Наше Призвание (1981) Юмористическая киноповесть. Все серии HD

Не длина в разум наша вера, Но зла не крылья, лаги трус, Верь я на всю радость, Бенеграфия, бенеграфия плюс.

Не молодушке и неправдостном День грядущий не простить,

Учите, Господь, сей разум, что древо истины растит.

Мы узнаем небо, мы и небо, и тайны, и вещь, и жизнь, и планет.

Верят на вскоро, а верят, что в мире рада будет всех.

и

Привет.

Привет, Комлеву и Данилову.

Привет.

Варенька, тебя Гундобин целый час уже ищет, понимаешь?

Правда?

Спасибо.

Варенька, я тебя тут прошу, не забудь, что Масалева уходит на пенсию.

Да не забуду, ладно, счастливо.

Варвара Алексеевна.

Сегодня на летушке главный очень хвалил ваш кирпичный перезвон.

Это не мой перезвон.

Это Комлева и Данилова.

А, да-да.

Но ваш материал тоже очень хвалили.

Спасибо, Александр Арнольдович.

Срочно нужен большой материал о судьбе делегата третьего съезда учителей.

Угу.

Главный хотел поручить эту работу кому-нибудь из штатных корифеев, но я настоял, чтобы ее доверили вам.

Спасибо.

Ваш герой должен быть из первых выпускников советского педвуза.

Ясно.

Ну, короче, человек моего поколения.

Так, может быть, вы сами?

Что?

Сам.

Ну, что-нибудь вспомните и напишите.

Это еще зачем?

Кстати, Александр Арнольдович, давно хочу вас спросить, а что это за фотография?

Это давно делал материал об одной школе.

Кстати, вы с вашим педагогическим дипломом могли бы работать в школе, а не просиживать штаны в дамжуре.

Вам не нравятся мои джинсы?

В мое время эта ткань называлась чертовой кожей.

Ну ладно, перейдем к делу.

Через 10 дней материал будет у вас на столе.

Через 3.

Сразу же после съезда.

Действуйте.

Александр Арнольдович.

Что?

Вы кому-нибудь еще поручили эту тему?

Сделайте работу.

на достойном уровне и станет сотрудником нашего журнала.

Александр Иванович!

Ну что еще?

А когда был напечатан ваш материал?

Я хочу посмотреть в подшифке.

Не трудитесь.

Его там нет.

Да и писал я тогда под псевдонимом.

Вот что, Валерик, пора разделить сферы влияния.

Светофоры заметки фенолога вы оставьте себе.

Остальное мое.

Вопросы есть?

Вопросов нет.

Говорит журналистка Варвара Кулиш, мне нужно срочно с вами встретиться.

А я хочу писать именно о вас.

Да нежно, пожалуйста, не предлагайте мне никого другого.

Я вас умоляю!

Нет, я вас умоляю!

У меня дипломы горят.

Меня же из университета вышибут.

Послушай, зря ты насчет университета сморозила.

А вдруг он узнает, что ты пять лет как закончила, а?

Пусть узнает.

Вот что, снимай его телевиком издалека.

Ясно?

Когда и в каком возрасте вы полюбили свою профессию?

Хотелось бы, чтобы вы рассказали развернуто, с конкретными деталями, психологическими подробностями, пожалуйста.

Выключите, выключите!

Когда полюбил.

Да еще с деталями и подробностями.

Знаете что, давайте с вами так договоримся.

До перерыва все быстренько напишу, вам останется вставить тут какие-нибудь конкретности.

Я благодарна судьбе, что познакомилась с вами, Николай Иванович.

Сухари зануды, главное другого искать поздно.

Личность.

Хоть бы раз улыбнулся.

Гали Батья.

Чушь собачья.

Ну, что вы пишете?

Наши замечательные достижения в области педагогики.

Как-то кабинетная система сегодня для меня грянули, как гром среди ясного неба.

А я эту систему на своей шее испытал.

Еще когда вашей мамы на свете не было.

Ну, бог с ним, с этим местом в штате, с этим дурацким интервью.

Бог с ним.

Ну, простите меня.

Подождите.

Перестаньте реветь.

Насколько я

Понимаю, вы сейчас на вольных хлебах?

Да.

А за мое интервью вам обещают место?

Да, кстати, да.

Ваша?

Моя.

Никогда бы не подумала, что вы умеете играть на гитаре.

А вы умеете?

Кто сейчас не умеет?

Да уж.

Повальное увлечение.

Выучит один, два примитивных аккорда.

И поют, горланят, где попало.

Мы, школьники тех лет, были ужасными максималистами.

Мы, например, бойкотировали слово «спасибо», потому что оно происходит от выражения «спаси Бог».

Мы даже пытались воспитывать своих учителей, у которых было гимназическое прошлое.

Да.

Должен вас огорчить, уважаемая.

Я не изобрел ни одного методического приема.

Я использовал только то, что получил от своего любимого учителя Михаила Гавриловича Григорьева.

Мигава, сокращенно как мы.

Тогда его называли.

Что же все-таки определило ваш выбор?

Не помню.

Знаю только, что учителем я решил стать в 16 лет.

А не почитать ли мне вам свои записи?

Я их веду лет с 15.

Почитайте.

Да нет, пожалуй, это долго и скучно.

Нет, нет, что вы.

Лет сорок не открывал.

Не могли бы вы меня узнать на этой фотографии?

Вот И вот Садитесь

1923 год.

31 августа.

Каникулы осточертели.

Завтра 1 сентября.

Всепролетарский праздник учащихся.

По школе соскучился Страська.

Папаньку съедает любопытство, чего я катаю в тетрадку.

А я твердо решил записывать про свою жизнь голую правду.

И ни одна живая душа никогда не прочтет этот дневник.

А к имени Учкова поздравляю вас, ребята, с всероссийским праздником!

Первое сентября!

Ты что, сынок, так рано?

Саботажники.

Перенесли первое сентября на пятое.

Это кто же саботажники?

Шкрабы.

Кто-кто?

Ну, школьные работники.

Учителя, что ли?

Учители остались в старорежимных гимназиях, а у нас шкрабы.

Папаник не может привыкнуть к революционным сокращениям.

Ревком, комбет, комэск, шкраб.

А привыкать придется.

Колюшка, ты уважай своих школьных работников, коль они работники.

Не ввязывайся в свары.

Это как же не ввязываться?

Когда они в старой школе ребят угнетали, а теперь мы можем вполне с ними бороться, как говорит Сашка Гундобин.

Опять Сашка Гундобин?

Да Сашка Гундобин мой лучший друг и товарищ.

Да друг-то он друг, но только зачем с учителями бороться?

А если Шкраб проявит уклонизм?

Да ты что?

Как же с ними не бороться, если они вот такие характеристики составляют?

Николай Гудков.

1908 года.

Верно.

Ты, папанька, дальше читай.

Общее развитие для возраста... Абсолютно недостаточное.

Что ж ты, сынок, не развивайся.

Читай же ты, читай.

Учение дается с трудом.

Горе корень учения, зато плоды его сладкие.

Ты будешь читать или нет?

Самоуверенность колоссальная, груб и резок до крайности.

Ну?

К общественной работе относится слишком нервозно.

Вот, не нравится шкрабам, что мы активные.

Инстинкты.

Преобладают.

Преобладают.

Ну?

И в силу темперамента требуют немедленного выхода.

Видал?

Читай дальше.

Исключительная по силе...

Возбудимость.

Сен.

Сен.

Сор.

Возбудимость сенсорных и моторных центров создают болезненный и колючий эгоцентризм.

Полусознательное отношение к предстоящей взрослой жизни дает пищу интеллекту в его работе над инстинктами.

Понаписали.

Сенсорный, моторный эгоцентризм.

Слова-то не наши.

Да скажи ты, нех в семнадцатом к стенке бы поставил.

Ребят, а что это они партовые кидают на столы вновь?

Шкравий произвол продолжается.

Теперь они уже перенесли праздник 1 сентября с 5 на 10.

Зачем вы это делаете?

Михаил Гаврилович, по революционному сокращенно МИГГАФ, Обществоведение Талдычит, появился у нас недавно.

Социальное происхождение загадочное.

Начнутся занятия, узнаете, Гундобин.

Наша заведующая Маргарита Анатольевна.

Или Маргаритище.

Еще мы ее зовем Каланчой.

Как-нибудь опишу, почему.

Вы бы лучше помогли, чем задавать вопросы на ходу.

И из чего захотели?

Это вам не старорежимная гимназия, чтобы угнетать угнетенных учеников?

Может, они собрались красить, Саш?

Красят порты летом.

Зачем они столько столов навезли?

Они что-то против учкома задумали, поэтому темнят и занятия откладывают.

Коля, он опять ко мне пристает!

Коля, ты не успел заметить?

Кататина Г. Тебе как зовут, сукин?

Вениамин.

Врешь, тебя зовут забито, двух небитых дают.

Получи залп гаубицы по казенной части, на!

Жених и невеста!

Первое сентября шкрабы перенесли еще на пять дней.

Сашка назначил внеочередное заседание учкомок, прямо на воротах.

