НЕ ХВАТИЛО ДУХА ДЛЯ ДЕЙСТВИЙ! «ДЕРЖИСЬ, БРАТАН, ЭТО НЕ К0НЕЦ!» – КРИЧАL БРАТ

да какая она была медкомиссии можно сказать что и не было чего тихо договорить чего тихо договорите если я скажу как совсем плохо не было духу не хватило гранат хотел груди прижимаешь и

Тоже не хватило духу.

Чайку вынуть?

Я ее вынул.

Не хватило духу.

Разжать?

Разжать руку и прижать.

Что в голове в это время было?

Испуг, страх, паника.

Представлял, как матери буду говорить, как сын поступил.

Она не сообразила, потерялась.

Объясните сами.

Мама, здравствуй.

Сын мой.

Теперь?

Дима, Дима.

Подождите.

Дима.

Вы даете согласие на запись и публикацию разговора?

Если да, я ему возвращаю трубку.

Ой, я не знаю, я вообще ничего не могу, я вообще ничего не соображаю, сына.

Ты говори, что надо делать, дитё.

Дитё моё золотое, ты помнишь мой номер наизусть, да?

Нет.

Нашли чисто случайно.

Здорово.

Вы что, на работе?

Я думал, в этот раз будет.

Нет, нет, нет.

Всё гораздо серьёзнее.

Ты знаешь, у меня сейчас какая мечта?

Забиться куда-нибудь в тайгу.

И жить там с белками, блин.

Со зверюшками.

В тишине, в покое.

Телевизоры, компьютеры.

Один детский дом, как всегда, покажет, как построена российская армия.

Знаете как?

На показухе.

Так, что, готов?

Вы будете вопросы задавать?

Буду.

Надо?

С чего-то начать?

Надо, будем.

Не надо, не буду.

Подайте пепельницу.

Не считается, что я вас заставил поработать?

Да, ну что, тяжело, что ли?

Я же не знаю.

Добрый день.

Добрый день.

Как дела?

Нормально.

Чем занимаетесь?

Отдыхаем.

Устали?

Да нет.

Не, не устали.

Представьтесь, пожалуйста.

Неважно, неважно.

Ваша дата рождения?

Это секретная информация.

Вам она не нужна.

Год рождения.

80-го.

Город рождения.

Алтайский край, город.

Неважно.

Неважно.

Вы даете добровольное согласие на запись и публикацию данной беседы?

Да.

Вы понимаете, что будет и зачем это надо или не надо?

Да.

Для чего?

Без нее не будет движений никаких.

Наверное, я не знаю.

Вы мобилизованный?

Да.

Расскажите, пожалуйста, кем вы были до войны?

Кем работали, что делали?

Грузчик, сторож, ООО, ПРК.

По совместительству рыбалкой занимался.

Рыбалкой, когда по совместительству?

Свободное время было, ловил рыбу.

Сколько вы зарабатывали денег?

Ну, официально 15.

А неофициально?

Ну, там, смотря от улова.

А, вы рыбу ловили и продавали?

Нет, тут же шефу сдавал.

И сколько так получилось?

Бывало за 10 дней.

Когда как?

25-40 можно было.

На рыбе, да?

Да, в зависимости, если не лениться.

Это же не удочкой?

Нет, сетями.

Браконьер его называли.

Нет, все официально.

Я бы тоже так говорил.

Семья, дети?

Можно сказать, нет.

Тут два варианта, либо есть, либо нет.

Были, я так понимаю.

Живу когда-то, недолго.

Ну, не хотите говорить, значит и не надо.

Расскажите, пожалуйста, как вас мобилизовали?

Вы же, наверное, пошли за деньги воевать, чтобы заработать себе.

Нет.

Вы жили, вам денег хватало?

Вполне.

Вполне?

Да.

Как вас мобилизовали?

Дали повестку главы администрации.

Я так понял, что его обязанность военкомат дает.

Он ездит по поселкам со списком.

Выдал.

Я расписался.

На следующий день на медкомиссию.

Запись идет.

Да какая она была медкомиссия, можно сказать, что ее не было.

Да чего вы тихо-то говорите?

Чего вы тихо-то говорите?

Ну если я скажу, как бы у нее совсем плохо не было.

Да не будет вам ничего.

То, что у вас медкомиссии нет, это знают все.

Написали здоров, годен.

Да.

Так и было.

Вы кого-то там хотите удивить?

Медкомиссия была... Понимаете прикол в чем?

Вы сейчас...

Боитесь о том, что будет потом?

Это нормально?

Нет, наверное.

Вы пришли, вам сказали годен и ушли.

Да.

На 13 октября.

13 октября сбор.

Где вас собирали?

Из Чернышков, Суровикино, потом Суровикино на Зеленый остров.

И уже оттуда на Прутбой.

Естественно, там день-два где-то ночевали.

И с Прутбоя до Матвеева кургана и там дальше уже сюда.

Сколько у вас там человек было везли?

Ну, примерно так, я подозреваю, где-то человек 600-700 было.

Да.

Автобусами?

Ну, это только не с одного района, это со всей области.

Я понял, да.

Я просто вам это, что сколько было уже на прудбое.

Человек 700, наверное, точно было.

То есть, вот так вот.

Когда на полигон вы поехали?

Да, на прудбой мы где-то дня два прожили.

Ждали эшелон, когда придет.

Эшелон пришел и

Отправка на Украину.

В Украину?

Да, в Украину.

Я не против, если вы будете говорить на Россию.

Тогда можете говорить на Украину.

А, вон что.

Почему вы по отношению к... У меня с русским немножко.

Как это у вас с русским немножко?

Учился так.

Вы же пришли защищать русский язык.

Говорили вам?

Русскоязычных.

Ладно, мы дойдем до этого.

Надеюсь.

Как вас потренировали?

Хорошо?

Сделали из вас спецназера?

Нет?

Так, образно.

Стреляли по мишеням.

Попадали?

Ну, по удаче.

У меня зрение еще плоховатое.

Хотя я это на медкомиссии говорил.

У вас какое зрение?

Ну, как это сказать?

Табличку, которая находится у окулиста.

Да.

Вот, допустим, тут сколько?

5 метров, да?

