Один на один. Что происходит в Анапе спустя несколько месяцев после крушения танкеров?

СПОКОЙНАЯ МУЗЫКА

Мы сейчас едем

Благовещенскую.

Это место на Бугатской косе.

Очень удаленное.

Туда пешком сложно добраться.

На каких-то других машинах туда тоже невозможно добраться.

И мы сейчас как работаем?

Мы глубоко не копаем.

Мы максимум 15 сантиметров копаем.

Это очень глубокое загрязнение.

Если начинаешь копать, можешь копать 50-60 сантиметров.

И

как слоеный мазутный пирог, а у нас все-таки фокусировка на том, чтобы очистить верхний слой, чтобы сверху просто лежал более-менее чистый песочек, и птички его не клевали или не вляпывались, не садились на него.

Потому что все равно эти пляжи так или иначе нужно проходить техникой, нужно весь песок вывозить, на каком-нибудь там сепараторе перерабатывать.

Станица Благовещенская находится в 35 километрах от Анапы.

Здесь расположен штаб МЧС России «Кубань Спаса».

В нем для волонтеров и спасателей готовят еду, выдают средства защиты, а добровольцев, работающих на Бугасской косе, пересаживают на машину «Урал», чтобы довести на уборку труднодоступных пляжей.

На Бугасской косе находится особо охраняемая природная территория Анапская пересыпь.

Пляжи здесь считаются лучшими на Анапском побережье, а дюны состоят из ценного кварцевого песка.

Эти места тоже пострадали от разлива мазута с танкеров «Волга-нефть» в декабре 2024 года, но волонтеры добрались сюда лишь спустя несколько недель после катастрофы.

За это время нефтепродукты успели глубоко пропитать пляжи, а море продолжает выносить новые порции мазута на поверхность.

При бое идет вот именно наброс сейчас свежего пятен мазута, смешанный там с говном и палками все вперемешку.

Вот там имеет смысл тем людям, у кого нет просто селок.

Индивидуально каждый может с лопатой и с мешком идти.

Прямо вот так вот начинаю.

Там есть участки, где надо мешки так серьезно, в принципе, собирать.

Вот эта вот первая активная волна, она схлынула.

Ну, плюс новогодние праздники закончились, люди могли себе позволить как бы не праздновать, а приехать сделать благое дело, да.

Плюс еще это повлияло.

Но зато остались стойки, которые могут до самого конца дойти, наверное, несмотря на все сложности.

У нас сколько пляжей?

40 километров, наши Анапские именно.

И вот все эти пляжи были, вот не было чистого места вообще.

То есть где-то просто меньше, где-то больше, где-то прям моря, озера разлились.

И...

Не знаю, адреналин был такой, что задача стояла, конечно, побыстрее это все убрать и хоть как-то помочь, чтобы это не просочилось вниз.

А потом просто голову отключаешь, работаешь, работаешь.

Потому что на самом деле бывали такие секунды, когда хочется так сесть и в отчаянии заплакать, биться в истерике.

Особенно, когда, по первости, помощи не было.

То есть волонтеры-то бросились все это с голыми руками, без всяких респираторов, без нормальных лопат.

Помощь пришла, по большому счету, такая активная только когда?

Когда федеральный ЧС ввели.

Сегодня было обнаружено еще место, где много мазота.

И при помощи сейлки...

Просеиваем песок, соответственно, крупная фракция, мусор и мазут.

Остается отдельно, ее загружаем в мешки.

Это самодельное, из того, что я знаю, из того, что здесь на берегу есть, это с максимальным КПД.

Их очень не хватает, всего три на две группы.

Обещают больше, но пока нет.

Работает это вот так вот.

Соответственно, вот это все мазут.

За полчаса метров два квадратных.

За полчаса работы.

Вот результат.

Вот я вот сижу вот сейчас вот здесь, у меня вот уже полмешка мазута, хотя всего лишь маленький-маленький клочочек земли.

В основном все, конечно, прилетают на эйфории, на каких-то вот на таких эмоциях.

И потом, когда бам, погружаются в работу, мы как бы все понимаем, что да, надо работать.

Ты работаешь на одном участке.

Владимир Коляев придумал эту технологию.

Обычная садовая затемняющая сетка.

К ней очень хорошо прилипает мазут.

