Метелица. Телеспектакль из цикла "По вашему письму" (1983)

Добрый вечер, дорогие товарищи.

Мы продолжаем показ телевизионных спектаклей, созданных по вашему письму.

Сегодня я прочитаю вам выдержки из писем, присланных в адрес редакции после просмотра спектакля «Июнь.

Начало лета».

Я должна вам сказать, что писем прислано очень много.

Вот это только часть той обширной почты, которую нам прислали.

И не только письма.

Вот целые тетради, в которых не просто какая-то конкретная история, а описывают наши телезрители всю свою жизнь.

Здравствуйте!

Я не пропускаю ни одну вашу передачу.

Вот только что посмотрела ваш последний спектакль «Июнь.

Начало лета».

Я считаю, что такие программы

очень интересны и полезны для телезрителей.

Они заставляют еще раз посмотреть на свою жизнь со стороны.

Это письмо нам написала Кожина из города Житомир.

Вот следующее письмо из Полтавы.

«Посмотрела я телевизионный спектакль «Июнь.

Начало лета».

Спектакль мне понравился, и понравилось то, что вы не дали этого счастливого конца».

Очень часто встречающаяся ситуация.

Уж если таких, как Варя, бросать, от таких, как Варя, уходить, тогда, считайте, наступил конец света.

Это пишет нам ветеран войны и труда Филимоновы.

Наши телезрители дают часто совершенно противоположные оценки поступкам героев.

Вот письмо из Кутайзиси.

Я никогда не писала своих мнений,

Но ваш спектакль «Июнь.

Начало лета» вызвал во мне чуть ли не возмущение.

Я не согласна с автором, с действующим лицом, телемастером, о том, что надо жалеть и сочувствовать Варе.

Пишет нам Марина М. Фамилию свою она не указала.

Думаю, что ваша передача поможет многим разобраться в себе вовремя

и не сделать непоправимых ошибок.

Вот очень интересное письмо из Омской области от Алексея К. Фамилию свою он тоже не указал.

Вообще-то я никогда не писал и ни с кем не делился.

Как-то всегда считал, что все то, что у тебя внутри, должно остаться там навсегда.

А вот ваш спектакль как-то развеял это чувство, и вот я пишу.

«Я молод, мне 26 лет, но история, рассказанная в спектакле, мне близка.

Судьбы и характеры у людей разные, и я никогда, наверное, не смогу сделать так, как сделал Юрий, взять и прийти, прийти, чтобы снова создавать семью.

Он поступил правильно, разумно, а Варя, на мой взгляд, прекрасная умная женщина, и я думаю, что развязка будет хорошей, они будут вместе».

Как часто нам не хватает таких телемастеров или просто людей с большим и добрым сердцем, которые бы просто по-человечески помогли, подсказали.

Большинство авторов писем доверяют нам самые сокровенные.

За каждым письмом живая человеческая душа.

Одни просят у нас совета, другие, рассказав свою историю, уже отболевшую, давнюю, хотят, чтобы мы с вами, дорогие друзья, не повторили их ошибок.

Вот как письмо, например, Степана Васильевича Чернобаева из поселка Суземка Брянской области.

Он так и пишет.

Я был бы счастлив, если бы мой рассказ вам пригодился, несмотря на его недостатки, и вы нашли бы в нем что-то полезное для других.

Вы знаете, товарищи, выбрать письмо из очень большой почты, письмо, которое легло бы в основу следующего спектакля, очень сложно.

Мы обращаемся, как правило, к наиболее распространенным ситуациям или проблемам, представляющим общий интерес.

Вот одно из таких писем.

Автор письма стала героиней нашего спектакля.

Дорогая редакция, извините, что пишу вам, может быть, даже отрываю от дела.

Дорогая редакция,

Извините, что пишу вам.

Может быть, даже отрываю от дела, но папа как-то сказал маме, что бывает такое состояние, когда самое важное доверишь скорее незнакомому, чем самому близкому человеку.

Я тогда не поняла, о чём он.

А теперь понимаю.

Мне с вами легче разговаривать, чем с ним или с мамой, или даже с бабушкой.

Они все меня очень любят, но каждый тянет в свою сторону.

У нас очень хороший, крепкий дом.

Я имею в виду не стены, но иногда мне кажется, что стены становятся прозрачными, и ветер гуляет среди них.

Здравствуйте, Марья Максимовна.

Дом не тёт, а?

Настоящий предновогодний метель.

И весело, и чуть жутко.

Алёна что-нибудь натворила?

Она не пришла ещё?

Нет.

Вы в такой круговерь пришли, не поленились.

Да нет, ну что она может натворить?

Ой, бес.

Простите, пожалуйста.

Да ладно, валяйте.

Знаю, ребята окрестили.

Борис Евгеньевич Соловьёв для них длинно.

Бес, короче.

Скажите, Марья Максимовна,

Ну, вы сами в школе работали.

Когда было, да и в начальной школе.

Вот Алена, когда она год назад приехала, пришла в класс к нам, она веселее как-то была, радостнее.

Ну, я говорил вам тогда.

А сейчас, чем к ней внимательнее, она больше дичится, смотрит зверьком.

Я, в общем, поэтому и пришел.

Скажите, может быть,

Ой, с этим Новым годом совсем без рук осталось.

Зачем ты эти дурацкие маски купил, дуреха?

Ой, здравствуйте, а я не замечаю.

Отец, у нас гости.

Приветствую.

Здравствуйте.

Знаю.

Был у вас на собрании, слушал вас.

Здравствуйте.

Ваша Алена сегодня не была в школе.

И домой не приходила.

А говорят, с девчонками легче, чем с мальчишками.

Да, я вообще, Борис... Борис Евгеньевич, не знаю.

Моя дочь, не моя.

Как подменили.

Вот недавно спрашиваю, какой твой самый любимый предмет?

Отвечает, одиночество.

А где же она может быть, а?

Вы знаете, она была такая робкая, такая послушная, вся в меня.

Я даже переживала.

Года не прошло, как переехали.

Вот, пожалуйста, кушайте на здоровье.

Лыжи ее здесь.

Скажите, а из дома сегодня Алена ушла в норме?

Не расстроена?

А что верно, ведь было настото.