Да.

Сколько там человек сидит с автоматами?

Ну, примерно где-то на расстоянии кабинет.

Да, 5 метров он был.

Ну, 4,5-5, наверное.

И вот висит у него табличка у входной двери.

Закрываю глаз.

Ну, я закрываю.

Я даже верхнюю строчку мутно видел.

И

Третью я вообще уже не видел.

Я понял.

Сколько сидит автоматчиков в этой комнате?

Нисколько.

Говорят, что просто я беседую под дугами автоматов.

Вас заставляют.

Просто про комнату зря я поняла.

Чего?

По расстоянию.

По расстоянию комната?

Ну, я не знаю, метров пять.

А чего вы всего боитесь?

Что вы боитесь?

Вы знаете, где вы находитесь?

Я знаю.

А место?

Нет.

А город?

Не знаю.

Ну и все.

Все остальное можете рассказывать.

Голуби летают, биокомары.

Короче, со зрением беда у вас.

А есть еще?

Были какие-то чуваки, у которых были проблемы со здоровьем?

Да были.

Даже на просьбе я видел.

Тоже призвали.

Не помню, как звать его по имени.

То ли Александр, то ли Сергей.

Рука даже была у него сломана.

Я не могу вам даже показать.

Вот я у него спрашивал.

Где у него рука сломана?

то ли сами суставы, то ли вот тут суставы на руке, что он только ложку мог держать.

Как его вообще... Ну, вроде как мы уезжали, он оставался на прудбое, как называется, типа запасное, на запасном этом.

А уж что было дальше, но с нами не уезжал он.

...

Короче, подготовили вас.

Сделали вас элитными штурмовиками.

Да?

Да.

Если можно так сказать.

Куда вас потом повезли?

Курите, если хотите.

Можно, да?

Как вы думаете, для чего они лежат?

Чтобы на них смотреть?

Только не воруйте.

Нет, я вот одну взял.

Имеется в виду, легкими движениями руки можно украсть.

Везли в Еленовку.

Когда это было?

В конце октября.

Ну, там пробыли 12 дней, эти наступления.

Ну, я в наступления не ходил, потому что потом, через дня два, я когда узнал, у меня фамилии немножко перепутали в букву.

Неважно.

Записали, наверное, в финчасти.

Угу.

Из-за чего я не пошел.

Я замкомандиру взвода говорю.

А другим уже в ноябре пришли первые зарплаты.

А мне не приходило.

Я говорю, там как бы пожелание на наступление.

Я отказался.

Ну, мобики по первому.

Я тоже.

Я говорю, я не пойду.

Находился там в посадке.

Там пробыли 12 дней, потом в Новую Бешеву поехали.

Я прошу прощения.

Я впервые слышу, чтобы кто-то из всех сотен человек рассказывал, что по желанию.

Обычно в армии по желанию не работает.

То есть выходит командир и говорит, что вы идете в атаку.

А у вас командир спросил, кто хочет в атаку?

Ну, как бы так.

Может быть, я что-то не понял.

Но выходили.

Потери, конечно, были большие.

Сколько?

Мне говорили.

По моим подсчётам, человек 500, наверное, точно.

Так, очень подробно теперь давайте.

Выездили.

Это где, в Еленовке?

За сколько дней?

Ну, 12 дней мы были.

За 12 дней 500 человек?

Но не только.

Там и трёхсот, и раненые.

То всё равно.

Это немного.

Или это много?

Для меня это было очень много.

Как бы вам сказать?

Слова подберу.

Вот там я понял, куда я попал.

Я понимал, куда я еду.

Но одно дело, когда тренируешься на полигоне, а другое дело, когда это вот оно реально.

Ну и вот тут меня начали посещать мысли.

Какие у вас мысли начали посещать?

Я прошу прощения.

Как бы я сказал, испуг.

меня брал что сидя дома и смотря телевизор это одно а в реальности это совсем другое посещали мысли то что конечно запрещено хотел то пальцы сломать на руке рук ногу сломать

Чтобы как бы комиссовали.

Как вы себе хотели ногу сломать?

Между деревьями зажать и как бы весом.

Еще какие-то мысли у вас возникали?

Да.

Расскажите.

Рассказывали?

Ну, не вы первых, кто это рассказывает.

Пальцы хотел от***ть.

На правой руке.

Чтобы нельзя было стрелять?

А как бы вы это объяснили?

Никак.

Нет, не комиссовали, посадили бы.

Это подсудное дело.

Это вы уже потом узнавали?

Нет, я знал об этом.

Но был просто панический страх, что в этот момент хотелось сделать все что угодно.

Почему в военкомате не отказались идти?

Вам с вашей моральной... А меня никто не слушал.

Вы говорили?

Да.

А что вы говорили?

Я говорю, я не солдат, и я не смогу, даже пусть это и враг, я не смогу выстрелить в человека.

Потом, чуть позже, так же я продолжу, были мысли застрелиться.

Не давал, не было уверенности.

Как это еще называется?

Тоже страх.

Вы до какой стадии дошли застрелиться?

Перезарядил автомат, отсоединил магазин.

Ставил уже в последнюю секунду.

Духу не хватило.

Гранату хотел.

В груди прижимаешь.

Тоже не хватило духу.

Чеку вынуть?

Я ее вынул.

Не хватило духа.

Разжать?

Разжать руку и прижать.

Что в голове в это время было?

Испуг, страх, паника.

Представлял, как матери будем говорить, как сын поступил.

Типа по-предательски.

Все это происходило в секунды.

Это на каком промежутке времени вы в Еленовке это все происходило?

Нет, нет, нет.

Это вот уже попозже.

Ага.

В военкомате почему не сказали, что категорически не отказались, я не пойду?

Там же тюрьма, ну пошли бы лучше, я так понимаю, в тюрьму.

Я предлагал.

Но мне фигурально, так сказать, можно показали фигуру из трех пальцев.

Вы говорили что?

Я не смогу, я морально и физически, я не смогу даже во врага стрелять.

Ну там не слушали.

Ну вы говорили им, садите меня в тюрьму.

Да.

Как это было?

Вы военкому шел, говорите, сажать, а он шел.

Не самому военкому, а врачам.

