я нынче к вам закулись, так бы остались в моей памяти навсегда.
Незнакомкой в коляске, потом Виолеттой, наконец, Татьяной.
Прощайте.
Мы уж волноваться начали, барышня.
Да.
А который час?
Половина первого.
Вы?
А как же Люнина?
Я сейчас уйду.
Я очень волновался и даже ходил вас искать.
Что же вы волновались?
Вы прекрасно знали, что я не одна.
Петр Андреевич проводил меня.
Как ваша нога?
Уже не болит?
Олег Александрович, я очень устала.
Давайте сегодня не будем выяснять отношения.
Извольте.
Только
Можно один вопрос?
Ну, если один, можно.
Вы считаете, что я не имею права беспокоиться, когда моя невеста бродит по ночам с первым встречным?
Вы говорите глупости и грубости.
Полина, мы теперь в ответе за репутацию друг друга.
Князь принадлежит к высшему кругу российской аристократии.
Он очень богат и обласкан государем.
Так что ваша дружба с ним может повредить вашей и моей репутации.
Полина, улыбнитесь.
Ради меня.
Не надо, Олег Александрович.
Не надо.
Что-нибудь случилось?
Между нами всё по-прежнему?
Всё по-прежнему.
Я также уважаю вас, ценю то, что вы для меня сделали.
Вы самый лучший мой друг.
Друг?
И не более.
Ну не мучайте же меня, ради бога!
У меня голова болит.
Полина, ну неужели этот старик скружил вам голову?
Ведь он же старик, Полина, старик!
А может быть, не он?
Может быть, я скружила ему голову?
А может, он мне предложение сделал, а?
Что вы говорите?
Ведь это же я. Мы же любим друг друга.
У меня действительно болит голова.
Что же это за концерт до двух часов ночи?
Ужинать будете в ваше свидетельство?
Лодки подай и закусить.
Уж не простыли ли часом?
С чего ты взял?
Плохо выгляжу?
Да нет.
Для ваших лет вы выглядите молодцом.
То-то и оно, что для моих лет.
Ступай.
Вождь сияет.
Ступай.
Ступаю.
Кушайте на здоровье.
Водка не со льда, но в погреб ночью идти, уж не извольте гневаться.
Чем скорее, тем лучше.
В Андреевской будем перебираться.
Воля ваша.
Иди спать.
Не жди, пока я лягу.
Ну, это моя забота, ложиться или нет.
Да я вообще могу без этого обходиться.
Ступай.
Ступаю.
Как же мне с тобой хорошо.
Тебе хорошо со мной, потому что ты бываешь у меня крайне редко.
Олик, ведь за что мы ценим деликатесы?
Ну, там, сыр лиможский, старое бордо, омары.
За редкость.
Твоя ошибка в том, что тебя было слишком много в ее жизни.
Исчезни на некоторое время и увидишь.
Она тебя ценить должна.
Руки тебе целовать.
Ну, мамочка, вы, как всегда, все преувеличиваете.
Мне горько это слышать от тебя.
Ведь когда умер ее папенька, царство ему небесное, кто хлопотал о его похоронах, кто договаривался с кредиторами, а кто улаживал все имущественные дела этого картежника, этого свадебного генерала Гайворонского?
Имущество, которое было заложено и сто раз перезаложено.
Ну, кем бы она была сейчас, если бы не ты?
А кто устроил ей эти европейские гастроли?
Нет, Лёлик, ты должен проявить характер.
Маменька, вы её плохо знаете.
Она и вправду может влюбиться в этого князя.
Ну и хорошо.
Ну и пусть влюбится.
Ну и ты влюбись.
Ну, сделай, по крайней мере, вид.
Все-таки вы у меня удивительная.
Удивительная.
Я люблю тебя, Олик.
Я хочу, чтобы тебе все было хорошо.
И я тебе помогу.
Ну, где ты там?
Звоню, звоню.
Опять к Умашеву заходил?
Да какая Кума?
Лиза, горничная.
Певички этой.
Звали-то зачем ваш сельц?
Почта была сегодня?
Да, была.
То, что было, на угол стола сложил.
Могу идти?
Что Лиза заждалась?
Я так думаю, что она не ко мне приходила.
Это ее барыня направила насчет вас что-нибудь выведать.
Ну и что же она про меня выведала?
Что вы в Андреевском нескоро вернетесь.
Правильно сказал.
И я так думаю, правильно.
У них сегодня какой-то концерт в Нескучном саду в два часа дня.
А у вас дел по горло.
Вещи надо собирать.
Ты, кстати, ступай, вещи складывай.
В два часа.
А вы разве не уехали?
Кто-то решил попрощаться.
А я боялась, что концерты отменят.
Дождь собирался, но сейчас все замечательно, не дождя, и вы здесь.
Мне не столько нужно вам сказать, но здесь нам не дадут поговорить.
Идемте.
Я знаю место, где нас никто не достанет.
Куда мы едем?
Сегодня же вечером обещаю вернуть вас в Москву.
Ну, вы же меня действительно простили.
А это всё у меня от того, что хочется иногда, папа, быть и капризной, и избалованной, ну, как будто добрать того, чего в детстве не досталось.
Моя мама умерла, когда мне пяти лет не было, а отец тогда же вышел в отставку.
Он был хороший человек, но слабый.
А мама завещала мне дом на зацепе.
В десять лет я ходила по жильцам и собирала деньги.
Да и что об этом рассказывать?
Это неинтересно.
Вот вам, наверное, есть о чем рассказать, а вы все скрытничаете.
Расскажите о себе.
Забавно, прожил в строе больше вашего, рассказать нечего.
Родился, учился, женился.
А вдовел.
Талантов особых не имею.
Вкусы самые непритязательные.
Ума не приложу.
Что такого интересного потом обо мне на моих похоронах расскажете.
Ну зачем вы так?
Много ездили.
С лодкой хорошо управляетесь.
А вы на кораблях плавали?
Была.
Скажите, а страшно, что же на кораблях?
Скажите, страшно?
Осторожно.
Осторожно, лодку перевернёте.
Я не переверну.
Я плавать не умею.
Осторожно, я прошу вас.
А это спальня вашей жены?
Нет.
Мы тогда жили в Полтавском имени.
Вы, конечно, любили ее.
Конечно.
А меня?
Еще как.
А я взбалмошная и капризная.
А я старая и скучная.
А я истеричка.
У меня характер дурной.
А у меня ужасный.
А я раздражительный.
Могу обидеть, нагрубить.
А я накричать и побить.
Больно.
А я нудный, нудный.
А я глупый, глупый.
Вы вечером собирались отвезти меня в Москву.
Так вот, я никуда не поеду.
Это невозможно.
Отчего же?
Я не позволю вам делать глупости.
Вы певица.
У вас карьера.
Карьера.
Вы должны уехать и навсегда.
Я не хочу быть певицей.
Я хочу быть женой.
Вашей.
И навсегда.
Давайте обвенчаемся.
Поймите, родной мой,
Я старше вас.
На сорок лет.
Сколько можно об этом говорить?
А вы правда полюбили меня?
Так извольте же немедленно сказать, что вы счастливы от того, что вас полюбила такая девушка.
Мы ведь теперь муж и жена.
Счастье ты мое.
Мы обвенчаемся.
Кофе будешь?
Мамочка, какой кофе?
Ты можешь мне прямо сказать, что произошло?
Могу.
Вчера твою Полину и князя видели в нескучном саду.
И вели они себя крайне непристойно, крайне.
Потом они сели в авто и уехали.
Твоя Полина оказалась весьма хваткой особой.
Весьма, весьма.
Мама.
Я вас очень прошу не употреблять таких выражений по отношению к Полине.
Я знаю, что я буду делать.
Я знаю.
Я поеду прямо к ней сейчас и напрямую всё узнаю.
Никуда ты не пойдёшь.
Ты опозорен, а ты хочешь быть ещё унижен и оскорблён.
Пусть я унижен, пусть я оскорблён, но если мне удастся её вырвать, я её приму такой, какая она есть.
Можете смеяться надо мной, но ради неё я сделаю всё.
Это будет моё любимое место в доме.
Этот кабинет.
Вы будете работать, а я читать.
Ну или вязать.
Я вам не помешаю.
Не помешаю?
Наоборот.
Я обещаю вас не отвлекать и сидеть тихо-тихо-тихо.
Полина Владимировна, вы не возражаете,
Ежели ваша Лиза сегодня же перевезёт все ваши вещи, весь гардероб сюда.
Ой, нельзя.
Почему?
Не Трибин, но тот, которого вы видели.
Жених.
Ну, допусть.
Бывший жених.
Но если он придёт и дома никого не обнаружит, то он устроит такой переполох, что без полиции не обойтись.
А Лиза что-нибудь придумает?
Ой, а барышни нет дома.
Поставь-ка воду.
Ну что, она не сказала, когда вернётся?
А они уехали.
Кто уехал?
Барышня Полина Владимировна.
Подожди, подожди.
Как уехали?
Куда?
Не сказала.
Ты знаешь.
Все знаешь.
Не доводи меня до греха.
Говори, где она?
Александрыч, миленький, вот вам крест, я ничего не знаю.
А мне надо бы знать, потому как у меня свои заботы.
Если на гастроли, то один гардероб, а если в гости к кому, то другой.
Кто за ней заезжал?
С кем она уехала?
Тот, которого вы в гримерную приводили.
Ну, извини меня, Лисочка.
Я погорячился.
На, вот тебе.
Красненькую.
Купи себе что-нибудь.
Премного благодарна.
Ну и что, они даже не сказали, не упомянули, куда поехали?
Ну я же сказала, не знаю.
Ну, может быть, за границей?
Да нет, нет.
Если бы за границей, то барышни меня бы рассчитали.
Да и квартиру бы сдали.
Появится барышня.
Мне нужен князь Петр Андреевич.
А их сияйства дома нет.
А куда они отъехали?
А вы по какому делу, барин?
Я по казенному.
А доехать очень просто.
До Брестского вокзала, там по железке до Голицына.
А в Голицыне извозчики на площади.
За пятиалтынной любой доставит.
Полина Владимировна со мной приехала.
Не спасти мне ее от злых языков.
Она чистая, благородная душа боевого генерала, дочь.
Обвенчайте нас, отец Никодим.
Не просите даже, ваше сиятельство.
Есть строжайшее указание Святейшего Синода.
Разница между женихом и невестой не больше 25 лет, а у вас 40.
Что же нам делать?
К государю обратитесь.
Он у нас милостивый, тщедолюбивый.
Может быть, разрешит вам венчаться?
Поймите, отец, ничего богопротивного в нашем венчании нет.
Мы венчаемся по обоюдному согласию, по сильной любви.
Нельзя же нам невенчанными в грехе жить.
Я на это вас не толкаю, но не могу я вас венчать.
А скажите, святой отец, перед венчанием нужно документы о рождении предъявлять?
Бывает на слово верим.
Вот и прекрасно.
Вы же могли не знать, сколько мне лет.
Но я же знаю.
А если не вы?
Если в другом приходе?
Это грех.
Всё равно мы будем вместе.
И так, и так.
Грех.
Вы теперь хозяйка большого имения.
Его ногами за три дня не обойдёшь.
На коляске не везде проедешь.
А повсюду нужен хозяйский глаз.
Ой, мне бы очень хотелось быть для вас толковой помощницей.
Как вы думаете, у меня получится?
У вас всё получится.
Красавец!
К вам чиновник от генерал-губернатора.
Говорят, вы его знаете.
Нетребин.
Жених?
Бывший.
Веди его в кабинет.
Хорошо.
Вам, Полина, придётся пройти к себе.
Я хочу быть с вами.
Будет неприятный разговор.
Я хочу быть с вами.
Как скажете.
Я только переоденусь.
Здравствуйте, господин Недребин.
Здравствуйте, Полина.
Прошу покорнейше садиться, чем обязан.
Мне бы хотелось поговорить с Полиной Владимировной с глазу на глаз.
Как вам будет угодно.
Прошу вас, останьтесь.
Между нами не должно быть каких-то тайн.
Говорите, я вас слушаю.
Я приехал поговорить с вами.
Только с Полиной Владимировной.
Неужели вы не понимаете, что вы в этом разговоре лишний?
Молодой человек.
Вы находитесь в моем доме.
Здесь я решаю, где мне следует быть я и Полина Владимировна.
Я уйду отсюда только тогда, когда она этого попросит.
Что с вами?
Вы что, околдованы?
Заворожены?
Вспомните хотя бы на минуту, как нам обоим было трудно.
Как никто, никто, кроме меня, не верил в ваш талант.
Полина, я настаиваю.
Я думаю, я имею право.
Никаких прав на меня у вас не было, нет и не может быть.
Вы просто потеряли рассудок.
Временно.
Вы раскаетесь.
Одумаетесь.
Едемте.
Моя коляска здесь.
Я обещаю, я никогда, никогда словом вас не попрекну.
Я все прощу.
Вы готовы меня простить?
Погрязшую грехи и разврате?
Я...
Я счастливая, взрослая, замужняя женщина.
Одумайтесь.
Посмотрите на себя и на него.
Молодой человек, я понимаю, что вам сейчас очень плохо.
Я уже готов простить все оскорбления, которые вот-вот сорвутся с вашего языка и уже почти срываются.
Но зачем вам обижать женщину, которую вы, не сомневаюсь, любите?
Ну, нехорошо это, непорядочно.
С вами у меня будет другой разговор.
Мы будем драться.
Если вам будет угодно, я к вашему слову.
Вы помните про золотую рыбку?
Так вот мое второе желание.
Уезжайте, никогда здесь больше не появляйтесь.
За что?
За что?
За что?!
Как вы думаете, Нетребин всерьёз решил драться?
А кто его знает?
Хотя вы видели, в каком он состоянии.
А мне его жалко.
Вам это кажется странным?
Так страшно.
Я подумала, вдруг с вами действительно что-то случится, и зачем мне тогда жить?
Золовка, если Господу Богу было угодно, чтобы мы встретились, нам остается только любить друг друга.
И тогда, я думаю, что он как можно дольше не захочет разрушать дело рук своих.
Никакой дуэли не будет.
Мама, я вызвал князя на дуэль, и Полина тому свидетель.
Полина тебе что сказала?
Желаю, чтобы вы никогда не появлялись в этом доме.
Вот ты и не появишься.
А теперь слушай меня внимательно.
У князя за границей дочь.
Ее не обрадует такой брак.
Ей надо написать.
Я подготовлю черновик.
И рассказать о безумной старческой страсти.
И об алчности этой ветреной амы.
И дочь поймет.
что она может распрощаться со своим, между прочим, по праву принадлежащим ей наследством.
И указать, что она должна предпринять.
Мне-то какая разница, получит она наследство или не получит.
Да она получит наследство только в одном единственном случае.
Всё и сразу.
Ну неужели ты не понимаешь, о чём я говорю?
Мама!
Это же подло и низко.
Всякие письма, интриги.
Мы же порядочные люди.
В данном случае цель оправдывает средства.
И если ты понимаешь, что эти средства недостойны, то значит, ты человек порядочный.
Праведен не тот, кто не грешит, а тот, кто в своих грехах кается.
Мам, ты что, действительно считаешь, что князя могут признать недееспособными?
Такое не может случиться.
В России не то случалось.
Царевичей ножичком по горлышку.
Императоров табакерками.
Важно, как повернуть дело.
Значит, учредить...
Над князем опеку.
А еще лучше.
Упечь его в дом скорби.
Вот таким ты мне нравишься.
Ольга.
Ольга.
Доброе утро!
Барышня.
Как спалось на новом месте?
Спалось.
Лиза, ты мне скажи, мы сможем из этого подвенечное платье сделать?
Ой, из этого?
И такое платье будет.
Со шлейфом.
Барышня.
Замуж страшно идти?
Мне не страшно.
Во имя любви, покорности и власти обручите свою супругу.
Повторяю, ежели вы когда-нибудь захотите вернуться на сцену, я не буду возражать.
Повторяю, я хочу жить здесь.
А я веду замкнутый образ жизни.
Я тоже.
Мне приходится часто уезжать в длительные поездки.
Я буду вас ждать.
Пётр Андреевич, следовало бы предупредить меня заранее.
Теперь я ваша жена.
Жена, я очень хочу, чтобы моя жена носила вот это.
Что?
Счастье ты мое.
Здесь написано, будто бы наш дедушка венчался с фройлой Гайворонская.
Что за чушь?
Гайворонская.
Мы её видели в Минской опере.
Она пела Виолетту.
Катя, твой дед сошёл с ума.
А вы не допускаете, мама, что письмо – это ложь?
У этого господина и фамилия какая-то неприличная.
Нетребен.
Может быть, не следует так огорчаться, мама?
Да нет же, нет, говорю!
Правда.
В этом письме всё правда.
Он написан очень заинтересованным человеком.
Здесь всё правда.
Он же сказал, что у нас всё, всё отписал в завещании.
Теперь всё достанется этой.
Не надо так убиваться, мама.
Я не вижу трагедии.
Увидишь скоро.
Увидишь.
Мы вмиг перестанем быть богатыми наследницами.
Знаешь, что это значит?
Нам откажут в кредит.
Нам придётся продать последнее.
Последнее, что у нас осталось, этот дом.
А приличные партии.
Для тебя.
Не может быть и речи.
Хорошо.
Не допущен.
Дядя.
Я ехала за билетами на танцевальный вечер.
Танцевальный вечер.
А что это за мужчина с ружьем?
Это моя бабушка.
А, красивая.
Да.
Это наш лесничий.
Ваше сиятельство!
Ваше сиятельство!
Извините, ради бога!
Ваше сиятельство!
Что случилось?
Сторож Иван раненого человека нашел аккурат возле флигеля.
Что за человек?
Вроде арестант, ваше сиятельство.
Почему так решил?
По одежде арестантской.
А к тому же слышали сегодня по льбу возле станции.
Где теперь этот человек?
Я распорядился, чтобы его в флигель отнесли.
А Ивану наказал, чтобы язык за зубами держал.
До ваших распоряжений.
Веди меня к нему.
Слушаюсь.
Я с вами, Петр Андреевич.
Не стоит.
Мужчина раненый.
Я с вами.
Как знаете.
Я князь Петр Андреевич Печерский.
Моя жена доверенный человек.
Кто вы?
Как оказались в моем доме?
Советую говорить правду.
Это в ваших интересах.
Моя фамилия Гринберг.
Исаак Гринберг.
Я бежал из авиастанского вагона.
В меня стреляли.
Политически?
Да.
Пожизненная каторга.
Статья?
Терроризм.
Я член партии социалистов и революционеров.
Вам нужен врач.
Ничего не надо.
Дайте мне отлежаться пару дней.
И мои товарищи заберут меня из вашего дома.
Я должен осмотреть.
Полина, посвятите мне, пожалуйста.
Терпите.
Необходима операция.
Пуля застряла.
Спасибо.
Только не надо доктора.
Никита, ящик с инструментами, аптечку.
Полина, вам придется уйти.
Может быть, лучше вызвать доктора?
Не надо.
Это арестант.
Доктор донесет.
Обязаны это сделать.
Но он не донесет.
Вы что, собираетесь сами оперировать?
Иначе он умрет.
Нужно извлечь пулю, обработать рану, перевязать.
А вы умеете это делать?
Приходилось.
Я буду вам помогать.
Может сделаться дурно.
Ничего страшного, я выдержу.
Никита, водки побольше.
Зачем водка?
Надо влить в него стакан-два.
А он не умрет от такого количественного?
Если этого не сделать, он умрет от болевого шума.
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
Вы держались молодцом.
Я горжусь вами.
Я надеюсь, что хоть чем-то вам помогла.
Правда?
Вы мне очень помогли.
Короче, все, что написано в письме, правда.
Они венчались.
Прекрасно!
Надо немедленно послать вашему отцу поздравительный телеграмм.
В своем уме.
С чем я должна его поздравлять?
Теперь все.
Все это, это все, это картина, драгоценности, имение, все перейдет ей.
С этого момента мы разорены.
Натали, почему столько, почему столько эмоций?
Почему вы не хотите понять, что эти двое людей могут по-настоящему любить друг друга?
Да, да, бывают такие случаи.
Я знаю, девица может полюбить седовласого старца.
Я даже знаю, что этому есть научное обоснование.
Я просто сейчас не помню.
Я приняла решение завтра ехать в Петербург.
Натали, это, конечно, не мой дело, но дело в том, что я считаю, ваша поездка бесцельна.
Посмотрим.
Ну как посмотрим?
Ведь венчание уже состоялось, изменить-то ничего нельзя.
Нет.
Нет, вы ошибаетесь.
У них разница в 40 лет.
Может быть, на такие пустяки в Европе не обращают внимания.
Но в России, чтобы получить согласие на этот брак, нужно разрешение Святейшего Синода.
У них не было этого разрешения.
Не было.
Я знаю, не было.
Хорошо, Натали, разрешения не было, но венчание было.
Нет.
Нет.
Его признают несостоявшимся.
Нет, оно недействительно.
Да только умалишенный может в 60 лет жениться на 20-летней.
