Наталья Киреева - религиозные течения в иудаизме Второго Храма

Здравствуйте!

Мы сегодня будем подробно беседовать о движениях эпохи Второго Храма.

Прошлую нашу встречу мы завершили на разговоре о том, в каком контексте появляется сам термин иудаизм, иудаизмус.

И определили, что

когда это происходит, были весьма драматические события, в рамках которых Антиох IV Епифан, царь Селевкидской державы, пытался навязать евреям, иудеям собственное представление о том, какой должна быть религия.

И в тот момент, когда он всячески притеснял иудаизм, запрещая читать Тору, запрещая делать детям обрезания, повелевая приносить нечистое мясо на жертвенники в качестве жертвы, в этот момент возникла очень серьезная позиция его реформе, которая выразилась и вылилась в восстание Макареев.

И сегодня нам предстоит

на завершающем занятии обсудить, каким же становится иудаизм в тот момент, когда маковеи побеждают и приходят к власти.

Вот представим себе событие, которое мы вспоминаем каждый год в рамках праздника Хануки.

Повстанцы смогли освободить храм, очистить его.

Произошло уже ханукальное чудо.

И дальше, что же делать дальше?

Необходимо как-то налаживать новую жизнь.

Необходимо продолжить реформу.

Необходимо упрочить верность религиозным традициям.

И Хасманеи, это другое название для Маковеев, начинают это реализовывать.

И, как мы увидим,

Им не всегда это удается.

Сегодня нам предстоит поговорить о том, какой была реакция на восстание Маковеев, а главное, какой была реакция на последующий приход к власти Хасманиев.

И это, казалось бы, исторические события.

Зачем они нам, если мы говорим об истории иудаизма?

Но как я постараюсь вам показать, в данном случае политика и религия, они очень тесно связаны.

И некоторая такая настороженность, оппозиция по отношению к...

Она и привела к религиозной реакции и к появлению многочисленных движений в иудаизме эпохи Второго Храма, о которых нам предстоит сегодня говорить.

Давайте коснемся, собственно, Хасманеев.

И вот здесь сейчас перед вашими глазами династическое древо Хасманеев.

Вот Матафия Маковей и его сына Иуда Маковей, который взял...

Знамя своего павшего отца и дальше со своими братьями уже смог освободить Иерусалим и смог очистить храм.

Маковеи смогли очистить храм от идольских разнообразных влияний.

Вынесли статую Зевса из храма и смогли очистить жертвы.

Первым правителем, лидером уже политическим Хасмани становится, вот здесь выделены синей рамочкой, Шимон или Симон Хасмани.

Он становится...

после своего брата Йонатана, первосвященник.

И это вроде бы ожидаемо, ведь маковеи были из рода священников.

Когда они освободили храм, естественно, что они стали осуществлять в нем служение как священники.

Это было, в общем-то, нормально, и не было здесь никаких нарушений, когда священники выполняют свою работу в храме.

Однако Шимон Хасмоней

первым называет себя этнархом.

Этнарх – это некая такая должность, если переводить ее в понятные нам термины, это губернатор или наместник.

Наместник – более правильное, наверное, слово.

И вот впервые в личности Шимона Хасманея

совмещаются роли священника и политического лидера.

Он становится первосвященником, и он же становится этнархом-наместником.

Подчеркну, насколько это важное изменение.

Ни в одну эпоху ранее в еврейской истории мы не наблюдали, чтобы один человек в своих руках сосредоточил такую полноту власти.

История о еврейских царях начинается с того, что власть царя должна быть ограничена.

Мы помним, что в книге Шмуэль Алиф, где появляется первый царь-неудачник Израиля Шауль, в чем его неудача, в чем его первая оплошность?

Он во время войны, перед началом военных действий, собрав народ, должен дождаться был пророка Шмуэля, чтобы тот принес жертвы, и эти жертвы обеспечили бы победу израильскому обществу.

Однако Шмуэль запаздывал.

Что делает Шауль?

Он берет и приносит жертвы сам.

Тут как раз-таки, как в любом сюжете такого сказочного характера, приходит герой, который опаздывал, приходит Шмуэль.

И дальше он Шаулю отчитывает и говорит, что за такое непослушание царство будет у тебя отнято.

В чем же здесь...

непослушание.

Шауль, мы знаем, принес жертвы, потому что он боялся, что войско разбежится.

Они ждали уже копья наготове, но никак не ринутся в бой.

И они стали расходиться, воины Шауль.

То есть он, в общем-то, имел все основания сделать то, что он сделал.

Однако он посигнул на то, на ту сферу, где его власть, куда его власть не распространяется.

Он посигнул на

Статус на поле пытался перейти на поле священника.

Он посигнул на то, что ему не принадлежало и не могло принадлежать, потому что принципиальная особенность политического лидерства в Израиле, что оно отделено от лидерства духовного.

Ну, как в пятикнижии Мошея, Арон.

Один выполняет функции жреца-священника, другой ведет народ, выполняя политические функции лидера.

Ну и пророческие, конечно, тоже.

И вот впервые в тот момент, когда начинается Хосмонейская эпоха, то есть во второй половине II века до Новой эры, происходит совершенно невероятная ситуация.

Эти две линии власти сливаются, смыкаются в руках одного человека.

Сосредоточены они теперь.

И это абсолютно уникальная ситуация.

Это необычно, это нетипично.

Это, конечно, вызывает рефлексию среди народа.

Еще более интересные изменения происходят далее.

Происходят в тот момент...

когда воцаряется тоже выделенный сейчас на экране синим цветом Арестабул I. Он царствовал всего лишь год, со 104 по 103 год до новой эры.

Но за этот год он успел очень многое.

И главное, что он смог сделать, что он позволил себе сделать, он провозгласил себя царем.

