Он ее убивал почти десять часов. История Веры Пехтелевой.

Кемерово.

Глубокая ночь с 13 на 14 января.

Во многих окнах еще горит свет.

Люди отмечают старый Новый год.

И в этом общежитии тоже.

И вот уже 4 утра город затихает.

Но в одной из комнат общежития происходит что-то страшное.

Соседи слышат женские крики.

Но полиция все не приезжает.

За дверью кричит Вера Пехотелева.

Когда придет помощь, будет уже поздно.

Это случилось пять лет назад.

Мама Веры убеждена, виновные в смерти дочери до сих пор не наказаны так, как они этого заслуживают.

А главный преступник вообще на свободе.

Не могу.

Ларочка, давай.

Вера выросла в Киселевске.

Это небольшой шахтерский городок.

После школы она уехала учиться в Кемерово.

И вот Вере 23 года.

Последний курс вуза.

Каникулы перед зимней сессией Вера провела в родном Киселевске.

Я была на работе, когда Верочка собиралась, уезжала.

Утром я ее видела последний день, последний раз в своей жизни.

Она спала.

Я подошла, поцеловала ее, как обычно, понюхала, как она вкусно моим ребенком пахнет.

Она потянулась, глазки такие сонные, сонные.

Целует, целует, целует меня в лицо.

Говорит, мамочка...

Я тебя так люблю.

Оксана знала, что экзамены у Веры 14 января.

Надо обязательно поддержать дочку.

Они всегда очень нежно заботились друг о друге.

Я ей написала ни пуха, ни пера, солнышко.

Была одна галочка на WhatsApp.

Сообщение не было прочитанным.

Это практиковалось, когда у нее были экзамены.

Она отключала телефон.

Я даже не почувствовала тревоги.

Я не знала и не чувствовала даже, что ее убивают, что она попала в сеть и в западню.

Как дочь попала в западню и что происходило с 13 на 14 января, Оксана узнала уже во время следствия и на суде.

Незадолго до Нового года Вера рассталась со своим молодым человеком Владиславом Канюсом.

13 января она должна была прийти к нему и забрать свои вещи.

Особенно ноутбук, где хранился семейный архив.

Она просто хотела забрать ноутбук, чтобы

Он его не отдавал ей, постоянно кормил завтраками.

Потом, потом, потом, потом.

То у него нет времени, то у него какая-то встреча.

А ему надо было именно дождаться старого Нового года.

Потому что когда она на его предложение встретить вместе Новый год ответила отказом, ну, видимо, его мелкая ничтожная душонка решила, что сейчас я тебе устрою старый Новый год.

И...

Он ей позвонил, он сказал ей, что да, приходи, забирай там свои вещи.

И она пошла.

Она пошла забирать.

Он ее закрыл, не выпускал.

События того дня сохранились во множестве голосовых сообщений.

Голосовых самой Веры и записи звонков соседей в полицию.

Вот Вера отправляет голосовое подруге в 5 часов вечера.

Она уже у Владислава Канюса.

Так, Зай, ну смотри, я еще тут, я сейчас собираю вещи.

Ну, в принципе, смотри, я думаю, у меня полчаса еще хватит.

На такси я доеду.

Ну, да, надеюсь, в 6 где-то я буду в общаге.

Ну, я тебе как и говорила, 6, вот прям пол седьмого.

Я не знаю, ты можешь к 6, в принципе, подъехать и поможешь мне поднять, если что, все.

Верина, приятельница, она должна была идти вместе с Верочкой.

Видимо, Вера чувствовала, что может что-то с ней произойти.

Она побаивалась туда идти, как мы это уже потом понимаем.

Во втором сообщении Вера просит подругу приехать, а дальше слышен голос Канюса.

Он явно этим недоволен.

Слушай, зай, может ты сюда подъедешь, я тебе так все оплачу, и вместе с тобой поедем, ты мне как раз все поднимешь.

Нет, я тебе сразу говорю, что сюда никто не зайдет.

Нет, Вер, все равно не надо, это то, что там человек будет тебя стоять ждать, а потом... А что?

Ну потому что мне есть тебе все равно потом дать, чтобы что-то сказать.

Так ты сейчас говори, пока мы здесь находимся.

Пока что я не хочу.

Видимо, с этого момента и начинается выяснение отношений.

Зай, короче, смотри, мне надо 30-40 минут.

Ну, серьезно, просто вот по факту я смотрю на вещи, 30-40 минут это прям максимум.

Короче, она тебе напишет, когда мы закончим.

Все, пока, просто жди.

Я тебе напишу.

Дальше в течение двух часов голосовых не было.

Только переписка.

Я скоро выхожу.

Скоро.

Жди.

Но Вера все не выходила.

В 19 часов 17 минут пришло голосовое.

Но говорил уже только Канюс.

Веры слышно не было.

Кира, пожалуйста, я тебя прошу серьезно.

Отстань.

Отдохни пока что.

Сейчас интернет.

Мне нужен этот человек в данный момент.

И она со мной находится вместе.

Мне это важно и нужно.

Батя, пожалуйста, не надо ни в чем помогать.

Я и сам абсолютно во всем сегодня помогу.

Просто уйди сегодня, пожалуйста.

По хронологии травмы мы понимали, что он начал ее избивать сразу.

Она приходила в себя, потом опять отключалась.

И он издевался над ней очень долгое время.

То есть 3,5 часа, как говорят средства массовой информации, везде он ее убивал.

Это неверно.

Он ее убивал почти 10 часов.

А вот эти 3,5 часа, это уже были просто зверские насилия над ней, которых она выдержать не смогла.

Вера перестала отвечать после семи вечера.

Канюс требовал, чтобы подруга не лезла, оставила их в покое.

Она мне нужна сегодня.

Все, хорош, я останусь теперь своя.

А ты оставайся теперь своя.

Во время следствия и журналистам девушка рассказала, что она приехала к общежитию, ждала Веру, потом поднялась, стучала, ей не открывали.

Дальше, вот ее слова, посмотрела в замочную скважину и увидела силуэт Веры.

Казалось, что с ней все в порядке.

Испытав одновременно облегчение и раздражение, уехала домой.

Это был поздний вечер.

Начало четвертого утра.

Соседи рассказывали журналистам, что услышали женские крики.

И стук, как будто кто-то пытался вырваться из квартиры.

Соседи постучали в дверь, но никто не открыл.

Подождали, может шум прекратится, а дальше услышали, как девушка зовет на помощь.

И позвонили в службу 112.

Это было в 4 часа 55 минут утра.

Что в реальности происходило?

Вот смотрите, вот это все убийство проходило в общежитии, где в тонкой стене куча народу.

Да.

Люди выбегали, люди пытались взломать дверь, люди звонили в полицию очень много раз.

Представляете, я на пятом живу, я спал, у меня окошко открыто было.

Почему я вышел?

Два этажа выше, я четко, хорошо слышал.

Я много раз прослушиваю записи звонков, ответы операторов, слова дежурного.

Все это звучит просто нереально, как в плохом фильме, когда не веришь в сюжет.

Но не может быть такого.

Не могут люди, от которых зависит жизнь человека, так поступать.

Но все слова записаны.

Восстановим всю цепочку звонков.

Вот послушайте еще раз первый звонок.

Девушка вполне четко и ясно говорит оператору.

В квартире бойня.

Не какая-то там ссора, соседи скандалят, а именно бойня.

Оператор, как и положено, передала информацию в отделение полиции, к которому относится общежитие на Ленинградском проспекте 28.

