НОЧЬ В ЗАБРОШЕННОМ ОТЕЛЕ | Страшные истории на ночь. Мистика. Страшилки. Ужасы

Природа удивительна, я так давно не выбирался из города, что уже и забыл какой чистый воздух за его пределами.

В последний раз я был так далеко от цивилизации в детско-юношеском лагере на Алтае, хотя по сравнению с тем местом это было по-настоящему диким и необжитым.

Добирались мы сюда долго, сперва на самолете в Екатеринбург, потом поездом, на двух автобусах и вот, мы черти где, но зато предо мной красивый вид.

Я сделал фотографию густых зеленых гор и попробовал отправить ее Марго.

Интернет предательски плохо работал, словно говоря мне «парень, остановись, ты жалок».

Я и правда был жалок.

Раньше, до того, как все прошло прахом, мы с Маргой часто обсуждали, как поедем в путешествие по России, как будем спать в палатках, правильно питаться, заниматься спортом.

Трудно поверить, но я обещал бросить курить, хотя эта привычка была со мной, казалось, всю жизнь.

Я даже не помню, во сколько лет пристрастился к сигаретам.

Воспоминания вновь захлестнули меня, она не прочитала сообщения.

Не могу поверить, что она теперь просто друг, но разве друзья так ведут себя?

Это был самообман.

Конечно, она не была другом, теперь она была моим воспоминанием и подписчиком ВКонтакте.

Это разрывало меня изнутри.

После нашей ссоры временами я словно терял и без того хрупкую связь с реальностью.

Воспоминания о нашем скандале всплывали в моих снах, как кадры плохо смонтированного фильма отрывисто, бессвязно и резко.

«Нам туда!» Мимо меня пронеслась худая фигура, наполненная злобой и раздражением.

Я убрал телефон в карман куртки.

Нужно было возвращаться в реальный мир.

Мы с Анной отошли от трассы меньше, чем на 500 метров, и я заметил, как быстро хвойный лес поглотил шум проезжающих автомобилей.

Странное дело.

«Аня, нам долго еще идти?» – спросил я, поспевая за Юркой-журналисткой.

Она смотрела в свой телефон, сверяясь с маршрутом на скриншоте, упорно таща за ручку чемодан, постоянно подпрыгивающий на каждой неровности старой, полуразрушенной асфальтированной дороги.

«Отель вверху по холму, судя по карте», — ответила она, и я посмотрел вверх.

Где-то далеко виднелся белый корпус отеля, неуклюже вписанный каменный гигант посреди красивого зеленого пейзажа.

Он смотрел на нас с высока блестящими панорамными окнами.

Сразу за отелем я смог разглядеть плеяду маленьких очаровательных домиков, построенных на швейцарский манер, минималистично и отчужденно.

В одном из этих уютных скворечников пряталась цель нашего путешествия.

Единственное, что меня разочаровало, это восхождение с аппаратурой в обнимку на вершину.

«Я не понимаю, почему до отеля не ходят такси?

Это так глупо!» Зашипела Аня, как маленькая белая змейка.

«В любом случае, немного спорта нам не помешает».

Моя попытка разрядить обстановку не удалась.

Анна остановилась и, вытерев пот со лба тыльной стороной руки, бросила на меня пронзительный озлобленный взгляд.

«Давай быстрее, мне нужен этот материал!

Если мы не успеем и он уедет, то Валерий Игоревич с нас снимет три шкуры!» «Да, барыня!» Вздохнул я и прошел мимо нее вверх по склону, безуспешно выискивая в глубине кармана пачку сигарет.

Мисс Совершенство прошипела мне что-то в спину, но я не стал обращать на нее внимание.

Она была раздражена и так же, как и я хотела спать.

Путешествие затягивалось, а сроки сдачи материала быстро подбирались к нам все ближе и ближе.

Я сам понимал, что этот эксклюзив был крайне важен для нашего журнала.

В конце концов, не каждый день автор-затворник решает нарушить молчание и дать предельно честное интервью.

Да и кому?

Нам.

Шанс один на миллион для журналиста.

И для меня, чтобы не вылететь с этой работы.

С содроганием сердца я думал о своем будущем и о том, как буду жить без Марго в мире, где, казалось, все было подчинено какому-то особому ритму и расписанию, в котором мне не было места.

Идти в гору было тяжело, не считая того, что мне приходилось нести на себя рюкзак с оборудованием и ноутбуком, штатив и скромную сумку с пожитками.

Но Анне, как мне показалось, было еще тяжелее, чем мне.

Раньше я никогда не чувствовал к ней такой явной симпатии, как когда она оказалась вне своего привычного окружения.

«Давай поднажми, осталось немного!»

Я вновь попытался ее приободрить, и вопреки моим ожиданиям, она не стала отвечать язвительной колкостью.

«Да, идем вперед, только вперед!» Голос тихий и скрипучий заставил меня обернуться.

Позади никого не было.

«Наверное...» — решил я.

«Это ветер тихо посапывает между густых лап раскидистых елей».

Добравшись до отеля, мы не нашли ресепшн.

Странное здание с тремя корпусами змеей обвивали маленькие дорожки, проложенные среди густых кустов шиповника.

Я не силен в ботанике, но некоторые растения показались мне явно не местными.

Диковинки были припрятаны в густой траве, и только приглядевшись, я мог заметить золотые брызги маленьких четырехлистных бутонов.

Что же это такое?

Пока мы плутали, казалось, прошла целая вечность, но солнце на небе все так же висело высоко над нами, не меняя своего положения, как ранним утром, когда мы встали на тропу по направлению к отелю.