И с этого момента, со 104 года до новой эры, еще более однозначно вот это слияние духовной власти и политической осуществляется.

Это уже не этнарх.

Это уже не наместник, статус которого, в общем-то, временный.

Это уже полноценный царь.

Аристабул I чеканит монеты, на которых написано слово «мелех», слово «царь».

И, конечно, это не могло не повлиять на религиозную жизнь в том числе.

В данном случае евреи, многие евреи,

отреагировали на такое нетипичное для еврейского формата лидерства поведение хасманеев тем, что появляются разные группы внутри уже религии иудаизма.

И вот об этих группах мы сегодня будем беседовать.

Последнее, что я хотела бы сказать о политике, это привести один фрагмент.

Мы вообще сегодня будем с вами много читать текстов.

Может быть, вам покажется это немного трудным поначалу, но я постаралась все статы, которые мы будем обсуждать, включить в презентацию, чтобы мы вместе их читали.

И мне кажется, очень важно, когда мы говорим о религиозных движениях, обращаться непосредственно к описаниям этих движений в первоисточниках, чтобы лучше понимать, каким был иудаизм в период второго храма и как он в этот же период описывается.

Здесь я сейчас скажу, какими источниками мы будем пользоваться главным образом, но все-таки два слова я бы хотела сказать также и об отношениях к храму.

Хосмония.

Это реакция на то, что один человек в своих руках сосредотачивает такую полноту власти.

Стата, которая сейчас приводится на экране, это фрагмент из первой маковейской книги.

Первая маковейская книга, как и свидетельствует название уже, это такой промаковейский источник.

Это источник, в котором воспеваются деяния маковеев, воспевается их подвиг.

И во второй маковейской книге, как мы, надеюсь, помним, возникает само слово иудаизм.

В первой же Маковейской книге, когда уже описывается триумф повстанцев, рассказывается о Шимоне, вот этом самом герое, как организован его приход к власти.

И давайте вместе этот отрывочек прочтем.

Написали о том на медных досках и выставили их на столбах на горе Сион.

Сам этот факт, такая приказная изба.

На горе Сион, рядом с храмом, выставляется указ.

Зачем это нужно?

Вероятно, если власть правителя не требует никаких пояснений, не будет никакого указа, вывешенного на всеобщее обозрение.

Указ, некая такая декларация, она нужна только в том случае, если требуется разъяснение к тому, что произошло.

И здесь, вероятно, эти разъяснения требовались.

Так вот, что же это за разъяснение?

Иудеи и священники согласились, чтобы Шимон был у них начальником и первосвященником.

Навек доколе не восстанет пророк верный.

Это очень важное, на мой взгляд, описание Шимона.

Священники и иудеи согласились, да, здесь...

Представим себе, что священникам и иудеям представлен приказ, в котором написано, что они согласились на то, чтобы Шимон был у них начальником.

Уже немножко парадоксальная ситуация.

Подчеркивается, что он будет начальником, то есть этнархом, и первосвященником на век.

Однако век этот будет тоже ограничен.

Чем же он будет ограничен?

Неким приходом пророка верного.

Вероятнее всего здесь имеется в виду, конечно, царь-мессия, царь из рода Давида.

И тут мы фиксируем еще одну претензию к хосмонеям.

Они, будучи священниками, не имели отношения к династии Давида, никакого.

То есть они, когда провозглашают Аристобул первый себя царем,

Он фактически идет против традиции, сложившейся уже в веках, о том, что трон Израиля может принадлежать только Давидиду, только потомку царя Давида.

И поэтому, видимо, первая Маковейская книга пытается найти лазейку, выход из этой довольно двусмысленной ситуации.

И выход в том, что действительно Шимон объявляется наместником.

Он временная фигура, хотя власть его навек, такой парадокс.

Но в тот момент, когда придет Давидит, когда придет потомок царя Давида, то как будто бы считается, что Хасманея освободят ему трон.

Это любопытная история.

Такая концепция, которая, видимо, должна была снять остроту реакции на то, что сделали хасманеи, соединив, захватив всю полноту власти в свои руки.

И дальше нам рассказывается, какие же функции будут у Шимона.

Он будет военачальником, он будет попечителем осветилища, то есть первосвященником.

И он будет начальником, то есть лидером политическим.

Обратим внимание, что в данном случае отдельно выделяется его роль военачальника и отдельно роль его в качестве нархоначальника.

Тоже это довольно такой щекотливый момент.

Ведь, как известно из книги Левит, священники не имеют права оскверняться мертвым.

Для священников дается одно исключение для участия в похоронной процессии.

Им разрешается участвовать в таковой, если умирает их близкий родственник.

То есть это редкий такой исключительный момент в жизни.

Для первосвященника же и это запрещено.

Он не участвует в похоронной процессе никогда.

Как же может быть первосвященник военачальник?

Как же может быть, что он ведет войско на войну?

Очевидно, там он может оскверниться мертвым.

И такой парадокс он тоже, видимо, вызывал неудовольство.

И целый ряд хасманийских царей, вот те из них, которые здесь на схеме приведены в качестве, ну, это отец и сын, да, это выделены здесь красным цветом.

Иангер Кан, он правил со 134 по 104 год до новой эры.

и его сын Александр Янай, который царствовал с 103 года по 76 год до новой эры.

Против них поднимались неоднократные восстания народных масс.

Их критиковали, обвиняли, а Александр Янай и вовсе в момент праздника суккот закидали этрогами в тот момент, когда он приносил жертву на алтаре.

То есть противостояние народа к осмониям было очень велико.

Казалось бы, впервые за много столетий у евреев появляется свой царь.

Однако с этим царем у народа крайне напряженные отношения.

И как часто бывает в эпоху...

обострений таких политических напряженностей, расцветают пышным цветом разные религиозные учения.