Знаете, что меня просто коробит?

Когда звонили службу 112, в преддверии Старого Нового года, всем было весело, все такие были счастливые.

Формулировка «баба верещит» меня вообще просто убила.

Вера продолжает кричать.

Соседи снова звонят в полицию.

Девушка, ну а где экипаж?

Я переключала вас на полицию.

Что они вам сказали?

Они нам ничего не ответили и отключились.

102 спрашивайте, 102.

А вот что происходило в полиции.

Дежурный Балашов пытается отправить наряд, но некого.

Позже, во время следствия и суда, полицейские озвучили причины, почему не смогли сразу приехать на вызов.

Как выяснилось, на экстренный вызов сотрудники полиции не приехали не потому, что где-то еще в областной столице их срочно ждали.

В одной служебной машине не оказалось бензина, у другой спустило колесо, остальные группы были на задании.

Ну а свободные наряды ГИБДД, которые майор Балашов пытался от безысходности привлечь к работе, от выезда отказались.

Мол, не их, это зона ответственности.

Бытовая драка.

Соседи продолжали звонить в полицию.

Всего где-то за полтора часа было не меньше семи звонков.

В ответ только обещания.

А крики тем временем становились все сильнее и страшнее.

Это, пожалуй, единственный раз, когда оператор эмоционально отреагировала.

Но не на страшные крики Веры, а на нецензурную речь мужчины.

И один из звонков был на фоне сумасшедшего просто крика моего ребенка.

Кто ты после этого?

Ты человек после этого?

Если ты не отреагировала, слыша, как истошно просят о помощи, девочка, да неважно, женщина, девочка, мужчина, человек, его убивают, он кричит от боли, помогите.

Реакции никакой.

Почему?

Я не могу за нее ответить.

Почему?

Я не могу за нее ответить.

На эти вопросы полицейские будут отвечать в суде.

И приговор суда шокирует родителей.

как и наказание для Канюса, который несколько часов убивал Веру.

А ведь все могло быть и по-другому.

Издевательство можно было остановить.

Судмедэксперты считают, что Владиславу Канюсу мысль об убийстве пришла не сразу.

По характеру нанесенных травм они сделали вывод – мужчина распалялся с течением времени.

Видимо, тот факт, что соседи стучали в дверь и угрожали полицией, но при этом никто так и не появился, подарили ему чувство безнаказанности.

Тогда-то Канюс и перешел от истязаний непосредственно к расправе.

Киселевск – город маленький, меньше 100 тысяч жителей.

И тут все знали Веру.

Если не лично, то наверняка видели ее на сцене во время городских праздников.

Киселевск.

С детства Вера пела в популярной в городе вокальной группе с таким уютным названием «Авоська».

Вера легкая, жизнерадостная и как-то по-детски очень открытая.

У Веры было много друзей и поклонников, и все окружение было обескуражено, когда избранником Веры вдруг стал Владислав Канюс.

Полная противоположность.

Закрытый, немногословный и временами мрачноватый – так его описывали знакомые.

За три года отношений с Верой он толком не общался с ее близкими.

Ему это и не надо было.

И со своей семьей Веру и ее родителей знакомить не спешил.

Почему?

Оксана поймет уже после трагедии.

Они дружили, они встречались.

Он мне не нравился.

У нее была к нему жалость.

И никаких серьезных отношений она не планировала с ним.

Ведь он же, понимаете как, он манипулировал ее добротой.

Он очень грамотный, очень такой, знаете как, прагматичный манипулятор, скажем так.

И Вера попалась в его сети.

У вас есть ощущение, что она была как будто доверчива?

Очень.

Да, Лен, да, вы правы.

Так и было.

Ей было его жалко, я ни в коем случае не хочу сказать, что она его любила.

Она его очень сильно жалела.

Я постоянно объясняла ребенку, что

Это не тот абсолютно человек, который должен находиться с тобой рядом.

Она мне всегда говорила, мам, я разберусь.

Вот у меня вопрос.

Вы сказали, что она его жалела.

За что его жалеть?

Какие были основания ему жалеть?

Мы, кстати говоря, не знали его историю, его семью.

А потом, оказывается, когда уже он убил ее, понятно, что все это открылось.

видимо последние несколько месяцев мне почему-то кажется что начал присутствовать с его стороны диктат относительно веры не ходи не делай не встречайся не общайся видимо

Проекция была поведения папы.

У него семья очень неблагополучная.

Были постоянные скандалы, как потом выяснилось, как соседи говорили, знакомые знакомых.

Был улечен его отец в краже, видимо, должны были его посадить.

И лет 16, если я не ошибаюсь, когда было к Анюсу, его папаша подставил к подбородку ружье и заставил.

Дети пришли из школы, и мозги по стенам.

То есть он манипулировал каким образом Верой?

Если ты меня бросишь, я сделаю с собой то же самое, что сделал с собой отец.

Вот и все.

Он ее шантажировал, скажем так, жалостью к себе.

Это, кстати, нередко бывает вообще в таких историях.

Да, да, я согласна.

Даже часто.

И когда у ребенка открылись глаза, что он ничтожен,

В жизни ему не надо абсолютно ничего, только присосаться к обеспеченной семье и получать все жизненные блага.

И вот на тот момент она сказала, что я разрываю с тобой отношения.

Вера поняла, что Канюс не ее человек, пока они жили вместе уже в Кемерово.

Причем квартиру оплачивала семья Веры.

Канюс не учился, он бросил школу после девятого класса.

Постоянной работы у него не было.

То грузчиком где-то подрабатывал, то продавцом.

А Вера уже летом должна была получить диплом университета, специалист по экономической безопасности.

И творчество она не бросала.

В Кемерово записывала песни в профессиональных студиях.

У Веры и Канюса все меньше общих тем и совместных планов.

Вера признавалась лучшей подруге, что они ругаются.

Однажды Владислав даже сильно толкнул ее во время ссоры.

Вера сразу решила, такое прощать нельзя.

И они расстались.

Раннее утро 14 января.

Около квартиры, где происходит жестокая расправа, собрались соседи.

Уже 6 утра, полицейских все нет.

Вот что происходит в то время в отделении полиции.

Для объективности скажу, что дежурный минимум 4 раза звонил, видимо, в другие отделения или еще куда-то, точной информации нет, и всякий раз ему отказывали в помощи.

Ленинский Балашов тебя беспокоит.

Можешь посмотреть.

Ну, у меня одна машина у вас, остальные мне пока заняты.

У меня одна машина в районе.

Ясно.

Ну, они сейчас выезжают, они мне материал отдали.

Ну, мне пока вот сейчас выйдет, две будет вверх-вниз держать.

Мне пока надо третью машину.

Пока вообще никак не помогу.

Ничем.

Мне надо, чтобы более полная группа.

У нас там нарушения уже сыпятся.

Ясно, ладно, хорошо, потом.

И вроде бы звонит человек.

Вроде пытается что-то сделать, но удивляет легкость, с которой он принимает отказ.

Ну не добивается он.

Вот еще звонок.

Дежурная часть, слушаю.

Денинский тебя беспокоит.

Ну выручай, без тебя пропаду.

Да некого мне, вообще некого никуда отправить.

Только один, и я тебе больше вообще не позвоню.

Пожалуйста.

У меня некого.

У меня пустота в районе.

Не централа перекрывать.

Ну, даже в театрике, боже, поделись.

Ну, хоть один.

Ну, дай, пожалуйста.