Да нет, вы знаете, просто муж и Марья Максимовна поспорили у нас из-за елки.

Никому не интересно, мать.

Да нет, ну просто Марья Максимовна против того, чтобы ставить в доме новогоднюю елку.

Ищем в космосе живые существа, а свои, которые на земле под корень рубим.

Ну, лесовик старик и тот плачет.

Уйдите к старой сосне.

Пойдемте в нашу комнату, там получше будет.

Пойдем.

А я клюсь к соседке заберу.

Может, она там...

Ну, входи, чего ты стоишь?

Только ни о чем меня сейчас не спрашивай.

Я на конной хотел позвать.

Где-то вчера все щели законопатило.

Жеребята ожили, крышу перекрыли.

Ты меня хотел позвать?

Или меня и Люсю?

Да ладно, молчи, она правда красивая.

Чего ты оглядываешься?

Такой пижон стоит на том конце перекладины и боится.

Какой перекладины?

Мария же рассказывала, есть такая перекладина, где-то со стороны детства, со стороны взрослых.

Вот я стою на этом конце, а ты уже на том.

Тима, ты скажи, вот ты уже взрослый, на днях паспорт получишь.

А тебе легче стало жить, чем прежде, а?

Ну, а паспорт получишь, будет совсем легко.

И сейчас, знаешь-ка, все говорят, переходный возраст, переходный возраст, характер ломается.

А я думаю, уж скорее бы он сломался, уж скорее бы перейти по этой перекладине из страны детства в страну взрослых, и все.

Хотя взрослые они тоже

Подарочек тоже.

У нас сегодня опять утром заварушка была.

Когда отец с Марьяшей начинают спорить, у мамы руки начинают дрожать.

Это я не могу смотреть.

Да, знаешь, кто к вам заходил?

Кто?

Так.

Мы там переживаем, гадаем.

А она тут тарабары.

Пап, ну у нас, у нас кружок драматический был, ну я задержалась.

Ну кружок.

Ну еще было.

Ну всякое разное, ну.

Контрольную по математике переписывали.

Я задачку решила.

Без меня даже четверку поставила, сказал.

Ну ты что, не веришь?

Я вообще замечаю, вы последнее время перестали мне верить.

А я замечаю, что ты научилась врать и глазом не моргать.

Ну спросите Беса.

Он мне так и сказал.

Молодец, Алена, ты растешь над собой.

Да, да, я сказал именно так, только не сегодня, а вчера.

Здравствуй, Алена.

Вы подслушивали?

Да.

Мало того, что вы пришли, вы еще и подслушивали.

Алена!

Алена!

Ладно, я завтра забегу.

Вы ее сегодня ни о чем не спрашивайте, не надо.

Индусы говорят, ребенок в доме, гость в доме.

До свидания.

До свидания, приходите.

Ну, а ты чего торчишь?

Не видишь, семейный разговор идет, а не профсоюзное собрание.

Посторонним тут торчать нечего.

А вот тем не посторонним он здесь рос.

Мать на работу, он ко мне.

Шагай давай отсюда, шагай.

Шагай.

До свидания.

До свидания.

Ему только на конном и работать.

Не зря его и в школу попросили.

Его не попросили, он сам ушел работать, матери помогать.

Вы, Марья Максимовна, его не защищайте, не надо.

Они же еще над вами и насмехаются.

Вот дед его, дружок ваш старинный, называет вас бабка зеленый патруль, не иначе.

А мне не нравится.

И вообще этот Тимофей и Алене не компания.

Она от него знаете, что набирается?

Уже набралась.

Ты где была?

Борис Евгеньевич сказал.

Где ты была?

Я на электричке ездила.

Два часа туда, два часа обратно.

Так.

Тепло было, по лесам бродяжило, снега выпали, на электричке переключилось.

Все нормальные дети занимаются, набираются ума-разума.

Ну и зачем же, интересно, ты раскатывала, а?

Я думала.

Не усёк?

Я думала, почему вы с Маряшей сегодня утром ругались?

Кому не ругались?

Мы спорили.

Понимаешь, спорили.

Взрослые люди часто спорят.

Даже присловие такое есть, что в спорах рождается истина.

А у вас в спорах совсем другое рождается.

Сказал Марьян, что она контуженная.

Ну, а нет, что ли?

Михаил!

Ну, нет, что ли?

Елки жалеет.

А детей не жалею.

А ты детей жалеешь?

Я детей жалею.

Я и думала, кто из вас прав.

Ну и всякое, разные.

Ну дети растут, мать, ну дети.

Мы скоро с ней разговаривать не сумеем.

Помощников придется приглашать.

Вот Марь Максимовну, например, пригласим.

Ну что, Миша, Миша.

Ну и что ты надумала?

Ума, палата.

Не знаю.

Елки жалко.

Елки, они бессловесные.

Животные все кричать могут, а деревья... Ну зачем дереву кричать, Марья Максимовна?

Что вы говорите?

Люди услышат, не знаю, что подумают.

Я вижу, деревья тоже кричат, только их не слышно.

Вы слышите?

А я слышу.

Я слышу, я глаза закрою, они кричат, кричат.

По всей земле деревья кричат.

И лесовики плачут.

В голос.

Подойди к старой сосне.

Ну, а ты говоришь, Миша, Миша.

Хотите, значит, детей без елок оставить, так я вас понимаю?

А какой Новый год без ёлки?

Марья Максимовна, какое, извините, счастливое детство без ёлки?

Ставьте, ставьте ёлки в школах, во дворцах, на площадях.

Но если в каждой квартире ёлок не останется, они вымрут, как мамонты, лиса лысыми станут.

Вы можете, конечно, смеяться, но я почему?

Мы с дедом перестали ёлку ставить после войны.

Как-то рука не поднималась.

На выезженной обугленной земле тянутся, молоденькие, тоненькие, жить хотят.

Ну, как их рубить?

Ну, а потом, когда уже стали сами саженцы сажать, так ось, как родных ребятишек все сберегали.

Ну, не ставили, ну, не ставили, ёлки, это ваше дело.

Ну, вы ж по домам ходите, отговариваете, агитируете, короче, людей смешите.

Смеха-то ничего, лишь бы не плакали.