Я добьюсь, чтобы над отцом была учреждена опека.
Мой отец совершил преступление против нас, лишив нас будущего.
Я вынуждена защищаться, я... Я сделаю это, сделаю.
Дайте мне карандаш и бумагу.
Я кое-кому напишу, за мной явятся и заберут.
У вас есть надежный человек, которого можно было бы отправить с запиской?
Я прошу вас, господин арестант, не разговаривать со мной в приказном тоне.
Я не являюсь членом вашей организации и, кстати, добрых чувств к ней не испытываю.
Ну, зато вы прошу меня простить.
А что касается организации, то много ли вы о ней знаете?
Допустим.
Если очистить всю эту идейную шелуху, смысл в том, что вы убиваете людей для их же блага.
Лично я никого не убивал.
Хотя идеи террора полностью поддерживаю.
Так что, если хотите, можете донести на меня в полицию.
Вы прекрасно знаете, что мы этого не сделали.
Знаю.
Именно в этом заключается ваша слабость.
Вот когда мы придём к власти в России... К власти?
А что вы с ней делать будете?
Вы бомбы в кого метать будете?
Ну зачем же бомбы?
Править будут другие.
А мы только дорогу расчищаем.
Хочу вас уверить, что мы пойдём дальше.
Россия — это ещё не весь мир.
Вы хотите сказать, что завоюете весь мир?
Это же смешно.
Как он там?
Лучше.
Я к нему Лизу пристроила.
А вы разве не собираетесь сообщить полиции?
Это человек враг государя, а вы на государевой службе.
Это все равно, что на поле боя добивать раненого.
Не знаю, почему вы это спросили.
Убежден, что сами вы не способны на такой холопский поступок.
Вы чем-то недовольны?
Я вас расстроила?
Извините, я не хотел подглядывать.
Вышло случайным.
Давеча я подходил к флигелю и услышал, как вы с ним смеялись.
Так вы поэтому не зашли?
Повторяю, я не нарочно.
Так вышло.
Но я подошел именно в тот момент.
А вы меня ревнуете?
Он меня ревнует.
Ну кто, кто?
Петр Андреевич Печерский?
Ну да, ревную, так можно сказать.
Но ревную не в том смысле, как вы подумали.
Ревную не к мужчине, а потому что он молодой, а вы молоды.
И вам с ним лучше, веселее.
Замолчите, замолчите.
Вы еще не знаете, что такое ревность.
Вот я умею ревновать.
Мы приедем в Петербург, и я вам устрою.
Вы собрались меня ревновать.
К кому?
Ко всем.
У вас уже невозможно не влюбиться.
Вы живой.
Так как вы могли подумать, зная вас...
Могу к кому-то что-то чувствовать.
Можем поговорить о деле?
Затем и приехал.
Итак, о князе говорит вся Москва.
Можно сказать, мнение единодушно.
Все возмущены и оскорблены.
Что удалось сделать лично мне, о венчании князя знает генерал-губернатор.
Гневу его высокопревосходительства не было предела.
Он решил нам помочь.
Он при мне по аппарату связался с канцелярией государя.
И вам назначена аудиенция на пятницу на три часа дня.
Господи, Олег Александрович, вы сделали гораздо больше, чем я ожидала.
Правда, правда.
Более того, все-таки я не понимаю, как эта певичка могла предпочесть моего отца вам?
Наталья Петровна, давайте сразу расставим точки.
Можно?
Да, пожалуйста.
В этом деле у каждого из нас свой интерес.
Я, например, никогда не посмею назвать вашего батюшку ни Саладоном, ни старым Лавелласом, ни...
с властолюбивым старикашкой.
Ой, да бросьте, ладно.
Я тоже обязуюсь не называть вашу бывшую невесту ни распутной женщиной, ни продажной тварью.
Ну, вот и договорились.
Ну, конечно.
Вы знаете, почему вы ее потеряли?
О, кофе.
Вы слишком сильно ее любили.
Женщина, она не должна чувствовать превосходство.
Женщина предпочитает неуверенность.
Вот, например, если ее избранник
Ее разлюбят, разочаруются или не дай бог поверят какой-нибудь сплетне.
Ваше сиятельство, вы, наверное, устали с дороги.
Позвольте мне откланяться.
Нет, нет.
Слушайте, ну не сердитесь на меня.
Ну прошу вас, ну не сердитесь.
Ну выпейте кофе со мной.
Удивительно, как вы все-таки похожи на мою матушку.
Сколько лет?
Не внешностью, конечно.
Спасибо.
Духовно.
Надо же, какие в вашей семье представления о духовности.
Ступайте.
Ступайте, Олег Александрович.
Мне надо отдохнуть, а то их прям за вашу матушку примут.
Мы очень благодарны вам за нашего товарища.
Он написал в письме про операцию, которую вы с мужем сделали.
Кто он вам?
Товарищ.
Близкий.
Вам помочь вам, наверное, тяжело?
Да нет, спасибо, я справлюсь.
Вы тоже террористка?
Я?
Нет.
А кто ещё?
Ваш товарищ.
Он хороший, вы просто его не знаете.
Вы, наверное, думаете, что он может и бомбу бросить, и застрелить кого-нибудь.
Так он даже мышь не способен убить.
Здравствуй, Изя.
Чувствуешь-то как себе?
Сам дойдешь.
Можно коляску подогнать к крыльцу.
Не стоит беспокоиться.
Сам дойду.
Одежда?
Да.
В попыхах собирала, но все чистое, сам увидишь.
Исхудал-то как.
Одни глаза остались.
Я вас подожду.
Мне кажется, он вам не очень приглянулся.
Нет, отчего же.
Вот его идеи и ваши.
А что же вы тогда полицию не вызвали?
А это муж.
У него принципы, а я его уважаю.
Я благодарю вас.
Передайте сердечный привет и поклон вашему мужу.
Я никогда не забуду все, что вы для меня сделали.
Никогда.
Аудиенция вам назначена в Малиновой гостиной.
У вас есть не более пяти минут.
Герцогиня Фризендорф.
Рад вас видеть, герцогиня.
Я полагаю, вы дочь князя Петра Печерского?
Именно так, ваше величество.
Мне доложили, что ваш отец венчался с особой много моложе его.
Это истинная правда.
И это заставило меня искать у вас защиту и покровительство.
Позвольте, не понимаю, а чем брак вашего отца может угрожать вам?
Ваше Величество, у меня есть дочь.
По праву наследования все состояние князей Печерских должно принадлежать ей.
Теперь же она достанется этой молодой особе.
Я уверен, у вас есть веские основания полагать, что ваш отец пренебрежет своим родительским долгом перед вами и вашей дочерью.
Есть, Ваше Величество.
Используя его,
Его болезненную склонность к сладострастию, она заставила его обвенчаться с такими женщинами.
Не венчаются.
В лучшем случае их берут на содержание состоятельные господа, забывшие свой отцовский долг.
Сударня, вы убеждены, что это особа именно из такого круга?
Она певичка.
Она наполовину полячка, а наполовину вообще неизвестно кто.
Чуть ли не еврейка.
Это может компрометировать те высокие награды и звания, пожалованные ему вами и вашими венценосными предками.
Ваше Величество, я хочу просить учреждения опеки над отцом в связи с его недееспособностью.
Простите, но при всем уважении к вам, сударыня, я лишь только на слово поверить вам не должен.
Потому как, если все это подтвердится, то и наказание будет примерное.
Нужно будет составить комиссию из видных медиков, поговорить и с Боткиным.
Однако у меня есть большие сомнения в недееспособности князя Петра Печерского, сударыня.
Что же касается орденов князя, так они пожалованы не просто так.
За них кровь пролита.
И я не в праве отнимать их.
У меня четыре дочери.
Если хоть одна из них позволит себе не только сказать так обо мне, но даже подумать в таком роде, я был бы самым несчастным человеком на свете.
Явилась к государю с доносом на родного отца.
Идиотка!
Где твоя прислуга?
Отпустила, но ты несправедлив, Олег.
Ведь план-то этот вы составляли вместе.
Да ведь государь сам отец четырех дочерей.
Ну да.
Надо было твердить о своей бескорыстной любви к отцу, о готовности сделать все, чтобы спасти любимого батюшку от постигшего недуга.
Я согласна, согласна.
Только бескорыстная и нежная любовь к родителю и бессонные ночи в мыслях о его благе привели ее к государю.
А она?
Да успокойся ты в конце концов.
Надо карьеру делать и создавать состояние.
Зачем мне это всё?
Скучно.
Ты знаешь, откупщика Герасимова?
Вор.
Ну, вор, если в тюрьме.
А если ещё не в тюрьме, то миллионер, предприимчивый и уважаемый.
Ты куда это клонишь?
К тому-то кому.
У этого Герасимова есть дочь Дуня.
По проверенным слухам, он дает 2,5 миллиона в приданное.
Да у этой Дуни роман с каким-то террористом.
Чуть ли не евреем.
Говорят, из-за него ее из петли вынимали.
Ну, это я не знаю, не знаю.
Только женить бы на этой барышне прямой путь к твоей цели.
Я Полину люблю, а ты мне про какую-то террористку.
Был у меня мимолетный разговор с ее отцом.
Заходил он ко мне.
Интересно, кто доложил государю о нас?
Наверняка без Олега Александровича не обошлось.
Это сделал другой человек.
Это сделала моя дочь.
Этого не может быть.
Оказывается, может.
Она была у государя.
Об этом писал генерал Панкратов.
Мой друг Андрюша.
Товарищ покорный.
Ну зачем?
Но испугалась, что после моей смерти все мое состояние перейдет к вам.
Она потребовала от государя признать меня неидееспособным и учредить надо мной опеку.
Ужас.
Вы должны поехать в Петербург.
Вам необходимо оправдаться перед государем.
Я не собираюсь оправдываться.
Даже перед государем.
И никуда я не поеду.
Я напишу ему ответ.
Фельдъегерь ждёт.
Ваше императорское величество, вы уже третий государь моего отечества, которому я служу.
Я принимаю ваше неудовольствие со смирением и покорностью.
Коли вам угодно, чтобы я, имея еще достаточно сил, ушел из государственной службы, так тому и быть.
Коли вам угодно, чтобы я с женой, правдивым и честным созданием, безвыездно жил в Андреевском, так тому и быть.
Что же касается моей дочери, то сам Господь Бог будет ей судьей.
имущественные же права и наследство будут полностью соблюдены.
Вашего императорского величества покорный и преданный слуга князь Петр Печерский.
Сюда?
Здесь очень мило.
Нет, правда, милейший ресторан.
Так как мы являемся с вами в некотором роде ассоциаторами, приплюсуйте счет к сумме долга.
По приезде в Вену я точно с вам вышлю.
Унижайте.
Это такие пустяки.
Я подарков не принимаю таких.
Ну что вы, какие могут быть счеты, как вы говорите, между ассоциаторами?
Вы не сердитесь на меня?
Помилуй Бог.
За что?
Да есть за что.
Во-первых, я провалила тело.
А во-вторых, я... Мастер, ну...
Наш пивной ресторан «Сибирская корона» рада приветствовать столь высокородную гостью.
Ликуем и трепещем от восторга.
Позвольте предложить вам наше фирменное блюдо.
Свежайшие раки и свежайшее пиво.
И, так сказать, всё вкупе.
Торжествуем и ликуем от вашего присутствия.
Волнуюсь очень.
Ликуем и торжествуем.
Колобчик, вам не кулинаром, вам депутатом парламента надо быть.
Ликуем и трепещем.
Благодарю.
Слушайте, ну не жалеете, что связались со мной.
Не жалеете.
Отнюдь.
Я не жалею ни секунды.
Угощайтесь, угощайтесь, пока они горячие.
Хорошее пиво.
Мне вообще здесь нравится.
Леонид Витальевич!
Да-да.
Леночка, там к тебе госпожа Гайворонская.
Полиночка?
Боже мой, куда она исчезла, право?
Прелестная мадемуазель Гайворонская.
Гайворонская.
У нее фамилии слышны щебет птиц и шелест листвы.
У нее теперь другая фамилия.
Неужели?
Да, она теперь княгиня Пещерская.
Княгиня?
А как ты думаешь, мамочка, прилично принимать княгиню в таком виде?
Эту княгиню вообще принимать в обществе нельзя.
Что ты такое говоришь, мамочка?
А ты опять ничего не слышал.
Очередная сплетня.
Вот если послушать, что про меня говорят в обществе, не в один приличный дом пускать нельзя.
Ленечка, про тебя вообще все врут.
Ты же у нас святой.
Особенно, что касается женского пола.
Разговорились.
А человек ждет.
Неловко.
Ну, зови, зови, зови.
Она ждет в кабинете.
Очень хорошо, я иду.
Куда?
Ну, куда вы исчезли?
Милочка, Нина Ивановна, не прикажете ли распорядиться насчет чаю или кофе?
Кваса со льдом.
Так, у вас сальдон был хороший, но нам нельзя.
Садитесь, садитесь, умоляю вас.
Ну, где?
Ну, не тяну.
Где вы пропадаете?
Я ведь так часто вспоминаю вас.
Я, Леонид Витальевич, замуж вышла.
Я поздравляю вас.
Я искренне вас поздравляю.
Кто этот счастливый избранник?
Князь Петр Андреевич Печерский.
А, ну, так ведь об этом сейчас все говорят.
Он же старше вас на 50 лет.
Интриги.
На 40.
А, ну да.
И говорят, что вы в него влюбились с первого взгляда.
А вот это истинная правда.
Да.
Боже мой, боже мой, какая романтическая история.
Он должен быть очень необыкновенный человек.
Вы обязаны меня с ним познакомить.
Я знаю, что и он был бы рад знакомству с вами.
Он давний ваш поклонник.
Значит, у него еще и вкус отличный.
Не буду от вас скрывать, мой визит к вам отчасти деловой.
Я слышала, вам предстоят гастроли в Петербурге?
Ну, если Бог даст, ничего не случится, то да.
И предположен концерт для семьи государя?
Наверное, сказать не могу, но памятная о прошлых годах, да, такие концерты были.
Возьмите меня с собой, я смогла бы исполнить несколько арий или разучить с вами дуэт.
Ну, это так неожиданно, деточка.
Афиша распечатана и оговорены все условия.
Я компенсирую все затраты.
Я располагаю огромными средствами.
Милочка, Нина Ивановна, неожиданное предложение.
Полина Владимировна хочет участвовать в моих петербургских гастролях.
Ну, и финансовые вопросы интересуют.
Ах, вот как?
Ну, у нас уже все уговорено с импресарией, и менять условия было бы неловко.
Но если бы два месяца назад... Только не подумайте, что я не чувствую разницу между мной и величайшим голосом России.
Но труд должен быть оплачен.
Участие в ваших гастролях – непомерная плата за мой скромный труд.
Мы должны всё обдумать.
Но мы не говорим вам «нет».
В Петербурге он будет гастролировать?
И предлагает петь отделение?
Поезжайте, конечно.
То есть, вот так легко вы меня отпускаете?
А я, может, тут тоже в загул пущусь.
А я не поеду!
Поезжайте, это ваш мир, ваше призвание.
Музыка, сцена.
Опять за своё?
То и увлеклась каким-то террористом.
Теперь Собин.
Поезжайте вон из этой глуши в столицу.
Вы не понимаете.
Я счастлива здесь.
И буду счастлива.
А в Петербурге...
Мне нужно устроить моего племянника на службу.
Полина Владимировна, все, что у меня есть, теперь наше, общее.
И поэтому распоряжайтесь по вашему усмотрению, как вам будет угодно.
А вы пуститесь за гул?
Пущусь.
Тогда я не поеду.
Ты намерен на этой неделе поехать в Петербург.
Ну, на пару дней всего.
И вот так всю жизнь ты будешь таскаться по ее следам.
Мам, я, наверное, однолюб.
Ну, этим ты покойного батюшку.
Он тоже был однолюб, эгоист и даже не хотел ребенка.
Вот даже как.
Отчего же?
Врачи мне не советовали, боялись осложнений.
И оказались правы.
Но зато у меня есть ты, и я счастлива.
Значит, это я стал причиной.
Я тебе это рассказала только для того, чтобы ты понял, что любишь больше всего то, что дорого досталось.
Так вот, ты со своей Полиной.
Повисни она у тебя на шее.
Глядишь, все романчиком и кончилось.
Вы мне больше не нужны, спасибо.
Вам лекарства пора принимать.
Ну, давайте, давайте.
Сколько раз ты заводишь один и тот же разговор, то с одной стороны зайдешь, то с другой.
Бедная, как ты будешь жить без меня?
Мам, чтобы я этого больше не слышал.
Вы выздоровеете, я точно знаю.
Вот я приеду из Петербурга, и вы будете лучше себя чувствовать.
Оставьте нас.
Слушаю.
Отмени эту поездку.
Хочу, чтобы сговор был побыстрее.
Мам.
Это дело решенное.
Счастливый брак.
Ты не любишь ее, она не любит тебя.
Но вы необходимы друг другу.
Ты для нее спасение от позора, она для тебя деньги и власть.
Можно я тебе еще раз объясню?
Мне нужно в Петербург всего на 2-3 дня.
Дай мне попить.
Я все-таки однолюб.
В четверг устроим сговор.
Хорошо.
Браво.
Леонид Витальевич, браво.
Вы уже не первый раз радуете нас своим искусством, но сегодня мадам вузе тонкоя.
Вам пришла в голову замечательная мысль пригласить такую талантливую и очаровательную партнёршу.
Вы ей служите?
Я никогда раньше не слышала вашей фамилии.
Полина Гавронская.
Окончила Московскую консерваторию и уже имела успешный дебют в Вене и Зальцбурге.
Выступать с лучшим тенором России для меня величайшая честь.
И то, что благодаря ему моими слушателями стали Ваше Величество, несравненное счастье для меня.
В честь нашей сердечной встречи давайте оставим фото.
Внимание, господа.
Мне кажется, что Полине Владимировне нужно попробовать поступить в оперную труппу Императорского театра.
Что на Москве?
Очень добрый, ваше величество.
Но, к сожалению, обстоятельства сложились определенным образом, что я не смогу принять вашего предложения.
Как?
Недавно я вышла замуж.
Мой муж принужден безвыездно жить в имении.
Я его очень люблю и не хочу покидать его надолго.
Кто таков?
Я думаю, он вам известен, ваше величество.
Князь Петр Андреевич Печерский.
Вы жена князя?
Да.
Вот ведь какие на свете бывают совпадения, Алекс?
Это не совпадения.
Не буду лукавить.
Идея выступить вместе с Леонидом Витальевичем принадлежит мне.
Мне очень нужно было увидеть вас, ваше величество.
И ваш муж, конечно, знает о вашем плане?
Нет.
Мне сказали, что причина опалы на моего мужа вызвана его женитьбой.
Я посчитала долгом раскрыть вам все обстоятельства.
По положению, занимаемому при дворе, князь Петр обязан был и спросить дозволения на брак.
Муж глубоко чувствует свою вину перед вами, Ваше Величество.
Однако он достоверно извещен,
что причиной вашего неудовольствия является не только это, скорее, совсем не это.
И в чем же он считает причина?
Вам описали наш брак как успешную попытку бульгарной, низкородной актрисы завладеть титулом и состоянием князя.
Не скрою.
Я очень желала этого врага.
Но совсем по другой причине.
Я влюбилась в князя с первого взгляда.
И став его женой, я благодарю Господа за подаренное мне счастье.
Я не стремлюсь к состоянию богатства, нет.
Мой отец генерал Гайворонский старинного знатного рода.
В нашем фамильном гербе есть лента короля Гедемина.
А что касается состояния, то относительно него есть распоряжение, по которому оно после смерти князя переходит к его дочери и внучке, герцогине Фрезендору.
Ваше величество, вы что, действительно отстранили князя Печерского от дел?
У меня была его дочь, она говорила ужасные вещи.
Меня волнует судьба мужа, ваше величество.
Вам лучше всех известны неординарные качества, которыми он обладает.
И он способен еще помочь России и вам, ваше величество.
Он тяжело переживает опалу, но не показывает этого даже передо мной.
Вы не сочтите за дерзость.
Я смиренно прошу вас, ваше императорское величество, поменять свое решение относительно князя Петра.
Но я полагаю, вы убедились, что в отношении этой супружеской пары были возведены навет и клевета.
Но здесь же, здесь же любовь, одна любовь.
Да-да, конечно, я изменю свое решение.
Вам сегодня же передадут пакет для князя.
Сегодня же.
Простите, ваше величество, муж не знает, что я за него просила.
Вы не могли бы передать пакет с фельдъегерем?
Непременно, непременно с фельдъегером.
Прошу вас, ваше величество, некие.
Да, конечно, разумеется.
Ну, как же она могла?
Ведь родная дочь.
Ваше сиятельство, разрешите доложить?
Догладывайте.
Фельдъегерь из Петербурга.
От императора пакет.
Проси.
От его императорского величества пакет.
Благодарю вас.
Велено дождаться ответа.
Никита, проводи поручика.
Отдохните, обогрейтесь.
Закусить?