Ну, некого у меня.

Перезакрытие.

Там никак нельзя выйти на ответственного по охране.

Или что, чтобы он проехал-то на Ленинградский, где якобы поломились в Кату?

Чтобы они хотя бы центральщиков отправили.

Или ППС центрального.

Я не знаю.

Как?

Не дай боже, там сейчас труп родится.

Попробуем ответственный полк позвонить.

Ну, пока ничего ничего не гарантировал, потому что нету

И все это, напомню, происходит в Кемерово, не в далекой деревушке на Аджибе, а в столице Кузбасса, где живет полмиллиона человек и 10 отделов полиции.

Было очень-очень много всевозможных отмазок, то нет бензина, то нет, экипажей мало, кого-то там отправили туда, этого туда.

Ну да, действительно, важнее же не то, что ребенок погибает, убивают женщину молодую, девушку молодую, а важнее же все-таки пожилого бомжа забрать и в клетку его посадить, это же первоочередно у нас.

Самое страшное, дежурная часть находилась, ну пусть не в шаговой доступности к тому месту, где убивали мою Верочку, но очень рядом.

И при желании, и имея хотя бы что-то человеческое, прежде всего совесть, можно было добежать.

Можно было бы просто остановить любую машину и сказать, там убивают человека, помогите довезите.

Тогда бы Верочка была жива.

Сейчас, спустя два с половиной года после зверского убийства студентки Веры Пехтелевой, они собрались полным составом.

На скамье подсудимых к майору полиции Михаилу Балашову и его коллеге капитану Дмитрию Торицыну поместили еще троих.

Все дамы.

Дежурные диспетчеры 112.

Это тот коллектив, который работал в роковую ночь на 14 января 2020-го.

Следователи, наверное, не одну сотню раз пересмотрели записи камер наблюдения, установленных в участке и колл-центре.

Потом то же самое проделали в суде.

Пока студентка мучительно умирала от рук своего бывшего возлюбленного, а соседи тщетно пытались добиться помощи от полиции, эти люди вели разговоры о жизни, заплетали косы и были очень недовольны тем, что их беспокоят.

Вера была единственным ребенком в семье Пехтелевых.

Оксана до сих пор в деталях, ощущениях, запахах помнит свои чувства после рождения дочери.

Это, конечно, неимоверное женское счастье, это нежность, это настолько, знаете, как первые, ну, наверное, несколько месяцев я не переставала просто ее нюхать постоянно.

Мне казалось, что это самый лучший запах просто в мире.

А чем вы занимались в Киселевске?

Чем вы занимались?

Вы, ваш муж, что вы делали?

С бывшим мужем у нас был небольшой бизнес.

В принципе, я экономист по образованию.

Мы заканчивали оба с ним Кузбасский технический университет.

И вот наша семья, мы вообще очень любили куда-то выезжать, заниматься ребенком.

Для нас это было очень важно.

Очень хорошо училась, активная, нежная.

Все время вот она ходила, ну дай я тебя петелюю, ну дай я тебя петелюю.

Она любила вокал, она очень красиво, очень хорошо пела.

На костер ее, на костер, И вступленно кричит толпа, Как безбожница в аду скореть должна.

На костер ее, ведьму на костер,

Всех подкупало в вере необычное сочетание трогательной, скажем так, детскости и в то же время упорства и упрямства, если надо отстоять свою позицию.

И когда в жизни Веры появился Канюс, она, несмотря на предостережения родных, была уверена, у них с Владиславом есть будущее.

Да, у него сложное прошлое, неблагополучная семья, тяжелое детство, он плохо учился, хулиганил, но теперь с Верой все будет по-другому.

Она была очень отзывчивая, она настолько могла бросить все абсолютно, если нужно кому-то помочь, кого-то поддержать.

Она была вот такая.

Когда Вере было 10 лет, Оксана и Женя, родители, тихо и по-мирному разошлись.

А спустя 7 лет Оксана снова вышла замуж, и ее избранника тоже звали Женя.

У него были очень теплые и душевные отношения с Верой.

У папы тоже появилась новая семья, но он продолжал заботиться о единственной любимой дочке.

Они дружили с семьями, а еще были бабушки, дедушки, дома всегда гости, уютно и любимые домашние животные.

Это кот, я держу его на руках.

Это последний Верочкин подарок.

Мы его просто обозаниваем, потому что это Йосик наш.

Верочка принесла его на мой день рождения летом.

Это такой бутузик мой.

А в январе она ушла от нас.

Вера рассталась с Канюсом буквально за пару месяцев до Нового 2020 года, уехала на праздники в Киселевск, а он отправился за ней.

Пытался помириться, упрашивал отметить Новый год вместе, но Вера не согласилась.

Как вы узнали, что что-то у них происходит?

Особо-то ничего не происходило, понимаете?

То есть она не давала бы себя избить, нет.

То есть уже, видимо, какие-то посылы пошли его сходского поведения, и она сразу прекратила с ним общаться.

Она мне позвонила и сказала, мама, я больше с ним не общаюсь, я рассталась.

Вы не представляете, какой выдох облегчения был у меня.

Вы просто не представляете.

Я просто сказала, доченька, ты такая молодец.

А он решил по-другому.

кто ты вроде как такая, оставить меня такого самого лучшего и самого замечательного, ну не будешь ты доставаться никому.

И он вынашивал идею убийства, вот поверьте мне, далеко не один месяц.

Он пытался с ней помириться.

А откуда вы об этом знаете?

Как потом сказали их общие друзья, даже не общие друзья, у них и друзей-то общих по сути не было, ее, Верочкины друзья, что он ее преследовал, он постоянно звонил, он постоянно искал с ней встречи.

Но, к сожалению, мне об этом не говорили.

А вы бы что сделали, если бы вам сказали, что он ее преследует?

Нам бы пришлось объединяться и давать ему понять, чтобы на пушечный выстрел к ней он не подходил.

Давление было бы.

Я открытым текстом говорю, было бы давление.

Надо было бы, мы бы применили силу к нему, но он бы к ней не подошел.

Понимаете, он трус.

То есть надо было сделать так, чтобы он просто боялся к ней подходить.

Я бы это сделала.

Почему она вам ничего не говорила?

Лен, я не могу ответить за нее.

Я не знаю.

Я не знаю.

У меня тогда проблемы были со здоровьем, серьезную операцию я перенесла.

Может быть, может быть, она просто меня жалела.

Кто-то из друзей Веры рассказывал журналистам, что еще в Киселевске Канюс пригласил Веру к себе домой, а потом не хотел отпускать и угрожал.

В итоге ей все-таки удалось тогда вырваться.

Поэтому уже в Кемерово, когда Вера поехала за вещами, она и попросила подругу помочь.

И отправляла эти сообщения, чтобы Канюс видел.

Ее друзья знают, где она.

Слушай, зай, может, ты сюда подъедешь, я тебе так все оплачу, и вместе с тобой поедем, ты мне как раз все поднимешь.

Но Канюс убедил подругу, что все в порядке.

Им просто надо обсудить отношения.

Мне это важно и нужно.

Батя, пожалуйста, не надо ни в чем помогать.

Я и сам абсолютно во всем сегодня помогу.

Позже, уже во время следствия, Канюс говорил, что никаких многочасовых пыток не было.

Он просто ударил Веру несколько раз.

То есть вы ей удар нанесли кулаком, другой частью руки, ладонью.

Сколько всего ударов ей по лицу нанесли?