А Тина Г. опять позвала меня в синематограф.

Вино любовной страсти показывают.

Сашка, пойдем, а?

Ваши мещанские страсти свели уже давно хоризонтемы.

Плевал я с Эйфелевой башней.

Девчачья фракция.

Им на наши тревоги наплевать.

А Сулькин будто заведующий турецким гаремом бахчисарайский фонтан.

Рядом Кастуська Фиалковская и Валька Марукова по кличке Пончик.

За ними все ребята ухлёстывают.

А по мне Тина Г. лучше.

Мешайся с ней.

Я узнал, ее отец служитель культа.

И тебе, как сыну трудящегося элемента, довольно стыдно обращать на себя всеобщее внимание.

Кинем не просто одногруппницы.

Если не хочешь идеологически прогнить шитьё с девчонками, как с таковыми, надо прекратить.

Сашка, как всегда, прав.

Если бы за сплетни сажали в тюрьму, то в нашей группе не осталось бы ни одной девчонки.

Ребята, призовём старорежимных школьных работников к ответу!

Ура!

Девчачья фракция за мной!

19 дней и ночей продолжалась загадочная шкрабья возня в школе.

Любой ценой узнаем, что они еще придумали на нашу голову.

От имени губернского отдела приветствую и поздравляю вас с началом учебного года.

Растите достойными борцами за социализм.

Ура!

Требуем объяснить, почему 1 сентября перенесено на 20-е.

Требуем, требуем, требуем, требуем, требуем, требуем.

Как представительница со стороны рабоче-крестьянской милиции, заявляю, выучивайтесь поскорее и айда к нам.

Места всем хватит.

В каком это смысле, Клавдия Вольфовна?

Место в смысле работы, непочатый край.

И медвежатники, и щипачи, и вокзальные воры, и беспризорники, еще они перевелися.

Да и мальцов, которые торгуют папиросами без патентов, тоже гонять приходится вроде вот этого, Кучерявенького.

Наша республика!

Ох, как изголодалась по образованным выходцам со стороны рабочего класса!

Я, как секретарь заводской ком.

ячейки, которой приписана ваша школа, рационально

Я повторяю рационально.

Посодействую, чтобы вас приняли в вашу учебу.

Это мощный удар в силое сердце капитализма.

Так.

Товарищ Сыровегин, а когда же, наконец, школьные работники ответят за поломанное первое сентябре?

Точно!

Да нет, я боюсь!

От родителей я!

Ребята!

Вы нянчунки какие!

Беспятые!

А сыночки!

и дочки нашей республики.

Последнюю рубашку она готова с себя снять и на толковочку отнесть.

Только бы вы учились, так учитесь, как черти, и становитесь инженерами.

Ребята,

Тихо!

Сейчас мы узнаем, что ж крабы затеяли.

Ребята, мы начинаем в нашей школе новый метод обучения Карпантер.

У нас в школе самоуправление!

И вы не имеете права вводить ваши методы без согласия учкома!

Не имеете права!

Не имеете права!

Не имеете права!

Гудкову замечание в штрафной журнал.

Прошу вас, Михаил Гаврилович.

Из каковских он?

До пояса вроде из красноармейцев.

В сапоги, галифе.

А выше из бывших.

Галстук, велосипед на переносице.

Он втолковывал про этот Карпантер долго.

Но мы поняли одно.

Нам придется все узнавать самим.

Дадут тебе задание на месяц и учи.

А приготовил, иди сдавай зачет.

А школьные работники в это время будут прохлаждаться!

Когда Маргаритеще нечем крыть, она заводит наш любимый школьный гимн.

Знает, что от него мы приходим в такой раж, что начисто теряем классовую бдительность.

Мы школьники!

Не трогнет сердце и рука, Довольно ей калечит души Учитель, друг, ученика.

Сосед, открыть сосед учений, Свернем ее с нетворных фраг, И в новом храме просвещенья Да будет свет, да сгинет мрак.

Они думают, что они пауки, а мы только мухи.

Карпантер начался.

В ответ на этот шкрабий произвол, Сашка, как председатель учкома, решил узнать социальное происхождение Карпантера.

Математик Сергей Вениаминович Туманов, по-революционному сокращенно Сервентум.

Интересно, как же он себя поведет по этому методу?

Гудков.

Подберите книги из пола.

Стол не парта, спрятать некуда.

По Карпантеру книги должны быть в шкафу.

А шкафов пока нет.

Сергей Вениаминович, можно вопрос?

Рано.

А когда не рано?

Когда поработаете собственными мозгами.

Надзиратель гимназический.

Эй, вы, третья группа, у вас в крабах тоже молчат?

Как в обществе глухонемых.

Ширухин!

Теперь это не класс.

По Карпантиру это лаборатория.

Гудков!

Замечание в штрафной журнал!

Коля, что с тобой?

Ежи и сии на небеси, Господи помилуй, понятно?

И все же, до чего она мне нравится?

Напоровшись на нашу активную бдительность, школьные работники засели в Шкрабиловке.

Сейчас занятия по литературе, а Маргаритища нет.

Обсуждают чертова Карпатнера.

Опять учком не позвали.

В который раз?

На заводах еще в 18-м введен рабочий контроль.

Почему же мы, как учком, не можем контролировать старорежимных учителей?

Почему?

Почему?

Отсела поповская дочка.

Нашла чем меня удержать.

Прошло уже пол занятия, а шкрабы все еще в шкрабиловке.

Новенькие!

Первой новенькой мое классовое чутье взбаламутил бант на затылке.

Буржуйское украшение царских гимназисток.

Тебя как зовут?

Матильда.

Матильда?

А может ты из заграничных, а?

Матильда.

Кто может сравниться с матерью моей?

Никто.

Забитого двух небитых дают.

Вторую новенькую, Розу Малинову, мы прозвали Черной Розой.

Она сразу начала проповедовать, будто покойники встают по ночам и являются к живым.

Ты что же их сама видела?

Видела.

А какие они себя-то?

Такие синие.

Бледные, будто не евши долго, и завывают.

Как он?

Ничего.

Это ты всё врёшь.

Покойники, они серо-буро-малиновые и хрюкают.

Вот так.

Фу-фу, пропровозила чёрная роза до самого звонка, а Маргаритище так и не появилось.

На этом наше самостоятельное занятие по литературе окончилось.

Шкрабы!

Отзаседались!

Ты напрасно интересничаешь, все девчонки не хотят иметь с тобой ничего общего.

Я не знаю, как это интересничаю.

Им очень хочется, чтобы я к ним прилез.

Черт их побери совсем.

Это сейчас, когда шкрабы готовят новые каверзы.

Смотрите, кто написал.

Спокойный, а мог бы разозлиться.

Притопал прямо из Шкрабиловки.

Чем же его там вооружили?

Я прочту вам из очерков Бурсы и Помиловского.

Чудик.

Вместо того, чтобы дрыхнуть, пока мы пыхтим над учебниками, запрягся читать книжку.

Это поможет вам понять преимущество нового метода обучения перед старым.

Главное в Бурсе это долбняк.

Дня ужасающая и мертвящая.

Пропустить букву, переставить слово считалось преступлением.

Мучитель рассверепел, раздалось грозное на воздусях.

Четверо парней схватили Бурсака за руки и за ноги, и он повис в горизонтальном положении.

Справа и слева начался свист лос.

Не могу больше учиться, завопил Бурсак.

Положите ему под нос книгу.

Положили.

Учи.

Ей-богу, не могу.

Так он лежал под розгами, и учитель продержал его висящим над книгой предостаточно.

Вот вам, ребята, старая школа.

Михаил Гаврилович, вы надергали из книги выгодные для вас слова.

Лобов.

Это бурсатский школьный работник.

Понятно?

Никогда не объяснял заданий.

Жирно, дескать, будет.

Отмечал в книге ногтем.

От энтих до энтих.

Вот откуда пошел ваш Карпантер.

Наша школа не бурса.

Конечно, Сашка прав.

Но я почему-то не мог смотреть в глаза Мигала.

Послушайте.

Бурса это...

Принудительная бессмысленная зубрежка.

Карпантер же наоборот, основан на доверии к самостоятельности учащихся.

Бескаковских он все же.

Во всяком случае, гимназических замашек у него нуль.

Девочки, ну помогите же!

Если Мехгаб защищал Карпантера пряником, то естественница Клара Петровна Кашкина – кларпетка кнутом.

Членистоногие.

Снимите картуз.

А вы перестаньте жевать.

Дети.

Мы не дети.

Мы не дети.

Нет, вы дети.

И по-другому называть я вас не стану.

Потрудитесь, товарищ школьный работник.

Быть вежливой.

А то можно к черту послать.

Можно.

Замечание в штрафной журнал.

И вон.

В революционной школе не выгоняют.

Наденьте, пожалуйста.

Вы так больше похожи на классную надзирательницу.

А этим педагогическим оружием вы в старорежимных гимназиях угнетали закабалённых учеников.

Теперь она позовёт Маргаритищу и пойдёт в комитей.

Я не забыл здесь свой штрафной журнал.

Ну, знаете.

