ОНО В МОЕЙ ГОЛОВЕ! Страшные истории на ночь. Страшилки на ночь.

Ребят, ещё несколько эксклюзивных жутких историй вы можете послушать на бусте.

В том числе и эксклюзивную многосерийку.

Также истории, которые выходят на ютубе, появляются там немножечко раньше.

В удобном аудио формате.

Возможно у вас возникло желание просто поддержать канал копеечкой, то милости прошу по ссылочке в описании.

Я думаю, для каждого уважающего себя водителя, не важно, парень ты или девушка, отношение к автомобилю должно быть не как к груде металла, которая ездит.

Автомобиль – это как член семьи, как друг и верный спутник.

И этот самый спутник никогда тебя не подведет, если за ним как следует ухаживать и вовремя обслуживать.

Иногда это бьет по карману, конечно, но друг есть друг.

Дабы поймать двух зайцев сразу и сэкономить, и получить качественный результат, люди придумали автоспот.ру.

Только проверенные сервисы на любой вкус и кошелек.

Все удобно и интуитивно понятно.

Выбираешь свой автомобиль и какое ТО нужно сделать.

На открывшейся карте подбираешь понравившийся сервис, цену и записываешься.

Достаточно оставить свой телефон и тебе обязательно позвонят.

И да, скидка сразу же фиксируется за тобой.

Обслуживание всегда на высшем уровне, ибо оно происходит на официальных и проверенных сервисах.

Кстати, благодаря этому и гарантия сохраняется.

Японец у тебя, немец или новенький китаец, неважно.

Цены есть абсолютно на все автомобили.

Также качай приложение Автоспот на свой смартфон, чтобы твоя скидка всегда была у тебя под рукой.

Функционал такой же, как и на сайте.

Все красиво, все понятно.

Ссылки в описании.

Когда мы подошли по нужному адресу, лично у меня не осталось никаких сомнений, что перед нами та самая квартира.

Хоть и из-за железной двери не было слышно никаких звуков, но все-таки зловонный запашок, исходивший отсюда, давал понять, что там явно не все в порядке.

«Охренеть!

Если в подъезде так воняет, представляете, что внутри?» Прогнусавил молодой опер, демонстративно зажимая нос рукой.

«Я-то представляю, а вот ты... Ты сколько у нас работаешь?» «Полгода».

«Ну вот, смотри, сознание не потеряй.

Так, ладно, иди за мной».

Дознавашка, что приехала с нами на вызов, побледнела, как мел, и вся тряслась.

С одной стороны мне было жаль ее, с другой знала куда шла, когда в ментовку устраивалась.

С нами на вызов приехали еще два вооруженных ППСника.

Это немного успокаивало, а то рядом со мной опер, которого опером назвать было трудно.

Он больше походил на выпускника 11 класса, нежели чем на сотрудника полиции.

И девчонка молодая, которая вот-вот в обморок грохнется.

Ой, бляха-муха, кого только к нам на службу не берут.

Так, ладно.

Как говорится, перед смертью не надышишься.

Входная дверь хоть и была с виду надежной, но вот на самом деле таковой не являлась.

Замок я успел взломать в два счета, после чего заорал.

«Полиция!

Никому не двигаться!» ППСники синхронно перезарядили оружие, а я вытащил пистолет из кобуры.

Честно говоря, я предполагал, что нам хотя бы попытаются оказать сопротивление.

Но ошибался.

Откуда-то из недр квартиры к нам выбежал тщедушный мужичок и, упав на колени, взмолился.

«Пощадите!

Это не я, это голос!

Это злой дух, понимаете?

Я не хотел!

Вот тебе крест, начальник!»

Речь доходяги оборвали звуки бульканья или нечто подобного, что неожиданно раздались позади.

Обернувшись назад, я увидел, как дознавательница согнулась в три погибели и держалась одной рукой за стенку.

Другой же прикрывала рот.

Я ее понимал.