Религиозные учения как своеобразный выход, как своеобразная такая реакция, попытка переварить неудовлетворяющую историческую реальность.

И появляются движения, которые сейчас станут центром нашего внимания.

Откуда у нас сведения о течениях религиозных эпохи Второго храма?

Главным свидетелем, главным источником наших знаний является Иосиф Лавий.

Первый еврейский историк с крайне драматичной биографией, чрезвычайно интересной, но это тема для отдельной лекции, который написал два произведения, которые для нас важны.

То есть он написал больше, но два из его произведений являются для нас очень важными, чтобы разговаривать о трех движениях.

Это «Иудейская война».

которая была написана около 79 года новой эры, и иудейские древности, которые были написаны позже, уже в конце первого века.

Исследователи творчества Флавии отмечают, что у двух этих произведений была разная аудитория.

То есть Флавий писал их для разных групп.

Иудейскую войну он, видимо, писал для иудеев, для единых групп.

И это такая своеобразная апология, это своеобразная попытка показать иудеям, что же на самом деле произошло во время великого восстания против Рима.

Иудейские же древности, которые начинаются действительно с древности, с повествований библейских, с пересказа этих повествований.

Эти тексты, они предназначены главным образом, видимо, были для римлян, потому что евреи прекрасно знали свою историю.

Евреи читали сами Танах, и им не было нужды пересказывать еще раз, скажем, историю из Магеллата Эстер, из книги Эстер.

И вот это различие в аудитории, видимо, дает и различие в терминологии.

Для религиозных движений эпохи Второго Храма Иосиф Флавий применяет два греческих термина.

В Иудейской войне, когда он начинает описание этих движений, он употребляет слово «философские школы», «философия».

И напротив иудейских древностях, как мы помним, ориентированных на римскую аудиторию, он называет их три секты.

Это греческое слово heresies, то есть то слово греческое, от которого потом произошло известное нам ереси.

То есть некие такие вот три ереси.

Но ереси, они всегда существуют в отношении к мейнстриму.

Здесь парадокс в том, что еще нет мейнстрима.

В эпоху Второго Храма существуют многие движения, которые находятся в равном статусе.

Нет такого, которое бы мы назвали лидирующим.

склонение от которого мы бы назвали сектой.

То есть этого самого еще явления нет.

То есть термин Иосифа Флавия не...

должен в нашем сознании сопровождаться современными ассоциациями с словом «секта».

Я бы предложила обсудить именно, почему в одном случае он называет эти движения философскими, а в другом случае религиозными.

Потому что вот этот термин греческий, он имеет, конечно, отношение к религиозной сфере.

И это довольно трудно дать однозначный ответ, но мне кажется, что когда Флавий называет эти движения философиями, напомню, в книге, которая ориентирована на иудеев, наверное, он хочет показать, что между римской культурой и культурой иудейской нет принципиальных различий.

Что вот то самое, что евреев так напрягает в эллинистической цивилизации, в греко-римской цивилизации, а именно философии,

склонность к философии и такая странная религиозность, которая явно находится в более низкой позиции, чем, собственно, философия.

Вот что здесь нет противоречия, что то, что мы называем философскими школами античности, они находят отголоски и в еврейской традиции.

Вот есть три движения, которые могут быть названы философскими школами, которые могут интерпретироваться как философские движения.

Мне кажется, что здесь есть попытка примирить за счет термина, примирить две реальности, еврейскую и греческую.

Но оставим этот вопрос терминологии в стороне.

Главное для нас сейчас, что есть принципиальный ключевой источник, это сочинение Иосифа Флавия.

В сочинениях Иосифа Флавия появляется описание трех движений.

Фарисеев, Саддукеев и Исеев.

Вместе они, подчеркну, именно вместе, то есть здесь нет еще одного какого-то лидера.

Они существуют параллельно.

И они за счет того, что лидер еще не определен, формируют многообразие иудаизма эпохи Второго Храма.

Действительно, эпоха Второго Храма – это тот период, когда религия евреев была очень разнообразной.

И я сейчас предлагаю посмотреть на выжимки, такие небольшие цитаты, из описания Флавия, из Иудейской войны, иудейских древностей, для того, чтобы сравнить между собой эти движения.

Посмотреть, что в них общего, а что в них особенного.

Итак, я предлагаю вам взглянуть на...

описание, которое приводит Иосиф Флавий в своем сочинении «Иудейская война».

Здесь он сравнивает движение или сект.

И давайте вместе посмотрим, какие сходства и отличия он представляет.

Выделяет.

Из двух первенствующих сект фарисеи слывут тончайшими толкователями закон и считаются основателями первой секты.

Они ставят все в зависимости от Бога и судьбы и учат, что хотя человеку предоставлена свобода выбора между честными и бесчестными поступками,

На что и в этом участвует предопределение судьбы.

Души, по их мнению, все бессмертны, но только души добрых переселяются по их смерти в другие дела, а души злых обречены на вечные муки.

Что мы можем из этого описания фарисеев извлечь?

Во-первых, с самого начала Флавия обращает наше внимание на то, что фарисейская традиция тесно связана с законом.

Закон, то есть Тора, и толкование закона.

Это формирование того, что впоследствии будет называться устная Тора.

То, что мы привыкли и знаем в качестве Мишны, Талмудов и других раввинистических источников.

То есть это некий такой новый комплекс сакральных текстов, который уже формируется после разрушения храма в 70-м году Новой Эры.

Но еще до разрушения, еще в эпоху Хосмонеев, фарисеи уже занимались толкованием писаний.

И это для них было очень важной частью деятельности.

Далее.

Нам Флавий...

указывает, что фарисеи верят в предопределение.

То есть они считают, что все заранее предрешено, и Бог, и судьба человека в руках Бога.

Также у них есть вера в посмертное существование, в некое посмертное воздаяние даже.