Закусить.
Слушаюсь ваше сиятельство.
Государь возвращает мне мои должности и звания.
Отныне я вновь на государственной службе.
Я очень рада за вас.
Государь пишет, что допустил оплошность и несправедливость, поверив на это.
Ваше сиятельство, нам к этому не привыкать!
При покойных императорах тоже отставка была, а потом ордена собственноручно.
Уйди.
Ушёл.
Но приду.
Что вы ответили?
Пока ничего.
Прежде хотел бы знать, от чего государь переменил своё решение.
Кто и как просил его об этом.
Вы за этим поехали с Собиновым в Петербург.
Вы виделись с государем.
Да.
И просили за меня.
Да.
Нехорошо, когда жена просит за мужа.
Нехорошо.
Петр Андреевич, я обет давала перед Господом быть вам опорой и помощником.
Вы слишком буквально поняли слова таинства.
Ну а как же их еще можно воспринять?
Я должен буду отклонить предложение государя.
Если вы меня любите, вы этого не сделаете.
Во всем, что случилось, виноват только я.
И я должен сам отвечать за свои грехи перед людьми и перед Богом.
Ну, а если по-другому?
Если я попрошу вас сделать это ради меня?
Я была в Петербурге и Москве.
Знаете, сколько слухов ходит обо мне и будет ходить, пока мы рука об руку вместе не появимся в свете.
Пока все не увидят.
Как я счастлива с вами!
Как я люблю вас!
Как горжусь вами!
Я сделаю так, как вы хотите.
Петр Андреевич Печерский, садитесь.
Да я уже полтора месяца как сижу.
А скажите честно, почему вы не уехали?
Не принял вас всерьез.
Не нашли себе места в нынешней России.
Ну что ж, мы вам такое место готовы дать.
Прошу прощения, с кем имею честь.
Учитель для вас небольшая.
Бывший присяжный поверенный, с войны прапорщик.
Ныне служу по ведомству вам знакомому.
Скажем, близок контрразведки.
Энвер Бакаев.
Только не говорите, что вам очень приятно.
До сих пор в знакомстве с вашим ведомством ничего приятного не было.
Мы?
Это немножко другое.
Вот что мы вам предлагаем.
У вас большой опыт.
Вы владеете сведениями о бывшей агентуре, работавшей против Российской империи.
Надеюсь, отношение к России у вас не поменялось.
Боюсь, что под этим словом «Россия» мы с вами подразумеваем разные понятия.
Ну, хорошо.
Будем говорить категориями, близкими вам.
Меняются цари, правительство, но остается народ.
И та земля, на которой этот народ живет, со всем, что на ней растет, построено и будет еще выстроено.
У России, которой мы с вами служили, было достаточно врагов.
И сейчас, я думаю, их не меньше.
Так вот, для начала...
Я предлагаю вам подумать о том... О чем?
Не пойти ли к вам на службу?
Ну зачем же вы так резко?
Кто же предложит князю служить в УЧК?
Я предлагаю вам подумать о той пользе, которую вы могли бы принести России.
Вы же сами знаете, сейчас для многих стран очень удобный момент для того, чтобы что-нибудь у России оттяпать, откусить.
И не обидно ли будет вам, если ради сиюминутной
В историческом смысле сиюминутной выгоды свержения ненавистного вам режима вы, князь, пожертвуете хотя бы малой частью того, что ваши предки растили, собирали, строили и отвоевывали.
Простите, но вот в этом вашем мрачном видении будущего России...
я своей вины никак не нахожу.
Ну, это как посмотреть.
Был бы крепок тот строй, которому вы так верно служили, не поднялась бы против него вся страна.
Та самая Россия, которой вы так же верно служили.
Подумайте, например, о той части бывшей вашей агентуры, которая, несмотря ни на что,
готовы и сегодня служить России.
И подумайте об этом дома.
Вступайте в себя спокойно.
Прямо сейчас?
Прямо сейчас.
И подумайте.
Мы вас не торопим.
Надеюсь, до скорой встречи.
А это, кстати, документы по вашему ведомству.
Может быть, вам пригодятся.
Вы знаете, пока вы здесь у нас пребывали, ваша жена не оставляла нас ни на день в покое.
Письма, звонки.
Вы знаете, только благодаря ей мы о вас и вспомнили.
С ней все в порядке, не волнуйтесь.
Сейчас увидите.
Ступайте.
Не бегать.
Пошел.
Описано 14, а их 12.
Двух не хватает?
Хорошеньких встретили.
Любовь с первого взгляда.
Вера Ивановна, наша вам.
И вам.
Надолго решили осчастливить наше заведение?
Не, не боись, надолго.
Два денька посплю, в банке помоюсь.
Хорошо у вас тут, Иван Горд, спокойно.
Только кормите вы хреново.
Но это ничего, дело справимое.
Клиент подбросит.
Значит так, Елена Ивановна.
Вы, Иван Горд, вы чего?
Это сюда.
И насчёт выражений.
Тут малолетки кругом.
Услышу, считай, последний раз здесь.
Ну да ладно.
Права вы в таком не имеете.
Я в совет пожалуюсь.
Верка, тебе на вид все восемнадцать.
Как малолетку не приму, будешь отдыхать на цугундере.
Веди детей в приёмник, потом на занятия во вторую комнату.
Полинвладирование?
Да.
Ну, а потом обед.
Три часа.
Как всегда.
Здравствуйте.
Спасибо.
Садитесь.
Сегодня мы начнём изучать нотную грамоту.
Как всякому звуку речи соответствует буква,
Так всякому звуку мелодии соответствует нота.
Полина Владимировна, ну только не обижайте нас, пожалуйста.
Мы же люди понятливые, мы все понимаем.
Нам тоже очень тошно, правда, девочки?
Мы за Петра Андреевича очень переживаем.
Только, может, мы не будем учить эту грамоту?
Давайте лучше споем что-нибудь душевное, как в прошлый раз.
Скажи Ивану Егоровичу, Пётр Андреевич, вернулись.
Ты не спрашивай, не выпытывай, пока меня не услышишь ты снова.
Не прочесть тебе, что в душе моей ты ленивый, другой милый.
Чего я?
Откуда такая роскошь?
Игнораж за выступление.
Обнаружила в кармане жарета, даже не знаю, кто подложил.
Ну, будем надеяться, что не краденые.
Ешьте.
Терзание совести – это буржуазные предрассудки.
А вы?
Не хочется правы.
Сегодня в полдник всем педагогам выдавали по несколько брюков.
Вы ели когда-нибудь брюки?
Это очень сытно.
Вы совершенно не умеете говорить неправду.
Вот.
Вот так.
Угощайтесь.
Спасибо.
Что-то экзекутор твой сегодня опаздывает.
Обычно по нему хоть часы проверяй.
Наверное, сверхурочный расстрел.
А вот скажи, от него кровью пахнет?
Наверное, должно возбуждать?
А?
Вы бы, Олег Александрович, лучше били меня, что ли, чем так изводить?
Я же его до вас еще знала, до того, как мы обвенчались.
От вас ничего не скрыла?
Зачем же попрекать?
Ты не позорь меня перед людьми.
У всех на глазах.
Ночью увозят, а утром привозят.
Шлюха!
И что же мне теперь делать, Олег Александрович?
Ещё пить начала.
Это он тебя специально спаивает.
Сам-то уже без вина не может.
Умом тронется, подлец.
Палач.
А тебе-то нельзя.
Ты же сопьёшься и сдохнешь.
Сдохнешь!
Да вам-то какая разница?
Небось, горевать не будете?
Не знаю.
Может, и буду.
По-хорошему-то надо тебе избить до полусмерти.
Да вот рука не поднимается.
Жалкая какая-то.
Это потому, что вы не больше меня хорошего в жизни видели.
Я ведь про вашу певичку Полину знаю.
Откуда?
Знаю и все тут.
Ну, говори.
Вы со своей мамой о ней во сне разговариваете?
Князя какого-то поминали.
Убить его грозились.
Ты про это помалкивай.
Особенно этому своему.
Да вы не первый год меня знаете.
Ну, а что еще во сне болтал?
Прошлую ночь плакали.
Да так сильно.
Молчи.
Не твоё дело.
Пойду я.
А мне еще немного коптить осталось.
Точно?
Да Господь с тобой, что случилось?
Начальник новый появился.
Безруков Анатолий Сергеевич.
Моряк, склейстер, святая Ольга.
Ненавидит меня, сволочь.
В любой момент в расход пустит.
За что?
За что ненавидит?
Да за всё.
За то, что эсэром был, за то, что еврей, за то, что образованный.
Да среди ваших евреев полно.
И образованные есть.
Полно, полно, очень полно.
Только он тихо сейчас сидит, своего часа дожидается.
Несладкая у тебя жизнь, Изя, несладкая.
Над людьми суд, да расправу чинить.
Все.
Кто-то этим заниматься должен.
Молюсь я за тебя, Изя.
Страшно-то живешь.
Ой, Господи.
Не понимаешь ты меня.
Я... Я тебя просто люблю.
Очень люблю.
Я вот что думаю.
Конечно, я не приемлю ни саму эту власть, ни те способы, которыми они эту власть взяли и удерживают.
Но ведь это все мой дом.
Не могу я его бросить, уехать отсюда.
Ведь когда-то весь этот кошмар кончится.
Петр Андреевич.
Наверняка это не навсегда.
Петя.
У нас будет ребенок.
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
Начальник приёмника, старший милиционер Климушкин.
Зам.
начальника коммунхоза.
Литребин.
Беда.
С утра без воды.
Прорыв на линии трубопровода.
Через час сделаем.
Товарищи, вы после себя колодец как следует замкните.
Это публика отпетая.
На район часа.
Часового тут придется оставить.
Шурнинка, ты куда навстрелилась?
Я посмотреть прошла.
А там внизу страшно?
А через эту трубу куда можно пройти?
До Америки.
Мы крышку проволокой прикрутим изнутри.
Вот.
Так что рабочие у меня там все сделают.
Ага.
Сегодня с твоим супругом по телефону говорил.
Зачем?
Сам позвонил.
Вроде как перепутал.
Звонил Петерсону, а попал на меня.
Все врет, это не ошибка.
Нарочно это сделал.
Ненавидит он меня.
Не любит, это правда.
Кто же тебя, кроме меня, любит?
А ненавидит он другого человека?
Кого?
Я сама не знаю.
Знаешь, что ненавидит, а кого именно не знаешь.
Не бывает такого.
Бывает.
Ничего.
Я его на Лубянку привезу, у меня заговорит.
За что?
Он же вам как пёс служит.
Вот это и пугает.
Он был крупным чиновником.
А служит нам.
Знаешь что?
Если ты что с ним сделаешь, то не увидишь меня больше.
Вот тебе крест.
Как тому, что печешься, а?
Коленька, пусти.
Это ко мне.
Боже мой.
Олег Александрович, давненько вы не показывались.
Я грешным делом думал, не случилось ли чего.
Наверное, радовались.
Одним кредитором меньше.
Ну как вы могли такое подумать?
Чтобы я своего благодетеля все помню.
И как вы меня в седьмом году от каторги спасли.
И деньгами сужали.
Спасибо большое.
Если бы не вы, гнил бы на каторге.
А что ж вы себе не налили?
Чокнулись бы со свиданцем.
Язва проклятая.
Молоко да каша, вся моя еда.
От ужина идти, как в прежние времена, угостить не могу.
Застава на дорогах.
Товарищи всё съестное реквизируют.
Голод в Москве, как подумаешь, сердце разрывается.
Да, Иван Петрович, я вот одного понять не могу.
Зачем им это надо?
А что тут понимать?
Интерес революции.
Голодный человек за хлеб что хочет, сделает.
Точно.
Кому угодно Аллилуйя споет.
Да.
Большой вы тогда были сильный.
Да и теперь и маленький.
Да какой там.
У нас теперь, кто был ничем, то станет всем.
Теперь у этих
Я к вам на поклон пришёл.
Значит, не от ужина идти.
Да некогда, знаете.
Тороплюсь.
Жена дома болеет.
Да знаю, знаю.
Наслышан.
Я подумаю.
Чем смогу, помогу.
Только простите, дорогой, дело это не дешевое.
Сами понимаете.
Иван Петрович.
Это дело для меня, можно сказать, наиглавнейшей важности.
А вы все про деньги.
Так ну, если б я один мог все обстряпать.
А то ведь сами понимаете.
Это ж какой народ.
Им доступен только голос злата.
До высоких чувств, страстей.
Подлые времена.
Ах, жизнь.
Как ты сквернеешь.
Пойдите.
Иван Егорыч, я по личному делу.
Чем могу, Полина Владимировна?
Прошу.
Видите ли, в последнее время каждый день в карманах своего пальто, да и в различных других вещах я обнаруживаю хорошие продукты.
Сало, сахар, один раз даже баночку с медом.
Так вот, мы с мужем официально настаиваем принять от нас это.
Сверите немедленно.
И чтобы никогда.
Слышите?
И мужу передайте.
Что вы за люди такие?
Оттого так легко и власть отдали.
Совесть у них, видишь ли.
И принципы тоже.
А вот ваш муж, по-вашему, по вечерам куда ходит?
В библиотеку.
Иногда в архив он доклад готовит.
А иногда на пристань.
Трава с барж разгружать.
чтобы поем, заработать.
А девчонки наши без совести и без принципов положение ваше понимают.
Откуда вы?
Они узнали.
Да они уж давно обо всем догадались.
В ихних-то университетах год за десять.
Заберите немедленно.
И идите.
Идите.
Спасибо.
Стойте.
Вот.
Вот это еще.
Это он Петровича?
Ну.
Он тебе дал, что надо?
Вот.
Сказал, все как договорились.
Говорить можете, в чеку звонить.
Куда?
В чеку.
Тебя как зовут-то?
Коленька.
Все так называют.
А тебя как?
Васенька, пойдём.
Работа сделаешь, заплачу.
Пойдём, пойдём.
Хорошо заплачу.
Здесь по вечерам большое движение.
Гуляющих много.
Встретят кранты.
Крысы.
Пошли, пошли.
Вырезай.
Чего-то ты бледный какой-то.
Не захворал?
Вроде нет.
Жениться тебе надо, Исаак.
На какой-нибудь сиротке.
Чтобы она с тобой и по-французски разговаривала, и чтобы на фортепья не могла.
Или нет, лучше какую-нибудь румяненькую, деревенскую.
Чтобы ты ее ночью после этого самого дела...
Ну, философствовал с ней, она бы тебе говорила, ой, какой вы у нас Витя умный, все науки произошли.
Да ты бы о себе лучше подумал, Анатолий Сергеевич.
Сам-то ты уже вроде холостой.
Да я не нагулялся пока.
Провожу, так сказать, естественный отбор.
К примеру, когда ботинки покупаешь, ведь обязательно надо все посмотреть, примерить, чтобы нигде не сжало, не терло, не скрипело.
Вот я примеряю, пробую.
Правда, чахоточных еще не пробовал.
Боюсь заразиться.
Говорят, чахоточные-то, они самые ненасытные.
Так или нет?
Давай-ка раз и навсегда, Анатолий Сергеевич, мы с тобой договоримся.
Моя личная жизнь, это моя личная жизнь.
И тебя она не касается, понял меня?
Ошибаешься, дорогой товарищ.
У тебя от партии не должно быть тайн.
Вот ты сожительствуешь с чужой женой.
Твое дело.
Имеешь полное на это право.
Пускай это...
Пускай она даже дочь купца первой гильдии.
Только скрывать это ты права уже не имеешь.
Что вызывал-то, Антон Сергеевич?
Я допрос прервал.
Дело ко мне есть какое?
Да ты не перебивай.
Доберемся и до дела.
Сядь.
Мужа ее Нетребин фамилия?
Нетребин Олег Александрович?
Вроде да.
Вчера...
Сигнал поступил дежурному, что какой-то бывший князь хранит у себя дома оружие.
Звонивший себя не назвал.
Ну, а Нетребин здесь при чём?
Может и не при чём.
Только барышня на телефонных станциях фиксирует все звонки к нам.
И звонок был знаешь откуда?
Из коммунхоза.
Из кабинета некого Нетребина.
Вот и решил тебе это дело поручить.
Может, это тот самый Нетребин?
Сигнал был ровно сутки назад.
Так что займись.
Немедленно.
Кулаков, зайди.
Заходи, заходи.
Поговорить с тобой хочу.
А Гринберг где?
Не люблю я его.
За что это?
Вопросики задаете.
Любовь – чувство мистическое.
Если знаешь за что, это уже не любовь.
Философ.
Пойдешь в его опергруппу.
Обо всех подозрительных шагах мне не верю я ему.
Это зря.
Он теперь с нами до конца.
Боюсь, сбежит.
Поедет куда-нибудь и сбежит.
Нет.
Он власти над людьми попробовал.
А для таких, как он, слаще этого чувства нет на земле.
А ты, Кулаков, небось, сам тайком Богу молишься?
Ну, а это уж моё дело, Анатолий Сергеевич.
Не твоё, а наше.
Мы же за это к стенке ставим.
А если я, к примеру, сатане молюсь, за это тоже к стенке?
Что-то в тебе есть, Кулаков.
С виду вроде никудышный, а за душой имеешь.
Ладно.
Когда выезжать-то?
А прямо сейчас и по местам.
Начальник приемника для монолетних женского пола, старший милиционер Климовский.
Я из чрезвычайной комиссии.
Документик.
Полюбовь выставить, извольте.
Это мой мандат.
Чем могу?
Мне нужен гражданин Печерский Петр Андреевич.
Как же, как же.
Во флигеле живет.
Вдвоем с женой.
Она у нас воспитательница.
Очень на хорошем счету.
Вера!
Вера Ивановна, сбегай-ка...
Полине Владимировне, она в учительской.
Скажи, что к ее мужу из ЧК пришли.
Товарищ Климушкин, мне кажется, вы меня не поняли.
Вы должны проводить нас к гражданину Печерскому.
Сейчас, сейчас.
Жена его придет и проводит.
Вот и она.
Полина Владимировна.
Гражданка Печерская?
Да.
Где находится ваш муж, Печерский Виктор Андреевич?
Дома во флигеле.
Проводите нас к нему.
Пройдёмте.
У нас есть сведения, что в вашем доме незаконно хранится оружие.
Мы обязаны произвести обыск.
Дом этот, как вы, вероятно, могли увидеть, теперь не мой.
И мне непонятно, почему вы явились ко мне за оружием.
Вам лучше, чем кому бы то ни было, известно, что я противник террора.
Я повторяю.
Мы обязаны произвести обыск.
Что ж, производите.
Помнишь раненого арестанта?
Как нога?
Не болит?
Ноет перед грозой.
Кость задета.
Выходит, не поймали вас тогда.
Вот такая у нас была полиция, такой сыск.
Полухи.
Вера, ты вот что.
Петра Андреевича они сейчас заберут.
Зачем его забирать?
Да нет у него никакого оружия.
Сейчас ничего не найдут и уканают.
Не уканают, что за выражение предупреждал ведь.
Увезут они Петра Андреевича.
Если оружие не найдут, подбросят, это ты их не знаешь.
Да, да.
Ты во что?
Иди к Полине Владимировне, постарайся ее оттуда увезти.
Нечего ей на это смотреть, ей волноваться нельзя.
Да, уйдет она от него, как же.
Значит, рядом побудь.
Следи, чтобы она одна не осталась.
Да.
Что это?
Не имею представления.
Как прикажете это понимать, гражданин Печерский?
Я повторяю вам, я это вижу первый раз.
То есть вы хотите сказать, что вам это подбросили?
Я этого не говорил.
Подбросили!
Подбросили!
Петр Андреевич здесь редко бывает, а Полина Владимировна на занятиях.
Флигель пустой стоит!
Спасибо, милая, спасибо большое за очень интересную версию.
Мы обязательно ею воспользуемся.
Несите это в авто.
Вы поедете с нами.
Это произвол.
Вы не имеете права.
Да на тех же подозрениях вы можете арестовать меня, Климушкина Веру.
Причем здесь мой муж.
Ваш муж, гражданка Печерская, видный представитель враждебного эксплуататорского класса.
И я имею разрешение на его арест.
Вы не посмеете.
Успокойтесь.
Полина, не надо, не надо.
Они во всем разберутся.
Я уже был там.
Это власть.
Это не шайка бандитов, я надеюсь.
Не надо нервничать раньше времени.
Если ваш муж сможет доказать свою невиновность, его незамедлительно отпустят.
Да на каких основаниях он должен доказывать свою невиновность?
Вы Андреевская помните?
Вы помните, что тогда говорили?
Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали.
За памяту.
А вы?
Вы никуда не поедете.
Вы не посмеете.
Они не посмеют.
Посмеем.
Ах ты, гад.
Отставить.
Да это уже сопротивление властям.
Да чего вы врете?
Этот его жену хватает, он что, смотреть должен?
Вы тут дело-то не шейте.
Свидетелей полно.
Идемте, господин террорист.
Или теперь уже, наверное, ярый враг террора.
Не сметь!
Вы княгиня Печерская.
Кушай голову.