И вот когда шторм, мелкая фракция, которая вот, она разбивается одно, и, соответственно, вымывается постоянно на берег.

То есть мы можем бесконечно здесь убирать, а шторм бесконечно нам будет приносить.

И вот это единственный способ, пока придуманный, который хоть немножко задерживает всю эту историю.

Хоть на чем-то.

Вот мы приходим, ставим сети, работаем потом на сейлках.

И потом опять снимаем сети.

Уезжаем, опять приезжаем.

И так до бесконечности.

Как видите, здесь никаких официальных служб особо нет.

То есть это центр чистой природы группа.

И вот моя группа людей.

И РГО, по-моему, здесь еще где-то было.

И то вот мы все появились буквально там 4-5 дней назад.

А остальные где?

Ну как бы непонятно.

И вчера вот я первый раз увидела здесь технику.

А это природный парк.

Это природный парк «Канавская пирость».

Это важнейшее место, на которое надо было первым тоже бросаться.

Одним из первых.

Природа это все переработает рано или поздно, скорее поздно, чем рано.

Но когда потеплеет, это будет очень-очень сильное испарение от вот этой вот маленькой крошечки, которых здесь на этом пляже, ну вот просто на каждом квадратнометре очень-очень много.

Я считаю, что все равно лепта каждого из нас, она будет учтена с точки зрения земли.

То есть каждый по чуть-чуть, по чуть-чуть, и вместе мы реально сила.

Потому что один человек, ему сложно, а когда мы все командой, я думаю, что это важно.

Мне кажется, любой наш труд кажется какой-то песчинкой.

Пусть это будет чистая песчинка, как у нас под ногами, как в будущем в этом пляже.

Потому что это муравьиный труд, это ничего не спасает, это только замыливать ситуацию для власти, что типа тут все делается, для картинки как бы.

Бессмысленно убирать, мы будем ежеминутно, ежечасно убирать, но каждая новая волна.

Обратите внимание, вот сейчас придет волна, смотрите, что она нам принесет.

Это новая сегодня выкинула.

А, хотя вот.

Смотрите.

Азута внутри песка, снизу.

Сверху он чистый может быть, но это не значит, что он чистый вообще.

А так как бы со временем уже песок очень сильно просел вниз.

Уже даже, возможно, более чем на метр.

Поэтому...

Как бы уже остается надеяться на силы природы, на самоочищение, что он пройдет уже совсем глубоко, да, и как-то там разложится, я не знаю.

Смотрите, пустынные пляжи, вон один человек, два человека работают, все, туда, сюда, где?

Никого нету, где Росгвардия, где МЧС?

В нормальных цивилизованных странах всегда ЧП такого масштаба, всегда идет Росгвардия в первых рядах, амуниция у них, оборудование, все грамотно, четко.

Сколько лет уже МЧС создавалось, хвалилось, перехвалилось, награды, ордена они получали за то, как у нас развивается Министерство чрезвычайных ситуаций, какие они молодцы.

Какой сезон открывать в этом году?

Можно.

Это самоубийство.

Это убийство людей.

Это геноцид отдыхающих будет.

Людей, которые приедут и получат отравление.

Потому что здесь канцерогены.

Здесь реально канцерогены.

Официально курортный сезон в Анапе не отменяли.

Распотребнадзор до 1 марта должен был оценить, соответствуют ли пляжи санитарным нормам.

Однако результаты этой проверки до сих пор не опубликованы.

Между тем регионы России продолжают выделять бюджет на покупку детских путевок для отдыха в Анапе.

Например, Ставрополье выделило на такие путевки почти 19 миллионов рублей, а Ханты-Мансийск – около 10 миллионов.

Несмотря на ежедневные выбросы мазута на пляже, мэрия Анапы активно готовится к сезону.

Планирует летние мероприятия, заявляя, что бронирование отелей, санаториев и билетов на поезда держится на прежнем уровне.

Готовим суп с лапшой, картошкой и мясом.

Морковка и лук.

Это пойдет на раздачу на людей.

Остальных мы уже накормили.

То есть остальные города, которые приехали убирать.

Вот это, например, Армаргирский район, Туапсинский, Красноармейский.

У них свои есть места дислокации, и они там кормятся.

Вот вы видели, набирается еда, и они в палаточке, они там на месте кушают.

