Не спрашивай, кто она. Гавань души

Машина скользила по шоссе почти бесшумно.

Водитель обожал своего железного коня.

Не коня даже.

Дракона.

Потому что машина будто летела над дорожным полотном, как черная тень.

Это была хорошая тачка.

Дорогая тачка мечты.

Сильная, поворотливая, легко поддающаяся управлению.

Приятно было чувствовать себя разумом этого совершенного механизма.

Странное чувство, но необыкновенно вдохновляющее.

И тень эта несла в себе чью-то боль, будто был человек, и вот его почти не стало.

Осталось только выбросить ненужное, то, что не принесет уже никакой пользы.

Будто и правда дракон сожрал принцессу.

Хотя какая она принцесса?

Обычная девка.

Красивая, да.

Жалко, что нельзя было воспользоваться ее красотой напоследок.

Отбивалась, как бешеная кошка.

Нелепые мысли.

Он крепче сжал руль.

Скоро все кончится.

И в жизни не останется больше ничего лишнего.

Все будет так, как и должно быть.

Скоро.

Очень скоро.

На заднем сидении царила тишина, нарушаемая едва заметным дыханием.

Ему объяснили.

Тишина эта скоро станет абсолютной, навсегда.

Это он подарил ей этот вечный покой.

Да, потребовалась сила, которой у него, казалось, не было.

Он никогда прежде не выключал свет в чужой жизни.

Проще всего было вовсе не считать ее человеком.

Не человека, а таракан.

Не ровнее ему.

Он на вершине, а она... червяк, недостойный его внимания.

Да, так гораздо проще думать.

И червяку ни к чему слиток золота.

А вот ему он нужен.

«Червяк, он лишь испортит все и не найдет слитку хорошего применения.

Это нечестно, несправедливо».

Только вот все равно ему.

Было не по себе.

Выходит, он лишил ее жизни.

Будто бы жизнь должна была разделиться на до и после в момент, когда он делал этот укол.

Будто должна была блеснуть молния, что ли.

Но ничего не было.

Все обыденно, спокойно, рутинно даже.

Все равно, что помыть руки или приготовить себе яичницу.

Он и не думал даже, что это настолько просто.

И что делать с нею дальше?

Зазвонил телефон.

Он включил громкую связь.

«Как дела, милый?» Глубокий женский голос.

Любимый.

Голос.

Все в порядке, еду на точку.

Ну отлично, мягко проговорила она.

Самое сложное уже позади.

Ты справился.

А ты сомневалась?

Конечно нет.

Я, между прочим, никогда в тебе не сомневалась, милый.

Жду тебя.

Я уже приготовила все, что ты любишь.

Он представил ее в тонком халатике.

Тело у нее было изумительное.

До сих пор.

Такое, что от одного его вида начинала кружиться голова.

А еще она наверняка купила его любимое вино.

Вино, она, ее аромат и... будущее.

Блестящее будущее, которое ждет их.

Даже слюнки потекли от этих мыслей.

Осталось только решить маленькую проблему».

Он нажал на отбой.

А потом почувствовал удар по голове.

Удар такой силы, что мир померк вдруг, будто кто-то выключил телевизор.

«Если уж и позоришься, то позорься до конца».

Кажется, эти слова были бы написаны золотом на родовом гербе Сашки.

Если бы, конечно, таковой герб у нее имелся.

Хотя людям с фамилией Иванова ничего подобного не положено.

Ни герба тебе, ни замка в горах, ни какой-нибудь, пусть даже самый завалящий диадемы.

Сашка бы от всего этого, конечно, не отказалась бы.

Но от предков ей диадема не досталась, зато имелся настоящий шаманский бубен и коллекция амулетов из оленьих костей и дерева.

Первый муж считал, что Александра тоже шаманка и регулярно наводит на него порчу.

Саша не спешил убеждать того в обратном.

Может, потому они и развелись, кто знает.

Второй муж в шаманские способности Саши не верил, но это не помогло.

Может, имея Сашко подобные навыки, семья бы не рассыпалась, и духи могли бы излечить супруга от его пагубных зависимостей.

Шаманкой Саша не была, конечно же, и бубены, и амулеты достались ей от бабушки и мамы.

Обе занимались этнографией, традициями коренных народов Сибири.

В Сашкином книжном шкафу на почетном месте стояли их труды с иллюстрациями.

И мама, и ее, и бабушка рисовали их сами.

Да как рисовали?

Саше и половина их талантов не передалось, увы.

Она вообще периодически ощущала, что маму свою разочаровала, этнографом так и не став.

Она стала журналисткой.

Для мамы же любая деятельность, не связанная с наукой, была чем-то несерьезным и малозначимым.

Мать все еще считала, что дочь опозорила семью, сперва отказавшись от науки, потом разведясь с мужем.

Чтобы закрепить успех, Александра и со вторым мужем развелась, разочаровав маму окончательно.

Мама, конечно, была уверена, что Сашка сделала это чуть ли не ей назло.

А Александра пыталась не разочаровывать семью.

Конечно же, пыталась не разочаровывать.

Два курса честно отучилась на историческом, потом поняла, что это скучно до одари.

Ушла на журфак.

Журналисткой она мечтала стать с детства.

Писала статьи в школьную газету, с упоением смотрела телевизионные расследования об облитых оторваниях банков.

Мама после того, как Саша поступила на журфак, не разговаривала с дочерью почти месяц.

А от бабули, которая на тот момент была еще жива, Сашкина диверсия и вовсе скрывалась чуть ли не три года.

«Да, прервалась династия», – вздыхала мама.

Сашенька, когда твою бабушку и твоего деда отправили в Сибирь из-за политического дела, они сразу поняли, что это везение.

Везение для них, как для ученых.

Они стали ведущими специалистами в области изучения шаманизма.

Я с детства знала, что пойду по их стопам, дочь.

Твой отец прожил недолго, но оставил после себя замечательные труды.

Успел написать монографию, защитить диссертацию Саши.

Александра знала, какой вопрос последует от матери дальше.

«Ну а ты, Саша, разве тебе все это не интересно?

Разве ты не читала в детстве правильные книги?» Сашка читала правильные книги бабушкины и мамкины.

Но посвящать этому жизнь она не хотела.

А вот журналистика — это другое.

Шаманизм прошлое, а Сашке интересно было настоящее.

Правда, бабушкин амулет она носит до сих пор, не снимая.

Маленький камешек с выбитыми на нем загадочными символами.

Александра считала этот камень своим оберегом.

Правда, у нее были сомнения по поводу того, работает ли он.

И вот сегодня, кажется, амулет потерял связь с космосом, ну или с духами.

Сначала она опоздала на электричку и сорок минут мялась на платформе в ожидании следующей, чувствуя, как по спине сползают капли горячего пота.

Июнь выдался жаркий, спрятаться от солнца было решительно негде.

В здании вокзала кондиционер не работал, свет проникал сквозь стеклянную крышу, создавая эффект теплицы.

И мороженое нигде не продавалось.

Только неприятная теплая вода.

Продавщица со вздохом сказала, что холодильник сломался, а когда его починят, никому неизвестно.

Она предложила кофе, потому что кофемашина пока что не сломалась.

Она прямо так и сказала, пока что.

Видимо, подозревала, что скоро и кофемашина тоже покинет этот мир.

Саша сочла, что пить кофе в такую погоду неразумно, поэтому решила отказаться и отправилась слоняться по перрону.

Потом она все-таки погрузилась в электричку.

Там приятная старушка сообщила, что Сашкина футболка одета наизнанку.

Переодеться ей было решительно негде, так что Саша решила делать вид, что все нормально.

Хотя теперь ей казалось, что все на нее пялятся с сочувствием.

Или с некоторой брезгливостью.

Экая недотепа едет, даже одеться нормально не смогла в ее-то возрасте.

Между прочим, ей 37.

Пора бы уже научиться хотя бы что-то контролировать в своей жизни.

Пора бы, да, но Саша даже с такой задачей, как одеться нормально, не смогла справиться.

Потом Александра достала пудреницу из сумки и обнаружила, что тушь растеклась, сделав ее похожей на панду.

Платок, конечно же, Александра оставила дома, но что сказать?

Теперь красота просто неописуемая.

И на что она вообще надеялась?

На то, что в пригородной электричке ей встретится Брэд Питт?

Или Александр Петров?

Увидит ее, замрет, забудет, как дышать, а потом встанет на одно колено и скажет

Александра, я очарован вами и мечтаю провести с вами всю оставшуюся жизнь.

Оставалась надежда, что день закончится не так плохо, как он начался.

Дачу Саша любила.

Шутила, что в ее возрасте уже тянет к земле.

Нравилось ей возиться с кабачками, перцами.

Даже закрутки делать нравилось.

И получалось у нее вполне неплохо.

Во всяком случае, ее соленые огурцы хвалили все знакомые.

А это дорогого стоит.

Даже сын Егор уплетает их за обе щеки.

Аж за ушами трещит.

А он ведь тот еще гурман.

Сынок.

Александра вроде привыкла, что Егор ее сын, хотя он младше всего на десять лет.

Да, так получилось.

Когда Сашка вышла за своего первого мужа, в нагрузку ей достался Егор, ребенок Димы от первого брака.

Саше было 22, Егору 12.

Сперва мальчик Александру принял в штыки и всячески пытался выжить ее из дома.

Пачкал красками ее одежду, выливал в унитаз ее шампуни, дорогие, между прочим.

Умудрялся подкладывать кнопки на стул.

а как-то раз притащил с улицы продукты собачьей жизнедеятельности.

Не поленился ведь найти и не побрезговал взять их.

Занес домой и спрятал их в ящике с Сашкиным нижним бельем.

Белье потом пришлось выбросить.

Вроде бы запах после стирок ушел, но Саше все равно казалось, что она чувствует характерный аромат.

Дима же на проделке сына предпочитал закрывать глаза.

Говорил, что, мол, у мальчишки травма психологическая, мать его бросила.

Просто взяла и укатила за новой жизнью, оставив сынишку в жизни старой.

Александра Егора жалела.

Подружиться им удалось лишь через несколько лет.

Постепенно, понемногу они сближались.

Может, Егору просто надоело делать гадости, да кто его знает.

Или мальчишка вырос и понял, что мачеха угрозы не представляет?

Как бы там ни было, Саша и Егор стали близкими людьми.

А после развода Егор высказал желание и вовсе остаться с мачехой.

А Дима же не возражал.

У него уже была новая пассия, и сын-подросток мешал бы наслаждаться жизнью с юной дамой сердца.

Вот так Саша обрела сына шестнадцати лет от роду, хотя самой ей было лишь двадцать шесть.

Егор просто перевез к ней свои вещи и заявил «Да я лишний там, и дура эта его новая бесит меня.

Можно пожить у тебя, пожалуйста?» Александра тогда кивнула «Ну живи, конечно».

Вот так он и стал ее сыном.

Сейчас Егору столько же, сколько Саше было на момент развода.

С ума сойти, как быстро летит время.

Егорка в итоге пошел учиться на программиста.

Закончил три года назад.

Дима даже не пришел на вручение диплома к сыну.

Сказал, что времени нет.

Он, мол, собирается на Мальдивы со своей новой, четвертой уже по счету, женой.

Егора Саше было безумно жаль.

Она тогда наорала на бывшего мужа по телефону, а Дима лишь вздохнул.

«Э, вот поэтому мы и развелись.

У тебя мерзкий характер, всегда был мерзкий.

Чудная ты, бабенка, ей-богу».

«А что же ты отдал единственного сына, бабенке с мерзким характером, м?» – удивилась Александра.

«Ты даже не общался с ним.

Взял и ушел».

«Так ты не оставила мне выбора», — гордо ответил Дима и бросил трубку.

А выбора Саша и правда не оставила, просто собрала вещи и ушла, когда узнала, что Дмитрий ей изменяет.

Хотя он должен благодарить Сашу.

Между прочим, она избавила его от необходимости метаться между двумя женщинами.

Дача досталась ей в наследство от бабушки, семь соток.

Девять яблонь, две груши и заросли малины.

Благодать.

Еще и лесок поблизости, а там, после дождя грибов, тьма тьмущая.

И домик.

Домик этот дедушка построил своими руками, с большими окнами, с высоченными потолками и с висящими в каждой комнате шаманскими оберегами.

Если и правда у каждого человека есть место силы, то для Саши, пожалуй, этим местом была именно дача.

Правда, в последнее время ей стало казаться, что она будто не на своем месте.

Мама повторяла, что это проявление кризиса среднего возраста.

Ну и симптом того, что Саша ошиблась с выбором профессии.

Вот будь она этнографом, была бы счастливым человеком, и грустные мысли не посещали бы ее голову.

Но дело было в другом.

Жизнь будто стала казаться ей пустой.

Александра была журналистом, причем хорошим.

Освещала в городе события, вела свою женскую колонку.

Но этого было как будто бы мало, будто бы Саша стала наблюдателем жизни.

А сама в ней не особо-то и участвовала.

Фиксировала события.

Будто она не человек, а просто фотоаппарат.

Бездушное устройство.

И чувство это не покидало Сашку.

Не покидало уже почти год.

Вот Александра и думала в электричке о том, что скоро ей будет хорошо.

Она сделает себе чаю, устроится на веранде и будет наслаждаться жизнью, ни о чем не думая.

А вечером еще и ветерок такой прохладный, свежий.

И солнышко светит сквозь кружево яблоневых листьев так красиво и умиротворяюще.

А когда дует ветер, можно наблюдать, как весело прыгают по траве солнечные зайчики.

Красота.

Истинная красота.

От этих размышлений Александру отвлек какой-то лысый потный мужик в майке-алкоголичке.

До Брэда Питта ему было так же далеко, как Сашке до Анжелины Джоли.

Небритый с красным носом, мужчина твердо решил с Сашей познакомиться.

Она же, в свою очередь, твердо решила, что знакомиться с ним не будет.

И после двадцатого по счету отказа представиться и дать ему номер телефона, мужик вдруг обозлился на Сашу.

«А чего это нет-то?

Я что, не нравлюсь, что ли, тебе?»

Она хотела было ответить честно, но передумала, а то обидится еще.

«Нет, просто у меня планы другие».

«Планы другие?

Есть, что ли, кто у тебя?» «Нет никого.

И не хочется», — призналась в ответ Саша.

«Какая цаца?