Они утверждают, что добрые души, то есть души праведников, удостоятся не рая еще, они удостоятся возможности жить снова.

Эта концепция называется концепцией переселения душ, или, если использовать научный термин, метамсихоза.

А вот души злых, они обречены на вечные муки.

То есть это такой ад для грешников, а рай в виде возможности снова вернуться на землю.

Саддукеи, вторая секта, совершенно отрицают судьбу и утверждают, что Бог не имеет никакого влияния на человеческие деяния, ни на злые, ни на добрые.

Выбор между добром и злом предоставлен вполне свободной воле человека.

И каждому по своему собственному усмотрению переходит на ту или иную сторону.

Точно так же они отрицают бессмертие души и всякое загромтое воздаяние.

Здесь делаем паузу.

Саддукеи...

не верят в предопределение.

Саддукей считает, что человек обладает свободой воли.

Он свободен сам выбирать, каким путем он пойдет, путем добра или путем зла.

В этом есть ключевое отличие, но даже не вполне теологическое, но во многом философское.

Свободен ли человек?

Как его выбор зависит от высших сил?

Кроме того, саддуки отрицают и воскресение мертвых, то есть бессмертие души.

Длиннее жизнь человека кончается смертью.

Это тоже довольно для нас сейчас парадоксальный вывод, парадоксальное рассуждение.

Но тем не менее в эпоху Второго Храма вы видите, насколько полярными были мнения по такому важному вопросу, как воскресение мертвых и вообще в принципе концепция посмертного воздаяния.

Теперь немного об отношениях между группами, точнее внутри групп.

Фарисеи сильно преданы друг другу, действуя соединенными силами.

Стремятся к общему благу.

Теперь рассмотрим отношения внутри общин.

Фарисеи сильно преданы друг другу и, действуя соединенными силами, стремятся к общему благу.

Такая группа друзей.

Кстати сказать, ранняя фарисейская община называлась Хавура.

От корня Хавер, может быть, вам известного.

Приятель, товарищ.

Можно перевести название этой фарисейской группы как товарищество.

И поэтому они, да, как товарищи преданы друг другу.

Саддукеи же между собой общаются сурово и грубо, пишет Флавий.

И даже со своими единоплеменниками обращаются как с чужими.

То есть мы видим, что даже в отношениях внутри общины у саддукеев и фарисеев есть принципиальная разница.

Фарисеи друзья друг другу, а саддукеи вовсе не интересуются одним другим.

Посмотрим, какие есть еще свидетельства о фарисеях и саддукеях.

Здесь я хотела бы обратить ваше внимание, что не только еврейские источники описывают секты, описывают вот эти религиозные движения.

Еще одним свидетельством может быть новозаветная литература.

И вот здесь сейчас я приведу один фрагмент.

Это фрагмент из «Деяния апостолов», где упоминается в очень емкой форме, как будто бы это дайджест, как будто бы это реферат Флавия.

Саддукеи говорят, что нет ни воскресения, ни ангела, ни духа, а фарисеи признают и то, и другое.

Вот опять у нас саддукеи получают минусы по всем фронтам.

Они не верят ни в воскресение, ни в ангелов, ни в дух.

А фарисеи признают все это и получают везде знаки плюс.

В другом месте Нового Завета в Евангелии от Луки есть знаменитая история о том, как фарисеи приходят к Иисусу.

Они к нему приходят и пытаются его, ну, так, скорее над ним в таком...

с ним полемизировать в таком издевательском ключе некотором.

Они ему говорят, что... Они ему предлагают ответить на вопрос, галархический вопрос.

Здесь интересно, что в рамках этой истории Иисус выступает как некий такой действительно учитель, к которому можно прийти и получить от него совет в отношении галархии.

И вот с каким же вопросом приходится Дуке.

Они уже знают ответ, им не нужно на самом деле галактическое решение.

Они такие трикстеры, они такие вот беспокоящие.

И они рассказывают такую историю, что вот была некая женщина, и у нее был муж.

А у мужа было шесть братьев.

И вот муж умер, и дальше по закону ливератного брака, я надеюсь, хорошо известного вам, брат должен взять вдову своего брата для того, чтобы род его не прервался.

И вот первый брат умер, второй берет эту женщину в жены по закону ливератного брака.

И тоже умирает.

Ну, как вы можете догадаться дальше, умирают все семь братьев последовательно.

И саддукеи задают Иисусу вопрос.

Так скажи же, кому в царстве грядущем будет она женою?

То есть они, не веря в воскресение духа, они говорят Иисусу.

Такой вот парадокс.

Если бы был мир грядущий, то как бы там решались такие проблемы?

Иисус выходит из этой ситуации, говоря, что в мире грядущем никто не женится, не замуж не выходит, ибо все суть ангелы.

То есть он говорит, что брак как таковой для мира грядущего не существует.

Но они, заметьте, говорят с разных позиций.

Саддукеи пытаются доказать, что нет воскресения через такую вот притчу-легенду.

А Иисус им на это отвечает, да нет, Царствие Божие-то есть, но просто брака в нем не будет.

То есть они не договариваются в конце, но это некий диалог между ними.

И также я предлагаю посмотреть

на описание, подробное описание, которое у Иосифа Флавия приводится в отношении есеев.

То есть вот мы поговорили о фарисеях, сравнили фарисеев и саддукеев.

И теперь у нас остается третье движение из формирующих многообразие иудаизма эпохи Второго Храма.

Движение есеев.

Здесь я через косую черту, через слэш, пишу Кумранская община.

Кумранская община, наверняка вы слышали это.

Сочетание, да, такая нашумевшая находка середины XX века, которая перевернула наше представление о Танахе, о его истории текстологической, о том, как он формировался.