Улыбнись.
Ты ведь теперь не одна.
Угу?
Ну, и вот всегда так.
Соберите ему что-нибудь с собой.
Я знаю, знаю.
Мыло там, одну щеку.
Алена Владимировна, я сейчас.
Быстро.
Это номер моего телефона.
Позвоните мне.
Прошу меня простить.
Дмитрий Владимирович,
Ну, его же уведут сейчас.
Продолжение следует...
Я руку даю на отсечение.
Князь к этому барахлу никакого отношения не имеет.
Барахло?
Это барахло все по делу об убийстве полковника Андреева.
Вот, пожалуйста.
Так.
Полковник царской армии перешел на сторону советской власти.
Убит неизвестным из револьвера.
Убийца был одет в куртку железнодорожного рабочего.
И самое главное, часы похищены с монограммой «Н.А».
Как теперь?
И револьвер, и курточка, и часы, и все в одном месте припрятал, да?
Ну это ладно.
Тут вот что.
Знакомы они с Гринбергом.
И князь, и жена его.
Как знакомы?
Как, не знаю.
Только какие-то дела между ними были.
Чем-то они ему помогли.
Обязан он им, понимаешь?
Ага.
Странно.
А он мне об этом не докладывал.
Надо будет теперь этого Гринберга заставить собственными руками этого князя кончить.
Повторяю тебе, ни при чем тут князь.
Кто-то с ним счета сводит, а вот работает грубо.
Он же у нас сидел.
А его военразведчики выпустили.
Какие-то он документы по их ведомству то ли достал, то ли обещал достать.
Но у них не узнаешь, они же белые кости.
Это мы с тобой в навозе копаемся.
Это да.
Тогда его надо как классового врага расстрелять.
Улик достаточно.
Перед нами партия задач поставила искоренить вражеский класс.
Так надо эту задачу выполнить.
Это верно.
Людей не просто так на тот свет отправляем.
За идею.
Не звери же?
Именно.
А вот скрытой усмешки твоей, извини, не принимаю.
А что?
Звери убивают только когда голодные, а мы с тобой в любое время.
За идею.
Товарищ Хулаков.
Что, товарищ Безруков?
Вот если, например, такое на меня притащат, ты что, мне не расстреляешь, что ли?
Или я тебя, если прикажут?
Не сомневайся, рука не дрогнет.
Слушай, я вот не пойму, когда ты серьезно, а когда ты травишь?
Вот насчет тебя расстрелять, это серьезно.
Никто не отвечает?
Ну тогда отбой.
Не поднимай трубку.
Что же мне делать, Иван Игоревич?
Ждать.
Другого ничего не остаётся.
Бывало, и слуганки отпускали.
Помните?
И Петра Андреевича.
Вы уж больно сильно себе терзаете, а вам сейчас вредно.
Причувствие плохое.
Не могу я сидеть, сложа руки.
Можно что-то делать.
Может быть, еще раз позвонить?
Не советую.
Так он же сам телефон дал.
Сказал звонить.
При вас же.
Ну так и трудно ему было.
Видать, совесть-то еще не всю потерял.
По-моему...
У меня такое впечатление, Полина Владимировна, что вы с ним раньше были знакомы.
Нет?
Еще до войны.
Он с тюремного вагона бежал, охранники его ранили.
Приполз к нам в имение.
Князь его фактически от смерти спас.
Пулю из ноги вытащил.
В полицию не донес.
Зря.
Я попробую еще раз протелефонировать.
Нет, нет.
Надо узнать, где он живет.
Должна же быть у него семья, дом.
Там и встретится.
А как узнать?
Ну, официальных сведений вам, конечно, никто не даст.
Время такое, что все люди тени своей боятся.
Что же делать?
Иван Егорыч, что делать?
А вот что.
Кликну-ка я своих знакомцев.
Старых.
Я ведь раньше по уголовной части служил.
Сыщиками мы назывались.
Сыщем.
А фамилия у него известная.
Наверняка у нас под наблюдением состоял
Полина Владимировна.
Сыщем.
Этого Гринберга зови.
Здорово, Анатолий Сергеевич.
Здорово.
Выходи, садись.
Ну как, проверил сигнал от этого мужа, бабы вашей общей?
Проверил, проверил.
Ну и что?
Улики по делу полковника Андреева, обнаруженные в доме, полностью соответствуют тем, которые были указаны в доносе.
В сигнале.
Князя арестовал?
Арестовал.
Вот это молодец.
Вот теперь готовь постановление трибунала.
Мне думается, что князь Печерский к этим уликам не имеет ни малейшего отношения.
Откуда же они тогда там взялись?
Не знаю.
Я не знаю, но, Анатолий, подумай, надо быть умалишенным, чтобы весь этот набор хранить у себя в доме.
Ну, револьвер, ладно, оружие как-никак, а куртка?
А часы с монограммой?
Послушай, князь нормальный человек.
Нормальный.
Он работал в военной разведке.
У него большие связи.
Агентура во многих странах Европы.
Его Бакаев пытался свербовать.
У него в доме хранятся материалы.
Секретные материалы из царских времен.
Давай его отдадим в отдел Артузову.
А чего ты так о князе-то печешься?
Сколько бывших в расход пустили, а тут миндальничаешь?
Ха!
Между прочим, полковник этот Андреев сам к нам пришел.
И в штабе у нас служил.
А князя твоего мы на Лубянку под конвоем привезли.
Слушай, Анатолий, мне очень многое не нравится в этом деле.
Откуда Недребину известно про улики?
Почему он указывает имя на князя?
Дом реквизирован.
Там приют для малолеток, а ты сам знаешь, с кем они икшаются.
Тихо, тихо.
Обороты сбавь.
Готовь постановление о расстреле князя.
Я с вами совершенно не согласен, товарищ Безруков.
Я буду вынужден подать рапорт Феликсу Эдмундовичу.
Давай, подай.
Только советую всю правду писать.
А то Феликс Эдмундович человек строгий, карает за вранье.
Что вы имеете в виду?
А это уже тебе лучше знать, какие у тебя дела с князем.
Так неравен час и самому можно оказаться у стенки.
Тут одним цепным ящиком не отделаешься.
Каким ящиком?
Цепным.
На флотах.
Наказание такое есть.
Никаких дел с князем Печерским у меня никогда не было и нет.
В 12-м году
Я совершил побег из арестантского вагона.
Я был ранен.
Слуги князя обнаружили меня около его имения Андреевское.
Князь не выдал меня.
Он мне сделал операцию.
Когда я выздоровел, он отпустил меня на волю.
Ты понимаешь меня?
Выходит,
Ты князю жизнь обязан?
Так?
Выходит, что так.
А чего же ты сразу нам ничего не сказал?
Мы бы тебя от этого дела отстранили бы.
А почему не сказал?
Потому что боялся.
Боялся, что тебя за связь с этим Печерским по головке не погладят.
И вот теперь, пожалуйста, перед нами обыкновенный трус, который вздумал играть в благородство с князем.
А эта шушера контрреволюционная на свободе гуляет.
Нет, Исаак, не бывать этому.
Готовь постановление.
И ты сам этого князя, который тебе жизнь спас, своей рукой возьмешь и расстреляешь.
А я посмотреть приду.
Вы уж не обижайтесь, Олег Александрович, что отрываем вас от работы.
Необходимость.
Очень нас беспокоит подземное городское хозяйство.
По нашим данным, там прячется всякая контрреволюционная сволочь.
Всякие налётчики, дезертиры, бандиты.
Так и чем же я могу быть вам полезен?
Так а кто же лучше вас-то знает, все эти подземные-то?
Помощи просим.
В чём?
Ну, хотим организовать пару-тройку облав.
У вас карты-то этих подземных трюмов имеются?
Карты, увы, утеряны.
А как же вы без карт-то работаете?
Ну, знаете, сложно, конечно, но опыт подсказывает.
Мы же не можем такой город оставить без водопровода и канализации.
Ну да, да.
Это попадись на вашем месте какой саботажник или враг советской власти, таких бы делов натворил.
Да.
Ну так, как насчет облав-то?
Вы знаете...
Только это мало что даст.
Знаете, у этих жителей есть своя система оповещения.
Узнают заранее, точно узнают.
И утекут, как вода между пальцами.
Поймается, конечно, рыбешка маленькая, типа хулиганов.
Ну и что?
Зато пускай знают, что у нас в городе власть есть.
Наша.
Еще оружие найдем.
Говорят, в подземелье-то
Оружие попадается?
Попадается.
Ну, мы сразу сообщаем или в УГРО, или в вашу организацию.
Ну да, да.
Где только оружие не находим.
Вон, вчера.
Нет, позавчера.
В самом центре Москвы.
На Поварской.
Это не в доме ли князя Печерского?
Там, там.
Об этом оружии вашему дежурному сообщил я.
А чего ж фамилию-то свою не назвали?
Ну, зачем?
Вы же меня и так легко определили.
Ну, раз сигнал исходил от вас, то расскажите, что вам известно о револьвере и обо всем остальном.
О чем остальном?
Не понял.
Ну, аж будто и не знаете.
Я только о револьвере сообщил.
Ну, предположим.
Так откуда вам стало о револьвере известно?
Извольте.
Наш рабочий, ремонтник, проводил подземные работы в районе Ржевского переулка.
У меня, кстати, в журнале все записано, можете проверить.
Так вот, он сообщил, что неоднократно видел одного и того же гражданина, спускавшегося и, соответственно, поднимавшегося с револьвером в руках.
И куда этот с револьвером в руках девался потом?
Так не проследили.
Он же ремонтник, а не сыщик.
Однако этот ремонтик умеет так прятаться, что этот с револьвером его ни разу-то и не заметил.
Ну, знаете, от испуга у людей такие таланты просыпаются.
Так вот, по описанию этот господин напомнил мне князя Печерского.
Ведь люк-то находился у него во дворе.
А этот испуганный ремонтник, он где сейчас?
Уволился.
Уволился?
И уехал в далекую-далекую деревню?
Совершенно верно.
А можно мне тоже один вопросик?
Вот за хранение оружия что полагается?
Тюрьма.
Три года.
Ну, видит Бог, я князя этого не желал.
А если бы одно оружие?
Этот князь
После своих подземных путешествий заворачивал оружие в форминку путейскую.
А эту форминку видели на убийце полковника Андреева.
Кто такой полковник Андреев?
Царский офицер.
Но потом перешел к нам и служил у нас в штабе.
Туда же этот князек с револьвером
клал часы полковника Андреева.
Ну что, убил, снял.
Все это заворачивал в сверток, перетягивал веревкой и прятал у себя в кабинете.
А за убийство полковника знаете, что бывает?
Расстрел бывает.
Какие часы?
Какая форминка?
Я только про револьвер.
Ну и тварь же ты.
Ты что, князька задумал убрать?
И ему все это подсунул?
Или ты тоже в убийстве замешан?
Какое убийство?
Какое убийство?
Я никакого князя, полковника не знаю.
Я князя Печерского видел всего раза два, можно бы сказать.
И тот до революции.
Знаю, что негодяй.
Ну, чтобы убийца...
А чего это так штормит-то, Олег Александрович?
Мы же тебя ни в чем не обвиняем.
Князя этого мы расстреляем.
Негодяя, как вы говорите.
Негодяя я не говорил.
Ну, значит, я послышал.
Ну, что ж, спасибо вам, Олег Александрович, за помощь.
Без вашей помощи мы бы этого негодяя не разоблачили бы.
Я никого не разоблачал, я только про револьвер сообщил.
И то со слов ремонтника, который сейчас далеко в далекой деревне.
Да не волнуйтесь вы так, Олег Александрович.
С князем с этим вы больше не увидитесь.
Если только на том свете.
А вот мы с вами теперь будем видеться почаще.
Согласны?
Как прикажете.
Я не знаю, что мне делать.
Я не знаю, что мне делать.
Ну о чем ты?
Ну чего?
Всё муженёк твой благоверный, сволочь поганая, своими руками удушил бы.
Да ты что?
Что он тебе сделал?
Он меня даже пальцем никогда не тронул.
И спим мы с ним порознь.
Всё об одном говоришь, спим, не спим.
Он человека под расстрел подвёл, а мне стрелять придётся.
Да Господь с тобой, разве есть право чужой жизни распоряжаться?
В том-то всё и дело.
Однажды этот человек в моей жизни распорядился.
Спас меня, понимаешь?
А теперь я его должен.
Напился.
Напился и несешь всякую типуху.
Бедный ты у меня, бедный.
Уходи ты с этой работы.
Там все жестокие, грубые и нечестные.
А ты у меня добрый и нежный.
Что вы наделали?
Убийство полковника чуть на меня не повесили.
Так они его шлепнули.
Вот босики.
Мне ничего не сказали.
И я теперь у ЧК, как карась на крючке.
Вот и славно.
Старой власти нет, так новой послушайте.
ЧК – почетное место.
Неужели вы не понимаете?
Или не хотите понять?
Они теперь Печерского расстреляют.
И его смерть будет на моей совести.
А это не входило в мои планы.
Да будто!
Ой, Олег Александрович, несложный вы человек.
Благородство на вас тоненькое.
Вы сквозь него светитесь яснее ясного.
Я, Иоанн Петрович, хотел, чтобы его выслали или посадили года на три.
А я бы за это время успел бы ее убедить.
А не получилось бы убедить тогда что?
Опять ко мне, к вечному должнику?
Снова откупаться?
Нет, Олег Александрович, теперь я ваш кредитор.
Про то, кто князю вашему вещи подкинул, только вы и я знаю.
Да свидетель.
Так что мы квиты, Олег Александрович.
Откройте.
Как вы меня нашли?
Я прошу вас, отпустите его.
Он ни в чем не виноват, и вы это прекрасно знаете.
Отпустите его.
Это не в моей власти.
А когда вы были в его власти?
Вы узнали меня?
Я прошу вас, помогите.
Может быть, вас он услышит.
Вам очень легко было быть благородными.
За вами была сила, власть, богатство.
А мне что прикажете делать?
У меня ребенок будет.
Его-то хоть пожалейте.
Встаньте.
Я прошу вас, встаньте.
Господи, что это?
Это же книги, не помнишь?
Они с мужем тебя выходили.
Ее муж враг.
Он враг трудового народа.
Он обвиняется в политическом убийстве и полностью изоблечен.
Что вы хотите, чтобы я к стенке стал вместе с ним?
Он жив?
Жив!
Поклянитесь.
Как я должен вам поклясться?
Застрелиться здесь перед вами или, может быть, ее пристрелить?
Не надо, нет!
Я понимаю, вам тяжело.
Вам очень тяжело.
Но вы ему-то душу не травите.
Он и так на нервах одних.
Плачет по ночам.
Гринберг, если моего мужа убьют, я убью вас.
Уходите.
Уходите, а то я вас пристрелю.
Господи, грех так.
Не застрелит.
Не бойтесь.
Он трус.
Они в стае только храбрые.
Простите его.
Господи, что же это такое?
Или забыла нас всем?
Тебе на службу пора.
Пойдешь?
Да.
Вопросы имеете, гражданин Печерский?
Нет.
Когда имею, интересно.
Зачем вам меня убивать?
Какая вам от этого польза?
Логику вашу хочу понять.
А жизнь ваша какую для нас пользу представляет?
Вам такая фамилия Бакаев известна?
Известна?
Дальше что?
Так вот, мы с ним продолжительную беседу имели.
О русской разведке.
Намекаете, думаете, заступится, жизнь спасет?
Упаси Господь.
Я понял, в какие лапы попал.
Вы так грубо это дело сляпали, что самим хочется поскорее все закончить и концы ввода.
В землю!
Плохо шутите.
Только вот агитировать меня сейчас не надо.
Я во что верю, а во что не верю.
Я трудовому народу служу, а ты его враг.
И все.
Ошибочка у вас с трудовым народом может войти.
О чем с Бакаевым хотели побеседовать?
Это не по вашей части.
по вопросам европейской агентуры.
Значит, Бакаев вас домой отпустил, чтобы вы, как в старые времена, на хорошей бумаге мыслишки свои излагали?
Вроде того.
Много поколений эту агентуру создавали.
Если пропадёт, обидно будет.
Не понадобится.
Мы же не собираемся воевать с соседними государствами.
Везде произойдут революции.
И к власти везде придут рабочие христианские правительства.
Надеюсь, что среди большевиков есть люди подальновиднее вас.
И что же среди этой вашей агентуры?
Есть люди, которые готовы работать на нас?
На вас не знаю.
на Россию возможно.
Интересно.
Вот другие на коленях ползают, жизнь вымаливают, а вам как будто и умирать-то не страшно.
Страшно.
Очень страшно.
За себя страшно, за жену.
За ребенка, которого никогда
О них наша Советская Республика позаботится.
Вот это страшнее всего.
Просьбы есть?
Как помру, тело моей жене отдайте.
Похоронят по-христиански.
Запрещено.
Когда?
Скоро.
Шабовалов!
Уведи.
Мне на пять минут документы показать.
Я документы все собрала.
Не положено.
Вон, иди в очередь.
А в положении?
Всё равно не положено, все вон в таком положении стоят.
Полина Владимировна, пойдёмте, пойдёмте, пойдёмте.
Документы надо показать.
Я потом, потом придём, сами всё, все документы отнесём без вас.
Да нет же, сказали, через полтора часа пустят.
Пустят и через полтора часа сами всё и принесём.
Пора.
Одевайтесь.
Я готов.
Кулаков, выйди отсюда.
Я очень сочувствую и всегда буду помнить, что вы для меня сделали.
Что было, то было.
Что я могу сделать для вас?
Письмо хочу жене написать.
Только попрощаться.
Хорошо.
В родцы твои, Господи Иисусе Христе, мой Божий, приими дух раба твоего Петра, ты же его благослови, ты же его помилуй, и живут вечно, и даруй ему
Ненавидящие убедящих нас, прости, Господи, ибо не ведают, что творят.
Спаси и помилуй, Господи, рабу твою Полину, сочиада моя.
Пишите быстрее.
И милостью твою покрыю.
Я надеюсь, вы понимаете, что я обязан буду прочитать эту записку.
Ну, потом, я надеюсь, вы ее все-таки передадите жене.
Да, передам.
Приобщите это к делу.
Вас даже в ад не пустят.
Стрелять сами будете или подручные?
Нет, нет.
Иван Егорович, смотрите, что мы нашли.
Это от Красного Креста за организацию госпиталя.
Это от Инженерного союза благодарности.
Это за перепись населения.
Это все не царское.
Я им покажу, они все увидят.
И... Это к вам.
Пацан принес.
Сказал, просили передать Полине Владимировне Печерской.
Спасибо.
Любовь моя, счастье-то мое, пришел мой час.
Думаю только о вас, о тебе и нашем ребенке.
Пусть растет похожим на тебя.
А ты ему рассказывай об отце.
О тех счастливых годах, которые ты мне подарила.
Храните память обо мне.
Но ты не бери никаких обетов.
Ты молода, красива, талантлива.
Они убили его.
Тебя полюбят.
Ты полюбишь.
И ребенку нужна будет семья.
Живым
Храни Господь вас обоих, князь Петр Печерский, муж и отец.
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
ИНТРИГУЮЩАЯ МУЗЫКА
Клюквенный с сахаром.
Доктор сказал, вам пить надо.
Тихо, тихо, тихо.
Тихо, тихо, тихо.
Вы лежите.
Вы что, как упали, с тех пор ничего не помните?
Выкидыш у вас был.
Смирнов, который возле ворота шивается, он вам конверт с волей принес.
Вы его вскрыли, бумажку, которая там была, прочли.
Бряк на пол, как подстреленный.
Смирнов потом доктора привел.
Где письмо?
Я пойду, Иван Егорович позову.
Он приказал, как вы очнете, сразу позвать.
Вы только лежите спокойно, я бегаю.
Все знаю, голубушка.
Все знаю.
Ничего.
Терпите.
Теперь вам жить надо как-то.
Ничего не вернешь.
Время такое.
Вся мразь, все подлецы из всех щелей повлазили.
Любой порядочный человек для них враг.
Письмо.
Где письмо?
Вера Ивановна.
Посиди в соседней комнате.
Не обижайся.
Пока хвораете, я у себя подержу.
У меня надёжней.
А выздоровеете, я вам верну.
Ведь понимаю, что это такое для вас.
Смирнов!
Тебя, голубчик, Смирнов зовут.
Передай, голубчик, княгине Печерской, Полине Владимировне, в собственные руки.
Аверкина ты.
Для кого Аверкина?
А для кого товарищ Аверкина?
Чего принесла?
Так, кое-что.
Хлеба, маслица, пяток яичек.
Ей, говорят, питание хорошее прописали.
Здравствуй.
Привет-привет, Исаак.
Записку князя Уду Безрукову.
Записку князя Уду Безрукову?
Какую записку?
Значит, не Уду.
Где записка?
Записка.
Я очень тебя прошу, передай записку жене князя.
А давай так договоримся, Исаак.
Ты про жену князя никогда не вспомнишь.
Вот ни вслух, ни про себя.
Потому когда же воспоминать для нее твое?