Тебе лет-то сколько?

43-45 уже, поди?

А все перебираешь?

Ну и бабы пошли.

Ни кожи, ни рожи.

А честным работягам отказывают».

Да ты секонд-хенд, ты разведенка, небось и с детем.

Хорош перебирать, дура, тебе надо хватать, что дают, и жалом не вертеть.

И он презрительно посмотрел на Александру, а затем отправился в тамбур.

Курить.

Она чуть не расплакалась.

Сорок пять?

Да ей всего тридцать семь.

Неужели она так плохо выглядит?

Хотя надо признать, что разница между этими цифрами не столь велика, как хотелось бы.

«Да ты не слушай», — обратилась к ней женщина, ранее указавшая на надетую наизнанку футболку.

«Они все такие.

Толстопузые, под ногтями траурная каемка, а на башке озеро надежды.

А ведь считают себя принцами по крови».

«Что?

Озеро надежды?» — удивилась Саша.

Ну да, это лысина на темечке.

А, понятно.

Александра улыбнулась.

Но настроение у нее все равно было испорчено.

Ни кожи, ни рожи, значит, да?

И даже таким вот орлам она уже не подходит.

А может быть, оно и к лучшему.

Саша предпочла бы одиночество, чем жизнь в компании такого вот представителя сильного пола.

Кстати, надо будет написать об этом в своей колонке.

Мужчины с очень высокой самооценкой... Нет, не так.

Мужчины с завышенной самооценкой.

Откуда они берутся и как их избегать?

Но все-таки... Second hand?

Почему-то это было самым обидным.

Второй сорт.

По скидке.

Если берешь двух, третий бесплатно.

Тьфу ты.

Хуже быть уже не могло.

Ужас какой-то.

Ей-богу.

Вот так Сашка думала, выходя из электрички.

И что же?

По пути к даче у большой сумки, в которой Саша везла продукты на два дня, а еще удобрения для питунья и ноутбук, оторвались обе ручки сразу.

Пришлось нести сумку, прижимая ее к себе, как ребенка, аж спина заболела.

На этом несчастья не закончились.

На даче обнаружилось, что кто-то взломал замок.

Ничего не пропало, но придется менять его, тратить деньги, искать умельцев и вообще отвлекаться от спокойного времяпрепровождения.

Значит, не помогли все-таки бабулины обереги.

Или помогли.

Украсть злоумышленникам ведь ничего не удалось.

Хотя справедливости ради красть было и нечего.

Инструменты в сарае да шкаф с книгами.

На замок Саша пожаловалась соседке.

— Да то детишки, Саша!

— вздохнула та.

— Делать им нечего, вот и лазают по дачам.

И участковый ничего не делает.

Они же не воруют даже, просто гадят помаленьку.

У меня вон клубнику затоптали, я пожаловалась.

Так он говорит мне, — это вы сами, небось, сослипу?

«А, детишки, да?» — поморщилась Саша.

«Я бы тем детишкам одно место бы...» «Да и не говори, Сашенька, поколение такое.

Мы вот другими были, взрослых уважали.

Я мать и отца слушалась.

А эти?

А куда мы катимся?

А ведь страшно подумать, что через 15-20 лет будет со страной, когда эти детишки подрастут и начнут работать, будут специалистами».

Александра покивала, слушая соседку.

Алле Михайловне было 65, и старые добрые времена она любила вспоминать.

Забавно.

В прошлый раз она рассказывала, как в юности сбегала от мамки, чтобы пойти на танцы и тайком целоваться с красивым парнем-баянистом на сеновале.

А потом еще добавляла.

«Целоваться, мол, и не более.

Ты не подумай ничего».

А теперь вот.

Выходит, маму Алла Михайловна слушалась беспрекословно.

Ну да, конечно.

Саша разобрала вещи, полежала немного на диване, чтобы расслабить спину.

В домике было прохладно, пахло сухим чабрецом и душицей.

Саша сушила травы на чердаке.

Бабушка собирала народные рецепты, записывала в толстую тетрадь.

Тетрадь ту Саша сохранила.

Отвары и настои от головы и живота, отвары и настои от простуды и бессонницы, и даже от плохого настроения.

В целебную силу отваров Александра верила, сама лечилась и знакомых лечила своими сборами.

Как говорит сын Егор, раз никто пока не пострадал, значит все работает.

После отдыха настроение ее немного улучшилось.

И Саша убедила себя в том, что следующие два дня пройдут великолепно.

Она поработает, выспится на свежем воздухе.

Опять же, работа на грядках – это отличная замена фитнесу.

Вот с этой мыслью Александра отправилась поливать свои кабачки.

Как и многие дачники, кабачков она сажала немало.

Урожай собирала богатая, а потом страдала, пристраивая свои кабачки по соседям.

И каждый год при этом обещала себе, что на этот раз кабачков будет меньше, пара кустов, не больше.

И каждый год высаживала несколько грядок.

Вдруг не приживутся или погибнут.

И как же она без кабачков?

Вкусные ведь заразы, если запекать в духовке сыром и чесноком.

А кабачки те неизменно приживались, и Саше жаль было их вырывать из земли.

Здоровые, сильные побеги ведь, а?

И вот так все по кругу.

Каждый год.

Из года в год.

Кабачковое колесо сансары.

Она уже и икру из них варила, и варенье вкусное.

С лимонными корочками.

Вроде бы жизнь начала налаживаться.

Саша поливала грядки, вдыхала аромат земли, слушала пение птиц в округе.

А где-то вдалеке работало радио, играла бодрая музыка, и Саша даже начала немного пританцовывать.

Как же хорошо.

Спокойно.

Надо будет вечером Егору позвонить, узнать, как дела.

Егор с друзьями уехал на неделю в столицу погулять, потусить и повеселиться.

Саша усмехнулась.

В компании той была девушка, которая Егору нравится.

Противная, глупая.

Но сердцу ведь не прикажешь, вот Егор и согласился на эту поездку.

Хотя домосед он, тот еще.

А вот интересно, удалось ли ему завоевать неприступное сердце той красотки?

А если он женится?

То что же, это скоро Саша станет бабушкой?

А потом случилось это.

Александра шагнула вперед.

Нога зацепилась за шланг, и она полетела на землю.

Сперва Саша даже не сообразила, почему так больно.

и почему она никак не может опереться на руку, чтобы встать.

Причем боль.

Боль была какой-то странной.

Будто бы мозг понимал, что ей очень больно, но кричать и плакать не хотелось.

Скорее, это было знание о боли, но не ощущение.

Больно, но при этом как-то не больно.

«Алла Михайловна!» — заорала Саша.

Соседка менее чем через минуту подбежала к забору.

«Сашенька, чего такое?» «Послушайте, я, кажется, руку сломала, Алла Михайловна».

Сашка кое-как села прямо на мокрую грядку и расплакалась.

«Мало того, что она секонд-хенд, так теперь еще и поломанный.

Некондиция по всем фронтам».

Алла поспешила вызвать скорую.

Медики как назло долго блуждали по дачному поселку в поисках нужного дома.

Сашу, так и сидевшую на грядке в огромной грязной луже, шланг она перекрыть не могла, а соседку попросить и не догадалась, погрузили в машину.

Молоденькая симпатичная девочка-фельдшер поразила ее своим видом.

В носу у нее было колечко, а волосы... Волосы были заплетены в тугие жгутики.

Дреды.

Это надо же.

И такие что на скорой работают.

Вид медработника Сашку сперва напугал.

Но девушка оказалась на редкость милой.

«Вы не переживайте», – ворковала она.

«Мы вас в хорошую больницу везем.

Там прекрасное травматологическое отделение.

Я там практику проходила».

А вот, водички попейте.

И платочек возьмите.

Главное, успокойтесь.

Дышите ровно.

Я вам окольчик сделала.

Сейчас болеть перестанет.

Срастется ключица ваша.

Будет лучше прежней.

И, кстати, это хорошо, что вы сидели и не двигались.

А то перелом сместился бы.

Или сосуд бы повредили.

Вы не переживайте, главное.

Все хорошо будет.

И позвоните кому-нибудь.

Пусть вам привезут халатик да тапочки.

Мыльнорыльные.

Ну и, может быть, чего-нибудь покушать.

Мне некому звонить.

Александра шмыгнула носом.

Сынок уехал, а мужа нет.

Есть мама.

Но она в Москве на конференции.

И что же, это прям совсем некому?

Ну, может быть, есть коллеги?

Ой, свекрови бывшей позвоню.

А что делать?

Да вы не переживайте, вас быстро вылечат.

Девушка улыбнулась, и в глазах ее было такое искреннее сочувствие, что Александре захотелось плакать еще больше.

В больнице ей быстро сделали рентген, подтвердив перелом ключицы.

Руку ее как-то хитро упаковали в гипс, да так, что пошевелить ей у Саши не было никакой возможности.

Хорошо, что медработник, который ее звали, как выяснилось, Катенькой,

Взяла из дачного домика телефоны документы Саши.

А еще взамен грязной мокрой одежды Саше выдали халат.

Халат был куда больше, чем нужно, застиранный и некрасивый, но зато чистый и сухой.

Уже из палаты Александра позвонила своей бывшей свекрови.

Если от первого брака Саше достался сын, Егор, то вот от второго – свекровь Елена Викторовна.

Прекрасная женщина, добродушная, работящая и приветливая.

Готовила Елена так, что пальчики оближешь.

Был у нее только один недостаток.

Чрезмерная любовь к собственному сыну.

Любовь эта сына и испортила.

Игорю позволялось буквально все.

И проблема его решала матушка.

Абсолютно все проблемы.

Она бегала в школу, чтобы Игорю исправляли оценки.

Потом она платила преподавателям в ВУЗе, дабы сыночка не отчислили за неуспеваемость.

Она влезала в долги, брала кредиты и работала без выходных, лишь бы Игореша был доволен и счастлив.

Естественно, ругать своего сыночка Елена Викторовна не умела и не любила.

Что бы тот ни сделал, мама находила ему оправдание.

Не сдал сессию?

Так программа трудная.

Все платят за экзамены.

Потерял деньги?

Ну, бывает.

Просто мальчик у нее не такой, как все.

Но ничего, она просто наберет лишних смен и долг за сына выплатит.

От армии Елена сына тоже отмазала.

Купила справку, что у Игоря проблемы с сердцем.

Саша Игорь справку предъявил как-то, заявив, что волновать его ни в коем случае нельзя.

Александра поверила тогда.

И только после развода выяснила, откуда эта справка взялась.

Игорь был мягким, ласковым человеком.

Это в нем Саше и понравилось.

Правда, потом она поняла причины такого поведения.

Мягкость эта была способом получить желаемое.

Елена Викторовна таяла, когда сын обнимал ее, клал голову на плечо и грустно-грустно признавался, что у него, например, проблемы.

И только любимая мамочка может ему помочь.

С Сашей Игорь вел себя так же.

И она тоже таяла, и тоже помогала.

И радовалась, что ей достался такой чувствительный, эмоциональный мужчина.

Радовалась Саша до определенного момента.

То, что у Игоря есть зависимость, Сашка узнала на втором году брака, когда обнаружила, что из шкафа пропали деньги, которые она старательно откладывала на отпуск.

Александра спросила у мужа тогда, где же все сбережения.

А тот пожал плечами.

У нас же все общее, дорогая.

И что, Игорь?

Ну, я взял.

Надо было расплатиться с долгами.

Но постой, мы же хотели на море съездить отдохнуть.

Я ведь почти половину зарплаты своей откладывала каждый месяц.

Да там это... Сашенька, там такое дело.

Ты не бери в голову, я все верну.

До отпуска деньги будут на месте...

«Интересно, ты что, волшебник?

Где же ты их возьмешь?» «Возьму», — буркнул Игорь.

Естественно, деньги супруг не вернул.

Саша пожаловалась свекрови, а та рассказала, что Игорь любит легкие деньги, но путь избрал неисчестных.

«Ничего не поделать, лечиться он не хочет», — вздыхала в телефонную трубку свекровь.

Но мальчик-то он хороший.

Ему надо помочь.

Он ведь все осознает, Сашенька.

Я, честно говоря, думала, что Игорек после свадьбы образумится.

Но, видимо, надо побольше времени ему.

Ты уж только не прогоняй его, дорогая.

Он такого удара не переживет.

Он ведь чувствительный и ранимый у меня.

Через год Саша с Игорем развелась.

Удар Игорь пережил, несмотря на свою ранимость.

Правда, пару раз звонил после развода, чтобы попросить денег в долг.

Саша, конечно же, бывшему мужу отказывала.

Игорь тогда обиделся и звонить перестал.

Но зато с Еленой Викторовной Александра сохранила хорошие отношения.

Алло, Елена Викторовна, здравствуйте, я в больнице.

Сашенька, что случилось?

Всполошилась Елена.

Ты никак заболела, дорогая?

Да нет, я сломала ключицу на даче.

Ой, мама родненькая, вот же ж незадача, я тебе говорила, пей кальций, дорогая.

Это все степороз.

Я вот пью и ничего не ломаю.

А в твоем возрасте уже пора думать о таких вещах, Сашенька, пора.

Да я буду, буду пить и мел начну грызть.

Килограммами.

Послушайте, вы можете мне привезти носки, халат, футболку?

Хотя футболку не надо.

Как я ее надевать-то буду?

Ключи же у вас остались от моей квартиры, а?

Так привезу, привезу, конечно, Саша.

И ведь покушать тебе тоже надо.

А то я знаю, как там в больницах-то кормят.

Завтра же приеду.

Ты мне адрес продиктуй.

Слушай, а Егорушка твой знает?

Ой, может быть, и не говорить ему, а то ведь примчится.

Поблагодарив Бога за то, что он не спасал ей такую свекровь, пусть даже бывшую, Саша откинулась на подушку и уставилась в потолок.

Рука почти не болела.

Ей сделали еще один укол.

Боли не было, зато была обида на саму себя, потому что Саша такая тетеха.

Как глупо вот так споткнуться о шланг, ну надо же!

Полила блин кабачки.

Как бабулька какая-то, ей-богу.

Хотела перемен в жизни?

Так на, получи и распишись.

Немного подумав, Саша позвонил во своей маме.

«Чего тебе?» — рявкнула та.

«Мне доклад через пять минут.

Говори быстро».

«Мама, я сломала ключицу».

«Ой, ну ё-моё, всё у тебя не так.