В хате у этого додика воняло так, что хоть топор вешай.

Опер зажал нос рукой и дышал себе в ладонь.

И только ППСники стояли как статуи, ожидая команды вольно, по всей видимости.

«На этого браслеты наденьте», – приказал я, после чего двое сержантов ловко набросили на мужика наручники.

Я же, схватив опера за руку, пошел по всем помещениям.

В первой комнате было в порядке, не считая парализованной старушки.

Пожилая женщина лежала на диване, накрытая темным одеялом, из-за чего заметить ее удалось не сразу.

«Бабуль, с вами чего?»

«Ой, внучки, вы кто?» «Полиция», – нерешительно отозвался я.

«А, это вы, наконец-то».

Мы с младшим лейтенантом с недоумением посмотрели друг на друга.

«Бабуль, а вот этот мужик худощавый, он вам кто?»

«Это Степка, сын мой».

Совсем полоумел, дурной стал.

«А я и сделать-то ничего не могу.

Ноги не ходят у меня уж совсем.

А позвонить не могу.

Телефон этот изверг у меня отобрал».

«Да чего там телефон?

Накормит раз в день, и то хорошо».

От ее слов у меня сердце сжалось.

А давно он стал себя так вести?

Ой, давненько.

Но в последнее время что-то совсем у него с головой плохо стало.

Хорошо, что соседи милицию вызвали.

В гостиной нас тоже не ожидало ничего необычного.

Разве что срач, который этот болезный развел у себя.

А вот на балконе, кухне и санузле было то, от чего даже мне стало дурно.

На балконе мы нашли пару банок тушенки, человеческой тушенки.

В ванной валялись ноги, обрезанные чуть выше колен.

Они были уже синюшнями, а от запаха разложения слезились глаза.

Хорошо, что я не ел несколько часов до вызова, иначе все содержимое желудка пошло бы через верх.

А в стаканчике, ну в котором зубные щетки обычно хранят, Опер обнаружил два глазных яблока, о чем непременно мне сообщил.

Да от такого зрелища волосы на голове натурально зашевелились.

Впервые я подобное вижу.

Осталось только проверить кухню.

Но вот идти туда мне крайне не хотелось.

Воображение рисовало самые жуткие картины, которые только можно было себе представить.

Ёпт.

Невольно вырвалось у меня при виде кухни.

Тут было все буквально перепачкано кровью.

Стены, пол, плита, стол, ножи, разделочные доски.

Прямо как в каком-то дешевом ужастике, ей-богу.

Я обратился к хозяину квартиры и спросил.

Ты че, бляха, второй из пессивцев?

Это не я, начальник.

Послушай, это не я. Это голос.

Он мне приказал, а я не хотел.

Протературил он.

Старушку увезла скорая, после госпитализации ее должны были определить в дом инвалидов.

Психа сначала поместили в КПЗ, после чего отвезли на судебно-психиатрическую экспертизу.

Психиатры признали его невменяемым.

Оно и понятно.

Никогда, вот ей богу, никогда за всю мою практику, даже близко подобного не видел.

Как только материалы дела были переданы в прокуратуру, то я взял больничный на две недели.

Одну из которых беспробудно пил.

Жена хоть и была этим недовольна, но не приставала.

Знала, что это дело оставило во мне неизгладимый отпечаток.

Когда с момента запоя прошла ровно неделя, мне показалось, что уже хватит.

Утром я выпил пару банок пенного, чтобы голова не трещала, а вечером уже пил чай с сахаром.

Уснул раньше, чем обычно.

Во-первых, жутко болела голова, а во-вторых, давление подскочило.

Ну правильно, алкоголь здоровья явно не прибавляет.

Проснись.

Сейчас же.

Я приподнялся на локтях, жадно втягивая ртом воздух.

Катя мирно сопела рядом, сына в нашей комнате не было.

Какого хрена?

Я пошел в ванну, умылся, выпил холодной воды.

Понял, что все это приснилось и меня никто не будил.

