Обвинитель становится судьёй | Перестановки путинских силовиков (English subtitles) @Max_Katz

Есть довольно простой способ отделить важные сюжеты от неважных.

Неважные могут быть громкими, могут собирать миллионы просмотров и развиваться как остросюжетный боевик с лихими твистами.

Но стоит им закончиться, и оказывается, что никаких последствий, ничего кроме пустоты, от них нет.

Вот был переговорный сюжет.

Все стороны приложили огромные усилия к тому, чтобы мы, не дай бог, от него не отвлеклись.

Если взять и почитать ленту новостей двухнедельной давности, покажется, что мы сейчас должны жить в совершенно ином мире.

Часа не проходило, чтобы кто-то не делал революционных заявлений.

Путин согласен обменять Донбасс на другие оккупированные территории.

Сразу после встречи с Трампом на Аляске он встретится с Зеленским где-то в Европе.

Вот уже то ли в Будапеште, то ли в Женеве им ковровую дорожку вовсю расстилают.

Стол даже накрывают.

Сейчас вот уже чай наливают, вот они уже едут.

Никто не остался в стороне.

Каждый посчитал своим долгом продать нам новую версию надежды.

Причем появлялись версии натурально по несколько раз в час.

Но если, предположим, вы провели весь август на Крайнем Севере без связи, интернета и телевидения, вернулись только сегодня и вот только дорвались до ленты новостей, то вам будет очень непросто понять, что что-то вообще было.

У СМИ, у политиков будто бы напрочь отшибла память.

Угадать по их заявлениям, что была какая-то встреча, какие-то обещания, какие-то анонсы, какая-то Аляска, решительно невозможно.

Вот это было громкое, но неважное событие.

А есть события, которые идут фоном, без особых фанфар, но действительно многое меняют и с последствиями которых нам предстоит жить.

О таких событиях мы сегодня и поговорим.

О миграции внутри российского силового блока и публичном наезде пропаганды на близкого к Путину чиновника.

Только прежде чем начнем.

Во-первых, завтра состоятся встречи моих сторонников и подписчиков по всему миру.

Встречи будут почти в 70 городах.

Можно пообщаться с единомышленниками на этих встречах, ну и хорошо провести время.

Заходите на сайт, посмотрите, есть ли в вашем городе встреча и приходите.

Во-вторых, в нашу инструкцию по обходу блокировок в России наша команда добавила рейтинг VPN.

Мы собрали основные VPN и посмотрели, работают ли они в России, сколько стоят, какие там ограничения, какая скорость и так далее.

Все сравнили объективно.

Можно выбрать себе VPN.

Ну и бесплатные способы у нас там тоже по-прежнему есть.

Спонсирует рубрику компания MaxSwap, которая предлагает виртуальные карты, позволяющие тратить крипту, как обычные деньги, за границей, что сейчас очень полезно.

Что привлекает наше внимание?

За полтора года, прошедших с новой инаугурации Путина, кажется, прошлись по всем.

Начиная с верхушки Минобороны, заканчивая ректорами вузов.

А процесс раскулачивания стал прям институциональным, благодаря активности Генпрокуратуры и Верховного Суда, о которых сегодня еще поговорим.

Государство может показать на любой приглянувшийся актив и забрать его по широкому перечню оснований, хоть за неправедную приватизацию, хоть за иностранное гражданство собственника.

Чиновникам больше не нужно морочить себе голову.

Процесс стал де-факто автоматический и занимает дни.

За минувшие 15 месяцев российскую элиту тряхануло знатно.

Причем со всех сторон.

Регионы, военных, бизнес.

Навели шороху такого, что если по весне 24-го можно было сделать отдельный ролик об Аджиме Макфе, то сейчас подобное и смотреть даже никто не будет.

Это стало довольно ординарным событием.

Но мы пока не видели двух вещей.

Во-первых, за все три с половиной года войны не наблюдалось не то что репрессий, но даже каких-то движений в силовом лагере российского государства.

Были какие-то слухи в начале о генерале ФСБ беседе, который якобы отправился в СИЗО, но они не нашли своего подтверждения.