Что здесь произошло?

Она обозвала нас детьми.

Мы перенесли голод и холод.

Нам семьи кормить приходилось.

За тысячи верст ездили за хлебом.

А некоторые в гражданской участвовали.

Дети мы или не дети?

Все это...

а доказывает количественное изобилие эпохи, а качественно стоит по ту сторону добра и зла.

Чему это он?

И что это значит?

В такое обалдение пришли, что начисто забыли, что вот-вот нагрянет маргаритище.

Купите мыло, намылить рыло.

Папиросы и роявы, налетайте, детсаблавы.

Парижский сахарин, покупайте, граждане.

Маргаритища так радовалась, что младшегруппники не озоруют, а играют, что позабыла, зачем ее позвала кларпетка.

И не понимала она, что они из нее каланчу разыгрывают.

А у нас базар вокруг Слободской каланчи.

Прекратите!

Чуть что топает.

Это у нее такая старорежимная привычка.

Кто это сделал?

Я думала, у нас в школе поддерживается благородное правило, виноватый сознается.

В чем же он виноват?

В том...

Позволил себе резкие движения, не считаясь возможностью повреждений.

Зафутболил мяч я. Так.

Опять Гудков отличился.

Тут она принялась меня пилить, а я это хуже всего не люблю.

Да на что же у нас самоуправление, если ж крабы во все вмешиваются?

Да обратитесь в учком, пусть он меня подтянет.

Вы, Гудков, еще не человек, а личинка.

Я личинка?

И за ваше поведение пока еще отвечаем мы.

Аучком!

Восемь замечаний в штрафнике могут исключить на все четыре стороны.

Попаньку жалко до нестерпимости.

Категорически надо самообуздаться.

Конечно, на время.

Одна книжка на троих, как винтовка в гражданскую.

А зачеты надвигаются.

Все трясутся.

Ведь мы их ни разу не сдавали.

Чертов карпантер!

Хоть в тебя влюблена одна Д, ты не думай, что ты очень интересный М. Сейчас они мне со своими воздыханиями поперёк мозгов.

Чего хватаешь?

Книжки у нас общие.

Что ты наделал?

Буржуйка заграничная.

Пользуется тем, что дела у меня аховые.

Даже к черту послать не могу.

Квашнина!

Что за безобразие?

Гудков ругает меня всякими словами, как в очередях.

Чего ты врешь?

Гудков!

Десятое замечание в штрафной журнал.

Девятое!

Считать надо уметь!

Хулиган.

Вас надо отправить в исправительное заведение.

Вас бы туда с вашим Карпантером.

Брось хулиганить, с тобой разговаривать не хотят.

Гудков, десятое замечание.

Терпеть больше нет никакой возможности.

Устали?

А вы?

Не капли.

Мы школу старую разрушим, Не дрогнет сердце и рука, Довольно ей калечить души, Учитель, друг ученика.

Гимн школы.

Да.

А кто его сочинил?

Музыка во всех школах была одинакова.

А вот слова в каждой школе свои.

А в вашей школе кто написал слова?

Мих Гав.

Михаил Гаврилович.

Вы знаете,

А мне ваш Михаил Гаврилович оказался слабым и даже инфантильным.

Ну да.

Вам, конечно, больше нравится супер-учителя, у которых на каждую ребячью выходку есть остроумный, уничтожающий ответ.

Таких боятся.

Иногда уважают.

Но не любят.

А где здесь Михаил Гаврилович?

Вот.

Вот он.

Породистое лицо.

В мое время, уважаемая, такой эпитет прилагался к лошадям.

Да, извините.

Почитайте еще, если не устали.

Итак, терпеть больше нет никакой возможности.

Все началось со стен газет.

Их у нас издают все, кому не лень.

Например, «Красную школу» Сашка Гундобин.

Утренний штык Коська Полухин, а вечернюю хризантему Герка Фрадкина.

Газеты грызлись между собой, как собаки, но в одном их голоса сливались в единый вопль.

Дальше так продолжаться не может.

Маргаритище вынуждено было объявить общее собрание.

За зеленым сукном совет Шкрабов, за красным учком.

Два председателя, один колокольчик на двоих.

Крабы притащились все.

Даже из младших групп.

Например, Эльза Густавовна Канцель, Эльгустка, известная соглашательница.

Музыку у нас толдычат.

Еще одним недостатком в нашей жизни является штрафной журнал.

Этот постыдный аппендикс царской гимназии.

Может, кое-кому по привычке и нравятся ее нравы.

Но мы, революционные учащиеся, не потерпим этого.

Сашка среди нас, как Степан Разин среди казаков.

Кумир и оратор, говорливее сотни цицеронов.

Долой штрафной журнал!

Долой наказание всех видов!

Долой отметки!

Долой!

Ура, Кондобину!

Что там такое?

Там в Буках рождается новая школа.

Мы строим школу, чтобы грызть на Умку дерзко.

Мы всё разрушим изнутри и оживим.

Учитель уронит, а ты подними Здесь дети обоего пола Огромными станут людьми Из класса в класс мы вертаем как по ступеням И самым главным будет здесь рабочий класс И первым дело мы, естественно, отменим Эксплуатацию учителями нас Хорошо

Мы решили отменить штрафной журнал.

Ура!

Качать Марковину!

Но отменить только на месяц.

Посмотрим, что из этого выйдет.

Вы хотите усыпить нашу бдительность?

И, может быть, отменим навсегда.

А я не согласна!

Наших мальчишек только могила исправит!

Я предлагаю сажать их в темный карцер, где вот такие крысы!

Правильно!

Они все закрепятся!

Черная Роза!

Империалистка!

Лорд Кирзон тебе, товарищ!

Да!

Хороши шутки, нечего сказать.

Кто следующий?

Я!

Я!

Давно язык чешется!

Гудков.

Он все расписал, как по нотам.

Приготовиться к Бычкову.

Я выступаю в первый раз.

Это вам не с места ораторствовать.

Да, в первый раз.

Но этот первый раз вы на всю жизнь запомните.

Этот метод Карпантера.

Школьные работники без нас, без учкомов ввели, навалили с заданий.

Каждому по 10 докладов, да по 20 диаграмм, да по 100 схем, да устные зачеты, да еще практические.

Проработать задания по физике, химии, электротехнике, а лаборатории пустопорожние без пособий.

Мы выяснили социальное происхождение Карпантера.

Это маркиз чистокровной буржуйской пороки!

Какой маркиз?

Я вам слова не давал!

Продолжай, Гудков.

На кой шут нам этот дворянский метод?

Говорят, когда этот проклятый маркиз изобретал, его кормили гусиной печенкой и студнем из свиных ножек.

Посадить бы его паразита на осьмушку или по деревням заставить побираться, как мы бывало.

А на гусиной печенке я даже вечный двигатель изобрету.

Пап, изобретешь, Гудков.

От этого Карпантера у меня дрожание в ногах.

Что здесь смешного?

Что?

Этот метод у меня вот здесь.

Постоянно висит, как мешок с утюгами.

Голова будто ватой набита.

У кого эта голова ватой набита?

Ватой у него одного, а у нас головы набиты мозгами.

Так я сел в галошу и ботиком прикрылся.

Идите вы.

Ребята, Гудков действительно выступил неподготовленно, но он заслуживает не насмешек, а сожаления.

Нуждаюсь я в ее жалости.

Видите ли, собрание закрыто.

Мы проиграли, и все из-за меня.

Теперь Сашка даст мне жару.

Опять перестаешь, суки.

Костуська, выдай шкраб, ему подголоску зал гаубицы.

Двойная-то вот, а!

Собрание не закончено.

На Гудкова поступило несколько жалоб.

Гудков оскорбил Клару Петровну, сорвал занятия.

Первобытное варварство.

Матвей Матвеевич шкраб из первой ступени.

Еще мы зовем его матрас за его колоритную видимость.

Да, да, да, именно сволочи билеты.

Да, да, да.

Уличное хулиганство.

Ольга Яковлевна Васильева, Алякова.

Тоже из первой ступени.

С кларпеткой они два сапога пара.

Мне кажется, в новой школе каждый школьный работник должен найти индивидуальный подход к ученикам.

К чему это он?

Непонятно.

За меня он или против?

Значит, у меня нет подхода.

Может, и у Маргариты Анатольевны нет?

А вам известно, что Гудков ударил ее прямо по лицу грязным мячом?

Футбол хуже курения, пьянства, опиума.

И в эту мерзкую, уголовную, уличную игру Гудков играет прямо в школе, во время занятий.

Футбол это пролетарская физкультура.

Вот так, что вы в футболе понимаете?

Гудков

Да заодно то, что он постоянно преследует Квашнину, его надо исключить!

Опять Матильда на меня набарабанила.

Что я, в кашу ей наплевал?

Ко всем девчонкам пристает!

Хуже Веньки Сулькина!

Хуже!

Задавлю, Котюкова!

Стоять, Гнездко!

Изобразие!

Товарищи господа, что?

Милиция!

Демократы, крест на пузыря!

Убью!

Я пошутила!

Требую слово!