Хорошо, хоть не сам сатана во сне явился.

Да, еще пара дней запоя и возможно он бы меня навестил.

Ни свет ни заря Катя отправила меня за продуктами, сама повела Игоря в садик.

Я наспех оделся и поплелся в ближайший магаз, где купил все по списку.

Два тяжелых пакета так отдавили мне пальцы, что я кинул их на лавку во дворе, а сам вытянул из пачки сигарету и закурил.

Подуши ее об руку.

Окурок каким-то магическим образом оказался у меня в руке, а я вскрикнул не то от боли, не то от осознания того, что только что произошло.

Сука, мне в один момент пришла в голову мысль потушить сигарету об руку, а я взял и сделал.

Дома обработал ожог и стал размышлять, как такое вообще могло быть.

«Да я в ментовке больше десяти лет работаю, каждый год психиатра прохожу, никаких отклонений, никаких расстройств.

Это что такое, твою мать?» «Я пообещал себе тысячу раз обдумать, прежде чем что-то сделать, и впредь быть очень аккуратным».

Уже будучи дома, я забинтовал руку, а жене сказал, что сильно порезался.

Ей знать правду ни к чему.

Впрочем, как и сыну.

Катя отнеслась с пониманием и все домашние хлопоты взяла на себя.

Только вот Игорю не хватало моего внимания.

Поэтому он весь день от меня не отходил.

Оно и понятно.

Мы с ним почти не видимся, ибо я вынужден работать 24 на 7.

Уходим из дома одновременно, когда прихожу, он уже спит.

Но в этот день все было иначе.

Мы с ним весь день смотрели мультики, читали, потом ему приспичило поиграть.

Я носился с ним по дому, как угорелый.

И вот когда в очередной раз он от меня убегал, то неожиданно встал в дверном проеме и с азартом в глазах и хитрой улыбкой вдруг посмотрел на меня.

Закрой дверь.

Голос в моей голове появился из ниоткуда.

Он был громким и четким.

Так что перепутать его с чем-то другим было невозможно.

Я резко схватился за ручку двери, но отпустил ее в последнюю минуту.

На дверном косяке лежали пальцы моего сына.

Сука допился.

Дурак.

Я ругал мысленно себя, но старался не пугать при этом сына.

Пришлось отвлечь его мультиками, а самому идти к жене.

Катя меня слушала, но ничего не говорила.

Возможно, она была обижена, возможно, настолько шокирована, что даже не могла подобрать нужных слов.

Хорошо, что в это время работали кое-какие частные клиники, и в одной из них удалось попасть на прием к наркологу.

«То, что вы столько пили, это, конечно, здоровья вам не прибавило.

Нет, я понимаю, работа сложная и тяжелая, но все-таки вы бы лучше к психиатру за успокоительным обратились, чем неделю одной водкой питаться», читал нотации врач.

Да, не сообразил что-то.

Нарколог дал рекомендации, а также выписал рецептурные препараты.

Я немедля помчался в аптеку и в тот же вечер выпил положенную дозу.

С того дня все стало налаживаться.

И меня больше не беспокоил этот голос.

До окончания больничного я пил эти препараты и больше не замечал ничего странного.

Однако за день перед выходом на работу я понял, что таблетки все же не помогли.

Утром я резал хлеб и вновь этот голос в голове приказал.

«Воткни нож в руку».

Я не успел ничего сделать, да собственно и не смог.

Тело будто бы меня не слушалось.

Рука дрогнула и нож воткнулся в пальцы так глубоко, что дошел до кости.

Крик был услышан, наверное, на все девять этажей.

Кровь лилась как из ведра.

Пришлось ехать в больницу, где мне наложили швы.

Естественно, больничный пришлось продлить.

Мой начальник, мягко говоря, совсем не обрадовался этому событию.

Он позвонил мне и сказал, чтобы я срочно ехал к нему.

«Ты что себе позволяешь?