И, в принципе, об иудаизме эпохи Второго храма очень сильно наши представления изменились благодаря находкам свитков в 11 пещерах иудейской пустыни в местности Херпет-Кумран.

Отсюда Кумранская община.

Но я специально ставлю знак вопроса, потому что в современной науке нет единства, нет однозначного отношения, можем ли мы идентифицировать кумранскую общину и есеев.

В данном случае для простоты мы будем считать, что кумранская община – это одна из ветвей есейства.

Многие современные исследователи как раз разделяют эту позицию, но не все.

Мы для удобства будем ее тоже разделять.

Итак, посмотрим на фрагмент из Иудейской войны, где описываются есей.

Это очень подробный большой фрагмент.

Но я его специально сократила.

Если вам будет интересно, то посмотрите его полностью.

Там есть разные любопытные еще детали, которые просто нет возможности вместить в наше обсуждение сейчас.

Давайте тогда обратимся к выжимке этого описания.

Первое, что приводит Флори,

Они презирают богатство.

Достойно удивления у них общность имущества, ибо среди них нет ни одного, который бы был богаче другого.

По существующему у них правилу, всякий присоединяющийся к секте должен уступать свое состояние общине.

А потому нигде нельзя видеть у них ни крайней нужды, ни блестящего богатства.

Все они, как братья, владеют одним общим состоянием.

Своеобразно также у них и обряд богослужения.

До восхода солнца они воздерживаются от всякой обыкновенной речи.

Они обращаются тогда к солнцу с известными древними по происхождению молитвами, как будто испрашивая его восхождение.

Все действия они совершают не иначе, как по указаниям лиц, стоящих в голове их.

Только в двух случаях они пользуются полной свободой в оказании помощи и в делах милосердия.

Сейчас мы продолжим, потому что описание очень подробное, но пока обсудим вот этот фрагмент.

Мы видим, что...

Есейская община была примером того, что у нас сейчас принято называть тоталитарная секта.

То есть группа, которая претендует на полный контроль над членами общины.

Полный контроль, который проявляется, выражается в строгой иерархии.

В общине Есейской были строгие разграничения на старших и младших членов общины.

Младшие члены общины не имели права в присутствии старших начать говорить без их разрешения.

Младшие члены общины получали во время коллективных трапез хлеб позже, чем старшие.

И оскорбление старших младшими являлось страшным преступлением, за которое следовало наказание.

Сейчас мы увидим это в следующей цитате, в чем же оно выражалось.

И кроме этого, здесь в этом фрагменте упоминается общность имущества.

Человек, желающий вступить в общину, приносит все, что у него есть, и складывает в общий котел.

Далее община существует из этих коллективных средств.

Все они таким образом как братья.

Еще одна особенность, упомянутая здесь, я специально ее сюда тоже вставила, что они обращаются к солнцу с молитвами по утрам.

Это очень нетипично для иудаизма.

Вы знаете, что иудаизм скорее ориентирован на лунный цикл.

Есть Рож Ходыш, праздник нового месяца.

Каких-либо церемоний, связанных с почитанием солнца или какими-либо...

обращениями в сторону солнца в иудаизме не было.

И есейская община – это такой редкий, уникальный пример.

Мы знаем, что есеи жили, в отличие от...

фарисеев и саддукеев по своему собственному календарю.

Их календарь состоял, он был солнечный, и состоял, год их включал 354 дня, то есть 4 сезона в каждом сезоне по 3 месяца, 30, 30 и 31 день.

Это очень существенное отличие от календаря фарисеев и саддукеев, которые жили по лунно-солнечному календарю.

И это тоже ключевое такое важное различие между движениями.

Мы еще позже его обсудим.

Итак, продолжаем чтение Иосифа Флавия.

последующее описание Есеев.

Желающий присоединиться к этой секте не так скоро получает доступ туда.

Он должен, прежде чем быть принятым, подвергать себя в течение целого года тому же образу жизни.

То есть у него есть испытания.

Первый год испытательный, а дальше еще два дополнительных.

После того, как он выказал также силу самообладания, испытывается еще в два дальнейших года его характер.

Вот к вопросу о наказаниях.

Кто уличается в тяжких грехах, того исключают из ордена.

Дальше Флавия описывает совершенно такую жуткую сцену.

Не сцену, а ситуацию.

Дело в том, что есей считали себя уникальной группой, единственной, знающей правильные законы.

И поэтому они...

всячески избегали контактов с внешним миром.

Они были довольно закрытыми в городах, они жили своими такими кварталами.

А если мы принимаем кумранно-исейскую теорию, то и в Кумране вообще они удалились в пустыню далеко от мира.

И вот эта их отделенность приводила к тому, что они не имели возможности и права трапезничать с представителями других движений.

Трапеза была сакральной, ее можно было разделять только с единоверцами.

И если кого-то изгоняли из общины, пишет Флавий, то ему грозила голодная смерть.

Ему грозила смерть по причине того, что он не мог уже ни с кем больше сесть за стол.

И Флавий пишет, что когда уже эти бедные изгнанники, слоняющиеся вокруг общины, были на грани смерти, тогда вот их прощали, и они могли вернуться в общину.

Дальше.

Есеи очень строго соблюдают правила субботнего покоя и даже не только заготавливают пищу с кануна для того, чтобы не зажигать огни в субботу, но и не осмеливаются даже трогать посуду с места.

Вы знаете, что есть правило Ирува, то есть нельзя переносить в шаббат предметы дальше определенного субботнего пути.

И отсюда есть правило Ирува, то есть некая территория, на которой это можно сделать.

И при этом есть еще более строгая практика, которая существовала в общинах ЕСЕ.

В принципе, ничего не двигать в субботу.

Не только не перемещать из квартала в квартал, вообще, в принципе, ничего не передвигать.

Кроме того, это очень интересное такое тоже ограничение, мы его больше нигде не встречаем, они не осмеливаются отправлять естественные нужды в субботу.