То ли от скуки, то ли благодаря удаче, мне удалось заметить довольно своеобразные геометрические символы на деревьях и малочисленных скамейках, встречающихся на нашем пути.

Сперва я ошибочно принял эти узоры за эмблему отеля, но приглядевшись получше, понял, что эти сложные геометрические фигуры были изображены даже на мусорных баках, камнях и в самых неожиданных местах.

«Да где тут вход?

Что за идиотизм?» Моя спутница закусила нижнюю губу и со злостью посмотрела по сторонам в поисках хоть кого-то, кто мог бы нам помочь.

Я все ждал, когда она скажет что-то в стиле «сделай что-нибудь» или «чего встал?

Ждешь, пока я все решу?» Но этого не произошло.

День был и впрямь удивителен.

«Сложно у них тут все как-то, и даже нет указателей», заметил я, спуская сумки с оборудованием и вещами на землю.

Мое несчастное плечо было сосредоточением боли.

Я пытался размять мышцы, чтобы как-то облегчить свои страдания.

И что делать будем?» Сморщилась Аня, стараясь сохранить опрятный вид, то и дело поправляя высокий конский хвост и зализанную на бок светлую челку.

«Надо искать дальше».

Непринужденно ответил я, понимая, что другого выхода по сути нет.

«Как у тебя все просто, вы посмотрите на него, гений стратегии!» Огрызнулась она, и я закатил глаза.

Ее следующие слова я не слышал, в моей голове включился своеобразный фильтр от претензий.

«Мы ведь даже не встречаемся, а ненавидит она меня так, словно мы в разводе, и я должен ей элементов на миллионы рублей.

В такие моменты мысли уволятся со своей проклятой работы, посещают меня назойливо часто».

Однажды я уволюсь.

Когда-нибудь.

И тогда она пожалеет.

Я позволил на мгновение представить, что было бы, если бы ее сожрали дикие звери.

На удивление, эта мысль меня чуть развеселила.

Но это было ненормально, и я постарался о таком не думать.

«Я могу вам помочь!» От внезапного вопроса из-за моей спины я резко обернулся, а Анна замолчала.

Невысокий до безобразия худой мужчина средних лет возник посреди узкой дорожки.

Он был одет в накрахмаленную белую рубашку и темно-синий жилет с едва виднеющимися желтыми ромбами.

Его невзрачная и маленькая бабочка почти сливались с жилетом, если бы не поблескивающий ромб красного цвета на ней.

Но больше всего выделялись его брюки, а эти идеальные изгибы можно было порезаться.

А блеск лакированных носков его туфель передавал всю безупречность подготовленного наряда.

Лицо же у незнакомца было скорее треугольным, увенчанным острым небольшим носом, тонкими губами и поблескивающими карими глазами.

А его зализанные светлые волосы, несмотря на небольшую залысину у лба, наоборот, показались мне ненатуральными.

Они напоминали мне проволоку, если бы проволока могла иметь такой цвет.

Неосознанно я начал пялиться на него, пытаясь найти что-то неестественное.

Он вызвал во мне странные ощущения.

Не могу понять.

Что с ним?

То ли в морщинах на лбу, то ли в выпирающих венах на руках где-то есть подвох.

Его присутствие навеяло на меня тревогу и странное смазанное впечатление.

Такое бывает, когда ты находишь давно потерянную вещь в самом неожиданном месте.

«Месье, миледи!» Вежливый, но не заискивающий голос вывел меня из транса.

«Так вы тут работаете?» Небрежно размахивая телефоном, спросила Анна.

Ее тон, очевидно, не понравился мужчине, но он, скрывая неприязнь, лишь вежливо представился.

«Меня зовут Яков, я портье в отеле «Приют».

А вы должно быть...»

Он развернулся ко мне, и я, сам того не понимая, постарался не встречаться с ним глазами.

«Гость Евгения Дмитриевича?» «Вот именно!

Мы тут бродим уже черт знает который час, а вы, лентяи, даже указатели поставить не додумались!» Она смело зашагала навстречу парте, таща за собой чемодан.

«Я знал, сейчас будет скандал, и приготовился заступиться за служащего отеля».

Чёрт знает.

То ли повторил, то ли подтвердил мужчина.

А затем сделал пару шагов к Анне и милосердно перехватил её чемодан ручкой.

А затем сделал пару шагов к Анне и молниеносно перехватил её чемодан с ручкой.

«Я приношу извинения.

У нас закрытая территория, и нечасто в наши края приходит кто-то.

По приглашению нет владельца отеля от гостя.

Но это пустое.

Позвольте я покажу вам ваши комнаты перед встречей с Евгением Дмитриевичем».

Ответил Яков.

Я не успел моргнуть, как вдруг моя сумка оказалась на хрупких плечах портье.

Он был невероятно силен, мне стало неудобно перед ним и самим собой.

Я попытался его нагнать, чтобы забрать свои вещи обратно.

«Нет, нет, Максим Витальевич, не стоит, я сам».

Он учтиво улыбнулся мне и за тонкими губами я заметил необычайно красные десны с ровными белоснежными заостренными зубами.

«Я не помню, чтобы говорил вам свое имя».

Чуть отстав произнес я, должно быть, слишком ошарашенным голосом.

«Разве?» Резко остановился наш проводник, и Аня молча встала чуть за мной.

«Ах, да...» Сладко протянул он.

«Евгений Дмитриевич упоминал ваши имена, а перепутать, сами понимаете, невозможно».

Приглушенный смешок Портьен нас не развеселил.

Что-то блеснуло у него за спиной, но я не успел уловить что.

Когда Яков двинулся дальше, мы последовали за ним на расстоянии.

В нашем поведении чувствовалось что-то звериное, что-то на языке крайней осторожности.