Четыре.

А вы одной рукой били?

Да.

Одной рукой?

То есть вы били и правой рукой?

А били только ладонями?

Но судмедэксперты насчитали на теле девушки 56 ранений.

Наносил удары он кулаками и ножом.

А потом взял в руки шнур от утюга и затянул его на шеи Веры.

Где-то в 6 утра к общежитию приехал, нет, не наряд полиции, а старший брат Канюса с его другом.

Владислав разбудил брата ночью и сказал, что они с Верой сильно поругались.

Брат испугался, что Влад может навредить Вере, и тут же выехал, причем из Новосибирска.

Дорога до Кемерово больше трех часов.

И вот так получилось, что человек из другого города приехал раньше полиции.

Я просто орал столько,

И говорит, что она не дышит, и все, и просто орал.

А он говорит, типа, открой дверь, и что-то же такое.

Да, взываешь в пору, что открой дверь, сделай гипотетическое дыхание.

А я, что это, все в себя ушел просто.

Но и брату Канюс дверь не открыл.

Крики стихли.

Брат с другом пошли искать лом, чтобы взломать дверь.

В этот момент соседи услышали в квартире отчетливый голос Владислава.

«Вера, прости, я тебя люблю».

Когда дверь взломали, Вера уже не дышала.

А Канюс, пьяный, был в ванной с ножом в руке.

Вроде как бы собирался что-то сделать с собой, но был вполне себе живой и здоровый.

В 6.31 соседи снова позвонили в полицию.

Здравствуйте.

Полтора часа назад вызывали службу, до сих пор никто не приехал.

Своими силами взломали дверь, девушка уже мертва.

Наши действия.

Что с девушкой?

Девушка уже мертва.

Полтора часа вызывали службы для спасения.

Девушка орала, помогите, спасите.

Никто не помог и не спас.

Вот тогда-то все, что называется, забегали, стали выяснять подробности и, главное, пытались уточнить, точно ли Вера мертва.

Когда летальный исход подтвердили фельдшеры скорой, полицейские стали перекладывать ответственность друг на друга.

Сказала же, ну давайте хоть кого-нибудь.

Бесполезно.

Охрана какие-то сработки, потом колесо спустила.

Понимаешь, я ему сколько раз звонила, ни одна тварь не приехала.

Сволочи.

Дальше сразу нашелся наряд, и он выехал.

Теперь уже на место преступления.

Все произошло, как в печальной шутке про звонок в полицию.

Когда убьют, тогда и звоните.

Казалось, вина сотрудников полиции очевидна.

Их ждет строгое наказание.

Но решение суда поразило не только родителей Веры.

Вера была убита утром 14 января.

Но родители узнали об этом только вечером.

И очень странным образом.

Не от полиции, а от друзей.

Полицейские увидели в телефоне Веры переписку с подругой.

Допросили ее.

И уже она сообщила другим друзьям Веры, что произошло.

Вот таким странным, кривым путем страшная новость дошла до родителей.

Позвонила ее очень-очень близкой подруге мама.

Мы, естественно, дружные были с родителями Верочкиных, друзей.

Она позвонила мне, видимо, чтобы меня поддержать, и поняла, что я еще ничего не знаю.

Разговор какой-то был сумбурный.

Она очень тепло отзывалась о Верочке, какая она умничка, какая она молодец, и связь прервалась, то есть она отключилась.

Вы ничего не поняли?

Я ничего не поняла.

Но тревога была.

Она звонит моему супругу.

Женя был в спальне на кровати сидел, держал в руках телефон.

Лицо было расположено к окну.

Я была у входной двери между коридором и спальней.

Я вижу, что ребенка, ой, ребенка, господи, супруга начинает трясти.

просто его колотит, и он боится повернуться, смотреть на меня.

И я только слышу «нет, нет, нет».

Потом он поворачивается, начинает плакать, смотреть на меня.

Я просто спросила, что?

И сказал Верочке больше «нет».

Я не помню ничего больше потом, потому что я упала.

Я упала в обморок.

Потом началось что-то страшное.

Я не понимала, что он говорит.

Я начала просто дико кричать.

В этот самый момент Яночкина мама звонила уже Вериному отцу.

Там крики тоже такие были.

Женька, конечно, приехал.

Вместе начали просто с ума сходить.

А на следующий день

Началась подготовка к похоронам ребенка.

Нам еще нужно было об этом сказать бабушкам и дедушкам.

Папочке и мамочке моим.

Папа очень, очень мужественно, очень стойко это перенес.

Потом смотрю, папаньку повело.

Вызвали скорую.

Конечно, нас обкололи.

Меня, маму, папу.

И все, и мы.

Женя позвонил.

Саночка, надо ехать.

Надо выбирать громко.

Забирал с морга ее.

Естественно, мы просто физически не смогли бы этого сделать.

Мне кажется, мы бы там скончались бы, я и Женя.

Забирал с морга ее.

Женин родной брат, он очень любил Верочку.

И просто он решил, что он должен ехать забирать ее один.

Наверное, за полгода до убийства Верочки Женину и Вовину, двоюродную сестру, в Новосибирске сбил поезд.

Она была в наушниках, слушала музыку и не услышала гудки.

Он и Оксану тоже забирал, свою сестру двоюродную.

И он говорит, это примерно было то же самое.

Единственное, что сказал Володя, я никогда вам не скажу, что осталось от Верочки я забирал.

Здесь металлическая махина сбила девушку, а тут издевался Канюс.

Бил, насиловал, потом опять бил, резал, кромсал.

На ней не было просто живого места.

Лицо изувечено просто до безобразия.

Гример, чтобы похоронить Верочку, работала 3,5 часа.

Накладывала маску на лицо.

И охоронила куклу какую-то.

Женщина, которая занималась похоронными мероприятиями,

Она сразу сказала, вам нужно... Обычно же всегда девушку хоронят в свадебном платье.

Вам нужно купить платье для мусульман максимально закрытое, чтобы не было видно того, что он с ней творил.

Мы даже покупали ей перчатки, чтобы не было видно, во что он превратил ее пальчики.

Каждый пальчик на 360 градусов.

Там переломано было все.

Все кости.

Шея.

Ну, было, в принципе, у нас такое, знаете, как предположение, что, может быть, мы ее будем в закрытом гробу хоронить.

Потом я сказала нет.

Будем хоронить в открытом.

Конечно, была фата, конечно, все было закрыто.

17 числа мы ее похоронили.

Всю ночь ее отпевали в храме, читали молитвы.

Народ шел, шел, шел.

Все плакали, плакали молодые парни, плакали молодые девочки, девушки.

Приходили их родители.

Постоянная заполняемость в храме была человек, наверное, 450-500 человек.

То есть вы понимаете, сколько было людей.

И они приходили, уходили, приходили, уходили.

Могила Верочки вся была уложена не самими цветками, а только бутонами.

Не с лиц цветов, просто неимоверные охапки.

В основном были розы.

Верочка не любила искусственные цветы, они ее пугали.

Было все уложено розами.

Вернемся в утро 14 января.

Вот что происходило в дежурной части после того, как соседи сообщили, что Вера убита.

— Серега, подходи, беда у нас, поедем.

— Куда?

— На Ленинградский, 28.

— Чего там?

— Ну смотри, короче, в 4.55 проходил сигнал, у соседей кричит женщина, дверь не открывают.

Якобы там драка.

Сейчас проходит сигнал, что вызывали полицию, в комнате была драка.