А я не хочу, чтобы мать моей жены и бабка моей дочери была посмешничем, извините.

Я человек грубоватый, быть может, но я тоже чувствую.

А эти ваши караулы, ну, караулы с собакой и кошкой, как это понимать?

А если я их не охраню, кто их охранит?

Кого?

Ёлки.

Мой муж лесничий был.

Я всю жизнь провела рядом с деревьями.

Кому же их лучше знать, как к ним нет.

В дереве, когда к ним с топором подходишь, вздрагивает от ужаса.

Вот положи руку на корову.

Кора под рукой шевелится.

Алена, ну-ка, выйди.

Вы знаете, кого вы из нее воспитываете?

Сосульку.

Соплячку, извините за выражение.

Жалостливую дурочку.

Деревья вздрагивают, деревья кричат.

А теперь время не для слабонервных.

Мои старшие мальчики, Леня и Володя,

Дождевых червей жалели.

Увидят на дорожке, отнесут в сторонку, чтобы не раздавили.

Такие сердобольные были.

А мне матери за них стыдно никогда не было.

Вечная им память.

Земля им пухом.

А вот воспитай бы их по-другому.

Они, может быть, до сих пор живы были бы.

Вот вы опять спорите.

У мамы руки опять.

Ты посмотри.

Да ничего, это последствия контузии.

Пустяки.

Мам, я прошу тебя.

Ну, он отец моей дочери.

Он любит ее.

Работящий, не пьет.

Ну, грубоватый, на работе жалуется.

Но ведь он когда рос и как?

На картофельных очистках и одни ботинки на шестерых.

А ведь он еще старше был.

Ну ты же знаешь.

Когда мы ехали сюда, мы так радовались.

Свой дом, просторно.

А рядом лес, ельник, речка.

Все так замечательно устроилось.

Он в ремонтных мастерских, я тоже по своей части.

Мам.

А я что говорю?

Пошли к столу.

А я и не уходил.

Расхрабрился.

За дверью стоял, да?

Ну ладно, не успел я тебе про учителя сказать, перетопчешься.

Ален, чего между своими не бывает?

Вон у нас в семье мать с дедом так чайниками кидаются, знаешь, летают.

Еще бесу нагрубила, как я завтра в школу пойду.

Подумаешь, бес, и как математику знает, и как стихи читает, и как на гитаре играет.

А я этого беса ненавижу просто.

И за то, что он веселый, и за то, что он приставучий.

Все-то ему надо знать.

И почему вопросы не слышала, и почему в окно смотрела.

Опять тут.

Отец дома?

Дома.

По загривку схлопотать хочешь.

Ведь сказали, сказали, не возникай, значит, не возникай.

Маршируй давай.

Я тебе дед или не дед?

Дед, все.

Все, дед, ухожу.

Ты говоришь, отец дома?

Дома.

Алена, Марья Максимовна, к вам.

Алена, мать зовет.

Значит, бабка зелёный патруль.

А плохо.

Повыдерю я тебе бородёнку-то, Никитич.

Пожалеешь, Максимовна.

Наши дома более сорока лет рядом стоят.

Я тебя молодой помню, красивый.

Да.

Ну и опять же, ельник вместе сажали, обихаживали.

Давай ружьё заряжу солью.

Пойду дежурить на всю ночь.

А ты не ходи, не ходи.

Не нравишься ты мне нынче.

Я по поезде выйду.

Сиди дома.

Чаю хочешь?

Хозяин-барин дома не надо.

Не любишь ты его.

А ты?

Я стараюсь.

Дело-то в чем?

Мы все хотим, чтобы люди жили и думали, как мы, а другой хочет жить и думать по-своему.

Темнишь ты, темнишь.

Это никогда не темнило стало.

Как повернулось всё, а?

Родная дочь приехала.

Хорошо, повернулась.

Хорошо, хорошо, хорошо.

Да ничего хорошего.

Алёна!

Эй!

Толь, Михаил, идите сюда.

Ничего не случилось, не пугайтесь.

Я просто хочу вам сказать, что я, правда, кочерыжка старая, пенёк щерватый.

Совсем из разума выжил.

Ты не беспокойся, Алена, мы елку поставим.

Завтра метель стихнет, мы с тобой пойдем за пять километров, где просеку рубят.

Ну, какая даль?

Пять километров на лыжах встанем.

Да чего ходить за пять километров, когда он рядом такой ельник.

И все равно ведь все рубят, кому не лень.

Сторожи, не сторожи.

Эх, мэр Максимович, я не срублю, другой срубит.

Какая разница?

Так уж лучше я. Да принес я елку-то.

Вон в чулане стоит.

А старик лесовик ваш ничего не слышал.

Спал под сосной, только порог струился.

Какая елка!

Завтра вечер на запеку пирогов, зови гостей, праздник устроим.

Полезем с тобой на чердак, у меня там игрушки елочные еще от мальчишек одной.

Больнее всего бывает, когда понимаешь, что все они, и отец, и мама, и бабушка, все они желают мне добра.

Все хотят, чтобы я выросла, но сильной и приспособленной к жизни.

Только понимание силы и приспособленности у всех разное.

А еще хуже, что сегодня отец прав, завтра бабушка.

Ну, пойди разберись здесь.

Бабуль, у нас там беса нет?

Не приходил?

Нет.

Я боялась, думала, он без меня придет.

А ее в школе не видела?

Нет, его сегодня не было в расписании, мне повезло.

А ты животных не впустила?

Нет.

Пускай в синяк поселят.

Отец сердит и пришел, как бы не приступнул.

Ба, пошли меня куда-нибудь, а?

Ну, в магазин, в прачечную, в химчистку, ну, куда хочешь.

Ну, а гостей кто будет принимать?

Знаешь, сколько работает?

Я его ненавижу.

Кого?

Беса.

А за что?

Ба, ну смотри, вот он же математик, а придумал драматический кружок.

Говорит, литература это его вторая любовь.

Я про роль белой королевы не говорю.

Мне до Люськи как до неба.

Она вон идет по улице, так все оборачиваются.

Ну дать мне роль синей гусеницы.

Ну что, я похожа на гусеницу, что ли?

Ты теперь смеешься.