«Меня воротит от этого типа!»

Прошептала Аня, пытаясь безуспешно выйти в интернет с телефона.

«Я же пытался прийти в себя и понять, неужели я и правда видел крысиный хвост?

Да нет, чушь какая-то, показалось».

Наконец, наше путешествие было окончено.

Мы оказались посреди просторного холла у стойки регистрации.

Окружение было по-настоящему впечатлительным.

Моя неуемная фантазия рисовала образы старых потайных ходов, тайных комнат и роскошных комнат, которые могли находиться в этом здании.

Мое плечо перестало болеть, даря облегчение и минуту передышки.

Я достал телефон и проверил сеть.

Вновь ничего.

Ужасно хотелось пить, но вокруг кроме статуй, неизвестных мне лиц, картины, кожаных кресел не было ни единого автомата с водой.

Не говоря уже о том, что прилавок в углу зала служил выставкой каких-то странных колец и ключей.

Но никак не еды или воды.

Грустно.

«Прошу прощения, Яков, а у вас есть Wi-Fi?» Осведомился я, но портье только неловко улыбнулся и покачал головой.

«Нет, месье».

Заметив мое недоумение, Яков взял со стойки у потертого журнала регистрации свои лекторы и надел их.

«В это место люди приезжают, чтобы отдохнуть от мирской суеты.

Наши гости равны в этом мире.

Поверьте, сперва вам покажется это неудобно, но потом вы поймете, как замечательно остаться наедине со своими мыслями и без того, что может вредить здоровью».

Он развернул гостевую книгу к нам и положил ручку между страниц.

«Раздельные номера».

Аня тут же взялась за нее и поставила дату с витиеватой крупной подписью.

«Нужен будет чек.

Надеюсь, в вашем винтажном отеле найдется что-то, хотя бы похожее на кассовый аппарат».

Гаденько заулыбалась она.

«Непременно, мисс Анна Игоревна».

Кивнул Яков и повернул гостевую книгу ко мне.

«Просто, Анна, ну вы молодец, не выходите из образа».

Еще более гадко заулыбалась она и подмигнула портье, протянув раскрытую ладонь.

Поведение Ани меня самого раздражало до скрипа зубов.

Я взял ручку и поставил свой скромный автограф напротив даты.

И вдруг понял, что мы пишем на новой странице.

Мне хотелось перелеснуть назад и посмотреть, кто еще сейчас в отеле.

Сделав это, я увидел, что страницы были пусты.

«Анн...» Когда я поднял голову, то опешил.

Аня стояла неподвижно, ее глаза раскрылись так широко, что напоминали два блюдца.

Она тряслась всем телом, прижимая к груди сжатый ключ с синей кисточкой.

«Мисс устала.

Проводите ее в комнату».

Яков смотрел на нее немигающими глазами, а когда он посмотрел на меня, я отвел взгляд и придержал Аню за локоть.

Она была холодная.

Да, мы справимся, спасибо, Яков.

Кивнул я и повел коллегу прочь.

Портье проследил за нами, я спиной чувствовал его взгляд.

Мы зашли в лифт, и я понял, что не взял ключ от своей комнаты.

Побудь тут, я заклю...

Я не успел договорить, как худая рука протиснулась между закрывающимися дверцами лифта, заставляя их распахнуться обратно.

От неожиданности Аня прижалась к моей спине, а кулак Якова с ключом оказался у моего носа.

«Пожалуйста, не теряйте свой ключ, иначе будут последствия.

Не выходите за пределы территории отеля без ключа, иначе вам сложно будет вернуться обратно».

Голос Якова прозвучал тихо и скрипуче.

Волосы на моем затылке встали дыбом.

Словно ветер тихо посапывает между густых лап раскидистых елей.

Это его я слышал на лесной тропе.

Выхватив ключ, я почувствовал толчок за спиной.

Аня быстро стала нажимать на кнопку лифта, ее лицо перекосило от страха и волнения.

Она видела то, что не было доступно мне.

Двери закрылись, и я потерял Якова из виду.

Но прежде чем нас разделили в щелочке между дверей, я увидел в каре хищных глазах портье блестящий красный зрачок.

Добравшись до комнаты бегом, мы забежали в номер Ани и захлопнули дверь.

Для надежности я подпер ее стулом и сел на пуфик в прихожей, но увидев наши вещи в комнате, тут же подскочил на ноги.

Смешанные чувства растерянности, испуга и какой-то нереальности происходящего заставляли меня делать странные вещи.

В первые секунды пребывания в номере навели на меня дежавю.

Я будто бывал тут раньше.

От этой мысли пробежал мороз по коже, и я сглотнул.

«Ты видела?» – шепотом спросил я, принюхиваясь к себе.

От меня разило потом, и теперь неясно было это от страха или от длительного восхождения наверх в это ужасное место.

Пот казался мне странным, я никогда не ощущал такого запаха.

«Звони в полицию!» Трясущимся голосом попросила она, открывая свой чемодан.

В нем была бутылка воды.

Видимо, Аня боялась пить воду из стекленного графина, стоящего на столе.

Да я и сам теперь не хотел притрагиваться к здешней посуде.

«С чего мне позвонить в полицию?

С винтажного телефона?»

Я чувствовал, что вот-вот взорвусь, и вопреки осторожности взял граненый стакан, наполнил его до краев водой и осушил до дна.

«К дьяволу, это все!

Интервью этого старпера-писателя!

Надо убираться отсюда, Макс!

Давай свалим, я тебя очень прошу, прямо сейчас!»

Тут творится какая-то страшная дичь.

Я очень боюсь, я боюсь, слышишь меня?

Ты видел того типа?