Сейчас дверь открыли, девушка без сознания лежит.

А это вот дежурный.

Разговаривает, видимо, с начальником.

В 4.55 у меня проходит сигнал драка в квартире.

Ленинградский 2080.

Выехать было некому.

В 6.31 прошел сигнал.

Дверь открыли девушка без сознания.

В 6.36 прошел сигнал, как труп женщины в квартире.

Сейчас охрана, ответственная по охране общественного порядка едет туда проверить сигнал.

Группа тоже спустилась, выезжает.

А что так поздно реагировал?

Как первый раз сигнал прошел?

Драку в квартире.

Драка так и прошла?

Да.

У соседей кричит женщина, дверь не открывает.

Заявитель утверждает, что там происходит драка.

Охрана на сработках, ГАИ отказали.

Дежурка у меня была на краже еще на одной драке.

Ладно, хорошо.

Я вот одной вещи не понимаю.

Если на место убийства приехала полиция, установившая факт убийства, почему они не позвонили вам?

Я не могу сказать вам.

Я не могу.

Почему вас не известили о гибели дочери?

Не знаю.

Сразу же?

Не знаю.

Это пусть останется на их совести.

Вообще все их действия пусть останутся на их совести.

Люди, которые в принципе могли предотвратить смерть моего ребенка, не сделали ничего для этого.

Эти кадры, снятые в дежурной части, облетели всю страну и стали главным доказательством вины полицейских в халатности.

Впрочем, даже после того, как против них завели уголовное дело, они остались на своих должностях и, как действующие сотрудники, отказываются от любых комментариев.

Вы должны знать, что сотрудник полиции не имеет права на какие-то... Правильно?

В данном случае вы подсудимый.

Я действующий сотрудник.

Я это знаю.

Я это знаю.

Значит, на меня распространяются действия, которые...

Информацию о том, что свободных групп нет, диспетчеры передавали оперативным дежурным Михаилу Балашову и Дмитрию Торицыну.

Но и те, вместо того, чтобы позвонить руководству, доложить о критической ситуации, попросить подкрепления, лишь разводили руками.

Собственно, поэтому следователи и пришли к выводу, если бы не халатность полицейских, студентка, возможно, дождалась бы помощи.

По версии следствия, в дежурную смену обвиняемые неоднократно получали сигнал о том, что в одной из квартир областного центра происходит драка и слышны крики женщины.

Однако организовать незамедлительный выезд на место происшествия оперативные группы не смогли.

А также никто из сотрудников не доложил вышестоящему руководству о сложившейся ситуации.

Давайте о следствии.

Как вам кажется, проходило следствие?

Адекватно случившемуся?

Какое ваше впечатление?

Первые полгода, я честно скажу, я не понимала вообще ничего.

То есть был нанят адвокат.

Если прицепом шли полицейские в нашем деле, он это понимал.

У него, оказывается, были везде свои люди, в том числе и в том отделении полиции, где работали вот эти вот все товарищи.

И он начал вести двойную игру, то есть он нас ввел в заблуждение, что якобы я все делаю, что все нормально, идет следствие, идут всевозможные следственные эксперименты, естественно, все экспертизы делаются.

И пока мы находились вот в этом состоянии, в аморфном, то есть мы не понимали вообще ничего, но понять нас, конечно, можно было.

Убили единственного ребенка.

то он подводил все к тому, чтобы ему дали часть первую 105 статьи.

Просто убийство.

И Канюс продолжал настаивать, что никакой жестокости не было.

Он даже кулаками Веру не бил.

Но откуда тогда на теле девушки десятки серьезных травм и ранений?

Цинично объяснял.

Эта Вера сама падала.

Она об этот шкаф ударилась, да?

Вот смотрите, она вот просто... То есть вы ей наносите удар ладошкой, и она падает, ударяется головой в шкаф.

Да, я правильно понимаю?

Дальше, как она упала?

В каком положении находилась, когда упала?

Скажите, что она упала на пол.

На какую часть тела она упала?

На бок.

Как, на какой?

На правый намок или на левый?

Давайте вот положим манекен, скажите.

На правый, да?

То есть вот так упала.

А головой куда она была обращена?

Вот в эту сторону?

Так.

Раскаяния не было, сожаления не было.

Более того, он сказал, что Верочка спровоцировала его, что бил у него несколько раз ладошкой.

Это просто она падала и ударялась.

И когда мы очнулись, и мы понимаем, что нас водят за нос,

Тогда вот мы уже и, в принципе, начали доследование, проверять все экспертизы.

Лен, прошло уже много времени, я давайте просто буду говорить в общем, потому что я могу что-то не точно сказать, чтобы это было не некрасиво, скажем так, да?

То есть на переэкспертизу многие детали были посланы, потерялась одна экспертиза.

И эксперт, не имея на это лицензии, проводил 2-3 экспертизы.

Понимаете, о чем я говорю?

Началась вот эта мышинная возня для того, чтобы не дать ход статье за убийство с особой жестокостью, потому что тогда, естественно, утягощалось состояние подследственных полицейских.

Смотрит в одну точку, на вопросы не реагирует 21-летний Владислав Канюс.

Спустя год после жестокой расправы над своей возлюбленной, 23-летний Верой Пехтелевой, наконец, предстал перед судом.

Согласно материалам дела, он больше трех часов измывался над девушкой в собственной квартире.

Если быть точнее, это что-то вроде комнаты в общежитии.

Нанес своей жертве больше полусотни ударов.

Бил кулаками, периодически брал в руки нож.

В итоге задушил шнуром от утюга.

Родные Веры требовали пожизненного приговора для Канюса и строгого наказания с лишением свободы для полицейских.

Сегодня состоялось очередное заседание суда, появились новые обвиняемые.

Фигурантам полицейским Михаилу Балашову и Дмитрию Торицыну добавились сотрудницы дежурной части Мария Дунаева, Анна Пономарева и Кристина Юдинцева.

По версии следствия, они не прослушали аудиозаписи обращений и не довели информацию до оперативников.

Полицейским обычную халатность сменили на более серьезную статью.

И теперь оставалось только ждать справедливого приговора и Канюсу, и полицейским.

Пока шло следствие и суды, две семьи объединились и поддерживали друг друга.

Оксана, ее муж Женя и папа Веры, тоже Женя, со своей женой.

И еще рядом всегда Владимир, дядя Веры.

Потеря настолько невыносимая, что и годы спустя взрослые сдержанные мужчины, разговаривая с журналистами, плачут.

Вот я сейчас с вами разговариваю, да, а она вот там вот все в голове.

Вот вы сейчас уйдете, я только вот сяду в машину, у меня польются слезы.

Что произошло, Верочка, говорю.

Тебя нету разве?

Как так?

Ты почему мне ничего не сказала?

Будем добиваться справедливости, чтобы когда-то с Верой все равно встретимся и скажем, Вера, мы сделали все, что могли.

Оксана, вот я вам такой вопрос хочу задать, как вы на него ответите, смотрите.

Вообще считается, что, по крайней мере в теории, что взаимоотношения с абьюзером строят женщины, у которых отношения в семье между родителями были как-то, вот тут я прямо вам не скажу,

Ну не прям тебе теплые любящие всегда, а с доверием и пониманием.

Вот как будто бы такая теория.

Я тоже слышала, да, слышала эту теорию, да.

Что об этом вы скажете?

Вы знаете, так в принципе получилось, когда наш брак распался, распался, распался вернее, что мы остались нормальными цивилизованными в общении людьми.