Оказалось, что в разгар войны снять министра обороны можно, посадить всех его замов тоже, а вот ответственные за внутреннее насилие должны оставаться на свободе и при должностях.

Во-вторых, пока все в порядке в самом первом кругу.

Да, Николай Патрушев отправлен строить корабли, но на этом все.

Никого не посадили, никто из числа самой высшей номенклатуры с собой не покончил.

Игорь Краснов, первый глава силового ведомства, который с начала войны сменит работу.

Уже понятно, что сменит.

Он уйдет на должность председателя Верховного Суда.

Чтобы разговор об этом органе не был скучным, напомню одну байку, которая показывает цену всем сливам и журналистским источникам.

В далеком 2014 году помимо Верховного суда у нас был еще один судебный орган – Высший арбитражный суд.

Они были параллельными.

Это логично.

У судов арбитражной и общей юрисдикции была своя Верховная инстанция.

Реформа по их слиянию, по ликвидации Высшего арбитражного суда и передаче его функций Верховному суду была абсолютно неожиданной и необъяснимой.

Но, как всегда, в таких случаях нашлись люди, которые точно знают и которым точно сказали.

Байка такая.

Судебное суперведомство создают под отставку Дмитрия Медведева из премьеров.

Типа, нет в стране должности, куда бы респектабельно и с уважением, с учетом всех понятий, можно было бы отставить бывшего президента, который все сделал правильно, уступил место и не бубнит.

Даже должность мэра Москвы для него мелковата.

А он юрист, и было бы логично ему стать верховным юристом в Сиаруси.

Медведева, как известно, отставили спустя почти 6 лет после слияния высших судов и всех этих инсайдов.

И отставили как раз в никуда.

А мотивы реформы были до предела банальны.

Поставить слишком независимую, профессиональную и открытую систему арбитражных судов под контроль уже полностью лояльной системы судов общей юрисдикции.

Сейчас поговорим об этом всем подробнее, что там происходит с Красновым, куда его назначили.

Но сперва некоммерческое объявление от израильского адвоката.

Посмотрите, пожалуйста.

Дорогие друзья, сегодня мы опять готовы помогать Кремлю.

Некоторые посылы Кремля кажутся очень непонятными, но как минимум один ясен как пень, кого Кремль не хочет видеть в России.

Заочные сроки за публикации раздают, как за убийство.

Заочно пусть хоть и расстреляют, звучит, конечно, очень смешно, но приезжать в тюрьму не хочется, даже в Россию.

Людей, которых я с удовольствием много лет читаю и слушаю, объявляют иноагентами.

Намек прозрачнее не придумаешь.

Три года назад мы взвалили на себя тяжкое, на самом деле нет, бремя бесплатно помогать иноагентам с еврейскими корнями в репатриации в Израиль.

Конечно, не всем, но некоторым помогли.

Готовы продолжать, но выясняется, что сегодня этого недостаточно, ибо Россия расширяет целевую аудиторию.

Сейчас в России появилась новая, большая группа людей, которые подвержены риску уголовного преследования и тюремного заключения, часто многолетнего.

Кто-то что-то не то лайкнул или написал.

Кто-то куда-то не туда перевел пожертвования.

Думаю, те, к кому я обращаюсь, догадываются, что речь идет именно о них.

И сейчас для них оставаться в России запредельно рискованно.

Ну не рада им Родина, что тут поделаешь.

Понятно, что не у всех семей в группе риска есть еврейские корни.

Тут мы помочь не сможем, им придется искать другие страны.

Но если еврейские корни есть, мы будем рады бесплатно помочь с получением израильского гражданства.

Самое главное в следующем.

Нам не надо писать, нас могут привлечь по статье 282, помогите нам бесплатно.

Мы совершенно не хотим, чтобы обращение к нам включало в себя признание в нарушении законов Российской Федерации и могло лечь в основу обвинительного заключения.

Нам будет вполне достаточно того, что обратившийся произнесет пароль из далекого советского прошлого «Гонорар передадим Фонд Мира».

А мы не зададим ни одного вопроса по финансам.

И предположим, что обратившийся и на агент.

А за это в России пока не сажают.

Вот такие у нас тоже объявления.

Надеюсь, что вы посмотрели.