Прошу вас, Сергей Вениаминович!

Я настаиваю!

Поступок Гудкова качественно по ту сторону добра и зла, а количественно являет изобилие эпохи.

Кажется, он это уже говорил и тогда, и сейчас, ни к селу, ни к городу.

Похоже, что и сервентум против меня.

Почему вы даете слово одним школьным работникам?

Предоставляю слово самому себе!

Вы уже выступали Гудкову!

Не место в школе!

Я не хочу, чтобы мои младшегруппники были такими же отпятыми футболистами.

Гудкова он, а этот, как его, футбол запретить?

Да.

Если меня выгонят, не знаю, что и делать.

Ведь школа для меня родимый дом.

В Гудкове преобладают инстинкты.

И в силу темперамента требует немедленного исхода, поэтому он груб и дерзок до крайности.

Знакомый.

Сейчас про сенсорные моторные центры запоет.

Все, что здесь говорилось о Гудкове, совершенно справедливо.

Вышибли.

Что же я по паньке скажу?

Но несмотря на это...

Гудков чистый и глубокий мальчик.

Я мальчик?

Молчи ты, молчи, все испортишь.

Я и объясню, какой я мальчик.

Опять нас с детьми обозвали.

В такое бешенство пришел, что даже не заметил странной непонятности, отчего это Маргаритище за меня против своих же заступился.

Но главное, Мигав не рвался принимать сторону остальных школьных работников.

Не слушай Маргаритичу, не извиняйся перед кларпеткой.

Пусть раньше она извинится, что назвала нас детьми.

Точно!

Положишь шкрабом в рот мизинец, они руки и ноги пооткусывают.

Дало антиученический шкрабе произвол.

Выше знамя ученического самоуправления.

Мы не крепостные крестьяне.

На перевыбор Хучко мы устроим.

Шкрабом парную и ледовое побоище.

Начну я, потом ты.

Нет, видал, какой я рад.

Поддержать, свистеть, пожалуйста, а выступать нет.

Волнуйся, я тебе шпаргалку накатаю.

Опрасно вы принимаете случившееся так близко к сердцу.

Думаю, что в будущем, когда у вас появится индивидуальный подход к ученикам, истории подобной Гудковской не повторится.

Нет.

Зря я ее классной надзирательницей обозвал.

Минотавр!

Гудков!

Школьные работники постановили оказывать на меня моральное воздействие.

Неужели начнёт чесать на все корки?

Вы, Гудков, в своей речи были правы.

Конечно, Карпантера мы, школьные работники, должны были предварительно обсудить с вами, ребята, да.

И в лаборатории не оборудованы, и книг не хватает, и вообще учиться по этому методу трудно.

Трудно.

Да.

И ошибок.

В нашем построении Карпантера много.

Но неужели вы хотите, чтобы вас гнали из-под палки, как в старой школе?

Факт не хотим.

Главное в методе Карпантера это вера в ваш разум, в вашу совесть.

Ученик это костер, который мы должны только зажечь.

А дальше он должен гореть сам.

Зачетов 1 ноября не сдадим.

Это не важно.

В конце концов, если Карпантер не даст пользу, будем искать что-нибудь другое.

Путь к совершенству бесконечен.

Постарайтесь понять нас.

Поверьте нам.

Разделите же с нами все трудности, как мы их делим с вами.

Ни от кого из шкрабов такого не слышал.

Надо как-нибудь спросить у него, из каковских он.

Михаил Гаврилович, неужели я такой отпетый хулиган, каким считает меня Клара Петровна?

Мое мнение, что вы вовсе не хулиган.

Обрываете несправедливо резким.

А перед кларпеткой извинюсь и точка.

Правда, она все время пристает и с телячьим восторгом поет гимны своим членистоногим.

Но терпеть ее можно.

Ах, ну конечно, это вы!

Сами не занимаетесь и другим не даете.

Сам не знаю, как это у меня получилось.

По-моему, кларпетка ни капельки не разжигает костер, а скорее гасит.

До зачетов всего 10 дней.

Кларпетка требует моего исключения.

По заветам Михаила Гавриловича пытаюсь раскочегарить в себе костер знаний.

Может, не выгонит.

А тут еще надвигается выбор в учком.

И орган девчачьей фракции объявил дурацкую предвыборную анкету.

Может ли в нашей школе девочка дружить с мальчиком?

Хм!

Ну, как тут заниматься?

В нашей школе не может.

Не может.

А ты, Герочка, можешь дружить с мальчиком Контр?

Не может, потому что всякая дружба, в конце концов, сводится к более сильному чувству.

Интересно, кто это написал?

Фамилия отвечающего на анкету – редакционная тайна.

Не может, так как девочке дух противоречит.

А я знаю, кто это.

Кто?

Не ты, ей-богу, не ты.

Не может, потому что у девочек и мальчиков разные убеждения.

Это черная роза.

Да, это я написала.

А вот еще.

Не может, так как наши девчонки отсталый класс, годящийся разве что для продолжения человеческого рода.

Не может, потому что наши мальчишки борются, как африканские тигры со шкрабами, а девчонки ту священную борьбу саботируют, как мещанки революцию.

Смотри на обороте!

Что там?

Только для мальчиков!

Только для мальчишек!

У нас с вами разные интересы!

А ну, разойдись!

Мехгав снова ошарашил.

В отличие от других школьных работников, которые помалкивают про любовь, хотя мы про это знаем побольше, он разразился целой речью.

Любовь, ребята, это цветущий сад!

И тот, кто занимается похабщиной, в этот сад гадит!

Неужели это действительно цветущий сад?

Ты еще какой!

Сияющий, яркий, благоухающий!

Любовь бывает не только благоухающей, но и до самого гроба.

То есть как до гроба?

И не только до гроба, но даже и после гроба.

Я знала одного человека,

который любил мертвую девушку.

Я понял вас так, что после смерти человека можно любить память о нем, то есть живого человека.

Нет, мертвого.

Мехгав был прав.

Такая любовь с биологической точки зрения полная неестественность.

Мертвое тело так быстро превращается в земельные элементы, что ни о какой любви к мертвецам не может быть и речи.

Предвыборная грызня сегодня наконец-то закончилась.

А до зачетов три дня.

Гера Браткина!

За неё голосуйте, друзья!

Гера Браткина!

Гундобин Сашка пламенный боец, Мы с ним осилим шкрабов наконец.

Былую власть отнимем мы у них, И будет в школе главным ученик.

Гундобину, Гундобину отдайте голоса, Любой другой пучком мерить, как суки волоса.

Гундобину, Гундобину и больше никому, Барберь вы отдадите их, отдавши их ему.

Хватит кандидатур!

Обойдемся одной!

Ура Гундобину!

Это Гришка Гундобин, брат и соратник Саши.

Спасибо, ребята.

Но я снимаю свою кандидатуру решительно и навсегда.

Причина существенная.

Наше ученическое самоуправление – это инвалид.

Наш учком ничего самостоятельно предпринять не может.

Обо всем должен согласовываться со школьными работниками.

Скажите, Гундобин, по-вашему, ученики совсем не должны признавать школьных работников за людей?

Или человеческое звание вы все-таки за нами милостиво оставляете?

Вы представляете мою точку зрения в издевательском тоне.

Я отвечать отказываюсь решительно и навсегда.

Не уходи, Сашка.

Ответим по-нашему.

Ты столько для нас делал, Сашка.

Не уходи.

Нет, я сделал мало.

Нужно все переменить в корне.

Например, разная здоровка, не вставание при входе школьного работника.

Они же не встают, когда входим мы.

Ну, если так, тогда нужно считать предрассудком умывание, причесывание и достоинством грязь под ногтями.

А меня поступок Гундобина нисколько не удивил.

Ему не место в школе, ему место в ВУЗе.

А это выражает количественное изобилие эпохи, а качественно находится по ту сторону добра и зла.

Я кончил.

Предлагаю заслушать выступление рядовых учащихся.

Может, ты, Гудков?

Сашка долго уламывал меня, долго впихивал мне шпаргалку с речью.

Для Сашки все школьные работники на одно лицо.

А у меня против Михаила Гавриловича язык не поворачивается.

Потерял.

Ренегаты каутские.

Ренегаты.

Сволочи!

Ребята, что же вы бездействуете?

Выбирайте новый учком.

Предлагаю тех, кто еще ни разу не был в учкоме.

Фрадкину!

Фрадкину!

Фрадкину!

Фрадкину!

Фрадкину!

Фрадкину!

Фрадкину!

Фрадкину!

Фрадкину!

Фрадкину!

Фрадкину!

Подумаешь, император Бонапарт.

Что ему, попугай, чтобы шпарить по его бумажке?

Оглашаю состав нового учкома.

Геннадий Сижухин, Валентина Мурукова, Константин Полухин, Иван Горюхин, Федор Бычков, Матильда Кошнина, председатель Николай Гудков.

Вот это да.

Чего не ожидал, того не ожидал.

Товарищ председатель, разрешите?

Спасибо.

Приближается годовщина Октябрьской революции.

Хорошо бы новому учкому

заботиться об украшении школы.