Военком молчал, сидел почему-то.

Вы курите, потому что вы ее держите и не курите.

И вы говорите, сажайте вам что?

Отказ.

Должен служить, обязан Родину защищать.

Такие вот дела.

Их не сажают.

Это то, что мы говорим всегда.

Потому что если бы сажали, то все тюрьмы были бы просто переполнены.

Потом на позиции, когда...

Был, дело покинули.

Давайте, подождите, давайте.

В Еленовке вы пробыли, говорите, 12 дней, да?

Там вот эти жуткие потери.

Да.

Это ваш полк или бригаду там развалили, получается, сильно?

Да, да, да.

В каком подразделении вы служили?

Как оно называется полностью?

Можно говорить?

Да можно, конечно.

А это не повлияет на полк?

291 полк.

А как это может повлиять на полк?

Давайте подумаем, как может повлиять на паук?

Я же ничего подробного такого не рассказываю.

У вас есть военная тайна?

Я простой, обычный.

Да ладно, есть тайна, дали.

Вы расписали за военную тайну?

Нет, я в секретной службе не служил.

Блин.

291 паук.

Что там в Еленовке солдаты между собой говорили?

Мы особо не общались, не виделись.

Некогда было.

Мы жили два блиндажа, четыре человека.

Как бы это сказать?

Ад.

Поняли все, что это не каникулы и не учения.

Это жизнь, это серьезно.

Вы не пошли в атаку, потому что у вас была ошибка с фамилией?

Да, я думаю, что меня выкинули вообще, забыли.

Обрадовались?

Что не пошел?

Да.

В глубине души, не скрывая, да.

Были те, с кем вы дружили, кто пошел и погиб?

Знакомые, скажем так, не дружили?

Ну, допустим, только вчера познакомились.

Николая его, кажется, звали.

Шестого взвода.

Мы пришли в гости.

Они как раз вечером собирались на выход.

А утром, когда пришли,

Четверо парней вернулись, а его не было.

Я говорю, только утром чай пили.

Были варианты.

Но так особо знакомых не было.

Мы еще сколько до Роботино одним районом держались.

Потом начали нас по подразделениям раскидывать.

За что погиб этот Николай?

Это стало следствием смерти.

Нет, я про более высокий вопрос.

За какие идеи и цели?

Был Николай, не стал Николай.

Я про другое.

Война это для чего?

За какие идеи погиб Николай?

Как бы так должен, обязан.

Как всегда у нас говорится в вооруженных силах.

Такие дела.

Украина независимая государство?

Ну как бы да.

Но закон очень жестокий.

Какие законы?

Военные.

Ты не можешь пойти назад вплоть до расстрела.

Свои же могут расстрелять.

У вас такое говорили?

Да.

И расстреливали?

По крайней мере я не слышал, не видел, но говорилось.

Я спросил про Украину, неизвестная страна или нет.

Вам в военкомате говорили родину защищать.

У вас родина в Украине?

Нет, в России нет.

Зачем Россия напала на Украину?

Можно своими словами?

Да можно, конечно, только своими словами.

Можете матюкаться.

Нет.

Понимаете, когда все это началось, я как бы не ходил на выборы.

Я старался эту политику как-то... Отдалился от нее еще, наверное, с 2010 года.

Просто жил сам по себе.

Работа есть, вот моя политика.

Заработал деньги.

А особо в политику я не знаю, что там.

Это может быть наши, что там у них получилось.

Как бы жил сам по себе.

Единоличником, можно так сказать.

Куда вас повезли после Еленовки?

Назад в Новобешево.

Там что было?

Там вещи забирали.

И потом куда?

В Роботино.

А потом?

Все там.

Все время в Роботино были?

Да, зиму мы жили в доме.

Готовили позицию.

Роботино это территория Украины?

Да.

Запорожский край.

А, понял.

В каком вы доме жили?

Ну, частный дом?

Да, да, да, частный дом.

Кто вам разрешал в нем жить?

Командир взвода, наверное, договаривался.

Пока позиции не будем готовы.

А с кем, я не знаю.

А, был этот, как правильно тут называется, у нас глава администрации.

А здесь...

смотрящий за поселком.

Я не знаю, как правильно это произнести.

Глава сельсовета?

Да, наверное.

Я не знаю тоже.

Напишите в комментариях, потому что я не знаю.

И что, вам разрешили жить в этой хате?

Наверное, да, потому что мы жили.

Когда вы там прожили?

Я прожил до 18 февраля.

Потом уже распределили одни в бронегруппу,

Тоже бронегруппа.

Кто мы были с района, нас по подразделениям поразделили всех.

С вашей фамилией разобрались?

Да.

Зарплату платили?

Да, пошла с начала марта.

А до марта?

Нет.

И так и не заплатили?

Нет, они за те месяцы потом все заплатили.

Миллион сразу пришел?

Нет, нет, нет.

Вот ноябрь, декабрь, январь, февраль.

Вот за эти 4 месяца в марте отдали.

Сколько?

Ну, я не помню, по 150 или по 200 тысяч в месяц.

Ну, примерно где-то так 700-800 тысяч.

До этого вы такие деньги видели хоть раз?

Ну, честно, да.

Раз только.

Где вы их видели?

Это везли зарплату рыбакам.

На толпу?

Ну, не одному человеку 700 тысяч, а там человек на 20, на 30.

Ну, кто как заработал.

Вот.

Раз я только держал такую сумму.

Попытки с *** у вас были на промежутке всей войны?

Или когда-то наплывами?

Наплывами.

Когда оставался один.

Мысли всякие.

Когда вы хотели *** себя?

В каком месяце?

Это вот уже в Курдюмовске.

Это перед ***?

Да.

А под***ть себя?

Тоже.

С февраля месяца давайте продолжим.

Где вы были, вас когда взяли в ***?

24-го.

Вас взяли в *** или вы сдались?

Взяли.

Расскажите июнь месяц.

На позиции ходили.

Это где?

Тоже там, в Курдимовске.

Как обеспечение?

Хватало воды, еды?

Да.

Расскажите последний день свой в составе оккупационных войск.

24-е.

24-е.

Было утро.

Наступление где-то началось в 8 часов утра.