То есть они не посещают в субботу туалет даже.

И для того, чтобы дальше Флавий поясняет, не сквернять субботы, чтобы никакие выделения человеческого тела не скверняли день отдыха.

Они твердо веруют, что хотя тело тленно и материя не вечна, душа же всегда остается бессмертной.

Душа находится в нем как бы в заключении.

Но только когда телесные узы спадают, она, как освобожденная от долгого рабства, весело уносится в вышину.

Такой совершенно платонический образ.

Душа пленится тело и требуется дождаться, когда человек умирает, для того, чтобы душа радостно устремилась.

И таким образом мы видим, что есеи также верили в посмертное существование и в определенные, по крайней мере, у них были концепции о том, что будет с душой после смерти.

Давайте обобщим, что же мы успели о трех движениях узнать.

Давайте представим это в такой наглядной таблице.

Фарисеи, Саддукеи и Иесеи.

И я выделила здесь несколько религиозных представлений, параметров, по которым мы проведем сравнение между этими тремя движениями.

Вера в ангелов, предопределение, посмертное воздаяние, отношение к устному закону.

И далее мы еще поговорим о социальных особенностях каждого из движений и о календаре.

Итак, сравним.

В ангелов у нас верят фарисеи и есеи, как мы видели.

Ну, фарисеев мы не видели, но поверьте мне, что это так.

Об этом пишет Флавий.

И если...

мы принимаем во внимание кумранские документы, то там тоже очень большое влияние ангелология оказывает.

Множество имен ангелов в кумранских текстах встречаются.

Саддукеи же не верят в ангелов.

Это мы тоже посмотрели.

Предопределение.

Насколько судьба человека заранее определена.

Фарисеи и особенно есеи считают, что нет никакой возможности избавиться от предопределения.

У есеев, опять-таки, если мы рассматриваем Кумран в качестве источника документов, в качестве источника знания о есеях,

Там были даже найдены гороскопы, и исследователи считают, что при приеме в общину составлялся на каждого из новых желающих стать частью общины гороскоп.

И этот гороскоп определял, насколько этот человек способен вообще и может быть...

Праведным и достойным членом общины.

То есть предопределение рассматривалось как некое совершенно непреодолимое предопределение, рассматривалось как нечто совершенно непреодолимое.

Посмертное воздаяние.

Опять-таки, фарисеи и есеи здесь солидарны.

После смерти жизнь не заканчивается.

Фарисеи думали, что будет переселение душ, а для грешников наказание.

Есеи думали, что душа возносится к Богу.

То есть некая такая концепция, видимо, уже рая или каких-то небесных чертогов, где душа прибивает.

Саддукеи в это не верили.

Устный закон.

Здесь я специально Саддукеев и Исеев помещаю ответы в скобочках, потому что в принципе устный закон в той или иной степени существовал в эту эпоху во всех движениях.

Имеется в виду, что в устный закон есть комментарии письменного.

Тору толковали в этот момент все.

И Саддукеи мы об этом знаем из Мишны, и Есеи мы знаем это из многочисленных комментариев, опять же, которые сохранились в Кумране.

Но толковали они по-разному.

И фарисеи получают «да» с большой буквы, потому что именно их устный закон стал впоследствии раввинистическим иудаизмом.

Устный закон фарисеев отличается еще и верой в то, что Моисей получил на горе Синай письменный закон вместе с законом устным.

Они становятся равновеликими, они одинаково важны, и в этом фарисейское учение состоит.

Саддукеи же, они как более позднюю эпоху Караима, они отвергали устный закон.

Не в том плане, что они не толковали Тору, они его отвергали, потому что они считали, что...

Тора – это ни с чем не сравнимая величина.

Никакой другой последующий текст не может сравняться с текстом Торы.

И Талмуд не равновелик Торе.

Вот в этом их особенность.

А так, в принципе, конечно, пятикнижие толковали все.

Социальное положение.

Тоже мы эти фрагменты видели.

Фарисеи это простой народ, и они дружат между собой, у них добрососедские отношения.

Садуки аристократы, которые, в общем-то, главным образом живут ради себя и друг с другом не общаются.

Есеи и вовсе такие социалисты.

Они стремятся к социальному равенству, у них общность имущества и, да, они, вероятно, хорошо относятся друг к другу, хотя в их общине есть строгая иерархия и отношения между старшими и младшими регламентированы.

Календарь.

Ну, календарь мы уже обсудили.

Фарисеи и Саддукеи, они жили, видимо, по лунно-солнечному календарю, то есть по тому календарю, по которым еврейский мир живет и сейчас, в котором есть 12 лунных месяцев, а компенсация, остаток дней, да, мы знаем, что лунный месяц короче на 1-2 дня, чем месяц солнечный.

И поэтому...

Требуется в некоторые годы добавлять еще один адар, чтобы эту разницу закрывать, и праздничный цикл бы не менялся, то есть не кочевал бы от сезона к сезону.

Но это уже частности, как сейчас работает еврейский календарь.

Важно, что фарисеи и саддукеи жили по тому календарю, к которому мы сейчас привыкли.

Есей же жили по своему собственному солнечному календарю.

И какие выводы мы можем сделать, проведя вот такое сравнение, прочитав тексты и составив подобную таблицу сравнений?

Мы можем выделить целый ряд вопросов,

по которым в эпоху второго храма, во второй половине второго века до новой эры, не было однозначного ответа, который, мы бы сказали, вот так отвечает иудаизм, а все остальное это некие сектантские явления.

Мы не можем этого сказать.

Мы видим, что по основным

Вопросом религиозной жизни были разные точки зрения, и они сосуществовали.

Какие же это спорные вопросы?

Просто подведем итог.

Мы это уже все обсудили.