Товарищ председатель, может... Маргарита Анатольевна, так как ребята жаждут самостоятельности, мы можем в это дело не вмешиваться.

Маргарита Анатольевна считала, что через руководство общественной жизнью должны пройти все.

Даже самые вялые, безинициативные.

При том, что она была сама учительницей с гимназическим прошлым.

А по-моему, ваша Маргарита Анатольевна из тех, как вы их называете, суперучителей, которые выигрывают сражения с ребятами, но проигрывают их любовь.

Вот это...

Традиционный сбор 1934 года.

Это Маргарита Анатольевна.

А выше справа летчик Иван Горюхин.

Он в 1941 в одиночку атаковал 10 мессеров.

Маргарита Анатольевна пережила его всего на несколько месяцев.

Запомните, Иван Горюхин.

Запомню.

Читайте дальше.

К зачетам 1 ноября никто подготовиться не смог.

Их перенесли на 20-е.

Сашка меня и Федьку называет штрибрехерами.

Сегодня ездили за еловыми ветками.

Мы решили пока остаться в учкоме на зло тем школьным работникам, которые убежденно не верят, что мы без их понукания разукрасим школу.

А Матильда ничего, не то что, скажем, сердцеедка пончик.

По деревьям лазит, будто сиамская кошка, а бард пропеллером носит, потому что в мать велит.

Вот это я не пойму, хотя папаньку очень люблю и уважаю.

Мы плечи, нет, мы спины, горбли, не даром.

Работай, пончик.

Мы спины горбили не даром, Но так назначено судьбой.

Что было новым... Неси другую.

Несу.

И как же надо жить, учиться, Как надо яростно гореть, Чтоб в тормоз дней не превратиться.

Квашниная!

Ну как, получается?

Ничего, нормально.

Между прочим, они в церковь ходят.

А ты будто не ходишь.

Нет, не хожу.

Хотя мне за это от матери влетает.

Она у меня старых убеждений, а отец новых.

Я и мать люблю, и отца.

А у них день и ночь ругатня и даже драки.

Отец икону уберет, мать снова поставит.

Он кто твой отец?

Пролетарий типографского труда.

А я думал, ты буржуйского происхождения и даже заграничного.

Заграничного.

Я ведь раньше Мотей была.

А потом мы с отцом решили, что он будет звать меня Матильдой.

А мать говорит, что Матильда Басурманская и даже Ведминское имя.

Зови меня Марленом.

А Тусулькин Николашкой дразнит.

И даже государем-императором.

Я уж в милицию ходил, а Вульфовна говорит, что до 18 менять имя не положено.

А если, говорит, моего деда Петром кличут, он должен переименовываться, поскольку в России три царя Петра было.

А есть ли кого Александрами окрестили?

Или Людовиками, которые в дореволюционной Франции плодились, как собаки нерезанные?

Всем переименоваться надо.

Я вот тоже не хочу носить имя турецкого царя-поработителя Константина.

Он, подлюга, Константинополь поработил.

Коська!

Коська!

Слышишь, что ли?

Ну чего?

Чего тебе-то?

Да ничего.

Нужен ты мне очень.

Я Костуську Фиалковскую ищу.

Коська!

Ну иду, иду.

Вот эту гусыню Фиалковскую почти Костей зовут.

Вся в бантиках, как Екатерина Вторая.

Да еще губной помадой конспиративно мажется.

Коля!

Коля!

Тебя зовут Марлин.

Стыдно кому признаться.

Сердце разрывает жалость.

Эх, если бы и социальное происхождение Матильды.

А тут еще эта церковная крыса толчется.

Ну, чего тебе?

Я должна тебе сказать, что, хотя ты со мной не разговариваешь, но, может быть, ты скоро совсем меня перестанешь видеть.

И передай своей Матильде, что я ее ненавижу.

Скоро святые ангелы от тебя отступятся.

Передай своим святым ангелам от меня краснофлотский паёк.

Завтра праздник.

А Михаил Гаврилович все посмотрит издалека, боится не успеем.

Ну как?

А нельзя ли повыше, чтобы с капиталистического запада увидели?

Между прочим, пытался расспросить у него про его жизненную дорогу.

А он на любой вопрос поет соловьем, а про себя помалкивает.

Теперь не только с капиталистического запада увидят, но даже из колониальной Африки и угнетенной Австралии.

Порядок!

Осторожно!

Осторожней, Коля!

Кто там, Коля?

Что случилось?

Больно?

Пропеллер свой поправь.

Живо вытянула.

Носилки несите!

Придется поваляться из-за этой чертовой ноги.

Хотел доверить замещать себя Федьке, а теперь думаю, Матильда лучше.

Девчонки могут быть хорошими товарищами.

Надо будет это подробно обсудить на учкоме.

Да здравствуют физические культурники нашего родного Краснопролетарского завода!

Ура!

Париж.

Горюхины.

Чичулины, Бычковы, Мезенцевы, Гайгубовичи, мы.

Марат.

Конюшка, по-моему, прохладно.

Слушай, папань, не бузи.

Марья Евдокимовна, рюльчонный привет!

Колюшка, извини, побеспокою, ну-ка.

Вот и не продует.

Да здравствует физкультурник из Иркутской фабрики имени Клары Брак!

Да и стыдницы идут.

Господи, Бога побойтесь!

Нету Бога.

Оно и видно, что есть.

Коли тебя так перекосило, безбожна калека.

А ему голоногие нравятся.

Нравятся.

Во-первых, юбки пылят, а во-вторых, мануфактуры у них много лишней уходят.

Все равно ведь женщины штаны носят.

Бесстыдник!

Сравник!

Господи помилуй!

Председателю нашего учкома Николаю Гудкову ура!

И тут заданула мысль.

Меня бывшего Сашкиного подпевало приветствовать школьные работники, которые хотели вытолить меня из школы.

В будущем под солнцем социализма вылупятся новые школьные работники.

Это будут молодые побеги из рабочих крестьянского класса.

Конечно, и будет неохота, потому что шофёрам или кавалеристам поинтересней.

Но чего не сделаешь ради светлого будущего?

Алло.

Да, здесь.

Пожалуйста.

Что, меня?

Да.

Игорь?

Разве я давала тебе телефон, Николай Иванович?

У нас работа в самом разгаре.

На сегодня этот телефон забудь.

Зачем же так сурово?

Ничего.

Я вижу, вы устали.

Подумайте до завтра.

Если все то...

На что вы потратили сегодняшний вечер, к вашей теме не имеет никакого отношения.

Звоните.

Я договорюсь с Софьей Николаевной Лисенковой из 587-й школы.

Вы ее, конечно, не знаете.

И меня обижаете.

Она за один час вам расскажет все, что вам нужно.

Завтра в шесть я дома.

Конечно, ты же обещала ко мне ехать сегодня.

Обещала?

Обещала.

Ты что, забыла?

Обещала?

Не помню.

Служить науке значит верить

Чтоб высший пламень в ним погас.

И не брюзжать, не лицемерить, Коль молодые лучше нас, Так будем брать у них уроки, Чтоб до скончания наших лет

Не стал нам чур девиз высокий Да сгинет мрак, да будет свет Не стал нам чур девиз высокий Да сгинет мрак, да будет свет

Нет лена в разум наша вера, Но зла не крылья, а не трус.

Перьян на ацтюрах, Аз бенеграфия, Бенеграфия плюс.

Немолодушне и неправдостно Нам день грядущий не простить.

Учите тот, кто сеет разум, кто древо истины растит.

Мы узнаем небо, мы и небо, и тайны, и чужих планет.

Верят на вскоро, а в небе, правда, в небе, правда, будет свет.

Извините, Николай Иванович, мне нужно уйти, а мой благоверный уже в который раз потерял ключи.

Пожалуйста.

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Простите меня.

Так.

Это Мишка Бурмакин.

Отхватил премию Союза журналистов.

Назвал всех именитых.

Одна я вне штатной осветила.

За неделю предупредила, отказаться было невозможно.

Ну, давайте читать.

Сегодня ударил первый мороз.

Только пришел после болезни, сразу вляпался в зачеты.

Откладывать их было уже нельзя.

Успел засыпаться по физике, теперь математика.

Воздух увеличивается, а при охлаждении уменьшается.

Длина пути равна скорости, умноженной на время.

Тебе ужасно внимательно сочувствует 1D, угадай кто.

И угадывать не стану.

При нагревании объем воздуха увеличивается, а при охлаждении уменьшается.

Длина пути равна скорости, умноженной на время.

Ну что?

Засыпался?

Засыпался.

Следующий.

Придете еще раз, Полуфин?

Сдавать пускают поодиночке.

Боятся, что будем шпаргалить.

Коська, какими теоремами Сервентум пытается?

Федька физику сдал, но как?

В первый день разнюхал, какие шкрабы больше всего вопросы задают.

Вызубрил.

И на следующий день благополучно сунулся.

А по-моему, Федька, так только гимназисты сдавали.

Из этого костер не разгорится.

Надо всего своим мозгом доходить.

Тогда что-нибудь в черепушке останется.

Завалил, по банту прохаживался, вроде тебя.