А те, кто поближе, и МЧСники, они приезжают, человек 600-700 кушают здесь на палатке.

Вчера 1400 человек кормили.

У вас как-то намечают, или как?

Да, у нас там есть участки на пляже.

Армавир, Плопсинский, Носпенский.

Мы вот собираем еду, сизы, отправляем, кормим ребят.

Горячая еда, горячий чай.

Конечно.

Все хорошо.

Да, Зульфия?

Все шикарно.

В январе основные волонтерские силы были сосредоточены на Бугасской косе, а силы спасателей – на откачке мазута с танкера «Волга-нефть-239», который дал новую течь в начале января у мыса Панагия.

На остальных более доступных участках побережья спасателей не было, а добровольцев почти не осталось.

Энтузиазм первых дней угас, на уборку продолжали выходить единицы.

Нехватка волонтеров сохранилась и в феврале, когда в Анапе начался сезон штормов, выпал снег.

И в марте, когда температура поднялась и море принесло новую порцию загрязнения.

Здравствуйте.

Мы здесь собрались, жители хутора Воскресенский, села Цабанабалка, хутора Красный.

Мы все живем здесь, рядом.

Здесь очень плотная жилая застройка.

За нашими спинами, если посмотреть, там сейчас складируется замазученный песок с побережья, около 200 тысяч тонн.

Все здесь очень близко.

Вот с той стороны жилая застройка, многоэтажные дома и здесь детский сад.

Обратите внимание, это возвышенность.

Любой полигон при хорошем дожде, а здесь Кубань, здесь залповые дожди, все это потечет к морю, загрязняя по пути все вокруг.

Был пример, да, на днях умер молодой парень, 17-летний, на уборке мазута.

Это говорит о том, что это очень-очень вредно.

Почему в жилой район денег выделено достаточно?

Продолжение следует...

Очень беспокоит вся эта нефть с песком, потому что даже сейчас, когда еще температура воздуха довольно-таки низкая, и этот мазут не плавится, у нас уже есть проблемы.

У меня трое детей, старший осматик.

Последние две недели мы живем на баллоне, потому что ребенок постоянно начал задыхаться.

То есть это бесследно не пройдет.

У меня трое детей, каждый день их выводят в садики малышей гулять.

А чем они будут дышать?

Когда мы пытаемся спасти природу, но в это время, помогая морю, я травлю своих детей.

Потому что все это к нам к дому везут.

Мы живем буквально 200 метров отсюда.

Но это невозможно.

И нас никто не слышит.

Лично я писала по этому полигону.

И Быстрыкину, и Путину.

Да кому я не писала.

И мне приходят везде отписки.

Спасибо за вашу гражданскую позицию.

Пляж спасаем.

Но вы, спасая пляж, травите нас и наших детей.

Песка, посмотрите, сколько завезли.

Они обещали, что будет все накрыто брезентом.

Вот он, сзади меня.

Какой там брезент?

О каком брезенте может идти речь?

Идут дожди, все это идет в почву.

Мы это пьем, кушаем.

Просто пройдет год, и мы тут вымремся.

Но если президент не поддержит своих жителей, потому что мы надеемся, это на главного руководителя нашей страны.

А на кого?

Мы за него голосовали.

Как, пожалуйста?

Вот мы проживаем вот прямо справа, вот где я показываю по руке, вот выше.

Спускаясь буквально 200-250 метров, даже 250 нету, вот он, пожалуйста, наш детский сад, куда наши детки ходят и где они прогуливают свое свободное время на улице, дышат нашим свежим морским воздухом.

От федерального ЧАЭС мы ждали техники, каких-то новаций, каких-то технологий, которые придут

на эти огромные километражи, квадратуры этих наших пляжей.

И получается, что опять все с лопатами, с ящиками для просеивания.

Да, у людей ушел этот запал, когда они первое время выходили даже без масок, без перчаток, собирали голыми руками эту нефть.

Сейчас они на это смотрят, это просто цирк происходит, цирк властей.

Они играют свою игру, а люди, получается, как крепостное право у нас, они должны почему-то работать бесплатно на пляже.

Они должны это все выковыривать и никакого нету прогресса.

Никто не видит конечной цели.

А цель должна быть прописана в плане графики ликвидации ЧАЭС.