Женя всегда помогал Верочке, всегда участвовал в ее развитии, воспитании.

Пропали чувства.

И тут не было, знаете, как Лена, когда, допустим, какой-то садизм в семье, когда какие-то постоянные скандалы.

Нет, нет.

Мы очень спокойно прервали наши семейные отношения, но не прервали общаться друг с другом.

Вот я скажу так, наверное.

И мы всегда переживали за Верочку.

И даже знаете, как у нас было?

Она приезжала, когда на выходные, мы прям ее делили.

Мы созванивались, и так интересно было.

Оксан, ну давай в субботу она у меня побудет, в воскресенье у тебя.

Я говорю, ну я уже напекла пирожки, я уже блинчики сделала, уже вот все эти вкусности вот для нее сделала.

Ну давай на поезд, потом вечером пойдет.

Ну давай сейчас уже заеду.

То есть, Лен, понимаете, да, как вот, нет-нет-нет, все было хорошо.

И сейчас все хорошо, только Верочки нет.

К сожалению, горе нас теперь, наверное, еще больше соединило.

Как называла вас?

Папочка.

Ну, когда какие-то проблемы разбирали, что-то это, ну, папа.

Просто всегда баловала ее.

У нее такие наряды были красивые.

А, так это, конечно, это баловала.

На Новый год даже приходили, да, но не всегда было.

Мне кажется, самые крутые туфли, самое крутое платье.

Вместе выбирают.

Она такая модница.

Вместе, наверное, выбирают.

Да, конечно, конечно, конечно.

Вместе мама, папа.

Доченька.

Вы все равно старались, чтобы она не видела негативных?

Все равно общались после этого, после развода?

Ну, конечно, старались как могли.

Старались как могли.

Сейчас только вот обнимаемся, целуемся, но только уже плачем.

Тот самый год, когда погибла Вера, должен был стать для нее началом по-настоящему взрослой жизни.

Папа, мама и дочь вместе решали, куда Вера пойдет работать после университета.

Мы ей пророчили их хорошее будущее в плане профессии, в плане карьеры.

И тут появился на горизонте вот этот вот изувер.

Это чудовище, которое испоганило жизнь.

Жизнь стольких семей уничтожила ребенка, и называть его по имени я не считаю нужным.

Следствие, а потом суды над Владиславом Канюсом заняли больше двух с половиной лет.

По словам родных Веры, в итоге экспертизой было зафиксировано на теле Веры 111 травм.

Канюс продолжал отрицать, что убивал с особой жестокостью.

И, как писали журналисты, на суде позволял себе оскорбительные фразы в адрес Веры, что Вера была плохой и сама его спровоцировала.

У него до этого было два адвоката, две.

С коллегией адвокатов женщины отказались по моральным побуждениям вести его дело, быть защитником.

Ну, они захотели по-человечески.

Да, да, не смогли, просто не смогли, потому что, читая материалы дела, они сходили с ума просто.

И от фотографий, от увиденного, и от всех экспертиз, что он с ней делал.

Почти 10 минут понадобилось прокурору, чтобы перечислить все раны.

Больше 100 повреждений, обнаруженные на теле Веры Пехтелевой.

Согласно результатам экспертизы, удары наносили кухонными ножами и различными бытовыми предметами.

Пока гособвинитель зачитывал жуткие подробности, Владислав Канюс, как и на предыдущих заседаниях, держался отстраненно.

Смотрел в пол, молчал.

Высказаться должен был позднее.

Судья планировала заслушать показания предполагаемого убийцы сегодня, но молодой человек дал официальный отказ от любых комментариев.

Эксперты доказали, что после того, как Канюс взял в руки шнур от утюга, он убил Веру не сразу.

Он ее по-демонски поддушивал, отпускал шнур от утюга.

Она опять начинала дышать, он опять ей перекрывал удушением кислород.

Там даже похоронщики сказали, одна, ну, менеджер говорит, я, говорит...

10 лет уже хороню людей, такого я еще не видел.

Сегодня адвокаты семьи Пехтелевых ходатайствовали о возвращении дела прокурору для переквалификации статьи.

Пока его судят по части первой статьи убийства.

Но родители погибшей девушки уверены, обвинение должно звучать как убийство с особой жестокостью.

Часть вторая предполагает уже совсем другую ответственность.

Мы попали вот в этот вот замес.

Если бы не фигурировали полицейские,

Конечно, столько бы мытарств мы бы не проходили, пока мы не добились, чтобы Канюсу дали 17 лет лишения свободы.

Вот так.

В итоге Канюса обвинили по трём статьям.

Незаконное удержание, убийство с особой жестокостью и ещё одна серьёзная статья, говорящая о насилии.

Суд в итоге признал виновным Канюсу только по первому пункту и назначил ему наказание в виде 17 лет колонии строгого режима.

Это был июль 2022 года.

Тогда пехтелевы даже в страшном сне представить не могли, что спустя короткое время Канюс окажется на свободе.

Это судебное заседание проходило летом 2023 года.

Судья готова вынести приговор полицейским.

Гособвинение просило для подсудимых реальные сроки до 3,5 лет тюрьмы.

Значит, Канюс Веру убивает много часов.

Это слышат люди, которые пытаются взломать дверь и постоянно вызывают полицию.

Да.

И полиция все не едет.

Не едет и не едет и не едет.

Придумывает или не придумывает, называет незначительные причины.

Хотя люди могли бы пешком добежать, в принципе, уже.

Конечно.

Чтобы вмешаться в ситуацию.

Конечно.

И без машины.

И так далее.

То есть правильно оценить ситуацию и прийти на помощь погибающей девушке.

Безусловно, могли бы, но они этого не сделали.

Какую в результате цену заплатили люди, которые не защитили, не пришли на помощь?

Полицейские, которые не пришли на вызов, не оказали помощь.

Какие последствия для них?

По поводу того, что случилось с Верочкой, ни раскаяния, ни жалости.

Вину никто свою не признал.

Они вводили в заблуждение соседей, говорили, что полиция едет, ждите.

Не надо так ругаться, не надо кричать, не надо названивать.

То есть, понимаете, как заведомо зная, что убивают человека, не принимать никаких решений.

Ну, это чудовище, это преступники.

Я предполагаю, что это настолько черствые, бездушные, никчемные людишки, которые признаны быть, извините, на защите нас всех.

Как можно не отреагировать на это, я не знаю почему.

Следователи, которые ведут дело, уверены, сотрудницы дежурной части изначально не до конца разобрались в ситуации.

Заявка проходила как просто драка в квартире, несмотря на то, что это было зверское избиение.

И равно как и оперативные дежурные Балашов и Тарицын были нерасторопны в своих действиях.

Полицейские, не прослушав аудиозаписи сигналов, не выяснив у заявителей все обстоятельства конфликтной ситуации, не довели достоверную информацию до оперативных нарядов ППС, ДПС и Росгвардии.

В результате халатных действий полицейских преступные действия злоумышленника не были пресечены оперативно.

Вот эти вот две женщины, даже их женщинами не хочу... Диспетчеры.

Да, не хочу даже их женщинами называть.

То есть, понимаете как, им было после убийства Верочки жалко полицейских, они, естественно, понимали, что раз человека убили, значит, сейчас будут следственные мероприятия.

И везде же камеры видеонаблюдения, и, соответственно, эти диспетчеры жалели больше Балашова.

Пятерым очень равнодушным полицейским выносят приговор в Кемерове.