Мне можно, я твой товарищ.

А он сам в гимнастии с бантом ходил.

Мы его научком не обсудим.

На литературе Федьке хитромудрость не помогла.

Маргаритище трясется, когда его видит.

Считает, что если он торгует сладка папиросами, значит и самогонку пьет, и марафет нюхает, карты и прочее моральное развратство.

По всему материал угоняла.

Раскусила твой способ?

Да нет, из-за Сашки.

Говорит, что я ее любимчика курить научил.

Он сам профессор курения.

А, когда вы, гражданин Гудков, собираетесь сдавать зачет?

А вот выучу гражданка Кашкина, тогда и сдам.

Кларпетка меня терпеть не может.

Маргаритище, Федьку, Сервентум, Матильду.

Надо будет это обсудить на учкоме.

Осторожней.

Дурак.

Обществоведение сдавали все вместе.

Так предложил Мигав.

И никто не шпаргалил.

Я горжусь вашей группой.

У вас очень развитое

Коллективное самосознание.

Дело не в нашей группе, а в том, что вы не то, что другие школьные работники, обходитесь без любимчиков, доверяете нам, поэтому и мы к вам с доверием.

Спасибо.

Свою же неправоту в отношении моих коллег вы скоро поймете.

Надо обсудить сдачу зачетов по Мигаловске на учконы.

Ренегаты каутские.

Объясняться с ним не стану.

Вчера Федька припер журнал с революционным рассказом, подписанный М. Г. Григорьевым.

Неужели наш мир гав?

Кончились зачеты, начались кражи.

Шесть ливардов, капитал!

Обещал сеструхам петушков на палочке купить.

Горюхин тут крутился во время занятий.

А что я завтра хлеб буду покупать?

Сам виноват.

Не оставляй денег в пальто.

Ему бы только со шкрабами воевать.

А на Федькина Лемарды плевал он с шестнадцатого этажа.

Кто видел Горюхина?

Да он еще на прошлой переменке ускакал.

Пойдем, Кошнина.

А ты, Сережка, Гешка, Федька, поищите его в школе.

гордостью Горюхинской семьи был двуспальный бильярд.

Еще в 18-м революция передала буржуйскую роскошь в рабочие казармы тем, у кого ни стола, ни койки.

Здравствуйте.

Мы как представители учкома пришли к вашему сыну Ивану.

Данного индивидуя домнец.

Не препятствуйте трудиться.

Нам он очень нужен.

Украл!

Тома тоже тырит?

У брательника любимую ложку спер!

Шкуру спущу!

Мы требуем, чтобы вы оставили свои старорежимные привычки вроде «шкуру спущу».

Да мой сын, единокровный, захочу, пожалею, а захочу, раздеру до смертного вида!

Догони!

Если вы еще хоть растронете Ивана, попадете под народный суд.

А на рассуда ещё не хватало!

Да чтоб тебя, глупый, подавиться, пьянчуга окаянная!

Чтоб ты на шило сел, ирод проклятый!

Да чтоб тебя в още поперёк горло застряли, парша вонючая!

Чтоб ты, ведьма дурацкая, кочергой подавилась!

Чтоб ты в горящих щах утопла!

Подожди, Манька, здесь.

А у нас дома тоже.

Отец является выпившим.

Мать кричит Мотика на помощь.

А отец орёт Матильда.

Детям не место, когда ликуют взрослые.

Тихо.

Он идёт.

Прячься.

Стой!

Ты почему раньше времени школы смотался?

А тебе какое дело?

А такое дело, что у Бочкова деньги пропали.

Пустите!

Я на квартиру иду!

Не ходи, отец ремень точит.

А, налегали уже?

Подумаешь, деньги, все шесть лимардов, на три кино не хватит.

А мне на чем сидеть?

Все задницы излупцовано!

Зажевать не успевай!

Пусти!

Своих гад!

Откуда ты знаешь, что было 6 лейбардов?

Мы же тебе не говорили!

Пусти!

Ты что, дурак?

Ты что?

Плюешься!

Ванька!

Только вы ж крабы в это дело не ввязались.

А, и вы здесь.

Чтоб он лопнул ваш проклятый ручком!

Чтоб вы подавились вашими вонючими лемардами!

Нагиба и больше не будет в вашей школе, гнида Устомовский!

Слышите?

Нагиба и больше не будет в вашей школе!

Чтоб из чернил их утопли!

Гражданка заведующая!

Премного благодарны!

Благодарствуйте, гражданка заведующая!

Премного благодарны, гражданка заведующая!

Панька!

Встреча отродья!

На каком основании, Марк Толлина, вы, помимо самоуправления, ввязываетесь в вопросы, касающиеся учащихся?

Во-первых, я не ввязываюсь, а пытаюсь оказать на Горюхина моральное воздействие, потому что он не ночевал дома.

А во-вторых, за порядок в школе отвечаю я. Во-первых, не только вы.

А во-вторых, из-за вашего воздействия Горюхин бросил школу.

На чьей стороне миг гав?

Если на нашей, душевно было бы легче.

Найдем.

С помощью милиции.

Подождите, я созываю очком.

Мы вынуждены были разрешить Шкрабов искать Ваньку через милицию, но с условием не сообщать туда, что он украл деньги.

Во что бы то ни стало, надо найти Ваньку раньше милиции.

Докажем Шкрабу, что мы можем разобраться в своих делах сами.

У Федьки давние связи с беспризорниками.

Федька, даешь сказку?

Может, про американских домашних ихних же легавых прочитать, а?

Сами они легавые!

Бей их!

Итак, ну погоди, учкомовец!

Барабанить приберешься!

Чего ты отсюда не уйдешь?

За что ты меня, Ванька?

Мы хотим тебя в школу вернуть, от отца спасти!

Убью!

Беги, Гонька!

Беги, отобьюсь!

Убью!

Не подходи!

Бегите, ребята!

Я отобьюсь!

Бегите!

За подмогой!

Скорее за подмогой!

Собирай ребят по домам, а я сгоняю в школу.

Ой, обижу, помордил.

Беспризорный, а ну выходи по одному.

Ваша малина окружена.

А ну-ка, Калягин, проверь.

Тихо, не толкайся.

Встань.

Кошлина.

Маркова здесь?

Кончик здесь?

Субботин здесь?

Да ничего.

Комков здесь?

Зайкин здесь?

А где Бочков?

Не знаю.

Не знаешь?

За мной.

А что Субботин?

Так шо нет никого.

Опоздали немного.

Костры шо тлеются.

Стой.

Милиция.

А чё?

Тихо.

Мразя в опоршнях.

Сундук-то Шишкин лапу взорвёт.

Мозоли гудут.

Плохой из меня над Пинкертон.

Только два фонаря на афишу заработал.

Между прочим, шкрабы интересовались, откуда у тебя синяки.

Пойда к Фетте.

Мы с Квашниной к Бычковой домой, а вы, Пончик и Субботин, дуйте в школу, может, он там.

Пойдём, Субботин.

Чё, Субботин?

Вилька!

Субботин!

Ну, чё, Субботин?

Да тише ты, стой, Марлен!

Больше не могу.

Дома находиться нет никакой возможности.

Мать с отцом разводятся, не знаю, с кем жить.

И вообще, зачем жить?

Как зачем?

Прожить с пользой для себя и для других, а потом бороться за всеобщий коммунизм.

Так тяжело, хоть самоубивайся.

Самоубиваться формена интеллигенщина.

В старой школе самоубивались кисейные барышни из-за несчастной любви.

А теперь-то зачем?

Кроме того, у нас есть комсомол, в который мы поступим.

Туда не всех принимают.

В прошлый раз восемь подали, а приняли двух.

Ничего, главное сдать зачеты.

А социальное происхождение у нас в порядке.

Пропал мой товар.

На фабрику поступать надо.

А как же насчет учения?

А кто их кормить станет?

Я один у них кормилец.

Выздоровеешь, снова будешь торговать и учиться.

Темнота.

За бюро задаток нужен.

А где его теперь взять-то?

Весной.

Я говорю, весной надо было на биржу труда записаться.

А теперь как устроишься?

Прощай, наш милый товарищ Федька, учкомовец.

Теперь уже бывший.

Вот и с Сашкой разошлись.

А ведь дружить с парнем, это не то, что с какой-нибудь сердцеядкой Валькой Пончик.

Или даже с Матильдой.

А это традиционный сбор 1934 года.

А Бычков тут есть?

А, вот он.

В белой фуражке.

А, вот.

Да.

Начал с рабочего, затем университет имени Свердлова.

А во время войны в 35 лет стал директором крупнейшего завода.

А сейчас министр.

Умер от инфаркта 8 лет тому назад.

Я сейчас в том возрасте, когда люди ходят на кладбище

Хоронить друзей гораздо чаще, скажем, чем вы в театр.

А знаете, мое отношение к Маргарите Анатольевне не изменилось.

Взять через голову Учкова, вмешаться в эту историю с Горюхиным.

История с Горюхиным еще не кончилась.

Прошло полмесяца, как исчез Ванька, и о нем уже начали забывать.

