«Мама, я очень хочу домой». Как живут пленные российские военные в Украине

Мы в Винницкой области.

Это лагерь для россиян, которые попали в плен на войне с Украиной.

Я подписал контракт, получается, и потом мама просто сказала то, что... Я подписал контракт, она сказала, ну, надо было домой ехать.

Я говорю, ну, мы с тобой разговаривали об этом, я знаю то, что ты будешь против.

И потом, перед тем, как подписывать контракт, я с ней еще раз обговорил, она сказала, ну, если ты хочешь, то тогда подписывай.

Да, надо уже поставили перед боевым заданием.

Построили наш взвод, методом тыка указали, ты будешь старшим, вот эти люди с тобой пойдут.

Я просто был старше боевой пятерки.

А сколько из пятерки осталось?

Два человека.

А как попали туда?

25 декабря на Новомихайловке я вышел.

Получается, думал пойти посмотреть, есть ли какое-то пропитание, там вода.

И, получается, наткнулся на военнослужащих украинской войны.

Это исправительная колония номер 114.

На ее базе не так давно был создан новый лагерь для российских военнопленных.

Он носит название «Запад-2» и располагается практически у самой границы с Молдовой.

Таких лагерей два.

Еще один находится во Львовской области.

Именно здесь россияне дожидаются, пока их либо в рамках обмена отправят домой, либо пока закончится война.

Рассказывали, что вас отправят в лагеря, на Централ, в СИЗО, то уж там.

В лагере нет тюремных камер, пленные проживают в больших комнатах, на окнах нет решеток.

Кормят три раза в день.

Также на территории лагеря есть действующая православная часовня.

Истории пленных в основном делятся на три типа.

Те, кто пошли по мобилизации, добровольцы, которые пошли за лёгкими, как им казалось, деньгами, а также бывшие заключённые, которые подписали контракт с Минобороны в расчёте на помилование.

Среди них есть те, кому едва исполнилось 18 лет.

Мищенко Никита Сергеевича, 20.12.04, дата рождения.

Уольская, специальный штурмовик-стрелок.

Вы подписали контракт с ИК.

И скажите, а по какой статье вы сидели?

Попытка сбыта наркотических средств.

И попали вы в тюрьму в каком возрасте?

В 17 лет.

Я сидел на самой большой зоне в Европе.

Это ИК-12, город Волжский.

А на момент подписания контракта вам сколько было лет?

18 лет.

И я не понимаю, честно, как министерство обороны подписывает контракт с детьми и отправляет их на войну.

Ну, видимо, оно не считает, что мы дети.

Как можно назвать меня ребенком?

Я в смысле, может быть, даже и убивал.

Когда?

Просто все настолько грамотно преподносится, что любой заключенный, который нарушает режим, просто даже находясь в тюрьме, просто делает выбор в пользу того, чтобы пойти воевать за деньги.

В любом случае, всеми движет то, что за это платят.

Почему это сделал я?

У меня есть младший брат.

Он на 4 года младше меня.

И я просто в последнее время начал очень задумываться о том, что если я ему ничем не помогу, то просто он может оказаться в такой же ситуации, как я. Просто там сесть в тюрьму, попасть в какую-нибудь заварушку очень странную.

Вы, получается, пришли в Украину убивать людей на войне.

Вы считаете, что вы ему какой-то положительный пример преподавали?

Кто сказал, что я пришел убивать людей?

Как вы сказали, штурмовик, стрелок?

Что вы пришли делать на войну?

Мне сказали, что тут мой русскоязычный народ, его ущемляют, есть нацисты.

Это вам все говорили в колонии?

Ну, не только в колонии, но в основном, да, в колонии.

Многие из тех, кто попадает в украинский плен, в России числятся пропавшими без вести.

Минобороны поисками практически не занимаются.

Мы уже рассказывали об этом ранее.

Поэтому военных самостоятельно пытаются найти их родственники.

В Украине для этого создан проект «Хочу найти» — единый центр поисков и наслужащих России.

С ним сотрудничает общественное движение «Наш выход», созданное россиянками в Украине.

Наш выход совместно с проектом «Хочу найти» немножко расскажу про этот проект.

Это государственный проект Украины по поиску российских солдат, которые пропали на территории Украины или находятся в плену.

У родственников из России, которые ищут там без вести пропавших, военнопленных, погибших своих, есть возможность обратиться в этот проект и получить достоверную информацию.

Если поиск успешный, если украинская сторона находит в качестве военнопленного или погибшего,

то тогда уже подключаемся мы.

Люди записываются на консультацию, и мы их консультируем.