Он не человек, черт побери, я не шучу, он, мать твою, монстр какой-то!» Голоса не дрожал.

Она села на пол возле своего чемодана и схватилась за него, как за единственный в мире стабильный объект в своей жизни.

Походив по комнате в тишине пару минут, я приоткрыл занавески и посмотрел из окна вниз.

Пятый этаж.

Было очевидно, что из окна мы не вылезем.

Странные мысли в голове перемешались между собой.

Голос разума и голос тревоги кричал у меня в голове в унисон.

Я отчаянно пытался сохранить спокойствие.

Остаток спокойствия.

Я чувствовал, что в этом месте и правда что-то не так.

Взяв телефон, я открыл галерею и посмотрел на лицо Марго.

Она такая красивая, сияющая кожа, роскошные волосы, пронзительный и жестокий взгляд.

Беспощадная красота.

Она придавала мне сил, незримо направляемые мысли к рациональному.

Вдалеке я вновь увидел аккуратные домики, укромно спрятанные, как в траве в лесу грибы.

Злость и разочарование обхватили меня своими крепкими руками.

Горлу подскочила горечь.

«Нет, мы приехали, чтобы взять интервью, и мы его возьмем».

Садясь на подоконник, я обвел пальцем странный геометрический рисунок, вырезанный на нем.

Мы спорили, казалось, вечность.

Никогда такого прежде не было.

Когда Аня назвала меня дураком, я будто вернулся назад во времени.

Темная рука прошлого тянула меня за шиворот в омут моих мыслей, грязных и постыдных воспоминаний.

Я никогда не бил женщин, но тогда я действительно дал Марго оплеуху.

Хлопок от удара моей ладони о ее щеку прервал нашу совместную жизнь.

Я слышу этот звук до сих пор и не могу найти угла, где мне спрятаться от раскаяния.

А теперь, вопреки самому себе, я хочу взять тяну за плечи и бросить из окна, лишь бы не слышать ее голос.

Хочу видеть, как она разбивается об асфальт, словно фарфоровая кукла.

Сделай это.

Сказал мне кто-то на ухо.

Я обернулся, но вновь никого не увидел, лишь почувствовал чье-то дыхание.

«А может и правда сделать это?» «Хорошо, мы пойдем!» Внезапно согласилась Аня, и я вернулся в реальный мир из своих иллюзий.

Мы договорились встретиться через 30 минут.

Я ушел к себе в комнату.

Отперев дверь, я почувствовал аромат.

На столе посреди моего номера напротив кровати стоял поднос с закрытой крышкой.

Мне показалось, что я чувствовал запах жареного мяса и картошки.

Подняв поднос, я жадно облизнулся.

Мой разум помутился, глаза залило красной пеленой.

Сняв с себя одежду, я сел на пол и принялся уплетать еду.

Она была неповторимой, сладкой и в то же время острой.

Пока я ел, жевал и рвал зубами, чувствовал себя превосходно.

Я не хотел, чтобы это заканчивалось.

Лишь когда тарелка была пуста, я заглянул в нее.

На дне глубокой миски была натекшая лужа полупрозрачной крови.

Я не мог съесть сырое мясо.

Ужасное сознание настигло меня.

Я пошел в ванную и залез в душ, включил воду.

Я не решился посмотреть в зеркало.

Я знал, что мой рот и подбородок в крови.

И правда, с этим отелем что-то не так.

Или со мной что-то не так.

«Сперва работа, потом домой».

Зажмурив глаза, я представил Марго.

Мое сердце успокоилось и сразу стало чище.

Но внутри моей головы зрело что-то темное и зловещее, странная радость и удовлетворение от кровавого ужина.

Покинув отель с сумкой и Аней, я снова встал с собой.

Она оказалась тоже в новом наряде и с приподнятым настроением устремилась к домику писателя по карте.

Ее, как я понял, нарисовал один из работников отеля.

Какой-то мальчик, я не стал вдаваться в подробности.

Со временем стало ясно, что мы оба играем роли.

Тревога никуда не исчезла.

Почему в отеле мы не видели гостей, но Аня якобы слышала их из-за стен?

Почему кроме Якова я не видел другой прислуги?

Что это за символы?

И главное, почему в этом странном месте не поют птицы?

Даже бабочек нет.

Подойдя к домику писателя, я достал телефон и решил сфотографировать вырезанный узор, который был крупнее всего на стене у окна.

Жаль, что эта идея пришла ко мне слишком поздно.

Надеюсь, когда мы уедем отсюда, я смогу изучить этот символ.

Но не успел я посмотреть на снимок, как Аня вдруг потянула меня за собой за руку.

«Двигайся быстрее, я не хочу пробыть тут ни минуты больше необходимого!»

Я согласился с ней и убрал телефон.

Постояв на крыльце дома, мы увидели, как дверь сама открылась перед нами.

Я зашел первым.

«Поднимайтесь на второй этаж!» Голос позвал нас откуда-то сверху, и мы, ведомые, им поднялись по стеклянной лестнице вверх.

Затем оказались в просторном прекраснейшем кабинете.

Старик, представший предо мной, был степенный, отличался достойным поведением и ясным разумом, а его голову украшали седые густые пряди волос.

Он держал спину ровно и смотрел на нас с Аней пронзительными прозрачными голубыми глазами.

Он не суетился, двигался спокойно и говорил приятным низким голосом.

«Здравствуйте!» Вежливо поприветствовала нас, опускаясь в кресло напротив круглого стекленного стола.

«Здравствуйте!

Мы сейчас поставим аппаратуру и приступим.

Как ваше настроение?» Аня перешла в наступление и принялась улыбаться автору изо всех сил, держа зрительный контакт, пока я позади нее принялся за работу.