Предопределение или свобода воли?

Равен или не равен устный закон закону письменному?

Существует ли мир ангелов или это выдумка?

Что будет с человеком после смерти и будет ли что-либо?

Каким будет мессия?

В этом тоже не было единства.

Это как раз я поясню, потому что мы не видели этого в тексте.

Мессии ждали разных.

Сейчас для нас классической версией является, что придет Маших бен Давид.

Маших из рода Давида, царь, которого сядет на престоле, который...

Соберет всех евреев в землю Израиля и так далее.

У нас есть вполне развернутая в этом плане теология мессианских времен.

В эпоху второго храма ждали разных мессий.

Например, в Кумране мы встречаем тексты, в которых фигурирует Машех из рода Леви, то есть потомок Аарона.

Мы видим упоминание о Машихе Бен-Эфраеме, с которым, например, ассоциировался уже мессия Бар-Кохба, опять-таки это уже второй век, но новой эры.

То есть мы видим, что представления о мессии не были в эту эпоху однозначными.

Ожидались разные мессии, и в разных движениях отношение к мессии было также своим.

Социальное положение, календарь и особенности богослужения – это тоже уже довольно важные элементы, примеры расхождения между движениями.

И, безусловно, когда мы обсуждаем вот эти спорные вопросы, мы приходим вновь к выводу о многообразии иудаизма.

То есть сейчас нам трудно представить себе религию, ну вот если мы сравним положение иудаизма в эпоху Второго храма, например, то, что мы сейчас наблюдаем в исламе и христианстве.

Представим себе, что вдруг мы, беседуя с мусульманами, задаем вопрос, верят ли мусульмане в Англию.

Мы получим однозначный ответ.

Однозначный же ответ мы получим от христиан.

Если бы мы пришли в Иерусалим II века до новой эры и спросили бы там прохожих, верите ли вы в ангелов, провели бы соцопрос, мы получили бы очень разное мнение.

И мне кажется, это очень важно, это я подчеркиваю, такая ключевая особенность иудаизма в том, что в эпоху между концом VI века и I веком до новой эры, VI веком, простите, концом VI века до новой эры и I веком новой эры мы наблюдаем,

с одной стороны, оформление иудаизма, оформление иудаизма как монотеистической религии, а с другой стороны мы наблюдаем разнообразие внутри этой религии.

Ну и какой иудаизм победил?

Победил фарисейский иудаизм.

Не сразу.

Иосиф Лави описывает, что, скажем, в эпоху

Александра Яная, это 103-й, 76-й годы до новой эры, лидирующим движением были саддукеи.

А вот уже после его смерти его вдова, ставшая царицей, царица Соломея Александра, она привлекла фарисеев, и, видимо, с того момента, то есть где-то с первой половины первого века,

До новой эры мы наблюдаем уже победу фарисейства.

И фарисеи – это та группа, которая сформировала раввинистический иудаизм.

мы можем с вами сейчас, и мне кажется, это очень важно, постараться посмотреть, что такого в фарисейском учении и что такого в иудаизме после 70-го года.

Важного изменилось, чтобы сказать, какие особенности движений, ну, главным образом фарисейского иудаизма, конечно, позволили иудаизму сохраниться после величайшей катастрофы 70-го года новой эры, когда был разрушен второй храм.

Что позволило иудаизму сохраниться, а иудеям сохранить свою религиозную идентичность.

Я предлагаю, мы могли бы отдельно обсуждать, даже не в одной лекции, каждый из этих пунктов.

Они одинаково важны, интересны и объемны.

Но если пытаться коротко описать ситуацию, то после разрушения второго храма,

Мы наблюдаем, во-первых, появление множества синагог.

Синагоги появляются еще в эпоху первого храма.

Ну вот сейчас на экране вы видите изображение надписи посвятительной на греческом языке.

Это надпись...

была обнаружена в городе Давида, то есть совсем рядом от храма.

И это надпись о синагоге.

Это надпись о том, как некий Теодот,

построил синагогу.

Для чего?

Для чтения Тора и изучения заповедей.

То есть это такой уже бейтмидраж.

И подчеркиваем, что это эпоха еще второго храма.

То есть это первый век до новой эры, когда эта синагога была основана.

То есть синагога и храм существуют параллельно.

После разрушения храма синагога становится единственным сохранившимся таким храмом.

способом служения.

Люди приходят в синагогу, и они молитвами в синагоге заменяют храмовую службу.

Сейчас, если мы посмотрим на современные еврейские молитвы, мы увидим, что они проводятся в то же самое время, когда происходило ежедневное жертвоприношение, так называемое жертвоприношение томит.

несколько раз в день в храме происходившее.

И в сидурах встречаются фрагменты из пятикнижия, где описывается, что именно в этот момент совершали священники в храме.

То есть вместо храма становится воспоминание о храме, которое вводится в молитвенники.

Более того, синагога – это еще и община.

То есть те люди, которые в синагогу приходят.

И одним из таких важных столпов, на которых зиждется уже иудаизм после разрушения храма, становится община как такое тело, как целый социальный организм.

И это очень важно было уже в тот момент, когда евреи оказываются в вынужденной диаспоре, расселяются по территории огромной, от Англии до Османской империи, до арабских стран, и нужно каким-то образом налаживать коммуникацию с местным населением.

И еврейские общины всегда были организованы так, что они выступали как некий единый организм.

То есть у общин были посланцы, которые экзилархи или штадланы они назывались, которые выступали от имени общины и они вели переговоры с властью.

Каждый член общины имел возможность таким образом быть в своем замкнутом мире и не выходить за его пределы.

Он был свободен в том, чтобы не вступать в коммуникацию с внешним миром.

Это тоже позволяло иудаизму сохраняться, позволяло иудаизму выживать в состоянии, в окружении других народов и других религий.