Это был их последний шанс за три с половиной года, что прошли с момента зверского убийства студентки Веры Пехтелевой извиниться перед ее родителями за то, что чужая жизнь оказалась для них, полицейских, не важнее плетения кос на рабочем месте и праздных разговоров о том, кто как провел новогодние праздники.

Но сказать сегодня им было нечего.

Все пятеро сотрудников МВД от последнего слова отказались.

Прошу не оправдать.

По номеру Анны Андреевны, пожалуйста.

И только майор Михаил Балашов, который, казалось, был единственным из своих коллег, кто в ту роковую ночь на 14 января 2020-го, когда убивали Веру, пытался сделать хоть что-то, чтобы ускорить спасение девушки, нашел в себе смелость извиниться за смертельную халатность.

Ваша честь, уважаемые присутствующие в зале, прежде всего, прежде чем я скажу последнее слово, хочу выразить слова самолезного родственников,

но в первую очередь матери, которая растила, воспитывала, вкладывала всю себя, частицы своей души в свою дочь.

По данному уголовному делу прошу меня оправдать

так как я не совершал того деяния, в котором меня обвиняют.

И, наконец, прозвучал приговор.

Все обвиняемые получили условные сроки.

Все до последнего верили, что эти люди отправятся за решетку вслед за убийцей Веры.

Но каков был шок ее родных, когда одному за другим подсудимым начали оглашать приговоры.

Все сроки оказались условными от полутора до двух лет.

Это значит, что все пятеро виновных останутся на свободе.

Знаете, чтобы они прочувствовали хотя бы, что такое убийство с особой жестокостью, надо было хотя бы годик в зоне, чтобы это...

поисправлялись они все живут так у нас же все нормально у нас дети живы все живы вот да что у него там это нас не волнует господа полицейские я от всей души от своих материнской истерзанной души хочу вам сказать если вы избежали наказания

Вы не думайте, что вы избежите кары Господа Бога.

Мы все ходим под Богом.

И эта кара придет.

Мои слезы, мое горе, и то, как вы ничтожно поступили, и то, как вы безобразно вели себя и ведете, продолжаете вести в залах заседания суда, бесследно не пройдет.

Я это очень хотела сказать в лицо, на камеру, чтобы они это услышали.

Они не наказаны.

Почему?

А вот этот вопрос я тоже хочу задать тем людям,

которые не соизволили вынести единственное верное и правильное решение тем судьям, которые не считают нужным выносить единственное верное и правильное решение относительно преступников.

Но после приговора судебные разбирательства с полицейскими не закончились.

Родные Веры до сих пор пытаются добиться справедливости.

Наказание мягкое, условный срок.

Все-таки человека убили с особой жестокостью.

На протяжении полутора часов убивал, избивал ее.

Силы были неравные, как говорится.

Убийца мужского пола, ну и девушка.

Конечно, она умерла в особых муках.

Очередной шок родные Веры Пехтелевой испытали, когда летом 23-го года увидели в соцсетях фотографию Канюса в камуфляжной форме с оружием в руках.

Они отправили официальный запрос и узнали, что Канюса уже нет в колонии строгого режима.

Давайте про Канюса.

Он жив-здоров на свободе?

Сейчас, Лен, я глотучек водички сделала, тяжело.

Да, конечно, свободе.

Где именно он находится, я не знаю, потому что он сейчас скрывается.

Это трус.

Исполнительное производство было приостановлено, пока он был участником СВО.

Побыл он там недолго, месяца, наверное, три.

Вышел на свободу, пользуется всеми благами.

Естественно, как он привык жить, живет радуясь жизни.

Точно знаю, что видели его в Краснодарском крае, где сейчас абсолютно точно я вам не могу сказать.

Все с ним хорошо, получил денежное возмещение за участие на СВО.

Ну, наверное, скорее всего, все потратил.

Он любитель транжирить на право и налево деньги.

А откуда вы знаете, что он скрывается и где он примерно?

Все равно какие-то слухи доходят до меня, естественно.

Если бы он не скрывался, согласитесь, мы бы об этом знали.

Он вам не угрожал?

Нет, нет, нет.

Это ничтожество все делает из-под тяжка.

Хотя два раза я ощущала его присутствие.

Я не знаю, как это назвать.

Либо предчувствие.

Я понимала, что он приезжал в Киселевск.

В Киселевске у него остались бабушка, дедушка.

В Новосибирске живут отчим, мать его, брат с сестрой.

По решению суда Канюс должен был выплатить компенсацию морального вреда – 4 миллиона рублей.

Но эту сумму они так и не получили.

Тем временем друзья Веры говорят, что Канюс появляется в соцсетях.

На одной из страниц в статусе у него было написано «Судить меня дано лишь Богу, другим я укажу дорогу».

Мне даже говорили, что видели фотографии, где он в клубах, в кафе.

Я категорически сказала, что мне их присылать не надо, потому что мое сердце не выдержит.

Я не могу на это смотреть.

То есть он живет, здравствует, все хорошо у него.

До поры до времени.

А здесь странное такое состояние души.

Здесь как-то очищаешься, легче становится, когда поговоришь с ребенком.

Птицы.

Она как лесная феечка, мы сейчас ее так и называем.

Оксан, попробуйте ответить на вопрос, как вы живете.

Первые года два, наверное, после гибели Верочки.

Для меня выходные дни это был просто ад кромешный.

Я не могла находиться на кухне, что-то делать, готовить.

Я просто хочу сказать огромное спасибо маме, сестре, мужу, Людмиле Алексеевне, Вове, Жене Пехтелеву за колоссальнейшую поддержку, просто за колоссальнейшую.

Лен, вы не представляете, как они меня вытягивали, вытягивают.

Они всегда были рядом.

Всегда.

Потому что я, знаете как, я даже не понимала, что со мной происходит.

Я существовала.

Я думала, я с ума сойду.

Я уже, понимаете, как была на подходе к тому, чтобы уйти следом за ней.

Это было настолько страшно для меня.

Вскоре после гибели Веры тяжело заболел ее дедушка, папа Оксаны.

К сожалению, папы не стало.

Папа не перенес гибель Верочки и все сложившиеся перипетии по этому поводу.

И он не так давно, год назад, ушел от нас.

Конечно, я его безумно любила, он безумно любил всех нас.

Конечно, Верочку баловал, потому что в семье, как у бывшего супруга Жени и в моей семье,

Она была первенец.

И, конечно, мы ее обожали.

Она была всеобщая любимица наша.

Прямо, наверное, месяца два я здесь.

Он здесь выпросил африканские косички.

Это мы на отдыхе.

Она всегда позировала, даже маленькая.

Не просто встанет, а как-нибудь прямо вся.

Здесь тоже мне она очень нравится.

Ладненькая такая, красавица моя.

Память осталась, только фотографии ребенка.

Сейчас я пытаюсь себя вытащить, вытянуть.

Не получается.

Нет будущего, нет радости.

Я очень люблю свою семью.

Я очень дорожу своей семьей.

Но я почему-то, когда вижу деток маленьких, которых за руки ведут,

такого же возраста девочки, как моя Веронька.

Мне так горько.

Мне так обидно.

Я никогда не пойму, что такое быть бабушкой.

Не почувствую, что такое любить, ласкать, баловать своих внуков.

Я никогда больше не услышу голос своего ребенка.

Она приходит ко мне во сне.

Приходит хорошенькой.

И почему-то, знаете, как всегда, возраст лет 9-11.

Единственный сон, я очень хочу рассказать его.