«Девушка, не суетитесь, времени на разговор у нас хватит».

Старик посмотрел на Аню с укуром, и она замолчала, устроившись напротив него на кресле, не теряя профессионализма.

«Расскажите-ка лучше вы, молодежь, как сюда добрались?

Было не тяжело?

Как встретили вас?

Наверное, вы уже познакомились с Яковом в нашем портье?» Писатель закрыл глаза и улыбнулся мягкой лучезарной улыбкой.

«От имени Яков у меня дернулся глаз».

Пусть Аня это расхлебывает сама, черта с два я буду отвечать на вопросы.

Все было замечательно.

Кратко ответила она и достала диктофон.

Я запишу наш разговор, вы не против?

Выставив свет, я отошел чуть подальше и принялся снимать со стороны интервью.

С собой у меня был скромный фотоаппарат, но зная, что скорее всего мои материалы, как обычно, проигнорируют, я решил все-таки попробовать снять писателя, но особо не старался.

«Итак, во-первых, я хочу поблагодарить вас, Евгений Дмитриевич, за то, что согласились уделить нам свое время!» Аня улыбалась такой лицемерной улыбкой, что я чуть не захохотал, но сдержался.

«Пожалуйста!»

Скучающе ответил старик и посмотрел в камеру.

На мгновение картинка зарябила, и я побелел как стена.

Я не смог оторваться от камеры и просто смотрел в нее куда-то сквозь, как в мутное окно.

Пытаясь что-то разглядеть, но образы в моей голове были тревожными, кровожадными.

Мне виделись картины жестоких убийств и поеданий плоти.

У себя в голове я слышал ужасный человеческий рев и хохот тысячи голосов.

Я увидел многочисленные рога, красное небо и себя посреди этого хаоса.

Я ощутил во рту приятный вкус, вкус крови и чужой боли.

Он отдает чем-то металлическим.

Когда я пришел в себя, интервью уже подходило к концу.

Мои пальцы заледенели, и я то и дело смотрел на Анну, а затем на писателя.

Меня бросало из чувства всепоглощающего комфорта в ощущение дикого одиночества и ужаса.

Мир вокруг показался мне ненастоящим.

Я моргнул посильнее и на секунду заметил огромного белого козла в красном костюме, сидящего напротив Аня.

Он словно увидел меня, и я, потеряв рукой глаза, попытался отогнать наваждение.

Это значило только одно.

Мне стоит обратиться за психологической помощью.

Опять.

«Позвольте напоследок я задам вам, пожалуй, главный вопрос, который волнует наших читателей.

Как вам удается писать такие правдоподобные и жестокие романы о демонах и демонопоклонниках в человеческих шкурах?» Уставшая журналистка сложила руки на коленях и постукивала ногтем указательного пальца.

Ее яркий желтый маникюр раздражал мои глаза.

«Я пишу о том, о чем знаю».

С безразличием ответил автор, смотря куда-то мимо Ани.

«Вы изучали тракты о демонах или Библию сатаны?» Тут же задала вопрос она, не теряя интереса.

Да, я пользуюсь многими источниками при написании своих работ.

Допустим, это место.

Когда-то тут был отель, а еще раньше, во времена моей молодости, неподалеку располагался чудесный детский лагерь.

А еще до этого росло тут дерево, одно из многих.

По преданию, на нем повесили ведьму, которая в наказание обрекла всех тех, кто с ней это сделал, и их потомков стать ужасными плотоядными чудовищами.

Он резко замолчал, подбирая слова.

«Но это сказки, понимаете?» «Как увлекательно!

Я словно становлюсь свидетелем того, как вы сочиняете свои книги!

Скажите, пожалуйста, о чем будет ваш следующий роман, если это не секрет?»

Поинтересовалась Аня, слегка придвинувшись в кресле вперед.

«Я думаю, это будет история о возвращении домой блудных детей.

Но я не хотел бы говорить об этом».

Писатель ушел глубоко в свои мысли и лишь через секунду спросил.

«Мы закончили?» «Конечно, еще раз спасибо, что согласились с нами пообщаться».

Аня встала на ноги и выключила диктофон.

«Закончишь тут все?» – спросила она меня тихо.

«Я буду снаружи, а то меня сейчас тошнит».

Все еще потерянный, я покорно стал собирать оборудование.

Внутри меня росло чувство, что что-то в этой ситуации не так.

Оставшись один на один с писателем, я старался не поворачиваться к нему спиной.

«Это слишком синее небо по-прежнему безмятежное».

«Значит, по всем приметам все идет как надо», – он указал пальцем в панорамное окно.

«И я был в вашем возрасте, Максим, и не верил во многое, даже в то, что видел своими глазами.

Но со временем мне пришлось поверить.

Некоторые события неизбежны».

«Я советую вам, молодой человек, если вы не хотите перемен в своей жизни, сегодня вечером запереться у себя в номере и уснуть крепким сном.

Не верьте своим глазам и не бойтесь.

Ночь будет длиться вечность, а утром вы можете покинуть нас».

«В смысле?» – недоуменно спросил я, складывая оборудование в сумку.

Его слова меня напугали и озадачили.

Но старик не ответил.

Он встал со своего места и пошел прочь.

Прошел рядом так, словно меня не существует.

Ни один мускул на его лице не дрогнул.

Когда входная дверь закрылась за ним, я покинул домик и вышел в живописный сад перед домом.

Аромат цветов назойливо витал в воздухе, деловито жужжа мимо меня пролетел шмель и забрался в бутон шиповника.

Здесь было теплее, чем в доме, мои руки согрелись моментально.

За пределами здешних стен я словно становился снова сам собой.