Я одним глазом только.

Ты же знаешь, у меня всегда один глаз смеется, другой печалится.

Максимовна!

Ай!

Я тут, наверху!

Поднимайся!

Долго молчать будем.

Беда, Максимовна.

Увели у меня твоё ружьё.

Унесли.

Кто?

Куда?

Вечером вчера.

Попоздней.

Ребята разбежались.

Я один хожу.

Слышу, рубят.

Я туда.

Гляжу, человек здоровый, чертяка.

Я кричу, он ноль внимания.

Я ружьё нацелил и выстрелил солью.

А он обернулся на меня.

Хватит ружьё.

А меня в сугроб сунул.

Вниз головы, кверху валенками.

И пока я выкарабкался, его и след простыл.

На эту метель не видать кто.

Дедушкино ружьё-то было именное.

Да в том-то и беда.

Сан Санычу.

Так и грубировано.

Государственный подарок.

А что, вечером побоялся, что ж утром не пришел?

Да ведь думал покинуть, а вдруг.

Думал, свои попугать решили.

Тоже верно.

Никитич, лисает твоя головушка.

Мне самому Сан Саныч первым другом был.

Ведь сколько лесу вместе с ним исходили.

Я чувствую, даже заболел.

В милицию пойти, они меня тоже по бороде не погладят.

Да, да, да, никакого права у меня с ружьем ходить нет.

Сторож скажет, объявится.

Они тебе и спасибо должны сказать.

Сколько лет ты так.

Идем, я чаем напою, смотреть на тебя же.

Да, Михаил, у себя пойдем.

Ты ко мне пришел.

Крутит еще больше, чем вчера.

Помогите скроить.

Хочу к новогоднему балу цыганскую юбку сочинить.

Здорово.

Бежала.

Что смотришь, рукастый, ногастый существо?

Кузнечик-человечек.

Я гусеница.

Я синяя при синей гусенице.

Нет, ты кузнец.

Да ты не расстраивайся, я раньше такая же была.

Я тебе вообще скажу по секрету, жить весело.

Вот у меня в книжном чего только не бывает.

Я себя воспитываю до поковицы, блеск, как сердце, ничего не принимать.

Сегодня иду с работы, а девчонки из школы меня снежками закидали.

Почему бездал тебе роль белой королевы?

Ты у нас уже не учишься, а лучшую роль у нас отбираешь.

Я им поддала, разбежались кто куда, на то напали.

А ты на конной не хочешь сходить?

Хочу, конечно, но без Тимофея.

Я ему сказала, чтобы он к нам не ходил.

Так он меня теперь везде подкарауливает и главное молчит.

Смотрит и молчит.

В ухе ни то серега, ни то кольцо.

Просто ты ему нравишься?

Борису я тоже нравлюсь, но как-то по-другому-то выражат.

Какому Борису?

Борису Евгеньевичу.

Эй, Кузнечик!

Ты чего?

Ты что, не знала, что ли?

А это очень приятно нравится.

Ну, где твоё шитьё?

Вот, Марьяш, только знаете, как хочу, чтобы пошире было и опорочки.

А у нас ёлку поставили, знаешь.

Тим, приходи к нам сегодня в шесть часов, а?

Марьяш пирогов напечёт.

Ребята из моего класса придут, а?

Вон, и Люську зазовём.

Не очень нас желает видеть.

Да желает.

Это она просто так, королевица, понимаешь?

Лопни мои глаза.

Я бродеда пришел спросить, ружье подкинули или нет?

Тим, только знаешь что?

Ну ты не ходи таким, а?

Ну зачем тебе эта серьга в ухе?

Это кольцо, тетя.

Знак солидарности с Черной Африкой.

Ну, тогда причёсывайся, что ли.

Ну, отрастил кудри.

А причёсываться кто будет, Арина Родионовна?

Чего ты дёрнула?

Гладить мне.

Я не знаю, мне жалко тебя стало.

Это чего?

Ну, а что я такого сделала?

Ты отца своего не знаешь.

Чего?

Да у меня отец лучше всех, понятно?

Он вас всех скоро заставит по одной половице ходить.

С собакой.

А лучше быть мямлей, как твой дед, да?

Он не мямля.

Нет, он мямля.

Он добрый.

Мямля.

Он добрый, а ты мымза.

А сам-то страдатель за человечество.

Да, страдатель.

Да и в нос засунем.

Ой, ой, опять ссоритесь.

Ну что вы?

Обмениваемся информацией.

Я отпеку, Марья Максимовна.

Я пошел.

Побежал.

Мам.

Что?

Мам, скажи, когда тебе было 13, ты была некрасивая?

Я была разная.

Как это?

Ну, когда руки-ноги длинные.

Но зато и у тебя тоже.

Чего?

Шея прекрасная.

Ох, линия хоть рисуй.

Ой.

Ну что, не веришь?

Нет, пойду к хирургу и пришью уши.

Можно, конечно, пришить.

А можно лейкопластырем приклеить.

Ну ладно.

Ты дневник принесла?

Принесла.

Пойди покажи отцу.

Он спрашивал.

Только будь с ним поласковее.

А то у него неважное настроение.

Конец месяца, ты же знаешь.

А тут-то еще... Еще кормушки в лесу надо проверить.

Да не до кормушек мне.

Плыву будто в невесомость.

Космонавт какой.

Решил?

В милицию?

Надо было старому козлу вчера еще бежать.

Тут же.

Ты не суетись, ты не рву руки.

А ружье-то?

Вот оно, Никитич.

Вот оно, вот оно, за пропавшее ружье.

Ты где взяла?

До отца в комнате.

А, подкинули все-таки?

Или просто принесли.

Да, совесть у нас все же есть.

Есть, осталось.

А где же оно было-то?

Да там за диваном в углу стояло.

Ну, это же рассеянное, я даже не заметила.

Ах, хорошо, ах, хорошо.

И не в ружье дождел-то.

Кто принёс, Михаил?

Ну, подальше спрятать, проучить вас, дураков.

Кто принёс?

Вчера только уснули, стук в окно.

Открываю форточку, ружьё лезет.

Да парень из наших мастерских, говорит, отнял, говорит, у старика вашего, у соседа.