Начался обстрел, очень сильный.

Больше не было вариантов.

По рации вышли.

Замкомандир взвода вышел на связь.

Дали команду отходить.

Отошли.

Потом поступила команда вернуться опять.

Вернулось нас 6 человек.

Четверо были в одном.

Даже мы в самом крайнем.

Дальше все так быстро произошло, опять обстрел.

Ну, очнулся уже на земле, руки за голову.

Так и попал в п***.

А те четверо ребят, я не знаю, может, они успели, отошли.

Мы были в разных блиндажах между ними, там расстояние метров 40-50.

За них ничто не могу сказать.

Вам вначале командиры сказали отойти?

Да.

А потом сказали вернуться?

Да.

Зачем вернуться, если обстрел?

Занять позиции.

А что могут шесть человек?

А кто вас взял в ***?

Я так особо не видел, я не разглядывал, там страшно было.

Видел только на рукавах синие повязки.

Синие повязки.

Как вам вообще армия?

Тяжелая.

Очень тяжело.

Таким как я очень сложно приспособиться.

В ней.

Ну а что сложного?

Среди ваших были кто-то, кто хотел воевать?

Что между собой?

Вы провоевали больше семи месяцев.

Ну я не воевал.

Я как бы в тылу находился.

Попал я только в мае.

Ну вот май месяц.

Что вы между собой?

Весь май были обстрелы?

Таких жестких не было обстрелов при мне.

Были наступления, но мы находились как бы на второй линии обороны.

А ваша артиллерия валила?

Да.

Но не так интенсивно, как хотелось бы.

Что это значит?

У противника, судя по обстрелам, как-то слаженно все идет.

Точно?

Это мое мнение.

Мне же интересно ваше мнение, меня же там не было.

Очень все оттренировано.

слажено.

Если взять меня, я по сравнению с ними.

По сравнению с кем?

Будем своими словами говорить.

По сравнению с противником.

С нашими солдатами?

По подготовке я никто.

Я ноль.

Хоть и нас и учили, но учили, опять же, как... Буду все за себя говорить.

Ой, да зачем она мне это надо?

Я знаю.

А оказывается, на самом деле, я ничего не знаю.

Кто победит в этой войне?

Знаете, для меня лучше бы обоюдный мир.

Ведь жили же все тихо, мирно всегда.

Что получилось, я не знаю.

Войны эти, страшно.

Что сказать, я не могу.

Для меня бы мир.

Вы были очевидцем войны.

Принимали участие непосредственно.

С ваших слов, за 12 дней под Еленовкой развалили 500 человек.

200 и 300.

Вы были на позициях в тылу.

Вам фартило, вы воевали в тылу.

Ни хрена не делали.

Потом вы были на позициях.

Вас взяли в пи***.

Какие можно сделать выводы?

При этом вы рассказываете о том, что подготовка у наших лучше, чем у ваших.

Мотивация у вас какая?

Нет, это я за себя говорю.

Я же за вас и спрашиваю.

По сравнению с... У меня подготовка...

Очень плоха.

У кого-то из ваших... Может быть, даже и лучшие у ребят.

Были такие, что старались.

Кому-то интересно, кто помоложе.

Были до 30 лет, может, чуть за 30.

Постоянно обладевал этот страх.

Я не говорю, что я предатель.

Просто меня не слышали и не хотели слушать.

Начиная с военкомата.

И не смог я. Так получилось, что попал в ***.

Вам говорили что-нибудь за ***?

Что нельзя попадать в ***?

Да.

О, расскажите, очень интересно.

Что вам рассказывают?

Ну, так, вкратце.

Что здесь очень жестоко обращаются.

Ну, жестоко все это.

А можете говорить, что делают с пленными?

Ну, по крайней мере, за себя я скажу, не избивали.

Нет, у нас началась беседа, если вы помните, вы ответили на мой вопрос, что делаете, отдыхаю.

Человек, которого *** пытался, не может сказать «отдыхаю» по умолчанию.

Ну, наверное, так.

Ну да.

Говорили, что вы должны были *** от себя.

Нет, но по возможности отходить там как-то... Ну, такой особый... Ну, вот образом.

Единственное, чтобы не попадать в пи***.

А так вот я слышал от других ребят.

Был, что...

Взрывались, стрелялись.

Это вам рассказывали, что люди, чтобы не попасть в плен?

Ну да.

С других взводов, допустим, отходили, кто-то не успел, не могли помочь, чтобы выйти.

Бывал единичный случай, но говорят, бывал.

Не единичный.

Не единичный.

То, что я слышал.

У вас тут есть командир, вы с ним сидите, который оставил гранату боевому бойцу, чтобы тот себя взорвал.

И тот себя взорвал.

Это нормально?

Я считаю, нет.

Он был трехсотый, его не могли эвакуировать и не могли оказывать помощь медицинскую, потому что убегали.

Тот трехсотый попросил гранату, ему ее дали и убежали.

И потом прогремел взрыв.

Прикольно?

Нет.

Кто победит в этой войне?

Я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

А если подумать, поразмышлять?

Опять же скажу, лучше бы мир как-то переменил.

Мира уже не будет.

Ну, не знаете и не знаете.

Не могу сказать.

Если вас поменяют и будут пробовать отправить назад на войну?

Второго раза не будет.

Почему?

Я что-нибудь сделаю с собой.

Что-нибудь сделаете с собой.

Может такая армия с таким мотивом победить?

Нет, конечно.

Человек, который хотел себя по***вать, поломать ногу, по***литься.

Как бы, ну просто очень на самом деле.

На самом деле простой.

Короче, мы не смогли там связаться с братом.

Сейчас попробуем связаться с матерью.

Она знает, что вы в плену?

Нет, я уже 66 дней не звонил ей.

Крайний раз я звонил 20 апреля.

А почему вы с апреля не звонили?

Мы же когда с позиции вышли.

С позиции вышли.

Сдали оружие.

Мы оказались с 500.

Бросили.

Отказали с моего?

Расскажите, не фига себе.

Алло.

Да.

Добрый день.

Меня зовут Дмитрий, я журналист из Украины.

Ваш сын в плену, вы это знаете?

Нет.