Женщина при социализме будет очень счастливой, будет очень свободной, и она будет сама выбирать себе мужей.

И у нее будет очень много времени для общественной работы, понимаете?

Все в зал!

Все в зал!

Кто дал звук?

Я. На каком основании, во время занятий?

На том основании, что школа только что узнала страшную несправедливость.

Милиция приводила в школу Горюхина.

Вы же отказались его принять.

Теперь он отправлен в колонию за колючую проволоку.

Во-первых, Горюхина приводили в школу только для опознания.

Горюхин наш товарищ, и вы были обязаны вызвать нас.

А во-вторых, Горюхин захвачен.

Вместе с Шайкой без призорников, воришек, и останется в милиции до конца следствия.

Мы берем его на поруки!

Верните его в школу!

Где он будет жить в школе?

Это же не детский дом.

Пусть живет дома.

Домой Горюхина отправлять нельзя.

Отец Ваньку обязательно убьют.

Отец у Ваньки выдающий пьяница.

Видать, ему не сладко жилось, если он в кладбищенский подвал удрал.

Какой подвал?

Такой, в котором я был и его видел.

Браво, Гудков!

Браво, Гудков!

Кончи орать, без толку.

Раз я учком, значит, обязан.

Мы настаиваем!

Верните в школу Горюхина!

Да что вы с ним будете делать?

Там будет видно.

Возьмем у Горюхинского отца письменную гарантию, чтобы уважал достоинство сына.

Так он вас и послушает.

Скорее нас, чем вас.

Во всяком случае, мы требуем.

Пусть школьные работники ответят.

Имеет ли какое-нибудь значение в нашей школе самоуправление?

Или оно так, дырка от бублика?

Требуем!

Удивляюсь в вашей неорганизованности.

Сорвали занятия, устроили собрание, но с этим еще можно примириться, коль вышел такой экстренный случай.

Но как ведется собрание?

Председателя нет, ставится вопрос о горюхине, не решается.

Перескакиваете к другому вопросу.

Такое собрание позор для школы.

Председатели всякие, пережиток.

Кто не согласен с этим, катись.

Катись колбасой.

А остальных школьных работников тоже прошу.

Я выйду.

Но прежде я хочу услышать,

Что бы вы сказали, если бы кто-нибудь явился в школу измазанным в навозе и с насекомыми?

По-моему, это допускать нельзя.

Похабные слова и ругательства, которыми вы пользуетесь, такая же зараза, только умственная.

В старой школе ученики вынуждены были хотя бы матерщиной выражать свой протест.

Но вы-то почему в такой форме протестуете?

Здоровка не отменить, обязательное вставание тоже.

В аудиторию входить, кто хочет в шапки, кто хочет без.

Никто никому не подчиняется, Гудковский учком не признавать.

Кто за?

Стой!

Из-за чего ты начал бузу, Бундобин?

Из-за Ваньки Горюхина.

А в твоей резолюции о нем ни слова.

Наплевать тебе на Ваньку, как на Феткина или Марды.

Поп Гапон ты.

И даже хуже.

Я Гапон!

Мы дискутировали до поздней ночи.

Надо будет спросить у Мигава про рассказ, он писал или нет.

Сегодня мы пересдавали октябрьские хвосты.

Теперь сдаем не по одному, а все вместе.

Результат обсуждения Мигавского опыта на учкоме.

Молодец, Матильда.

Теорема щелкает, как орехи.

Это у вас плюс или минус?

Плюс-минус.

Минус.

Минус.

Очень хорошо.

В таком случае, милая барышня, вам придется прийти еще раз.

Если по два часа спрашивать, то эпифагор споткнется.

Точно!

Вы меня сыпите из-за горюхинского митинга, потому что я одна из тех девочек осталась, когда Гундобин вытарил вам школьных работников.

Ваши гадкие злова качественно по ту сторону добра и зла распустилась махровым цветом.

Дрянная девчонка, вон!

Говорить ругательные слова, Сергей Вениаминович, в том числе дрянная девчонка, это все равно, что явиться в школу с насекомыми и вымазанным в навозе.

Убирайтесь, чертовы бабушки!

Грубьян, вон!

Хорошо.

Ребята, пошли к заведующей.

Я знаю, он при царе с сенатором был!

Никто вам на это правов не давал!

Обогнался!

Кошеледа смеет подозревать, что я придираюсь к ней, потому что у меня какая-то эротическая тяга к ней.

Извините.

Мы требуем...

Чтобы школьный работник Туманов извинился бы перед Квашниной, которую преследует и обзывает.

Хорошо, я извинюсь.

Я погорячился.

Но я требую, чтобы товарищ Квашнина раньше извинился передо мной.

За то, что подозревает во мне посторонние мотивы.

А чем же тогда объяснить, что вы ее все время преследуете?

Маргарита Анатольевна, уявите этого грубяда.

Если не уймете, я уйду из школы.

Уйду куда угодно.

Хоть в осенизаторы.

Ребята!

Вы так увлеклись вашим самоуправлением, что забыли свою главную цель, учебу.

Но и школьные работники забывают, что мы тоже люди, только молодые.

А нас обзывают длинными девчонками, барышнями и даже детьми.

Однако Сергей Вениаминович пытался извиниться перед вами.

Хорошо бы, Гудков, и вам, и Квашниной сделать то же самое.

Пора нам вместе с учкомом

Обсудить, как прекратить грязню между ребятами и школьными работниками.

Может быть, создадим объединенную комиссию.

Верните Галюхина!

Руки прочь от Галюхина!

Верните Галюхина!

Слышите?

Конечно, Ванька после кражи дома не ночевал, но утром явился на занятия.

Не мог без учения.

Так что, если бы вы в это дело не встряли, не пришлось бы Ваньку по беспризорным малинам разыскивать.

И эти Сашкины горлопаны не базарили.

Сперва с Горюхинским делом закончим, а уж потом поговорим.

И о комиссии, и об извинениях.

Через несколько дней Мигав привел в школу Горюхина.

Историческая победа Хучкома.

А Сашка попит, что это победил он.

Ай, люди!

Услов, Господи, невинный!

Правда, он непорочный!

Господи, на кого ж ты меня покинул?

Тихонь ты мой ненаглядный.

Худого слова от тебя не слыхала, Соколик ты мой ясный.

Волочь козы не обидит сердечный.

В пьянственной задумчивости возвращался.

Тут грузовик комхоза на него и наехал.

Горюхинь на тот свет, а грузовик по частям в капитальный ремонт.

Сам виноват.

Нечего было столько пить.

Ой, Господи!

Горько какое!

Господи!

Такой красавец невозможный!

И вдруг усоп!

На кого ж ты меня покинул?

Манечка!

Сыночек мой родименький!

Солнышко моё!

На кого ж папка нас покинул?

Как жить-то будем?

Ты чего не плачешь?

Тебе отца не жалко?

Плачь.

Плачь.

Папке на том свете легче станет.

Хватит!

На всю жизнь наплакался!

Ассалам!

Что ж мне такое, Господи, Божье наказание?

Ассалам!

Не надо было так улыбчевать.

Как аукнется, так и откликнется.

Пусти!

Пусти, говорю!

Пусти!

Суседи!

Фершалов по кличке!

Мигап сказал, что у Ваньки нервное потрясение и оставлять его дома нельзя.

А Маргаритище взяла Ваньку к себе.

Учком это утвердил.

Это она из тщеславия, звонит по всей школе Сашка.

Благодарствую, Марка Анатольевна, за пособие.

Комхоз никогда б не отдала, а вы постарались.

Хлопотали за меня, за вдову безутешную.

Встаньте!

Как вам не стыдно?

Чтоб тебе за турецкого принца-королевича вытеть.

Чтоб в твоих хоромах хлопы никогда б не заводились.

Через несколько дней состоялось объединенное заседание учкомы и совета школьных работников.

Дела учеников должны решаться только учкомам.

Теперь Ванька ходит за Маргаритищей, как живая тень.

Мы согласны.

Я протестую!

Протестую!

Дела не только учеников, но и школьных работников тоже.

Мы должны контролировать их!

Нерационально гнешь, Гундобин.

Это теперь, когда права учкома так рационально расширены.

И все же после многочасовой дискуссии Сашке удалось протащить отмену обязательного вставания и здоровка не при входе шкрабов.

Держит старое зубами, родится новое в крови.

И все шлифует над кровами эпоха правды и любви.

Идем на труд, как на распятие, дается с болью каждый шаг.

И всё ж вперёд, коллеги-братья, Да будет всех дозвенен враг!

И всё ж вперёд, коллеги-братья, Да будет всех дозвенен враг!

Сообщаю вам!

что 16 декабря, послезавтра, пересдача хвостов за октябрь.

Через четыре дня сдача зачетов за ноябрь.

Еще через четыре дня за декабрь.

Ее слова подействовали на нас, как появление ревизора на Городничева и его банду в комедии писателя Гоголя.

Но мы взяли себя в руки и активно задвигались.

Как же сдержать слово данное мигал?

Не разгорается костер знаний, хоть лопни.