Если это военнопленный, тогда мы совместно с проектом «Хочу найти» мы ездим в лагеря, предоставляем видеозвонок, также есть возможность передать посылку.

Если это погибший, тогда мы консультируем, куда нужно обратиться и что сделать, чтобы забрать тело и не захоронить его.

Это Ирина Крынина, одна из основательниц общественного движения «Наш выход».

Год назад она сама была на месте тех, кто сейчас ищет пропавших без вести близких.

Ее муж по мобилизации отправился на войну, а потом пропал.

Но для себя он думал, что он не попадет в Украину, что он будет где-то там на границе максимум полгода.

Я его пыталась переубедить, как могла, но у меня не получилось.

Поэтому он пошел на бои.

Долгое время он находился вне зоны боевых действий.

Они охраняли какой-то объект.

А в начале июня их перевели под Бахмут.

А в плен он попал под Бахмутом, это село Андриевк.

Вот.

Как он попал в плен?

Ну, я так поняла, что они были в блиндаже.

Их блиндаж окружили, и они сдались все в плен.

Все попытки добиться информации от Минобороны, письма в военную прокуратуру и администрацию президента никакого результата не дали.

Тогда Ирина обратилась в проект «Хочу жить» и сама отправилась за мужем в Киев.

Ну, во-первых, я столкнулась с тем, что Россия совершенно никак не помогает в поисках.

Ни без вести пропавшие, ни военнопленные, нет вообще никакой информации, они не дают.

А когда я приехала в Киев, я поняла, что отсюда я могу помогать родным, находить достоверную информацию, поэтому я осталась здесь и основала организацию.

Вместе с Ириной Крыниной и родственником пропавших без вести военных помогает Виктория Ивлева, российская журналистка и фотограф, которая уехала в Киев сразу после начала войны.

Я остаюсь гражданкой Российской Федерации, но я не хочу быть в России.

И на тот момент мне просто страшно хотелось из России уехать.

А куда ехать?

Естественно, в Украину.

Для меня это было естественно, потому что если я помогаю Украине, значит, когда ей тяжело, то я со своими маленькими, все такими силенками...

еду на помощь Украине, и для меня это был какой-то совершенно естественный шаг.

В Украине существует такое движение, которое как бы помогает россиянам, которых положено ненавидеть.

И сам факт существования этого движения, я думаю, говорит о том, насколько свободна и демократическая страна Украины.

Для меня вот это да, я вижу это так.

На сегодняшний момент поступило около 6500 заявок.

Мы нашли 174 военнопленных и 24 погибших.

Количество российских пленных украинские власти не раскрывают, но звучат оценки в 2500 человек.

Многие из них даже не представляли, что такое война.

Что в основном они говорят все, что они не ожидали, что они не представляли, что такое война, что если бы повернуть время назад, они бы сделали все возможное, чтобы не пойти.

И также я, поговорив, проведя много интервью, я с ними разговаривала, и они все говорят, что они не хотят возвращаться на войну, они хотят остаться.

с семьями и больше не участвовать в боевых действиях.

Но все мы знаем, что это маловероятно.

С малых лет хотел быть военным.

И, как бы, получается, на срочку это пошел.

Я себе уже сделал вывод, что подпишу контракт и буду служить.

А вы понимали, что, ну, вообще, какая сейчас обстановка в Украине?

Да, понимал.

И все равно решили поехать?

А сейчас ваше мнение поменялось или нет?

Да, поменялось.

Если бы вы наперед знали, что все так будет, вы бы хотели пойти в Украину?

Нет, не хотелось бы.

Скажите, вы считаете, вам повезло, что вы попали в плен?

Да, живой, здоровый.

Это самое главное.

Вы знаете, я думаю, что примерно кто как на каких позициях стоял, тот на них и стоит.

Ведь огромное количество людей, там в основном женщин, говорила своим мужьям, не ходи.

Ну не ходи, ну Вася, ну не надо, ну не ходи, Вася, ну убьют тебя, с кем мы останемся, там дети, хозяйство, все такое прочее.

Их позиция – Вася пошёл.

Вася ранил, или Вася убил, или Вася в плену, или Вася вернулся и пьёт, сидит.

Это я точно знаю, что приходят очень сильно к Васе.

Но её-то позиция не изменилась.

Она была против, просто она была слишком слаба, чтобы удержать его.

Может быть, там не было большой любви, может быть, страх.

Но она как была против, так и есть против.

И жизнь подтвердила её правоту, что ходить было не нужно.

А есть и другие, которые считают, что человек идёт защищать родину.