Не говорите, говорит, что я.

Ах, сукин сын.

Но я все-таки соль ему в мягкое место вкатил.

Будьте уверены, да.

Уж штаны продырявил аккуратно.

Не промахнулся.

Ай, чертяк.

Как схватило.

Я пойду.

Сиди.

Пойду, отпускает уже.

Приходи к шести на пироги, если отпустят.

Ладно, приду.

Что ж ты мог еще утром сказать?

Измаялся старик-то.

Может, поумнеет.

Перестанет с ружьем таскаться.

И вы, кстати, тоже.

Ой, тесто уходит.

Погоди, мам.

Михаил.

Ну, а что ты мне вчера не сказал?

Ну, здесь, когда давал штопить свои штаны.

И что сочинил?

Про окно и про парня.

Я поняла.

Ты же вчера выходил.

Ну, я это, я. Квелый старик, пошутить уж нельзя.

Ваш директор наш пожаловался, Новый год на носу.

Замучился, детишки без елки остались.

Ну, я и принес.

Порадовал хорошего человека, нужного.

Вы погодите, Марья Максимовна, не уходите, погодите.

Я для кого стараюсь-то, а?

Дом перекрывать надо.

Верхние венцы менять, крышу перестилать, печь перекладывать.

А этой то джинсы, то курточку, то магнитофон.

Только раскошеливайся.

А отношения не наладишь, извините, не заработаешь.

Вы что?

Все же он тебя продырявил.

Продырявил.

Не промахнулся.

Тут я гляжу, ты на стуле как боком сидишь.

Квелый старик.

Ай да Никитич.

Ну вот что.

Чтобы этого Квелова здесь больше не было,

И внука его этого, с Сергой.

Развеселились.

О ней вот вы подумали, нет?

Девчонка, четырнадцатый год, парню шестнадцать.

Это ж кремень и огниво, вот что это такое.

Да у них дружба обыкновенная.

Ой, мамочки, да тем посплюсь, ей два года уже сохнет.

Папа любит говорить, 300 спартанцев остановили целое войско.

И это были настоящие мужчины и патриоты.

А бабушка говорит, что эти настоящие мужчины сбрасывали соскал стариков за ненадобностью и хилых детей.

А мамам в том-то и дело.

С патриотическим воспитанием у них все было в порядке.

А вот с пенсионерами плохо.

Я хочу сам воспитывать свою дочь, понимаешь, сам.

А она тебя воспитала тёпой.

Алена хочет такое же сделать.

Её сыновья, твои братья, отчего погибли?

46-й год, война кончилась.

Живи, радуйся.

Не надо об этом.

Она их дурачками воспитала, вот они и полезли на рожу.

16 и 17 был, могли бы соображать.

Они отцу помогали, завалы в лесу расчищали.

Ну что же они не знали, что там мины?

А тогда кругом мины были, и в поле, и в лесу.

Кому-то же надо было.

Дура мать, которая посылает детей на такое дело.

А по тем временам они уже мужики были.

Тогда ведь другой счет был.

Да, ты ее всегда выгородишь.

Тебя она, между прочим, тоже не уберегла.

Руки у нее дрожат.

А кто виноват?

Кто тебя таскал по деревням, по станциям, под бомбежки?

Кто?

Кто?

Надо было, она и таскала.

Ты этого времени не знаешь.

Я знаю.

Мы в это время на Волге пухли с голоду.

Значит, всем досталось и не надо об этом.

Ты же хороший, честный человек.

Понимаешь, у меня одна дочь.

Одна и поздняя.

Я об ней думаю.

Ее к жизни готовить надо.

А она какая была и какая стала.

Всех критикует.

Да оценивает она.

Ну да, дразнить научилась.

Возраст в ней бунтует.

А мы ей не помогаем, а наоборот.

Для кого я живу?

Для кого?

Вот я. Для нее только и живу.

Весь свет в окошке.

На работе намотаешься, наругаешься.

Домой придешь, ее увидишь.

Вот тут оттаивает, просто теплеет.

Даже скрывать приходится от нее.

Строго себя напускать.

Для страски.

Я знаю, Миша, но ведь... Да, ведь какая-то самая скрытная стала, ты заметила?

Не знаешь, что через час выкинет.

Ну, учитель же говорил.

Вот ты смотри, молодой, а понял, догадался.

Учитель, мудрит он по молодости, учитель-то.

Что-то, братик, про индусов вернул.

Дети в доме, гости в доме?

Ну, да.

Ну, так это уважительнее, значит, к ним надо относиться.

Миш, ну я прошу тебя, ты не кричи на нее, на Алену.

Вот ты все думаешь, что она ребенок, а ведь в ней просыпается уже маленькая женщина.

Чего, чего?

Женственность просыпается.

Да ну, соплюха она, пшено.

А ты не говори ни о чем.

Нет, а ты знаешь, вот я помню себя на 14-м году.

Мир вокруг таинственный, полный загадок.

Все в зеркало смотришься.

То с ужасом, то с восторгом.

То кажется себе безобразной, то вдруг открываешь, что ты красавица, что у тебя лебединая шея.

А у Алены, между прочим, тоже лебединая шея.

Вот ты посмотри.

Ты щадей об этом расскажи.

Да я уже сказала.

Ну, в семейку я попал.

Ну, в семейку.

Спотеешь с вами.

Нет, Алена такой не будет.

Я из него вышибу эти тайны, загадки лебединой шеи.

Все зеркала из дома уберу.

Новые времена идут, понимаешь, новые.

Чтобы знание, чтобы характер, кулаки, локти и нервы.

В 6.30 подъем, зарядка, обливание холодной водой и учеба.

А надо так и подраться.

Да так врезать, чтобы...

Как говорится, футы нуты, ножки гнуты.

Только об одном прошу, ты не встревай.

Нет, ну мать-то тоже права, по-моему.

Так не бывает.

Оба права, так не бывает.

Да нет, ну старики-то в доме, это ведь тоже гости в доме.

Ведь они все уходят.

И очень скоро уходят.

А мать прожила такую тяжелую жизнь.

Похоронить двух сыновей, когда уже война кончилась.

Злые языки тогда говорили, что она умом рехнулась.

Только не правда все это.

