Манька Облигация. Сцена задержания из фильма "Место встречи изменить нельзя" (1979)

Куда?

Вы почему выпустили отсюда эту женщину?

Молодец, Шарапов, хорошо бегаешь.

Маленько внимательней, стицины бы тебе не было.

Ба!

Да это же знакомые мне лица.

Маня!

Ну, в общем, я вижу, Маня, мои разговоры на тебя не действуют.

Ты все по-прежнему такая же попрыгунья старикоза.

Только учти, что лето красное, и ты уже пропела.

Так что придется тебе на сто первый километр отправляться.

Да, вот, Шарапов, довелось тебе поручиться со знаменитой Манькой облигацией.

Дамой приятной во всех отношениях, только работать не хочет.

А напротив ведет антиобщественный образ жизни.

Ты меня за руку ловил?

Волчина позорный.

Чтоб про мои дела на людях рассуждать.

Не ругайся, Маня, ты мне молодого человека испортишь.

Веди ее в машину, Шарапов.

Глеб, у нее на руке браслет в виде ящерицы.

Хорошо, сейчас иду, Володя.

А про тебя, старик, я чуть было не забыл.

Что это у тебя?

Целый склад для кабелирующих личностей.

Все, старик, собирайся, поедешь с нами.

Проходи, проходи.

Не сюда, мадам.

Чего ты здесь?

Чего тебя разбирают, дружок?

А скажи мне, Маня, по старой дружбе, с кем ты так красиво отдыхала?

А ты что, ревнуешь?

Так ты только скажи, я ж тебе всю жизнь верная буду.

Ты парень...

Ну, ладно, про самих себя это мы с тобой потом поговорим.

А пока за кавалера твоего.

Кто такой?

Может, я его знаю?

Ты-то, может, и знаешь, а вот я имя отчество забыла спросить.

А чего ж ты тогда бежала?

Как что?

Вышла из уборной, тут выну, думаю, пусть пройдут.

Мне с вами лишний раз здороваться нет резоном.

А чего это ты со мной здороваться не захотела?

А ты же меня еще в прошлый раз собирался упечь.

Ага.

Поехали, копытин.

А угостите даму спичкой, гражданин начальник.

Красивый, Маня, у тебя браслетик.

Еще бы.

Браслет старинный, цены немалые.

Сколько платила?

Любовная вещь-то.

Наследство это моё.

Память мамочкина.

Как же так, Маня?

А ты в прошлый раз говорила, что мамаши своей не помнишь.

Ну и что, я не отказываюсь.

Память мамочкина мне папа передал.

Погибший на фронте.

И ущелье на войну сказал.

Береги, доченька.

Единственная память по маме нашей, дорогой.

И сам тоже погиб.

И осталась я одна, единственная, как перст на всём белом свете.

И ни от кого мне ни помощи, ни поддержки.

А только вы стараетесь помальнее меня обидеть.

Ещё ужаснее сделать жизнь мою.

И без того затрипанную.

Ну, не дави из меня слезу, мать.

Про маму твою ничего не скажу, не знаю.

А папашку твоего героического видеть приходилось.

На фронте он, правда, не воевал.

Но Шнифер был знаменитый.

Громил сейфы, будто косточки из компота.

Наговаривайте на нашу семью.

Грех это.

Да, девочка, на этот раз вляпалась ты крепко.

Это почему же?

Браслетик этот, вещицу дорогую, старинную.

Третьего дня с убитой женщины сняли.

В общем, собирайся, подруга.

Переночуешь в КПЗ, а завтра утром в прокуратуру.

Это зачем еще?

Ну, Мань, ты же человек грамотный в наших делах.

Знаешь, мы же розыск, в общем-то, пустяками занимаемся.

А подрастрельные дела об убийствах расследует прокуратура.

Да что же, за чей-то барахловый браслет мне подрастрельную статью?

А что ж тебе за него, талоны на усиленное питание?

Угробили вы женщину, пыхтеть за это придется всерьез.

Не бери на понт, мусор.

Ну что за вульгарные у тебя выражения, Мань?

А потом я тебе сказал, это нас не касается.

Ты эти слова в прокуратуре говори.

Ты что, меня первый день знаешь?

Я сроду с мокрушниками дела не имела.

Было, помню, но ведь время идет, а?

Откуда я знаю?

Может быть, убила ты женщину, а браслетик ее себе на руку, а?

Да это мне Валька Коптенов вчера подарил.

Что мне у него?

Ордер из ювелирторга спрашивать?

Откуда я знаю, где он браслет взял?

Ну, это не разговор, Маня.

Ну, допустим, хотел бы я за тебя заступиться, так что я скажу?

Что Маньке облигации, по ее же словам, уголовник копченый подарил браслет.

Да кто мне поверит, сама подумай, бельберда какая.

Ну, и что же мне делать?

Наверное, надо вспомнить, что ты не Манька облигации, а Мария Афанасьевна Колыванова.

Что ты гражданка, в конце концов, что ты человек.

Ну, я не знаю, ну, сесть да написать, где, когда, при каких обстоятельствах вор лицедевист Бесяев подарил тебе этот браслет и все.

Написать?

А он меня потом за это... Ну, ладно, ты не беспокойся.

Уж ты напиши, а я позабочусь, чтобы он тебя оставил в покое.

Обижать ему тебя в этом кабинете будет затруднительно.

Ему-то затруднительно, а дружки?

Они как узнают, что я его завалила, сразу меня на ножи поставят.

Поставят, как пить дать.

Только это еще скорее случится, если ты не перестанешь шляться по их хазам да малинам, по вокзалам и ресторанам.

Ну, что ты?

Ну, как ты себя ведешь?

Ну, посмотри на себя.

Ну, бланш у тебя под глазом, а?

Ну, как тебе не стыдно?

Ты же здоровая девка, тебе работать надо.

Работать тебе надо.

А ты ведешь себя, как черт знает что.

Ну, паскудство сплошное.

Ты меня не совести и не агитируй.

Не хуже твоего, понимаю.

Ну ладно, некогда мне с тобой разговаривать, мне домой пора.

Скажи, ты будешь писать?

Буду.

Чего мне за него отвечать?

Он меня что-то под статью не подвел, а я тут за него пыхти.

Вот тебе листок.

Да не ем я сладкую, пиши.

Шарапов, давай-ка в дежурку, бери Тараскина, езжайте брать Копченова, он адрес знает.

Ясно.

Напрасно прокатитесь.

Почему?

Он вторую неделю дома не ночует.

А где же он?

Малин, что ли, мало в Мариной Руще?

Облигация или облигация?

Облигация.

Че?

Какая облигация?

Я, Манька, облигация.

Да ты что, с ума сошла?

Пиши Яковл Иванов, Мария Афанасьевна.

Лучше с утра в парк культуры.

Он там всю дорогу ошивается в бильярдный.

Шары катает.

Вот это мысль, Маня.

Я вижу, у тебя начинает просыпаться гражданское сознание.

Да чихай на твое сознание.

Закопался промеж картёрников, как хлоп в ковре.

А мне тоже нет резона за чужие дела здесь опариться.

Только копчёный погрушничать не станет.

Не такое у него воспитание.