Расположившись на скамейке под полуденным солнцем, мне захотелось проверить телефон.

Я ждал сообщения от Марго.

Конечно, ничего нового не было, и тут я проверил фото, которое сделал на подходе к домику.

На долю секунды я ощутил холодок, пробежавший по спине и рукам.

Фотография словно была испорчена.

Нет, она совершенно точно была испорчена.

Что-то в ней было не так.

Может быть резкость, или может я включил какой-то режим.

Лицо писателя было мраморно-белым, безжизненным, как посмертная маска.

Я тут же захотел удалить фотографию, но вместо этого приблизил его лицо.

Глаза.

Эти глаза напугали меня своей неестественностью.

Зрачок был горизонтальный и черный на фоне все такой же чистой кристальной голубой радужки.

Но больше всего меня бросило в дрожь то, что тот человек, вернее то существо, которое я считал человеком, было таким... неживым.

Только сейчас я начал подмечать странности в нем.

Слишком ровно белая седина, слишком опрятные ногти, слишком приятная внешность.

Все в нем было слишком.

В живой природе нет ничего без изъянов.

«С меня хватит!» – подумал я, убрал телефон и протер уставшие глаза тыльной стороной руки.

Голос старика звучал в моей голове, как прилипчивая песня.

«Это слишком синее небо, по-прежнему безмятежное!» Я вдруг понял, что не помню, как звучит на самом деле его голос.

Проведя пальцами по своим волосам, я задел шею и поморщился от боли.

Где я успел упасть, чтобы у меня были такие здоровые шишки?

Чего встал, как вкопанный?

Из мыслей меня выдернула Аня.

Она привела себя в порядок, но ее глаза покраснели от слез, а кожа на щеках все еще оставалась розовой.

Да так, думаю о всяком.

Ответил я, пытаясь понять, стоит ли вообще задумываться о том, что мы пережили.

Может, стоит все забыть?

Сделать вид, что ничего не было?

Стереть все записи и сорваться назад?

Мигом пробежать по склону вниз к трассе, вызвонить оператора такси и убраться прочь с этих проклятых уральских гор?»

План показался мне безупречным.

Будь я один, я так бы и сделал.

Единственное, что меня останавливало, это хмурое лицо Ани.

Она осунулась и надулась, как ребенок, которому не дали конфет.

Казалось, надави на нее, и она разрыдается пуще прежнего.

Не люблю женские слезы.

Сразу вспоминаю последнюю ссору с женой».

Работа закончена, может пойдем поужинаем перед отъездом?» Предложил я, пытаясь сохранить впечатление уверенного и сильного парня.

Хорошего парня, на которого можно положиться.

«Не неси чепухи, мне надо еще написать статью, каким-то чудом, а тебе смонтировать весь этот... бред.

Давай, приди в себя, идиот, ты словно забыл, что в этом месте творится».

Змеиное шипение в ее голосе вернулось, и я с облегчением выдохнул, проводя взглядом ее удаляющуюся фигуру.

Моя змея в порядке, а значит я могу провести время с пользой и наконец-то пообедать.

Я так голоден, я очень хочу есть, готов даже Аню сожрать.

Мимо меня прошла женщина в потрепанном старом синем платье с блестками.

Ее волосы были растрепаны, а длинная коса волочилась за ней по земле, собирая за собой листья, пыль, грязь и какой-то мелкий мусор.

Я остановился и оглянулся вокруг.

Поскольку никого рядом не было, я начал волноваться, что этой женщине нужна помощь.

Необъяснимо внутри меня томилось чувство, что я ее знаю.

«Вам нужна помощь?» «Ключ, мне нужен мой ключ, ты не видел его?

Ключ, мой ключ, где же он?»

Подняв голову, она посмотрела на меня пустыми блеклыми глазами, а затем вновь опустила голову, рассматривая перед собой тропинку.

«Может быть, спросим у Якова, вы же можете просто оплатить штраф и получить новый?» Не успев договорить, я услышал, как женщина завизжала так громко, что я думал оглохну.

Схватившись за голову, она вырывала волосы из головы длинными крючковатыми пальцами.

На ее шее я увидел следы, напоминающие следы от ногтей.

От страха я отпрянул от нее.

Закончив кричать, она взглянула на меня грустными глазами и, внезапно встав на четвереньки, прыгнула куда-то в кусты, как собака, исчезая из виду.

Пораженный увиденным, я сам вернулся в отель.

Не раздеваясь, лег на кровать, поджал под себя ноги и положил телефон на прикроватный столик.

Сон поглотил меня, и я наконец-то смог выдохнуть.

Черноту моего сознания нарушили крики Марго.

Мне снился кошмар, в котором я убиваю ее и ем заживо.

Просыпаться ото сна я не хотел, но когда проснулся, вскрикнул и начал плакать.

Я не могу понять, как ужас и радость внутри меня существуют вместе.

Неужели я и правда это сделал?

Рассуждение разрушил уже шум из коридора.

Грохот был такой, словно кто-то уронил на полшкаф.

Я не ожидал этого и сперва не поверил своим ушам.

Поднявшись с кровати, я направился к двери.

Неспеша я высунулся в коридор и посмотрел по сторонам.

Все двери соседних номеров были закрыты, ничего странного я не нашел.

В прохладном ночном воздухе ощущалось безмятежность и покой.

Отчего же я был взволнован?

Я закрыл дверь и, не найдя себе места, подошел к стене.

Если я был прав, а я был прав, по ту сторону находился номер ранее.

Я не хотел подслушивать, но необъяснимое предчувствие, если угодно интуиции, заставило меня это сделать.

Взяв стеклянный граненый стакан со стола, я прислонил его к стене и принялся слушать.