Как же это случилось-то?» «Ну вот случилось.

Споткнулась я. Елена Викторовна мне всё привезёт, всё, что нужно.

Только обидно, мамуль.

Грохнулась в саду, когда грядки поливала».

«Когда грядки поливала?

Совсем ты к жизни не приспособлена, Сашка».

«Я до сих пор езжу по экспедициям, а ты на ровном месте падаешь», — проворчала мать.

«Кстати, у меня дома травки есть для крепости костей, поняла меня?

Еще бабушка твоя пользовалась.

Все, пороза не было.

А еще у меня шаман есть знакомый, может на расстоянии полечить тебя, я ему наберу».

Александра после этих слов закусила губу.

«Мама, у нее ученый человек, но отчего-то свято верит в шаманизм».

А еще Сашу поразила мысль, что у шамана есть телефон.

Разве они не умеют общаться через тонкий мир?

Телепатически.

Мама как-то сказала даже, что забеременела благодаря шаману.

Послушай, а как же папа?

Удивилась тогда Александра.

Я думала, ты от него забеременела.

Да тьфу на тебя!

Мама тогда строго посмотрела на дочь.

Не получалось у нас, попросили обряд провести.

В экспедиции как раз были, шаманы провел.

Травками меня окуривал, заговор прочитал.

А как вернулись домой?

Оказалось, что я беременна.

Поняла?

Александра же в шаманской силе сомневалась.

Но спорить с матерью не стала, это бесполезное занятие.

Хорошо, что не советуют пожевать оленей рога, и на том спасибо.

Или побить в бубен здоровой рукой.

Кстати, в детстве Сашку периодически лечили от всех болезней этим злосчастным бубном.

К радости, это в понимании мамы не исключало использование антибиотиков и жаропонижающих при лечении.

Поговорив с матерью, Александра положила телефон на тумбочку.

Ну что же, можно будет поработать немного.

Как раз пора начать колонку.

Написать что-нибудь о переломах и о профилактике женского остеопороза.

Одной рукой ведь можно печатать.

Рядом с ней кто-то вздохнул.

Саша вдруг поняла, что в палате она не одна.

Она посмотрела на соседнюю койку и увидела накрытую почти с головой женщину.

Коса, торчащая из-под одеяла, была необыкновенного цвета, светло-пшеничная.

И, видимо, волосы свои, натуральные.

Такого оттенка в салоне не добиться никогда.

С подобной роскошью можно лишь родиться.

Сашка тут же позавидовала соседке.

Ей вот с волосами не повезло.

Еще мама говорила в детстве.

«Три пера на голове, тут уж ничего не поделать».

Сашка в свое время и масло в корни втирала репейное.

Потом его было ужасно тяжело смывать, голова еще несколько дней казалась жирной.

А еще она делала маски с горчицей, ополаскивание с крапивой, покупала какие-то дорогие шампуни и все без толку.

Как было три пера, так и осталось.

Надо приходится делать стрижечку, прощая молодость.

Каскадик, чтобы хотя бы какой-то объем на голове был.

А тут у человека вон, вон какая косища, красота.

«Здравствуйте», — нерешительно произнесла Саша.

Соседка чуть шевельнула плечом, но ничего не ответила.

«Меня Александрой зовут.

Можно просто Саша?»

И снова в ответ тишина.

«Ну ладно, как хотите», – пробормотала Саша и закрыла глаза.

Утром ее разбудила медсестра, пришла брать анализы.

В частности, кровь.

Саша мельком глянула на соседку.

Та так и лежала, уткнувшись в стену.

Потом был завтрак, которому загадочная женщина не притронулась.

Александра даже решила бы, что та умерла, только вот женщина размеренно дышала.

А иногда издавала печальный, глубокий, жалобный вздох.

В середине дня Сашину соседку растолкали медсестры.

Усадили на сидячую каталку и куда-то повезли.

Александра получила возможность рассмотреть ее и поразилась.

Это была молодая совсем женщина, не более 30 лет.

Нежное тонкое лицо, голубые глаза.

Только вот красота ее была почти незаметна.

Уголки губ опущены, спина сгорблена, как у старушки.

И взгляд унылого карася.

У Саши мелькнула мысль, что соседка похожа на русалку.

На русалку, угодившую в мазутное пятно и медленно умирающую от отравления.

А еще она заметила гипс на ее ноге.

Понятно, как женщина оказалась в травматологическом отделении.

Александра, терзаемая журналистским любопытством, решила навести справки и отправилась на пост.

Дежурила в тот день пухленькая румяная медсестра, так и пышащая здоровьем.

Александре подумалось, что таких и надо брать на работу в систему здравоохранения.

Смотришь на этот румянец, на эти наливные щеки яблочки, и хочется как можно скорее выздороветь.

«Здравствуйте», — улыбнулась Александра.

«Вы Тоня?» «Тоня, Тоня», — закивала медсестра.

А вы у нас?

Александра Сергеевна, из пятой палаты, перелом правой ключички.

Что, у вас болит что-то, укольчик сделать?

Сейчас посмотрю, сколько вам уже сделали укольчиков.

Передозировочка ведь нам с вами не нужна?

Да нет, постойте, у меня ничего не болит.

Терпимо.

Саша постучала по столу пальцами.

Я спросить хотела про соседку мою.

А что мешает она вам?

«Можем попробовать вас куда-нибудь переселить, конечно.

А вот и седьмой.

Да, и седьмой девочку выписывать сегодня.

Только ваша вроде бы тихая, лежит себе и лежит».

«Да нет, подождите, Тоня, она не мешает.

Мне интересно, а чего с ней такое?

Лежит молча с утра до ночи, я пыталась с ней, ну, контакт наладить, а она не слышит будто бы».

Тонечка огляделась и перешла на шепот.

«Ой, вы понимаете, тут дело такое.

Никто не знает, кто она.

Только имя свое назвала Диана.

Красивое имя, да?

В общем, ни родня ее не ищет, ни документов при ней.

Нашли ее на обочине дороги.

Ночью.

Женщина ехала из гостей и видит, лежит эта Диана.

Бессознание.

Но хорошо дама сознательная оказалась.

Не испугалась.

Остановилась.

Посмотрела.

Вызвала скорую.

«Да ладно?

Вы серьезно сейчас?» — удивилась Саша.

«И совсем ничего не известно об этой Диане?» «Да нет.

И ведь она и не говорит ни слова.

У нас все пытались ее разговорить, а она ни в какую».

Тоня вздохнула.

«Ой, жалко ее!

И что ж с ней дальше-то будет?

Может быть, и психоневрологический диспансер отправит?» «Прямо туда?» — испугалась Александра.

Ну да, а что делать-то?

Ну не на улицу же.

Причем вот голову ей проверили.

Травм у нее нет, все чисто.

Наш доктор говорит, какая-то психологическая у нее травма, не физическая.

То есть физическая-то тоже есть?

Но молчит-то она не поэтому.

Из-за перелома ноги люди так себя не ведут.

Так что ее потом, наверное, в психушку.

Тут уж ничего не поделать.

Сама-то она как.

Может, антидепрессанты какие попьет.

Поможет ей.

Может, родственники объявятся.

Мы ведь всех, кого могли, обзвонили.

Полиция приходила.

Вообще ничего.

Никто ее не ищет.

Она будто бы как с неба свалилась на дорогу.

«Ага, или вышла из воды», — пробормотала Александра.

«Откуда?

Чего?» «Да нет, нет, извините, это я так глупости говорю.

Спасибо вам, Тоня».

«Да ну, не за что».

И это вы ходите побольше, это полезно.

Перед обедом как раз аппетит нагуливаете.

Ну и с соседкой разговаривайте побольше, почаще.

Может, она вам что расскажет.

Саша принялась послушно мерить шагами коридор.

Поболтала с парой пациенток из других палат, с двумя старушками, похожими друг на друга, как две капли воды.

Или как Труляля и Траляля из «Алиса в стране чудес».

Обе старушки, как и Саша, были жертвами собственных дачных участков.

Одна вот свалилась с крыльца, другой же под ноги бросилась кошка.

Диану привезли с рентгена и переложили на кровать.

Она была похожа на куклу.

Марионетка с перерезанными нитками, которые прежде вели к палочкам в руках кукловода.

Теперь же Диана лежала словно неживая.

Правда, теперь смотрела она не в стену, а на потолок, редко-редко моргая.

А ведь ей подходит это имя.

Диана.

Она такая же красивая, как и она сама.

Диспансер.

Александре стало вдруг страшно за незнакомку.

Психоневрологический диспансер – это ужасные условия.

Обшарпанные стены, лекарства, полностью глушащие какую-либо внутреннюю жизнь.

Что может случиться с этой девушкой, если она окажется в таком страшном месте?

А ведь за нее даже заступиться выходит некому.

Александра осторожно встала, стараясь беречь руку, на которую так и хотелось опереться, вопреки запрету доктора.

Затем подошла к койке Дианы.

Села на краешек.

«Меня Александра зовут.

Я уже говорила?» Диана даже бровью не пошевелила.

Саша кашлянула.

«А вас Диана, насколько я знаю?»

Мне так сказали.

Понимаете, я работаю журналистом.

Дважды разведена.

У меня сын.

Ну, правда, приемный.

Своих детей нет.

Но и приемный, это тоже очень даже неплохо.

Он уже взрослый.

Работает программистом.

И умный, и красивый.

Саша поняла, что несет какую-то чушь.

Но вдруг это сработает?

Хотя, кажется, нет.

Диана не реагирует.

Да что же должно было случиться с человеком, чтобы он стал таким?

Ну а так, знаете, все нормально.

Продолжала Саша.

У меня есть увлечение.

И вот на даче я же выращиваю там разные овощи.

Кабачки, например, помидоры, огуречки.

Люблю вязать.

Носки особенно.

Прямо вот так сяду и остановиться не могу.

Красивые получаются.

Я и себе связал несколько пар.

И сыну Егора только он их не носит.

Носки.

И тут Саша вздрогнула.

Сперва она подумала, что ей это показалось.

Но нет, не показалось.

Диана перевела на нее взгляд, и, кажется, в ее глазах читается интерес.

Голос у нее был и впрямь русалочий, будто звякнули в воздухе колокольчики.

«Ну да, да, носки.

Спицами.

Теплые вяжу.

Покупаю пряжу и вяжу, а потом всем раздаю.

И даже подругам, их мужьям и детям».

Снова повисло молчание.

«Ну а вы, Диана, вы чем увлекаетесь?

А то вот лежим в одной палате и даже не разговариваем.

Странно это ведь?» Саша нерешительно улыбнулась.

«Ничем», — ответила Диана.

«Ну вот, она хотя бы разговаривает уже хорошо».

«А вы ведь Диана, да?» Женщина не ответила.

Потом по ее щеке скатилась слеза.

Сашка впервые видела такое, чтобы человек плакал с таким спокойным лицом.

«Извините, пожалуйста, я могу уйти и оставить вас в покое?» «Не надо.

Не уходите».

«Ну хорошо.

Может быть, тогда чаю попьем?» — предложила Саша.

А я принесу.

Там чашки есть в коридоре и чайник.

Мне свекровь вот пряники передала.

Давайте.

Снова звякнули колокольчики.

Торжествующая Саша побежала за чаем.

В коридорчике и правда стоял стол с чайником, коробкой дешевого чая и сахаром.

Можно сказать, сервис на уровне.

Вернувшись, Александра обнаружила, что Диана сидит, опираясь спиной на подушку.

И как только умудрилась со сломанной-то ногой... Я вот сюда чай поставлю, хорошо?

Диана, а что у вас случилось?

Я вот на даче, например, споткнулся о шланг.

Ну и упал как мешок с... с картошкой.

Я не знаю ничего.

Диана поморщилась.

Ничего не помню.

Вообще ничего.

С ума сойти.

Разговорилась все-таки, подумала Саша.

Александра почувствовала себя каким-нибудь гениальным психологом из американского фильма.

«И что же, совсем-совсем ничего не помните, Диана?

Как так?» Собеседница задумалась.

«Я помню, деревья мелькали за окном.

Я ехала.

Где-то, наверное».

а потом раз и... больница.

Ну а до этого-то что было?

Диана, вы простите, что я пристаю, просто я с медсестрой говорила, они искали ваших родственников и не нашли.

А Диана нахмурила тонкие брови и ничего Саше не сказала.

Александра же поймала себя на том, что любуется соседкой по палате.

Личико будто нарисовано акварелью.

Брови в разлет, огромные глаза.

Куколка просто, а не девушка.

Может быть, работала моделью?

Ну, до всего этого.

А нога-то ваша как, Диана, болит?

Не очень.

Только я сплю плохо.

И снится какая-то бельберда.

ответила соседка.

Они проговорились час, пока Диана не начала колевать носом.

Саше не удалось узнать ничего толком.

Диана то ли и правда не помнила свое прошлое, то ли скрывала его тщательно.

Чувствовалось, что она в депрессии, речь тихая, замедленная и монотонная.

И ни разу Диана не улыбнулась.

Саше было ее жаль.

Неужели так и закончит свою жизнь в стенах диспансера?

А если она и правда ничего не вспомнит?

И как же она будет жить, если у нее документов-то и нет?

Хотя это не Сашина дело вовсе.

И вообще у нее свои проблемы и своя жизнь.

Но отчего-то бросать Диану Александре не хотелось.

На следующий день Саша позвонила бывшей свекрови и описала той ситуацию.

И что же совсем никого и ничего совсем не помнит?

удивилась Елена Викторовна.

«Да, вообще ничего не помнит.

Что делать-то?

Вы говорили, у вас какие-то связи есть в паспортном столе».

«Саш, ну вообще-то это преступление», возмутилась Елена.

«Ты на что старую женщину сейчас толкаешь?

Хочешь, чтобы я пошла к Таньке и попросила хоть справку какую-нибудь на твою Диану выписать, да?» «Да, именно», ответила Саша.

«Ха, девочка моя, ну ты даешь».

Нет, я спрошу, конечно, что можно сделать в такой ситуации.

А у нее вообще что ли ничего?

Ни прав водительских, ни карты с именем и фамилией?

Да нет же, ничего не нашли.

Была в джинсах и футболке, сосломанной в двух местах ногой.

И с психиатром эта Диана говорить не хочет.

Ой, Сашенька, я ничего тебе не обещаю.