У нее ум ясный, яснее нашего.

Пред очередь сказать мне, сидишь как-то криво на стуле.

А та смеется.

Господи, ну и ты бы посмеялся и все.

Я об одном тебя прошу.

Не встревай.

Вот я последние дни все думала, а сейчас решила.

Вы не думайте только, что это какая-то там обида.

Никакая это не обида.

Я по трезвому размышлению.

Нам надо разъехаться.

Жить.

Поврось.

Вам ехать некуда, вы останетесь здесь.

А мне есть куда.

К Катерине, сестре, в город.

Даже вот у птиц не бывает такого, чтобы три поколения в одном гнезде жили.

Но мы же не птицы.

Мы птицы.

Мы все немножко птицы.

Боимся своих птенцов.

И хотим свободы.

Да нет.

Нет.

Да.

Да.

А ты исчезни пока.

Исчезни, растворись, как чеширский кот.

Чеширский кот.

Все-то ты знаешь.

Все-таки детворок учил.

Это знаешь, как все коты, как коты.

Вот, например, наш Мурзик.

Он появляется, и вместе с ним его улыбка.

А у чеширского кота наоборот.

Сперва в воздухе появляется его улыбка, а потом уж он.

Вот этим он и славится.

Это сказка такая про Алису.

Они сейчас в школе спектакль ставят.

Что увидела Алиса по ту сторону зеркала.

Вы, люди, давайте со мной попроще.

У меня хоть и диплом, но заочный.

Знаете анекдот?

Воробей и Соловей кончили одну и ту же консерваторию.

Только Воробей заочную.

Вот я из этих самых воробьев.

Вы давайте как-нибудь попонятнее.

Ну и хорошо, попонятнее.

А ты все-таки иди пока, иди.

У сестры Кати в городе квартира.

Она меня давно зовет.

Она одна и я одна.

Дом я на вас перепишу и живите себе и хозяйничайте, дружки-дружки.

Будем в гости ездить на автобусе.

А вы подумали, что про нас люди скажут?

Вот про меня и про вашу дочь.

Ведь на улице не показаться.

А зато Алена успокоится.

Она ведь из-за нас.

Ну, учитель нафантазировал, а вы повторяете.

Из-за нас.

У нас-то кожа толстая, а у нее почти никакой.

Все нервные окончания наружу.

Мы слово сказали и забыли, а у нее оно шипом сидит.

Ну, куда ты из своего дома пойдешь?

Ну, ты что?

Вы знаете что, вы не мешайте мне ее воспитывать, и будет полный порядок.

Наверное, не смогу.

Ну почему, мам?

Не хотите уступить, вот что.

Мне не хотите уступить.

В ерунде в каком, в пустяковине.

Знаете, что не люблю, когда собак и кошек в доме держат.

Шерсть летит, бегают друг за дружкой, цепляют все.

Ночью того гляди на физиономию, вскочу.

И ты говоришь, это пустяк?

Пустяк те ж мои звери, я их маленькими подобрала.

Один слепой был, другой только глазки открыл, худенькие, одни косточки.

Я их выкормила, вылила.

Я люблю их.

Я с ним разговариваю, они меня понимают.

Вот ты меня не понимаешь, а они понимают.

Вот вы опять спорите.

Ну, спорщицы.

Я знаю, на Рафаке в школе вечно из-за этого хлебала.

Я поэтому говорю, что нам надо разъехаться ради Алены.

У нее сейчас, знаешь, какое с ней происходит?

Какое?

Растет.

Она растет.

А знаешь, какая тяжкая работа.

Мышцы растут.

Мысли, вопросы.

Да еще влюбилась она.

В кого влюбилась?

Уж это самое, не в вашего ли Тимофея?

В учителя она влюбилась.

Ой, мамочки.

Ну вы скажете.

Хоть стой, хоть обопрись.

Марья Максимовна, учитель же ведь.

Да потом она его терпеть не может.

Просто ненавидит.

Это первые приметы, когда на 14-м году начинает ненавидеть.

Ай, фантазия у вас, раз не по возрасту.

Так ты не вздумай ей сказать, она же сама не знает.

Ты знаешь, она решила пойти к хирургу пришить уши.

А при мне тут Тимофею вихры приглаживала.

Тимофей друг.

Ну ладно, друг, знаем мы таких друзей.

Ревнивый ты, ревнивая душа.

Ты и ко мне ее ревнуешь, думаешь, она бабку любит больше, чем тебя.

Ой, а думаю я, может, ты и прав.

Времена теперь новые, неизведанные.

Может, и воспитывать надо ее как-то.

По-другому.

Без соплей.

Чтобы не поминали лихом, чтобы не были слабаками.

И теперь как?

Вон Люська, соседка наша.

Нежненькая, прям зефир в шоколаде.

Захожу к ней в магазин, она с покупателем объясняется.

Он ей слова, она ему три.

Он ей три, она ему девять.

Его же обставила, его же заставила извиниться.

Вот как.

А у нас на работе молодежь цепкая, хваткая, палец в рот не клади.

По локоть откусит.

А то ли еще будет, Марья Максимовна.

Ну, это как знаешь.

А я вот сегодня соленое отпраздную елку, а завтра под Новый год перееду.

В Италии есть обычай...

Они в новогоднюю ночь из дома все барахло выкидывают прямо через окошки.

Хороший обычай.

Зверей с собой возьмут.

Мам, ну ты неужто всерьез?

Ведь всем же лучше будет.

И тебе, и ему, и Алене.

А тебе?

А мне покойнее всех.

Сестра Катерина, женщина очень покладистая, ко всему еще глуховатая.

Я буду жить как хочу.

Хочу пою, хочу свищу, хочу в лес, хочу по дровам.

Вот.

А ты вот считаешь меня, что я уже отжила.

Нет, я знаю, я знаю, считаешь.

А ты знаешь, что я...

сны вижу, будто я летаю.

А такие сны только молодые видят.

Вот ты видишь такие сны?

Нет, не видишь.

А я вижу.

Вот.

Он, наверное, тоже

Летает.

Здравствуйте.

С наступающим вас.

Можно?

Проходите, пожалуйста.

Чайку выпейте.

Да, вот, кстати, мы сейчас и посоветуемся.