Звук был тихий, едва различимый.

Я попытался представить, чем она занимается, отогнав все неприличные предположения.

На секунду стало неуютно и даже отвратительно.

Дожил в пионе за коллегой, словно маньяк.

Подумал я и хотел перестать подслушивать, но вдруг внезапный грохот заставил меня вздрогнуть.

Что-то упало?

Что-то твердое?

Я сразу вспомнил фото того старика.

Почему я вспомнил его?

Почему мне кажется, что он там с ней?

Почему я думаю, что он... мог что-то сделать с Аней?

Никогда не был прежде параноиком и не думал начинать.

Но ноги сами понесли меня к выходу.

Я уверенно вцепился в дверную ручку, готовый повернуть ее.

«Оставайся в номере, независимо от того, что вы услышите».

Голос старика прозвучал за моим ухом, так, словно он стоял за мной.

Будь я проклят, я готов покляться, что чувствовал его дыхание на своей шее.

Все мышцы напряглись, я набрал воздух в легкие и обернулся.

Никого.

Может ты правда не высовываться?

Мои фитнес-часы завибрировали, оповещая о повышенном сердечном ритме.

Да, напугал я сам себя не слабо.

Вот дурак впечатлительный.

Вцепился я в эту мысль, как в спасительный круг.

Отбросив страх, я вышел из номера и подошел к двери номера Анны.

Снова прильнул лухом к двери.

В 418-м тишина.

«Я псих?» Постучав в дверь, я позвал коллегу по имени.

Тишина.

Может быть она спит?

Я не хотел, чтобы она неверно меня поняла, потому что колебался перед тем, как попробовать открыть дверь.

К моему удивлению, дверь была не заперта.

Отступать было некуда.

Хотя что-то внутри меня так и кричало истошным воплем «Хватай шмотки и беги!

Беги, как в последний раз из этого места!» В комнате было светло, я даже опешил слегка.

Пройдя в прихожую, я прижался к стене и подошел к углу, чтобы незаметно заглянуть в сторону кровати.

Сперва я никого не заметил, в комнате словно было пусто.

Но потом я посмотрел на ковер.

Там за кроватью что-то было.

Половина чего-то.

Нет, кого-то.

Увиденное мной было сложно осознавать с первых секунд.

Я выпучил глаза и замер, как испуганный олень в свете фар.

Я боялся шелохнуться.

Вдруг оно увидит меня?

Аня лежала на спине, ее широко открытые глаза истекленели, потеряли живой блеск.

Волосы рассыпчатой волной спадали на махровый голубой ковер.

Из приоткрытых губ стекала тоненькая струйка алой темной крови.

Я смотрел на нее, как смотрит на пазл по частям, не в силах осознать всей жуткой картины.

Ее пальцы были сжаты так сильно, что выпирали белые костяшки и синие венки.

Маникюр на ногтях сколот, на паре пальцев не хватало ногтей.

Клочки одежды, разбросанные вокруг нее, напоминали осенние листья.

Я не видел ее растерзанной груди из-за кровати, но я все понимал.

Понимал почавкающему звуку, доносившемуся до моих ушей.

Фантазия рисовала невероятные тошнотворные картины.

С каждым мгновением, что я смотрел на ее лицо, мне становилось дурно.

И вдруг я понял.

«Вот черт, я забыл о нем!» Мой взгляд перешел на кровать, за ней я четко видел чью-то спину.

Белая шерсть стояла дыбом, два закрученных рога назад то и дело опускались и поднимались, а на кровати лежало надкусанное недавно живое сердце.

Оно напоминало надкусанное яблоко.

Звук жевания прекратился, монстр опёрся своей огромной мохнатой рукой о кровать, готовя встать.

Выбежав из комнаты Анны, я тут же метнулся к пожарной лестнице.

«Чёрта с два, я поеду на лифте в этом адском месте!»

Пробежав два или три пролета, я остановился на лестничной клетке третьего этажа, чтобы отдышаться.

Сердце бешено билось, я шумно ловил воздух губами, пытаясь надышаться.

«Как, Юрка, ты побежал?

Как заяц?» Голос позади звучал насмешливой скрипкой.

Я сжал кулаки и обернулся.

«Живым я не дамся!»

«Тише, тише, ты чего?

Я хотел с тобой поболтать.

Отец, он в восторге от тебя, и мне кажется, мы с тобой подружимся».

Лицо незнакомца, ранее похожее просто на лицо парня, лет двадцати, начало быстро меняться.

Кожа натянулась назад, а кости, словно поменяв свою структуру, начали двигаться под кожей.

Я моргнул, и все стало как раньше.

Обычное лицо, только его чертовы зрачки стали горизонтальными и больше не менялись.

Он смотрел на меня немигающим взглядом.

«Как у козла?»

Внезапно сказал я вслух, наконец-то поняв, что они мне напоминают.

«Это у козлов, как у нас», — обиженно ответил монстр.

«У самого-то две точки в глазах, точно бусинки.

Жуткое зрелище, но хотя бы голубой цвет тебе идет».

Я посмотрел на свою одежду и обомлел.

На мне были голубые штаны и голубая рубашка, на которой красовалась брошь с красным ромбом в золотой оправе.

Вне себя от злости я схватил своего собеседника за плечи и прижал к стене, готовясь в любой момент дать ему по морде крепким кулаком.

«Как давно это на мне?

Отвечай!» «Похоже, ты болен, Максим».

Незнакомец положил руки на мои, и я ощутил бессилие.

«Пойдем со мной, я помогу тебе».

«Мне здесь хорошо, я никуда не пойду».

Я отпустил чудище и потер глаза руками.

Внутри моей головы боль взорвалась фейерверком.