Ну, я вам это довожу.

Если вы хотите с ним поговорить, мне нужно ваше согласие на запись и публикацию данной беседы.

Я журналист.

Ваш сын находится в украинском плену.

Он находится в СИЗО.

Я сейчас с ним беседую.

Он дал ваш номер для того, чтобы поговорить с вами.

Я могу дать... Я дам ему трубку после того, как вы дадите согласие на запись и публикацию разговора.

Я даже и не знаю.

Скажи так.

Тут или даете согласие, или не даете.

Два варианта.

Объясните сами.

Мама, здравствуй.

Алло.

Сын мой.

Теперь?

Дима, Дима.

Подождите.

Дима.

Вы даете согласие на запись и публикацию разговора?

Если да, я ему возвращаю трубку.

Да.

Все.

Вы не говорите, где вы находитесь и с кем.

Алло.

Сын мой.

Господи, живой, дитёр.

Ой, неужели это ты?

Да, это я. Алло.

Сын, я слышу тебя, сына.

Кирилл далеко?

Кирилл не приехал.

А он где?

Ну, они там...

Работают в Саратове.

Понятно.

А когда они приедут?

Он очень срочно нужен.

Сыночка, слушайте, он в конце вот этой недели должен приехать.

Потому что надо дела продвигать.

Ему надо будет в военкомат съездить.

Алло.

Шуравикина?

Конечно.

Военкомат-то там у нас.

Дима?

Да, да.

Подожди, я сейчас порог выйду, я тут плохо уже понимаю, что ты говоришь, сыночка.

Так, надо приедет, пусть ехать в военкомат Шуравикина.

Да, да.

Рыба моя.

А как он?

Он что будет там делать?

Что?

Я не слушаю вас.

Я вообще не соображаю, сын.

Представляешь, я вообще не соображаю.

Вообще.

Сейчас, секунду.

Запись надо будет показать.

Да, интервью.

Ему надо будет показать запись интервью, на котором я записан.

Понимаешь?

В военкомате.

А как он ее покажет?

А где он ее возьмет?

В Ютубе на канале Владимир Залкин.

В Ютубе?

Запиши, пожалуйста.

Она может продиктовать его номер телефона?

Тогда мы наберем и... Стой, стой.

Продиктуй, пожалуйста, его номер.

Ну 66 дней мы не разговаривали с тобой.

Всё, записали.

Дальше, сын.

Что?

Я не знаю, я вообще ничего не могу, я вообще ничего не соображаю, сына.

Ты говори, что надо делать, дитё.

Ну вот, он найдёт эту запись.

Владимир Золкин.

Владимир Золкин.

Канал на Ютубе.

Канал на Ютубе.

Запиши, запомни.

Владимир Золкин.

Золкин.

Так.

В Ютубе.

Да.

Так.

И?

С этой записью надо попасть, поехать в военкомат.

Как доказательство.

Сын, ну как могло так получиться, а?

Мам, это война.

Господи.

Кирилл позвонил на Ларисе номер, представляешь?

Сейчас звонит?

Да.

А как бы, чтобы он перезвонил?

Да мы сейчас его наберем.

Вы поговорите, что у вас там все хорошо.

Можно поговорить?

Да поговорите, только говорите по сути, а не молчите.

Алло, мам.

У тебя как там дела?

Какие у меня дела?

Я только жду, жду, жду, жду тебя.

Все одно и то же.

Какие дела?

Я что-то сам растерялся.

Да я что-то сам растерялся, и спросить, и сказать нечего.

Ты хоть где находишься?

Не знаю.

Это информация засекреченная.

Ясно.

Правильно сказал.

Вообще правильно.

Секрет.

Рыба моя.

Солесь, я столько думала, представляла этот разговор.

А сейчас вот прям зараза зашел.

Так произошло.

А там кто рядом с тобой?

Лариса пришла ко мне.

Понятно.

Привет.

Привет.

Лариса?

Да, да, да, да.

Блин, что же делать, а?

Прямо если я ему скажу, он же бросится и уедет оттуда.

Представляешь?

Чем раньше, тем лучше, да?

Конечно, чем быстрее пойдет движение, тем... Но мы наберем, да, ему сейчас?

Мы наберем, и я поговорю с ним.

Слышишь?

Давай.

Да, да, да, да.

Я слышу, слышу, сынок.

Только на этот номер не звони.

Хорошо.

Да, это такой номер, что нельзя.

Понятно.

Удались потом.

Если нужно будет, мы найдем.

Поняла.

Ты, дитё моё золотое, ты помнишь мой номер наизусть, да?

Нет.

Нашли чисто случайно.

Ты почему?

Ты фамилию не изменила?

У тебя на ***, что ли, записано?

Да, да, да, да.

Спасибо, вот я догадался.

Не забывай об этом, сынок.

Да тут не до номеров.

Я в иной раз бывает забываю, как меня зовут.

Понятно.

Дима, а мне не надо туда ехать, в военкомат?

Ну, я думаю, лишним не будет.

Да?

Да.

Ясно.

Ну, ладно, мам.

Ну, все, заканчивайте, потому что вы молчите.

Да, давай, пока.

Давай, моя рыбка, давай, пока-пока, сыночка.

Давай, звони Кириллу, ага?

Да-да-да, сейчас будем звонить, пока.

Давай, давай, пока, целую тебя, жалкий мой сын.

Жду, мы все тебя ждем здесь, детенок.

Пока.

Пока.

Что за история с пятисотым?

Вы не рассказали.

Угу.

Я уже в отказники пошел, отказался.

Когда?

Это когда было?

20 апреля.

После чего вы решили отказаться?

С позиции ушли 24 человека.

Сколько?

24.

А что вы ушли с позиции?

Это где было?

В Работину.

В Работину.

Расскажите, что там было.

Как бы это сказать...

Ну, это мы так думали.

Я даже не знаю, с чего начать.

Было 20 апреля в районе, после обеда.

Вышли 24 человека.

Ну, как бы наша мотивация, хотели...

Договориться с командованием, хотя бы на дня два-четыре выходить, чтобы искупаться, стираться.

А сколько вы не купались, не стирались?

Полтора месяца.

Не рекорд.