Нарушать закон мы не будем.

А ты вообще делать-то что хочешь?

Жалостливая ты женщина все-таки.

«Да я и сама не знаю», — призналась бывшей свекрови Александра.

«Мне просто жаль эту Диану.

Правда, жаль.

Как она будет в этом психодиспансере?

И вообще, вспомнит же она что-нибудь, ну, рано или поздно.

Должна же вспомнить.

Так надо ей в этом помочь.

Не может же быть такого, что она вот так и будет без памяти.

Да?»

Ой, ладно, ладно, хватит болтать.

Ничего тебе не обещаю, но постараюсь помочь, поняла меня?

Да, да, конечно поняла, ответила Александра.

Позже выяснилось, что Диане могут выдать справку о потерянном паспорте.

А потом на ее основе сделать новый документ.

Только вот на какое имя?

Саша решила обсудить этот вопрос с соседкой.

Диана выслушала Александру спокойно и безучастно, будто речь идет не о ее дальнейшей судьбе, а о чем-то малозначимом.

«Паспорт?» — переспросила Диана.

«Да-да-да.

Без паспорта жить ведь нельзя.

То есть у тебя не паспорт будет, а просто справка, что ты паспорт потеряла.

Ну а потом, как мне сказали, ты же ведь что-то вспомнишь?

Только знать бы твое отчество и фамилию, и дату рождения».

И потом-то все можно восстановить, мне так люди сказали.

Дата рождения.

Саша, я помню.

Помню шарики.

В детстве.

Яркие, такие разноцветные.

Лето.

Летом, значит, день рождения у тебя.

А какое число, какой месяц?

Скоро в школу.

Через неделю.

Прошептала Диана.

Грустно.

Очень грустно.

Каникулы кончаются.

Хочу, чтобы день рождения был в июне, а не в августе.

И чтобы было еще два месяца каникул.

Диана замолчала.

Ага, значит, 23 августа.

Ну так и запишем.

Диана, а сколько тебе лет?

С какого года ты?

Соседка по палате поморщилась, будто попробовала кислый лимон на вкус.

Сколько мне лет?

Много мне лет.

Я не люблю дни рождения, я такая старая.

Да ты чего, ты не старая.

Я тоже не люблю, кстати, мне вот сорок скоро.

Ты-то точно младше.

Сколько тебе, двадцать девять, тридцать?

Тридцать лет.

Наверное, столько, прошептала Диана.

Ну пусть будет так.

Саша улыбнулась.

«Пока что так, а дальше посмотрим».

«Ну а фамилия?» «Диан, может, есть какие воспоминания насчет этого?» Собеседница замерла, глядя перед собой.

Лицо Дианы напряглось, чувствовалось, как она пытается выудить нужные данные из своей памяти.

Наверное, если бы Саша прислушалась, то услышала бы, как в голове соседки по палате крутятся самые настоящие шестеренки.

Нет, нет, нет, нет.

Ничего не помню.

И Диана хлопнула себя по бедрам от злости.

Вообще ничего не помню.

Ну ладно, Дианочка, не переживай, пожалуйста, мы что-нибудь придумаем.

Ответила Саша.

Александра сама себя не простит, если бросит Диану.

Но ничего, рано или поздно она вспомнит, кто же она такая.

Иначе и быть не может.

Диана непременно все вспомнит.

а пока пусть пребывает в безопасной обстановке, которую Саша ей обеспечит.

Александра не сомневалась, что Диана пережила какую-то трагедию, что-то, чего ее психика не смогла выдержать.

Она явно не жила никогда на улице, на ногтях остатки аккуратного маникюра, ухоженные длинные волосы и кожа хорошая.

Еще Саша заметила, что у Дианы явно чуть подколотые губы.

Слишком гладкие и пухлые.

И работал с ее губами хороший косметолог.

Ведь не переборщил, все сделал так, как надо.

Украсил, а не изуродовал.

Она ухаживала за собой когда-то.

А еще Тоня рассказала Саше, что у Дианы, когда ее нашли, была очень дорогая одежда.

Саша вот зарабатывает неплохо, но такие тряпки позволить себе не может.

А Диана, значит, могла.

Тем более странно, что никто не пытается найти ее.

А быть может она бизнес-леди?

Или жена богатого человека?

Или вообще фотомодель?

Почему бы и нет?

Диана ничего не помнила о своем прошлом.

Будто и правда свалилась с неба.

Саша пыталась помочь ей.

Пыталась как могла.

«А вот смотри, Диана, а какие у тебя ассоциации с зимой?» «Саша, я не знаю.

Ну, Новый год, наверное, елка, мороз.

Ну и все, наверное.

А, кстати, я люблю мороз.

Это странно?» «Да ну нет, Диана, ничего странного.

А с весной у тебя что ассоциируется?»

«Ну, ручьи бегут, тают сосульки», — ответила Диана.

«Цветочки появляются?» «Нет, Саша, я ничего конкретного не помню».

Иногда Александре думалось, что, быть может, если Диану никто не ищет, то и вспоминать ни о чем не нужно.

«А что это за жизнь такая, в которой ты решительно никому не нужен?»

Несколько раз приезжала Елена, бывшая свекровь, привозила котлеты, борщ в огромных банках и нарезанные огурцы с помидорами.

Почему-то Елена свято верила в целительные силы борща и полагала, что он существенно ускорит выздоровление.

Мама к Саше не приехала, была слишком занята своими шаманскими исследованиями, работала над новой книгой.

Зато она прислала дочери апельсинов.

Правда, на апельсины у Саши была аллергия, так что пришлось отдать их Диане, которая с аппетитом съела все фрукты.

Оказалось, что апельсины Диана обожает.

Из поездки вернулся Егор.

Александра призналась ему, что попала в больницу.

Он приехал в тот же вечер.

«Ты чего молчала-то?» – возмущался он.

«Мам, ну как так?

Я что, ребенок, что ли?» «Ой, послушай, я не хотела портить отдых.

Да ничего бы ты не испортила.

Вот, держи, я принес тебе молочку.

Мне сказали, тут есть холодильник.

Я тебе и супу сварил, и даже картошки нажарил.

А Диана так ничего о себе и не вспомнила.

Или делала вид, что не вспомнила.

Александра предложила ей пожить у себя.

И Диана, по всей видимости, от безысходности согласилась.

Накануне выписки Сашку навестила Елена Викторовна.

Вдвоем они прогуливались по больничному дворику.

Сашке ужасно надоело торчать в палате.

Поскорее бы домой, ведь дома и стены лечат.

Да и ничего уже не болит даже.

Елена Викторовна к планам Александры отнеслась скептически.

«Ты с ума сошла?» – поинтересовалась она.

Да нет, вроде бы, а что?

Сашенька, ты вообще ее знаешь?

А если она буйная?

Это Диана твоя.

Ну, постойте, при мне она ни разу не буйствовала.

Да, да, да, это пока.

А переедет к тебе и начнет кидаться на тебя, не дай бог с ножом.

Эх, зря я согласилась тебе помочь с документами.

Еще и посадят нас всех, как преступную банду.

Елена Викторовна, да бросьте, не посадят.

Улыбнулась Саша.

Просто человеку нужна помощь.

Как я ее брошу?

Она вон, смотрите, какая несчастная.

На нее глядеть больно.

Да и вспомнит она свое прошлое, рано или поздно.

Ну а как иначе-то?

Ой, как знаешь, Сашка.

Но так и знай, если она тебя приезжет, я на похороны к тебе не приеду.

В знак протеста.

Знаете, я как-нибудь это переживу.

Александра пожала плечами.

Ну, венок-то хоть отправите?

Да, отправлю.

С ленточкой.

Я же говорила.

А, кстати, как у Игорька дела?

Нерешительно поинтересовалась Саша.

О бывшем муже она спрашивала редко.

Признаться, его судьба Сашу уже не волновала почти, особенно после того, как он упал у нее деньги и тут же спустил все, как, впрочем, и всегда.

Спасибо, что не успел провернуть какую-нибудь аферу с ее квартирой.

Говорят, такие люди бывают очень сообразительными, когда речь идет о чужом имуществе.

Ой, Сашенька, ну какие у него дела?

Работает, вроде получше стало, денег не просит.

План сработал.

Елена Викторовна переключилась на сына и забыла о Диане.

будто бы сама Саша не понимает, что задумала нечто очень странное.

Ну, конечно, понимает.

Но она просто не сможет жить спокойно, если бросит Диану.

К тому же должна же она вспомнить свое прошлое, рано или поздно, а как иначе?

Еще через неделю Александра вернулась домой вместе с Дианой.

Гипсу обеих сняли, что несказанно радовало.

Вернулась прежняя свобода.

В день выписки они вызвали такси.

Диана почему-то наотрез отказалась ехать на заднем сидении.

Побледнела, когда Саша открыла дверь и замерла, как испуганный олень, на которого мчится на полной скорости огромная фура.

«Ты чего?» — спросила Саша.

«А можно я спереди поеду?» — едва слышно ответила Диана.

«Конечно.

Садись, как хочешь».

Благо в дороге Диана вела себя спокойно, даже улыбалась, глядя на мелькающие за окном дома и торговые центры.

Александра надеялась, что Диана что-то вспомнит, но пока ничего.

Просто она радовалась, что ее выпустили, наконец, на свободу.

Они вышли из машины у подъезда.

Александра лишь сейчас сообразила, что Диане нечего носить.

Ей выдали джинсы, футболку и кроссовки, в которых она была при поступлении.

Других вещей не имелось.

«Дианочка, завтра сходим в магазин», — пообещала Саша.

«И купим тебе все, что нужно».

А Диана покраснела и опустила глаза.

«Послушай, мне неловко, у меня и денег-то нет».

«Да потом вернешь, когда появится», — улыбнулась Александра.

«Пойдем, покажу тебе мою скромную обитель».

Они поднялись на пятый этаж.

Саша открыла дверь и включила свет в коридоре.

Частота в квартире была идеальная.

Елена Викторовна, должно быть, прибралась.

Александра почувствовала неловкость.

Неудобно-то как.

Она ведь даже не просила, но Елена Викторовна такая, не может бросить в беде.

И отплатить ведь толком ей нечем.

«Ну вот здесь я и обитаю», сказала Саша.

Квартира двухкомнатная, мешать друг другу не будем.

Диана огляделась.

А я будто бы тут была.

Не тут, но видела что-то похожее.

Что, правда, ты жила в панельке?

Да, наверное.

Да когда же это все кончится?

Диана потерла лоб рукой.

Да ладно тебе, вспомнишь.

Врач же сказал, что амнезия пройдет.

Ага, а если нет, Саша?

Я же понимаю, что я взрослая женщина.

И у меня было какое-то прошлое.

Губы Дианы задрожали.

Так, ладно, успокойся, пошли чаю попьем.

Саша погладила гостью по спине.

Когда вспомнишь, тогда и вспомнишь.

Диан, главное не переживай, все пройдет со временем.

На кухне Диана повеселела.

«Послушай, Саша, я будто бы тут была.

Наверное, я жила в похожем месте.

Окно вот такое же.

На окне были растения и пыль.

И стоял флакончик с духами.

Я любила их нюхать».

Диана закрыла глаза.

«А я их нюхала и представляла, что мама рядом.

А ее все не было и не было».

«Ну вот видишь!» — воскликнула Сашка.

Воспоминания-то возвращаются, Диан».

Гостья грустно улыбнулась.

«Да, только они такие, знаешь, тусклые.

Вроде есть, а вроде и нет, как будто помехи идут по старому телевизору».

«Ага, и где ты видела такой телевизор?» Диана после этих слов Саши замерла.

«Я видела его в зале.

Там еще ковер висел такой красный».

Вот, Дианочка, я же говорила.

Пойдем покажу ванную, пока чайник закипает.

Воды, как всегда, горячей нет, но у нас имеется бойлер.

Дорогой, зараза, но мыться-то хочется.

Пошли.

Следующие недели прошли относительно спокойно.

Саша работала, Диана много читала, отдыхала и бродила по квартире.

Больше ей ничего не вспомнилось.

Только духи на подоконнике и большой телевизор, стоявший в неведомой квартире на тумбочке.

Хотя по этим обрывкам восстановить что-либо было сложно.

Такие телевизоры в годы Сашкиного детства стояли почти у всех.

Еще выяснилось, что Диана неплохо поет и умеет играть на гитаре.

Гитару она сама обнаружила в кладовке у Саши.

Егор когда-то пытался освоить, но забросил инструмент.

Диана же играла довольно уверенно и любила петь песни кино, особенно ей нравилась звезда по имени Солнце.

Она также часто напевала «Ой, мороз, мороз», когда возилась на кухне.

А еще, а еще у Дианы была татуировка.

Крошечная снежинка с внутренней стороны левого запястья.

Но Диана понятия не имела, что она обозначает и когда она ее сделала.

Однако татуировка была зажившей и успела немного выцвести.

Так что рисунку этому как минимум было несколько лет.

Идти в торговый центр за вещами Диана отказалась, будто бы боялась выходить из дома.

А Саша не стала настаивать.

Не нужно волновать ее лишний раз.

Скорее всего, Диана пережила что-то ужасное, пусть лучше отдохнет немного и соберется с силами.

А там, глядишь, и память вернется.

Врач в больнице сказал, что это будет происходить постепенно.

Послушайте, она может вспоминать какие-то детали или события.

Сперва это кажется несвязным друг с другом, будто лоскуты или детали какого-то пазла.

А потом, со временем, потом раз, и все встанет на свои места.

«Скажите, пожалуйста, а можно это как-то ускорить?» — спросила тогда Саша.

А врач в ответ развел руками.

«Боюсь, что нет.

У всех индивидуально.

Обычно такое происходит, если человек столкнулся с сильнейшим стрессом.

Психика защищается.

Мы не знаем, что Диана пережила.

Поэтому не стоит форсировать события», — ответил доктор.

Диана привыкла к новой своей странной жизни.

Выяснилось, что она очень смешливая.

По вечерам они вдвоем смотрели комедии, и Диана хохотала так, что невозможно было не присоединиться к ней, даже если фильм был не особо смешным.

А еще Диана говорила, что некоторые фильмы она, кажется, уже видела, только не помнит, когда и с кем она их смотрела.

Удалось узнать еще кое-что.

Она любила и умела готовить, а уж какие пироги Диана пекла, пальчики оближешь.