Кажется, что песок чистый, его просто надо сверху просеять и все.

Но нет, это вот штормами ветер принес песок и замел все следы.

И пласты нефти остались вот там вот, на штык лопату копаешь, и получаются такие слоеные пироги.

То есть они сейчас тоже все в холодном виде, их можно прям вытаскивать пластами, и все.

А когда это потепление придет, эти пласты все придут опять наверх.

И будут вот здесь вот парить нам.

Опять комиссия.

Прокурор поехал первый.

Ага, давайте, катайтесь.

Они уже сделали детскую площадку, зону отдыха для волонтеров.

Это будут следующие новости, что Анапа готова к курортному сезону.

Шезлонги, лавочки, взрыхлили песок, чистый пляж.

Пожалуйста, детская площадка.

Герой.

Он и Александр, да.

Вот герой.

Вот кому надо говорить спасибо.

Точно.

Ну, а что делать?

Оно в море же лежит.

Слушай, походу там дельфин мертвый.

Походу сейчас будем его...

А, вон он.

Дельфин, блин.

Либо его затащило в море обратно.

А то прям плавник, знаешь, такой был.

Сегодня вышли в море провести просто визуальное наблюдение, визуальный контроль за состоянием воды, присутствия каких-то мазутных пятен, фракций и прочего.

Я лично за час с лишним нахождения на воде заметил буквально несколько кусков мазута, небольших, чуть больше горошины, может, с грецкой ореха они плавают.

Каких-то больших пятен я не видел.

Также не видел дельфинов.

Видно...

Птицы, чайки, нырки, темги присутствуют, но достаточно далеко от катера, близко они не подходят, не разглядеть.

В Мазутине и в Мезлуке вроде плавают, вроде летают.

Но опять же, сейчас ветер с берега идет.

Возможно, все, что было у нас у берега, все это отошло дальше в море.

Очень большая вероятность того, что сейчас мы пройдем и ничего не заметим, потом поменяется ветер и через день-полтора все это вернется обратно и будет так же продолжаться выбрасываться на берег.

Скорее всего, тот мазут, который упал на дно и продолжает еще там лежать, особенно на песке, он...

Очень сильный вред нанесет моллюскам и тем жителям, которые на дне обитают.

За этими моллюсками, рачками и прочим посыпется количество рыбы, которая питается этим всем делом.

Не будет рыбы, дельфинам нечего будет есть.

скорее всего могут они отойти отсюда может просто их количество упадет потому что понятно что рыба полностью не уйдет какая-то часть останется но не всем дельфинам ее хватит сами дельфины я уверен страдают от этой нефти потому что

Тут сам-то поработаешь с мазутом пару часов на берегу, покидаешь его, просто подышай этими парами.

И уже ведет неплохо, так и последствия.

Неизвестно еще, как скажется на волонтерах.

А дельфины непосредственно с этим контактируют.

Потому что, во-первых, они на задержке дыхания в море находятся, вдыхают этот дельфин.

Пары нефтепродуктов, они намного сильнее впитываются в кровь, всасываются или впитываются.

И, опять же, нефтяная пленка, мазутная пленка, тут не нефть, а от мазута все-таки идут тоже такие разводы.

Они выныривают, они выныривают непосредственно в нее.

По-любому на коже это все дело остается и на организм млекопитающих морских очень сильно влияет.

Выбросов очень много сейчас дельфинов, пока точно нельзя сказать от чего они, но можно точно сказать, что это не сезонные выбросы, это выбросы мертвых дельфинов намного больше, чем обычно по статистике мы находим дельфинов на берегу в это время года.

Мазут, который лежит на глубине, всплывет он или нет, зависит от его характеристик.

Насколько нам известно, вот этот мазут топочной марки М-100, он по плотности примерно равен единице.

Он такой же плотный, как и вода.

То есть он должен иметь нейтральную плавучесть.

Эту плотность мазут имеет при температуре от 0 до 5 градусов.

Температура будет повышаться, плотность его будет, соответственно, снижаться.

он может всплыть.

То, что выносит сейчас штормами, и еще будет выносить штормами, это в основном мелкие фракции, плюс это выносится на пляжи, которые уже по несколько раз пройдены техникой, пройдены людьми.

Дальше будет еще сложнее с тем, что нужно, и уже все об этом говорят, беречь песок.