И есть чуваки, которые по 4 месяца не были.

Вы полтора месяца на позициях провели?

Нет, нет.

10 дней на передовой.

Ну тогда в апреле.

Ну и как это было?

24 апреля вы бросаете позиции и 24 человека идете к командиру.

Кто у вас командир?

В замполитии с нами батальоны, взводы.

Я их видел первый раз.

Командования как таковой не приходилось встречаться.

Приходите вы толпой к ним?

Что вы им говорите?

Такой вопрос задали.

можно ли нам на день-два да ну нам пытались объяснить что это не учение но нету шансов сейчас таких пока потом просто на распределение

Я не знаю, кто куда.

Первых 10 ребят увезли.

Из этих отказников?

Да.

Наверное, другие подразделения расформировали.

Нас, меня и еще одного.

Вот в 57-й прикомандировали.

И уже там вы воевали дальше?

Да.

Наказали вас, короче.

Да.

По сути, я так понимаю, попали вы в более жесткую историю.

Там отказались, идите теперь в штрафбат, в ад, в пекло, да?

Да.

Ну и вот там посещение этих мыслей усилилось у меня.

Может быть зря.

Не хватает сил и воли.

Зря что?

Не убили себя?

Да.

Кому бы сделали хорошо?

Может быть себе.

Вы думаете...

Вопрос.

Есть дружеский канал, дружественный канал Бытили.

Попросил задать вопрос такой.

После возвращения с войны к себе домой в село, кем бы вы себя чувствовали?

Ощущали?

Тяжело.

Просто есть такое желание уйти куда-нибудь и жить как отшельнику, чтобы никто меня не видел.

Даже не знаю, как назвать это слово.

Презрение, что ли.

Уточню вопрос.

Как вы представляете возвращение назад?

С позором, наверное.

Позором?

Не победителем?

Нет.

Это сейчас после плена с позором?

Или даже без плена с позором?

Да в общем, наверное.

Вот что я пытался тогда объяснить.

Да, такой я человек...

Я не оправдываюсь, ничего.

Но есть люди, как-то сильные духом.

Я нет.

Я не воин.

Независимо от... Ситуации, какая бы ситуация ни была.

Возвращение домой после войны для вас это позор?

Ну, может быть, вы там ходили бы, хвалились.

Нет, нет.

Я на войне там этих *** убил.

Нет.

Я не стрелял.

Я, наоборот, хотел принести вред себе.

Понятно.

Я звоню вашему брату, у него всё время занят.

Есть что-то интересное ещё добавить?

Командиров вы говорили не видели вообще?

Там только позывные, но я их не видел.

Мы ходили с позиции до подвала.

В подвале жили до последних месяцев?

Да.

А что в подвале?

Как бы понижение горизонта для безопасности.

Термин такой, понижение горизонта, где вы его взяли?

Это армейский термин.

По традиции у нас военнопленный, если хочет, обращается к своим землякам.

Надо идти сюда, не надо сюда идти.

Будете обращаться?

Ребята, я не пытаюсь отговорить вас.

Делать, может, как вы меня посчитаете, каким.

Это ваше право.

Но прежде чем сделать этот шаг, взвесьте тысячу раз «за» и «против».

Как вы меня сейчас поняли, это, я думаю, нормально я сказал.

Взвесьте, подумайте.

Ну, все, что я хотел сказать.

Нормальное обращение.

Теперь он мне звонит.

Добрый день.

Меня зовут Дмитрий, я журналист из Украины.

Ваш брат находится в плену.

Если вы хотите с ним поговорить, мне нужно согласие на запись и публикацию вашей беседы.

Согласен.

Привет.

Здорово.

Вы что, на работе?

Нет, нет, нет.

Все гораздо серьезнее.

Ты как?

Да ничего, нормально.

Это ты уже с апреля сидишь там?

А?

С апреля сидишь там?

Нет, нет, нет.

Вот.

Три дня назад.

Ты... Чудесные какие дела.

Пришел в себя.

Теперь слушай внимательно.

На канале Владимира Золкина на ютубе найдешь запись с интервью.

Запоминаешь?

Кирилл, приди в себя.

Да, да.

Берешь эту запись.

Запиши, пожалуйста.

Да, да, да.

Запись интервью.

Да?

Да, да, да.

Это как доказательство, что я нахожусь в плену.

Покажешь Венкому.

Мы маме дозвонились, но она... Я сам туплю.

Много хотелось что-то сказать.

Не в такой ситуации.

И если хочешь, возьми ее с собой.

И надо эту запись показать там.

Венком каком?

Да, да.

Нормально обращаемся с тобой?

Да, да.

Все, что это... Синяки вижу.

Ай?

Синяки вижу.

Где?

Под правым глазом.

Это недосыпание.

Вы что, не спите?

А, я привык.

Еще на работе по 4-5 часов спать.

Что будет дальше?

Дальше, дальше.

Нам надо обратиться к военкому.

Да, показать эту запись.

А дальше я не знаю.

Ну, будем тогда решать по мере поступления вот это вот все.

Мне просто надо еще тоже в себя прийти.

Сейчас я в шоке.

Чем быстрее покажешь, может быть, пойдет движение насчет меня по обмену.

Понял?

Это засекречено, Кирилл.

Никто не знает.

Даже это можно сказать?

Нет.

Я не знаю.

Просто военкомы обращались, говорили, что ты в Луганске.

Сидишь в СИЗО.

Нет, нет.

В Луганске в СИЗО?

Нет.

Это военком сказал, что он в Луганске в СИЗО?

Да.

А что он в Луганске в СИЗО делает?

Покинул позиции и посадили в СИЗО.

А когда он это говорил?

Буквально две недели назад.

Аккуратнее, Кирилл.

Там можно матюкаться.

Две недели назад военком вам сказал, что он сидит в Луганске в СИЗО?

Да, из-за того, что покинул позиции и посадили в СИЗО.

Нет, то, что много людей, которые сидят в СИЗО, это понятно.

Как бы это мягко сказать, военкомц, когда вас взяли в плен?

24-го.

А сегодня какое?

26-е.

Два дня назад с позиций нашей военные забрали.

Я понял.

Вы были вообще в СИЗО?