Александра стала бояться, что она ест себе огромные бока, но остановиться не могла.

«Слушай, быть может, ты в ресторане работала?» спросила как-то Саша за ужином, уплетая дивную пиццу, которую гостья каким-то чудом сотворила буквально из ничего.

«Я думаю, что нет».

ответила Диана.

«Не помню такого вообще».

«Ничего не возвращается.

Не могла же я просто не существовать до встречи с тобой, ведь так?» «Ну, конечно, нет, ты чего?

А может быть, к гипнологу тебя отведем?

Говорят, можно под гипнозом вспомнить что-то.

Ну, знаешь, эти все штуки».

И Саша помахала перед лицом растопыренной ладонью и сделала страшные глаза.

«Сейчас вы погружаетесь в свое сознание, вы спускаетесь по ступенькам в глубины прошлого».

Диана засмеялась.

«Нет, нет, мне страшно».

«Диан, послушай, я не против того, что ты живешь у меня.

Я так вкусно не ела никогда в жизни, просто... Ну ведь надо как-то расколоть этот лед.

Ты не находишь?» А гостья вдруг замерла, зрачки ее расширились.

«Лед!» — повторила она как эхо.

«Расколоть лед!» Саша чуть не выронила кусок пиццы.

«Ты что-то помнишь?» А Диана не шевелилась, губы ее что-то бормотали, но слов было не разобрать, будто она говорила с кем-то невидимым, и этот кто-то слышал и отвечал.

«Лед, холод, мороз».

И наваждение вдруг спало.

Диана тряхнула головой и потерла лоб ладонью.

«А что-то со мной не то».

«В смысле не то?

Ты вспомнила что-то?

О чем ты думала, Диана?» А гостья беспомощно посмотрела на хозяйку квартиры.

«Саша, ты решишь, что я сумасшедшая?» «Но я все еще не решила так.

А повод ведь есть», — улыбнулась Александра.

Диана кивнула.

«Да, ты права.

Конечно, ты права.

Просто мне иногда кажется, что я как-то связана с холодом.

Мое прошлое, точнее.

Только как это возможно?

Все, что с ним связано, вызывает у меня эмоции, хорошие эмоции, приятные.

Что-то такое родное, близкое и безопасное».

Александра изумленно уставилась на гостью.

Что, родное, безопасное?

Да, Саша, только я не понимаю, почему.

Недавно вот фильм вспомнила.

Морозка.

Я очень захотела его посмотреть.

Ой, он ужасный, это Настенька, поморщилась Саша.

Только сестра ее там, нормальный персонаж, честная.

А Настенька врет и приспосабливается, говорит, что ей не холодно, когда на самом деле... А может, она и правда не боялась мороза?

задумчиво спросила Диана.

Голубые глаза ее вдруг потускнели.

«Да, я ничего не понимаю».

«Да ладно тебе, вспомнишь.

Рано или поздно, так доктор сказал».

«Да?» «Саша, если мне годы понадобятся, чтобы вспомнить, и что я буду делать?» «Что-нибудь придумаем, Ди.

Обязательно придумаем».

«Ди?» Она подняла бровь.

«Слушай, Саша, мне нравится».

Ну вот, тогда так и буду тебя называть.

В тот вечер Саше все никак не удавалось уснуть.

Надо было что-то делать.

Как-то помочь Диане, но как?

Она решила поговорить с Егором.

Он утверждает, что в наши дни любой человек оставляет в сети цифровой след.

Может быть и у Дианы имеется таковой.

И по нему они доберутся до правды, как Тисей добрался до выхода из лабиринта по нити Ариадны.

Оставалось только понять, как сказать об этом Егору.

Он еще не знал, что приемная мать приютила соседку по палате.

Утром Саша набрала номер сына и попыталась объяснить ему ситуацию.

«Мам, ну ты даешь», – протянул он.

«Это та девица из твоей палаты?» «Да-да, она, Диана».

«С амнезией которая?» «Да-да».

«Слушай, а если она вдруг...»

— Ну, присыпница, и просто использует тебя, чтобы скрыться от правосудия, например, — поинтересовался Егор.

— Может быть, она вообще кто похуже?

— А кто похуже?

— испугалась Саша.

— Ну, мало ли.

Давай я приеду и поговорю с ней сам.

Ты больно доверчивая.

— С чего ты это взял?

— С того, что ты когда-то вышла за моего папашу, — хохотнул собеседник.

А он ведь тот еще фрукт, мы оба это знаем.

Я вот понял, почему у него все жены молоденькие.

Он какой-то понятливый.

И почему?

Потому что когда они взрослеют, понимают, с кем имеют дело.

Ай, ладно.

Не о нем сейчас речь.

Жди.

Егор приехал через два часа.

Саша обняла его, расцеловала в обе щеки.

«Вот это да вырос-то как!» – пошутила она.

Егор скривился.

Он когда-то переживал, что будет ниже Александры, и она каждый день повторяла, что сын растет не по дням, а по часам.

К счастью, свою приемную маму Егор все-таки перерос.

Хотя она по-прежнему видит в нем маленького мальчика, который запросто мог подсыпать перца в ее кофе.

Эх, хорошие были времена.

Здравствуйте.

В коридор выглянула Диана.

«Это вы Егор, да?» Егор замер вдруг, даже рот приоткрылся от удивления.

«Ты чего это?» — шепнула Саша.

А Егор еще какое-то время смотрел на Диану краснее.

Господи, да неужели рассмотрел?

Саша стала и грустной, и смешно одновременно.

Диана, конечно, красивая барышня, но Егор никогда прежде ни на кого так не реагировал.

«Я это...» Егор пришел наконец-то в себя.

«Мам, куда идти?

Показывай».

«В гостиную», — предложила Саша.

«Котенок мой, ты чего?» Он тряхнул головой.

«Ничего, пойдемте в гостиную.

Да, точно.

Куда же еще?

Не в ванную же».

И он глупо рассмеялся.

Потом, должно быть, понял, что смех звучит натянуто и фальшиво, и осекся, покраснев еще сильнее.

А Саше стало жаль Егора.

Бедный мальчик, кажется, любовь шарахнула его по голове, как обух топора.

Благо он быстро собрался с мыслями, когда они расположились в гостиной.

Итак, понимаете, сейчас каждый человек где-то да есть.

Соцсети, регистрация на сайтах знакомств.

«Я не регистрировалась», — пискнула Диана.

Ну а вдруг?

Егор улыбнулся ей.

«Почта, онлайн-кинотеатры, если покопаться, можно узнать о человеке все.

Какую еду он заказывает, какие фильмы любит, сколько времени проводит в интернете и кем работает».

«Мамородный ужас-то какой», — пробормотала Саша.

«Я догадывалась, конечно, но звучит страшновато».

Да ладно, не надо бояться.

На такие штуки нужно время, чтобы найти всю информацию, так что просто так никто этим заниматься не станет.

А еще нужны знания.

Да, и у тебя они есть.

Александра потрепала Егора по голове.

Тот смущенно опустил взгляд на клавиатуру своего навороченного ноутбука.

Диана села на диван рядом с Егором.

Зря, конечно.

Совсем ведь поплывет бедняга.

И так держится из последних сил.

Таким Сашка не видела его уже лет восемь, он тогда втрескался по уши в сестру своего друга.

Тогда он даже устроился работать грузчиком и накопил возлюбленный на последний на тот момент айфон.

Айфон дама приняла, но кавалера отвергла.

Егор тогда поклялся, что никогда больше не влюбится ни в кого.

Сашка жалела мальчишку.

Но что поделать, каждый человек должен набить собственные шишки.

Так, что мы помним?

Давайте по порядку.

А еще поищем по фотографии.

Я вас, тебя, ну вас сфотографирую, ладно?

Саша была уверена, Егор в один миг найдет то, что им нужно.

Сейчас они узнают фамилию Дианы, свяжутся с ее семьей, а потом будет счастливое воссоединение.

Но Егор мрачнял с каждой минутой.

Так ничего.

— Опять ничего.

— Ну а вы хоть что-то-то помните?

— Нет, говорю же, не помню, — вздохнула Диана.

— Только обрывки, которые нам вряд ли помогут.

— Ну а вид из окна твоей кухни, Диан, ну где духи на подоконнике?

— спросила Сашка.

Диана нахмурила лоб.

— Ну там дерево.

— Да, там росло большое дерево.

А, ясно, так себе улика, если честно.

Егор почесал кончик носа.

Но я ничего найти не могу.

Хотя мы слишком мало знаем.

Диана после этих его слов повесила нос.

Ну что же, это меня и правда не было, что ли?

Да не, ну почему?

Я попробую еще поискать.

Пообещал парень.

Что-то-то найдется, честно.

Да, Ди, непременно найдется, главное запастись терпением.

И Саша обняла свою гостью.

«Раз Егор говорит, то точно получится, я его знаю».

Егор ушел через час, пообещав, что продолжит поиски.

Диана же выглядела совсем печальной.

Саша понимала, она разочарована.

Ждала, наверное, что сейчас удастся раскрыть тайну ее прошлого.

Ну а кто бы не ждал на ее месте?

«Ди, может, все-таки прогуляемся до торгового центра, как тебе?» — предложила Саша.

«Ну сколько можно дома сидеть?

Тебе солнышко надо.

Да и погода такая хорошая».

«Саша, дорогая, я солнышко и на балконе получаю, загораю там и сижу по полдня», — вздохнула Диана.

«Брось ты!

Тебе и обновки нужны, мои вещи на тебе не очень.

Я все-таки выше.

Пойдем, нечего бояться, я же буду с тобой».

Диана нерешительно кивнула.

«Ну, хорошо, Саш, наверное, ты права.

Надо пройтись.

Я... просто я сама не понимаю, что меня так тревожит.

Если бы я кому-то была нужна, наверное, меня бы уже нашли, верно?

А меня никто не ищет.

Разве так может быть?

Ищут, я тебе говорю, точно ищут и найдут.

Давай, собирайся, иди.

Заодно мороженого поедим, я знаю одно хорошее место».

Они доехали до торгового центра.

Диана уверенно пошла в брендовый бутик.

Саша мягко объяснила, что ей вещи этого бренда не по карману.

«Да?

А разве дорого?

А я будто бы помню этот логотип», смутилась Диана.

«Вряд ли я была богатой».

«Ну, кто тебя знает, Ди?

Давай лучше вот в этот магазин, там футболки классные.

Пойдем».

Они гуляли пару часов, потом пошли в кафе мороженое.

Это кафе Саша обожала.

Ходила сюда и в детстве с мамой, и будучи студенткой университета.

«Возьми клубничное, оно самое вкусное.

И попроси орешками посыпать», — велела Саша.

«Ага, и это шоколадное», — Диана протянула, руку указывая на лоток.

Аппетитно он выглядит.

И классно, что ты меня вытащила все-таки.

И правда, сколько можно киснуть дома?

Саша вдруг замерла.

Она даже не слышала, что говорит Диана.

Снежинка на руке и снежинка на лотке-холодильнике.

Они были одинаковыми.

Восемь лучей тонкие расходящиеся веточки.

«Ди!» Саша схватила Диану за руку.

Та вздрогнула и непонимающе уставилась на подругу.

Сашка взглядом указала на логотип, и Диана поняла, а потом побледнела.

— Они одинаковые, Ди.

— Да, ты права, Саша.

— Послушай, у меня что-то голова кружится, — простонала Диана.

— Что-то плохо мне.

Александра подхватила подругу под локоть и довела до ближайшего пустующего столика.

Та рухнула на стул и закрыла глаза.

«Господи!» – прошептала она.

А Саша стояла рядом, растерянная, и гладила Диану по голове.

«Может быть, водички?» «Нет, нет, сейчас, подожди, пройдет, Саш».

«Девушке, может, скорую вызвать?» – спросила какая-то женщина.

Сашка в ответ мотнула головой, мол, «Не надо».

Диане потребовалось минуты три, чтобы прийти в себя.

Она уставилась на свою татуировку, будто видела ее впервые.

И что это значит?

Я ничего не понимаю.

Мороз, холод... Диана, погоди.

Подожди меня, я скоро.

Саша подбежала к витрине и сфотографировала логотип.

Девушка-продавщица удивленно посмотрела на нее.

А скажите, откуда у вас эти витрины?

Спросила Александра А наша сеть закупает их в каком-то холдинге уже много лет, я не знаю, а что?

Просто скажите, как называется этот холдинг?

Но зачем вам эта информация?

Девушка-продавец насупилась У нас все документы в порядке И вообще мы на такие вопросы не отвечаем Ой, ладно, спасибо и простите за беспокойство Дайте одно клубничное и одно шоколадное, пожалуйста, по три шарика

Да подождите, вы не так быстро.

Одно клубничное и одно шоколадное, да?

По три шарика.

Верно?

Когда она вернулась, Диана уже окончательно успокоилась.

Саша даже позавидовала самообладанию подруги.

На,ди, мое попробуешь.

Тебе понравится?

Диана взяла ложечку.

Холод.

Саш, почему я так люблю холод?

Погоди, сейчас я поищу, что это за холодильник такой.

И Саша принялась тыкать по экрану телефона.

Так, это не похоже, это вообще в Бельгии.

Это тоже мимо.

А, вот, вот, гляди.

Она повернула к Диане экран смартфона.

Холдинг Морозов.

Производство холодильного оборудования.

Диана уставилась на голубую снежинку на белом фоне.

«Выходит, я там работала?» «Ну, выходит, что да, Ди!» Диана же потерла татуировку.

«И работа мне, значит, нравилась.

Нравилась настолько, что я решила увековечить логотип этой компании.

Ха!

Надо же, с ума сойти.

А Геннадий Петрович так смеялся надо мной в тот день, когда я ему показала».

Диана улыбнулась.

«Все повторял, что я шучу, что эта штука смоется обязательно».

Она отправила в рот ложку мороженого.

Саша внимательно смотрела на Диану.

А та не обращала на реакцию подруги никакого внимания.

«А еще я помню, Саш, как перепутала заказчиков, представляешь, отправила огромный груз в Астрахань, а надо было в Архангельск», — продолжила Диана.

«Нет, но мозги у меня точно куриные».

«Ди...» «Чего, Саш?» Диана осеклась вдруг, осознав случившееся.

«Я помню!

Саша, помню!» — крикнула она чуть ли не на все кафе.

«Я вспомнила!»