Отпуск себе устроить решил?

А ничего, что твои коллеги зашиваются?» Вопил он, едва я переступил порог кабинета.

В ответ на его слова я просто показал свою руку.

Шеф долго всматривался в нее, потом спросил.

«Ну и сколько ты еще планируешь на больничном просидеть?»

Мне ничего не оставалось делать, кроме как рассказать ему всю правду.

Благо, мы работали бок о бок давно, и я был у него на хорошем счету.

Он молчал где-то с минуту, после чего выдал.

«Знаешь что, давай-ка я тебя по такому случаю в отпуск отправлю еще недели, хватит?»

Но вы же сами сказали, что работать некому.

Ничего, справится.

У нас тем более Иванова с декретом вывернулась.

Так что... Так что две недели без тебя осилим.

А теперь давай в отдел кадров и пиши заявление.

Есть.

Заявление подписали в тот же день.

Возможно, это дело действительно оставило такой вот неизгладимый отпечаток во мне.

Но надо как-то жить дальше.

Думаю, что просто мне не хватает отдыха.

Жена с подозрением отнеслась к тому, что меня начальство отпустило просто вот так в отпуск.

Да вообще стоит сказать, что наши скотя отношения разладились.

Она в последнее время стала меня сторониться.

Больше не обнимала меня и старалась лишний раз не разговаривать.

Зато Игорь был до безумия счастлив, что я торчу дома целыми днями.

Мне показалось, что рано или поздно этот психоз должен закончиться.

Тем более по действиям препаратов.

Но не тут-то было.

Как-то раз я вышел из душа и стал расчесываться перед зеркалом.

Разбей.

Одного приказа мне хватило, чтобы зеркало сорвалось с креплений и разлетелось на мелкие осколки.

Что у тебя там такое?

Воскрикнула Катя, а Игорь заплакал.

Это произошло прям за несколько секунд, и я даже сообразить не успел, что к чему.

Осколки валялись на полу и в раковине, а тем временем ручка двери плясала туда-сюда.

«Кать, не заходи!» «Что у тебя там?» – истошно кричала жена.

Все нормально, зеркало просто разбилось.

Естественно, она мне не поверила, что зеркало вот так вот просто взяло и разбилось.

До конца дня мы с супругой не разговаривали, вот буквально молчали.

Я не знал, что ей сказать, а она... Не знаю, что у нее было в голове в тот день».

Той ночью я проснулся и пошел в туалет по малой нужде.

Как вдруг понял, что в ванной включена вода.

А Катя с кем-то говорит по телефону.

Так, а вот это уже интересно.

Неужто моя благоверная себе любовничка завела?

С колотящимся сердцем я встал возле ванной и прислонил ухо к двери.

Да не знаю я что с ним, не понимаю.

Да, мам, мне просто страшно, понимаешь?

Страшно с ним находиться.

Сегодня он вообще зеркало в ванной просто так разбил.

Все, я так больше не могу.

До самого утра мне не удавалось сомкнуть глаз.

Казалось, что самым логичным выходом из сложившейся ситуации является обращение к психиатру.

И в принципе оно меня устроило, если только не одно «но».

Голос появился после того, как я зашел в эту долбанную квартиру.

Мистика.

Ведь в роду у меня не было сумасшедших, да и таблетки эти.

В конце концов, они должны были хоть как-то помочь.

На следующий день я уже перешел к решительным действиям.

Помню, у меня одна цыганка в деле о мошенничестве проходила.

И насколько мне было известно, она занималась чем-то вроде гадания.

Пришлось предпринять кое-какое действие, чтобы достать ее контакты.

Сам не верил в то, что делаю.

Она приняла меня буквально в тот же день, но без особой радости.

«Что ж могу ее понять?» «Здравствуйте, вы помните меня?» Сказал я, оказавшись на пороге ее квартиры.

«Ага, тебя забудешь.

Проходи, чего устал».

Я неловко проследовал в зал и расположился за круглым столом.