Этот сон очень много мне объяснил.

Я прохожу мимо...

комнаты Верочкиной.

И вижу во сне, как она красивая, счастливая, приводит личико в порядок.

Косметика здесь, музыка.

И, поворачивая голову в сторону нашей спальни, я вижу, что там сидит тоже Верочка.

Серьезная, без улыбки на лице.

И тоже очень-очень красивая.

Я начинаю метаться и плакать.

«Верочка, почему тебя две?

Ты где?»

кидаюсь туда, где она в своей комнате, и я понимаю, что я ее не могу затронуть, дотронуться до нее, обнять, как в пустоту, вот как-то вот так вот.

Я поворачиваюсь, и меня бережно-бережно берет за плечи та Верочка, другая, и спокойно-спокойно таким вот

Настолько неземным голосом говорит, мамочка, не плачь, пожалуйста, больше.

Мне хорошо там.

Я вот эта, которая рядом с тобой, а не та, которую ты тоже видишь.

Я проснула сильно, заплакала, сказала супругу сон.

Он меня крепко-крепко обнял.

Знаете, как качают деток, он меня качает, качает, руками обнял меня.

И говорит, маленькая моя, перестань ее ждать.

Она тебе уже сама пришла, об этом сказала.

Ей там хорошо, но ее не будет никогда с нами.

С того самого момента я перестала ее ждать.

А ждала я ее два года.

И...

На семейном совете мы приняли решение, чтобы я не сошла с ума, продали ту квартиру, в которой была Верочкина комната.

И сейчас мы живем совсем в другой квартире.

Оксана, а что сейчас происходит с делом, с судебной историей?

Что сейчас?

Лен, мы прошли просто все инстанции.

дошли до президента.

Сейчас ничего.

Сейчас отменили приговор.

Он помилован.

Нет, он да.

А полицейские?

Ну, полицейские получили наказание.

Естественно, заслуживают они намного большего.

Ну, так получилось.

Потому что, ну, видите как.

Так правосудие просто решило, видимо, с нами поступить.

Сегодня суды продолжаются, но они уже связаны не с уголовным делом, а с компенсацией морального вреда.

Мы подали жалобу, потому что присудили, ну так судья, видимо, посчитала, что горе матери и отца, потерявших единственного ребенка, жестоко убитого, которого пытали 10 часов, оно оценивается нашими судьями в 300 тысяч рублей.

300 тысяч мне, 300 тысяч Евгению и 100 тысяч Владимиру.

У Владимира вообще спросили, а вы тут что делаете, на каком основании вы вообще здесь запрашиваете возмещение морального вреда.

И это нормально, что человек любил свою племянницу, участвовал в ее жизни.

Она на его глазах, в принципе, росла.

То, что он забирал тело из морга,

Вот это оценивается в 100 тысяч рублей.

Ну и что?

И в результате суд решил, что вам должны быть эти суммы выплачены?

Да.

На что мы оформили жалобу.

Потому что изначально было запрошено нами миллион родителям и 500 тысяч дяде.

Мы до сих пор продолжаем бороться.

И вам эти деньги не выплатили?

Нет.

Нам не выплатили вообще ничего.

Ни канюс, ни полицейские, с которыми мы до сих пор продолжаем судебные тяжбы.

У меня уже нет ни сил, ни здоровья.

Я написала нотариальную доверенность на то, чтобы представителям во всех судебных делах, что касаемо нашей трагедии, пехтели Владимир.

Он занимается этим.

Он живет в Кемерово, ему, конечно же, удобнее.

Ну, я просто не могу больше.

Я не могу смотреть им в глаза.

Сегодня в квартире, где живет Оксана и ее муж Женя, немного вещей, связанных с Верой.

Слишком больно смотреть, трогать и вспоминать события, время, место, семейные истории, связанные с этими вещами.

Верочкины.

Мы вместе с ней коллекционировали их.

Ну, тоже ее чайнички.

Теперь память осталась.

И вот.

Это вообще ее два любимых чайничка.

Я прям настолько бережливо хранила их как память.

Мы с ней вместе так думали, что будет у нас продолжаться коллекция.

Больше не хочу собирать.

У меня настолько грамотно поступил Женька мой.

То есть он, знаете как, мало того, что мы переехали, он мне сказал, так, давай мне телефон, я убираю номер Верочки.

Я не смогла сама это сделать, он сделал это своими руками.

И он убрал все фотографии.

Он так деликатно к этому меня подвел.

Потому что он как, солнышко, ты когда захочешь, посмотришь фотографии, но не надо, чтобы это у тебя было всегда перед глазами.

И мне стало легче.

И он, знаете, носился со мной как с ребенком маленьким.

Все вот эти какие-то хозяйственные моменты, там еще что-то.

Ты мой сладенький.

Я вот это прям хочу показать, Лен, потом увидите.

Ты такой худенький, ты такой сладенький.

Любимчик до полугода, пока стоял на журнальном столе Верочкин портрет, и постоянно были свечки, горели свечки, он спал только там, рядом с Верочкой.

И когда мне плохо, когда мне тяжко, он всегда рядом.

Он как проводник между солнышком моим и мною.

Еще у нас есть собачка, пекинес Жуженька.

Тоже это Верочкина собачка.

Наша старушечка еще живет с нами.

Тоже мы ее очень любим.

Вот это мои антидепрессанты.

Ты наша Жуженька.

Дима хороший, это Верочкина собачка любимая.

Она у нас старусочка, но мы ее очень любим.

Вот такая вот у нас чудесная девочка наша.

Память о Верочке осталась.

Дима хороший.

Вот такая вот она.

Мы ее называем пенсия.

Пускайте к нам.

Вот такая девочка моя.

Ой, будь здорова.

Будь здорова.

Ой, будь здорова.

Обожаю племянниц своих.

Они очень любили Верочку.

Такие красавицы, такие умницы.

Обожаю сестру, мамочку.

Наверное, добро и любовь к моим родным, близким людям мне и помогает выжить.

И работа, она вытягивает.

У нас, знаете, как у нас на кухне в шкафчике лежит блокнотик.

И бывает, какие-то листочки мы оттуда выдергиваем, допустим, записочка какая-то, даже что купить, чтобы ничего не забыть.

Понимаете, да, меня?

И всегда мы друг другу писали почему-то в этом блокнотике какие-то приятности.

Вообще мы любили друг другу делать такие приятные, хорошие моменты.

Она всегда для меня была маленькая.

И Женечка мой, вот нынешний супруг, он все время, когда Верочка приезжала, «Ну-ка, ну-ка, иди сюда, дай-ка я тебя посмотрю».

«Да ты выросла!» И он все время ее называл «Маенька моя, Маенька, Маенька моя».

Ей это так нравилось, я то под подушечку конфетку ей положу, то она киндеры обожала, то киндер-сюрприз купим.

Ну, представьте, да, вот взрослая уже девушка,

А вот все равно настолько она для нас маленькая была.

И ей безумно нравилась наша переписка.

То есть я, допустим, Женя, я тебя люблю, он, допустим, тоже, я тебя больше, как-то вот так вот.

И она стала с нами тоже переписываться.

И вот она вот эта вот осталась у меня.

Я тебя очень люблю, моя мамулечка, самая лучшая.

И Женечку очень люблю.

Я это храню.

И обманутый народ стал толпой зевать.

Тот народ не смог тебя спасти.

Страх, как ледские ножа, душу холодит.

Только жанна выстоять смогла.