Да тише ты!

Саша прижала палец к губам.

Чего ты вспомнила?

Диана перегнулась через столик.

Морозов, я там работала.

Точно тебе говорю, работала.

Помню, светлый такой офис, огромный.

Лифты с прозрачными стенками такие.

Ну, что едешь и будто взлетаешь.

И Геннадий Петрович, мой начальник, он так хорошо ко мне относился.

Саша в ответ улыбнулась.

«Ну вот видишь, Ди, надо просто сходить туда и все выяснить.

Наверняка тебя кто-то вспомнит.

А давай прямо сейчас.

Сегодня.

Саша».

«Поздно уже, Ди.

Завтра сходим.

Договорились?» «Ладно, договорились.

Завтра же».

«Меня точно кто-то помнит.

И, Саша, я точно еще что-нибудь да вспомню, когда там окажусь».

В ту ночь Александре снова не спалось.

Они так близки к разгадке.

Наверное, Диану ждет семья, мама и папа, может, даже муж.

Конечно, последнее было бы обидно.

Егор точно расстроится.

Саша посмотрела на висевший над ее кроватью шаманский бубен.

«Помогите нам, духи», — прошептала она.

«Пусть все пройдет хорошо».

И вдруг зазвонил телефон.

«Время половина второго ночи, номер незнакомый».

«Да, алло, кто это?» «Александра», — голос принадлежал мужчине, мягкий, скрипотцой.

«А кто вы?»

Неважно, Александра, не стоит вам завтра делать то, что вы запланировали, слышите?

Что?

О чем вы, кто вы?

Просто послушайте меня.

С какой стати я должна слушать вас?

Собеседник вздохнул.

Я не могу долго разговаривать.

Вам не надо ехать в офис холдинга Морозов, слышите?

А Саша перестала вдруг хватать воздуха.

Да что здесь происходит, черт побери.

«Так скажите, кто вы?

Или я вешаю трубку?» — проговорила она.

«Выходите к подъезду через полчаса, пообщаемся».

«В такое время?

К подъезду с какой-то стати?» «Вот что.

Вы можете взять перцовый баллончик, если есть, для безопасности.

Или позвонить своему сыну и известить о своих планах.

Я не знаю, как еще вас обезопасить.

Выходите, не бойтесь, поговорим».

Какой вы добрый.

Даже не думайте, что я спущусь, я полицию вызову.

Не стоит этого делать, в обоих случаях вы сделаете хуже Диане.

Саша ущипнула себя на всякий случай.

Вдруг она спит?

Кто же вы, черт побери?

Спускайтесь!

Александр, я не собираюсь причинять вам вреда.

Я и так знаю, где вы живете, я слежу за вами.

Что?

Что вы сказали?

В трубке уже звучали короткие гудки.

«Господи, и что делать-то теперь?» Александра встала с кровати, накинула кардиган поверх пижамы.

Выглянула в окно.

Из него отлично просматривалась стоявшая около подъезда лавочка, освещенная фонарем.

«Что тут происходит и когда это кончится?» Саша замерла, глядя на лавочку.

Полчаса, он сказал, полчаса.

Через двадцать пять минут ровно, когда Саша уже начала засыпать стоя, к лавочке подошел мужчина.

Лица рассмотреть она не смогла, слишком тусклый был свет.

Клетчатая рубашка с короткими рукавами, джинсы.

Может быть не он?

Зазвонил телефон.

Саша выхватила его и прижала к уху.

«Да, да, я слушаю».

«Александра, спускайтесь».

«Я же сказала, что нет».

«Да вы на мне сейчас дыру взглядом прожжете.

Спускайтесь, иначе от любопытства себе места ведь не найдете».

Он поднял лицо и приветливо помахал ей рукой.

Она сбросила вызов.

Потом погладила пальцем висевший на шее шаманский кулон.

«Надеюсь, вы мне поможете».

И он не отправит меня на тот свет раньше времени.

Крадучись, чтобы не разбудить Диану, Александра вышла из квартиры и спустилась по лестнице.

Но на лавочке никого не было.

Зато лежала тонкая папка.

Самая обычная, черная.

В такие, как правило, студенты переплетают свои рефераты.

Саша огляделась, схватила папку и метнулась обратно к подъезду.

Ее трясло, дыхание сбивалось, словно она только что пробежала марафон.

Почти бегом она поднялась на свой этаж, заперла квартиру, а потом, для верности, накинула цепочку.

Правильно, говорит мама.

Саша просто не в себе.

Потому от нее и уходят мужья.

А нет, не так.

Она не в себе, поэтому выбирает неподходящих мужчин.

Да уж, самое время думать об этом.

Почему-то ей стало смешно.

Саша села на корточки и зажала рот ладошкой.

Происходило что-то неправильное, странное.

Только вот она на миг вдруг почувствовала себя абсолютно бескомпромиссно счастливой, будто это та жизнь, которой она должна была жить, с опасностями, приключениями и неожиданными поворотами.

К этой жизни Александра и стремилась, когда пошла учиться на факультет журналистики.

Только вот не получилось.

Оказалось, что удел ее — это женские статьи и освещение городских событий.

А теперь вот то, что надо.

Подумать только.

К ней явился загадочный незнакомец и передал секретные документы.

Она вытащила из кармана пижамных штанов телефон и открыла папку.

Там было всего два файла.

В первом фотография Дианы.

Черно-белая, распечатанная на обычном принтере.

Во втором какие-то документы.

Саша уставилась на фото.

Диана была не похожа на себя.

Она была одета в деловой костюм.

Строгий пиджак, убранный в высокую прическу волос и легкий макияж.

Диана сидела за столом в офисе и улыбалась на камеру.

Над ней стоял пожилой мужчина, рука его покоилась на плече Дианы.

Саша встала и пошла в свою комнату, ей хотелось изучить документы.

В комнате она села на кровать и включила настенные бра.

Но то были не документы, а распечатка переписки.

Между кем и кем Саша этого не понимала, и речь в переписке шла, судя по всему, о слежке.

Она в больнице.

Ответ.

«Сделайте что-нибудь».

«Не могу, много людей».

Дата над сообщениями.

Как раз тогда Сашка и Диана лежали в одной палате.

Она начала читать дальше.

«Ее забрали».

«Кто именно?» «Я в этом разбираюсь».

Александра с недоумением смотрела на листы формата А4.

Что все это значит?

Что за ерунда?

Может, и не так плоха была жизнь, в которой не было приключений?

Ишь ты, разбираются они.

В чем интересно?

В том, что Саша забрала Диану?

Значит, кто-то следит за ней?

Только вот кто?

Александра перевернула лист и увидела рукописный текст.

Почерк у писавшего был просто идеальный.

Саша, которая писала как курица лапой, даже позавидовала немного.

«Александра, пока не делайте лишних движений, прошу вас.

Это ради вашей безопасности».

«Ага, прямо сейчас разбежался», – пробормотала Александра.

«Еще как сделаю.

И лишние движения, и не лишние тоже».

Она тут же открыла ноутбук и взялась за поиски информации.

Итак, Морозов Геннадий Петрович, директор холдинга «Морозов».

Очень оригинальное название.

Диана, по всей видимости, была с ним близка.

Любовница?

Вряд ли.

Ей не больше тридцати, а Морозов старше ее на сорок два года.

Хотя чего только не бывает.

Некоторые женщины очень уж любят деньги.

Конечно, думать, что Диана могла вступить в связь с неприятным ей мужиком ради выгоды Саше не хотелось.

С другой стороны, у людей могут быть разные мотивы.

Может, Диане нужны были деньги на лечение, например, близкого человека, вполне себе благородный мотив для того, чтобы лечь в койку со стариком.

Про Геннадия Петровича в сети информации было мало.

Только про его холдинг, выпускавший холодильное оборудование и продававший его чуть ли не по всей стране.

Еще Морозов занимался благотворительностью, помогал детским домам, и была у него отдельная программа материальной поддержки матерей-одиночек.

Ну, хотя бы не фонд помощи мадагаскарским пингвинам.

Саша по опыту своих журналистских расследований знала, что такие фонды обычно используются для отмывания денег.

Морозов, видимо, и правда помогает детишкам.

Только при чем тут Диана?

И почему она сделала эту татуировку?

Может быть, она была непростой работницей в этом холдинге?

И главное, что это за мужчина, который притащил папку?

О чем он пытается предупредить Сашу?

Или она просто мешает ему достичь какой-то сомнительной цели?

Александра устроилась на подушке, задев головой Бубен.

Но он тихонько загудел, будто осуждал Сашу за то, что та лезет не в свое дело.

«Не могла, что ли, Диану оставить в больнице?» «Не могла», — буркнула Сашка.

«И вообще лучше скажи, как поступить».

Но Бубен молчал.

Так значит, да.

Хорошо буду действовать своими силами.

Злобно проговорила Александра.

Если ты не хочешь помогать, то что мне остается?

К утру у нее созрел план.

Даже не план, а так, наметки будущего плана.

Она поставит на карте первую точку и будет выбирать направление в зависимости от погодных условий.

«Диан, ты приготовишь тортик?

Егор придет вечером, чайку попьем».

«Хорошо, а ты какой будешь?» «Могу Наполеон, могу красный бархат», – оживилась Диана.

«Да какой угодно.

Продукты все есть вроде бы, а я по делам съезжу, в редакцию».

«Ну ладно, хорошо, Саш, когда вернешься, будет тебе тортик», – пообещала гостья.

«Я могу еще жаркое сделать, я в морозилке свинину у тебя нашла, только не знаю, сколько она там пролежала».

Ой, Ди, возможно, несколько лет, я ведь редко готовлю.

Не люблю я это дело.

Ладно, ничего, Саш, я попробую что-нибудь изобразить.

А потом поедем в этот холдинг.

Я точно что-то вспомню.

Саша, может, все-таки сейчас рванем?

Нет, не надо, Ди, мне сейчас на работу, срочно.

А холдинг никуда не денется, правда же?

Так, первая часть плана завершена.

Диана сегодня с кухней не высунется, будет самозабвенно готовить и печь.

Теперь следующий шаг.

Александра надела единственный строгий костюм, юбка, карандаш, пиджак и блузка.

На улице жарковато для такого, но придется потерпеть.

Еще и колготки, будь они неладны.

Но такой наряд без колготок носить не положено.

Волосы Саша собрала в пучок, получилось просто великолепно, то, что надо.

Менеджер, десять лет проработавший в Сбере, решил поинтересоваться вакансиями холдинга Морозов.

Для пущей солидности Саша вызвала такси.

Негоже менеджеру ездить на собеседование на общественном транспорте.

На общаке, как называл его Егор.

Кстати, надо, наверное, позвонить Егору и сказать, что Диана как-то связана с холдингом Морозов.

Вдруг это поможет?

Но ведь кто-то же следил за ней.

А вдруг сам Морозов и следил, нанял человека?

Может быть, хочет убрать?

Этому Геннадию Петровичу уже 73.

Но мало ли что могло стукнуть ему в голову.

И кем приходится ему Диана?

На той фотографии она улыбалась, а его рука лежала на ее плече.

А быть может и правда она его любовница?

Но поверить в то, что Диана могла спать с кем-то за деньги, Саше никак не удавалось.

Хотя кто знает, как изменила ее травма.

Может быть она была эдакой стервозной барышней, готовой на все ради своих целей.

Ведь ни слова о Диане на сайте холдинга.

Да и о самом Морозове информации мало.

Саша прекрасно понимала, судя по возрасту, свой бизнес Геннадий Петрович начал в девяностые, и ему есть что скрывать.

Так что вся информация давно подчищена, и все, что не надо знать никому, кроме самого Морозова, уже уничтожено.

Саша узнала, что этот Геннадий Петрович женат, а детях ни слова о жене тоже.

Учился на инженера, занялся бизнесом и достиг успехов вдруг.

Вот и все.

Понятно, что биография Морозова на самом деле была куда насыщеннее и богаче на события.

Холдинг по изготовлению холодильного оборудования располагался за городом.

Производственные цеха и административное здание.

Саша сообразила, что ей нужно именно оно.

Современная, необычная, огромный куб из бетона и стекла.

И большой логотип Снежинка на фасаде.

Та же Снежинка, что украшает запястье Дианы.

Александра направилась ко входу, надеясь на удачу.

Может, духи помогут на этот раз?

Должны же они компенсировать ей сломанную ключицу в конце-то концов.

Охраны, как ни странно, не было.

Зато Александра заметила несколько камер, просматривающих весь холл.

Понятно.

Видимо, охранники сидят где-то в специальной комнате и появятся в тот момент, когда возникнет потребность.

Около входа стояла зеркальная стойка, за которой сидела молодая симпатичная девушка в голубом платье.

«День добрый, вы к кому?» с улыбкой спросила девушка у Саши.

«Здравствуйте, я узнать по поводу работы».

Александра вложила в голос всю свою уверенность.

«Решила узнать на месте, а то, знаете, эти объявления, есть риск, что резюме просто потеряется».

«Разумно», кивнула девушка.

«На какую позицию претендуете?» «Логистика», Саша кашлянула.

«Я работала логистом».

Извините, кажется, сейчас таких вакансий нет.

Девушка вздохнула притворно, будто бы ей и правда было жаль, что Сашу на работу не возьмут.

Но вы можете оставить ваше резюме, его непременно внесут в базу.

Александра огляделась.

А красиво у вас тут, только пусто как-то.

А Геннадий Петрович любит минимализм, ничего лишнего.

К бизнесу он подходит так же.

Простые решения, обычно самые лучшие, отчеканила девушка.

Все должно быть простым, но в то же время красивым, как снежинка.

А, вот оно, рекламный слоган.

Видимо, девушка это говорит заученные фразы.

А, точно, эта фраза была на сайте.

Просто и красиво, как снег.

Саша улыбнулась.

«Ладно, жаль.

Хотела у вас поработать.

Знакомая у вас тут трудилась, ей нравилось».

«А если не секрет, кто это?» «Ее зовут Диана», — ответила Саша.

С лица девушки слетела улыбка.

Саше даже показалось, что она чуть побледнела.

С чего бы вдруг?

Диана ведь не Волан-де-Морт, чтобы от одного упоминания ее имени терять сознание.

Диана?

А фамилия ее?

Какая?

Сейчас Фомина.

Девичью не помню.

Соврала Саша.

Может, помните ее?