элементарно здесь то есть нужны более технологичные решения по очистке пляжа замазочных камней это это долгая история история об этом умалчивает когда-то закончится

Здесь камушки труднее убирать, потому что мазут в них налипает.

Вот идешь мелкий камешек, где мазут налеплен, вот ты потихоньку собираешь, но это совсем чересчур.

Лучше не вижу, лучше не вижу, так как вот уже птички уже плавают.

Уже как-то красивее становится.

Вот приходишь к морю, аж смотреть приятно.

Там чайки летают здесь, плавают птички.

Уже приятно намного.

Ну вот если бы не вот этот мазут,

Если для песчаных пляжей власти хотя бы обсуждают варианты очистки, то каменистые берега до сих пор остаются без должного внимания.

Их очищают сами анапчане и отельеры, арендующие территории галечных пляжей.

Еще одна проблема – емкости с мазутом с танкера «Волгонефть-212».

Более трех месяцев они лежат на морском дне, от протечек их пытаются герметизировать водолазы.

Но планов по обезвреживанию этой замедленной экологической бомбы власти до сих пор не озвучили.

Проблемы не кончаются и в деле спасения птиц.

В начале марта краснодарский эколог Евгений Витишко опубликовал неутешительную статистику.

Число погибших после очистки от мазута птиц в четыре раза превысило количество выживших.

Несмотря на высокую смертность пернатых, волонтеры по-прежнему оказывают им помощь.

Сейчас, конечно, намного спокойнее.

Пик птиц был в конце декабря, в Новый год и после шторма 2 января.

Здесь, конечно, было очень много птиц и мало людей, кто с ней занимался.

Потом, после 2 января, когда...

Пошли призывы в информационном поле приезжать, помогать.

Приехало много волонтеров, в том числе я приехала 5 числа.

И у нас здесь вот 6, 7, 8 у нас было порядка, наверное, 400 птиц.

И много помогающих людей, потому что были каникулы, людей приезжало очень много.

Сейчас, в принципе, и поток птиц испал, и, конечно, уже сложнее людям приехать, потому что буднее рабочее время.

Ну вот, видите, примерно где-то около 30-40 птиц все равно в стационаре есть, и они постепенно переселяются в репцентр.

Там тоже уже многие боксы заняты, вы видели, достаточно оживленные.

Птицы стало намного меньше, но она уже тяжелая, потому что она уже долго находится именно замазученная.

Она... Отрывают себе перья, чтобы они там подстилку какую-то в животе делают.

Ушли сейчас полностью вообще на мойке девочки от крахмала.

Теперь делают пасту крахмал сразу с ферри.

И сразу уже моют.

То есть не теряют время сначала на крахмал, потом на ферри.

Сразу уже в тазике моют пастой.

Первичка все так же, чуть поменялась, конечно, по тому, как приехали у нас другие ветврачи и орнитологи уже со всей России.

Уже и Московский зоопарк приехал.

Теперь меняется уже система именно лечения птиц.

Знаете, уже чувствуется нервозность, потому что начинаются какие-то перепалки.

Кто там дверь не успел открыть, кто с мойки не успел выбежать, машину не отодвинули вовремя.

Нервные срывы уже начинаются потихоньку.

Когда ты видишь, когда у тебя в боксах утром ждут рыбу маленькие наши спасенные птички, только так.

Получается, приходить в себя понимаешь, что смерть неизбежна, но когда видишь, как они едят рыбу и как они ждут тебя утром, это радует очень сильно.

Удерживайтесь за выжившего.

Да, за каждого.

Спасение птиц стало самой эмоциональной темой.

Вокруг нее постоянно разгорались скандалы.

Одни волонтеры обвиняли других в неправильных подходах к лечению и реабилитации.

Люди стали буквально срывать друг на друге злость и усталость после всех недель, проведенных среди гибнущих птиц.

Между центрами спасения образовался идеологический раскол.

Некоторые волонтеры стали задумываться о правильности протоколов лечения, которые постоянно менялись из-за текучки ветеринарных врачей.

Людям страшно просто все.

Страшно взять на себя ответственность за жизнь другого существа.

А когда ты действуешь по протоколу, вроде бы же уже кто-то взял на себя эту ответственность.