Ну, раз пришёл без ноги, значит, родина потребовала.

То есть никакого критического мышления...

Нет.

В лагере у военнопленных есть работа.

Магазин.

Они могут получать письма родным в Россию, получать от них денежные переводы и посылки.

Но для многих самое ценное – это просто звонок домой.

Сейчас.

Ничего, вы сразу все заплакали.

Все нормально же.

Живой, здоровый, все хорошо.

Спасибо.

Все.

Спасибо.

Да все хорошо, а что вы все заплакали?

Все, успокойтесь.

Заячка, ну как ты не заплакала?

Я тебя вижу.

Понимаешь?

Так это же хорошо, мам.

Зая, пожалуйста, скажи мне, пожалуйста, когда у тебя сестра умерла?

Какого числа?

Пятого ноября.

Это ты?

Конечно.

Да ничего, все нормально, мам.

Все хорошо.

Ждем обмена.

Да все нормально, не ранен.

Все хорошо.

Все нормально, мам.

Спасибо тебе.

А мне-то за что?

За то, что ты у меня есть.

Привет, мам.

Сынок, привет.

Мама, привет.

Я очень сильно по вам скучаю, очень сильно скучаю по Денису.

Передавай им всем привет, скажи, что у меня все хорошо.

То, что я надеюсь скорее вернуться домой.

Я тоже надеюсь.

Мы прямо тут вообще все делаем, сынок.

Все, это уже в списках, все есть.

Я уже все, что нужно, отправила.

Можно приказ, все на тебя есть, сынок.

Все, я занимаюсь.

Сына, у меня, знаешь, есть один вопрос, сыну.

Меня попросили узнать, с тобой был пионер.

Он умер.

Серьезно?

Да.

И Алёхин Сергей Лысый позывной тоже умер.

Организовать новый лагерь для пленных пришлось потому, что в старом просто кончились места.

Пленных становится всё больше, а возвращать их домой Россия не торопится.

Около 30...

С чем-то человек, которые к нам обратились, вот мы нашли в статусе военнопленного, они уже обменены.

То есть это реально.

Я знаю, что это точно не Украина, потому что я здесь нахожусь, я вижу все своими глазами.

Моя работа нацелена на возобновление обменов, чтобы обмены были более масштабные, чтобы они происходили как можно чаще.

И также, чтобы Россия согласилась на обмен всех на всех.

Потому что мы знаем, что Украина очень давно предлагает такой вариант.

Почему Россия не соглашается на обмены, почему обменов больше нет, я не знаю.

Но я точно знаю, что это не украинская сторона, не идет на контакт.

Но даже когда обмены происходят, бывает так, что возвращают в основном бывших зэков.

Я лично знаю только один обмен, в котором большая часть была исключённых.

Про предыдущие обмены я ничего не могу сказать.

Но такой обмен был в котором.

Сколько там, я уже не помню.

Из 240 примерно, 160 или 170 было заключенных.

При этом заключенных по таким тяжелым статьям.

Наркотики – это самое легкое из всего, что было.

Понятно, почему.

Потому что это люди подневольные.

В любой момент их нужно закатать в каталожку обратно.

Или они сами себя закатают.

А это люди, которых очень легко направлять и использовать.

И это, ну, такое циничное мясо.

Ну, как бы за Родину.

Ты же готов отдать жизнь за Родину?

Не важно, что это на самом деле вовсе никакая не Родина, а там шайка бандитов, не намного отличающихся от тех, кто идёт за ними сражаться.

А у меня есть вопрос такой вот, может быть, вы знаете, а что делают с вернувшимися из плена в России?

Ну, не то, что там реабилитация, адаптация, это все ясное дело.

Куда обратно, напередок?

Да.

Таких, как с колонией, точно нет.

Украина несколько раз предлагала российским властям провести обмен пленными всех на всех, но ответа так и не получила.

Здесь мужики, которые работают в охране, они очень хотят, чтобы это кончилось так же.

И ребята там, не считая тех личностей, к которым мы первый раз попали, тоже хотят, чтобы это быстрее кончилось.

Да многие удивляются то, что, допустим, вот как я, я разумею, разумею на украинском языке, то, что, грубо говоря, два братских народа воюют.

Ну, просто бесполезно.

У меня и, судя, как вы видите по фамилии, у меня есть украинские корни.

Да.

И большинство, очень часть южная...

Южного федерального округа, они также там есть родственники, где-то что-то, кто-то, в любом случае, когда-то это все раньше все жили мирно, отруженно, а сейчас вот это вся история.