В каком грязи?
Ты что себе здесь в праведнике записал?
Кто я?
Это что?
Какой же я праведник?
Я такое же дерьмо, как и ты.
Только я-то дерьмо человеческое.
А ты... Нос.
И какое у вас дело, товарищ Упечерский?
Дело у меня никакого нет.
Я узнал, что она больна, вот решил проведать.
Думаю, фрукты ей сейчас очень нужны.
Нужны, это точно.
А вы, извините, кто ей будете?
Знакомый.
Старинный знакомый.
Фамилия моя Нетребин.
Олег Александрович Нетребин.
Угощайся.
Как жизнь?
Да какая у меня жизнь?
Это вы всё, Инвер Ильич, по театрам да по приёмам... Работа такая, дорогой.
Моя клиентура по баням не ходит.
А про баню-то это вы к чему?
К чему?
А отдельный номер в сандунах с барышнями, да ещё с подследственными.
Не дай бог до Феликса Эдмундовича дойдёт, а?
Клевета!
Клевета!
Знаю, какая сука про меня такое распространяет, своими руками задушу.
Это не Изя или Гринберг случайно?
Да Гринберг тут причём, Аллах с тобой.
Побожи, что у него?
Толя, я атеист, ни в Бога, ни в чёрта не верю.
Всё-таки не чехист он, этот Гринберг, а враг.
Скажи.
А это он князя Печерского собственноручно по твоему приказу расстрелял.
Князь расстрелян по приговору революционного трибунала.
Поторопился ты, Толя.
Ой, как поторопился.
Начальство и Артузов на тебя огромный зуб нарисовали.
Много знал князь.
Ой, как много.
Ты ведь у него обыск производил.
Бумаги изъял?
Бумаги?
Да мы...
Мы там такой набор обнаружили по делам полковника разведчика.
Знаю, знаю, только туфта это, Толя.
И ты сам знаешь, что туфта.
Ты откуда про эти улики-то узнал?
Оперативная информация.
Оперативной информацией?
Темнишь ты что-то, Толя, а?
Кто-то с князем счеты сводил.
Ты его лично допрашивал?
Допрашивал.
Он тебе про свою зарубежную агентуру что-нибудь говорил?
Ни звука!
Смотри, Толя, мы теперь за тобой в оба глядеть будем.
Это я тебя как друг.
Предупреждаю.
Вы дружить-то умеете.
А мы-то много чего умеем.
Жену Печерского допрашивал.
Да старуха-то тут при чем?
Старуха?
Ей всего 26 лет.
Красавица.
Сопрано.
В Европе гастролировала.
Я ее в 12-м году в концерте слышал.
Сами у Собиновым пела.
Хотя для тебя Собинов тоже пустой звук.
У старика от такой молодой жены секреты навряд ли были.
Хотя, знаешь что, может, и хорошо, что ты до неё не добрался-то, а?
У тебя, прости, конечно, но фантазия дальше бани-то не пошла бы.
А вот это уже оскорбление!
И причудить!
И не только по личным, но и по деловым качествам!
Толя, если к ближайшему празднику
Ни повышения, ни премии не получишь.
Не вздумай вякать.
Моли бога, что только этим всё закончилось.
Ты, считай, нам перспективное дело развалил.
В Печорском мы у тебя забираем, приказ тебе принесут.
Счастливо, морячок.
Сколько ж мы с вами не виделись?
Лет шесть?
Шесть лет.
Вы как будто единственный из той прошлой жизни, кто остался.
Я женился на зло вам.
И жену свою я не люблю.
А все эти шесть лет любил и люблю только вас.
Спасибо, что пришли.
Мне хотелось бы, чтобы это было все иначе, как старые приятели.
Я не хочу быть старым приятелем.
Посмотрите вокруг себя.
Оглянитесь, кто еще верен и предан вам, как я. Я, если вы хотите, увезу вас за границу.
Я достаточно богат.
И обещаю, никогда не попрекну вас ни словом.
Я все вам простил.
Иван Егорович!
За то, что простили меня, спасибо.
Век не забуду.
А на семь прощайте.
Олег Александрович уходит, там сказать надо.
Смирнов его выпустит.
И все-таки я буду вас навещать.
Все-таки вспомнил я, где его видел.
Когда водопровод чинили, он из люка вылезал в противогазе.
А фрукты, между прочим, фрукты, между прочим, нам в самый раз.
Срочный вызов!
Возьми двоих ребят, только не болтливых.
И сам с вами поеду.
Никому доверять нельзя.
В нашем учреждении, Анатолий Сергеевич, болтливых не держат.
Да?
Хотя Гринберг меня Артузову продал с потрохами.
А ты вот скажи, ты знал, что жене князя нету еще 30 лет?
Не жене, Анатолий Сергеевич, а вдове, по нашей милости.
Не нравишься ты мне, Кулаков!
И слава богу, так только барышня наша отдувается.
А то мне пришлось бы с вами в баню ходить.
Товарищ Кулаков!
Приказание поняли?
Выполняйте!
Другого выхода из дома нету?
Никак нет.
Веди к ней, быстро!
Так Полины Владимировны теперь дома нет.
Как это нет?
Повела малолетних правонарушительниц в баню.
Ты что, издеваешься?
Какая баня?
Палашевская.
Отсюда минут 20 раз в неделю устраиваем помывку согласно инструкции наркомпроста.
Так она же не малолетняя.
До бани их наши милиционеры сопровождают, а уж в помывочную согласить с милиционером идти не с руки.
А это кому как.
Полина Владимировна наблюдает за ними, чтобы они кипятком друг дружку не обварили или ещё чего не учудили.
Веди в её комнату быстро.
Вот эти две комнаты они и занимают.
То есть теперь она одна.
Это она?
А?
Ух, ничего себе!
Тяжеловато князю приходилось-то.
Да?
Да уж.
Тяжеловато, тяжеловато.
А когда, думаешь, обратится хозяйка?
Недавно ушли.
Не раньше, чем через три часа.
А может, послать за ней кого?
Ну что вы так долго будем ориентироваться?
Послать за ней кого можешь?
Милиционера в Ушенскую баню не пошлёшь.
Разве из пацанок кого постарше?
Они на кухне кашу к обеду варят.
Ну вот и найди, кто посмышленней там.
Давай.
Смирнов!
Веру Ивановну сюда позови.
Вообще-то инструкцию нарушаем, Кулаков.
Ну, тогда давайте три часа ждать.
Торопиться-то некуда, да?
Впереди вечность.
Палашовские бани знаешь где?
Здрасте.
Записку нужно передать Алине Владимировне.
Записку передашь?
Будет расспрашивать, скажешь, никого не видела.
Сюда никто не приходил.
Ничего рад делать, начальник.
Она почерк твой знает?
Думаю, знает.
Тогда садись, пиши.
Как ты ее там называешь?
Поля.
Пиши давай.
Полина Владимировна, необходимо срочно вернуться.
Есть сведения о вашем муже.
И подписывайся.
Как тебя там?
Клей мужики.
А ты, я вижу, не салага.
Нос-то по ветру держишь.
Вот её приведёшь, поговорим по-взрослому.
Нас, Вер, любить надо.
И дружить с нами нужно.
Тогда и нос в тубаке, и сыта, и пьяна.
Поняла?
Здравствуйте.
Здравствуйте.
Она девушка правильная.
Всё сделает правильно.
Как следует.
Не сомневайтесь, Иван Георгиевич.
Останетесь довольны.
Ну, беги, беги.
Ну, а мы, чтобы времени терять, обыск начнём.
Ты давай здесь с ребятами посмотри.
Только давай осторожней, а то, мало ли,
Это ребята сто раз проверенные.
Сто раз проверенные, а на сто первый сам знаешь.
Давай, здесь, а я вот тут пошустрю.
ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА
Алина Владимировна, там такой парк, бы сходили, попарились бы.
Я бы с удовольствием.
Пришли кого-нибудь, чтоб у нас... Ладно, хорошо.
Пришли за вами.
ЧК.
Вот начальника нашего, Ивана Егоровича, заставили эту записку вам написать.
Только это всё брехня.
Им вынуждены.
Спасибо тебе, Ира.
Мне домой надо.
Да вы что?
Да нельзя вам туда.
Но я ведь ни в чём не виновата.
Тебя лишь подведу.
Ну не надо обо мне волноваться.
Я сегодня уже в Питер укачу.
У меня там компания хорошая, не пропаду.
Мне ехать некуда.
А вы еще и розетка?
А Зотова нам сказала, чтобы мы вас сменили.
Так, ну-ка, быстро отсюда.
Идите отсюда.
Значит так, вы там на проходной скажете, что Климушкина вас срочно к себе зовет.
Подожди, а девочки?
Ничего, я их домой-то доведу.
Первый раз, что ли?
Я домой вернусь.
Алина Владимировна, ну нельзя вам туда.
Вы что, хотите, чтобы вас так же, как мужа?
Дыму, наверное, легче было, чем вам придется.
Смерти будете просить, как милостыню.
Нельзя вам в руки даваться.
Пошли, пошли, они как-то пострашнее наших хитровских.
Что же мне с вами делать?
Разве что в Питер вас с собой взять.
Нет.
Я в Андреевское поеду, там...
Коммердинер мужа живёт.
Никита верный человек.
Хорошо.
Только как добраться-то туда?
Не знаю, по железке нельзя, патрули.
У вас документ какой-нибудь с собой есть?
Да откуда?
Разве что вот.
Выдана в том, что сопровождать для помывки... Так это же самое... Это же очень хорошо!
На вокзале наверняка проверять будут.
Так вы им сразу подносите.
Здесь печать, наркомпрос скажет, что выдвигаюсь на предмет санитарного явления.
В общем, придумать ещё говорите.
Только орать на них сразу начинайте, хорошо?
Не сумеете вы, ладно.
У вас золото какое-нибудь себе есть?
Да.
Кольцо обручальное.
Придётся отдать за дорогу.
Не жалко?
Жалко, а что поделать?
Ладно.
Вот вам пачка папирос.
Какие-никакие денег стоят.
Держите.
И пальтишко моё возьмите, в нём вам теплее будет.
Да, бабушка, Вера.
Давайте, давайте, берите.
Ну-ка, вот так.
Да, и вот ещё что.
Вот, отличная вещь.
Кто привяжется, пугните, а не отвяжется, полосните.
И разбегаться нам надо, двоих будут искать.
Вы на Сухаревку идите, там найдете с кем по пути.
Ну, с Богом.
Ну, где эта девка-то твоя?
Два часа уж прошло.
С чего вы взяли, что моя?
А ты же эту проститутку-то привел.
Для вас, товарищ чекист, она может и проститутка.
А для нас малолетняя жертва буржуазного общества.
Рабочая христианская власть нас сюда для того и поставила, чтобы мы помогли этим детям стать полноправными гражданами Советской Республики.
Тихо, тихо, тихо, тихо.
Ты меня не агитируй.
Если девка сбежала, это еще полбеды.
А если вот это вот Печерское смоется, я тебе слизь камбузная сосвету сживу.
За что же?
За пособничество контрреволюции.
И где же вы увледели пособничество, гражданин хороший?
Распорядились воспитанницу послать, я послал.
У меня вон сколько свидетелей.
Еще прикатили.
Говорят, что тоже из чеки.
Какие будут указания?
Климов!
Гаврилов!
Значит так.
Никого из комнаты до моего прихода не выпускать.
Нарушать будут.
Применяйте оружие.
Помощь потребуется.
Свистите в свисток.
Выясним, кто из этих чехистов чехист.
Старший милиционер Климушкин.
Ты что же ты, дорогой, гостей перед воротами маринуешь, а?
Много вас гостей понаехало.
Одну женщину ценным взводом брать собираетесь.
Горячица безруков.
Ну что с него возьмешь, морячок?
Открывай, открывай.
Мандат.
Молодец.
Хвалю.
Пропускай.
Бумаги просмотрел?
Просмотрел.
Ну, из тех, которые вас интересуют, никаких следов.
Нет, то есть следы есть, там пустые папки, всякие пакеты.
Там на папках написано явно то, что вам нужно, но внутри никаких документов.
Исчезли, да?
Да.
Я так думаю, что этот князь, он все эти документы уничтожил.
Боялся, что арестуют.
Или что более вероятно, это вот дамочка его, вот эта, Печерская, она все эти документы забрала и удрала вместе с ними.
Это тут тоже, кстати, явно предели.
Девку послал, и два часа ни девки, ни Печерской.
Предупредила эта девка-то, не иначе как.
Надо его тоже арестовать за посолнничество.
Все было не так.
Товарищ распорядился послать за Печерского человека.
Я этого человека представил.
Несовершеннолетняя, но уже с большим жизненным опытом.
У нас таких много.
Гражданин начальник стал склонять ее к сотрудничеству.
Намекал на возможности других отношений.
Да что ты говоришь-то?
Ну, врет он, ну!
Да врет, ну!
У меня свидетели.
Ты на товарища свои вины не сваливай.
А что ж ты с этой девушкой своего человека не послал?
Куда?
В женскую баню, что ли?
Ну, тогда надо было здесь ждать и никого не выпускать.
Оперативнички.
С вами, товарищ, мы потом разберемся.
А тебе то ли рапорт писать придется...
О том, как ты очень нужного нам человечка, прошляй от него.
Повторную обыск я сам произведу.
Все оставить как есть.
Побрякушками соблазнился?
Морячок.
Ну и пожалуйста.
А зачем мы остановились?
Ночь здесь скоротаем, а с рассветом двинемся.
Ночью на дорогах озаруют, а в лесу нас никто не увидит.
Никто не признает.
Замерзла, голубушка.
Баронька замерзла, да?
Нет, ничего.
Ну, ничего.
Давай устраиваться.
Сейчас вместе ляжем.
У меня вот здесь посижу.
Будет тепло, голубушка.
Ты что, с ума сошел?
Ну, ты что?
Ну, ты что?
Ну, никто ничего не увидит.
Никто не узнает.
Ах!
Ах!
Ах!
Ах ты, зараза!
Ах ты!
Ах!
Княгиня Полина Владимировна, заходите.
Заходите быстрее.
Как матушка ваша, Катерина Кирилловна?
Нет, Катерина Кирилловна, пять месяцев уже.
Как храм собрались рушить, я в Москву поехал заступление искать.
А они тут и начали.
Эконостас собрались рушить.
Анна, возьми и возрази.
Так они её из храма вытащили, так глумились, что я рассказывать не буду.
И все свои Андреевские?
То-то и оно.
И двое из ЧК командовали.
А потом, когда я её отпевал, они же самые свои, Андреевские, и пришли.
Стояли и плакали.
Такой теперь народ.
Вот своей очереди жду.
А за что они Петра Андреевича?
А матушку вашу за что?
Редкий человек был Пётр Андреевич.
Вы, наверное, не знаете, так я вам сейчас расскажу.
Венчать-то я вас отказался от того, что против закона.
Разница в летах у вас против закона была.
А в другом храме отец Александр венчал, так он про возраст князя не знал ничего, а я грешник смолчал.
Так это мы, получается...
В грехе с мужем жили.
И ребёночек вне брака.
У вас ребёнок?
Потеряла я его.
В ту минуту, когда про смерть мужа узнала, потеряла.
Так получается, не муж он мне, а я ему не жена?
Если и был на вас грех, то сто раз вы его искупили.
И вы, и он.
Надо думать теперь, как дальше жить.
Не озлобиться.
Прощать научиться.
Прощать я им не могу.
Видимо, из меня плохая христианка.
Не мне вас судить.
Жить здесь можете.
Вы, как говорят товарищи, служитель культа.
Меня Чека разыскивает.
Вы-то им зачем?
Убить меня хотят.
Как мужа.
Никита, коммердинер князя жив?
Да жив-здоров.
Тут он, живёт неподалёку.
Повидать его нужно.
Согреетесь?
Пойдём, я вас понад рекой проведу.
Не надо, чтобы вас здесь видели.
Господи, прости ненавидящих нас и обижающих.
Господи, прости неведущих, что творят.
Господи, спаси и помилуй рабу твою, Полину.
А я, что переживу, его и не надеялся.
Что же мне делать?
Никиты, нет никого, кроме вас и меня.
Правильно, что эту Верку послушали.
Но здесь, ваше сиятельство, вам тоже нельзя оставаться.
Вас узнают, непременно выдадут.
Вам за кордон надо уходить.
За границей я не могу.
Почему?
Нужно узнать, кто нам мужа донес и кто его убил.
Ну, узнаете, хоть вряд ли.
Ну и что станет с того?
Пока не рассчитаюсь, ничего не станет.
ваше сиятельство, а если поймают, и хорошо, если расстреляют сразу.
А то ведь мучить могут, как матушку Катерину Кирилловну.
Да и князь распоряжение оставил насчет вас, если случится с ним что-нибудь.
Я его волю выполняю.
Что я должна делать?
Жить.
Вы молодая.
Жить.
Побудете там, за кордоном.
А вас забудут, тогда и вернётесь.
А ваше намерение насчёт посчитаться за князя я очень понимаю.
Я и сам бы с удовольствием.
Да боюсь, что не доживу.
Да вы тоже.
Даром, что генеральская дочь.
А деньги у вас будут.
Деньги не бог.
Но сильно, милый.
Ваши.
Больших денег стоят.
В Питер я вас довезу.
А там, в Павловске, у нас с князем человек был.
Он вас в Швецию переправит.
Там найдете Карла Хаммершмидта.
В общем, мы в дороге поговорим.
Отдыхайте и в путь.
Что там теперь?
Они еле-еле одну комнату под свой сельсовет приспособили, а остальное так и стоит.
Это что, Лиза, что ли?
Да, Лиза.
Я не хотел вам говорить, чтобы вас не расстраивать.
Она здесь теперь вроде председателя, что ли.
Вашу спальню к себе переволокла.
Вон.
И сейчас в вашем платье стоит.
А рядом кто с перевязанной рукой?
Это вроде у них как комиссар.
Мужик, на которого в лесу напали и ограбили.
А потом деньги отобрали.
Андрай, пойдемте отсюда.
Садитесь.
Спасибо.
Вот так.
Перекусите?
С удовольствием.
Хорошо.
Не знаете?
Конечно.
Держите.
Спасибо.
А куда едем-то?
В Стокгольм.
Никита!
Никита!
Добрый день.
Это дом барона Хаммершмидта?
Позвольте мне позвонить барону.
Позвольте.
Фюрстен Печерская, Велинзей.
Не трогай меня, пугало!
На себя посмотри.
Ты что ли русская?
Немедленно передай барону, что его хочет видеть княгиня Печерская.
Да заходи ты, Степан, что ты там?
Что у тебя стряслось?
Там женщина на вроде нищенке в дверь позвонила.
Лопочет что-то по-немецки.
Я говорю, не подаем.
Так она как выразится по-русски?
Ну, обыкновенное дело, русская беженка.
Так она, Карл Оттович, княгиней себя называет.
Передай, говорит, барину, что его желает видеть княгиня Печерская.
Что сказал?
Княгиня Печерская.
Одеваться.
Скажите мне, Полина, а вам не знаком этот мужчина, который так незаметно наблюдает за вами из-за дерева?
Нет, не знаком.
Но я заметила его с самого утра.
Бонжур.
Бонжур.
Спасибо.
СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА
Спасибо.
Спасибо.
Позвольте же представиться и нам.
Прошу, присаживайтесь.
Спасибо.
Барон и баронесса Ханнершмитт.
Господин представитель Министерства иностранных дел Союза Советских Социалистических Республик, господин Энвер Бокаев.
Чем обязаны?
Исключительно поразительному сходству между госпожой баронессой и некой Полиной Гайворонской, блистательной певицей.
Полина — это я. Но очень давно.
Теперь это совершенно разные люди.
Вы знаете, мне посчастливилось слышать госпожу Гайворонскую в Петербурге с самим Леонидом Витальевичем Содомовым.
Это незабываемо.
Да-да.
Я хорошо помню ваш рассказ, Полина Владимировна, об этом.
Это было, по-моему, как раз тот самый ваш приезд, когда вы пели в присутствии государя-императора.
Вы не ошибаетесь.
Подумать только.
Вы бывали почти при дворе в те времена.
А теперь в большевистском правительстве, как я понимаю, не на последних ролях.
Ну, знаете... Я прошу прощения за свое любопытство.
Расскажите, как вам это удалось?
Знаете ли, это распространённое заблуждение, что всех служивших прежней России постигла жестокая участь.
Вот как?
Вот да.
Перед вами живой пример обратного.
Действительно.
Удивительно, что живой.
Вы знаете, вот тот самый концерт.
Помню, как сейчас.
Помню, когда вы на каденцию в травиате выходили, у меня сердце на миг остановилось, думаю,
Неужели он эти верхи не сорвет?
Мало того, на переходе даже дыхание не взяли.
Подумать только.
В большевистской России такой подлинный интерес к классическому искусству.
Удивительно.
Благодарю вас.
Ну, вы знаете,
А ведь вы чиновник МИДа.
Да, но я же им не родился.
А вы, барон, вы прекрасно говорите по-русски.