Я точно знал, как зовут это существо.

Откуда я мог знать?

Неоткуда.

Но я был уверен, мы с ним встречались где-то.

«Зря ты, конечно, девушку съел.

Следующая может еще не скоро прийти».

Посмеялся надо мной блондин и достал из внутреннего кармана жилетки ключ с красной кисточкой.

«Ты слишком беспечен.

Я нашел твой ключ.

Не теряй его, иначе Яков не обрадуется.

А впрочем, лучше тебя не знать.

Ты и так бледен ужасно.

Поговорим, когда ты наконец-то избавишься от этих».

Он брезгливо указал пальцем на мое лицо.

«Увидимся, когда поправишь зрение».

Оставшись в одиночестве, я унял дрожь в руках и взглянул перед собой.

Старая витиеватая лестница уходила вниз в непроглядную тьму.

Я спускался, крепко держась одной рукой за стену, пытаясь разглядеть ступени.

Очутившись во мраке, я стал ориентироваться на ощупь.

Лучше я сверну себе шею, чем пробуду в отеле еще хоть минуту.

Перед глазами появилось лицо Ани, ее последний миг.

Странно, но мне было так все равно, что и словами не описать.

Я думал только о себе.

Даже то, что случилось с Марго, меня теперь не интересует.

Даже если я убил ее, то это не имеет значения.

Очутившись перед дверью, сквозь щели которой пробивался тусклый свет, я без сомнения открыл ее.

Это был выход, вокруг меня раскинулся лес.

Я сделал шаг за порог.

Тупая боль пронзила висок, и я упал на колени.

Затем темнота закрыла мне глаза.

Я очнулся, привязанный к двум столбам, за руки без одежды.

Вокруг царил хаос.

Существа с головами козлов в синих и голубых одеждах окружили меня.

Они говорили между собой на неизвестном мне языке.

Голых голосов смешался с боем огромных барабанов, которые были натянуты из сшитых человеческих лиц.

Моя голова болела так сильно, что я не мог перестать кричать.

Я ощущал, как внутри меня что-то скребется.

Освободиться от оков не получилось, но я стер себе кисти в кровь, пока брыкался, не позволяя подойти к себе тварям.

Внезапно в толпе я увидел Якова.

«Помоги мне, Яков, помоги мне, скорее!» Умолял я его, но портье только скромно опустился и погладил по голове небольшого козленка, стоящего на задних ногах, совсем как маленький мальчик.

«Конечно, месье, мы поможем вам!» Он взял козленка на руки, а затем посадил на плечи.

Видимо, чтобы ему было удобнее наблюдать за тем, что они собирались со мной делать.

Я опустил голову и увидел огромный таз перед собой, в котором лежал ключ.

«О боже, они собираются меня убить!

Они собираются сделать это!» Мое сердце забилось в такт, топота их копыт, кровавое небо зловещим полотном опустилось надо мной.

Я чувствовал в раскаленном воздухе запах горящих деревьев и травы.

Козлоголовые демоны подняли руки в воздух, качаясь из стороны в сторону, напоминая бушующее море тел и глаз.

Тяжелая протяжная песня глушила меня.

Хоть я и закричал изо всех сил, но не слышал собственного голоса.

Земля ушла из-под ног, но мне не дали упасть.

Мое тело поднялось в воздух, выгнувшись спине так сильно, что казалось мой позвоночник сейчас сломается от напряжения.

Я начал слепнуть, смотря в небо.

Я чувствовал, как из моих глаз потекло что-то горячее.

Алая кровь с лица побежала к шее, а затем я весь был в ней до пят.

Тяжелые капли упали на дно металлического таза.

Кожа на голове натянулась, и боль на мгновение поразила меня всего, но я не мог потерять сознание.

Витиеватые рога вырывались из моей головы, снимая часть кожи с волосами.

Демоны утихли, стихли и звуки барабанов.

По очереди один за другим они начали петь несколькими голосами, которые слились в прекрасную мелодию.

Их боль ушла, упав вниз, я не мог открыть глаза.

Чья-то сильная и властная рука подняла мое лицо.

Острый предмет вставили в мою глазницу и повернули по часовой стрелке, затем во второй глаз.

Я смог открыть глаза сам.

Я прозрел.

Предо мной была чистая зеленая поляна, стояли красивые ухоженные козлы и барашки, крысы и волки в голубых одеждах.

Как же приятно видеть их без человеческих масок.

Моя память постепенно возвращалась.

Меня отвязали от бревна.

Я вздохнул полной грудью и поднял из таза перед собой ключ с красной кисточкой.

Это был мой ключ.

«Максим!» Радостный голос Яши окликнул меня.

Он подскочил ко мне вместе с Яковом.

«Мы уж думали, ты останешься в том ужасном грязном мире.

Я так рад!» Яков активно закивал крысиной головой и втянул неподвижным черным носом в воздух.

Мы рады, так рады.

Желает ли господин отужинать?

В отель снова забрели человеческие тела.

Мы можем их пожарить для вас.

Расчувствовавшись, я обнял старых друзей и взглянул на свои руки с заостренными когтями.

Дома быть хорошо, по-настоящему дома.

И да, я с удовольствием отужинаю, но я предпочитаю сырое мясо.

Ну что ж, дорогие друзья, вот такая вот страшная история про отель, обязательно делитесь своим мнением, очень интересно было бы почитать.

И если вам не лень, конечно, напишите любой комментарий и поставьте большой пальчик вверх, если понравилась история, и пальчик вниз, если не понравилась.

Ну что ж, я на этом с вами как и всегда не прощаюсь, ведь мы услышимся где?

Правильно, в следующей интересной истории.