Высокая такая, красивая, блондинка.

Мы в один спортивный клуб ходим.

Вот и разговорились.

Она замуж вышла, что ли?

Девушка заморгала.

Ничего себе.

А хотя мы, наверное, говорим о разных людях.

Быть может, и о разных.

«У той Дианы, которую знаю я?» — говорила Саша.

«Есть татуировка Снежинка на руке».

Саша решила рискнуть.

Девушка за стойкой взяла из визитницы картонный прямоугольник и что-то написала на обороте.

«Вот, возьмите, позвоните в отдел кадров и поговорите с ними напрямую, так будет лучше».

Тон администратора Александре не понравился.

Затараторила вдруг, будто хочет поскорее избавиться от любопытной посетительницы.

Неожиданно девушка перегнулась через стойку и сунула визитку в карман Саши.

«Всего доброго.

И, простите, я ничем не могу вам помочь, вакансий нет».

«Постойте, простите, мне надо работать.

Всего доброго».

И тут Саша ясно поняла, что на беседу девушка не настроена.

«А еще?» Еще было ясно, что она что-то скрывает.

«И что же это, спрашивается?»

Александра вызвала такси.

Эх, зря только деньги потратила.

А визитку эту надо показать Диане.

Может быть, она вспомнит еще что-нибудь.

Саша вытащила карточку из кармана.

Так, ну тут ничего интересного.

Холдинг Морозов, телефон.

Саша перевернула визитку и увидела написанные от руки цифры.

Номер телефона и имя.

Лера.

Что же это значит, интересно?

Саша набрала номер.

Пара гудков, и кто-то сбросил звонок.

— И что это за шуточки?

— пробормотала Саша.

— Лера, Лера, а иди-ка ты знаешь куда?

Подъехало такси.

Александра погрузилась в машину, несолоно хлебавшей, как говорится.

— И что же сказать Диане?

«Ну, как ваши дела?» – спросил вдруг таксист.

Александра поморщилась.

Она не любила болтать во время поездок.

Обычно таксисты предпочитали обсуждать политику, безнравственность современной молодежи, цены на бензин, ситуацию на дорогах.

Ни то, ни другое, ни третье Сашу не интересовало.

«Все хорошо», – ответила она.

«Ясно.

На работу, что ли, пытались устроиться?

Или узнавали что-то?» «А почему вы спрашиваете?

Какая разница-то?» — огрызнулась Александра.

Таксист обернулся.

Лет тридцать пять на вид.

Тонкие черты лица, карие глаза.

«Интересно, Александра, просто интересно».

А у Саши пересохло во рту.

Она забыла проверить номер машины.

Так задумалась.

Ее что, похитили?

И где же она его видела?

Александра похолодела.

Это тот самый человек, который принес ночью папку.

Но все, видимо, ей каюк.

Как пить дать?

Каюк.

И что самое обидное, Саша так и не узнает ответов на все свои вопросы.

Например, в чем смысл жизни?

Для чего Саша явилась на эту землю?

Кто такая Диана, наконец?

«Ладно, не бойтесь».

Таксист отвернулся от Саши и уставился на дорогу.

«Я не хочу вам вредить, я пытался лишь вас предупредить.

Все опаснее, чем вы думаете.

Но вы уже слишком глубоко засунули свой нос в это дело.

Я не знаю, что мне теперь делать.

Я не знаю, как быть.

Я сейчас позвоню в полицию», — пообещала Саша.

Да ради бога.

Но этим вы навредите Диане, да и себе, полагаю.

Я же предлагаю вам простое решение.

Езжайте домой, забирайте Диану и потеряйтесь на время, пока я все не урегулирую, ладно?

Не ладно.

И, между прочим, я хотела бы знать, кто вы такой.

И что вообще происходит?

А еще вы знаете мое имя, а сами не представились.

Мне кажется, невежливо так общаться с дамами.

О, да, вы правы.

Кстати, меня зовут Павел Иванович.

Можно просто Павел, если вам так угодно.

Что вы еще хотите знать?

Размер вашей ноги, — огрызнулась Саша.

А, хорошо, что именно ноги.

Поражен, что вы сохраняете присутствие духа.

Сорок первый у меня.

Не больше тридцать девятого у вас рост маленький.

А он рассмеялся.

Да нормальный рост, Александра.

Слушайте, ведь все правда серьезно.

Я пытался защитить Диану.

И как?

Защитили успешно?

Спросила пассажирка.

Да все было куда лучше, если бы вы ее не похитили.

Что вы такое несете, Павел?

До бедной девочки некуда было идти, я просто забрала ее себе.

«А вы-то кто, собственно, ее муж или брат?

Или друг?» Он снова вздохнул.

«А какая же вы любопытная!» «Ну уж простите, какая есть.

Журналистская профессиональная деформация отразилась, плюс ко всему».

Вы писали про городские праздники и вели колонку для женщин.

Напомнил Павел.

Где это вы успели так деформироваться?

А может быть в душе я частный детектив?

Итак, или говорите, или я вызываю полицию.

Вы детектив в душе.

А я в реальности.

Спокойно проговорил он.

И меня нанял отец Дианы, чтобы я ее нашел.

Что?

Так надо сообщить ему.

Она нашлась, она у меня.

Когда она увидит отца, она непременно вспомнит... Все зашло слишком далеко, пробормотал Павел.

Господи, говорили мне, что я неудачник.

Да-да, вы неудачник, раз связались со мной.

И теперь я требую объяснений, Павел.

Понимаете, Диана нужна не только мне, не только своему отцу, а еще и другим людям, и эти люди готовы на все, чтобы ее... устранить.

Я не хочу им в этом способствовать.

Это все, что я могу вам сказать.

Давайте подробнее.

Александра, простонал Павел.

Я не могу говорить.

Но зачем вы за мной приехали, вместо таксиста?

У меня теперь рейтинг упадет в этой программе из-за вас.

Да я хотел предупредить вас лично.

Но не отчитываться перед вами.

Нет уж, Павел, отчитывайтесь.

Или завтра же я приеду вместе с Дианой в этот ваш холдинг с плакатом «Ищем папу».

Да вы просто убьете этим Диану.

Машина резко затормозила.

Не будь Саша пристегнута, влетела бы носом в переднее сидение.

А Павел сидел неподвижно, глядя перед собой.

Александра ждала.

«Ну и?» — робко спросила она.

«Да что и?

Я и правда дурак.

Правы были мои родители.

Мое дело играть на скрипке».

«Вы можете играть на чем угодно, только будьте добры, объясните, что происходит, и куда мне нельзя лезть, и главное, по какой такой причине, Павел?» Он повернулся к ней и улыбнулся.

«Ладно, только кратко.

Погодите минутку».

Машина снова завелась.

Павел съехал с дороги.

Время от времени мимо них проносились другие автомобили.

Это Сашу немного успокаивало.

По крайней мере, при свидетелях он не рискнет.

«В общем, Диана, которая сейчас у вас живет, она дочь очень влиятельного человека».

Он про ее существование и не знал.

А когда узнал, естественно, захотел участвовать в ее судьбе.

Девочка оказалась талантливая и образованием подходящая.

Ее устроили в холдинг.

И влиятельный человек понял через некоторое время, что нашел наследницу.

«Вы сейчас говорите о Морозове?» – спросила Сашка.

«Да, я говорю о Морозове.

Так вот, Геннадий Петрович был счастлив, у него есть прекрасная дочь.

Диана тоже искренне полюбила отца.

Зла она на него не держала.

Видите ли, ее мать сама скрыла от Морозова беременность, так что он дочь не бросал».

Павел умолк.

А Саша рассматривала его тайком.

Густые брови, умные глаза, изящный нос.

Проще было представить его каким-нибудь художником или музыкантом, но не частным детективом.

И пальцы у него тонкие, длинные.

Что было дальше?

Дальше.

А дальше у Морозова была жена, а у жены есть сын от первого брака.

Вы понимаете, к чему я клоню?

Ну, к тому, что были другие наследники, которые появлению Дианы рады не были, верно?

Бинго, бинго, Саша!

Жена так переживала, что даже затребовала, чтобы Геннадий Петрович провел генетическую экспертизу.

Надеялась, что Диана аферистка, но родство в итоге-то подтвердилось.

Ну, тем более надо отвезти Диану к отсюда и все.

Погодите вы.

Он строго посмотрел на Сашу.

Если бы все было так просто.

Дело в том, что Диана пропала, и вскоре после этого Геннадий Петрович впал в кому.

Но этого не было в новостях.

Не было, надеюсь, и не будет.

Вы же понимаете, что это может навредить.

Честно говоря, пока не понимаю.

«Ну так вот, Саша, я вам докладываю, это может навредить».

Он помахал длинным пальцем перед носом Сашки.

«Так что, прошу вас, ради бога, молчите.

Вы так разорались в том кафе, как две чайки, честное слово.

Надеюсь, теперь сумеете хранить молчание?» «Вы за нами следили?» «Как вы догадались?

Конечно, следил».

«И вы докладываете жене Морозова о Диане?»

Да, докладываю.

Он улыбнулся.

Только не совсем то, что соответствует действительности, докладываю.

Я пришел к выводу, что именно она виновата в исчезновении Дианы.

Она и ее сынок.

Так что моя задача попытаться Диану защитить.

И защищать я ее буду до тех пор, пока ее отец не придет в себя.

Если это вообще случится.

А если сейчас я дам им ее обнаружить, то, как вы понимаете, Саша, эти люди предпримут еще одну попытку Диану устранить.

Так и что делать?

Я же вам говорил, исчезните, пожалуйста.

Вместе с Дианой.

Пока все не станет ясно окончательно.

Постойте, а если Морозов не придет в себя?

И что же, нам вечно прятаться, что ли?

Да, именно, пока Анастасия не вышла на вас.

А ведь это вопрос времени.

Я подозреваю, что кто-то еще работает на семью Морозовых, помимо меня.

Эти люди вполне могут вас найти.

И они доведут дело до конца.

Речь идет об очень больших деньгах.

Эти деньги могут пройти мимо Анастасии и ее сына.

Если он вообще ее сын.

Постойте, Павел, о чем это вы?

Да не важно, о чем я. Просто купите билет и уезжайте.

Но как, у Дианы даже документов ведь нет.

Да езжайте автобусами, идите пешком, пока я собираю неопровержимые доказательства.

Анастасия пока что верит мне.

Но я не знаю, как долго это продлится.

Я, если честно, и сейчас рискую, когда говорю с вами в этом авто.

И ради чего, спрашивается?

А ради чего тогда, скажите?

Павел пожал плечами.

«Ну, наверное, Саша, меня впечатлил ваш поступок.

В нашем жестоком мире, где все руководствуются исключительно корыстными соображениями, вот так взять и приютить чужого человека, это дорогого стоит».

«А кто такая Лера?» «Лера?

Какая еще Лера?» Саша достал из кармана визитку.

«Вот, смотрите, эту картоночку мне дала девушка, которая стояла за стойкой.

Ну, на ресепшн».

«Ну-ка, ну-ка».

А Саша поспешно спрятала визитку.

«А никаких «ну-ка, ну-ка».

Это мое расследование».

«А, будь проклят мой длинный язык», — сказал Павел.

«Александр, я рассчитываю на вашу рациональность и на то, что вы, зная контекст, не будете творить глупости».

«Разговаривает-то как?» — подумала Саша.

А давайте-ка работать вместе, коварно предложила она.

Говорят же, что две головы лучше, чем одна.

Да, особенно если обе эти головы на плечах.

Александра, вы все еще не поняли, речь идет об огромных деньгах, и эти люди... И эти люди не получат того, что хотят.

Особенно если мы будем помогать друг другу.

Разве нет?

Что за лера, повторил он с нажимом.

«Больше информации», — в ответ потребовала Саша.

«Да я и так уже сказал все, что мог, ну...» Он начинал злиться.

Но Александре было все равно.

Ее обуял какой-то дурной азарт.

«Павел, мне нужно знать больше, и тогда я решу, что делать».

«Саша, вам мало того, что вашу новую знакомую пытались отправить на тот свет, да?

И, быть может, уберут и вас, если потребуется?»

«Мало», — кивнула Саша.

«Я, знаете ли, хочу Диане помочь.

И вы хотите помочь ей, верно?

Я хочу знать, почему».

«Потому что у меня есть доказательства, что убить ее хотели Анастасия и ее сын Артем.

Только вот пока доказательств мало.

Мне нужно больше.

Когда я смогу их найти, Диана будет в безопасности».

И это все?

Просто благородное соображение?

Он отвел взгляд.

Ну да.

А еще это мое первое дело как частного детектива, и я очень хочу помочь Морозову.

Очень.

Да, его жена заплатит кучу денег за голову Дианы, но... Я не могу.

Он и ваш отец тоже, да?

Павел удивленно посмотрел на Сашу.

Слушайте, а вы точно в себе?

А в ком еще?

Поймите, Александра, не только вы способны на благородные поступки.

Морозов когда-то помог мне, и я хочу помочь ему.

Этого мало?

И чем же он вам помог?

Александра, слишком много вы хотите узнать.

Он чуть повысил голос.

Это лично я.

«Вообще-то вы следили, как мы сидим в кафе и мороженое едим», — напомнила Саша.

«Потом притащились посередине ночи, чтобы отдать мне папку».

В общем, Морозов когда-то спас жизнь моему брату.

Тихо произнес Павел.

Брат заболел.

Лимфома.

Морозов оплатил лечение.

Мама просто написала ему и получила деньги.

Это было давно, но я не забыл.

Когда я ушел из полиции и начал частную практику, он обратился ко мне по поводу пропажи дочери.

Он напомнил мне ту историю и попросил все сделать на совесть.

И я... Я сделаю все, что смогу.

Понятно.

Мне жаль, что вы пережили все это.

Благо, все кончилось хорошо, так что...

Ладно.

Саша, скажите, так что за Лера?

Она дала мне свой номер.

А зачем?

Хочет поговорить?

Предположил Павел.

Учитывая, что вы одного пола, вряд ли у нее возник к вам романтический интерес.

Вы говорили с ней про Диану?

Да, говорила, но вскользь.

«А самодеятельность?» Павел хлопнул себя рукой по лбу.

«Александра, зачем вы это делаете?

Вы же только мешаете».

«Так и вы не больно-то помогаете, Павел».

«А вы это, попросите духов своих о помощи, вдруг сработает».