Обстановка в ее квартире говорила сама за себя.

Повсюду свечи, странные статуэтки, на столе лежала синяя бархатная скатерть.

Гадалка уселась за стол, затем ловко разложила карты веером.

После чего стала вытягивать одну за одной.

«Что за покойник рядом с тобой?»

«Откуда я знаю?» Она вытянула еще одну карту из веера и произнесла.

«Послушай, это не твой покойный родственник.

И вообще вы с ним жили в разное время.

Он погиб еще до твоего рождения.

Ты совсем недавно был в плохом месте.

В этом месте умерло много людей не по своей воле.

Они не хотели, кричали, звали на помощь.

Что это такое, я ничего не понимаю».

И тут в памяти отчетливо всплыл образ той самой квартиры, в которой я был чуть больше двух недель назад с опергруппой, а после этого события не было ничего и близко похожего.

Да и вообще я уже две недели дома торчу.

Неужели это совпадение?

Да, был я тут по работе.

Задержали психа одного.

У него в квартире несколько убийств произошло.

Она вытянула еще одну карту.

«Нет, это не убитые.

Дух рядом с тобой недавно, меньше месяца.

Он сам умирал страшной смертью.

Руки на себя наложил еще давно.

Дай мне руку».

Я без колебаний протянул цыганке руку.

Она закрыла глаза и не выпускала мое запястье несколько минут.

Затем гадалка собрала все карты со стола, перетасовала их и разложила еще раз.

Слушай внимательно.

Вижу квартиру в старом доме.

Высокие потолки, деревянные окна, старая мебель.

Там когда-то давно жил мужчина со своей семьей.

Он с самого детства вел себя достаточно странно.

А в 41 году его на войну призвали.

Война сказалась на нем тяжело, и он окончательно сошел с ума.

В один из дней он убил свою жену и дочь, потом сам повесился.

И перед тем, как сунуть голову в петлю, проклял всех, кто переступит порог этой квартиры.

Пока она это говорила, я вспоминал жилье этого психа.

Там действительно была старая мебель, высокие потолки и деревянные окна.

Надо было навести справки.

«Слушай, а ты не выдумываешь?» Цыганка одарила меня суровым взглядом и сообщила.

«Карты так говорят».

Уже на следующий день я отыскал кое-какую информацию об этом жилье.

И надо сказать, что история у этой квартиры была весьма интересной.

Дом был построен еще до войны, и, несмотря на то, что он старый, его состояние весьма приличное.

Долгое время хозяином этой квартиры был некий Борисов.

Правда жил он не в ней, а вообще за бугром.

И где-то год назад он скончался.

Его сын продал эту квартиру по цене сильно ниже рыночной.

Видать не просто так он это сделал.

Нетрудно догадаться, что покупателем оказалась эта старушка.

Она ранее проживала в деревне сыном, продала деревенские домы, переехала в эту квартиру.

Сын, кстати, на учете в психдиспансере не стоял.

Да и вообще, к его биографии было не придраться.

Последние 10 лет места работы Степан не менял, не был осужден, да даже административных правонарушений не имел.

Насчет первого хозяина этой жилплощади мне узнать толком ничего не удалось.

Придется на слово верить этой цыганке.

Перед моим уходом она сказала зайти к ней еще раз, и чем скорее, тем лучше.

Я решил не испытывать судьбу, поэтому зашел к ней вновь через пару дней.

И стоило мне только перешагнуть порог квартиры, как она затороторила.

«В общем, надо тебе пробраться в эту квартиру».

«Мать, ты чё?

Квартира опечатана, как я туда проберусь?» «Не перебивай.

Как хочешь, так в неё и заходи.

Свечки тут вот приготовила.

Их поставишь в комнате во все углы.

Значит, зажёшь их и будешь заговор читать три раза, понял меня?» Я покивал головой.

«Отлично.

Учи наизусть, что без запинки».

Иначе это может плохо кончиться для тебя.