Последний раз тебя спрашиваю, будешь ты со мной разговаривать или нет?

Последний раз отвечаю, так же, как со всеми девчонками.

Вот дуреха-то.

Никогда раньше меня не спрашивала, а теперь прилезла.

Последний раз.

За октябрь многие свои зачеты не сдали.

Сегодня зачеты за ноябрь.

Никто сдавать не пошел, хотя у некоторых было приготовлено.

Идем мы дружной лавой, на правды и на славы.

Врагам узнать непросто, но глаз у нас застер.

Да здравствует свобода учащегося народа.

Да сгинет, да сгинет, да сгинет Карпентер.

Музыка народная, слова мои, всю ночь бы хотел.

Нас гинет, нас гинет Карпатёр!

Мы победим, победим, победим Гнусного врага, злобного замёжу!

Мы не хотим, не хотим, не хотим Жить, как он верит, этот паразит!

Мы не хотим служить Карпантеру!

Мы не хотим, и мы победим!

Мы не хотим служить Карпантеру!

Мы не хотим, и мы победим!

О, ты маркист, ты маркист, ты маркист!

Зря мы в смешной позе из ладонных бед!

Ну, катись, ты катись, ты катись!

В будущей судьбе места нет тебе!

Мы не хотим служить Карпантеру!

Мы не хотим, и мы победим!

Мы больше не хотим жить, к нам придираются, одна из нас хочет переселиться в закробную жизнь, другая из-за несчастной любви.

Мы всех прощаем и пусть мой завтрак съест Коля Гудков.

Просим похоронить нас по церковному обряду в одном гробу во летом.

До встречи, друзья, в загробном мире.

Хотите собрание или разойдемся по домам?

Общее собрание!

Общее собрание!

Что вы, крепостные крестьяне, что ли?

Прощайте все, все, все.

Родители и ребята.

Человечество.

Наши скорбные тела физической лаборатории.

Тина и Роза.

Ребята!

Там девчата самоубиваются.

Где ж они?

Да здесь они, в естественной.

Были ж люди.

Валерьян, сейчас, сейчас.

Почему же они ушли из физической?

Испугались.

Какой самоубийца будет разбрасывать записки с адресом?

Верно.

Они прекрасно знали, что прежде чем они угорят, их найдут.

Просто хотели обратить на себя внимание.

Придется им расстаться со школой.

Мы с вами строим новую школу.

Свободную школу, которая растет бурно, с препятствиями.

Эти девочки хотели поставить нам новые препятствия, но несознательно, по глупости.

Исключить их или простить?

Простить!

Помиловать!

Простить!

Другого ответа я и не ожидал от вас.

свободных людей, растущих из революции.

И я, ребята, уверен, что мы с вами сможем повлиять на них так, что девочки эти придут к сознанию, что в новой свободной школе нет места мраку и отчаянию.

Маргарита Анатольевна, Николай Гудков,

Уважаемые судьи, мы просим простить Розу и Тину.

Да, повлияем, воспитаем.

Эти девицы должны быть исключены.

Вчера спросил у Михаила Гавриловича, он написал рассказ о фонаре или нет.

Он сказал, да, оказывается, наш Мегаф был писателем.

Но я, пожалуй, оставила бы их, если бы вы, ребята, согласились выполнить одно маленькое условие.

Какое условие?

Не срывать метод Карпантера бессмысленными выходками.

Ребята, это условие можно принять.

Закончим учебный год, подведем итоги.

И решим, что нам делать с нашим карвантером.

Кто за?

В таком случае я их прощаю.

Ребята!

Отпустите скорей!

Погодите!

Ребята, как же можно так быстро сдаваться?

Без Карпантера у нас не было отстающих, а теперь полно.

Кто же?

Я!

Нечего смеяться, будто у вас этот маркиз не сидит в печенках.

За что не возьмусь, все о своих хвостах думаю.

Однако по вашему любимому обществоведению вы хвостов не имеете.

По обществоведению у нас все без хвоста, потому что Михаил Гаврилович Карпантера нарушает.

То есть как?

Так, проводит обычные уроки и все.

Не уроки, а консультации.

Кстати, чего вы все время твердите о каком-то маркизе?

Карпантер это сокращенное обозначение метода Карпа Антоновича Терентьева.

Ученика и последователя великого российского педагога Ушинского.

Нехорошо.

Я на миг гава вроде на барабаню.

Сашка же провокатор.

Это он русского Карпантера в иностранного маркиза переделал.

Все равно!

Не обижайтесь, Михаил Гаврилович.

Я пробовал костром гореть.

Ночами занимался.

Ни тебе почитать, ни футбол поиграть.

А я часто видела, как вы футбол гоняли.

Что ж я, по-вашему, должен целый год в четырех стенах сидеть?

Почему ж ты, Гудков, своевременно не сдаешь за счеты?

Сутки не резиновые, я председатель учкома.

Товарищ заведующий, как сдают за счеты председатели быткома, саркома, группкома и других комов?

Большинство нормально.

Нерационально гнешь.

Молчите, пискари!

Ну и ладно, я выхожу из вашего учкома!

Без вас проживу!

Коля, погоди!

Гудков, вы не правы!

Больше времени свободного будет!

Ты еще пожалеешь об этом, Гудков!

Подожди, Коль, не горячись!

Вслед за мной ушли другие мои товарищи.

Осталась только ренегатка Валька Пончик.

В новую очком выбрали Костуську Фиалковскую, Герку Фрадкину и даже Черную Розу.

Председателем девчачьего укротителя Веньку Сулькина.

Отстань, говорю!

А этот щеголеватый в сторонке кто?

Вот этот в шляпе?

Похоже, это Мишалкин.

Что-то вы ни разу о нем не упоминали.

Он был старше нас на три года.

И сыграл в моей судьбе, так сказать, роковую роль.

Да и не только в моей.

Сдал хвосты за октябрь и ноябрь.

Свободного времени больше, а живется тоскливо.

Что?

Есть дело.

Только побожи, что никому не скажешь.

Чтоб не на второй год остаться.

Страшная тайна.

Что?

Я председатель учкома!

Я председатель учкома!

Товарищи члены учкома!

Мы затеваем огуречники.

А что такое огуречники?

У Геньки Мишалкина богатая фантазия.

Говорит, что был в Америке, стрелял с индейцами бизонов.

Но для этого надо знать по-американски.

А Генька не может сдать зачет по-русскому.

Прецедент Крючкова и никто другой!

Краснопролетарцы пригласили нашу школу в свой клуб на встречу Нового года.

Я пошел только потому, что хотел увидеть Федьку.

Ведь он теперь в учениках на Краснопролетарском.

А почему Гудков один?

Противопоставил себя коллективу, вот и расплачивается.

Здравствуй, Марлен.

Почему не начинаем, секретарь?

Почему не начинаем?

Начинайте!

Цельничать сидим!

Давай, давай!

Тихо, без вступительной лекции праздник потеряет идеальный накал.

Лектора ждем, товарищи кузнецы нового мира.

Предлагаю вместо старорежимного Рождества отметить Рождество Красного Нового Года.

Товарищи, извините.

Пожалуйста, товарищи.

Рождество!

Важнейший религиозный праздник, дурманющий сознание трудящихся.

Товарищи, извините, мне в пять мест поспеть в этом году надо.

А по-моему, можно было бы и не выступать, товарищ.

Такие лекции только отталкивают от антирелигиозной пропаганды.

Это возмутительное хамство.

А ты чего встреваешь?

Ты больше не учком, но и не суйся.

Он больше не учком.

Узерпатор.

Понятно?

С комприветом.

Ага.

Нам, краснопролетарцам, товарищи, хочется вам в подарок соорудить оборудование для химической и физической лаборатории, чтобы помочь вам заниматься успешно и рационально по новому методу.

Взмышка заводского пролетариата со школьным это мощный удар в силу и сердце капитализма.

Если бы ты тогда не набросился на Карпантера, Сыровегин нипочем не догадался бы оборудовать лабораторию.

Матильдочка, прошу на пару фоксиков.

А Сашка говорил, что танцы запрещены.

Ему видней.

А ты как считаешь?

Спроси у нового очкова.

Ангажеву дам!

Сердишься на меня?

За что?

За то собрание, когда ты из очкова вышел.

А ты что, танцы любишь?

Умею, но не люблю.

Дядьки, решетки по ногам!

Прекратить!

Ребята, зачем вы мешаете девочкам?

Танцы – идеологическая невыдержанность.

В них нет ничего научного и разумного.

А содержится только половое трение друг от друга.

А по-моему, мальчики противятся танцам только потому, что не умеют танцевать.

Не умеем!

В гимназиях не обучались!

Танцы это физкультура.

Правильно?

Правильно!

Ну нет.

Танцы это захватывающее развлечение.

Если их отменить, нужно ввести что-то другое.

Я считаю, что нужно ввести совместные игры мальчиков и девочек.

Например, чехарду или жмурки.

Что вы на это скажете, Гудков?

У нас не детский сад, чтобы с девчонками хороводы водить.

Маргарита Анатольевна, Гудков как-то предлагал поставить свой школьный спектакль.