«Вы об этом знаете».

«Ну, собирал информацию».

«Александра, я не знаю, кто такая эта Лера и чего она хочет».

Может, все только и ждут, когда появится Диана, чтобы завершить начатое, поверьте.

Анастасия – женщина своеобразная.

Она очень, очень любит деньги.

Так а покажите мне того, кто их не любит?

Ну, и то верно.

Ладно, давайте договоримся, в первый и последний раз.

«О чем?» — улыбнулась Саша.

А он посмотрел на нее долгим взглядом, таким печальным, что Александре даже стало стыдно.

Но отступать она не планировала.

«В общем, поговорите с ней, скажите мне о результатах разговора, и вместе решим, что делать».

«Ну, хорошо, по рукам».

И Саша протянула ладонь.

Павел, немного подумав, пожал ее.

Только я пока с ней не говорил, она не берет трубку.

Но как только возьмет, я вам сразу сообщу.

И вы отвезете меня домой?

Ну, конечно, отвезу.

Я же за вами приехал.

Павел отвернулся и завел машину.

А чаю не хотите?

Чего?

У меня с собой есть в термосе.

Нет уж, спасибо, а то вдруг еще отравите.

А не выдумывайте, ради бога.

Больше они не разговаривали.

Павел довез Александру до дома и оставил номер своего телефона, напоследок попросив, чтобы она не занималась больше самодеятельностью.

Саша неопределенно кивнула, подумав, что всегда обожала самодеятельность.

Когда она пришла домой, Диана мирно дремала на диване.

В квартире потрясающе пахло запеченным мясом и ванилью.

Саша поправила плед, которым укрылась Диана, и замерла над ней.

Неужели ее и правда хотят лишить жизни?

А что, если этот Павел ведет двойную игру?

Вотрется в доверие, а потом даст Саше по голове и поминай, как звали.

Наверное, и правда лучше уехать.

Или просто увезти Диану куда подальше.

Александра прошла на кухню, положила там себе мясо с картошкой.

Но кусок в горло ей не лез.

Она отодвинула тарелку и набрала номер сына.

«Алло, Егор, есть дело?» «Да, мам, привет, что такое?

Опять ноутбук сломался?

Я тебе уже говорил, что нужен новый, а ты все «нет да нет».

Подумай, пока...» «Ты не мог бы увезти Диану на время?» «Диану увезти?

А куда?»

У твоего Витьки с работой есть же домик за городом.

Может быть, туда?» Егор молчал.

Должно быть, растерялся, и Саша... Саша прекрасно сына понимала.

«Егор, ты здесь?» «Да здесь я, здесь.

Просто... Это как-то странно.

Слушай, мам, а она-то согласится?

И зачем все это?

Ты что, хочешь нас свести, что ли?»

Нет, я не хочу объяснять слишком долго, просто увези ее ради бога.

На недельку хотя бы, сынок.

Я не думаю, что... Ну, просто молодая девушка, я... Она черт знает, что подумает, и не согласится ни за что.

А Саша зажмурилась.

Егор, я поговорю с ней и перезвоню.

А, ну ладно, хорошо, ответил парень.

Мам, а что в итоге случилось-то, ты не скажешь?

Расскажу все потом, ладно?

Давай, пока.

Так, отлично.

Дача у Витька в такой глуши, что никто Диану там не найдет.

Осталось решить, как ее до туда довезти.

Придется путать следы.

Но ничего, Саша что-нибудь придумает.

Вдруг это Лера и правда работает на загадочную Анастасию, а если нет?

Вдруг она хочет помочь Диане?

Нельзя упускать такую возможность.

А Павел?

Павлу верить тоже нельзя, он знает, где Диана, но пока не сдал ее в лапы жены Морозова.

Но вдруг это часть его игры?

И Саша в этой игре пешкой быть не хотела.

Она все-таки смогла поесть.

Собрала вещи Дианы в свой чемодан.

Потом подумала немного и достала из шкафа парик.

Светло-русые волосы до плеч.

Парик этот купил Егор.

На прошлый день рождения Саши он решил разыграть с друзьями небольшую сценку.

И изображал ее сам, проявив, между прочим, немалые актерские способности.

Александра покрутила парик в руках.

Диана всего на пять сантиметров ниже Саши.

Если надеть кроссовки на толстой подошве, разница и вовсе будет незаметной.

Александра улыбнулась.

Очень даже неплохо.

Мать решила выбраться с сыном за город.

А почему бы и нет?

Осталось объяснить все Диане.

Саша вздохнула.

«Эх, бедная девчонка, сколько же на нее всего свалилось!» Хозяйка квартиры растолкала гостью не без труда, спала та всегда крепко.

Диана потянулась.

«Ну что, Сашуль, завтра едем к этому Морозову?» Александра же покачала головой.

«Нет, нет, просто попробуй поверить мне, и, пожалуйста, не задавай вопросов, хорошо?»

Диана нахмурилась.

«О чем ты сейчас?

Что случилось, Саша?» «Ну, как бы тебе сказать...» Александра показала Диане парик.

«Ты не думала в последнее время о смене прически?» Егор приехал в семь утра.

Диана вышла из подъезда и села в его машину.

Саша проводила их взглядом.

Страшно представить, что чувствует Ди.

Наверное, ей кажется, что она Алиса, но попала не в страну чудес, а в мир дурных кошмаров.

Лера позвонила сама, когда Саша приступила к завтраку.

Алло, я хотела поговорить с вами.

Подойдете сегодня вечером в клуб Лагуна?

Что, что, в Лагуну?

А почему туда?

Удивилась Александра.

Понимаете, я должна вам кое-что показать, точнее кое-кого.

Этот человек работает в клубе и кое-что знает о Диане.

Вы же пришли за информацией о ней, я правильно понимаю?

Саша сглотнула невесть, откуда взявшийся в горле ком.

Ком не пропал, а стал больше прежнего.

Ладно, я приду.

Спасибо.

Если вы расскажете то, что знаете, вам будут очень благодарны.

Голос Леры показался Саше испуганным.

С чего бы?

«Ладно, приду.

А во сколько?» «Давайте в восемь вечера.

Все, до встречи».

И в трубке раздались гудки.

Александра полезла в сеть искать информацию про «Лагуну».

Оказалось, что этот клуб располагался на окраине города, в здании бывшей швейной фабрики.

На сайте гостям предлагались тематические вечеринки, приватные экзотические танцы и напитки.

Главную же страницу сайта украшали фотографии томных красоток в ярких нарядах, не оставлявших простора для фантазии.

Саша в подобных местах не бывало никогда в жизни.

Наверное, и не стоило бы нарушать эту традицию.

Экзотические танцы и шты.

Хотя был в жизни Александры странный эпизод.

Будучи замужем за Игорем, она решила вдруг, что сможет отвлечь его от зависимостей, если станет более женственной.

Недолго думая, она записалась на танцы на пилоне, а что, вполне себе женственно.

Энтузиазма ее при этом хватило на пару недель.

Ноги покрылись синяками, отчего Саша стала напоминать себе леопарда.

И мышцы ее болели так, что она с трудом передвигалась по квартире.

Ну а Игорь на ее усилия, увы, внимания так и не обратил.

Так что страдала она абсолютно напрасно.

Сашка тогда решила, что не судьба ей стать женственной кошечкой и развелась таки со вторым мужем.

Она допила кофе и решила поработать.

Времени еще навалом, а статью уже требуют.

В конце концов, если Саша сегодня не станет, то редактор будет недоволен отсутствием нового материала.

А подводить людей Саша не любила.

Через пару часов зазвонил телефон.

«Алло, Александр, это Павел», — сообщил ей вчерашний знакомый.

«Здравствуйте, очень приятно вас слышать.

Как здоровье, как настроение?»

Вы, пожалуйста, не ерничайте.

Александра, вы связались с той девушкой?

Нет, она не берет трубку.

Соврала Саша.

Ага.

Но если вдруг вы сможете с ней выйти на контакт, то сообщите мне.

Все мужчины такие.

Уверены, что женщины обязаны выполнять их требования.

Она и сама разберется.

О чем это еще интересно, Саша обязана отчитываться перед ним.

Да-да, все непременнейшее, сообщу, пропела она.

Александра, да бросьте это серьезно.

Можно просто Саша.

Хорошо, Саша.

Это серьезно.

Она поняла, что он улыбается.

С ума сойти.

Ему еще все это доставляет удовольствие?

Ну что ж, посмотрим на его рожу, когда Саша сама доведет дело до конца.

Эх, знать бы еще как.

Может, только теперь Александра живет той жизнью, для которой была предназначена.

Может быть, потому ей и не страшно.

А ближе к вечеру ей стало не то чтобы страшно, а проснулось древнее первобытное чувство опасности.

Она долго не могла выбрать, что же надеть.

Остановила свой выбор на джинсах и черной футболке.

Неприметно и удобно.

А потом принялась мерить шагами свою квартиру.

Орудия у нее нет.

А вдруг кто-то попытается ее устранить?

Ну хорошо, а зачем?

Возможно, будут требовать информацию о Диане.

Ну так можно наврать, сказать, что Диана просто ушла, куда глаза глядят, а почему нет?

В назначенное время Александра вышла из такси.

Клуб снаружи выглядел непримечательно.

Серое здание с темными окнами.

Только яркая вывеска над входом.

Лагуна.

Видимо, дизайнеры решили не тратиться на внешний лоск.

Александра решительно направилась ко входу.

Она потянула тяжелую дверь на себя, и та поддалась.

Осторожно войдя внутрь, Саша была удивлена.

Ни музыки, ни обычного для клубов шума, ничего.

Тишина, как в библиотеке.

Выходной у них, что ли?

«Куда вы?» Александра чуть не подпрыгнула от испуга.

Из темноты к ней вышел крупный мужчина в черной рубашке и джинсах.

«Я должна встретиться с подругой», — пробормотала она.

«С какой еще подругой?

Как ее зовут?

Какая комната?» «Я не знаю», — Саша растерялась.

«Она не сказала.

А сказала только клуб Лагона, в восемь вечера».

Мужчина медленно осмотрел ее с ног до головы и обратно.

Саша неловко перетоптывалась, чувствуя, что ее, судя по всему, пускать не намерены.

Может быть, она перепутала и есть другой клуб с таким же названием, или над ней просто пошутили?

«Я, наверное, пойду».

Саша выдавила из себя жалкое пародия улыбки.

«Я, наверное, адрес перепутала».

«Нет, не перепутали.

Миша, это ко мне».

Рядом с мужчиной появилась женщина лет 35, одетая в деловой костюм.

Идеально сидящие брюки, короткий пиджачок а-ля Шанель, волосы уложенные крупными локонами.

Саша даже позавидовала этой женщине.

Она сама так одеваться не умела абсолютно.

Пыталась, но в зеркале видела корову, которая хотела натянуть на себя седло элитного арабского скакуна.

«Оу, простите, я не знал».

Миша склонил голову, как рыцарь, увидевший перед собой королеву.

«Александра, пойдемте за мной».

И женщина протянула руку.

«У нас возникло легкое недопонимание».

«Ну да, хорошо».

Саша пожалла ладонь женщины, кожа у нее была холодной и чуть влажной.

Сашке показалось, что это не человеческая рука, а огромная лягушачья лапа.

«Меня Анастасия зовут», сообщила дама.

«А нам туда, по коридору и прямо, там мой кабинет».

«Анастасия, неужели та самая?» «Но имя распространенное».

Впрочем, женщина была похожа на супругу владельца огромного холдинга.

Внешне похожа.

Выглядела она богато.

Коридор был едва освещен единственной лампочкой.

Как-то странно для ночного клуба.

Хотя кто знает, как вообще выглядят эти клубы изнутри.

Сашка понятия не имела.

«Скажите, а где Лера?»

«Лера подойдет, пока поговорим с глазу на глаз».

Анастасия улыбнулась.

«Вот, прошу, заходите».

Она открыла дверь, и Сашка увидела маленькое помещение.

Стол, два кресла, торшер с оранжевым абажуром.

Уютно и как-то по-домашнему.

Александра села в кресло, закинув ногу на ногу.

Анастасия же устроилась напротив.

«Вы говорили с Лерой о том, что общались с Дианой, я правильно понимаю?»

«Да, я знаю ее», кивнула Саша.

«Угу.

Скажите, это она?» Анастасия взяла со стола фотографию и протянула собеседнице.

С фотографией смотрела Диана собственной персоной.

Она позировала на фоне новогодней елки, где непонятно.

Одета Диана была в длинное алое платье в пол.

«Да, это она», призналась Саша.

Пан или пропал, как говорится.

«Хорошо.

Понимаете, мне нужна кое-какая информация».

Анастасия сделала вдруг печальное лицо.

«Ну, это просто семейное дело.

Очень, скажем так, щепетильное, тонкое и неприятное для всех участников».

«А что это за дело?»

Анастасия вздохнула и поправила ей без того идеальный локон.

«Ну, понимаете, мой супруг — человек обеспеченный.

Вы, собственно, и были в офисе его компании недавно.

Все было прекрасно в его жизни, любящая жена, приемный сын.

Между прочим, талантливый сын.

Сын, готовый перенять его дело, сумевший вникнуть во все тонкости бизнеса.

Своих детей у него не было.

Не получилось, так бывает.

«Ни я пока не понимаю, о чем вы».

Саша захлопала глазами, изображая святую наивность.

«А сейчас поймете».

Анастасия мягко улыбнулась.

«В общем, это случилось года три назад.

Вдруг в его жизни, в жизни Гены, появилась Диана, якобы его дочь.

Якобы, подчеркиваю».

Девица утверждала, что у Геннадия Петровича был роман с ее мамашей, с мамой этой Дианы, и якобы перед смертью эта мамаша назвала имя отца Дианы.

Вот она и явилась к нему, чтобы требовать содержания.

Гена был счастлив, поверил ей сразу.

«Ну а я-то поняла, что мы имеем дело с простой аферисткой.

Но меня никто не услышал, разумеется».

Но почему вы так говорите?

Удивилась Саша.

А вдруг она и правда его дочь?

Александра... Ха, да не будьте вы такой наивной, ну.

Дочь.

Просто мой муж тяжело болел в последнее время.

Вот и начали слетаться стервятники.

Понимаете, о чем я?

Ну так можно было сделать тест ДНК и вывести аферистку на чистую воду.