И чтобы не происходило, не останавливайся.

Ты обязан дочитать заговор до конца.

Как только прочитаешь, уходи оттуда.

Всё понял?»

Да, понял.

Тогда вперед.

Происходящее казалось каким-то бредом.

Ну разве такое может случиться?

Никогда с подобным не сталкивался.

Может разводит меня эта цыганка?

Хотя, зачем?

Она и денег с меня не взяла.

До самого вечера я перебывал в раздумьях.

Но ближе к ночи все же решился.

Даже страшно представить, что еще может прикасать голос в голове.

Квартира действительно была опечатана и вскрывать ее я не имел права.

Единственное, что можно сделать, залезть через балкон.

Я забрался на крышу дома и спрыгнул с крыши на балкон.

В принципе, сделать это было не сложно, балкон был не остеклен.

Деревянную дверь с легкостью удалось открыть.

Я просто был несказанно рад, что в этой квартире не было пластиковых стеклопакетов.

Почему-то мне показалось, что свечи надо расставить именно в зале, а не в комнате, где жила старушка.

Она была слишком маленькая и тесная, и навряд ли глава семейства свел счеты с жизнью в такой крохотной комнатушке.

Я проник в зал и расставил свечи по углам.

Делал все на автомате, даже ни секунды себе не давал, чтобы не впасть в истерику.

Не хотелось задумываться над историей этой квартиры и над тем, сколько же здесь было смертей.

Когда все свечи были расставлены, я встал в центре зала и начал наизусть рассказывать ранее заученный текст.

Какое-то время ничего не происходило.

Я почувствовал себя идиотом и в один момент захотел все прервать, но когда заметил, что у свечей синхронно заплясали языки пламени, решил не останавливаться.

И правильно сделал, потому что в следующее мгновение я чуть язык не проглотил в прямом смысле этого слова.

На люстре появился висельник.

Это был мужчина, одетый в военную форму.

Значит, цыганка сказала правду?

Веревка передавила ему горло, вследствие чего на шее появилась темно-фиолетовая борозда.

Из-за его внезапного появления я сильно замедлился, но, вспомнив наказ гадалки, начал читать увереннее.

А тем временем висельник высвобождался из петли.

Его движения были быстрыми и решительными.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как ускориться.

Остался третий, последний раз прочтения заговора.

У меня не было времени на то, чтобы успокоиться.

Нужно читать максимально быстро, иначе произойдет что-то ужасное и непоправимое.

Когда покойником с грохотом упал на пол, а затем поднялся на ноги и распрямился, то я смог в полной мере разглядеть его лицо.

Белая кожа с синеватым оттенком, глаза на выкате и взгляд в никуда.

Сколько раз мне доводилось это видеть.

Никогда не пугало, но только не сейчас.

Живой труп шел по направлению ко мне, и это ужасало.

Такого быть просто не должно, и тем не менее.

Я читал заговор как скороговорку, но понимал, что могу не успеть.

Висельник подходил все ближе.

Походка его была не твердой, но все же расстояние между нами сокращалось.

Я прочитал последнюю строчку тогда, когда он был в шаге от меня.

Свечи резко потухли.

Фигура передо мной точно растворилась во тьме.

Все исчезло.

И только лишь петля свисала с люстры.

Плохо помню, как добрался до дома.

Наплевав на все запреты нарколога, я налил водки в стакан до краев и одним махом осушил его.

Катя этого не заметила.

Или заметила, но побоялась мне что-то говорить.

Отпуск досиживать не стал.

Написал заявление на увольнение.

Так как понимал, что перевода мне не видать.

Решил устроиться во ФСИН, чтобы хоть дослужиться до пенсии.

Никогда меня не тянуло работать в СИЗО, но вот там хотя бы все более-менее предсказуемо, в отличие от моей предыдущей работы.

Надо сказать, что после проведенного ритуала голос больше не появлялся, но я все еще опасаюсь, вдруг это временно.