Я могу сказать о нашем опыте, о том, что когда мы все так или иначе для себя поняли, когда там с ветврачами нашими поговорили с орнитологами и поняли, что мы могли быть причиной низкой выживаемости у этих птиц, ну каждый из нас прошел маленькую афганскую войну внутри себя, потому что, а как это принять вообще можно?

Как можно принять то, что ты месяц, ну три недели пускай, что ты три недели делал то, что не только бесполезно, но может быть даже и вредно.

А как быть людям, которые приезжали сюда на несколько дней, бросали все, тратили свои деньги и с утра до ночи с риском для своего здоровья возились с этими птицами.

Им как быть?

И после прохождения этой афганской войны есть два пути.

Или ты остаешься... Извините.

Или ты остаешься в этом блаженном неведении и продолжаешь действовать так, как тебе сказали действовать.

И вроде это кто-то более правильный и умный, и это специалист порекомендовал.

Или ты берешь ответственность на себя.

И начинаешь делать, как ты не знаешь, правильно это или нет, ты только читаешь статьи, работы других людей, ты делаешь выводы в наблюдении за ними, за этими птицами и начинаешь действовать так, как тебе подсказывает Бог.

твоя совесть, твоя душа, твой ум аналитический, критический и прочее.

Для того, чтобы понять, что с птичкой мы делаем не так, надо делать профессиональное вскрытие после ее смерти и отматывать назад.

У нас нет этой системы.

Да, колоссальное количество птиц погибло, не одна там тысяча.

Колоссальное количество людей было задействовано, тоже не одна тысяча.

И мы вкладывали огромный человеческий ресурс в наше время, силы, энергию, здоровье здесь многие положили, деньги, семьи оставили.

Мы должны на этом опыте просто научиться, в этом ничего нет такого.

Волонтерам также я эту птичку, она у нее нейросимптоматика, и ты ее несколько часов держишь и ревешь только потому, что ты не хочешь, чтобы она в коробке сейчас дохла.

Когда я это увидела, что 50% птицы бьется в судорогах,

Там тоже есть душа.

Вот меня тогда подкосило первый раз, когда я увидела это.

И я подумала, что чем мы вообще занимаемся?

Пусть она в природе.

Да, случилась всякая катастрофа.

Да, пусть лучше она там со своими где-то в природе.

Чем она умрет в коробках, когда ей в горло пихают эти шприцы бесконечно, дерут ей глотки и что-то запихивают.

Эту неделю ветврач одно сказал запихивать, вторую неделю другое.

Это факт.

И есть такая фраза, которую я последние дни очень много вспоминаю, что опыт — сын ошибок трудных.

И наверняка все наши человеческие открытия делались из этих ошибок.

И это может повториться.

Как бы мы не хотели обратного, как бы не молились, как бы не устраивали запостовки и прочее, это может повториться.

И было бы классно, если бы у нас была бы такая папочка,

которое было бы написано, как действовать.

Волонтёрство вообще-то интересная штука.

Ты туда же ещё как будто бы сбегаешь.

В жизни ты взрослый, тебе нужно... Я там босс, мне нужно решать проблемы со своими сотрудниками, с клиентами, договора, счета, всё такое.

А там я пришла, и мне говорят, что надо делать.

И это такое сначала...

Какая-то инфантильная история, потому что приходишь, у тебя есть протокол, и ты по нему действуешь.

Как будто бы ты вроде сам пришел, но при этом тебе говорят, что ты делаешь.

Но потом все-таки критическое мышление включается, и думаешь, а правильно ты делаешь?

А почему ничего не получается?

Или почему получается, но не так хорошо, как хочется?

Или действительно это так?

Мы — хаос.

Просто чистая эмпатия и сострадание, которое... И понеслась спасать всех, кого можно и нельзя.

Крабиков зубными щетками, чистить и ракушек.

Серьезно, ну это так.

Потому что просто очень много сострадания и любви в людях скопилось.

И они их отдают.

Отдают бесконечно этой живой природе.

Но просто обидно в том, что...

Люди отдают свое сострадание и любовь морю, птицам и так далее, но не отдают ее другим людям.

Вот это без как обидно.

Потому что если ты не любишь ближнего своего, то о какой любви к остальному мы можем говорить?

ТРЕВОЖНАЯ МУЗЫКА