Несмотря на то, что я русским не родился?
Госпожа баронесса, а если бы мне удалось договориться в нашем посольстве здесь, в Париже, не соблаговолили бы вы выступить перед нашими дипломатами?
Поверьте, там очень много тех, кто мог бы по достоинству оценить ваше искусство.
Благодарю вас.
Но я дала себе слово ограничиться домашним музицированием.
Поверьте, здесь нет никакой подоплёки.
Мы с баронессой относимся с большим интересом ко всему, что происходит в России.
Скажу вам больше.
У меня сложились весьма перспективные отношения коммерческие с представителями некоторых промышленных предприятий России.
А позвольте ещё один нескромный вопрос.
Статьи.
посвященный оперным спектаклям, подписанный инициалами ПХ.
Не вашего оперотворения.
Так вы дипломат или разведчик?
Действительно.
Ну, знаете, все, что касается музыки, пожалуй, разведчик.
Значит, умеете хранить тайны.
Да, это я.
Но на этом публичное участие в музыкальной жизни заканчивается.
Боюсь быть назойливым, но если вдруг в скором времени состоится это, как вы выразились, домашнее музицирование, откровенно напрашиваюсь в гости.
Мы, к сожалению, ведём здесь замкнутый образ жизни.
Понимаю, понимаю.
Жаль.
Простите, нам пора.
Рад был познакомиться.
Ну, как вам наш новый знакомый, этот советский дипломат?
А разве он дипломат?
А вы сомневаетесь?
Почему?
Ну, не знаю.
Во-первых, очень настойчиво предлагал дружбу.
Во-вторых, если он знает меня как Гайворонскую, то наверняка помнит про Печерскую.
Совершенно с вами согласен.
Вы знаете, я даже думаю, что он про тот концерт в Петербурге в присутствии императора упомянул не просто как любитель музыки.
Тут был явный намек на то, что он знает гораздо больше.
Скажите, а вы абсолютно убеждены в том, что Петр Андреевич никому не мог передать документы об агентуре?
Абсолютно убеждена.
Но дело в том, что документы
могли обнаружить при обыске и изъять.
В последнее время некоторые наши агенты испытывают явное любопытство со стороны России.
Какие-то странные письма с невнятными текстами, телефонные звонки.
Конечно, никто на это не реагирует, но делается это как-то полюбительски, очень неказисто.
А наблюдая сегодня за господином Бакаевым,
Я не могу с уверенностью сказать, что в советской разведке работают одни дилетанты и глупцы.
Ну и как вы это объясните?
Может быть, кто-то из наших предал.
Может быть, кто-то начал свою игру на свой страх и риск.
Может быть, появилась третья сторона.
А учитывая, что вся цепочка у меня, они явно блефуют.
Но я знаю одно, что Пётр Андреевич никаких документов никому не передавал.
Можете сомневаться в ком угодно, если хотите, даже во мне.
Но Петр Андреевич на это не способен.
И никаких аргументов я от вас не приму.
Полина, простите мне мою настойчивость.
Вы восхитительная женщина.
Я же просила вас.
Не будем об этом?
Да, конечно.
Но что мне делать, если это правда?
Мне больно, что я не могу ответить вам тем же.
Вам нужна настоящая семья.
Жена, дети, а я... Вы не верите, что я люблю вас?
Верю, конечно.
Но я ведь замужем за Пётром Андреевичем Печерским.
И буду его жена всегда.
Чем больше вас узнаю, тем больше я понимаю.
Я прошу вас, ни слова об этом.
Хорошо, хорошо.
Сегодня больше ни слова.
Ну что, теперь точно могу сказать.
Баронесса Хаммершмидт, это она, даже не скрывает.
Муж миллионер.
О чем сделал состояние, никто не знает.
Собирается с нами торговать.
Я узнавал, не врет.
На контакт идти не хочет.
Угощайся.
Французский.
Дрянь, по-моему, порядочная, но других там нет.
Подарили.
Одно название европейское качество.
То гаснет, то коптит керосинка.
Эх, Толя, Толя, не упустит её тогда.
Не надо было бы теперь по всяким Парижам мотаться.
Да, нелегко вам там приходится.
Да что вы все думаете, медом там что ли намазано?
Буржуям там хорошо, согласен.
Для разврата все налажено, жри, пей, гуляй, только знай, плати.
А простой народ по помойкам шляется.
Ну вот если вы считаете, что я эти документы упустил, то я готов этим делом заняться.
Готов пожертвовать собой.
И в ваш этот Париж проклятый приехать.
Хотя там и опаши эти...
И по помойкам придется чалиться, курить всякую гадость.
Зря шутишь, Оля.
Нелегкий это хлеб французский, батон, ля багет.
Да и не подберешься ты к ней.
Я тут думал, у нее родственников или друзей близких не осталось.
Не знаю.
Детей вроде у них не было.
А кто еще?
Ладно, подумаю.
Начальство наседает.
Не идет у них из головы князь со своей агентурой.
Ладно, ты иди.
Здравствуй, привет.
Вы как доехали?
Всё хорошо?
Всё хорошо, да.
Хорошая машина.
Ну, что тебе сказать, Елизавета Батьковна, молодец.
Момент держишь.
А то по всем линиям.
Конечно, революционная сознательность даёт слабину, но и поманские настроения.
Вот, например.
Разоблачайте, разоблачайте.
Ты, верно ли говорят, из горничных?
Товарищ Ленин говорит, что государством должны управлять кухарки.
Спросите, почему?
Не ошибся ли товарищ Ленин?
Отвечу, нет.
Как на сельский городской пролетариат царский гнет давил посредством всяких старств, управляющих и мастеров, так мы, кухарки и горничные, нагнетались впрямую.
Вот взять меня.
Меня князь сам плеткой бил, а жена его горячим утюгом.
Знаю, знаю.
Ты вот что лучше к слову скажи.
У княгини этой родственники или друзья там какие-нибудь остались?
Никого.
Сирота она.
Может, подруги какие, а?
Ну, в Москве, может, остались.
Сейчас разве помнишь, много их ходило.
Знала бы, записывала бы.
Жил тут у нас коммердинер княжей, Никита.
Да пропал куда-то лет пять тому.
Был тут у нас жених.
Это еще до князя.
Нетребин фамилия.
Да.
Страшная, страшная была у тебя доля.
Значит, говоришь...
Нетребин.
Нетребин именно.
Олег Александрович.
Олег.
Александрович.
Александрович.
Ну, привет.
Спасибо, Лиза.
А она с ним любилась.
Да, он идет.
Он хочет быть в преследствиях.
Мол, пошел вон, вон.
А я ему так, так не говорю.
Чего у него живой?
Да вроде один он теперь.
Дунет эта малахольная к Исааку перебралась.
Ага.
Слушай, надо его так зацепить, чтобы он сорваться не мог.
Боюсь, сбежит он из этого Парижа.
Бакаев-то хитрый.
Вот это понял все.
Не хочет сам ехать.
Говорит, надоел мне этот Париж.
Ну, если добровольно такой кусок отдает, стало быть, кусок не сладкий.
Если не отравленный.
Слушай-ка...
Мы ведь этого Нетребина на чем зацепили?
Он же этого князя под пулю подставил.
Теперь понятно из-за чего.
Бабу они не поделили.
Слушай, а что если ему сказать, что так мало так, пойманы убийцы полковника Андреева.
Князь в этом деле невиновный и вообще был другом советской власти.
И эти все списки с агентуры собирался передать в наше пользование.
А тут, дорогой товарищ Нетребин, при вашем невольном участии безвинного товарища Печерского отправляют к угодникам.
Мысли понял.
Мысль неплохая.
Есть срочный разговор.
Есть ли по закускам или какое особенное антре?
Сюда впишитесь, пожалуйста.
Стало быть.
До завтра.
Олег Александрович!
Сюда.
Куда?
Вот сюда.
Что вы затеяли?
Олег Александрович.
Олег Александрович.
Олег Александрович.
Олег Александрович.
Что-то случилось?
Тут такое дело, даже не знаю, как вам объяснить.
Александр Ильич!
Александр Ильич!
Александр Ильич, сходите с ума!
Я тебе покажу!
Тихо!
За что же вы его так, а?
Это он сам.
Случайно.
Сам.
Ах, Олег Александрович, ну что же вы нам-то не сказали?
Он же у нас давно на примете.
Зачем вам-то самому надо было мучиться?
Кто, я?
Нет.
Сам на меня напал.
Вы даже не представляете, какой это человек.
Там же и убийство, и награбленное.
Я об этом узнал и хотел было привести к закону, а он догадался.
И на меня напал.
Да не нервничайте вы так.
Сходи, посмотри.
О, да здесь метров восемь.
А может, все и десять.
Это надо же, вот так летел-летел человек, и о каменную плиту.
Бац!
Ну хватит тебе, прекрати.
А то вон он уже какой, расклеился весь.
Готов!
Ну что ж, вот раскоромились вы, Олег Александрович.
Да не дрожите вы так, не дрожите.
Мы же вас сейчас домой отвезём.
Да.
Это мой телефон в гостинице, позвоните часов в десять.
Касается вас и князя.
Князя?
Я вам позвоню, потом заеду за вами.
Так вы знакомы?
Оказывается, Олег Александрович был на моем концерте лет 15 назад.
Что вы говорите?
Вот это да.
А ведь он мне сказал, что вы давно чуть ли не друзьями были.
Да?
Из меня плохой конспиратор.
Хотела скрыть.
В вашей стране не приветствуется знакомство с иностранцем.
Ну, зачем вы всю эту пропаганду слушаете и ей верите?
Тимур, пожалуйста, пожалуйста.
Мы здесь все по коммерческой части, по инженерной.
С супругом вашим по поводу постройки завода сельскохозяйственных машин.
Так где же здесь чекисты?
А что по поводу того, что не выпускают к родственникам или друзьям, так вот, пожалуйста, Олег Александрович.
Собственной персоной, живой пример.
Скажите, а вы не знаете ли господина Бакаева?
Простите, Бакаев?
А, это в тяжпроме, по-моему, да?
Лет 70 с бородкой.
Мое опоздание вполне объяснимо.
Нам очень приятно, что у нас сегодня такие гости.
Первый раз в нашем доме делегация советских инженеров.
Мы действительно рады видеть вас у нас дома.
Я прошу вас, угощайтесь.
Садитесь.
Что ты будешь пить?
Вина.
Здравствуйте.
Поешь что-нибудь?
Представь себе, дорогая, я сочинил, как мне кажется, замечательную программу на завтрашний день для всей делегации.
Буквально на все интересы, начиная от Лувра, кончая Муленружем.
Но месье Юрий просто камня на камне не оставил от моих усилий.
Да вы меня неправильно поняли.
Разве я против?
Да я бы сам рад, из любознательности.
Ну, посудите сами.
На технической выставке были.
Всего два часа.
Ничего не успели.
Я вот что предлагаю.
Вы завтра идите в Лувр, в Муллер-Руж, на башню полезайте, а я пойду на выставку.
Там завтра пароэлектрическую машину показывать будут.
Усиленную.
Так вот, у меня к инженеру большой вопрос есть.
Я думаю, что завтра у всех индивидуальная программа.
Да?
Кто за?
Кто против?
Подержались?
Принято единогласно.
Если бы вы знали, что мне пришлось пережить ради этой встречи с вами.
Этот Безруков, он просто такой же инженер, как и я. Его прислали следить за мной.
Они все следят друг за другом.
Так зачем же вы приехали?
Чтобы увидеть вас?
Чтобы быть с вами рядом?
Этот разговор мы закончили много-много лет назад.
И что же получается?
Они прислали вас для того, чтобы вы были со мной рядом?
Чтобы убедить вас, я вас прошу, умоляю, ради спасения вашей жизни отдайте вы им эти проклятые документы.
То, что осталось от Петра Андреевича.
Личные, архивные, касающиеся агентуры.
Господи, ну вы же лучше меня знаете.
То, что вы вывезли из Москвы.
Я ничего из Москвы не вывозила.
Ничего не брала.
Не бойтесь меня.
Не бойтесь.
Я, может быть, единственный человек в России, кто вам еще добра желает.
А эти документы, они у вас купят.
Я точно знаю.
И дорого заплатят.
Так что мы сможем куда-нибудь уехать подальше.
Вы больны.
Нездоровы.
У вас бред.
Ну, какие документы?
Куда уехать?
Вы только в одно поверьте.
Что я... Я... Люблю вас.
Только вы... Вы... Оставьте этот разговор раз и навсегда.
Я оставлю свои чувства.
Вы... С кем останетесь вы...
Вы меня не любите, но этого барона вы тоже не любите.
А это вас не касается.
Хорошо.
И сейчас открою вам тайну, которая может стать в стоятне жизни.
Вы знаете, как погиб Петр Андреевич?
Это без рукава.
Это он его арестовывал.
Это он его допрашивал.
Это он ему какое-то политическое дело сочинил.
Убийство какого-то царского генерала.
Князь, даже какие-то вещички генеральские нашли.
Револьвер и часы.
Вот оно что.
Вы точно думаете, что это Безруков?
Так вы тоже только что сказали.
Часы и револьвер.
Откуда вам это известно?
Это известное было дело.
Олег Александрович, мне нужно побыть одной.
Ступайте.
Вы не сердитесь, ступайте.
Вы даже не знаете, что они со мной сделают без документов.
Не хуже того, что со мной сделали.
Сами разберитесь, ступайте.
Ступайте.
Ступайте.
Как вы напомнили мне своего отца.
Он очень любил эту песню.
Как хорошо, что вы обратились в русское посольство.
Вы знаете, я в последнее время очень активно веду с ними переговоры.
И у них оказался наш адрес.
А у нас гостья.
Я надеюсь, вы знакомы?
Наталья Фрезендорф.
Урожденная Печерская.
Наталья Петровна.
12 лет назад в Вене...
Мы с моим отцом были на вашем спектакле.
Мне нужно поговорить с вами.
Мне очень нужно.
Благодарю вас.
Понимаю, понимаю.
Презираете меня есть за что.
Я ценю ваше благородство.
Это все...
Он завещал мне.
Берите, сколько вам будет угодно.
Это не благодеяние, это не вам, а его внучке.
Мне ничего не надо, я не за этим приехала.
А зачем же?
Упражняться в острословии?
Ну, какое же острословие?
Я знаю, что последней волей отец запретил мне даже на похоронах присутствовать.
Если вас это утешит, я тоже не была на похоронах.
Я даже не знаю, где и как он похоронен.
Все, что он оставил, разграблено.
Как мне сказали в посольстве, национализировано.
Надеюсь, в этом ни вины вашего отца, ни моей вы не углядели?
Ой, ну, бросьте.
Я и так достаточно за все наказана.
Мужа нет, дома нет, денег нет.
А что вы хотите от меня?
Отпущение всех грехов?
Наверное, вы образили себе сцену примирения со слезами, поцелуями и объятиями.
Да не дай бог вам со мной целоваться.
У меня, видите ли, чахотка в последней стадии.
Что касается отпущения грехов, я буду просить у отца.
Ничего не хотите ему передать?
Простите.
Простите, я не знала о вашем несчастье.
Вы так легко об этом говорите.
Стала циничной.
Ну что ж ты переделалась?
Какая есть?
Может быть, возьмете?
У вас есть дочь.
Дочь?
Из-за нее я к вам приехала.
Из-за нее, из-за Катрин.
Извините, из-за Кати.
Из-за Екатерины Адольфовны Шантаинской.
Она вышла замуж?
Да, вышла замуж.
Увлек бедную головушку.
Сын иммигрантов Илья Шантаинский увез ее.
Увез в Россию.
И детей.
Детей маленьких.
Таких
Господи, чудных двойняшек.
Сначала писали, все хорошо, хорошо.
Задули новые ветра.
Унесли все зло, все несчастье.
Философствовали, школу свою открыли.
В Москве?
Ага.
В Москве у ней уже полгода ни слуху, ни духу.
Его родители тоже никаких вестей не получают.
Я делала, что могла, я описала, куда могла.
Я ходила в посольство, я пыталась найти хоть кого-нибудь.
Знаете, вот Никита был коммердинером.
Он убит.
Как убит?
Шесть лет назад на границе.
Кто вам сказал?
Это я видела своими глазами, он мне жизнь спас.
Вот.
Вот здесь имена их.
Все, что о них известно.
Помогите мне.
Помогите.
Я знаю, ваш муж, он какие-то торговые дела ведет с Россией.
Помогите мне.
Станете матерью, поймете.
Я никогда не стану матерью.
Слава Богу.
Лучше умирать одной, чем чтобы сердце мучило из-за детей да внуков.
Дайте мне слово, что сделаете все.
Не ради меня.
Я понимаю, вы ко мне ничего испытывать не можете.
Ну что вы.
Я же не знала вашего нынешнего положения.
Вы простите меня.
Да брось, доставьте.
Ну что вы так хорошо начали?
Так брезгливо мне бриллианты бросили.
А теперь не надо, не надо.
Знаете что?
Хотите, я вам дам совет?
Не прощайте никому ничего.
У меня теперь мужа нет.
Дочь неизвестно где, Господи.
Дети, маленькие внуки.
Сама умираю от нищенской болезни, чахотки.
Обещаю, все, что касается вашей дочери и внуков, сделаем, что в наших силах.
Но все же, может, лично я могу что-то сделать для вас?
Можете.
Не провожайте меня.
Знаете, что это такое, а?
Я тебя спрашиваю, знаешь, что это такое?
Похоже, телеграмма.
Телеграмма?
Это приговор.
Тебе и мне.
Безруков сбежал.
Куда?
Куда?
Куда неизвестно.
А вот откуда известно?
Из Парижа, из гостиницы.
А, ну так это... Это, наверное, варьете какой-то.
В смысле, по бабам.
Нет, я всячески осуждаю, конечно.
Но понять могу.
По бабам?
Если бы по бабам.
Я связывался.
Он вечером из гостиницы вышел, а коридорному показал.
И думал прогуляться.
Наши хватились, скрыли номер.
Там ничего.
Все вещички гад заранее вынес.
Всю ночь бегали, искали.
Так и не явился.
А Нетребин?
А что Нетребин?
Нетребин сидит вместе со всеми.
Трясется.
Инженеры.
Прошляпили.
Ну, они-то при чем?
Безруков за главного поехал.
Понимать надо.
Нельзя друг с другом глаз спускать.
Да-да-да.
Это верно.
Стало быть, и я теперь за вами тоже приглядывать буду.
Кончайся драгостройки.
Мне только что звонил этот самый господин Безруков.
Это он убил князя.
Откуда вы знаете?
Мне сказал Нетребин.
Погодите, Полина, ну так же нельзя.
Нетребин мог ошибиться, мог сознательно оболгать.
Это же все проверять надо.
А я вот и проверю.
Я не смогу так просто жить.
Это эмоции, Полина.
Надо успокоиться, надо подумать.
Давайте вместе подумаем.
Я подумала.
Они знают, что убили князя ни за что.
Поэтому пока они живы, они будут чернить его память.
Что сказал Безруков?
Да разговаривал как-то странно.
Либо торопился куда-то, либо боялся кого-то.
Свидание назначил в Булонском лесу, где побезлюднее.
Я пойду с вами.
Нет, вы никуда не поедете, это опасно.
С вами мне не страшно.
Честно говоря, не ожидал вас обоих тут увидеть.
Но это даже хорошо, что вы здесь вдвоём.
Кстати, вы супругу рассказали о разговоре с Нетребиным?
Конечно.
Ну, тем лучше.
Предисловие не потребуется.
Короче, документы у меня, и я готов вам их продать.
Как они у вас оказались?
Совершеннейшее случайность.
Долго рассказывать.
Давайте будем откровенны.
Ведь вы не частное лицо, а представитель одной довольно опасной организации.
С недавних пор я частное лицо.
И возвращаться на нашу с вами общую родину, Полина Владимировна, не собираюсь.
Хочу уехать в другую страну.
А куда, неважно.
В общем, у меня есть подлинники документов, публикация которых может доставить очень много неприятностей некоторым влиятельным господам и госпожам.
А документы подлинные.
Часть из них написана рукой князя, что и может подтвердить госпожа Печерская.
Баронесса Хаммер-Шмидт, с вашего позволения.
Ой, извините.
В общем, я могу вам эти документы передать
За пятьсот тысяч франков.
Какое интересное предложение.
Да и сумма, надо сказать, солидная.
Согласитесь, вы потеряете намного больше, если кому-то станет известно о вашем сотрудничестве с разведкой Российской империи.
И уж найдётся немало таких, которые, узнав о результате вашей скупости, очень сильно на вас обидятся.
Ну что ж, мы обязательно подумаем.
Только думать надо быстрей.
А то меня уже наверняка ищут.
Я вам позвоню завтра в семь.
Прощайте.
Да, я думаю, что такой мог убить вполне.
Безруков.
Безруков сбежал.
Остался, что ли?
В Париже.
И если верить товарищу Бакаеву, обрек себя на ужасную жизнь.
Хватит юродствовать.
Времени мало.
Этим самым Бельчерским вы с ним вместе занимались?
Да.