Нет, он сейчас в СИЗО, это понятно.

Сейчас я. А так я был на позиции.

ты не выходил, два месяца на связь, и вначале пробивали, где ты находишься.

Потому что звонить нельзя.

Потому что звонить, там, во-первых, связи ты не дозвонишься.

А где есть, там опасно было.

И я решил... Еще одна информация приходила из-за того, что вас забрали в СИЗО.

Виталий Суровикин, ты его помнишь, да?

Суровикин?

Виталий.

Суровикинский Виталий.

А, этот, Еременко?

Не знаю фамилию.

Короче, его жена позвонила, сказала, что он передал, что ты с пацаном, которого переводили на передовую, вас посадили в СИЗО.

От него еще была такая информация.

Все это ложь.

Тот пацан, который с тобой был, я не знаю как его звать, он позвонил, мы сдали позиции, нас посадили.

И до сих пор никакой информации не может пробить, он сам вчера попал в госпиталь в сравнении.

Понятно.

А вам?

Ну, это неуместный вопрос.

Ну ладно, Кирилл.

Будет на связи, да?

С вами.

Будет на связи Владимир Зелкин.

Я всегда на связи.

Да, только просто тебе сейчас что-то четыре раза набирали.

Может, занят был.

Не знал же ты об этом.

Слушай, что, короче, мы нашли Владимира.

Все, там много выступлений.

Это надо там смотреть, да?

Ты там записан будешь?

Да, выложится он, может, в течение недели.

В течение недели выложится.

Я понял.

Я сам просто в командировке.

Блин, я не знаю, у меня до конца недели, но я не знаю, что делать.

Я сейчас буду решать, а то, может, я раньше уеду.

Понятно.

Ну, пока без записи, без этой, бесполезно что-то делать.

Чего?

Не-не-не, полезно.

Можно пойти в лицо дать этому военкому.

Сказать, слышь, ты... Ты что нах... меня?

Ну, в принципе, да.

В каком он сезон в плену сидит?

Я понял.

Если вы запишите это на видео, как вы предъявляете военкому, я попрошу военных, короче, чтобы его побыстрее поменяли.

Я понял.

Можете записать, как вы с военкомом будете общаться?

Да конечно, я буду весь разговор все записывать, я прям при входе буду все записывать.

А когда вы пойдете?

Связь будет поддерживаться?

Для этого случая да, а когда вы пойдете?

Не знаю, я говорю, я сейчас командирок в Саратове, я буду стараться пораньше уехать и решать этот вопрос.

Ну приблизительно, можно тебя сориентировать по времени?

Да.

На 3-4, да?

Отлично, я тогда жду от вас.

На этот номер, да?

Да, на этот номер можете писать, если я буду в этом СИЗО, то я ему буду передавать то, что вы напишите, а он вам будет отправлять голосовые сообщения.

Я понял, я понял, вас запишу тогда.

Дмитрий, Дмитрий Бандеровец, так надо записать.

Бандеровец большой буквы.

Бандеровец большой буквы.

Да пока все хорошо.

Я не знаю, как будет это в России.

Что происходить.

Но не об этом речь.

Я понял.

Ты знаешь, у меня сейчас какая мечта?

Забиться куда-нибудь в тайгу.

И жить там с белками, блин, со зверюшками.

В тишине, в покое.

Чтобы уйти.

Вернешься по лобаны свои и будешь рыбу ловить.

Не знаю.

Житья там не будет, наверное.

Будет, будет.

Тебя тут все любят и ждут.

Уже не тот я, Кирилл.

Да я понимаю, что не тот ты будешь.

Но

Ты мой брат.

Держись, братан, держись.

Ладно, пока.

Увидимся, братан.

Давай.

До свидания.

Жду запись, очень надо.

Хорошо.

Спасибо.

Что случилось?

Как увижу их.

Другой плен представлял?

Да.

Что думал будет?

Может быть.

Презрение.

Я так думаю.

Перед камерой я вот этого и боялся.

Чего ты боялся?

Сопли.

Ну и что?

Не ты первый, не ты последний.

Нашли они вас.

Вы слышали?

Вот такая у нас беседа получилась.

Будет интересно, если брат сбросит видео, я его добавлю сюда, потому что это треш.

Чувак сидит на позициях, их накрывают артой, его берут в плен, а их военкома говорит о том, что он в СИЗО в Луганске за то, что кинул позиции.

Вот такая армия.

Да.

Прикольная страна.

Ты тут в плену, боишься больше за то, что будет с тобой происходить.

Так, все время забываю.

Надя меня за это уничтожает.

Ставим лайк, делимся видео, комментарии.

Это все помогает, чтобы больше людей это все увидело.

Сейчас выключить.

Все, да?

Да.

Другого я боюсь.

Это же увидят все.

И что?

Все кто?

И военком увидят?

Нет, и военные украинские скажут, сопли пустые.

Типа он такой пушистый.

Хотя я правду рассказал.

Ничего не понял, еще раз.

Не могу я мысли, когда волнуюсь, высказать.

Что будут одобрения и ненависть?

У кого к кому?

Может я что-то не так говорю?

У кого одобрение, у кого нет?

Как ты думаешь, какая цель этих бесед?

Я просто никогда не участвовал в таких беседах.

Давай подумай, какая цель этих бесед?

Чтобы быстрее движение пошло по замене, обмену.

Да, это раз, это главная цель.

А ещё?

Хоть вы и скажете, что мне 42 года, честно, в голову ничего не приходит.

Просто мыслей вообще никаких.

Показать всю ущербность вашей армии.

Весь бред, который происходит.

В частности, с военкомом с этим.

Что вы не моетесь по полтора месяца.

Потому что вы не можете банально себе обеспечить этот процесс.

Половина из вас воду пьет из луж.

С позиций.

Половину кормят один сухпай на троих на два дня.

Показать вот это все.

Потому что у вас говорят, что потерь нет.

А ты говоришь 500 человек, 200-300 за 12 дней.

Интересно, выживу я после этого дома, нет?

После чего?

Выживу после этого.

Или доеду я до дома.

После чего этого?

Наши спецслужбы, они тоже жесткие.

Да нахер нашим спецслужбам.