Верховный суд всю историю Новой России буквально со дня подписания Беловежских соглашений и до 2024 года возглавлял один человек, Вячеслав Лебедев, который до того два года возглавлял Верховный суд РСФСР, еще в составе СССР.

Если задуматься, то этот мало кому известный за пределами юридического сообщества человек самый главный долгожитель среди высшей российской номенклатуры в принципе.

Персонально под Лебедева, который в 2012 году подходил к 70-летнему рубежу, были приняты поправки в федеральный закон, снимающие возрастные ограничения для председателя Верховного Суда.

Если кого и считать нашим Микояном, который от Ильича до Ильича без инфаркта и паралича, то это безусловно Лебедев.

Пришел при Горбачеве, служил при Ельцине, Путине, Медведеве, снова при Путине.

И так вплоть до своей смерти на девятом десятке лет.

Не вставая с одного единственного кресла.

Уникальный совершенный человек.

Даже его коллега, председатель конституционного суда Зорькин, какое-то время провел в опале за выбор неверной страны во время путча 93-го.

Лебедев же исполнил золотую мечту Путина.

Покинул кресло только вперед ногами.

После смерти Лебедева в феврале 2024 года председателем Верховного суда стала однокурсница Путина Ирина Подносова.

Она провела в этой должности чуть больше года и скончалась совсем недавно, в июле.

К чему я вам рассказываю эти истории?

К тому, чтобы было понятней, чем для генерального прокурора Краснова является смена должности.

Это однозначно не отставка.

Его не назначили на несуществующую должность в совбезе.

Ему дали кресло председателя суперсуда, в который упираются обе судебные системы России.

Ему дали орган, обладающий правом законодательной инициативы.

А что гораздо важнее, личность председателя Верховного Суда и его представление о прекрасном и должном формируют культуру, нравы и обычаи во всей судебной системе.

Краснов занимает важнейшую государствообразующую должность.

Но это с одной стороны.

С другой, российская судебная система и без того выдрессирована сверх всякого предела.

Долгожительство Лебедева на этой должности уже говорит о многом.

О том, что это не то место, за которое кто-то всерьез сражался, вокруг которого были интриги и борьба кланов.

Из генерального прокурора в председателя Верховного суда это точно не повышение.

Хотя с чисто символической точки зрения кадровое решение довольно зловещее.

Главным судьей в стране становится человек, никогда не работающий в системе правосудия, зато всю жизнь проведший в органах следствия и прокуратуры.

Генеральный прокурор становится верховным судьей.

Прокуратура и суд получаются теперь единые, не только фактические, но и символические.

Тем временем генпрокуратура при Краснове во время войны заняла совершенно особенное место в структуре российской власти.

Это теперь в первую очередь Министерство по перераспределению собственности.

У прокуратуры теперь есть ни с чем не сравнимая суперсила.

Теперь срок давности в делах о приватизации отчитывается не с момента самой приватизации, а с момента, когда прокуратура выкатила претензии.

Генеральный прокурор – это такой чиновник в России, который может указать пальцем на любой завод, шахту, нефтевышку или банк и сказать – нам это нужно.

Не придется лепить никакого сложного дела, не придется морочить себе голову с фальсификацией оснований.

Главное основание здесь – прокуратура недовольна.

Оно отменяет право собственности задним числом на что угодно.

Каково место в иерархии у чиновника с такими полномочиями?

Второе после Путина –

Не факт, но где-то очень рядом с такими позициями.

И если рассматривать передвижение Краснова в Верховный суд с таких позиций, то это, безусловно, отставка с понижением.

В высшей степени почетная отставка, но если раньше Краснов инициировал дела об отъеме собственности, то теперь будет их только штамповать.

Функция судебной системы тут исключительно сервисная.

Наехал ли Краснов на кого-то, на кого не нужно было?

Переоценил ли свои возможности?

Или оказалось, что есть люди и посолиднее, кто должен возглавить индустрию раскулачивания, и было принято решение отжать ведомство по отжиму собственности?

Это все мы очень скоро поймем и узнаем.

Причем из открытых источников, инсайда не понадобится.

Поймем потому, кто займет место Краснова с его уходом в Верховный суд.