Нарушений много было?
Каких таких еще нарушений?
Передо мной юлить не надо.
Вот поймают, Безрукова привезут, тогда и будете оправдываться.
Но уже перед другими.
Князя арестовали.
Улики изъяли.
Всё зафиксировано в протоколе.
Улики эти по звонку Нетребина?
Они самые.
Я посмотрел его.
Там, со слов Нетребина, какой-то из его работников видел кого-то похожего на князя где-то в подземной трубе.
Работника этого искали?
Даже и не пытались.
Молодцы.
А еще что-нибудь из вещей полковника этого у князя нашли?
Нет.
Князь признался?
Не такой он человек.
Соединим все вместе.
Князь этот очень интересовал верхнее начальство.
Не столько сам князь, сколько то, что он знал.
И его документы касательно внешней разведки.
Князь расстрелян.
Улики против него ерунда.
Признания нет.
Свидетеля этого подземного даже не искали.
Документы исчезли.
Один приговор есть.
Если честно, между нами.
Мы на Безрукова все это повесить сумеем?
Это смотря на какой уровень дела поднимут.
На высокий уровень поднимут все это.
Член партии, чекист.
Ответственный работник, находясь на важном задании, во главе группы пытался предать родину, сбежать.
Как вы думаете, на каком уровне разбирать будут?
А мне все равно.
Валите все на меня.
Мне не толка осталось.
Итак, Кулаков, на тебя повесят нераскрытый убийство полковника.
На меня исчезнувшие документы, а на тебя, Изя, кровь невинно убиенного.
Вставай, что ты сидишь, пошли.
Изя, ты выздоравливай.
Когда нас судить будут, мы должны будем стоять прямо, а приговор выслушать.
Стойка.
Пошли.
Это правда.
Выходит, вы этого князя ни за что убили.
И ты стрелял.
Господи.
Не понимаешь ты ничего.
Как же ты теперь жить сможешь?
Как же теперь жить?
К сожалению, я не смогу сегодня с вами увидеться.
Я встречаюсь с господином Безруковым.
Да.
А что вас так удивляет, Олег Александрович?
Я только что с ним разговаривала по телефону, и мы договорились о встрече на том же месте, где мы виделись с вами.
Ровно через час.
Хорошо.
Я вам завтра позвоню.
Или вы мне.
Это не требен.
Обещаете мне не совершать необдуманных поступков?
Во всяком случае, не делать ничего такого, о чем мы с вами заранее не договорились бы.
Хорошо?
Мне ваша жизнь очень дорога.
Если бы вы знали, как она мне дорога.
Ведь он не один убийца.
Мне нужно всех пережить.
Ну, чего?
Надеюсь, не обманул?
Нет.
Похоже, это действительно рука князя.
А вот моя рука.
Как говорил товарищ Маркс, товар, деньги, товар.
Вы знаете, насколько мне известно, этот горячо любимый вами господин ничего не говорил, как делаются эти дела.
В лесу, на капоте автомобиля.
Вы меня извините, конечно, но ведь это архивные документы с печатями, подписями.
Надо же проверить каждый листочек, каждую страничку.
А так... Да, совсем недалеко отсюда у нас есть небольшой загородный домик.
Там пустынно, нам никто не помешает, давайте пройдём туда.
Не-не-не, мы так не договаривались, я... Хорошо.
Я всё проверю сама, барон даже в дом заходить не будет.
Откуда я знаю, что он там снаружи-то делать будет?
Ладно, сделаем так.
Я пойду с вами, барон останется здесь, я всё проверю и вернусь.
Вы так не боитесь?
С вами?
Так как это всё у вас оказалось?
А это, когда я вас арестовывать приезжал.
Помните, наверное?
Ну, когда вы ещё из бани-то сбежали.
Так вот, мы когда вас ждали, я в кабинете у вашего супруга всякие бумаги просматривал.
Дай, думаю, возьму.
Может, пригодятся.
Вот и пригодились.
И мне, и вам.
А это проверьте.
Скажите честно, за что же расстреляли Печерского?
А это по доносу друга вашего, господина Нетребина.
А это неправда.
Он мне сказал, что допрашивали князя вы.
Это же Нетребин донёс, что у князя дома хранится оружие.
По его же доносу и обыск был.
И улики нашлись.
С места убийства полковника Андреева.
Курткой часы?
Нет, я-то, собственно говоря, только один раз его допрашивал.
Дальше-то без меня все решалось.
Ну а чего, присудили высшую меру.
Преступника изобличу.
Улики налицо.
Тем более, личность преступника подходящая.
Но в меня какое-то сомнение закралось.
Решили мы вашего приятеля проверить.
И как бы невзначай ему сообщение подкинули, что, мол, убийцы настоящие вот этого полковника Андреева найдены.
И их нашли.
А их никто и не искал.
Зачем?
Так вот, навели мы вашего приятеля на мысль о том, что, мол, скоро все раскроется и станет ясно, откуда эта куртка и откуда часики.
Решили посмотреть, что он делать-то будет.
А он забегал и прямиком к одному там барыге.
И мы ахнуть не успели, как он его в пролет столкнул.
Ну, сами посудите, но человеку с чистой совестью такой грех на душу брать.
Зачем?
Все еще не верите?
Так вот тогда при случае спросите у него, как там Иона Петрович поживает?
Выздоровел или нет?
И в глаза ему в этот момент посмотрите.
Иоанн Петрович, скажите, а у вас кто-нибудь с чистой совестью остался?
Не думаю.
Потому я отчаливаю.
Так значит, приговорили князя вы.
Не я, а трибунал.
А вот вы мне скажите честно, вот если бы у вас сейчас револьвер был, вы бы смогли в меня выстрелить?
Да.
А я так и думал.
Мне пора.
Вы можете оставаться.
Когда будете уходить, захлопните дверь.
Я надеюсь, что мы больше с вами не увидимся.
Угу.
На краю Булонского леса огнестрельное ранение.
Документов никаких не обнаружено.
Одет был в синюю блузу.
И кепку.
Совершенно верно, кепку тоже.
Значит, чек они не нашли.
Так они же им не смогут воспользоваться.
Он ведь выписан на имя Безрукова.
А кем выписан, это они вряд ли определяют.
Я звонила в гостиницу, они уехали рано утром.
И нетребен.
Ну и слава богу.
Значит, всё кончилось.
Мне нужно в Москву.
Вы с ума сошли?
Может быть.
Но мне нужно в Москву.
Если бы вы знали, как же приятно сходить вместе с вами с ума.
И не обижайтесь на меня, не сердитесь.
Я ведь в определенных кругах известная журналистка.
Но что странного, если меня интересуют большой театр и камерные концерты?
Действительно, тогда я за вами следую.
Но что странного в том, что я довольно известный коммерсант, интересуюсь деловыми контактами с российскими промышленниками.
Только обещайте не мешать известной журналистке.
Ну что вы, журналистки никогда.
Ну что ж, в Москву так в Москву.
Марина Владимировна!
Иван Егорыч!
Иван Егорович!
Говорите тише, вашим могут узнать.
Хотя вы замечательно не изменились.
А я не боюсь.
Я ведь теперь журналисткой никаких злодеяств не совершала.
А вы сегодня за постового?
Где Смирнов?
Я не за постового, я постовой и есть.
С тех пор, как вы исчезли, меня сюда перевели.
Так вы всё-таки от меня пострадали.
Вы знаете, я даже рад.
У нас же тут переменилось многое.
А вы, извините, откуда приехали?
Ну, конечно, можете не говорить, если не хотите.
Я из Парижа.
Баронесса Хаммершмидт.
Прошу любить и жаловать.
Да-да-да, значит, путешествуете.
Конечно.
Я ведь известная журналистка.
Известная?
Это замечательно.
Это удивительное совпадение.
Знаете, у нас же ведь переменилось всё, да?
Вы заметили?
НЭП кругом.
Вот и домик ваш кто-то прилетел.
Нас уплотняют.
Девчонок на ту сторону перевели, а я письмо составил в защиту.
Вы, как журналист, прочитаете и, может, кое-что поправите и тоже подпишите.
Это, это Московский совет.
Вот это общество взлёт, оно на наш, извините, на ваш бывший дом зарится.
Кое-какие подписи я уже вот собрал.
Вера Ивановна с мужем тоже, тоже обещали подписать.
А Вера Ивановна это кто?
Как?
Не помните?
Верка.
Вера Ивановна?
Да где она, что с ней?
Она сейчас птица высочайшего полёта.
За писателем Журавским замужем.
Он, говорят, сильные пьесы пишет.
Вот кого бы с удовольствием повидала.
Анна, заезжайте, я передам.
Вас-то где искать?
В гостинице «Метрополь».
Письмо-то подпишете?
Конечно, конечно.
Милан Егорыч, мне торопиться надо.
Мне ещё справочное надо успеть и адрес найти.
Странная вещь получается.
Один адрес просто так дали, а другой обязательно с паспортом.
Паспорт?
Да.
Зачем?
Дело в том, что у Петра Андреевича внучка есть.
Она раньше жила в Австрии, а потом замуж вышла и перебралась в Россию.
Я её разыскиваю, Шанталинская.
Так вот.
И на старой квартире они уже не живут, а новый адрес сказали, только с паспортом дадут.
А адрес не требен, но не требен.
Помните, он с руктами еще ко мне приходил.
Просто так дали.
А вы эту Шантанинскую последний раз когда видели?
Никогда.
Ее мать просила разыскать, от нее вестей уже полгода нет.
Хорошо.
А...
Чем Анатолий занимался?
Они с мужем то ли кружок, то ли школу какую-то открыли, философию преподавали.
Я об этом ничего не понимаю.
Ну да, а я, по-моему, догадываюсь.
Не смейте никому показывать свой паспорт.
Скажите, он у вас дома.
Так дело в том, что я его действительно в гостинице забыла.
И про гостиницу не смейте к никому говорить.
А что за тайна?
Я не хочу вас пугать, но мне кажется, что эту... Шанталинскую, Екатерину Шанталинскую.
Екатерину Шанталинскую забрали.
Господи, что вы такое говорите?
Почему?
Вы-то про наши порядки забыли, а я как-никак при этой службе состою.
Наше беспризорное ведомство при органах
Так что сами посудите.
Приехали иностранцы какую-то науку, философию какую-то преподавать.
Подозрительно?
По-моему, нет.
По-моему, тоже.
Поэтому нас никто и не спрашивает.
А вот для кого-то очень даже подозрительно.
А главное, я ведь сразу догадался по этой вашей справочной.
Она как разобралась, кого вы ищете, у нее же там все помечено.
Сразу и потребовала ваш паспорт.
Им же надо знать, кто врагами интересуется.
А что мне теперь делать?
У них двое детей было.
Неужели прямо с детьми и забрали?
Дети маленькие?
Да, годика три.
Двойняшки, мальчик и девочка.
Это замечательно.
Это просто замечательно.
Таких маленьких не сажают, их у родителей отбирают.
Что ж в этом замечательного?
Хорошего, конечно, мало.
Мало, но есть.
Эти все дети от политических, они по нашему ведомству.
Так что я тут кое-что могу разведать.
Наведайтесь ко мне еще раз.
Вот и будет предлог еще раз повидаться.
Неужели мне предлог нужен, чтобы вас повидать?
Вы ведь, Иван Егорыч, самый близкий человек мне на этом свете.
А вы просто самый дорогой человек на свете для меня.
Иван Егорыч!
Что надо?
Нетребин Олег Александрович здесь живет.
А вы кто?
Нетребин живет здесь.
Ну, допустим.
А вы-то кто?
Я знакомая.
Приехала издалека.
Издалека?
Можно мне войти?
А вещи где?
Вещи оставила на вокзале.
Можно мне пройти?
На вокзале?
На каком вокзале?
Да какая разница на каком?
Нетребина позови.
А нету его.
Я его подожду.
Интересное дело.
И где ж ты собираешься его ждать?
Вот здесь сяду и буду ждать.
Ё-моё.
Ну и дела.
Хренажная какая-то.
Ё-моё.
Так вы...
Идёмте со мной.
Я сразу-то не разглядел, а потом гляжу, что артистка.
Думаю, где ж я её видел-то?
А потом как шевануло.
Так ё-моё, у Нетремина же.
Так что располагайтесь.
Тут такое дело.
В общем, приходил Нетребин, я ему сказал, что вы здесь.
Сказал, чтобы вы его не ждали.
Сказал, что что-то забыл на службе, убежал.
Извините, пожалуйста.
Вера!
Верка!
Это Вера Ивановна.
Для вас можно Верка.
Вы что, вы здесь завтракать собираетесь?
Да, Вера Ивановна.
Так, пойдем отсюда, пойдем.
Ко мне поехали.
А Шестаку помните?
Ну, рыжая такая была, высокая.
Она летчицей стала.
Про нее даже в газете напечатали.
Вера, как ты изменилась.
Да и все другими стали.
А я как будто в этой жизни заблудилась.
Живу той же любовью, той же ненавистью.
Иногда я думаю, может быть, я одна такая.
Все переменились, и все переменилось.
А моя беда в том, что я из прошлого места себе в настоящем не нахожу.
Да что вы говорите, Алина Владимировна.
Посмотрите на меня.
Какая была, такая и осталась.
Да и все так.
Так что бросьте вы все эти страдания интеллигентские.
Конечно, этих гадов за Петра Андреевича вклозить и утопить мало.
В общем, я думаю так, есть одно чувство страха.
Страх за свою жизнь, от этого все и предают, и готовы служить кому угодно.
Страх голодным остаться, от этого и крадут.
Конечно, есть посложнее.
Страх, что будешь хуже других, тогда карьеру начинают делать, по трупам ползут.
Да, а как же любовь?
Любовь?
А по-моему, тот же страх.
У баб на старости лет одно остаться.
А по молодости, что все не как у других будет.
Мужики, конечно, у них все по-другому.
Им размножаться надо.
Опять тот же страх, что на земле после тебя ничего не останется.
Занятно.
Вы что думаете?
Эти ваши, которые у Петра Андреевича со свету жили, они что, идейные какие-нибудь?
Ни черта подобного.
Все, все со страху делается.
Если ты говоришь, все один страх, тебе опаснее, если я у тебя дома.
Ну...
Может, боюсь перед вами неблагодарной оказаться.
Тебе что, до моего мнения?
Что я для тебя?
Ну, может, люблю я вас.
Опять запуталась.
Я тебе ни старость не обеспечу, ни потомство не обрадую.
Узнал я кое-что про ваших шаталинских.
Это тысячелосовский кружок, не кружок вовсе, а тайная организация.
Шпионская позиция.
Чуждые идеи развивали, ездили по стране, враждебные элементы горбовали.
В общем, специально засланы для создания тайной партии.
Чушь какая-то.
Тут, как говорится, за что купил, за то и продаю.
Так что где они сейчас, Бог их знает.
То ли в Соловецких, то ли еще в каком дом Заке, а может и вообще.
Едут куда-нибудь, потому и связи нет с ними.
А то уши вянут.
Куда они едут?
В международном вагоне они едут на тот свет.
Кому вы рассказываете-то?
Как будто Полина Владимировна не видела, что с Печерскими сделали.
Полина Владимировна, вы надежд не питаете.
Потому что если им политическую организацию пришили, да еще за границей связаны.
И вы так думаете, Иван Егорович?
Не хотелось бы.
Но боюсь, что Вера Ивановна права.
Ты чего-то понимаешь.
Ну а дети?
Что дети?
Про детей кое-что узнал.
Брат с сестрой.
Петя с Машей.
Петя.
Петя.
Да, Петя.
Наверное, в честь прадеда.
Отправленный в спецраспределитель.
Какой точно, не знаю.
Но, видимо, в Москве.
Ну и что, с ними сделают?
Да ничего с ними не сделают.
Перевоспитают, дадут новые имена.
Он будет какой-нибудь Октябрин-Ноябрьский, а она Клара в честь церкви.
Ну и с такими именами остаётся делать, кроме как строить светлое будущее и приближать к мировой революции.
Полина Владимировна, вы её не слушайте.
Вы мне лучше скажите, вы этого вашего коммунхозовского приятеля не разыскали?
Не помните?
Но он, когда вы болели, он вам фрукты приносил.
Нетребен.
Нетребен.
Нет, еще не нашла.
Ладно, поедем мы.
Поехали.
Спасибо.
Про детей я еще кое-что постараюсь узнать.
До свидания.
Простите, пожалуйста.
Вы не подскажете, где-то здесь есть дом под названием Куницына дача?
Садись, подвезу.
Спасибо.
Поехали.
Я узнала, что Олег Александрович Нетребин живёт здесь, на даче.
А вы Олега Александровича не ищите.
Он как узнал, что вы приехали, перепугался очень.
Уехал, не сказал куда.
Даже мне не сказал.
Простите.
А вы Олегу Александровичу жена?
Я теперь никому не жена.
Просто он иногда заходит, привык.
Вот и теперь тоже.
Прибежал, сказал, что вы в Москве, чтоб я от вас пряталась.
А зачем прятаться, не сказал?
А вы сами не знаете, зачем приехали.
А вы знаете, я ему тоже сказала, зачем прятаться?
От судьбы всё равно не убежишь.
А иногда чем раньше, тем лучше.
Но вам-то зачем прятаться?
Так я же не прячусь.
Мне просто кажется, что если покопаться, так у каждого человека на совести пятно какое-нибудь есть.
Не у каждого.
Есть.
Вот я вас, к примеру, всего пару раз видела, а кое-что знаю.
Он же любит вас.
И всегда любил.
А вы его бросили.
Заманили и бросили.
Никуда я его не заманивала.
Вы же помолвлены были.
Вот и получается, что заманили.
Вы за свою пороганную любовь боретесь?
Так ведь он за свою.
Но я ради этого никого не убивала.
И опять вы обманываете.
Сами знаете, в Париже.
Мне Олег Александрович всё рассказал.
Значит, неправду рассказал.
Я ни в кого не стреляла и никого не убивала.
Так ведь и он в князя вашего не стрелял.
Простите.
Я понимаю.
Мне такой любви Бог не дал.
Послушайте, мы с вами разные жизни проживаем.
И никогда друг друга не поймем.
Наверное.
Это вообще, знаете, большая редкость, когда люди друг друга понимают.
Я вам хочу сказать, где найти человека, который вашего мужа убил.
Мой муж.
Ну, пусть бывший.
Я от него не уходила, он сам меня выгнал.
Всё равно муж.
Вы его знаете?
Да.
Исаак Гринберг.
Гринберг.
Он?
Сам признался.
Застрелил.
Он больной очень.
Раньше у него сердце было, а теперь ещё и чахотка.
Он в больнице?
В санатории.
В каком?
В закрытом.
В верхушках.
Только он всё равно не выберется.
Он знает, и я знаю.
Зачем вы мне всё это говорите?
Потому что нужно.
И вам, и ему.
Поезжайте.
Вы думаете, я его исповедовать буду, грехи ему отпускать?
Обниму в знак прощения и примирения?
Я не знаю.
Я не знаю.
Мне просто кажется, что он вам перед смертью в глаза должен взглянуть.
Всё.
Это всё, что я могу для него сделать.
Или он покается, и вы его душу с миром отпустите.
Или.
Как Бог даст.
Позвольте присесть, товарищи.
Где его похоронили?
Этого никто не знает.
Он что-нибудь говорил перед смертью?
Какие были его последние слова?
Я не помню.
Ну неужели убивать легче, чем об этом рассказывать?
Уходите отсюда!
Уходите отсюда!
Как вы стреляли?
Так?
Или так?
Бог рассудит.
Нет.
Этому учился Изя.
Царствие ему небесное.
Смотри.
Тебе не кажется странным?
С этим делом Печерского кто был связан?
Безруков.
Раз.
Где он теперь?
Гринберг-2.
Как выразился один чекист, царствие ему небесное.
Только что он в этом царстве делать будет?
Остался Нетребин.
Когда с Безруковым в Париже.
Она где-то рядом.
В Москву приехала Гринберг.
Нетребину по всему городу ищет.
А нам что нужно, чтобы нашла?
А Нетребин где у нас?
На даче сидит.
На какой?
На Куницыной?
Нет, в Сокольниках.
В Сокольниках?
Смотри, чтобы кроме тебя этого никто не знал.
Баронесса эта уже и на квартире у него была.
И на Куницыную, я думаю, съездила.
Ох, боюсь я за Нетребина, ох, боюсь.
Как бы с ним ничего не случилось.
Безрукова нет?
У Гринберга разрыв сердца.
Спасибо.
Фу, смотри, всё срастается.
От гостиницы она на машине уехала.
Машина к театру приписана.
В этот день была в распоряжении Верки Журавской.
Ну, у неё, наверное, и прячется.
Да, руки у нас длинные, но всё равно короткие.
Пошли.
Как я и говорил, они где-то в Москве.
Кажется, вместе.
Но скоро их разделят.
к мальчикам, а её к девчонкам в приют вроде нашего.
Самое трудное, если даже мы их и найдём, как их оттуда вытащить?
Главное найти, а там уж посмотрим.
Трудно будет, очень трудно.