Замена ритуалу, и здесь я сейчас приведу, просто чтобы они были на экране, пока я об этом говорю, замена ритуалу – это также еще и трапеза.

Вот в первой цитате из трактата Брахот Вавилонского Талмуда «Раби Йоханану бен Закая, известному законоучителю,

первого века новой эры, в устав вкладывается следующая формула.

Все то время, что стоял храм, жертвенник был искуплением для Израиля.

Теперь же стол в доме человека искупает его.

Здесь явная метафора.

Жертвенник это стол трапезы Бога.

Когда жертвенник разрушен, то стол в доме человека становится символической заменой жертвенника.

И отсюда такое

влияние трапезы в еврейской традиции такая большая роль.

Любой еврейский праздник сопряжен с застольем.

Это не потому, что евреи так любят покушать, а это потому, что, в принципе, стол и коллективная трапеза, опять же, стол, за которым собираются многие, семья или даже шире семья и гости, община, это то, как в момент

От праздника происходит вот эта замена.

В праздник всегда в храме приносились жертвы.

Сейчас жертв нет, но евреи, собираясь за столом, вспоминают, участвуют как бы в этой некой такой уже символичной трапезе.

Ну и также дела милосердия, конечно.

Вот опять-таки в второй цитате на этом слайде мы видим из Перкея, вот из получения отцов, что Шимон, отца Дикшим, он праведно говорил, что мир зиждется на торе, на служении, служение от служения в храме, храм разрушен, и на добрых делах.

Вот из этих трех остается после 70-го года тора, которая становится заменой, которая становится...

Центром иудаизма тора, свиток тора, это то, что превращает любую комнату в синагогу.

Если там собирается община, 10 человек миньян, и если есть свиток торы, то любую комнату можно превратить в синагогу.

Тора становится сакральным объектом.

Она освещает собой место, пространство, в котором она находится.

Чтение торы – это, опять же, воспоминания о жертвоприношениях, потому что в торе описываются жертвоприношения.

Тора становится заменой храму, Тора становится центром еврейской жизни после 70-го года, и не случайно народ еврейский называется народом книги, то есть народом, который полностью организует свою жизнь вокруг храма.

Ну и дела милосердия как некая такая замена тоже жертве.

Что такое жертва?

Это то, что вы безвозмездно, то, что вы добровольно отдаете Богу.

Что такое дела милосердия?

Это то, что вы добровольно совершаете, в данном случае это уже не напрямую Богу, вы помогаете какому-то человеку, но это в том числе про жертвенность.

И еще раз подведем итог в таком визуальном уже контексте.

Вот эти четыре.

Представим себе, что иудаизм – это некий стол.

До 70-го года новой эры, до разрушения храма этот стол стоял на огромной, толстой, мощной ножке.

Это был храм.

Какие-то, может быть, были еще там поддерживающие конструкции, но иудаизм этот стол держался за счет этой монолитной центральной ноги.

В тот момент, когда храм разрушен, у иудаизма, получается, появляются четыре у этого стола, появляются четыре ножки.

Но, несмотря на то, что они каждая тоньше, чем...

большая, центральная, которая была утрачена.

Невзирая на это, конструкция остается устойчивой, так как устойчив стол на четырех ножках.

Что же это за четыре столпа?

Это молитва, трапеза Тора и община, в том числе община, которая обеспечивает себя делами милосердия, помогает более бедным, богатые помогают более бедным.

И община как некий коллектив, как некое тело, которое выступает единым фронтом.

Защищается идентичность и сохраняется идентичность за счет того, что члены общины связаны друг с другом.

И вот эти четыре очень важных элемента, очень важных составляющих, как мне кажется, позволили еврейской религии сохраниться, невзирая на вызовы, невзирая на травмы, которых еще больше было после 70-го года новой эры.

Были еще поражения, были гонения, были многочисленные...

Изгнание в еврейской истории.

Но невзирая на все это, иудаизм до настоящего дня, до настоящего времени, это живая религия.

Религия, которую, как вы видите, мы можем сравнивать даже с иудаизмом эпохи Второго Храма.

И между, скажем, Шимоном, который жил в Втором веке до Новой эры, или даже в Первом веке до Новой эры.

скорее, и между Шимоном, который живет в 21 веке в Москве и ходит в синагогу, есть очень много общего, есть очень много таких точек пересечения.

И подведем уже совсем финальный итог.

Я хотела бы, чтобы сейчас мы буквально в одной минуте от конца курса подвели итог, что же мы обсудили за эти четыре занятия.

Мы поговорили о том, какое влияние на религию евреев оказывает культура ханаана.

Мы поговорили о том, что до Вавилонского плена под влиянием культур Ханаана мы скорее должны маркировать религию евреев как монолатрию, то есть как представление о разнообразном

Мире с разными богами, но, конечно, центральным, мощным, самым почитаемым был бог израильский, который носил страшное имя, которое запрещено было к произнесению, четырехбуквенное имя тетраграмматон.

Мы его тоже произносить сейчас не будем.

Дальше мы поговорили о том, как появляется иудаизм уже как монотеистическая религия в Вавилонском плену и после плена, когда евреи возвращаются в землю Израиля.

Поговорили о том, как вот эта новая монотеистическая религия приобретает свое имя иудаизм уже в оппозиции к греческой цивилизации, сражаясь с вызовами и привлекательностью определенной греческой цивилизации.

И мы успели поговорить о многогранном, многообразном мире религиозном эпохе Второго Храма, о фарисеях, саддукеях и есеях, и о том, как те тенденции, которые в эпоху Второго Храма появляются, помогли иудаизму после страшной катастрофы 70-го года сохранить себя, а евреям сохранить свою религиозную идентичность.

Вот на этом я с вами прощаюсь.

Спасибо вам за внимание и всего доброго.