У ваших спецслужб сейчас другая история.

Как тебе история с Привожевым?

На Москву пошел, чувак.

Ты в плену боишься за то,

Что будет с тобой на родине.

Тебе не кажется, что это бред вообще полный?

Абсолютно.

Ты боишься слово сказать.

У вас страна НКВД.

Да.

Свободы слова нет.

Свободы слова у вас никогда и не было.

Не было.

Можешь резко исчезнуть, пропасть.

Я так думаю.

На самом деле.

Да, конечно, не такое интервью получилось.

А какое?

Нормальное интервью получилось.

Что с ним не так?

А что с ним не так?

Я же говорю, я даже на телефоне камер боюсь.

Когда я вижу, что они снимают.

Ну, такой я древний человек.

Вид человека.

Древний вид человека?

Да.

Я говорю, привык 4 года, я жил в лесу.

Отлично для меня, тишина, покой.

Сделал работу, ну там рыбу загрузил, машина ушла, всё, я свободен.

Занимайся своими делами, чем хочешь.

Не, ну ты прикольно навалил, как если бы хотел завалить.

Рассказывали, да, чуваки тоже.

Ты не первый.

Просто у меня такое понятие.

Запишет брат?

Брат запишет, как думаешь?

Конечно.

Если видео не получится, то хотя бы разговор на диктофон.

Думаешь получится?

Он такой, боевой?

А он же в Умолькино служил.

Четвертый, седьмой, Чечня как раз.

А чего он не воюет?

Я говорил, не вздумай.

Не ввязывайся в наши вооруженные силы.

А когда ты его вывел?

До того, как сам уйти?

Да, я уже в марте, в конце марта.

А он хотел в марте пойти?

Ну, он тоже, видать, нервы сдали, работы не было.

Немножко...

И я ему звоню, он говорит, все, я, наверное, к тебе.

Я говорю, даже не думай, забудь навсегда.

Это слово вооруженная сила.

Не связывайся.

Попасть очень легко.

Не из-за того, я говорю, не из-за денег, я по тупости.

Мне не надо было даже за повестку расписываться.

Можно было просто послать его.

Им надо было выполнить план.

Это мне потом разжевали, когда уже было поздно.

Я мог этого главу администрации сказать, знаешь что, идите с этой повесткой.

Да, хочешь, посылай своего сына туда.

Можно было так.

Просто не грубить, а повернуться.

Я не буду расписываться.

Я тебя не видел, ты меня тоже.

Вот, одна минута.

Просто повернуться и уйти.

Он бы мне ничего не сделал в этот раз.

И без того, что он список бы не выполнил, говорят, всего лишь навсего что-то от 2 до 5 тысяч штрафов.

Я говорю, да ради бога, я бы даже 10 отдал при 15 тысячах, для меня это несложно, я их сделаю.

Максимум пошел на воду, рыбу наловил, я их за 2 дня даже 20 отдал бы этого штрафа, только отстаньте от меня, и я буду жить дальше в тишине и в покое.

Но Родина твоя посчитала, что все должно быть по-другому.

По-ихнему.

Я говорю, а вот в 2000 году, когда я вышел за КПП, кончился срочный, вот я капитану нашему говорил по срочке, товарищ капитан, разрешите вопрос?

Он, ну давай.

Ну, тут уже не дадим, или три месяца оставалось.

Я говорю, вот смотрите, вы все, Родина, Родина, Родина нас одевает, Родина нас кормит, убаюкивает, поднимает.

А выйду я за КПП в декабре 2000 года, Родина обо мне вспомнит?

А ты что, такой умный, что ли?

Ты у меня уволишься в 2001 году в середине лета.

Вот за эти слова.

И когда уволился...

Он ушел в отпуск, и я еще на 20 дней раньше уводился.

Должен был 26 декабря, а я 4.

Вот так.

Вот таких умных там и не любят.

Тот, кто говорил правду, и я за эту правду страдал постоянно.

А потом я понял, она никому не нужна.

Живи сам по себе.

Не лезь ни к кому, к тебе не лезет, и ты не лезь.

Сумел человек украсть, пускай, не завидуй.

Сумел человек заработать, пускай не завидует, плохое качество зависть.

И вот так я и жил.

Гурий, ты держишь, а я хочу уже.

Я вас задерживаю, да?

Ну такое.

Что?

Что ты думаешь?

Нужно прякать.

Да мать, мать.

Ну поговорил ты с ней.

Сейчас начнёт падать.

Хорошо, там сестра двоюродная с ней.

Может успокоит.

Ну вроде лишнего я ничего не сказал, только не был и всё.

позиции, я ничего не знаю и знать не хочу, будь они прокляты.

Будь проклята эта война, все, все эти командования, господи.

И вот знаете, я вот как-то поглядел, ну вот я по истории помню с 1100, вот Александр Невский, как началось вот это с немцами, идет, идет, идет, идет,

Потом татары-монголы гнули 300 лет.

Потом, наверное, Ермак пришел.

И вот все вот этот промежуток, что я просто представил, это уже 900 с лишним лет.

На что люди воюют?

Вам что, земли не хватает?

Ну живет народ на своей земле, пусть живет как хочет.

Мы же живем, к нам никто не лезет.

Вон там Финляндия живет, к ней никто не лезет.

Зачем мы везде лезем, вот это вот, зачем он, вот я всегда, как гуманитарка, где-то что-то происходит, там, в Сирии, ну, где-то землетрясение, гуманитарная помощь идет.

Да ты лучше детские дома, сколько детских домов, детей.

Это показывает, что у них все шик, красота, телевизоры, компьютеры.

Один детский дом, как всегда, покажет, как построена российская армия, знаете как?

На показухе.

Да.

Приезжает генерал какой-нибудь.

Был даже чувак, короче, перебью тебя.

Был чувак, который рассказывал.

Армия для телевизора.

Да.

Говорит, техника не ездит, но зато мы ее можем покрасить, выстроить так, чтобы выглядело красивенько.

Заходил из-за того, что листья красили.

Маразм такой.

Пацаны рассказывали, срочку служили, листья красили зимой.

того, что просто уснул не на посту, нигде, а спал в неположенное время.

Наказали.