А все эти тягатки, все эти большие, малые, камерные,
Все это отживший век.
Все это скука.
Никому не нужно.
Все это дутые фигуры.
Вот вы знаете, что Айседора Дункан хотела станцевать интернационал на сцене Большого театра.
Совершенно голая.
Не дали.
Запретили.
Потому что это о каком искусстве вообще можно говорить?
Бал правят эти рутинеры, эти ретрограды, эти все мхатчики, которые своими сединами тормозят прогресс.
Потому что ему пьеса художественная не принята.
Сходил я в этот самый МХТ, посмотрел у них «Чайку».
Обхотался, вот не поверите, обхотался.
Вы просто себе не представляете.
Они же ничего не поняли, о чем пьеса.
А вы помните, там Заречная читает?
Люди, львы, орлы, куропатки.
Ну, кажется, припоминаю, да.
Ну и что это, по-вашему?
Ну и что это?
А то, что они там все кокаинисты.
А, теперь понятно.
Слушай, там Маша нюхает кокаин в первом марте.
Дорн у неё берёт табакерку и выбрасывает.
Ну, теперь поняли?
Да в этой табакерке кокаин.
Они потом вон находят, все по очереди нюхают.
И Аркадина, и Тригорин.
Поэтому и Треплев застреливается, поэтому и Заречный приходит галлюцинировать, что она чайка.
Я бы вообще финал сделал, когда они в лото играют, что они все уже, они не они.
Они это львы, орлы, куропатки, а Заречная чайка.
Мы все голые.
А много ты видела чаек в юбках и орлов в штанах.
А пьеса у меня была социально-мистическая.
Представляю рожей этих хатчиков, когда они только список действующих лиц читали.
У меня там знаете, кто действовал?
Гамлет, Собакевич, Первый Лось, Второй Лось.
Вы помните, да?
А потом это Египетская мумия даже.
У меня, кстати, экземпляр есть, могу вам дать.
Вы, если я правильно, Веру, понял, журналистка, пишущая о театре, да?
Больше о музыке.
Так у меня там музыка есть.
У меня там негритянский оркестр, баяны.
Вы покажите там, может кто-нибудь заинтересуется.
У меня, правда, один монгол ее просил для постановки, но...
Обещаю, что если Франции заинтересуются, то правой первой постановки отдам вам.
Я сразу не обещаю.
Во Франции плохо представляют, кто такой Собакевич.
Ну, переделывай этого Собакевича вашего на каком-нибудь Жорден или там Портошко.
Знаешь, у нас к тебе есть предложение.
Тоже о пьесе.
И напишите ли вы пьесу про беспризорных детей?
Я уверена, в Европе эта тема найдет отклик.
Короче, купят такую пьесу у тебя в Париже.
Вообще-то можно подумать.
Тема вообще сама по себе интересная.
А у нас есть сюжет, очень жизненный.
Проблема в том, что нас не пускает в детприемник.
На меня понятно, я иностранка, но Веру тоже не пускают.
А нужно же с детьми поговорить, фактов у них поднабраться.
Ты бы позвонил Авелю.
Прости.
Кому?
Авелю?
Авелю Сафроновичу Янукидзе.
Он у них там наверху в правительстве самый главный по искусству.
Позвольте вам представить, это наш друг, страстный театрал, большой любитель искусств.
И музыки.
Полина Владимировна, вот нежданная радостная встреча.
Давно приехали.
Вера Ивановна, вы не найдёте нам укромное место, чтоб мы могли побеседовать с глаза на глаз?
Ну, конечно.
Ну, зачем же мы будем смущать благородное семейство?
Уединяться или вообще их на кухню выпроваживать?
Совершенно случайно, по совпадению.
У меня тут недалеко заказан очень хороший столик.
И совершенно случайно на двоих.
Как приятно иметь дело с умным человеком, да?
Особенно, если это очаровательная женщина.
А вы где будете?
Я через час за Полиной Владимировной зайду.
У Ашота в Духане.
Мы ждём вас.
Боррель здесь!
Здравствуйте, уважаемая, здравствуйте.
Мадам, прошу вас, проходите, проходите, проходите, мадам.
Что желаете, мадам?
Закуски?
Зелень?
Долма?
Мадам, вы здесь первый раз, и вы не пробовали мой долма.
Если вы попробуете мой долма... У меня есть к вам одна просьба.
Давайте сразу к делу, без душистых предисловий.
Говорите, зачем вы меня искали, нашли, что хотите сказать.
Ашот, прости, нам только два кофе.
Понял, два кофе.
Мигом.
Я тоже без душистых предисловий.
Догадываюсь, что вы обо мне думаете.
Ну, по форме вы, конечно, может быть и правы, но по существу вряд ли.
А что по существу?
Ну, вы же думаете, что мы все преступники, циники, убийцы.
Представьте себе на мгновение, что среди нас есть люди, истинно верящие в то, что делают благо для Родины.
Это уже не душистые слова.
Да.
Только способ вашей работы не благ.
Знаете, смена строя — это война.
Не думаю, что ваш покойный муж задумывался о способах на войне.
А вот об этом не следовало бы заговаривать.
То, что произошло с князем Бечерским, ошибка.
В историческом смысле ошибка.
Для вас трагедия.
Ошибку исправить нельзя, можно лишь наказать виновных.
Но трагедия останется трагедией.
Для меня.
А для вас очередная служебная неразбериха.
Вот и вся разница.
Послушайте, если вы собрались меня арестовывать, то действуйте.
Помилуйтесь, совершенно не за что.
Ну, случайно встретились с Безруковым накануне его гибели.
Ну, случайно рассматривали красоты Перхушкова в момент инфаркта Гринберга.
Помилуйте, никаких фактов, указывающих на то, что... Как будто вам нужны указывающие факты для ареста и приговора.
Ну и потом, что такого?
Журналистка из Парижа.
Ищет старого друга.
Никак не может его найти.
А все потому, что он отдыхает на даче в Сокольниках.
Дом номер семь.
По лучевой просеке.
Я тут, знаешь, подумала.
Я знаю одних сирот, брат с сестрой, кстати, как ты хотел.
Шанталинских.
Ну, только они в закрытом детприемнике.
Хоть бы их к нам во второй перевезти, а?
Ну?
А я вот сейчас, знаешь, так себе представил вот Елисейские поля.
И такой огромный плакат, представь себе.
На этом плакате такой длинный-длинный канат над бездной.
И по этому канату навстречу друг другу идут две хрупкие детские фигурки.
А канат посреди них горит.
Гениально.
В общем, звание Авелем, брат-сестра, Шанталинский, дед-приемник номер два.
Я отказываюсь вас понимать.
Всё достаточно просто.
После боя в захваченный город первыми входят мародёры.
Они грабят, добивают раненых, снимают с них всё то, чего у них у самих нет.
Вслед за ними в город входят нормальные, регулярные части.
Мародёров, кого успевают поймать, расстреливают.
Наводят новый, нормальный порядок.
Жители постепенно начинают забывать.
о трагедии.
А если не все?
Поверьте мне, сейчас приходят другие люди, для которых слова, которые вам могут показаться высокопарными, душистыми, свобода, равенство, благо народа, для них не ширма и не пустой звук, а цель и смысл.
И методы у них будут другие.
Я так понимаю, вы предлагаете мне сотрудничать?
Боже упаси.
Мне просто не хотелось бы, чтобы вы увезли о нас.
Неправильное представление.
Ну вот вы уедете.
Кстати, когда вы уезжаете?
Дня через два, три, четыре, пять.
Давайте подведем итоги.
Верка скоро придет.
Извольте.
Первое.
Вы можете спокойно дня через два, три, четыре, пять уехать.
Никого и ничего не опасаясь.
Второе.
Я бы не советовал вам совершать более опрометчивых поступков.
И третье.
Перед отъездом обещайте мне еще одну встречу.
Недолгую.
Хорошо.
Вера, мы вас ждем.
Ашотик, дорогой, ты где?
Для кого Вера, для кого Верван.
Здесь я. Здравствуйте.
Мадам, что желаете?
Закуски?
Зелень?
Долма!
Хочи пюре с маслом, а?
С маслом?
Мое масло прямо из волокни.
Когда Ашутик вас обслужит, сделай все, что барышни пожелают, запишешь на мой счет.
Хорошо.
До скорой встречи.
Мадам, прошу вас.
Спасибо.
Садись, садись, мадам.
Итак, что будем?
Ашутин, дорогой, для начала принесите ко мне кофе.
Кофе.
Один кофе.
Понял.
Вера, у тебя машина есть?
Ну, конечно.
Через десять минут будет.
Мне к партнеру.
Не надо.
А вам зачем?
До Сокольников довезешь?
Ну, конечно.
Так, он вас зачем звал?
Не знаю.
Сказал адрес Нетребина.
Намекал о сотрудничестве.
Просил о встрече перед отъездом.
Вера, может, правда что-то меняется?
Слушайте, вы просто как ребенок иногда, вам честное слово, простите, конечно.
Ну на кой ля там меняться?
Им что, так плохо, что ли?
Нет.
Ну так зачем что-то менять, себя менять?
Полина Владимировна, не связывайтесь вы с ним.
Ну зачем им это надо?
Знаете что?
Бог даст, детей найдем.
Найдем.
Барон Хаммершмидт приехал.
У меня для тебя тоже новость.
Кто-то разыскивает детей этих, как их, Шанта... Шанталинских.
Шанталинских.
Ну, которые по австрийскому заговору проходили.
Заговор-то ерунда.
Ерунда, почти 400 человек в стенке.
Широко мыслите, товарищ Бакаев.
Ты дальше слушай.
Знаешь, кто была эта Екатерина Шанталинская?
Кто?
Внучка князя Печерского.
Стало быть, это их.
Буронесса Хаммершмидт разыскивает?
То есть к Никите Печерскому?
Вряд ли.
От Янукидзе идет.
Чего, что-то думать?
Не знаю.
В том-то и дело, что не знаю.
А до этого кто-то пытался этих детей во второй детприемник перевести.
Я выяснил.
Знаешь, где это?
Где?
В бывшем доме князя Печерского.
Ладно.
Мне срочно в райком надо, а ты проконтролируй, чтобы эти дети во второй детприёмник не попали.
Ага.
А вообще знаешь что?
Лучше вообще их из Москвы выслать.
Тридцать шесть двадцать один.
Из ОГПУ звонят, Кулаков.
Там у вас находятся близнецы Шанталинский, брат и сестра.
От Авеля Сафроновича?
А когда перевезете?
В 16.00.
Спасибо.
Понял.
Алло.
Секретариат дайте.
Оля?
Вера?
Да.
Верочка, телефонограмму запиши.
По возможности задержать отправление близнецов Шанталинских в детприемник номер два.
Подпись Кулаков.
Отправь, пожалуйста, в 17.00.
Остановитесь здесь, пожалуйста.
Полина Владимировна, что-то не нравится мне все это.
Может, я вас здесь подожду?
Езжайте, Вера.
Сделайте по-моему.
Все будет хорошо, я скоро вернусь на трамвай.
Они же меня сразу отводят и трясти начнут.
Думают, я долго продержусь, заложу вас, как миленькая.
Думаю, они знают, где я. Езжайте.
Вера, мы увидимся.
Поезжайте.
Полина, может, я все-таки?
Езжайте.
Но я, я не доносил.
Это оговор.
Чистейшей воды оговор.
Вы хотите меня убить.
Я вижу.
Гринберга нет, Безрукова нет.
Своим визитом вы мне подарили несказанное счастье.
Когда вас всех не будет и некому будет говорить, что вы поступили верно, казнили убийцу, врага народа, преступника, некому незачем будет лгать, тогда он вернется.
Он вернёт своё честное имя, его дело.
Мне не нужно будет прятать его портреты.
А внуки... Внукам не надо стыдиться.
Его.
И тогда Россия будет гордиться им.
Но я же не доносил!
Неужели вы могли поверить?
Этому убийце!
Этому Безрукову!
Иоанн Петрович, как себя чувствует?
Давно справлялись?
Какой?
Иоанн Петрович?
Он что?
Жив?
У вас есть вино?
Да-да-да, конечно.
Конечно.
Вы, наверное, и покушать хотите.
Принесите только вино.
Я вам сейчас все расскажу, как было на самом деле.
И вы мне
Обязательно, обязательно поверьте.
Что это?
Знаете, когда я лишилась мужа, а потом и его ребенка, у меня ничего не осталось в жизни.
Я хотела покончить с собой.
Яд раздобыла.
Вы про золотую рыбку помните?
Да.
Так вот мое третье желание.
Отвернитесь.
Ну зачем?
Выполняйте!
Можете повернуться.
В одном из бокалов яд.
Действует не сразу, но наверняка.
Выбирайте.
Теперь отвернусь я. Ну?
Бог меня простит.
Наверное, уже простил, коли вас ко мне прислал.
Мне за вас умереть.
Истинное счастье.
Как Богу будет угодно.
Или дьяволу.
Мы выпьем, и я уйду.
Пейте.
Полина Владимировна.
Что с вами?
Вам плохо?
Не знаю.
А что там?
Не знаю.
Так, всё, кончаем эти мерехлюнди и едем.
Давайте.
Держите за меня.
Тихо, тихо, тихо, осторожно.
Осторожно.
Лежите, лежите.
Что ж вы такое творите?
Если бы не эта ваша Верка, я бы вас никогда не разыскал.
Разыскали же.
А если б не моя Верка?
Конечно.
Верка, Верка.
Для кого Верка, а для кого и... Для меня Вера.
Ну-ка.
Нет.
Надо.
Меня, может быть, бы и на свете не было.
Если бы не Климушкин, не Никита, не вы.
Ну всё, вы как знаете, я пошла за врачом.
Вер, не надо.
Не надо, это нервы и усталость.
Скажи, а сколько времени прошло, как мы с Сокольников приехали?
Не знаю, часа полтора.
Значит, жить будем.
Значит, Богу так было угодно.
Нельзя вам здесь больше оставаться, Полина.
Здесь почему?
Да потому что они вас здесь не оставят в покое.
Если есть какое-нибудь место надёжное.
Есть, есть такое.
Тогда уезжайте, уезжайте.
Точно они вас не оставят.
Уезжайте.
Чёрт!
Кто это?
Кто, кто?
Так, Полина Владимировна, вы давайте идите в спальню.
Быстренько, быстренько, быстренько.
И не вылезайте оттуда ни в коем случае.
Нет-нет-нет, вы останьтесь, а вы идите.
Вы тут сядьте.
Так, пиджак снимайте.
Расстегните мне.
Зачем?
Надо.
Зачем?
Я скажу, что я с любовником.
Пусть только попробует сюда всунуться.
Так?
Вот так, наверное.
Хорошо.
Если будут с вами говорить, вы с акцентом говорите, хорошо?
Ну, ну давайте.
Да-да, понял.
Отбой.
Ой, простите, простите, пожалуйста.
Иван Егорыч, миленький, вы не подумайте ничего такого.
Я вам потом всё объясню.
Это барон, Полина Владимировна, муж.
Извините.
Ну, это пошделок.
Полина Владимировна, это Климушкин.
Вы меня простите.
Так вы здесь?
Да.
Здрасьте, Полина Владимировна.
А ты, прости господи, как была дурёха, так и осталась.
Полина Владимировна, тут такое дело, детей привезли.
Каких?
Неужели?
Да.
Петю и Машу.
Не знаю, что там случилось, у нас же девочки, а их обоих.
Только позвонили, чтобы срочно везти назад.
И что?
Сбежали.
Молодцы.
К вам, небось?
К вам, к вам, дурёха.
Что делать теперь?
Не знаю.
А к вам это далеко?
Да рядом, рядом.
Поедем, а?
Нет, нет, вы никуда не поедете.
Поеду я. Вас с ними не должны видеть.
А потом вернусь за вами.
Вы, Полина, никуда не выходите.
Кто там?
Я сплю.
Откройте, пожалуйста.
Я к Полине Владимировне.
А её нету.
Вы кто её будете?
Вы не бойтесь, я её знакомая.
Старая знакомая.
Скажите ещё по-андреевскому.
Вера, впусти.
Да вы не простите, ради бога.
Ничего, я понимаю.
Я к вам на минутку.
Мне ваш адрес Кулаков дал.
Мы на Изинах в похоронах виделись.
Да вы проходите.
В гостиную проходите, а я на кухню пойду, мне прибраться надо.
Вы, наверное, уезжаете скоро?
Надеюсь, не знаю.
Я вас долго не задержу, я...
Я только спросить хотела, вы Исака живым застали?
И поговорить успели?
Вы знаете, он в последнее время озлобился очень, наверное, от болезни.
Я потому и хотела, чтобы он повидался с вами.
Думала,
Покаяться перед смертью.
Прощения попросит.
С легкой душой отойдет.
Так и было?
Правда?
А вы ехать не хотели.
Говорили, что я с ним обниматься буду.
Спасибо вам большое.
А уходили, он живой был?
Мне сказали, что он от сердца умер в тот же день.
Спасибо вам большое.
Спасибо.
Я теперь так буду вести, как он на лавочке сидит.
Вам вслед смотрит и улыбается.
Вас Бакаев к телефону.
Я хотела сказать, что вас нет, но он знает, что вы здесь.
Он говорил, что вы встретиться с ним обещали перед отъездом.
Послушайте, не надо, чтобы она ехала.
Вы их не знаете, а я знаю.
Не надо, чтобы ехала.
За ней муж должен приехать.
Мы его ждём с минуты на минуту.
Он задержался где-то.
Бакаев пришлёт машину.
Вам нельзя ехать.
Ну, если я не спущусь, шофер поднимется сюда.
Вот что, знаете, вы дайте мне своё пальто и шляпку.
Я их хорошо знаю, шофёры наверняка вас по одежде описали.
Я поеду вместо вас.
А пока оттуда всё, ваш муж приедет.
Ничего себе, оттуда всё, когда они увидят, что вы вместо неё приехали.
Да вы за меня не волнуйтесь.
Я же говорю вам, я их хорошо знаю.
Знаете, сколько раз они у меня дома бывали?
Я скажу, когда машина приехала, вы уже уехали, а куда, неизвестно.
Ну вот, я приехала им и об этом рассказать.
Её пальто и шляпки.
Пальто и шляпки.
Ну, это очень просто.
Заграничные вещи она оставила вам.
Вам не подошло, зато мне подошло.
Да не бойтесь вы, я конспиратор опытный, хоть и бывший.
Пошли переодеваться.
Пошли.
Прощайте.
Я вас обниму.
Спасибо вам за всё.
И храни вас Бог.
Она хорошая.
Я здесь!
Надеюсь всё-таки, что отношения наши продолжатся.
И примите ещё раз наши соболезнования.
Да-да.
Конечно.
До сих пор не слышу её, не вижу.
Вы себе представить не можете.
Я когда узнал, до сих пор поверить не могу.
Как будто родственного человека потерял.
Ну?
Не поминайте нас, Лех.
Прощайте, барон.
Всего хорошего.
Прощайте.
Чаю не угодишь?
С удовольствием.
Прошу вас.
А скажи-ка мне, голубчик, кто у нас едет во втором купе?
Из шведского посольства.
Гувернантка.
С детьми советника.
В автомобильной катастрофе погибла французская журналистка.
Господи!
Господи, сгорела так, что и хранить нечего.
Бедная Дуняша, я не хотела её смерти.
За что?
За что?
Я добилась всего, чего хотела, но почему же такая пустота?
Что же будет дальше?
Как мне жить?
Вы меня, пожалуйста, простите, Полина.
Я прекрасно понимаю, что я никогда не буду вашим мужем.
Но мне хотелось бы остаться рядом с вами.
А как жить?
Я думаю, что лучших учителей вам и искать не надо.
Спасибо.
Я тебя люблю.
Вас тоже.
Счастье-то мое!
Похожие видео: ЛУЧШЕЕ НА ВЕЧЕР

МЕЛОДРАМА О ПОТЕРЯННЫХ ЧУВСТВАХ И ВОССОЕДИНЕНИИ ДВУХ ЛЮБЯЩИХ СЕРДЕЦ! Никогда не Забуду Тебя!

ФИЛЬМ НА ВСЕ ВРЕМЕНА! ОН ПОКОРЯЕТ ДАЖЕ СЕРДЦА СТОЙКИХ МУЖЧИН! Фото на Недобрую Память!

БОЖЕ! КАКОЙ ПОТРЯСАЮЩИЙ ФИЛЬМ! ЕГО МОЖНО БЕСКОНЕЧНО СМОТРЕТЬ! ЛУЧШИЙ ФИЛЬМ ГОДА!СЕКУНДА ДО

ДЕТЕКТИВ ДЕРЖИТ В НАПРЯЖЕНИИ ДО ПОСЛЕДНИХ КАДРОВ! Поздний срок. Все серии. Лучшие Сериалы

ФИЛЬМ ЗАСТАВИТ ПРОСНУТЬСЯ! НЕПРЕДСКАЗУЕМАЯ РАЗВЯЗКА И ИНТРИГА ДО КОНЦА! Инквизитор