Вот, Марья Максимовна, наша бабушка, считает, что нам лучше жить поровень.

Ей нам раздельно.

Чтоб сохранить независимость.

Не знаю.

Человек зависим от рождения.

Вообще, советовать тут трудно, опасно.

А вообще дом живет по принципу сообщающихся сосудов.

А ты бы как хотела, Алена?

Я бы хотела, чтобы мы все вместе.

Ну вот, устами, младенцами.

Нет, спасибо, я к Алене на пару слов, извините.

Спешим, торопимся.

Ну, вы заходите к нам, если понадобится.

Спасибо.

Спасибо.

Ну что, переживаешь за вчерашнюю?

Чего это я переживаю?

Ну как же, ты тут вчера высказалась.

Я уж забыла давно.

Жить нужно весело, да пуговицы.

И ты что, правда меня ненавидишь?

А если правда, а?

Ну, тогда мои дела плохи.

А почему бы мне дали роль синей гусеницы?

Ну, потому что гусеница это прекрасно.

Это чудо.

Из гусеницы появится куколка, и из нее вылетит бабочка необыкновенной красоты.

Так уж и необыкновенно.

Да, необыкновенно.

А вы любите зефир в шоколаде?

Какой зефир?

Ну, которую в шоколаде любите?

Ну, допустим, я вообще-то сладкоежка.

А я не люблю зефиру в шоколаде.

Я люблю чеснок.

Слушай, ты какими-то аллегориями говоришь.

Я что-то не ухватываю.

А, здорово, пират.

Здорово.

Ну, ладно, ребят, завтра у нас в школе бал для старшеклассников.

Приходите, пропущу.

Будут розыгрыши, призы, даже комната смеха.

А зефир в шоколаде будет?

Слушай, о чем это она?

Ты о чем-то, старуха?

А, понятно.

Жить не поле перейти, так?

Ты знаешь что, ты вот бери пример с Тимофея.

У него учатся и работают.

Держат хвост морковкой.

Да, у него хорошо.

У них вон дома покидаются чайниками, опять дружба.

А у вас?

А у нас спорят, как воспитывать.

А еще про деревья, кричат они или не кричат.

Ну и разное.

Да, дела.

Дела.

А вы знаете что?

У нас здесь сегодня в шесть часов елка.

Приходите, придете?

В шесть часов елка.

Не знаю вообще, круговерть.

Ну, может, заскочу.

Ну, давайте, завтра приходите.

Будьте.

Ненавижу.

Зачем ты на елку позвала?

Ну, позвала я, позвала.

А тебе-то какое дело?

Тим, от нас моряш уезжает.

Совсем?

Совсем.

Ну, правильно, правильно.

Долой диктаторские режимы, сбросим иго поработителей.

Ты что думаешь, ей будет хорошо?

Да, ей и зверю будет хорошо.

Хуже всех будет мне.

И тебе, наверное.

Чего ж ты согласилась-то?

А что я могла сделать?

Аня, он с отцом, знаешь, какие разные.

Она ведь у нас до сих пор летает.

Как?

Ну как, во сне.

У всех бабки как бабки.

А у меня летает.

Тетя Тоня,

Дайте что-нибудь успокаивающее для деда.

Волнуется старик, ходит все.

Хорошо, сейчас.

Тим, знаешь, у нас одна девчонка в классе стихи сочинила.

Вот слушай.

Я иду по мосту, я иду, я иду, а жердочка качается, и детство вдруг кончается.

На, вот дашь ему на ночь одну.

Спасибо.

Бабушка мне сказала, ты лучше всех нас, потому что из нас всех ты одна растешь и взрослеешь.

Ты можешь измениться.

Мы уже такие, какие мы есть.

А ты растешь.

Ночью в тишине, при лунном свете.

Но главное я тебе скажу, нужно научиться быть доброй.

Ну как?

Нравится?

Хочу в этой юбке одного человека обаять.

Засекательного Бориса Евгеньевича.

Сегодня на улице его встретила, напустила на себя туману.

Ох-ах, репетировать не могу.

Он испугался, побежал провожать.

На школьный бал завтра пригласил.

Нас он тоже пригласил.

Кого?

Меня и Тима.

А, маленькая разница, кузнечик-человечек, маленькая разница.

Ну как наряд-то мой вообще?

Нравится?

Не нравится.

Чуть с ней.

У нас сегодня трудный день выдался.

А, кого не послушаешь, у всех трудно.

А я хочу, чтобы каждый день праздник.

Утопия.

Смолвут все, ждут праздника.

Все равно выйду замуж, не выйду, уеду отсюда.

Не могу ведь идти до мишки, поселок.

Фу.

Вот вы, Марья Максимовна, вы здесь жизнь прожили.

Уважаемый человек.

Даже, говорят, связной подпольного райкома были во время войны.

Не была я связной.

Попросит Мария, сходи туда-то, передай то-то.

Я Тонечку за ручку возьму для отвода голоса и передам, как многие.

Обыкновенно.

Я к вам, чтобы вы здесь жизнь прожили, уважаемый человек, и чтобы испытывать удовлетворение, что ли.

Здрасте.

Здрасте, здрасте.

Я слышал, вы тут гостей собираете.

Так вот, ёлки не будет.

И настроение не то, и не заслужила она.

Как не будет?

Как же так?

Я же пригласила всех.

А меня-то не приглашала.

Как же теперь?

А ты сходи к нему.

Сходи.

Я же всех своих ребят пригласила.

Ну и других.

Ну что он сам не понимает?

Он же взрослый.

Я тебя сейчас...

Открою секрет.

Взрослые не все и не всегда понимают.

Увы.

Им кажется, они понимают, а на самом деле... Ну, а ты?

Где я?

Ты?

Ой, я столького не понимаю.

Не понимаю, как это можно ради одной ночи рубить дерево, которое росло столько лет.

Как можно войти в лес...

И поджечь муравейника.

Это чудо государства с тайнами и загадками.

Не понимаю, как можно выбросить на холод и голод беспомощное животное.

Почему люди так жестоки друг к другу?

И даже близкие люди.

И даже чем ближе, тем больнее ранит.

Удар, еще удар.

Майя, разве я не в счет?