Потому случится ли с Генпрокуратурой то же, что случилось с Минобороны.

когда первое лицо тихо и с почетом отставляют, а все его помощники и заместители полным составом едут осваивать шитье рукавиц.

Будет полноценный погром Генпрокуратуры или просто Краснову скажут «Спасибо за успехи в строительстве машины раскулачивания, дальше мы сами на ней покатаемся».

Станет ли Генеральная прокуратура первым силовым ведомством, которое разрушат во время войны?

Или наоборот, туда придет начальник с миссией расширить, углубить и поставить на поток достижения Краснова?

Любой из раскладов сильно повлияет и на судьбу отдельных владельцев крупной собственности, и на развитие внутреннего каннибализма в нашей системе.

Это то событие, о котором не будет никакого фестиваля новостей, но за которым нужно следить, потому что последствия будут точно, и мы следить будем.

Это что касается силовиков.

Теперь что касается ближайшего круга Путина.

Как-то прямо не вспомнишь, чтобы Владимир Соловьев пробовал гавкать на кого-то, кто составляет реальное путинское окружение.

Ну и, конечно, еще отдельный момент.

Я хотел бы обратиться к нашим компетентным органам.

Вот если это правда, что написала западная пресса о том, что один из руководителей администрации президента, оказывается, общался постоянно с некими людьми из Америки, которые должны были ему подбрасывать повестку, а он был против специальной военной операции,

То у нас так теперь можно?

Это вот как понимать?

А кто ещё у нас?

То есть такого рода контакты должны быть, ну, по крайней мере, заявлены руководителями.

То есть они должны быть одобрены.

Они должны быть в некой системе.

Или это вот, вы знаете, тут вот у нас есть некий куратор на западе, который передает нарративы, которые этот человек должен затащить.

А это не предательство называется?

Обзывать изменницей родины Эльвиру Набиулину – это сколько угодно.

На финансово-экономический блок российского начальства можно валить все проблемы, как на мертвых.

Но прыгать на Дмитрия Казака, который, на секундочку так, идет за Путиным еще с питерской мэрии всю жизнь при Путине, где бы тут ни был, нападать на человека, который всегда отвечал за самые важные и масштабные проекты, типа Олимпиады в Сочи, называть одного из руководителей администрации президента изменником, призывать компетентные органы его проверить, основываясь на заметке в западной прессе, это, вообще говоря, что-то совсем новенькое.

Говорит Соловьев о материале «Нью-Йорк Таймс», который описывает роль Дмитрия Казака как некоего неформального медиатора между Путиным и американской администрацией.

В материале утверждается «Казак был с самого начала против войны и занимался тем, что формулировал для США аргументы, чтобы Путина от этого решения отговорить».

Статья, надо сказать, сама по себе леденит кровь.

Западные журналисты вдруг не просто ссылаются на чиновника, близкого к Путину, а называют прям имя казака, фактически рассказывая, как он не только словом, но и делом выступил против Путина.

Не очень понятно, как для героя статьи это может закончиться чем-то хорошим.

Но и Соловьев бы не стал ее цитировать, если бы не получил на то рекомендацию.

Все-таки обвинять замглавы АП в госизмене, пусть и не называя его по имени, на основании материалов вражеских СМИ, это не то, что такой как Соловьев будет самостоятельно делать.

Если у Казака начнутся реальные проблемы, дебют здесь будет не только в уровне репрессии, но и в их формате.

Впервые высокопоставленный чиновник в России поимеет проблемы не за хищение, растраты и взятки, а за измену.

И опять же, если казак этого не переживет, хотя мы всячески желаем ему пережить, то впервые такого рода расправа начнется с публичной кампании.

Все-таки мы привыкли, что за день до ареста российского чиновника про него нет ни единого плохого слова в официальных СМИ.

Это уже в СИЗО он узнает, что был самым подлым на свете преступником.

В отличие от всякой переговорной чепухи, такого рода сюжеты, что про Краснова, что про Казака, не привлекают большого внимания в моменте.

Но именно на них мы будем оборачиваться спустя месяцы и года и говорить.

Вот тогда началось нечто такое, с чем мы имеем дело по сей день.

До завтра.