Ой, ты.

Ты.

Ты мой самый большой счет.

Если бы не ты, я бы не могла расстаться с этим домом.

Я здесь

С каждой половицей знакома.

По этим половицам бегали мои дети, я ходила молодая.

И самое главное, я хочу, чтобы по этим половицам ты ходила.

Моя стихи сочинила.

Хочешь, прочту?

Конечно, хочу.

Я иду по мосту,

Я иду, иду, иду, а жёрточка качается, и детство вдруг кончается.

Кончается, кончается, но я иду, иду.

Нет, давайте, давайте соберёмся и поговорим.

Я не могу играть в молчанку, будто ничего не произошло.

Это проделки зимы.

Завьюжил, заснежил, замедужил.

Лесовик Азаруин.

Шутник он ваш лесовик, шутник.

Он каждый Новый год куролесит.

Да, он пускай куролесит, но то он и лесовик.

А вот когда вы начинаете... Ты опять?

Помолчи, тебя не вызывали.

Нет, я скажу.

Может быть это нехорошо, но я скажу.

Ты с кем говоришь?

Я тебя меньше любить стала, да.

Я когда приехала сюда год назад, я же такая счастливая была.

Просыпаюсь утром и улыбаюсь.

За окнами клёны шумят.

Тузик с Мурзиком по комнатам бегают.

За калинкой бабушкин еник начинается.

Дальше речка.

И так хорошо.

А потом животные тебе стали мешать, клена застилась солнце.

А главное, ты стал сердиться, Марьяша меня не тому учит.

А я такая.

Я птиц люблю, я бездомных собак жалею.

Они ведь твои меньшие братья, так твой любимый поэт сказал.

Ты же всегда его стихи начинаешь читать, когда выпьешь.

А я, между прочим, сегодня всю ночь не спала.

Все думала, какие вы взрослые, странные, непонятные.

Раньше я думала, вы волшебники, великаны.

А теперь...

Сейчас ты вот Тима выгнал, обидел и не извинился.

Перед сопляком-то?

А меня обижал, даже не замечал.

И почему я интересуюсь какой-то фантастикой, и почему я в лес хожу?

А мне интересно, может быть, мы действительно произошли от марсиан?

Они 200 миллионов лет назад приземлились на нашу землю, а что?

У них истекла почва, кончилась вода, они прилетели к нам.

А в лесу мне думать хорошо обо всем.

Вот эта ель, может быть, была, когда Пушкин жил.

Пушкин рос, и она росла.

А ты меня даже ни разу не спросил, что мне интересно.

Ты вообще на меня смотришь, как метрополия на колонию с позиции силы.

Чего, чего, чего?

А между прочим, колонии на земле почти не осталось.

Пришла пора колониальных взрывов, свобода Черной Африки.

Так, и вы скажете, что это ее слова?

А ты думаешь, мои?

Уж не мои, это точно.

Вот ты даже не можешь поверить, что у меня мысли свои есть.

Ну и ты.

Ничего, завтра я уеду и не об чем будет толковаться.

Скорей бы оно пришло, это самое, завтра, скорее бы.

Я могу и сегодня.

Вот, и будешь ты воспитывать из нее Спартанку, Амазонку, на все твоя полная воля.

Ваше воспитание, вот оно.

Одна стоит, руки у нее дрожат, другая голос на отца родного поднимает.

Мы учим детей, а дети учат нас.

Вот я вырасту, и у меня все будет по-другому.

Да ты тоже не права.

Наговорила тут лишку.

Я одного только не понимаю.

Почему Марьяша должна уйти из своего дома, от своего ельника, от своих кормушек?

Почему она?

Если тебе, Михаил, у нас не по душе пришлось, если ты не можешь понять мою мать, не можешь принять ее,

то уходи ты.

Даже если ты прав.

Даже если ты молодой, ты мужчина.

Уходи ты.

А мать мою я никуда не пущу.

Она будет жить со мной и с Аленой.

Так, эпоха колониальных взрывов.

Колонии восстали.

Нашло время шутки шутить.

Да я не шучу, Михаил.

14 лет я жила в страхе.

Грубости боялась.

А ты не замечал.

Алена уже выросла, понимать стала.

А ты все не замечаешь.

Так, не замечаю...

Не замечал?

А ты замечала, что мужик домой трезвым приходит?

Замечала?

Замечала, что мужик домой зарплату несет?

Замечала?

Это по нынешним временам знаешь, что такое?

Другая бы от радости не ходила, а бегала в припрыжку.

А я не другая.

Ну чего тебе не хватало?

Чего?

Малости.

Мало и малости.

Человек пока жив, должен любить.

Любить другого человека, детей, деревья, снег за окном.

Опять деревья.

Вот про детей-то верно.

Это верно, это ты хорошо сказала.

Все для них, это хорошо, это правильно.

Да, дети должны расти в любви, в согласии.

А если в неуважении, тогда зачем?

Тогда не надо.

Не надо?

Если дети страдают, нет.

Такой, значит, сделала выбор.

А если ей вправду шапку в охапку, а?

А я ничего просто так не говорю.

Ты знаешь.

Так.

Напугали мужика.

Коленки дрожат.

А я ведь уйду.

Ты что думал-то?

Рубить, так рубить.

Верно, так верно.

Как говорится, с Новым годом.

С новым счастьем.

Нет, нет.

И так не надо, так не надо.

Нельзя, чтобы из-за меня.

Да это не из-за тебя.

Чего этот хозяин на метель стоит?

На ветру физики ломает.

Маньяка времени.

Пойдемте.

Постой, постой, дед.

Для чего стоять?

Слепые, что ли?

Здрасте.

Сходи за отцом, верни его.

Он только тебя послушает.

Иди.

Иди.

Иди.

Иди.

Дорогая редакция, может, я написала что-то не так, но я хочу, чтобы все любящие друг друга люди не расставались никогда, помогали друг другу во всех бедах и невзгодах.

Хочу, чтобы все люди на земле под нашим светлым голубым небом были счастливы.

Вот и кончилась наша история.

Ждем ваших писем.

Наш адрес Москва, 127-00, улица Академика Королева, 12, главная редакция литературно-драматических книг.

Программа.